И вот тогда я решила намекнуть, на возможную прибыль в будущем, а потому поднимаясь, ласково произнесла:
- Спустя год-полтора… я, скажем так, проявлю жест доброй воли повторно,- удостаиваюсь заинтересованного взгляда,- со временем, мастер Парват, все со временем. Сейчас я могу сказать лишь одно - к указанному мной периоду я обращусь к одному из пяти торговых объединений, и те кому повезет иметь со мной дело, значительно увеличат и оборот и прибыль. Ну и последнее - ТОГД не один год потратил на то, чтобы заслужить мое доверие… не хотелось бы разочароваться, - это я намекаю, что через \'лазейки\' железо и оружие провозиться не должно. И он знает, что проверю и перепроверю. - На этом все, мастер Парват, вы можете идти.
Торговец молчал, затем задумчиво произнес:
- Ну и стерва же вы!
- Да, я такая,- моя улыбка стала шире.
- Но хватка у вас железная, леди Зелея,- Парват чуть сощурил глаза,- что же, вы ценны тем, что всегда держите слово, леди Зелея. Я вас понял и передам объединению, что потеряв сейчас, мы возместим потери в будущем.
- Про доверие не забудьте сообщить,- напомнила я. - Репутация, мастер Парват, зарабатывается годами, а теряется… с одним неверным шагом!
Да, я угрожала, да я такая.
- Несомненно, передам, - легкий поклон, и хитрое. - Уж этого события ждал весь Гарендар долгие годы! Наконец, рядом с нашим королем будет не чужая, а своя. Надеюсь, вы подарите нам всем замечательного наследника.
Отвечать я не стала, он и не ждал - прекрасно понимал, что ступил на запретную тропу. Поклонившись еще раз на прощание, мастер Парват покинул мой кабинет, неся дурные вести ТОГДу.
Я же допила свой чай и поспешила принести добрые вести Тигрику. Сбегая вниз по ступеням, уже планировала, где проведем церемонию Алетте, или танца верности, и конечно наметила Лебединый зал. И вот там, я в роскошном бело-серебристом наряде (не хотелось надевать традиционные цвета моего рода, а так… просто нейтральное платье) и Тигрик весь в золотом с зеленым, и мы будем кружить в танце.
Размышляя о грядущем, я спустилась в центральное здание, прошла по галерее Славы, и церемонно раскланиваясь со встречающимися на пути придворными, прошла к Лебединому залу. Толкнув небесно голубые двери, вступила в одну из любимейших сказок… Древняя легенда которую не рассказывали - пели. Это была та единственная сказка, которую матери пели у колыбельных своих малюток. Красивая, грустная история, о том, как два лебедя парили над горами, но охотник с равнин пустил злую стрелу и упала белая лебедь… В этот трагичный момент я всегда плакала, потому что верных влюбленных разлучила смерть, потому что было очень жаль ее, с последним криком падающую вниз, и его - в единый миг лишившегося верной подруги, той, без которой не мог дышать. И трепетный лебедь обратился в разъяренного тигра, метнулся следом за любимой и в гневе убил равнинного охотника и псов его. Но на этом история не заканчивалась - трудной была дорога раненой подруги лебедя к родному гнезду, летать она уже не могла. И только верность спасала их от гибели, только верность не позволила ей умереть, а ему потерять веру в спасение. И кульминацией песни был момент, когда в небо воспарили три маленьких лебедя, и в их полете мать обрела небо… А потом маленькие лебеди улетели на юг, потому что зимой лебеди в Гарендаре гибнут, но искалеченная лебедь улететь не могла, а верный супруг не смог оставить ее. В момент, когда лебедята покидают гнездо и улетают со стаей, а два лебедя остаются умирать, я всегда повторно плакала от горя и сочувствия. А потом плакала еще громче, уже от счастья, потому что вернувшись, лебедята наши своих родителей живыми, ибо Верность прочнее скал, и долгой зимой двум лебедям помогали все горцы, от мудрой совы, до тигров и пум. Чудесная история…
- Попалась,- прошептал Тигрик, одна его рука осторожно легла на талию, заставляя прислониться спиной к нему, вторая обхватила мою правую ладошку, и Саер тихо прошептал, - Потанцуем, лебедь моя белая?
Проходящие мимо придворные, с искренним удивлением останавливались и заглядывали в голубой зал, где на сверкающем мраморном полу, совершено без музыки, танцевали мы с Тигриком. Причем танцевали тот самый танец верности Алетте, который исполняют все супруги как бы символизируя готовность быть вместе до самого конца. Нам было абсолютно все равно, что они думают, впрочем, как и всегда.
- Почему такая довольная,- Саер закружил меня по залу, затем остановился, и теперь я кружилась вокруг собственной оси, а он придерживал, - ну? - и мы снова в объятиях друг друга.
- Нашу свадьбу вызвалось оплачивать Торговое Объединение \'Втридорога\',- сообщила счастливая я, прикрыв глаза от наслаждения и отдаваясь во власть уверенных движений Саера.
- Ммм,- задумчиво протянул мой монарх,- хотят обойти запрет на торговлю оружием?
- Мечтают просто,- подтвердила я, и меня вновь закружили.
- Рыська,- внезапно Тигрик остановился, и я почти упала в его объятия, посмотрела в серьезные зеленые глаза. - Рыська, я все оплачу сам!
- Неа,- обошла его прижалась к любимой спине и положив голову на сильное плечо, продолжила,- мы поговорили и я предложила им, проявить жест доброй воли просто так… в обмен на мою лояльность в отношении более ранних соглашений.
- Рыська-Рыська,- развернулся, обнял одной рукой, второй взял за подбородок, вынуждая смотреть на него,- я сам! А будешь продолжать упорствовать, получишь традиционную свадьбу в духе Горных Тигров!
Ох, это двенадцать дней нескончаемых празднеств!
- Тигрик, - я обиженно посмотрела на него,- к чему такая щепетильность? Пусть платят они, и тогда для нас двоих этот праздник будет слаще! Лично для меня бесплатный хлеб всегда вкуснее того, за который приходится платить.
- Рыся,- Саер почему-то продолжал злиться,- это важно для меня! Для меня, понимаешь?
- Нет,- я тоже начала злиться.
Откуда в нем такая привередливость?! Я все так хорошо устроила, а он! Он стоит и странно на меня смотрит, совсем странно, нетипично и непонятно.
