Запущенные мной ранее спутники зарегистрировали магнитные и нейтринные возмущения от кораблей, выходящих из гиперпространства. Я отмечаю образование магнитных воронок и материализацию в обычном пространстве большого числа кораблей, тридцати двух за первые пять секунд. Остальные все еще продолжают появляться в точке, расположенной менее чем в 1,7 миллиона километров от Мюира. Они быстро сбрасывают скорость, переходя на планетарную орбиту по вектору, который приведет их туда в течение сорока минут.
Хотя они еще находятся на предельной дистанции, характеристики их двигателей, магнитные и инфракрасные показатели и нейтринное излучение находятся в пределах параметров, которые определены во время наблюдений, сделанных на Уайд Скай. На текущий момент вероятность того, что флот принадлежит Малах и враждебен, составляет 93,65 процента.
Я продолжаю следить за их приближением.
Зонд ш\'уисс прятался в тени на опушке леса, наблюдая за суетой населенного района внизу с невозмутимым спокойствием машины.
После нескольких дней, проведенных в лесах, его привлекло сюда присутствие гигантской машины, копавшей в мягкой почве рядом с озером прямоугольную яму.
Зонд не различал гражданской и военной деятельности. На самом деле сама идея того, что может существовать что-то, кроме военной деятельности, была бы воспринята любой самкой Малах как нечто странное, поскольку предполагала бы существование невоенной жизни. В обществе Малах сражались все, кроме, конечно, престарелых охотниц, инвалидов либо тех, кто опозорил себя нарушением каких-то законов или обычаев и был лишен чести и радости боя и размножения; но основное различие было между воинами, которые вели бой в Охотничьих Стаях, и обычными пехотинцами.
Эти нюансы были за пределами ограниченного понимания зонда, и его процессоры заключили, что огромная машина, работавшая всего в одном т\'чарухте от него, является военным орудием.
Зонд не обладал информацией о наличии мощных боевых систем врага на Лах\'бр\'зхис, но он знал, что наблюдаемая им машина представляет собой значительную угрозу для приближавшегося флота Малах.
Я фиксирую импульс модулированного электромагнитного излучения продолжительностью 0,0864 секунды, исходящий из точки по пеленгу 047 градусов, с расстояния примерно четырех километров от меня. Хотя он закодирован и узкосфокусирован, утечка радиосигнала позволяет определить позицию его источника с вероятной погрешностью плюс-минус сто пятьдесят метров. Мощность сигнала предполагает его военное происхождение; характеристики и структура кода мне неизвестны, но они напоминают сигналы, записанные во время сражения на Уайд Скай.
Я принимаю это как подтверждение того, что шпион заброшен на Мюир Малах, и вероятность того, что приближающийся флот тоже принадлежит им, возрастает до 98,87 процента.
Этого, к сожалению, недостаточно для того, чтобы удовлетворить требованиям ПВБ относительно контакта с врагом.
Тем не менее мои ближайшие действия абсолютно ясны. Я должен расследовать происхождение сигнала и по возможности подтвердить, что это шпион Малах. Выбравшись из котлована, который я копал, я разворачиваюсь строго на северо-восток и включаю привод гусениц. Если я буду передвигаться достаточно быстро, то, возможно, смогу застать разведчика врасплох и заставить его проявить враждебность.
Это, в свою очередь, позволит мне уничтожить или обезвредить его, как разрешает Правило Ведения Боевых действий № 1.
— Какого черта он делает? — выкрикнула Алекси.
Они были всего в километре от Боло, когда гигантская машина неожиданно выбралась из ямы, резко развернулась и понеслась на северо-восток, оставляя за собой огромные облака пыли.
Донал уже вытащил коммуникатор и начал вызывать Боло:
— Боевая система Боло 96876! Фредди! Что ты делаешь?
— Я расследую предполагаемое присутствие враждебных сил, командир, — ответил голос Боло. Алекси пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова сквозь завывание двигателя спидстера. — Источник радиоизлучения обнаружен в четырех километрах от моей позиции.
— Хорошо, Фредди, — ответил Донал — Доберись до него! — Он повернулся к Алекси. — Высадите меня здесь.
Она резко затормозила, снижаясь на репульсорах, пока машина не коснулась гравия.
— Что вы хотите, чтобы я сделала?
Донал посмотрел на небо, а потом ей в глаза:
— Алекси, если разведчик так близко, это может означать, что Малах выбрали для посадки именно этот район, а это значит, что здесь скоро станет очень жарко. Когда Фредди начнет стрелять из «Хеллбора»… Я думаю, вам следует попытаться увести детей прежде, чем это начнется. Как можно быстрее!
— Донал! Здесь пятьдесят тысяч человек! И большинство из них дети!
— Черт возьми, Алекси, я не знаю, что еще вам сказать! — В его глазах проглядывало отчаяние загнанного зверя. — Постарайтесь организовать лидеров групп и взрослых и заставьте их начать вывод детей из лагеря. У вас есть полномочия реквизировать те транспорты у озера, а я вызову Кинкэйд и попрошу их выслать еще. Если придется, выводите их отсюда пешком.
— В какую сторону?
Он выбрался из спидстера, повернулся и указал в сторону от машины:
— На юго-запад. Вокруг озера и на юг. Быстрее!
— Куда-то в определенное место? Или мы должны просто бродить по лесам сорок лет? Он, казалось, не понял шутки:
— Просто уходите! Сейчас же!
Тут она поняла, что Донал жутко напуган, и сразу же испугалась сама, поняв ход его мыслей.
— Малах! Они нападут на нас здесь ?
— Возможно.
— Но лагерь… Они всего лишь дети !
— Мы уже знаем, что Малах не делают подобных различий. По крайней мере не для людей. Алекси, надо вывести детей. Раньше, чем здесь будет полно Малах!
— Хорошо! — ответила она и сделала глубокий вдох. — Будь осторожен!
— Ты тоже!
Она кивнула и снова включила двигатель, развернула маленькую машину и нажала на акселератор.
Джоли, Магда и Клем должны быть в ветхом домике, который они шутливо называли ратушей. Она начнет с них.
Только теперь она стала осознавать, что то дикое выражение в глазах Донала было страхом — за детей и за нее.
То, что Донал тоже может чего-то бояться, напугало ее еще больше.
Далеко позади прозвучало резкое, трещащее стаккато. Она не стала оглядываться, а еще сильнее надавила на педаль.
Она надеялась, что ей хватит времени.
Я приближаюсь к тому, что может быть вражеским шпионом, и отмечаю магнитные, инфракрасные и сейсмические аномалии, соответствующие крупной машине массой около пяти тонн, которая движется впереди меня, за линией деревьев, примерно в тридцати двух метрах. Я намерен, если возможно, вывести из строя и захватить противника, но я понимаю, что это может оказаться трудной задачей. Робот-зонд должен быть снабжен устройством самоуничтожения, предназначенным как раз для таких случаев, а управляемый разведчик попытается вступить в бой или убежать, и, чтобы предотвратить побег, его необходимо уничтожить.
Для полной идентификации противника я должен войти с ним в визуальный контакт.
