Кит Ломер
Внутреннее дело
1
— Посол Земли на Квахоге, — торжественно сказал заместитель секретаря, — исчез…
Министр Маньян сидел напротив своего начальника за широким, отделанным золотом, категории 2Р-В1-1Р1 столе, вытянув шею в напряжённом и внимательном непонимании.
— Один момент, сэр. Мне послышалось, вы сказали: «Посол Земли — ха-ха! — исчез»?!
— Да. Я сказал: он исчез, — рявкнул заместитель секретаря. — Испарился! Скрылся с глаз!
— Но это невозможно, — резонно заметил Маньян.
— Вы, что же? Называете меня лжецом, или идиотом? Вы — кретин! — заорал старый бюрократ.
— Мистер Маньян просто выразил своё крайнее удивление, господин заместитель, — вступился за начальника первый секретарь Ретиф. — Возможно, если бы было больше подробностей, это могло бы уменьшить его недоверие.
— Какие ещё подробности? Посол Раф Фокс в составе небольшой миссии неделю назад был послан для установления контакта с Верховным Колиненостом на Квахоге. Они сообщили о своей посадке на скалистую планету. И о том, что не нашли на ней ни малейших признаков местной культуры. Ни растительности, ни даже строений или хотя бы руин. Они нашли укрытие в пещере. После нападения хищных червей. И в этот момент было замечено отсутствие Рафа Фокса… Мы, честно говоря, были этим немало удивлены, — заместитель секретаря вызывающе посмотрел на Маньяна.
— Великий Боже… — Маньян взялся за подбородок, — а вы не думали, что эти… квазванты…
— Квахоги, если вы помните, Маньян. Нет, это неслыханно. Его Верховность имел телесвязь и был весьма сердечен в разговоре, хоть и несколько смущен. Он не показывал на своего лица, видимо не желая шокировать нас своим странным видом. Он пригласил нас для установления дипломатических отношений, дал посадочные координаты. А также заверил нас в сердечном приёме.
Заместитель секретаря передал довольно неясное цветное фото обширного, богато украшенного помещения, отделанного розовым бархатом.
— Приёмые покои Дворца Его Верховности. Довольно помпезные, что-то в варварской манере. Мы сняли это с экрана визора.
— Удивительно! — ахнул Маньян, — Выглядят, прямо скажем, вызывающе.
— Какие-нибудь снимки внешнего вида? — спросил Ретиф.
— Кажется, особенностью атмосферы на Квахоге является невозможность фотографирования.
— А как Его Верховность прореагировал на исчезновение человека? — громко осведомился Маньян.
— К несчастью, наша линия связи вследствие всевозможных неполадок, проходит вне атмосферы планеты. Однако, мы думаем, что миссия просто ошиблась в выборе места посадки. И вследствие этого опустилась в пустынной местности, вместо того чтобы сесть в величественном граде, который мы видели на снимке.
— Да, я уверен, что его превосходительство утерян нами, — сказал Маньян, стараясь придать своему лицу по-возможности более грустное выражение. — Но я уверен, что оставшаяся часть миссии избежит этой участи. Боже! Это, должно быть для них очень чувствительным испытанием.
— Увы, — мрачно, со вздохом сказал заместитель секретаря. — Согласно с их последним сообщениям, перед тем, как контакт был потерян, они укрылись в пещере, надеясь на свои скудные запасы продовольствия…
— Шесть дней на шампанском и всевозможных деликатесах для представительства… — Маньян пожал плечами.
— Это трудности, с которыми дипломаты встречаются в полевых условиях, — жёстко сказал заместитель секретаря.
— Потеря Рафа Фокса является серьёзным ударом для корпуса, — сказал Маньян. — Кто же сможет его заменить? — он закусил нижнюю губу и поднял глаза к потолку.
— Действительно, Маньян, ваше имя было упомянуто.
— Что? Я, сэр? Быть назначенным на место действительного посла? Но… я его действительно не заслуживаю…
— Мы об этом подумали. Вот почему мы назначаем вас Исполняющим Обязанности посла, пока Раф Фокс не будет найден.
— И.О.?… — Маньян нервно задвигался в кресле. — На Квахоге? Странно, сэр. Почему именно я? И почему сначала посылают плохих людей, а хороших — следом? Конечно, я ничего не предполагаю.
— Кто должен пойти и отыскать Рафа Фокса, Маньян? Кто-то ведь должен… Мы не имеем права бросить его на произвол судьбы, как пустую разбитую статуэтку.
— Вне всякого сомнения, сэр. Я просто подумал о своём состоянии. Мои доктора говорят, что это — наиболее редко встречающийся случай обострения болезни локтевого сустава, с которым они сталкиваются и…
— Маньян, вы имеете какие-либо возражения против вашего назначения?..
— Какие-либо?