- Оплачиваю свадьбу я,- внезапно прорычал мой Тигр,- и я все сказал!
Настроение стремительно катилось в пропасть под мерный стук моего сердца и лавина ярости, кажется, грозила обратиться очередным разносом всего и вся. Тигрик отчетливо видел, как сжимаются мои губы, как чуть сузились глаза и пошел на подлость:
- Секса лишу!
Это стало последней каплей, мне и так двух недель вынужденного аскетизма хватило с головой, а потому нагло произношу:
- Вернусь к старым развлечениям!
Теперь взбесился Тигрик, и зеленые глаза замерцали, производя на меня поистине какое-то волшебное впечатление.
- Убью! - прошипел Саер.
Так значит, да? А я… я… Но тут Тигрик пошел на еще большую подлость - нагло поцеловал. И вся моя ярость, все заготовленные слова и обвинительные речи, все возражения растаяли как первый снег в долинах… И я ответила его теплым губам, его рукам, его порыву… Тигрик воодушевился и продолжая меня целовать и обнимать, направился к дверям, шагая вперед спиной. Так как отпускать меня никто не собирался, пришлось весь этот странный путь проделать вслед за ним. Рассказывать про то, как Тигрик на ощупь закрывал двери, не отрываясь от моих губ и не обращая внимания на двух министров, которые пытались завладеть его вниманием, смысла не имеет, так как в результате двери он все же закрыл, и приступил к лишению одежды и меня и себя. И я снова была сверху, ибо спина была в процессе заживления и потому от нашей с Тигриком любимой позы, с которой мы чаще всего и начинали, приходилось пока воздерживаться и переходить сразу ко второй позе. Она у нас была с вариациями, объединенными только одним параметром - я была сверху.
На момент когда мы были заняты друг другом - весь мир мог катиться в пропасть, и сомневаюсь, что он был бы нами услышан. В тот самый памятный случай с медведем, бурому удалось подобраться так быстро, что у меня даже возникла мысль о его желании присоединиться, и заметили мы зверя лишь когда зловонное дыхание значительно подпортило прелесть любовной игры. Сейчас же, едва мы завершили и теперь я тяжело дыша лежала на обнаженном монархе, который необходимость соприкосновения с холодным полом взял на себя, сквозь грохот собственного сердца я различила грохот в дверь.
- Кому-то жить надоело,- меланхолично сообщил Тигрик.
- Давно стучат? - устраиваясь на нем поудобнее, поинтересовалась я.
- Давненько,- Саер обнял и совершенно счастливо улыбнулся.- Ты так стонала… так сладко и так страстно… Забыла, наконец, о варатонце?
Смущенно улыбнулась и кивнула. И все он замечает, монстр зеленоглазый. Действительно все эти семь дней забыть не могла, ЛжеЭлверо не был мне отвратителен, и больно не делал, но… неприятно, что пришлось быть с ним, противно… И действительно расслабиться и забыть об этом не получалось, но Тигрик был нежным, терпеливым и… наблюдательным, не зря дал мне волю, понимая, что варатонец ее лишал. Мой Тигрик, на этот раз у тебя ушло всего несколько дней, чтобы заставить меня забыть об очередном кошмаре.
- Почему для тебя так важно оплатить все расходы по свадьбе? - тихо спросила я, вырисовывая символ тигров на его груди, покрытой жесткими темными волосками, в которые я любила запускать пальчики.
- Потому что важно,- он умудрился приподняться и поцеловать в макушку.
В двери снова начали стучать, грозясь встретится лицом к лицу с королевским гневом… Впрочем, после произошедшего у нас обоих было бесконечно миролюбивое настроение, а потому мы игнорировали грохот и лежа на Тигрике, я целовала его грудь, плечи, шею…
И тут дверь распахнулась! Саер был быстрее и резким движением прикрыл мою наготу собственной рубашкой, зато он остался во всей красе. Я неторопливо принялась натягивать сорочку, пока королевская рубашка вкупе с моими волосами прикрывала мои же тылы, и уже планировала особое развлечение, которое называется - \'добивание наглых\', как все мои планы нарушил жутко знакомый голос:
- Рассиашеара!
Сорочка наделась как-то сама, с Саера я практически соскочила одним движением и обернувшись к посетительнице, сдавленно прошептала:
- Мама…
Увы, это мне не привиделось - в дверях, в дорожном черном платье, гневно постукивая рукоятью кнута по бедру, стояла моя мать собственной персоной. Мне было достаточно взглянуть на родительницу один раз, чтобы испуганно посмотреть на Саерея, откровенно прося о защите.
Саер медленно поднялся, как он надел брюки я не знаю, впрочем, босой и обнаженный по пояс Тигрик выглядел не слишком царственно, да и как оказалось, смущаться Меняющий Судьбы еще не разучился. Не удивительно! Мою мать и главы рода опасались…
- Шлюха! - прошипела та, которая и при живом отце имела четырех официальных любовников.
Но я промолчала…
- Для трупа, выглядишь превосходно! - язвительно подметила глава клана Сумрачных Рысей.
Обычно после утех с Тигриком, у меня такое превосходно-рассеянное настроение, но сейчас… Шесси, Шесси… мне следовало позволить Тигрику отдать приказ о твоем убийстве. Следовало! А мать взирала на меня своими ярко-зелеными с черным ободком глазами, и я знала этот взгляд и этот гнев. Догадывалась и о том, что сейчас услышу:
- Одевайся, Рассиашеара, ты немедленно возвращаешься в клан!
Противоречить главе клана запрещается категорически. Каждая рысь обязана повиноваться без промедления, но…
- Нет! - я гордо вскинула подбородок и упрямо посмотрела на мать.- Рассиашеара умерла! Погибла на дне ущелья! Я Зелея Аренверас!
Глаза Равеиссы сверкнули, зрачок сузился, и Рысь шагнула вперед… исключительно инстинктивно я шагнула подальше от разгневанной матери, и как-то случайно оказалась за спиной Тигрика. Саер за разговором двух Рысей наблюдал несколько удивленно, видимо запоминая все сказанное и пытаясь как-то это связать с событиями, шестилетней давности. Впрочем, ему мысленные упражнения не помешали вступиться за меня:
- Простите, - Тигрик грациозно откинул волосы назад своим привычным жестом,- мы всегда рады приветствовать в Шарранаре представителей горных кланов, но… есть же какие-то пределы, леди Равеисса. Будьте любезны вспомнить, что вы в гостях и потрудитесь покинуть смущенных вашей… эээ… настойчивостью хозяев.