Впереди между деревьев что-то мелькает, двигаясь к берегу озера. Здесь опушка леса выходит прямо к воде, и возможно, что шпион надеется использовать озеро как укрытие, где можно спрятаться в случае побега.
Я выбираю вариант передать цели предупреждение. В принципе я считаю это глупостью, но ПВБ № 17 требует, чтобы неизвестным целям высылалось вербальное предупреждение, прежде чем по ним открывается огонь. Я переживаю задержку в 0,132 секунды, пока пытаюсь разрешить конфликт ПВБ: Правило № 1 говорит, что я не могу вступать в бой с противником, если в меня не стреляли, а Правило № 17 утверждает, что прежде, чем вступить в бой с противником, я должен его окликнуть.
Когда Алекси на спидстере понеслась обратно к лагерю, Донал пошел вперед, спускаясь по пологому склону. Впереди и справа в солнечном свете блестело озеро Симмс. Слева, на севере, возвышались холмы, покрытые густой желто-зеленой и изумрудно-зеленой растительностью. В основном это были виды, выведенные на Мюире, и Донал не знал их названий. Фредди остановился там, где лес выходил к воде, в двухстах метрах от него.
— Внимание, нарушитель! — прогремел голос Фредди, послав гулять эхо в холмах. — Требую приблизиться и идентифицировать себя!
Донал застонал. Чертовы ПВБ делают огромную машину такой уязвимой. Он схватил коммуникатор, переключаясь на командную частоту Боло:
— Фредди! Говорит Рагнор! Слушай меня!
— Слушаю, командир.
— Фредди, отбрось эту чушь! Повторяю, Фредди, отбрось эту чушь!
Последовала краткая пауза.
— Инструкции ПВБ удалены, командир.
Ему показалось или он действительно услышал в электронном голосе гигантского боевого механизма какую-то новую радость, новый огонь?
Связывающие меня Правила Ведения Боевых действий исчезают, и в то же мгновение, реагируя на угрозу со стороны противника, мое сознание переключается в режим полного боевого реагирования. Через 0,024 секунды меня наполняет волна гиперчувствительности ко всему вокруг, ощущение при каждом включении новое, поскольку я запрограммирован забывать его, как только перехожу на низший уровень сознания.
Сейчас я чувствую себя совершенно другим созданием, знающим себя, свое окружение, свою цель и свои обязанности, которые превращают мое прежнее полусознательное состояние в неясную исчезающую тень реальности.
Предвкушение битвы, схватки с врагом поет в моих цепях. Вот зачем я здесь, вот зачем меня создали — защищать людей Мюира от угрозы Малах, чтобы остановить атаку противника всеми доступными мне способами.
Я надеюсь, что достоин такого доверия.
Зонд Малах не понял переданного ему приказа, и даже если бы понял, то не подчинился бы. Тем не менее он осознал, что его поймали.
На такой случай у него были свои ПВБ. При обнаружении, угрозе захвата или уничтожения необходимо было делать только одно…
Он атаковал.
Цель внезапно меняет направление, двигаясь в мою сторону, и появляется из-за деревьев. Это робот незнакомой мне конструкции, его сложное, но компактное тело поддерживается шестью стройными ногами. Лазер на его борту стреляет — я оцениваю мощность излучения в три мегаджоуля, — но энергия легко рассеивается внешним слоем брони моего переднего ската.
Тем не менее я чувствую, что этот лазер призван отвлечь меня или убедить в небольших возможностях механизма. Внутри корпуса устройства нарастает мощное магнитное поле, как будто собирается чудовищная энергия…
Я стреляю в ответ спустя 0,003 секунды после первого выстрела, стараясь повредить механизм врага, уничтожив точки крепления его ног. Ионные разряды проходят сквозь слабую броню систем привода, вызывая дождь искр и вспышек энергии, бьющих из разбитого механизма.
Тело устройства падает на землю и взрывается с опаляющей вспышкой, мощностью меньше одной десятой килотонны. Взрыв валит несколько деревьев и разбрасывает куски металла, отскакивающие от моей брони.
Ударная волна проносится по моему корпусу, как короткий, яростный ураган.
Глава двадцать первая
Я обращаю все свое внимание на вражеский флот, который быстро приближается к планете. Я передал предупреждение в штаб-квартиру вооруженных сил в Кинкэйде, но сомневаюсь, что они смогут собрать силы, достаточные для того, чтобы задержать приближающиеся корабли. Я также устанавливаю связь с боевой системой Боло 96875. Мой брат говорит, что он покинул ангар и осуществляет боевое развертывание в зоне, из которой сможет контролировать подходы к городу и космодрому. Мы полагаем, что существует значительная — в пределах сорока процентов — вероятность того, что враг попытается захватить космодром для скорейшей высадки на планету оккупационных войск.
Его ПВБ все еще активны и будут действовать до тех пор, пока командир лично не передаст ему кодовую фразу.
Несколько кораблей уже настолько близки к планете, что мои спутники раннего предупреждения могут различить общие очертания их корпусов и подтверждают, что это действительно корабли Малах, того же класса, что и напавшие на Уайд Скай.
Из них вырываются ионные лучи, касаясь моих спутников, моих глаз на орбите. Не важно. Они были нужны для раннего обнаружения и для расширения зоны действия моих сенсоров на околопланетное пространство, но даже мои наземные системы наблюдения предоставляют мне довольно подробный обзор вражеского флота.
Кажется, корабли врага разворачиваются на орбите для прямого нападения на планету. Почти наверняка они начнут с бомбардировки поверхности из космоса.
Донал бежал к Боло через открытое пространство, когда на опушке леса началась перестрелка. Она закончилась почти сразу — короткая вспышка разрядов ионных пушек Фредди и, мгновением позже, сотрясший землю толчок, который сбил Донала с ног и бросил на землю.
В небо поднялась клубящаяся грибовидная колонна дыма и пыли, волна прокатилась по корпусу Фредди и ушла в озеро, оставив на воде широкие, быстро расходящиеся круги.
«Зонд-робот, — подумал Донал, пряча глаза от резкого порыва ветра пополам с песком. — С командой на самоуничтожение. Повредил ли он Фредди?»
Медленно поднявшись на ноги, он хотел вызвать Фредди по коммуникатору, когда его внимание привлекло какое-то мерцание света и движение почти над самой его головой. Он посмотрел в небо… и в следующее мгновение летел в воздухе, отброшенный титанической ударной волной.
Синее пламя, как разверстое сердце взрывающейся звезды, упало с небес, сияющий столб невыносимо яркого света…
Для Донала это выглядело так, будто небеса разверзлись, изрыгнув на землю солнечный огонь. Разряд — какое-то плазменное оружие вроде «Хеллбора» — прожег атмосферу и ударил в воды озера в нескольких метрах справа от Фредди.
Ударил гром — оглушительный рев искалеченного воздуха, — и луч медленно пополз к берегу. Там, где он касался поверхности, вода взрывалась, поднимаясь вверх стометровым гейзером брызг и перегретого пара, лениво, как при замедленной съемке. Когда луч перескочил на берег, он пропахал землю; грязь и почва растворялись в жаре, сравнимом с температурой поверхности звезды, и превращались в огненно-белое облако плазмы. Через секунду или около того — хотя, казалось, прошло гораздо больше времени — луч рванулся туда, где был Фредди…
Но его уже там не было. При первом проблеске ослепительного света Фредди задействовал привод гусениц и сейчас несся по неровной поверхности со скоростью около ста тридцати километров в час. Он продирался прямо через лес, валя деревья направо и налево.