— Я думаю, ваша отставка будет принята…
— О, конечно нет, сэр! Боже! Я полон энтузиазма! Но что толку в растительности? Она требует ухода и обработки с месяц, а кроме того, я всегда любил всякого рода пресмыкающихся. Вы сказали, что их преследовали гигантские черви?
— Сорокафутовые. Как считают специалисты, там существуют две формы жизни. Это — Слаги и Суперслаги. Согласно сообщениям, они не имеют конечностей и каких-либо черт отличия, костей, чувствительных органов, и напоминают формой мешок, набитый овсяной кашей. Сваренной, разумеется.
— Сваренной? — вскрикнул Маньян.
— Помимо этого, как я понял, они имеют крючкообразные наросты для того, чтобы цепляться за поверхность планеты, когда ветер достигает скорости ста девяноста узлов, — добавил заместитель секретаря.
— У меня появилась чудесная идея, — вдохновенно произнес Маньян. — А почему бы нам не обойти Квахог и не попытать счастья ещё где-нибудь? Скажем, на какой-нибудь хорошей, благоустроенной, комфортабельной, не населённой ничем, кроме лишайников, планете?
— Не говорите глупостей, Маньян! Случилось так, что Квахог является единственной планетой в Вернийской системе, которая лежит на пути продвижения гроуси и в направлении сферы влияния Земли.
Маньян смутился.
— Вы выглядите смущённым, — заметил глава дипломатического ведомства. — Должно быть, вам совершенно ясно, что мы должны предупредить появление гроуси и не позволить им воспользоваться Квахогом для очередного демарша против нас.
— Может быть, они обойдут Квахог? — робко предположил Маньян.
— Обойдут? И потеряют несколько очков в нашей большой игре? Не будьте наивным, Маньян. Вы знаете, как они ценят очки.
— Я понимаю, сэр. Но, однако, почему бы нам не сделать широкий жест и не уступить им эту планету?
— И таким образом самим потерять очки? Нет! — отрезал заместитель и добавил: — Его Верховность, честно говоря, ещё недостаточно хорошо изучен нами. — Он нахмурился. — Я буду откровенен с вами. Мне кажется, что существует определённая вероятность того, что он вынашивает явно империалистические планы. Поэтому Раф Фокс был отправлен туда, снабженный инструкциями определённого типа. И поспешность, с которой он исчез, пожалуй лучше всего говорит, что Его Верховность не дремал ни секунды.
— О моем назначении, — сказал Маньян, — могу ли я рассчитывать на некоторую сумму из пенсионного фонда?
— Ни в коем случае, — гавкнул заместитель секретаря. — Смотрите, Маньян, это поручение может оказаться мельничным жерновом для вашей карьеры. То есть, я хочу сказать, поворотным пунктом.
— Жалко, — вздохнул Маньян. — Ах, как жалко, что я не знаю языка.
— Вот как? Странно. Согласно вашей анкете, вы свободно говорите на языке Слагов и червей. Так что…
— К несчастью, я освоил только старый язык, на поясном диалекте.
— Ба, Маньян, вы скромничаете. Я хочу, чтобы вы отправились туда и вернулись к нам, овеянный славой.
— Ну, а что о Его Верховности? Как я смогу найти его среди ваших амеб?
— А это уж ваша проблема, Маньян. Сейчас вы и Ретиф быстро должны отправиться на ваши рабочие места. Ваш персональный бот отчалит через шесть с половиной часов.
— Я ещё хотел бы спросить, сэр, — сказал перед уходом Маньян. — А не отправить ли нам туда для начала пару канонерок? Ну, для того, чтобы освоиться с местом?
— Хм, чепуха! Вы отправляетесь с задачей разыскать Рафа Фокса, а не с местной дикой природой, — заместитель секретаря вперил свой испытующий взгляд в дипломата: — Мы рассчитываем на вас, джентльмены. И помните девиз корпуса: «Возвращайтесь с чемоданом или на нём!»
2
В коридоре Маньян посмотрел на Ретифа отчаянным взглядом:
— Просто невозможно быть выдающимся, — пожаловался он. — И это вся моя награда за многолетнюю безупречную службу — быть посланным на червячную ферму!
— Не грустите, мистер Маньян, — успокоил его Ретиф. — Я уверен, что вы найдете для себя немало забавных ситуаций, ведя переговоры с глухонемыми, стоя под порывами урагана на голых скалах.
— Единственное утешение, — сказал Маньян, — как исполняющий обязанности посла, я буду удостоен салюта из семнадцати дюймовых орудий.
— Недурно, — заметил Ретиф. — Хочется надеяться, что они будут палить не в нашу сторону.
В кабине, куда дипломаты забрались для отправки на поверхность планеты, послышался искаженный интеркомом голос капитана бота:
— Получше пристегнитесь. Через несколько минут мы влетим в атмосферу планеты, и я думаю, здорово влетим. Если вы увидите Первую Нелли, дайте знать, что-то давно её не было слышно…
— Нелли? — нахмурился Маньян. — Разве на борту есть ещё какой-нибудь пассажир?