Моя мать перестала прожигать меня взглядом, и перевела взор на Саера. Король Гарендара вздрогнул, с трудом подавил желание отступить на шаг… да, моя мать стерва, причем, весьма опасная… и в кого я такая уродилась, спрашивается… Но одним убийственным взглядом главная рысь не ограничилась:
- Мммальчик,- даже у меня создалось ощущение, что она словно сплюнула обращение, зато Тигрик напрягся, и я чувствовала, что этим словом, моя мать нажила себе врага. Но матушка сего не понимала, а потому продолжила. - Тот факт, что моя дочь избрала тебя в качестве скакуна на пару лет,- да, мерзкий намек,- еще не означает, что у тебя появились права на единственную наследницу клана Рысей!
Ох, мать не ведала, что сунулась туда, где и медведю не поздоровилось, но Саер начал с прощупывания ситуации.
- Ну почему же скакуна? - чуть отставив босую ногу, гордо спросил Тигрик.- Я и наездник весьма неплохой!
- Вот как,- у матушки злобная ухмылка получается лучше, чем даже у варатонцев, - предлагаешь попробовать?
Не ведала, Равеисса, что мы с Тигрой и не такое обсуждали, да и скромным Саер никогда не был, а потому спокойно ответил:
- Благодарю. Древностью не интересуюсь!
То, что эти двое друг друга убьют при случае, было не просто возможно - оба явно отныне именно к убиению и будут стремиться. С другой стороны я испытала настоящую гордость за Тигрика - так с главой клана Рысей еще никто не смел разговаривать. Мать, явно так же оценила противника, и решила… вернуться к моей скромно скрывающейся за королевской спиной персоне:
- Расси, ты возвращаешься со мной! Это не обсуждается!
А Саер вошел во вкус:
- Здесь нет Расси, наличествует Зелея! И я повторюсь, многоуважаемая леди Равеисса,- в голосе Тигрика появились повелительные нотки, и это вынудило скрывавшегося за дерью королевского секретаря явиться пред монаршие очи, - потрудитесь вспомнить о правилах приличия, это во-первых, и о том, что вы являетесь гостем в МОЕМ замке, это во-вторых. Секретарь Лнер вас проводит в гостевые покои, и внесет ваш визит в список посетителей. Только тогда, возможно, я уделю вам время.
Повинуясь жесту Саерея, в Лебединый зал вошли стражники, а затем и оба младших брата моего Тигрика, но на главную Рысь это не произвело никакого впечатления, она продолжала смотреть исключительно на меня, и только мне были предназначены слова:
- Верность важнее жизни!
Я вздрогнула. Девиз рысей, прозвучал как звон колокола, призывающий повиноваться без права на сомнения. Вот только…
- Рассиашеара умерла! - повторила я уже сказанное. - Погибла на дне ущелья в ту ночь, когда…
Я никогда не демонстрировала своих эмоций при дворе. Меня, настоящую меня, знал лишь Тигрик, но сейчас стены рухнули, позволяя лавине застарелой, казалось, боли, снести остатки самоконтроля, и слова вырвались откуда-то из глубины моего естества:
- Ты мне не мать… - я думала, что за столько лет боль притупилась, но нет… - Ты не мать… и я не вернусь… никогда, потому что… - судорожно вздохнув, я вышла из-за своего укрытия, подошла к разгневанной Рыси, и, стараясь не скатиться к позорной истерике, шепотом добавила. - Потому что нет ничего важнее жизни ребенка… А ты приказала убить мою дочь!
Дернулась! Как от удара дернулась! Глаза сузились мгновенно, рукоять затрещала, стиснутая с невероятной силой, но она не отвела взгляда. Моя мать, моя родная мать не чувствовала ни вины ни раскаяния и от этого стало… горько. Столько лет я представляла, как выскажу ей это в лицо… столько боли и бессильных слез… А Старшая Рысь лишь насмешливо усмехнулась, и чуть подавшись вперед, совершенно спокойно ответила:
- Я не приказывала убить твою дочь, я УБИЛА ублюдка, которого породило твое оскверненное лигейцем лоно! Я обязана была это сделать. Твой побег и твоя беременность были моей виной! Я обязана была позаботиться о тебе как мать, которая не сумела уберечь дочь в период Желания.
Я пошатнулась, не в силах поверить, что она может легко и насмешливо произносить такое… Чего я ждала?! Раскаяния! Да, я ожидала от нее раскаяния… я…
- Зеля,- нежные руки Тигрика мягко обняли за плечи,- ты обещала мне рассказать о предложении Торговой Гильдии. Знаешь, я, наверное, соглашусь, что скажешь?
Сильные пальцы стиснули до боли, возвращая меня к реальности, и я приняла протянутую руку помощи.
- Да, я рада, но детали нужно согласовать.
И плевать что я лишь в сорочке и чулках, а Тигрик все так же в одних штанах и босиком - когда мы выходили из Лебединого зала, совершенно игнорируя главу клана Сумрачных Рысей, мы уверенно и величественно шагали, обмениваясь фразами о погоде, налогах, обо всем, чем Саер мог меня отвлечь. Только в душе, словно все оборвалось… а ведь я и сейчас порой просыпалась от того, что слышала детский плач во сне…
И лишь когда мы поднялись в королевские покои и Тигрик запер дверь, я услышала его ледяной от едва сдерживаемой ярости голос:
- Почему ты не сказала? Почему, Рыська?! Зачем ты тогда вернулась в клан, ведь я предлагал остаться!