Донал был немного удивлен, обнаружив, что лежит на животе, обнимая глину, как будто пытаясь стать маленькой, незаметной частью пейзажа. Он не помнил, как нырнул в укрытие или как его сбило второй раз, даже не помнил удара о землю, но, раз он уже здесь, надо оставаться на месте, которое ничем не хуже других. Он ощущал, как под ним трясется земля, чувствовал ударные волны в атмосфере от луча, вкачивавшего в воздух гигаджоули энергии.
Луч погас примерно через две секунды, оставив на земле зигзагообразный шрам в метр глубиной; его дно и стенки светились приглушенным оранжевым светом, как покрытая коркой поверхность расплавленной лавы. Там, где траншея касалась озера, в нее продолжала вливаться вода, исчезая в кипящих облаках белого пара. В чистом еще минуту назад небе начали собираться белые облачка, которые, формируясь и вновь расплываясь, оставляли чувство нереальности происходящего, напоминающее эффект замедленной съемки. Словно абстрагировавшись от того, что царило вокруг, его сознание неожиданно предалось анализу этого эффекта: водяные пары, рассеянные в атмосфере, на мгновение стали видны в возмущенном воздухе как неровные водовороты быстро конденсирующихся облаков.
Из леса вырвался Боло, продолжая двигаться на высокой скорости; его верхняя палуба была покрыта клочками зелени, камни и огромные дымившиеся куски почвы веером летели из-под бешено вращавшихся гусениц. Когда он развернулся в ином, казалось совершенно случайном, направлении, то соскреб с поля кусок дерна, который смог бы покрыть футбольное поле. Стратегия Фредди была понятна. Ближайший космический корабль должен находиться в нескольких десятых световой секунды от поверхности, и если они целят именно в Фредди, то видят все его перемещения с небольшой задержкой относительно реального времени. Если он будет двигаться, тем более в неожиданном направлении, то черта с два они попадут в него с орбиты.
Донал сел на корточки, затем поднялся и побежал. Его колени тряслись, но он продолжал двигаться, на бегу вытаскивая коммуникатор и нажимая кнопку передачи.
— Фредди! Это Донал! Ответь!
— Да, командир. — Голос Фредди был спокойным и собранным, как всегда.
С трудом верилось, что этот вежливый, хорошо поставленный голос исходит из огромной машины, разворачивавшейся в клубах пыли и фонтанах земли в двухстах метрах отсюда и превращавшей поле в ободранные сталью скалы.
— Я должен попасть на борт, Фредди. Можешь меня подобрать?
— Я вижу вас, командир. Сохраняйте выбранное направление и скорость. Я пройду перед вами через двадцать три секунды и подберу вас.
— Хорошо!
Он продолжал бежать. Фредди неожиданно развернулся в сторону гор и держал этот курс так долго, что Донал забеспокоился, все ли в порядке: то ли он сознательно искушает корабли Малах, позволяя им прицелиться, то ли забыл о своем командире и бежит под укрытие деревьев. Тут Фредди резко реверсировал обе левобортовые гусеницы, завращавшись на месте, как огромный гротескный волчок, и двинулся прямо к Доналу. Мгновением позже небеса снова разверзлись, сине-белое копье звездного пламени прорезало зенит и ударило в стороне от мчавшегося Боло, как раз там, где он оказался бы, если бы продолжал двигаться по прямой.
Снова ударил гром и налетела взрывная волна, ошеломившая Донала, словно удар в живот. Он чуть не упал, но все же смог удержаться на ногах и продолжить бег. Боло несся прямо на него; траки широких гусениц были неразличимы, размытые скоростью и летевшим из-под них каскадом грязи и пыли. В последнее мгновение он резко свернул влево, обдав Донала фонтаном земли и гравия.
Наполовину ослепленный, Донал продолжал бежать, повернувшись параллельно проходившей рядом огромной машине. Днище нависало над землей всего в полутора метрах, но все равно слишком высоко, чтобы просто взобраться на борт мчавшегося Боло. Но сзади, между тяжелыми кормовыми гусеницами, была открыта крышка внешнего люка, и по грязи волочился трап, открывавший доступ внутрь.
На секунду Донал подумал, что Боло просчитался и снова сейчас уйдет от него, но, как только он побежал быстрее, Фредди немного притормозил, и он смог запрыгнуть на трап, ухватиться за поручни и втащить себя в главный коридор гигантского механизма.
Трап втянулся внутрь, и люк плотно закрылся. Донал лежал на стальном полу коридора, тяжело дыша. Он давно так не бегал и теперь задумался, не стоит ли начать упражняться по утрам. Иначе в следующий раз он останется валяться в пыли.
— Вы сможете лучше наблюдать бой, если пройдете в боевой отсек, командир, — раздался голос Фредди из динамика над головой.
— Да-да, уже иду, — ответил он. — Просто переводил дыхание.
— Вы не пострадали, командир?
— Только моя гордость, Фредди. Я слишком стар для таких трюков.
Заставив себя встать, он медленно пошел вперед, держась за стену, чтобы не упасть при резких маневрах мчавшегося по холмам Боло.
С командиром на борту я вновь ощущаю уверенность в себе. Вместе мы сможем ликвидировать угрозу, нависшую над планетой, остановить атаку Малах прежде, чем они успеют высадить на Мюир свои войска. Я продолжаю изучать развитие тактической ситуации в околопланетном пространстве.
Восемь кораблей врага крупнее остальных, и один из них поистине огромен, более километра в длину от носа до кормы и с массой маленького планетоида. Я прихожу к выводу, что самое большое судно — это командный корабль, который пыталась атаковать капитан второго ранга Росс. К сожалению, оно занимает слишком отдаленную орбиту, около миллиона километров от Мюира, и находится вне зоны поражения. Еще один крупный корабль, предназначенный скорее всего для перевозки грузов или войск, приблизился на четверть миллиона километров. Я привожу в действие боевой радар и захватываю цель. Моя главная башня разворачивается, поднимая к небу девяностосантиметровый «Хеллбор». Вычислив скорость цели, я немного изменяю прицел, чтобы скомпенсировать временную задержку, и стреляю.
Сияющая сине-белая молния разряда «Хеллбора» уносится в небо, оставляя за собой вакуумный след и ионизированный воздух. Вакуум мгновенно заполняется с оглушающим сенсоры раскатом грома. Цель находится в 0,833 световой секунды от поверхности планеты. Скорость разряда «Хеллбора» составляет около семидесяти процентов световой. Через 1,19 секунды после выстрела разряд ударяет точно в середину вражеского судна. Хотя, конечно, я смогу подтвердить этот факт визуально лишь через восемь десятых секунды, когда увижу вражеское судно настолько близко и детально, насколько позволяет бортовая электроника… Луч проходит сквозь броню, глубоко вгрызаясь в жизненно важные органы корабля и вызывая тихий взрыв воздуха, видимый, когда водяной пар внутренней атмосферы мгновенно замерзает, превращаясь в частицы льда.