— Я думаю, что это всего лишь специфический код, которым любят пользоваться космонавты, — пояснил Ретиф. — Я думаю, нам самое время опуститься в посадочный модуль.
— Боже! Сейчас наступит этот момент, я весь дрожу, — сказал Маньян в то время, как они спускались по узкой шахте, ведущей к маленькой посадочной капсуле… — Представьте себе, вскоре я буду представлен Его Верховности, как Чрезвычайный и Полномочный…
— Торжественный момент, мистер Маньян. Но думаю, что ваш гардероб должен быть более тщательно подобран. Что-нибудь такое, с золотыми запонками. И конечно, медали, ордена, и прочее. Полагаю, первое впечатление очень важно.
— Я бы предложил вам приготовить полевой костюм, плюс защитные поля и ребристые ботинки, — сказал Ретиф.
Он показал рукой на экран, где была видна испещрённая облаками поверхность планеты.
— По-моему, там около дюжины ураганов, тайфунов и торнадо вместе взятых.
Маньян уставился на экран с выражением ужаса на лице.
— Вы полагаете, что мы должны приземлиться именно туда?
— Ну, это почти что колыбелька по стандартам Квахога.
— Вы говорите так, как будто знали это раньше.
— Ну, согласно рапортам чрезвычайной исследовательской команды, там было указано на некоторые турбулентности в атмосфере, — согласился Ретиф.
— Почему же тогда вы не предупредили меня раньше? Я думаю, что специалисты моего ранга и квалификации могли бы рассчитывать на достаточно продолжительное турне куда-нибудь в сторону более изученных районов планеты.
— Мы будем приземляться на скалистой поверхности, — сказал Ретиф. — Может быть, не следует сажать грузовое судно с аптекарскими принадлежностями?
— Медицинские принадлежности? — проскрипел Маньян. — Вы же знаете, я не прибегаю к препаратам до самых крайних случаев. Думаю, парням в пещере также наплевать на них.
— Глупо так ошибаться в посадочных координатах. Это меня удивляет, — сказал Ретиф. — В этом месте, как вы знаете, поставлены опознавательные знаки.
— Может быть, они отказали, — безразлично произнес Маньян. — Сейчас вам следовало бы осмотреть технику, Ретиф. Я же, как глава миссии, пожалуй, буду вращаться в высшем обществе, на светских раутах, увеселительных прогулках, утомительных и скучных. Конечно, нужно согласиться, что эти маленькие неудобства сопровождают всякого уполномоченного властью.
— А как же быть с пропавшим послом? Вы будете заниматься им до или после увеселительных прогулок? Я имею в виду некоторые… неудобства.
— Честно говоря, Ретиф, — сказал Маньян конфиденциальным тоном, — я думаю, что мы найдем его превосходительство где-нибудь в убежище, за пару часов. И мы замнём это дело, как обычно бывает в таких случаях…
— Приготовиться к посадке… — голос капитан прорезал наушники дипломатов. — Счастливого приземления, джентльмены, и присмотрите за опускающимся судном…
С ужасным креном, как будто ударенный огромным ботинком, посадочный модуль скакнул и вбок от корабля-матки и устремился вниз, в туманную атмосферу Квахога…
3
— Господи, Ретиф! — захныкал Маньян, стараясь перекричать свист ветра и вглядываясь через армированный иллюминатор спустя несколько мгновений после не очень мягкого удара о поверхность. — Здесь же нет ничего, кроме голых камней и пыли, если не считать тех безобразных черных туч, что несутся над нами. Что же случилось с дворцом Его Верховности?
— И встречающие, кажется, тоже запаздывают, — заметил Ретиф.
— Господи, не полагаете же вы, что и мы ослепли, потеряли координаты и тоже спутали посадочную площадку, как и наши предшественники?
— Если мы и ошиблись, то, пожалуй, на то же самое расстояние. Посмотрите.
Маньян взглянул и ахнул.
— Кажется, это посадочный бот нашего корпуса!
— Да, и он цел, не считая нескольких разрушенных ветром пластин, — согласился Ретиф. — Ну, пойдёмте, мистер Маньян. Не надо заставлять ждать Его Верховность.
Маньян, кажется принял серьёзное решение.
— Я думаю, мы находимся перед непредвиденным препятствием, — твердо сказал он. — Однако, первое свойство дипломатов — приспособляемость.
— Вы правы, мистер Маньян. Что же вы намереваетесь делать?
— Подать в отставку. Сейчас же вызовите Базу и скажите капитану, чтобы он немедленно забрал меня отсюда.
— У нас односторонняя связь, мистер Маньян, не забывайте! Я боюсь, мы здесь надолго.