Сев на постель, устало смотрю на него и чувствую, как по щекам текут слезы… Пока только слезы… истерика началась, едва я ответила:
- Потому что я хотела вернуться домой… тогда я еще думала, что у меня есть дом…
А Тигрик подбежал, обнял, затем и вовсе сжал и едва слышно простонал:
- Рыся… мой избитый жизнью Рысенок…
Он говорил что-то еще, он гладил, пытался успокоить, он сам принес воды, но у меня от рыданий стучали зубы о стакан и я едва не захлебнулась, не в силах сделать даже глоток. Я так плакала… безудержно, надрывно, воя от отчаяния и от бессилия что-то изменить… Тогда, шесть лет назад, я возвращалась домой неся во чреве дитя лигейца. Это была девочка, почему-то уже тогда, я знала это. Ради этого ребенка я пошла на немыслимое и все же вырвалась оттуда, откуда не возвращаются. Мне помог Саер. Помог… это слишком малое определение того, что он для меня сделал, жаль, тогда я не знала, что он единственный, кому я могу доверять… Жаль…
- Когда я вернулась, мне были так рады, - начинаю рассказывать, сквозь всхлипы, сквозь неутихающие рыдания, и Саер слушает, слушает, даже не пытаясь перебить. - Меня приняли с распростертыми объятиями, мама не отходила от меня почти всю беременность… Акушерка и травница рода следили за моим состоянием… Следили… да со мной носились как с треснутым яйцом! И чем ближе подходил срок родов, тем больше клан делал для меня и моего будущего ребенка… Детская комната была готова за несколько дней до рождения моей малышки. Роскошная кроватка, расшитые пеленки, костюмчики и пинетки, которые матушка расшивала сама, беседуя со мной долгими вечерами… И я верила, что мой ребенок желанен!
Тигрик молчал, все так же внимательно слушая, но его руки… ему было больно за меня, я видела, и потому нашла в себе силы продолжить:
- Роды были тяжелыми… я мучилась двое суток, а на рассвете моя крошка огласила первым криком клановый замок… Она была такая красивая… - слезы и вновь судорожные рыдания, рассказывать дальше я не могла.
Тигрик не спрашивал ни о чем, пока рыдания не перешли во всхлипы, и тогда задал один единственный вопрос:
- Как?!
Как же долго я задавала себе этот вопрос… Так бесконечно долго… И насколько же было больно, когда был найден ответ…
- Пока я спала утомленная родами,- слезы почему-то прекратились, уступая ощущению дикой пустоты и надломленности,- мама отнесла малышку в детскую, распеленала, положила в кроватку, и, подойдя к окну, распахнула створки…
- Тварь! - прошипел Саер.
Сама не знаю, почему я продолжала рассказывать:
- Малютка плакала, а Равеисса стояла у окна, не обращая внимания на порывы ледяного ветра, и спокойно ждала… Акушерка пыталась вмешаться, но… А я спала, Саер! - сердце сжалось вновь.- Я спала! Потом услышала сквозь сон детский плач, и позвала маму. Она пришла, и детский плач прекратился. Мама была со мной, она не соглашалась принести ребенка до тех пор, пока я не поем. Она заставила съесть все… и когда, наконец, принесли мою девочку, малышка отказалась взять грудь… В ту же ночь, моя девочка умерла… У меня на руках… Она не дожила даже до своего второго рассвета…
Слез больше не было… я устало смотрела в пространство, не видя ничего вокруг.
- Как ты узнала? - шепотом спросил Саер.
- Убила акушерку,- так же шепотом ответила я. - Но сначала двух нянек, которые были обязаны следить за моим ребенком… Нянек убила сразу… мама приказала!.. Она была со мной, когда умирала малютка… Она была со мной, когда я, обезумев от горя, искала на ком выместить зло… Она стояла рядом, утешая и поддерживая, когда земля… Спустя месяц я заметила, что леди Лвессана, та самая акушерка, отводит глаза, стоит мне взглянуть на нее. В ту ночь я впервые пытала… На рассвете она созналась во всем.
Я не стала рассказывать Саеру, как в то же утро ворвалась в спальню матери - Равеисса все отрицала. Абсолютно все! И я почти поверила, но… травница рода как-то неудачно и совершенно случайно, погибла по дороге к вызвавшей ее мне, и подозрения упрочились. Подозрения, в которые не хотелось верить… До сегодняшнего дня, я надеялась, что мая мать не причастна к этому… Я верила, непонятно во что…
- Одно твое слово, и глава клана Рысей не покинет мой замок… Я готов убить ее сам, не взирая на последствия! Одно твое слово, Рыся…
Прошло шесть лет… Он был первым, кому я рассказала… и я знала, что больше рассказать подобное не смогу никому, впрочем, не смогу и отдать приказ об убийстве собственной матери. Тигрик понимал это, иначе Равеисса уже была бы мертва.
- Не хочу ее видеть,- едва слышно произнесла я,- но и убить не смогу… Наверное, я в недостаточной степени являюсь ее дочерью, потому что я… я не такая!
- Знаю, - Саер не стал мне ничего говорить, он лишь обнял и постарался поддержать, словно забрав часть моей боли,- знаю…
Мы еще немного так посидели, а затем Тигрик с притворной грустью произнес:
- Ну, а теперь переходим к плохим новостям…
- Каким? - я мгновенно вынырнула из водоворота воспоминаний.
- Твоя репутация, Зеля! - Саер выглядел возмущенным.- Ты забыла о своей должности королевской стервы и едва не разревелась на глазах у моих подданных! Исправляйся, Зелея! - он поднялся, направился в гардеробную, на ходу меня отчитывая. - Марш умыться, переодеться и чтобы через полчаса у меня были все данные по Торговому Объединению \'Втридорога\'! - он остановился на пороге и недовольно взглянул на меня.- Я сказал живо, Зелея! И предоставь мне список тех, кто имеет пластину свободного проезда по Варатону, хочу к ним приставить своих людей. Все, встала и бегом, бегом, бегом!
Я растерянно поднялась, несколько ошарашено взирая на своего монарха и обиженно заметила:
- Так это мне в город нужно ехать…
- Так не теряй время! - напутствовал меня Саерей Первый. - Живо, Зеля! Арад и Шаст с тобой!
Хотела возмутиться, но Саер грозно рявкнул:
- Живо!
А Тигрик в ярости, это страшное зрелище. Я почти бежала в свои покои, переодеваясь, уже думала о том, к кому подселим своих наблюдателей, и вообще… мастеру Парвату придется вновь лицезреть меня и участвовать в не слишком приятной беседе.
Едва надела дорожное платье и спустилась с жилых этажей, меня уже ждали тигры - и братишки Арад и Шаст, и еще восемь воинов из тигров…
- Как-то много вас, - задумчиво произнесла я.
- Приказ Саерея,- ответила Арад.
А я внезапно поняла - Тигрик нагло выставил меня из дворца, и я догадываюсь о причинах.