Вражеский корабль кренится влево, движимый вырывающимся из правого борта воздухом. Я перенацеливаю «Хеллбор» и выпускаю второй разряд. «Хеллбор» равен по мощности и радиусу поражения любому орудию флота, и эффект второго выстрела это подтверждает. Ударив ниже неровной расплавленной оранжево-белой линии, прочерченной первым разрядом, второй попадает в энергетический реактор корабля, который взрывается с быстрыми вспышками и внутренними взрывами, видимыми сквозь разваливающийся корпус. Все огни на бортах гаснут, и огромное судно Малах теперь освещается лишь свечением расплавленного металла и огнями бушующих внутри пожаров, с силой урагана поглощающих оставшийся воздух.
Первая цель сильно повреждена и дрейфует в пространстве, и я перевожу прицел на другое, меньшее судно, узкий длинный корпус которого приблизительно соответствует по длине и массе легкому эсминцу Конкордата. Я замечаю выстрел другого «Хеллбора» из точки в 128,2 километра на юго-юго-западе от меня и понимаю, что Боло 96875 только что вступил в неравный бой. Его выстрел попадает во фрегат Малах и практически разрезает обреченное судно пополам.
Мой выстрел поражает эсминец рядом с башней его мостика, срезая лазерную батарею и оставляя глубокую раскаленную пробоину в борту корабля. Замерзшая атмосфера и кипящий металл, перемешанные с фрагментами брони, внутренних структур и дергающимися шестиногими телами, фонтаном выбрасываются в космос. Пока что битва идет чрезвычайно хорошо.
Агррахт Быстрая Убийца, Верховная Дарующая Смерть флота Стаи, подняла вверх руку с причудливо изогнутым когтем:
— Убейте эту машину!
Командный центр «Ча\'Занаах», большой, круглый и комфортабельный, был заполнен Малах. Их запах создавал ощущение близости, тепла и сплоченности. Она посмотрела на большой экран, на котором виднелось чешуйчатое красно-зеленое лицо капитана корабля-бомбардировщика «А\'чк\'ха».
Капитан «А\'чк\'ха» подняла голову, подставляя горло в соответствующей позе подчинения, хотя это горло находилось сейчас в полумиллионе километров от когтей Агррахт.
— Дарующая Смерть! Цель слишком быстра, чтобы прицелиться в нее с такого расстояния! Задержка, вызываемая скоростью света, приводит к тому, что мы стреляем туда, где цель была , а не туда, где она находится сейчас.
Агррахт подавила инстинктивный вопль ярости, вызванный возражениями подчиненной. Та была права. Можно, конечно, приказать всем кораблям подойти ближе, но потери — уже выше, чем ожидалось, от удивительно эффективного и смертоносного огня плазменного орудия с поверхности планеты, — безусловно, будут серьезны.
Есть другой способ.
— Забудьте о боевой машине, — приказала она. — Всем Стаям! Открыть огонь по всем доступным целям на планете! Стреляйте по городам!
— Есть, Дарующая Смерть! — хором ответили командиры кораблей.
Чего нельзя достичь меткой стрельбой, можно сделать с помощью старого доброго тотального террора.
— Используйте облака, чтобы скрыть высадку десанта! — продолжила она. — Сейчас! Быстрее, прежде, чем добыча ускользнет!
Мир лежал у ее когтей.
Из лагеря беженцев вырвалось пламя, колонна белого света и клубящегося черного дыма.
— О боже, нет… — простонал Донал, не веря своим глазам. Малах беспорядочно бомбили палаточный городок.
— С космодрома Кинкэйда стартуют «Звездные Осы», — доложил Фредди. — Три эскадрона, всего тридцать шесть кораблей.
— Слишком мало, Фредди. В десять раз меньше, чем нужно.
— Согласен, командир. У этой планеты недостаточно огневой мощи, чтобы остановить вторжение флота Малах.
— Даже у вас с Ферди?
— Ответ отрицательный, командир. На данный момент мы уничтожили три вражеских корабля, и, возможно, еще четыре сильно повреждены. Бомбардировка, производимая противником, предназначена для подавления наземных батарей и защитных систем, таких как я и мой брат. Между Мюиром и флотом врага мы обнаружили обширные зоны сильной радарной интерференции, локализованной, но расширяющейся. Это означает, что они запускают десантные корабли и пытаются прикрыть их от нашего огня.
— Десантные корабли, да?
— Мы, конечно, попытаемся уничтожить их все либо до того, как они войдут в атмосферу, либо во время снижения. Но я должен предупредить вас, что мы сможем остановить лишь небольшой процент кораблей. На Уайд Скай они сбрасывали большое количество одиночных флаеров. У нас не хватит времени сбить их все, и большинство беспрепятственно достигнут поверхности.
— Ну что же, старайся изо всех сил. Чем больше ты их собьешь, тем с меньшим количеством придется возиться на планете.
— Это само собой разумеется. — После короткой паузы Фредди продолжил: — Боло 96875 только что уничтожил еще один корабль Малах, примерно с фрегат величиной.
— Здорово!
— Он также вступил в бой с тем, что может быть вражескими десантными кораблями или истребителями. Боюсь, ситуация критическая. Наше выживание в этой битве зависит от уничтожения максимально возможного числа десантных сил Малах, пока они еще в космосе, но мы не сможем достать их всех.
— Мы должны стараться, Фредди, — ответил Донал. — Если мы погибнем, то пусть это произойдет в бою.
— Так точно, командир.
Боло в очередной раз выстрелил из своего главного орудия, отвечая ядерным огнем на ядерный огонь.
Едва Алекси прибыла в ратушу и созвала своих главных помощников, воздух сотряс раскат грома и ударная волна почти снесла хрупкую стенку фанерного строения. Алекси, борясь со звоном в ушах, кинулась к прозрачной вставке в стене, служившей окном. Она судорожно вздохнула, увидев колонну черного дыма, поднимавшуюся из центра палаточного городка.
— Они обстреливают лагерь! — закричала она. — Они стреляют по нам! Бежим! Надо спасти детей!
Они выбежали наружу, в хаос толпы плакавших, кричавших детей и перепуганных взрослых, находившихся на грани паники. К счастью, большинство воспитателей уже вывели своих подопечных из палаток и повели их на запад… на запад, потому что было очевидно, что на востоке кипит бой, на севере расстилались горы и леса, а озеро Симмс блокировало путь на юг. Используя личный коммуникатор, она убедилась, что все уходят… и что большие правительственные транспорты движутся к восточному краю городка, чтобы взять на борт столько молодых, больных и раненых, сколько смогут.
С неба упал еще один луч, нацеленный на этот раз в один из огромных космических кораблей, пришвартованных в водах озера. Через секунду после того, как за дальним кораблем поднялся белый водяной фонтан, она услышала гром, треск и приближавшийся шум, как при весенней грозе. Луч мерцал и колебался в водовороте исходившего из озера пара. Спустя мгновение луч разрезал космический транспорт, легко пройдя сквозь тонкий корпус и уничтожив хрупкие внутренние системы. Транспорт сотрясли взрывы; даже отсюда, с берега, Алекси увидела ослепительные вспышки взрывов энергоячеек и приборов внутри огромного судна.