— Вы полагаете?
Ретиф кивнул.
— Все, что нам остается делать — это разгрузиться и ждать, а также проверить правдивость сообщения о сорокафутовых червях. Вы думаете, это не преувеличено?
Маньян застонал.
— Может быть, нам повезет и мы тоже найдем пещеру? Я надеюсь, эти обжоры ещё не всё сожрали.
Неуклюже переваливаясь в костюмах высшей защиты, два дипломата открыли выходной люк. Тотчас же они были оторваны друг от друга, подняты над землей и прижаты к голой скале ужасным порывом ветра.
— Пока всё идет хорошо, — сказал Ретиф. — По крайней мере, сообщения о погоде были точными.
— Слабое утешение для тех, кто был высажен в ураган, — прокаркал голос Маньяна в шлеме Ретифа.
— Но за это вы получаете полный оклад главы миссии. Стоит продержаться только тридцать дней.
— Если я действительно продержусь.
— Я думаю, сначала надо поставить посадочные огни и определить нулевой уровень для тех, кто соберется приземляться вслед за нами, — продолжил Ретиф.
— Оставить ключи для облегчения действий моих преследователей. Мне кажется, что это менее важно, чем спасение своей собственной шкуры, — окрысился Маньян. — Я думаю, шкура посла тоже, — быстро добавил он. — О, боже! Я рад пожертвовать чем угодно и собой в том числе, чтобы выполнить задание корпуса.
— Всё в порядке, мистер Маньян, — сказал Ретиф, — мой микрофон выключен. Интересно, а мистер Раф Фокс так же будет заботиться о вашей шкуре, как и вы о его?
Маньян, едва видимый с расстояния нескольких футов, попытался принять сидячее положение. В этот самый момент сверху раздался звук летящего снаряда, после чего последовал слегка приглушённый звук удара о поверхность планеты.
— Вот и медицинские принадлежности. Точно по графику, — сказал Ретиф. Он встал на ноги и с трудом двинулся против ветра. — Ба! Да ведь здесь их целая пропасть! Мистер Маньян! — сказал он с восхищением. — Как вам удалось обвести вокруг пальца контроль снабжения?
— Боже, я надеюсь, что бутылки не разбились, — обеспокоенно сказал Маньян.
— Здесь нет бутылок, — заявил Ретиф, — стальные контейнеры размером с пятидесятигаллонные бочки. Причем, их много.
Используя сервомеханизмы, Маньян двинулся вперёд, вглядываясь в кучу контейнеров, наваленных на скале. На них виднелись надписи «Раствор йода 0.01%», «Сухой эфир», «Касторка».
— Вы обманули меня, Маньян, — сказал Ретиф, — Я думал, вы просто разыгрываете меня, говоря о каких-то медицинских принадлежностях.
— Кто? Я? — слабым голосом сказал Маньян, — Ни в коем случае не шутите о предмете, необходимом в дипломатии.
— Да, мы действительно подготовлены для различного рода крайних ситуаций, — предположил Ретиф. — И я думаю, вот как раз одна из них приближается к нам.
Маньян посмотрел в указанном направлении. Из-за дрожащего облака пыли на них надвигалась гигантская кожистая масса желатинового цвета, переваливающаяся на чем-то, смутно напоминающем щупальца. Она приближалась к землянам.
4
— Как видите, они действительно преувеличили, — булькнул Маньян, пятясь назад, — Оно вряд ли больше восьми футов в длину. И это не червяк, а что-то типа слага.
— Будем надеяться, что это суперслаг, — сказал Ретиф. — А если нет, то я весьма смутно представляю будущие отношения Землян с Кхагом.
Ретиф отступил назад, когда длинный, щупальцеобразный отросток сформировался в средней части аморфного существа и потянулся к нему. Изогнувшись, щупальце двинулось в направлении Маньяна, который отскочил в сторону, но, пойманный в чудовищные объятия ветра, не удержался на ногах и головой вперёд покатился во мрак.
Ретиф, связанный с ним гибким шнуром, был сбит с ног, шнур оборвался, и через несколько мгновений Ретиф оказался на краю каменистого ущелья. Мгновение две одетые в скафандры фигуры балансировали на самом краю обрыва, но следующий злобный порыв ветра подбросил их, перевернул, ударил словно гигантским молотом и бросил вниз. Ретиф, ударяясь о камни, перелетал с одного выступа на другой и, наконец, оказался на дне ущелья.
Через мгновение на него вниз головой свалился Маньян, сопровождаемый шумом падающих камней. Ретиф ухватил его за плечи и с усилием потащил к пещере, находящейся под выступом скалы.
— Ну, слава богу, наконец-то вы здесь, — раздался в наушниках слабый голос. — А то мы остались совсем без анчоусов.