- Где он сам? - спросила, толком не надеясь на ответ.
Впрочем, ответ мне и не требовался - я прекрасно знала, где находится королевский кабинет, а остановить меня не так то и просто даже тиграм. И взлетая по ступеням вверх, я искренне надеялась, что до разговоров на уровне стали у них не дойдет, так как оба владели оружием превосходно - еще один дар, который мне по наследству не достался.
Взбежав по ступеням, остановилась у края золотого ковра. Это чудо ткацкого промысла было подарено Саеру семь лет назад, но прошедшие годы не заставили потускнеть золотую выделку, и ковер все так же радовал взор. А вот крик моей матушки из-за полуприкрытой двери не радовал.
- Леди Рассиашеара! - семеро рысей правой ветви одновременно склонили головы.
Да, я уже успела отвыкнуть от подобного восторженного почитания, и на мгновение замерла. Но… я не вернусь, да и возраст у меня уже не тот, чтобы восторженно мечтать о периоде всевластия.
- Расслабьтесь, лорды! - и я прошла в кабинет Саера.
Саерей Первый Меняющий Судьбы с улыбкой смотрел на утратившую сдержанность рысь. Матушка, моя вечно сдержанная мать, верещала как торговка, которую уличили в обвешивании покупателя. Она кричала, срывалась на визг и все орала и орала оскорбления в адрес Тигрика. А тот сидел и с благосклонной улыбочкой выслушивал все так, словно его тут осыпали комплиментами. Улыбка Саера исчезла, едва он увидел меня.
- Зеля, - он даже сел иначе,- я отправил тебя в город!
Матушка мгновенно перестала орать, стремительно обернулась ко мне и ледяным тоном произнесла:
- Никогда наследница рода Сумрачных Серых Рысей не станет женой желтобрюхого!
- Вас замуж никто и не зовет,- я обошла матушку, обошла стол и встала за спиной Саерея, - а других наследниц в клане нет!
- Да неужели! - старшая Рысь вернулась к своему излюбленному образу стервы!
- Рассиашеара умерла! - спокойно произнесла я, все думая над тем, чем же ее так Тигрик достал.
- Нам нужно поговорить, Расси,- внезапно мама стала такой, какой я ее знала в детстве, какой она была, когда я вернулась в клан - она стала мамой.
Вот только… больно мне…
- Ты можешь говорить здесь, - я положила ладони на плечи Саера,- у меня нет секретов от… мужа.
Он улыбнулся, я видела по движению щеки, и как-то расслабился.
Старшая Рысь гневно выдохнула, прошла к столу и села в кресло, которое явно покинула в момент разгорания скандала. Я следила за каждым ее жестом - как идет, уверенно делая каждый шаг, как садится и при этом ее спина прямая, как оценивающе окидывает взглядом и меня и Саера. Странно, прошло столько лет, но моя мать совершенно не изменилась внешне - все такая же красивая, этой своеобразной злой красотой, все такая же стройная и на вид ей никогда не дашь тот возраст, что образуют прожитые годы. И в черном, как и всегда - это не траур, это стиль жизни, впрочем, однажды мать призналась, что на черном не так кровь заметна.
- Хорошо,- гордо вскинутый подбородок и гневно поджатые губы, - мы поговорим здесь, раз… раз ты не можешь обойтись без поддержки…
Она пыталась поддеть меня, вот только - Саер давно стал для меня гораздо больше, чем просто самцом.
- У меня не так много времени,- я улыбнулась, - а то, что есть, я предпочитаю тратить на более полезные дела, чем пустая болтовня!
- Для тебя родной клан - это пустая болтовня? - она говорила совершенно спокойно, ее ярость выдал все тот же поскрипывающий кнут.
- Да, - просто ответила я.
На ее лице не дрогнул ни единый мускул, не изменилась поза, и даже перестал поскрипывать кнут - рысь готовилась к прыжку! Рысь собиралась нанести удар, и я понимала это.
- Ты осознаешь, что клан Серых Сумрачных является главенствующим над шестью кланами рысей? - ну вот началось. - Ты понимаешь, что с моей смертью начнется борьба за власть? Ты помнишь, что кроме тебя, единственной наследницы, у меня лишь сын, а самец не может встать во главе клана! Ты догадываешься, что никто, в том числе наши лорды, не потерпят твоего брата в качестве главы клана?! - но меньше всего я ожидала, что она скажет. - Ты готова взять на себя ответственность за смерть твоего брата Равеира, и его семьи?!
Да, к такой постановке вопроса я оказалась не готова. К счастью, у меня есть Саер.
- Я не совсем понял, - лениво растягивая гласные, произнес Тигрик,- вы умудрились родить всего одну дочь, а теперь ее же в этом обвиняете?
Да, вот так все вывернуть умеет лишь Саерей Меняющий Судьбы. И я, не сдержав гордой улыбки, взглянула на мать - у нее в руках треснуло кнутовище, и двумя изломанными частями кнут свалился на ковер.
- Рассиашеара! - мать сорвалась на крик. - Клан распадется и Рыси станут уязвимы! Твой дом захлебнется в крови междоусобной борьбы! Рыси будут разить из-за угла не врагов, а рысей! Наша гордость падет в пыли у стен стремления к величию младших кланов! Наша честь будет растоптана властолюбцами! Наши дочери будут поруганы и лоно их осквернит семя чужаков! Мы Сумрачные Серые Рыси! Мы сила, с которой не совладает даже твой хваленый Саерей! Мы…
- Вы! - устало оборвала я мать. - Вы… я же принадлежу к роду Тигров.
Я не стала вступать в эту схватку… я изменилась. Это раньше, в период моего взросления, мы с мамой устраивали словесные поединки, мы могли спорить часы напролет, мы аргументировали, давили фактами, играли словами… мы были семьей. Были… Я взглянула на мать, и поняла, что та пристально следила за проявлением малейшей моей эмоции - напрасно. Но моя мать не была бы старшей рысью, если бы так просто сдалась, я это знала. Видимо понимал и Тигрик.
- Леди Равеисса, - он сел ровнее, заставляя осознать, кем являлся, - полагаю, разговор на сегодня завершен.