Луч погас и почти сразу появился снова. Над якорной стоянкой, на которой Малах сконцентрировали огонь, пробежали легкие облачка. Это было безумие… абсолютно бессмысленное действие, но Алекси была ему рада. Пока эти кровожадные ящерицы стреляют по пустым космическим кораблям, они выведут из лагеря детей. Возможно, Малах пытаются предотвратить побег, подобный тому, что имел место на Уайд Скай; или, что более вероятно, боятся, что три огромных судна могут нести мощное оружие. В любом случае, пока они тратят драгоценное время и энергию на потрошение кораблей, население Симмстауна, возможно, успеет спастись.
Рядом с ней прогрохотал наземный транспорт, чудище почти с Боло величиной. Это был тяжелый транспортер «Конкорди Армс» модель С, прямое ответвление технологии Боло. Предназначенный для перевозок грузов и людей в отдаленные приграничные области, он устарел уже на несколько веков.
Но Алекси была чертовски рада его увидеть.
В открытом грузовом люке показался молодцеватый лейтенант сил самообороны.
— Такси вызывали, мэм?
— Конечно вызывали! Скольких вы можете взять?
— Залезайте! — крикнул он в ответ. Обернувшись, он нажал на кнопку, и из борта машины прямо до земли выдвинулся трап. — Мы можем взять две, может, три сотни, если они немного потеснятся.
Триста человек. Ничтожно мало по сравнению с пятьюдесятью тысячами, которых нужно спасти. Но сейчас сгодится любая помощь. И транспортов было много. Она слышала их рокот, когда водители завели моторы и привели в движение гусеницы. Черт, чтобы вывезти всех, надо всего сто шестьдесят пять машин.
К черту такие мысли! Они должны это сделать! Каким-то образом .
С пулеметной скоростью раздавая указания, она быстро погрузила на борт самых маленьких ребятишек, поручая по сорок детей одному взрослому. Остальные выстроились цепочкой, передавая с рук на руки больных или раненных во время удара по лагерю. Прежде чем лейтенант сказал «хватит» и убрал трап, им удалось впихнуть в транспорт триста восемьдесят пять детей.
Когда машина прогрохотала на запад, Алекси огляделась, лихорадочно думая, что еще она может здесь сделать. Мгновение раньше помощник сообщил ей по комму, что есть проблема в блоке 328, на западной окраине лагеря.
Она забралась в спидстер и включила зажигание, направляя машину на запад с максимальной скоростью, какую позволяла развивать толпа. На севере в лагерь ударила еще одна рукотворная молния.
Глава двадцать вторая
Битва продолжается, но я чувствую, что инициатива переходит в руки противника. Враг выпустил 344 десантных корабля, приблизительно равных по массе, размерам и маневренности десантным шлюпкам класса «Сэйбер», принадлежащим Конкордату. По аналогии с существующими моделями десантных шлюпок я считаю, что любой из приближающихся кораблей может нести около тысячи солдат или одного Боло… или от тридцати до тридцати шести ходунов Малах, — зная об их предрасположенности к числу восемь, я предполагаю, что там должно быть тридцать две боевые машины.
Также я обнаружил несколько тысяч меньших объектов, размером и массой со стандартную спасательную капсулу. Полагаю, это могут быть отдельные ходуны Малах, заключенные в какие-то устройства для входа в атмосферу. Записи с Уайд Скай свидетельствуют, что большая часть войск врага высаживалась там именно поодиночке, приземляясь на обширной территории и объединяясь затем в восьмерки.
Точное их число, однако, подсчитать невозможно. Противник выбросил в космос большие расширяющиеся облака отражающего радарные лучи материала, в которых прячутся его десантные войска. Все больше вражеских кораблей, крупных космических и маленьких десантных, исчезает за бесформенной и однородной завесой помех. Я продолжаю стрелять по доступным целям, но очень скоро видимыми останутся только небольшие корабли, обогнавшие облака противорадарных помех. Многие из них — может быть, даже большинство — это скорее всего макеты, запущенные впереди основной группы десанта, чтобы отвлечь на себя мой огонь.
Меня беспокоит то, что может сейчас происходить за быстро расползающимся противорадарным щитом.
Донал напряженно думал, как прекратить вражескую бомбардировку. На первый взгляд он ничего не мог сделать, но краткое появление облаков в небе, когда Фредди начал дуэль с вражескими кораблями, подсказало ему одну идею.
Он подумал о физике этого явления. «Хеллбор» Боло был плазменно-термоядерным оружием. Крохотная щепка замороженного водорода, заключенная в оболочку охладителя с ядерным детонатором и стальную рубашку ускорителя, автоматически загружалась в казенную часть орудия. Когда Боло стрелял, мощные магнитные поля в стенках ствола «Хеллбора» подхватывали стальную рубашку и разгоняли ее до релятивистских скоростей. За мгновение до инициализации термоядерной реакции срабатывали установленные в канале ствола десятимегаджоулевые лазеры, выжигая воздух на траектории заряда, чтобы уменьшить трение.
Прежде чем заряд достигал выхода ствола, детонатор воспроизводил температуру и давление, достаточные для того, чтобы начать маленькую термоядерную реакцию. Магнитные поля, ускоряющие движение снаряда, также удерживали и сжимали плазму — отчасти для того, чтобы сфокусировать ее, но в основном для того, чтобы сохранить ствол «Хеллбора», не говоря уже об остальной части башни Боло, от расплавления в чудовищном жаре. К тому моменту, когда заряд «Хеллбоpa» покидал дуло орудия — через пятьдесят наносекунд после зажигания, — вся первоначальная материя: водород, рубашка и все остальное — превращалась в плазменную стрелу с температурой в несколько миллионов градусов по Кельвину, летевшую со скоростью на тридцать процентов меньше световой. Хотя масса снаряда была всего несколько граммов, отдача — несмотря на мощные амортизаторы системы крепления орудийной башни — была достаточно сильна, чтобы сотрясать четырнадцатитысячетонное чудовище так, что его корпус гудел, как огромный колокол.
Ключевым пунктом в уравнении была энергия . Боло Марк XXIV использовал мощность трех термоядерных реакторов класса VII, чтобы произвести энергию, достаточную для разгона нескольких граммов водорода до низкорелятивистских скоростей, и большая часть этой энергии уходила в атмосферу в виде тепла, исходившего от плазмы, несмотря на создаваемый лазерами вакуум. Лазеры тоже добавляли долю тепла, как и излучавшее интенсивный свет плазменное копье. Выстрел «Хеллбора» был чем-то вроде броска крохотного кусочка ядра звезды на околосветовой скорости; в области сражения температура воздуха стремительно возрастала.
Пока Фредди раз за разом разряжал свой «Хеллбор», вокруг продолжали падать вражеские плазменные лучи; и, хотя они запускались наугад, их энергия была больше, чем у одиночного выстрела «Хеллбора». По-видимому, орудия Малах были похожи на «Хеллбор», хотя и использовали больше водорода для достижения более высоких температур, но при этом обладали меньшей скоростью полета разряда. Они также могли создавать настоящие плазменные лучи продолжительностью около двух секунд. И каждый такой двухсекундный выстрел вкачивал в атмосферу огромное количество тепла.