5
— Но это же глупость, — маленький толстенький дипломат в четвёртый раз за последние три минуты повторил одни и те же слова. — Очевидно, мы являемся жертвами какой-то гротескной мистификации.
— Возможно, если бы вы сделали более детальное сообщение, то мы были бы лишены этих маленьких неприятностей, — кисло сказал Маньян, беря стакан.
— Я сообщил всё, мистер Маньян. И я уверяю вас, всё было передано в деталях. Я особенно подчеркнул мои собственные проблемы. А они вместо спасательной экспедиции присылают ещё двух потребителей напитков. Не то чтобы я не приветствовал ваше появление, — добавил он, натянуто улыбаясь и наливая розовое шампанское в протянутый стакан Маньяна. — Мы здесь уже сорок четыре часа, и нет никаких перспектив на то, что эти часы будут последними.
Дипломаты расположились в наскоро собранных складных креслах, сгрудившихся вокруг складного столика, на котором выделялись горки нарезанных фруктов, весьма изысканных, а в углу пещеры виднелась куча пустых бутылок, пустых коробок и пустых консервных банок.
— Ну что же, бывают вещи и похуже, — сказал светловолосый атташе. — Я помню, однажды культурная миссия была высажена на астероид и продержалась в течение трех недель только на содержимом походного алтаря. Представляете? Двадцать один день на святой воде и псалмах… — он покачал головой, и группа уныло разделила его настроение.
— Ах, если бы мы только смогли найти дворец Его Верховности! — печально сказал Маньян. — Может быть, стоит прочесать местность?
— Бесполезно, — сказал военный атташе, полковник Винс. — Всё, что можно, уже было сделано. Всё впустую. Здесь нет ничего, кроме скал, слагов, зыбучих песков, червей, ущелий и суперслагов. Голые скалы и эти отвратительные тучи над ними.
— Ну, не надо так расстраиваться, полковник, — Маньян поднял палец. — Может быть, вы искали не в том направлении. Давайте все обдумаем спокойно…
— Что здесь думать? — проворчал полковник. — Дайте мне настоящего врага, с которым можно было бы схватиться, а не эти туши и слизняки.
— За исключением его Превосходительства господина посла, весь персонал, кажется присутствует, — сказал Ретиф. — А почему вы решили, что эти существа — кровожадные?
— Они все время выискивали нас и недвусмысленно разевали свои пасти, — обиженно объяснил Рэшфилд.
— Но я не видел у них глаз, — сказал Ретиф. — Как они могли искать вас?
— Может быть, оставим всевозможные зоологические детали для специалистов? — предположил Маньян. — В данный момент мы стоим перед проблемой как можно быстрее покинуть это ужасное место, и я думаю, для этой цели нужно прежде всего наладить надёжную связь и… — он осекся.
Муркок Майкл
Меч Зари
В пещере значительно потемнело. Только небольшая лампочка аварийного освещения тускло озаряла пещеру, свисая со сталактита.
— Что это за чертовщина?
— Это они, — пискнул Рэшфилд, подпрыгивая. — Они предпринимают следующую попытку!
— Живее в другую пещеру, джентльмены! — закричал полковник Винс. — Мужчины, на баррикады!!!
— Что здесь происходит? — недоуменно взвизгнул Маньян.
— Они, эти ужасные монстры время от времени заглядывают к нам, — объяснил кто-то в темноте. — Они просачиваются сквозь внешнее отверстие и шарят в темноте, выискивая свою добычу… — с этими словами все бросились к маленькому отверстию, ведущему в следующую пещеру.
Посмотрев в направлении входа, Ретиф увидел большое бульбообразное существо тёмного цвета, вползающее в пещеру. Отросток длиною с фут начал ощупывать стены, потолок и пол пещеры, как бы роясь в собственном кармане.
— Спасайтесь, Ретиф! — закричал Маньян. — Или вы хотите превратиться в мясной фарш?
— Но он это делает очень деликатно, — заметил Ретиф, — словно боится что-нибудь разрушить.
— Может быть, это и не лапа, — крикнул Маньян, отступая. — Ретиф, будьте осторожны! — С этими словами кожистое щупальце неожиданно вытянулось и приблизилось к колену Ретифа.
— Спокойно, мистер Маньян, — спокойным голосом сказал Ретиф останавливаясь. — Костюм, по-моему, достаточно прочен.
Псевдолапа осторожно повисла, затем с мягким шлепком она распласталась на коленях Ретифа.
— Наконец-то есть контакт! — прозвучал в мозгу Ретифа громоподобный голос. — А мы уже начали думать, что никогда не договоримся с вашими парнями!..
6
— Это что-то наподобие телепатической передачи, — сказал Ретиф. — Для этого необходим физический контакт?
— Точно, — согласился беззвучный голос. — Между прочим, моё имя Слунч, я министр внутренних дел Его Верховности. С момента прибытия посла Рафа Фокса Его Верховность обеспокоена судьбой оставшейся миссии.