Моя мать даже не шелохнулась, продолжая пристально смотреть на меня, а затем тихо прошептала:
- Не только ты потеряла дочь… я все эти годы оплакивала твою смерть, Расси! Все эти годы, - в ее глазах было столько боли, боли о которой я даже не подозревала. - Как же ты могла так поступить, дочь?
- У меня встречный вопрос, - чувствую, что в глазах снова слезы, - как ты могла так поступить со мной? Как?!
И только тогда старшая Рысь поднялась и стремительно покинула королевский кабинет. Мать ненавидела признавать собственные ошибки.
Некоторое время мы с Тигриком провели молча - я все так же стояла и поглаживала его плечи, он хмуро смотрел куда-то на дверь.
- Не буду терять времени, - я вспомнила о своих обязательствах.
- Стоять! - скомандовал Саер,- Шаранар ты не покинешь.
- Тигрик…
- Я сказал и точка. - мой король поднялся, резко повернулся ко мне. - Меня интересует только один вопрос - на что способна эта стерва, которую я вынужден оставить в живых, хотя вся моя интуиция требует ее тихого устранения?
Я задумалась, и едва слышно прошептала:
- На все…
- Так я и понял, - Саер направился к двери, уже на пороге обернулся. - Рыська, я всегда знал, что ты особенная - но не настолько же! - вернулся, кусая губы продолжил. - С одной стороны, если ты примешь право наследования одного из самых многочисленных горных кланов, это заставит считаться с моей властью упрямых Ирбисов, но с другой стороны… - зеленые глаза смотрели на меня пристально.- Не отдам тебя! Никому не отдам! А Ирбисы… эти снежные кошки приползут к воротам Шаранара рано или поздно… в любом случае особого значения это не имеет.
Пожав плечами, я подошла к Саеру, он обнял, сжал так, что даже дышать больно стало, и… перевел тему:
- Платье видела?
____________________
Невысокий, немолодой, не особо умный - посол Прадена. Лицо невыразительное, глазки эдакие мутно-зеленоватые, второй подбородок при разговоре слегка подрагивает, ну и одет в соответствии с модой своей в меру нудной родины - серый парадный камзол, серая, но чуть светлее рубаха, грязно-серые брюки, темно-серые сапоги. Мы говорим уже второй час, точнее говорит он, а я время от времени поддакиваю и повторяю одну фразу:
- Варатон слишком богат… - произнеся ее, задумчиво добавляю,- И ведь часть территорий Варатонского разлома когда-то принадлежала Прадену… - теперь пауза и я завершаю наш длительный разговор. - Лорд Гарет, с вами всегда так приятно общаться, и мне бесконечно приятно что вы так внимательно слушаете, поверьте, умение слушать в наше время встречается невероятно редко, а у вас просто дар.
Лгу, причем нагло. Этот напыщенный лорд слышит и слушает только себя, но… суть в том, что Гарет искренне убежден в том, что он великолепный собеседник… Посол Прадена преисполнился гордости, и уже был готов ответить мне что-либо столь же любезное и лживое, как… дверь распахнулась, на пороге моего кабинета стояла раскрасневшаяся и с трудом дышавшая после подъема королева Гарендара и пыталась что-то произнести…
- Ваше Величество,- я поняла, что Аллору нужно спасать,- это так великодушно с вашей стороны посетить мой скромный кабинет,- а сама подскочив, стремительно иду к находящейся на грани обморока женщине, - идемте, я провожу вас.
И не дожидаясь ответа, придерживая королеву за локоток, отвела к двери в кабинет для \'личных\' переговоров, где находился уютный диванчик.
- Сспасибо, - просипела Ее Величество и рухнула на предоставленную мебель.
Поспешно выпроводив посла, я вернулась к королеве. Аллора все еще не пришла в себя, бледное лицо и свистящие ври каждом выдохе легкие показались мне… подозрительными.
- Пить, - простонала королева.- только… не спиртное.
- Не пугай меня, - я вернулась в свой кабинет и налила в высокий стакан мятный чай, с ним вернулась к супруге Тигрика. Пока первой супруге, завтра на рассвете я стану второй.
Мдя, как-то невесело вдруг стало… это же только свадьба, хотя я лгала самой себе - это еще и статус, который так не хотелось принимать. Настроение после успешно проведенных переговоров стремительно скатывалось в бездну. Но я никак не могла предположить, что услышу:
- Я беременна, - Аллора села и угрюмо ссутулилась.
- Бешенные духи,- промахнувшись, я села мимо стула и повторно выругалась упав на пол.- И это не Саер? - хотя вопрос более чем глупый, Тигрик никогда не пошел бы на подобное.
И дело не в том, что он не любил Аллору, любил, по своему, но любил, потому и не хотел, чтобы у нее были дети, потому что гарендарцы никогда не потерпят во главе государства дитя от \'чужой\'.
- Не он, - простонала королева и с надеждой взглянула на меня.
Из сидячего на полу положения, я приняла лежачее и уставилась в потолок… Завтра у меня свадьба, и я стану второй женой… а если Тигрик проведает о случившемся в Аллорой, быть мне первой! Проклятые духи! И ведь я слышала тогда ее! Поняла что флиртует! Заигрывает! Я все поняла, лишь услышав тот смех! Где были мои мозги?! Где??? И что мне делать? Потолок, подлец, молчит…
- Зеля, - Аллора переползла с дивана и села рядом, безжалостно поправ работу кружевниц, которой сейчас пол подметала, - ты мне поможешь?
- Как? - глухо спросила я у потолка.
- Я… не знаю… - судя по голосу, сейчас заплачет.
Хотелось сказать многое. И про то, как Тигрик это воспримет, и про тупость (зачем спала с любовником и не предохранялась?), и про всю ситуацию в целом! И это накануне моей свадьбы! Свадьбы которая так важна для Саера… Что делать?!
- Кто он? - продолжая смотреть в потолок спрашиваю у королевы.
- Я… я… не могу сказать…
Резко сажусь и пристально взираю на Аллору. Гордая южанка сейчас больше походит на собственную тень - лицо бледное, всегда алые губы посерели, глаза потухшие, белила скрывают синяки под глазами.
- Почему не можешь сказать? - с трудом сдерживаю ярость. - Или ты точно не знаешь кто?