Донал посмотрел на экран, показывавший состояние окружающей среды. Температура достигла тридцати одного градуса по Цельсию… поднявшись почти на двенадцать градусов за последние двадцать минут. Давление… около 1,125 бара при нормальном для Мюира 0,95. Область вокруг озера Симмс была в центре системы высокого давления; быстро нагревавшийся воздух огромным расползавшимся пузырем охватывал планету. Расширение воздуха означало уменьшение влажности. Воздух становился сухим .
— Фредди?
— Да, командир.
— Прервись ненадолго. У меня есть для тебя новая цель.
— Ожидаю новых указаний.
— Целься в озеро. Пять или шесть километров от берега. Стреляй по воде. Продолжай, пока я не скажу прекратить.
Донал услышал шум привода башни, разворачивавшейся у него над головой. На главном тороидальном экране перекрестье прицела «Хеллбора» переместилось вправо, остановившись на синих водах озера и показывая захват цели на расстоянии 5,74 километра.
— Цель захвачена, — сообщил Боло. — Открываю огонь.
Агррахт Быстрая Убийца слушала доклад одной из помощниц.
— Что делает вражеская машина?
— Постоянно стреляет по озеру прямой наводкой, Дарующая Смерть. Мы не можем определить зачем.
Агррахт задумалась. На планете еще не было их войск — первые приземлятся только через квор, — так что человеческая машина не могла стрелять по Малах. Во-вторых, большие водные пространства обычно были для Малах всего лишь препятствием в бою. После тысячелетий добычи полезных ископаемых и промышленной эксплуатации Занаах мелкие моря планеты стали безжизненными; более того, они очень быстро растворяли металлические конструкции. Малах никогда не передвигались по воде или под водой, только над нею или вокруг нее, поэтому действия вражеской машины выглядели загадочно.
— Может, у нее какие-то неполадки, — предположила наконец Агррахт. — Если она робот, как та, которую мы уничтожили на Лах\'бр\'зхис, то у нее мог случиться сбой в программе или в управляющих цепях.
— Возможно, близкое попадание одного из наших плазменных лучей, — высказала предположение помощница.
— Возможно… хотя и мало вероятно, что такие мощные машины столь уязвимы для близких попаданий. — Ее усики задрожали при этой мысли. — Продолжайте бомбардировку. Машина продолжает хаотично маневрировать?
— Да, Дарующая Смерть. На таком расстоянии попасть в нее невозможно.
— Тем не менее продолжайте попытки. Она может сделать ошибку. Или Ша\'гнаашт благословит нас удачей выживания. В любом случае я ей не доверяю. Это может быть уловкой нагашни .
Нагашни были мелкими, покрытыми слизью хищниками на Занаах, вымершими некоторое время назад. Они притворялись мертвыми, чтобы привлечь к себе стервятников запахом смерти. Когда большое крылатое существо собиралось позавтракать тем, что казалось ему полуразложившимся трупом, одна из ног хищника, длиннее и мускулистее пяти других, выстреливала вверх с чудовищной скоростью, насаживая летуна на трехтайховый коготь.
— Убить и съесть, Дарующая Смерть! — отсалютовала помощница.
— Убить и съесть, — автоматически ответила Агррахт, все еще раздумывая о странных действиях вражеской машины.
«Ты хорошо сражаешься, машина, — подумала она. — Может быть, так же хорошо, как охотница Малах, метко стреляя и не боясь бороться с превосходящим противником. Но насколько ты хитра?»
Следующие несколько торов должны были дать ответ.
Яркие солнечно-огненные стрелы ударяли в озеро, исчезая в яростных гейзерах пара и брызг. Над озером быстро сгущался туман, белый и горячий, пронзаемый плазменными разрядами, от которых оставались сверкающие следы.
Каждый выстрел высвобождал гигаджоули тепловой энергии, нагревая воду и воздух над ней. Десятки тонн воды уже превратились в пар и быстро поднимались над бурлившей поверхностью озера. Тонны воды, превращенные в тонкий водяной туман, рассеивались в атмосфере, поднимаясь вверх с потоками теплого воздуха.
Сидя внутри Фредди, Донал смотрел на видеоэкран, показывавший небо над полем боя. Там собирались неровные клочья белого пара, которые росли и густели прямо на глазах, сливаясь в огромную массу кучевых облаков, закручивавшуюся по часовой стрелке в зарождавшемся антициклоне.
С небес продолжали падать плазменные лучи — выстрелы кораблей Малах, по-прежнему висевших на орбите в восьми десятых световой секунды от поверхности планеты, но эти удары становились все реже и реже. Мак-Нэйр — яркое белое солнце Мюира — скрылся за тонкой дымкой; через несколько минут его целиком заслонили облака. Вскоре все небо из кристально-синего превратилось в свинцово-серое. Вдалеке, над горами на севере, над океаном на западе, с ясного синего неба все еще сияло солнце, но палаточный городок почти полностью затянуло тучами. Стрелки Малах потеряли из виду свои цели.
— Мы все еще видим гигантскую боевую машину на радаре, — доложила с экрана офицер-стрелок. — Но она продолжает сумасбродно двигаться, и мы не можем в нее попасть. Странных построек в том районе больше не видно, и мы прекращаем бомбардировку. Корабли в озере получили несколько попаданий, мы потеряли их из виду. Они могли затонуть, либо их изображение на радаре пропало среди отражений от воды. С такого расстояния цели на поверхности трудноразличимы.
— Тогда переключайтесь на другие цели! — приказала Агррахт. — Большой город на юге, рядом с космодромом, не скрыт облаками.
Офицер на экране подняла подбородок, подчиняясь:
— Хорошая охота, Дарующая Смерть.
Ее изображение исчезло с экрана, сменившись орбитальным видом планеты. Облака густели прямо на глазах.
Агррахт задумалась. Облака были не в состоянии защитить поверхность от плазменных разрядов, зато блокировали оптическое наблюдение и могли препятствовать лазерным лучам, которые наводили плазменные стрелы и препятствовали их рассеиванию в плотной атмосфере. Существа, способные так быстро и эффективно создать облачный щит, достойны уважения.
Она вспомнила о машине, стрелявшей в озеро. Вот как они это сделали. Испарили воду, пар поднялся вверх столбом теплого воздуха. Когда он соприкоснулся со слоями холодного воздуха на большой высоте…
Да, эти люди действительно достойны уважения, они очень умно сражаются.
Их поражение будет славным, таким же как и победа клана Агррахт.
— Вторая! — резко сказала она.
К ней торопливо подбежала Жаллет\'ллесч Находящая Запах, приветствуя ее поднятым подбородком:
— Я здесь, Дарующая Смерть!
— Мы переносим действие на поверхность.
Усики Жаллет\'ллесч неуверенно заколебались.
— Но… мы еще не контролируем планету, Дарующая Смерть. Первые отряды приземлятся только через квор.
— Ни ты, ни я ничего не можем сделать отсюда, — ответила Агррахт. Она показала на экран. — Мы ничего не видим, а задержка времени не позволяет точно прицеливаться. Мы должны быть внизу и управлять сражением на поверхности.
— Все будет сделано, Дарующая Смерть.