Ретиф передал послание остальным дипломатам.
— Значит, Раф Фокс всё-таки достиг их?… — недоуменно крякнул Маньян.
Майкл МУРКОК
МЕЧ ЗАРИ
— Да, — подтвердил Слунч. — Он был достаточно проницателен, чтобы лечь на землю в то время, как другие обратились в бегство. Он подёргался немного, когда я приветствовал его. Но после того, как он закончил свою церемониальную приветственную песню, я провел его к Его Верховности… По крайней мере я предполагаю, что это была его приветственная церемониальная песня… Ряд пронзительных криков на неслышимом уровне звукового диапазона.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Сорвав Красный Амулет с шеи Безумного Бога и оставив
— Мы, дипломаты, иногда издаём такие крики во время эмоциональных ситуаций, — заверил его Ретиф.
себе этот могущественный талисман, Дориан Хокмун,
последний из герцогов Кельнских, вместе с друзьями
— Итак, я думаю, что вы тоже нанесёте ему визит.
Хьюламом д\'Аверком и Оладаном с Булгарских гор вернулся в
Камарг, осажденный старым врагом Хокмуна - бароном
Мелиадусом Кройденским. Граф Брасс, его дочь Иссольда и
— Ретиф, что там у вас происходит? — спросил Маньян. — Почему он держится за твое колено?
философ Богенталь с нетерпением и тревогой ожидали их
возвращения. Хорошо защищенный Камарг мог пасть со дня на
— Мне кажется, что Раф Фокс уже волей-неволей имел удовольствие познакомиться и славно побеседовать с министром Слунчем. И, кроме того, он предлагает нам присоединиться к нему. Мы приглашены на аудиенцию к Его Верховности, Маньян!
день - столь могучей стала Темная Империя. Барон Мелиадус
не знал пощады... И лишь при помощи древней машины,
— Вы считаете, это безопасно?
способной высвобождать огромную энергию и проходить сквозь
— Это — именно то, ради чего мы с вами сюда приехали.
пространство и время, друзьям удалось спастись. Они нашли
убежище в другом измерении Земли, в ином Камарге, где не
существовало ужасной Гранбретании. Но если чудесная машина
— Да, действительно, — согласился Маньян. — Но, Ретиф, вы думаете, что Его Верховность имеет те же формы, что и это… беспозвоночное?
будет разрушена, они вновь окажутся в своем мире... А пока
дни летели беззаботно, и ничто не напоминало о той
— Я слышу, слышу, — ответил Слунч, издав нечто вроде хихиканья. — Его Верховность Суперслаг… Весьма забавно, я думаю, Его Верховность оценит эту шутку. Ну, вы готовы? Очень хорошо.
страшной участи, которой они избежали. Однако Хокмун все
чаще задумывался о судьбе, постигшей его родину, все чаще
вспоминал данную им клятву...
— Но погодите минуточку, я должен собрать свой штат. — Маньян пошел в конец пещеры и принялся вызывать дипломатов. В ответ послышалось резкое: «Ш-ш-ш-ш…».
Из \"Истории Рунного Посоха\"
1. ПОСЛЕДНИЙ ГОРОД
— Вы раскроете наше местонахождение, — добавил голос Рэшфилда.
Зловещие всадники пришпорили коней и, кашляя от едкого черного дыма, поднимающегося из долины, помчались по слякотному склону холма.
Солнце клонилось к западу, их фигуры отбрасывали длинные причудливые тени. В наступающих сумерках казалось, что коней оседлали исполины со звериными головами.
— Вы шикаете на своего непосредственного начальника, — резко бросил ему Маньян. — Сейчас же выходите и присоединяйтесь ко мне. Мы отправляемся к Его Верховности.
Каждый из шести всадников в одной руке держал выцветшее за время боевых походов знамя, в другой сжимал рукоять меча, иссеченную множеством зарубок - в память о поверженных врагах. Лица их были скрыты под металлическими масками зверей, усыпанными драгоценными камнями, а тела защищены исцарапанными, запятнанными кровью доспехами из стали, серебра и бронзы, украшенными гербом владельца.
— Извините, сэр, но мне предписано не совершать никаких экзотических самоубийств.
Добравшись до вершины, они спешились, стреножили коней и воткнули древки знамен в землю. Полотнища затрепетали в порывах горячего ветра словно крылья степных птиц.
— Что? — возмущенно закудахтал Маньян, — Бунт?! Трусость на дипломатической арене!
Воин в маске Волка повернулся к воину в маске Мухи, Обезьяна посмотрела на Козла, Крыса бросила горделивый взгляд на Собаку. Потом они обратили свои взоры на горящий город, раскинувшийся у их ног, откуда доносились крики и мольбы о помощи. Исчадья Темной Империи, предводители многих тысяч воинов, глядели на долину и на море, виднеющееся за горами.