Девушка, младше меня на три года, кстати, подтянула колени к подбородку и с трудом выговорила:
- Я не могу сказать… ты же убьешь его, Зеля…
- Естественно убью! - я вскочила, и начала нервно вышагивать по кабинету, радуясь тому, что звукоизоляция здесь отменная. - Ты хоть понимаешь, что произойдет если об этой связи станет известно?! Ты хоть на мгновение можешь себе представить?! Саерей годы потратил на создание своего авторитета, на созидание репутации короля и королевства! Если о твоей измене станет известно… он… он будет вынужден казнить тебя прилюдно, Аллора! - мой голос упал до шепота.
Потому что только я знала, как больно при этом будет Саеру… да, он пойдет на убийство, но вместе с неверной женой, убьет и часть собственной души, он уже не станет прежним… Я не могу позволить ему даже узнать об этом… Только не Саер…
- Ты думаешь только о нем! - королева стремительно поднялась. - Только твой Тигрик и ты! Да весь мир крутится вокруг вас, и пока это так, вы счастливы! А как же я? - сдержанная южанка утратила самоконтроль и начала кричать, кривя лицо от едва сдерживаемых рыданий, вытирая обильно льющиеся слезы и обвиняя во всем… кого бы вы думали? Правильно - меня! - Все эти годы мой супруг не замечал меня, Зеля! Только ты! Ты! Ты и снова ты! И даже в его спальне сплю не я, законная жена, а ты!
Так как орала Аллора встав напротив меня, пришлось достать платок и вытереть лицо от ее… эм… избытка эмоциональности. Но молчать, я не собиралась:
- Аллора, - голос мой был обманчиво ласков,- причем тут я? У Тигрика столько темперамента, что с избытком хватает и на тебя, и на меня и на окружающих дам. И если уж совсем откровенно, не вы ли, Ваше Величество, жаловались что в годы моего здесь отсутствия, прятались в саду, в надежде что супружеского долга удастся избежать? Так что не нужно обвинять меня в неспособности удержать интерес мужа, который вам самой не особо и нужен!
Королева устало опустилась на диванчик и тихо заплакала. У меня сердце сжалось от боли за нее, за Тигрика, за последствия которые повлечет за собой ее измена.
- Что мне делать, Зеля? - Аллора забрала у меня платок и начала вытирать слезы. - Что делать? Я просила его следить за семенем, но… но наша страсть была так велика, что каждый раз, он гасил пламя моей любви во чреве…
И тут мне стало плохо. Поплохело враз и в момент. По спине холодком пробежался ужас, сердце замерло, ноги ослабели, а сиплый голос выдал:
- Что??? - это просто не умещалось в рамки моих познаний о процессе. - И он ВСЕГДА орошал твое лоно?
- Да… - простонала королева.
Я не первый год живу на тропах Гарендара, не один любовник страстно обнимал, но я впервые слышу, что объятый страстью мужчина не сумел удержать семя! И если я все правильно понимаю, то сей неведомый любовник НАМЕРЕННО стремился именно к данному результату их связи! Ублюдок! И вот теперь на смену растерянности и ожиданию худшего, пришла - злость!
- Кто он?! - я говорила резко, с трудом сдерживая ярость.
- Зеля, я…
- КТО? - мой вопль заставил ее уронить платочек. - Аллора, я же все равно узнаю! Лучше скажи сейчас и сама, иначе я устрою допрос с пристрастием всем твоим служанками и придворным дамам! И поверь, \'пристрастие\' будет проходить в пыточной!
И королева сдалась, сжалась, словно бить я ее собралась, едва слышно прошептала:
- Лорд Амадини…
И вот тут я осознала весь ужас положения, в котором мы оказались - лорд Амадини являлся послом Лиги, и покинул королевский дворец на рассвете, а сейчас уже наступили вечерние сумерки… И хуже всего - я не могу убить его, и тем самым закрыть его пасть на веки… С протяжным стоном я опустилась на диванчик рядом с королевой и, отобрав свой платочек, начала нервно раздирать его на кусочки - обычно это успокаивало. Сейчас - нет! Лоскутки кружев опадали на темную юбку и пол, носок туфельки судорожно выстукивал мотив песни рода, а я…
- Горные духи! - вскочила, не в силах оставаться в неподвижности. - Что они задумали?! Что? В чем смысл?! Хотя…
Хотя вот теперь я понимала многое - посол Лигеи прибыл почти сразу по возвращению меня из поездки Авердан. Лживые слова, лживые предложения о сотрудничестве, банальное потягивание времени… и вот результат! Но Аллора, как она могла? Хотя о чем это я… если бы не дикий ужас перед всеми лигейцами, то там, в горной деревушке я отдалась бы лорду-карателю со всей страстью, на которую была способна. При воспоминании о его тонкой игре в холод-жар, этот самый жар волной пробежался по спине, оставляя желание… Так могу ли я осуждать королеву, если сама не безгрешна?!
Впрочем, сейчас время действовать, а не думать.
- От плода нужно избавиться, - я говорила резко, а Аллора кивнула, соглашаясь, - об остальном будем думать позже. Сейчас первоочередная задача сгладить последствия.
- А Саер? - вопрос скорее был стоном.
- Мы будем держать это в тайне до тех пор, пока это возможно, - уверенность вернулась ко мне. - А если лигейцы попытаются использовать данную ситуацию в своих целях, что ж - его слово, против твоего! Будут упорствовать в своей клевете, добьемся приезда ублюдка в Шаранар и вот тогда… он пожалеет о своем рождении!
- Я не смогу лгать… Саерей все поймет,- прошептала Аллора.
И я невольно улыбнулась, это было так наивно с ее стороны.
- Аллора, - протянув руку, заставила королеву встать,- запомни раз и навсегда - что мужчину, что женщину обмануть не сложно, главное знать как. Женщину обманывать сложнее, кстати, а мужчину более чем легко - главное детали и детальки, ньюансы, на которые Саер обратит внимание, упустив целостную картину. Сейчас ты успокоишься, мы спустимся, и нас ждет ужин.
Аллора вздрогнула, отступила и испуганно произнесла:
- Я… я откажусь, попробую сослаться на плохое самочувствие и…
- И вызовешь подозрения! - завершила я ее фразу. - Нет, Аллора, мы проведем ужин с нашим мужчиной, будем улыбаться, и обсуждать завтрашнее мероприятие. После ужина, ты неожиданно вспомнишь о законе, - я задумалась, и начала вдохновенно сочинять, - о законе, который обязывает супругов перед бракосочетанием спать отдельно.