Кончик хвоста Агррахт задрожал, показывая ее волю и решимость.
— Приготовить запуск командного челнока. Убить и съесть!
Она встретится с людьми лицом к лицу, на их территории, клыки и когти против клыков и когтей…
Счааграсч Пробующая Кровь снова была заключена в тесном вонючем боевом отделении ее Охотника, мчавшегося к неизвестному чужому миру. Сообщения разведки предупреждали, что на этот раз враг ждет их; робот-зонд с поверхности записал и передал изображение механизированных войск, возводивших какие-то защитные позиции на меньшем из двух северных материков, недалеко от водяной поверхности, где приземлились сбежавшие вражеские корабли.
«Используй свой страх…»
Она ощущала дрожь десантной капсулы от обжигающих температур и невообразимых нагрузок на ее корпус при входе на высокой скорости в атмосферу. Она закрыла глаза, но открыла их вновь. Оба ее сердца колотились в груди, как молот по наковальне: одно в верхнем торсе, под четырехсуставчатым плечом, другое много ниже — приглушенная пульсация чуть выше бедер. «Уже скоро. Крепко держись всеми шестью… и превращай свой страх в раздирающую, кровавую ярость!»
В этот раз Дарующая Смерть приказала начать гораздо более массированную атаку, предназначенную для того, чтобы сокрушить сопротивление добычи с самого начала и гарантировать немедленное превосходство.
«Почему я продолжаю этим заниматься? — неожиданно подумала Счааграсч. — Я ненавижу одиночество, ненавижу замкнутое пространство. Может быть, пора отпраздновать Последнее Убийство и вернуться на Занаах, где я буду заботиться о самцах или молодых охотницах. Конечно, я бы предпочла последних. Я никогда не имела дела с животными, кроме дичи, на которую охотилась…»
Но конечно, она еще слишком молода для этого и еще может спариваться. Всего пару квочей назад она занималась сексом с маленьким, нетерпеливым и сообразительным самцом. Похоже, оплодотворение не состоялось, но это было не важно. Важна была духовность акта. Ее Каа\'ла\'счха — Страховочное Спаривание — дало жизнеспособный эмбрион, который она имплантировала кормилице на Занаах как раз перед началом этого похода. Если она погибнет в бою, то ее линия продолжится, — самая большая честь, которую она могла надеяться когда-либо заслужить; если она опозорит себя трусостью, глупостью или какой-нибудь другой чертой, несовместимой с выживанием, то ее потомки будут съедены Хранительницами Ша\'гнаашт, как только они, окровавленные, появятся из тела кормилицы.
Счааграсч задержалась на этой мысли. Надо помнить о том, что происходит вокруг. Страх приемлем, если его можно обратить в эволюционное преимущество, черпая из него ярость и силу. Трусость — черта слепых инстинктов древних предков Малах — неизбежно погубит и ее, и ее взнос в генную сокровищницу Малах.
С жестким ударом капсула рассыпалась, освобождая Охотника и окутывая его облаком противорадарной пыли. Свет — жесткий, пронзительный, фиолетово-белый — на секунду ослепил Счааграсч, пока компьютер подстраивал оптику машины под более приемлемые параметры. Она летела на высоте двух тысяч эрухтов, высоко над дневной стороной планеты. Она быстро сориентировалась. Сейчас Охотник пролетал над океаном, но впереди и слева, за неровным, изрезанным фьордами берегом, вставали серо-фиолетовые горы. Почти всю зону высадки закрывали серые клочья облаков, но компьютер, несмотря на облачность, выдал ей вектор посадки и подсветил подходящую зону.
Как и на Лах\'бр\'зхис, последнем захваченном мире людей, это место было практически не тронуто современными шахтами и перерабатывающими заводами. Радар показывал многочисленные поселения, но маленькие и изолированные друг от друга.
На Занаах был только один город — Да\'а-Занаах, Величие Занаах, который, вместе с пригородами и промышленными комплексами, покрывал почти весь континент Агла.
Все остальные материки были отданы шахтам и заводам по переработке и добыче руды, пожирателям скал и прогрызателям тоннелей, используемых Малах, чтобы добыть каждый клаатч ценных металлов из всех доступных участков коры планеты. Счааграсч не могла представить себе жизни вне многомиллионного города, хотя понимала, что это похоже на существование вместе с несколькими тысячами сестер на борту корабля. То, что местные жители предпочитают маленькие изолированные поселения, лишний раз доказывает, что они — примитивная форма жизни, обреченная эволюцией на вымирание при столкновении с более развитыми расами.
Когда-то, много веков назад, Малах тоже жили в отдельных и рассеянных по планете городах, в своих кланах и королевствах; но безжалостная логика Зшо, религиозно-философской структуры веры, основанной на понимании Малах идеи выживания сильнейших, неумолимо привела их к единому огромному городу-государству, со временем выросшему в Величие Занаах. Когда Малах заселят Зша\'х\'лах, Лах\'бр\'зхис и другие пустующие миры людей, там тоже будут быстро и эффективно добываться важные материалы и ценные металлы. Счааграсч лишь надеялась, что хотя бы некоторые участки завоеванных планет оставят для г\'рааж , места, где можно жить стаей, охотясь, как в старые времена на родине. Интенсивная эксплуатация ресурсов Занаах позволила Малах создать индустриальную цивилизацию, открыть космические полеты, которые привели их к поистине неограниченным богатствам других миров и звездных систем; но она же стала причиной уничтожения открытых равнин и саванн, давших рождение расе несколько миллионов кви\'ур назад. Все Малах хотели иметь возможность охотиться на природе. Это неизбежно вело их к покорению других обитаемых миров, хотя астероиды и безжизненные спутники планет могли предоставить достаточно тяжелых элементов, чтобы насытить даже неутолимый голод Малах.
Внизу сверкнуло ядерное пламя, вновь обратив внимание Счааграсч к насущным проблемам. В этот раз сопротивление было сильным, и она знала, что потери высоки. В основном, как она заметила, огонь велся из двух отдаленных друг от друга точек, одна из которых была недалеко от назначенной ей посадочной зоны, а другая вблизи от космодрома, являвшегося главной целью ударного отряда Ча\'риссх.
Район просто кишел активными радарными установками. С поверхности продолжали бить ядерные лучи, и каждый выстрел уничтожал еще одну капсулу Малах или десантную лодку, даже при том, что огонь велся сквозь густые облака. Наземные батареи имели преимущество, так как снижавшиеся корабли, даже прикрытые противорадарными помехами, было довольно легко отследить с поверхности, а радарам Малах приходилось выделять незнакомые цели среди неровностей рельефа планеты.
Пока что Счааграсч везло, она была одной из сотен целей. Она пронеслась над побережьем, продолжая снижаться, пролетела над ослепительными фиолетово-белыми облаками, сияние которых лишь слегка компенсировалось электроникой оптических систем.
Пропищал зуммер системы оповещения; ее коснулся вражеский радар… даже не коснулся, а захватил и повел. Счааграсч дернула левой нижней рукой, включая маневренные ускорители, и резко бросила Охотника вправо. Из облаков вырвался ослепительный свет, озаривший их снизу и изнутри, луч пронесся мимо капсулы, как удар молнии.