Солнце скрылось за горизонтом, огни пожаров стали ярче. Отблески играли на масках владык Гранбретании.
— Согласно правилам дипкорпуса, — поправился Рэшфилд, — я не должен терять очень ценный скафандр, содержащий не менее ценного, выученного чиновника, каким я имею честь являться.
- Итак, господа, мы покорили Европу, - сказал барон Мелиадус, магистр Ордена Волка, Главнокомандующий армии завоевателей.
Худой, как скелет, Мигель Хольст, эрцгерцог Лондры, магистр Ордена Козла, глухо рассмеялся:
— Очень хорошо! — сказал Маньян. — Я полагаю, что у вас после ареста будет достаточно времени, чтобы написать корректное письмо с просьбой об отставке.
- Каждая пядь этой земли принадлежит нам. Вся Европа и большая часть Азии! - В рубиновых глазах его маски сверкнул отсвет пожара.
- А скоро мы завоюем мир, - прорычал Адаз Промп, магистр Ордена Собаки. - Весь мир!..
— Лучше составить, чем самому расстаться с жизнью, — резонно заметил Рэшфилд.
Бароны Гранбретании, хозяева континента, искусные полководцы, бесстрашные и неутомимые воины с черными душами и черными мыслями, властелины, не знающие морали и справедливости, ненавидящие все, что еще не превращено в руины, с мрачным ликованием смотрели на последний город Европы, охваченный огнем. Это был очень древний город, и назывался он Афины.
— Пойдёмте, Ретиф, — прошипел Маньян. — Поскольку вы единственный оказались достаточно хладнокровным для того, чтобы составить мне партию в моей решимости встретиться лицом к лицу с монстром. Мы пойдем одни, без помощников.
- Да, весь мир... - сказал Йорик Нанкенсен, магистр Ордена Мухи, и прибавил: - Кроме уцелевшего Камарга.
Они одели шлемы и, скрипя сервомеханизмами, последовали за гигантским туземцем туда, где посвистывал ветер.
Барон Мелиадус в ярости сжал кулаки. Повернувшись к нему, Нанкенсен насмешливо поинтересовался:
— Ничего, кроме освежающего ветерка на открытом воздухе, не поможет оценить уют нашего маленького убежища, — прокомментировал Слунч, когда их маленькая группка вышла наружу под удары порывистого, шквального ветра. Два дипломата тащились за своим проводником, который переваливался впереди, подобно громадному автобусу. Связь поддерживалась через пару отростков, за которые держались земляне.
- Разве не достаточно того, что мы изгнали их, мой господин?
— Странно, — сказал Маньян, прижимаясь к кожистому туловищу. — Я не вижу никаких признаков цивилизации: ни дорог, ни изгородей, ни каких-либо сооружений.
- Нет, не достаточно! - проревел Мелиадус.
— О, постройка в этой тундре каких-то сооружений — напрасная трата времени, — объяснил Слунч. — Это всего лишь легкий зефир, но вы бы посмотрели, когда ветер начинает дуть значительно сильнее. Это совсем другое дело.
- Они не причинят нам вреда, - донесся из-под маски крысы голос барона Вреналя Фарно. - Ученые установили, что наши враги скрылись в ином измерении. Мы не можем добраться до них, они не могут добраться до нас. Так давайте же не будем омрачать победу мыслями о Хокмуне и графе Брассе!..
— Подземные убежища? — спросил Маньян.
— Что?
- Я не в силах забыть их!
— Пещеры, вырытые в земле, достаточно большие, чтобы приютить все население?
- А может, другое имя не дает тебе покоя, дружище барон? - поддел Мелиадуса Нанкенсен - всегдашний его соперник в любовных делах. - Имя красавицы Иссольды? Может, тебя сжигает любовь - нежная и сладостная?
Слунч был несколько удивлен.
Некоторое время Волк молчал, сжимая эфес. Но затем самообладание вернулось к нему, и он почти равнодушно ответил:
— Нет, это за пределами наших технических возможностей.
- Месть, барон. Вот какое чувство гложет мое сердце.
Группка двигалась вверх по склону холма. В просветах куч песка и пыли перед ними по-прежнему расстилалась безжизненная равнина, усеянная холмами, наподобие верблюжьих горбов.
- Ты очень чувствительный человек, - сухо отозвался Нанкенсен.
Внезапно Мелиадус освободил меч от ножен и выдернул древко знамени из земли.
— Ничего не видно, — пожаловался Маньян. Его голос был едва различим сквозь свист ветра. — Мы ещё долго должны идти через эту Ниагару абразивного порошка?
- Они оскорбили нашего императора, нашу страну... Они оскорбили лично меня! Я, конечно, развлекусь с девчонкой, но о нежных чувствах не может быть и речи.