Она вернула машину на курс, снижаясь к назначенной зоне посадки. Через мгновение ее окружил серый туман… а потом она вырвалась из облачного покрывала и понеслась над мешаниной разноцветных домиков и палаток. Справа блестело озеро, слева возвышались горы. Она уже летела над лесом, быстро сбрасывая скорость включением главных турбин.
Под ее машиной размытой зеленью проносились деревья, которые стали отчетливыми, когда она включила свои турбореактивные двигатели, замедляясь с десятикратной перегрузкой, на мгновение лишившей ее дыхания. Последний тяжелый, резкий удар… и она на земле.
Капсула раскрылась, и она включила следящие системы Охотника. Счааграсч просканировала окрестности на 360 градусов; вторая капсула из ее восьмерки приземлилась в восьмидесяти эрухтах . Она увидела другого Охотника, поднимавшегося из кратера, в который упала капсула, и узнала номер корпуса и запись Поэмы Смерти Охотника Дж\'крараш\'низ.
— Занять позиции! Всем Охотникам занять позиции! — приказала она. — Убить и съесть!
— Убить и съесть! — ответило разом пять голосов.
Она проверила тактический экран и увидела, что не хватает Гхагр\'рисх и Асх\'гниз. Защитный огонь противника был яростным, непрерывным и очень точным. Возможно, их сбили наземные батареи.
Не важно. При таком яростном сопротивлении людей она очень скоро восстановит свою восьмерку, приняв в нее уцелевших членов других рассеянных стай.
Термоядерное пламя озарило небо на юго-западе, недалеко от того забавного палаточного городка людей. В том районе находилась одна из боевых машин туземцев, центр сопротивления, который следовало немедленно нейтрализовать. Она выкрикнула приказ, и шестеро Охотников направились на юго-запад широкими механическими шагами.
В то время как Боло 96876 сражался с силами противника в Симмстауне, я охранял подходы к Кинкэйду, штаб-квартире вооруженных сил Мюира и космодрому. Пока в поле зрения моих сенсоров не показались наземные войска противника, я мог свободно вести бой с космическими кораблями, приближающимися к поверхности в пределах досягаемости моего вооружения. Огонь по поверхности из космоса продолжается, но пока только три выстрела прошли ближе чем в ста метрах от меня, и я не получил от них повреждений.
Однако 2,73 минуты назад появилась новая угроза. Вырвавшись из закрывающих обзор облаков, в зону видимости вошло большое количество вражеских транспортных средств.
Оценив приближающиеся корабли, каждый из которых по массе и прочим характеристикам приблизительно соответствует капсуле «Зуб Дракона» Конкордата или спускаемому аппарату класса «Эхо», я делаю вывод, что они являются первоочередной угрозой, и открываю огонь. Некоторые вспыхивают и исчезают поразительно легко. Это приманки, предназначенные для того, чтобы отвлечь мое внимание и мой огонь.
Через 0,22 секунды над горизонтом по пеленгу 341 градус появляются три новые цели, судя по всему контролируемые разумными существами, а не управляемые дистанционно. Я навожу прицел на первую и одновременно оцениваю векторы стрельбы по остальным… отмечая, что смогу уничтожить только две из трех снижающихся капсул. Они проходят слева направо относительно меня, курсом, который приведет их на восток, в зону в десяти километрах от космодрома. Почти наверняка это силы, которые должны захватить космопорт.
Капсулы похожи на усеченные цилиндры со средней броней, без оружия, но со множеством маневренных ускорителей. Каждая может вместить большое количество войск, несколько транспортных средств или одну боевую машину, равную Боло Марк XXIV. Наведя «Хеллбор» на первую цель, я стреляю.
Мой прицел точен, и разряд ядерной плазмы попадает точно в середину цели, прожигая тонкий металл и вскрывая корпус. Капсула взрывается в воздухе, выбрасывая множество объектов. Для детального анализа нет времени. Я немедленно перевожу прицел на вторую капсулу и, как только энергосистемы «Хеллбора» приходят спустя 1,27 секунды в полную готовность, снова стреляю.
Две уцелевшие капсулы пытаются избежать огня с поверхности, уклоняясь от выстрела с максимальной скоростью, которую способны развить их маневренные двигатели, но они слишком крупные, и такие сложные маневры для них невозможны. Мой второй выстрел попадает в цель всего в пяти метрах от носа другой капсулы, срезая переднюю часть корпуса и посылая ее в неконтролируемый штопор.
Как я и ожидал, пока я разворачивал башню, чтобы отследить третью капсулу, она уже прошла над линией деревьев на востоке и стала недосягаема для моего огня.
Поскольку я не обнаруживаю новых целей, я разворачиваюсь на пеленг 095 градусов, нацеливаясь на место посадки уцелевшего корабля, и включаю привод гусениц.
Через пять минут я должен прибыть в зону высадки врага.
Глава двадцать третья
По указанию моего командира я устремился на восток через лес, расстилающийся к северу от лагеря беженцев, двигаясь на максимальной скорости, выворачивая и сокрушая деревья. Радарное сканирование области высадки противника показывает, что этот участок леса кишит военными машинами Малах, поэтому я должен быть максимально осторожен, чтобы не угодить в засаду. Моя цель — место высадки врага.
Я прекратил стрельбу по озеру. За последние двадцать минут над всем Симмстауном собрались тучи, и начался легкий дождик. Космическая бомбардировка закончилась, по крайней мере здесь, хотя в других районах, особенно вокруг Кинкэйда, плазменные стрелы все еще продолжают падать с неба. Боло 96875 пока что цел и невредим. Он докладывает о высадке сил Малах в районе космодрома и о том, что он выдвигается туда.
Я желаю ему удачи.
В моей боевой зоне также приземлились многочисленные силы Малах, но пока они, кажется, не организованы. Я должен блокировать их передвижение и в случае необходимости отвлечь на себя, чтобы дать беженцам время скрыться.
Мое внимание привлекает движение среди деревьев в ста двадцати метрах от меня по пеленгу 273. Я разворачиваю «Хеллбор» в сторону опасности. Из-за деревьев показывается двуногая боевая машина врага.
Она похожа на те, которые я видел на записях, доставленных с Уайд Скай. Плоское, блюдцеподобное тело, утолщенное посредине, с острыми закругленными крыльями, сложенными сейчас на манер бронированной юбки, которая прикрывает механизмы ног и днище корпуса.
Я выпускаю заряд «Хеллбора», плазменный разряд вскрывает левый борт ходуна Малах, разрывая броню и разбрасывая по лесу обломки. Он отвечает в то же мгновение, ионным лучом попадая в переднюю броню левого борта. С резким, трещащим взрывом реагирует реактивная броня, металл под ней покрывается стеклянистой оплавленной окалиной. Повреждения минимальны и легко устранимы. Я нацеливаю «Хеллбор» чуть ниже и выпускаю второй разряд, целясь в слабое место противника — в его ноги. На днище ходуна вспыхивают реактивные сопла, отображаемые на инфракрасном экране жгуче-белым цветом, его турбины всасывают воздух, нагревают его до огромных температур и выбрасывают реактивной струей. Машина взлетает, втягивая ноги. Мой выстрел задевает одну из них, не нанося серьезных повреждений.