— Недолго, — ответил Слунч. — Мы почти на месте.
- О, разумеется, - пробормотал Нанкенсен с оттенком превосходства в голосе.
— Я думаю, дворец укрыт в холмах, — с сомнением пробормотал Маньян.
- И с остальными я славно позабавлюсь... в подземной тюрьме Лондры. Хокмун, граф Брасс, этот умник Богенталь, нелюдь Оладан, предатель д\'Аверк - все они будут страдать много лет... клянусь Рунным Посохом!
Позади послышалось какое-то движение. В зареве пожара они увидели, как дюжина пленных афинян тащит в гору портшез, в котором развалясь сидит Шенегар Тротт - граф Суссекский.
Через десять минут после подъема, а затем спуска через большую песчаную насыпь их проводник остановился около большой зияющей трещины в скале.
Граф редко носил маску - он не любил этот обычай; но если того требовал этикет, то он надевал серебряную, карикатурно повторяющую черты его собственного лица. Шенегар Тротт не принадлежал ни к одному из Орденов, при дворе его терпели только из-за несметного богатства и почти нечеловеческой храбрости в сражениях. Глядя на его украшенные драгоценностями одежды и ленивые телодвижения многие думали, что граф непроходимый тупица. Однако это впечатление было обманчивым: граф частенько давал советы императору по некоторым щекотливым вопросам, и, судя по всему, пользовался доверием монарха - даже большим, нежели Мелиадус.
— Вот мы и на месте, — сказал Слунч, наклонившись над этой складкой ландшафта.
Шенегар Тротт, очевидно, услышал обрывок разговора и добродушно проговорил:
- Страшная клятва, барон! Вы подумали, что может произойти, если не сдержите ее?
— Но я по-прежнему ничего не вижу, — возмутился Маньян.
- Не сомневайтесь, граф. Я найду их.
- Собственно, я здесь не для того. Император сгорает от нетерпения услышать из наших уст приятное известие. Известие о том, что вся Европа лежит у его ног.
— Мы, квахоги, не украшаем свою внешность, — объяснил Слунч. — Право же, напрасно тратить время. Песок стирает любую краску в течение нескольких минут.
- В таком случае я немедленно отправляюсь в Лондру! - вскричал Мелиадус. - Заодно встречусь с учеными чародеями и выясню, как обнаружить наших недругов. До встречи, господа!
Он сел на коня и помчался прочь.
Гигантское существо наклонилось вперёд и, вытянув конечность размером с громадную дыню, коснулось ею невзрачной серой стены. Сразу же раздался скрип. Огромный клапан раскрылся, и перед землянами образовалось освещённое жемчужным светом отверстие, достаточно широкое, чтобы пропустить их всех одновременно.
Некоторое время соратники смотрели ему вслед, потом вновь повернулись к пожарищам.
— Удивительно, — ахнул Маньян, вступая в проход розового цвета.
- Его безрассудство погубит нас...
- Подумаешь! - усмехнулся граф Тротт. - Ведь вместе с нами погибнет мир...
Вой ветра утих, как только вход закрылся за ними и сменился чарующими звуками вальса Штрауса.
В ответ раздался взрыв дикого хохота. Ненависть к целой Вселенной слышалась в этом безумном смехе... ибо секрет могущества Темной Империи заключался в том, что ни к кому на свете ее властелины не испытывали теплых чувств, даже к самим себе. Всю жизнь они посвятили войне, и только в битвах, грабежах и пытках находили свое счастье...
2. ТАНЕЦ ФЛАМИНГО
Амебы средних размеров, одетые в ливреи, устремились навстречу к вновь прибывшим.
На рассвете, когда стаи гигантских пурпурных фламинго покинули свои камышовые гнезда и, поднявшись в небо, закружились в причудливом ритуальном танце, граф Брасс стоял у болота и задумчиво разглядывал темные лагуны и коричневые островки, кажущиеся ему иероглифами какого-то древнего языка.
Контуры этого пейзажа, возможно, скрывающие тайну бытия, всегда притягивали его внимание. Брасс был уверен, что наблюдая за полетом птиц, всматриваясь в очертания лагун и тростниковых зарослей, он сможет найти ключ к тайнописи ландшафта и понять наконец, откуда возникает это постоянное чувство опасности, истощающее его душу и тело.
Вставало солнце, заливая побережье тусклым светом.
7
Услышав стук копыт, граф Брасс обернулся. Его дочь, златовласая Иссольда мчалась к нему на рогатом камаргском жеребце, белом, как снег, и улыбалась - словно ей была известна тайна, которую граф тщетно пытался раскрыть. В облаке развевающихся на ветру голубых одежд она напоминала сказочную фею лагун. Брасс попытался избегнуть встречи с девушкой и пошел вдоль болота, но Иссольда уже была близко и махала ему рукой.