- Такой закон существует? - плакать королева перестала.
- Ага, только что родился в моем воображении, - я улыбнулась,- таким образом, у нас будет ночь на решение данной проблемы. После ужина ты поедешь… эээ… за украшениями для платья.
- Но все уже готово…
- Аллора, не зли меня, придумаешь повод и выпросишь браслет для служанки, так как какие-то там бисеринки на правом рукаве свадебного наряда оторвались…
- Но…
- Но пойдешь прямо сейчас и оторвешь, а то с Саера станется и проверить - мужчины, тут важны все детали!
- А зачем мне браслет? - королева продемонстрировала запястье на котором имелся обсидиановый пропуск за пределы Шаранара.
- Потому что у меня его нет, - сообщила я о своем положении пленницы фактически, - Саер так беспокоится о моей безопасности, что меня браслета лишили.
- Но… но… зачем тогда ты покинешь пределы дворца и…
Продолжая рвать платочек, начала терпеливо объяснять:
- Нам нельзя рисковать, Аллора. И посвящать кого-либо в произошедшее смысла нет. Мы покинем дворец с наступлением ночи, направимся на восток от города и доберемся до поселения Катау. Там живет знахарка, способная быстро, а главное без вреда для тебя избавиться от большой проблемы, которой наградил тебя лигеец. Намеренно наградил, кстати.
Побледнев, Аллора опустила голову.
- Не смей, - прошипела я.
- Чем я думала?.. - простонала несчастная обманутая влюбленная женщина.
- Не смей позволять чувству вины отравлять свое существование! - вот теперь я кричала почти.- Не смей, слышишь! Это случилось и прими как факт. Теперь наша задача не допустить осуществления их плана!
Но она снова вздрагивала, черные волосы упали на красивое лицо, губы Аллора поджала, стараясь сдержать рвущиеся наружу рыдания.
- Он говорил что любит, Зеля… он клялся, что мы будем вместе… что я все для него… что я свет в его судьбе… Он говорил что любит…
- Они все говорят, Аллора, - я старалась быть сейчас жесткой, понимала, что иначе у королевы начнется истерика. - Сначала что любят, потом что жить без тебя не могут, а в результате, получив желаемое, что любовь ушла, и он не может обманывать ни тебя, ни себя… Мужчина, охваченный желанием, всегда говорит о люби, а мечтает о… сеновале. Это только женщина может говорить о страсти, но при этом все равно думает о красивой истории любви с малышами в итоге и словами \'Они жили долго и счастливо\' в эпитафии. Все, Аллора, сантиментов на сегодня достаточно, сейчас придет Саер, он не должен застать тебя здесь.
____________________
Холодный осенний ветер дул в лицо, словно пытаясь развернуть обратно. Но если я задумала, то так и будет, а потому гоним лошадей вперед. Несколько неприятно было обманывать Тигрика, еще менее приятно оказалось уложить в недолгий сон двух стражников, но… я бы не смогла стоять и спокойно смотреть, как два дорогих мне человека страдают. Правда о моральном облике королевы отныне решила заботиться лично… впрочем, именно этим я сейчас и занимаюсь. Чем хороша старуха Вельгир, так это знанием человеческой физиологии, не знаю как, но от беременности она лечила одним несильным нажатием и слабым чаем, состав которого держала в секрете.
С травницей я познакомилась случайно, хотя и искала кого-то подобного - после гибели моей малютки не желала больше иметь детей. Никогда. Слишком больно оказалось терять маленькую жизнь… во второй раз. И я не хотела больше дарить жизнь, если не могу сохранить это данное богами чудо. Старуха не афишировала свою деятельность, будучи вдовой охотника, она жила за счет двух сыновей, и жила весьма неплохо. А вот сыновья охотниками не являлись, предпочитая контрабанду силкам и запрудам. Вот старшенький и попался. Допрашивала я его лично, внося на карту дорог Гарендара заповедные тропы и незнакомые спуски, а потом пришла Вельгир. Как это не удивительно, она сумела пройти стражей и добилась встречи со мной. Настойчивая, я таких уважаю. Я приняла ее в той же тюрьме, вытирая руки испачканные краской, и первое что произнесла эта женщина, было:
- Не убивай моего сына, Зелея!
Ни тебе уважения, ни \'леди\', ни трепета. Поначалу даже обидно стало, потом поняла - старуха слишком умна, вот и обратилась ко мне не как подданная, а как мать.
- Хорошо, - я не стала торговаться, почему-то не смогла, потом поняла почему - старуха как завороженная смотрела на мои руки, испачканные краской… красной краской. - Это не кровь, - улыбку не удержала. - Это краска, твой сын знает новые тропы, я вносила их на карту. Его не пытали, Ландир сам все рассказал, понимает, что со мной лучше не шутить.
Она молча опустилась передо мной на колени. Безмолвная просьба, которую я не могла не исполнить. Это потом я узнала, что Вельгир травница, это потом пришло мое время просить, вот только старуха, в отличие от меня, ответила отказом.
- Ты еще молода, - с грустной улыбкой произнесла она, - и дети у тебя будут, Желтоглазая леди, и спустя много лет ты мне скажешь спасибо за это решительное \'нет\'.
Вергиль оказалась права - прошли годы, боль стала меньше, а сейчас… да, я хотела родить малыша от Тигрика, я хотела сына с его зелеными глазами. Я мечтала именно о сыне - девочке слишком сложно выжить в мире, где правят мужчины.
- Зеля,- Аллора ускорила своего коня и поравнялась со мной, - еще долго?
- Около часа?
- Мы, по основной дороге поедем?
- Ни в коем случае, - говорить было сложно, от холода зубы постукивали, - свернем чуть дальше и продолжим путь тропами - и быстрее и безопаснее.
Мы добрались без приключений и в срок. Аккуратный дом на краю селения не был освещен, демонстрируя, что хозяйка уже спит давно. Калитку я открыла без труда - ключ Вергиль держала под пятым камнем устилающим дорожку. Заведя скакунов во двор, мы торопливо привязали обоих к плетню, и я первая взбежала по поскрипывающим ступенькам, торопливо постучала в двери и только сейчас поняла одну странную вещь - пес, старый пес, преданно оповещающий Вергиль о любых посетителях, не издал ни звука за все это время.
- Аллора,- я отступила от двери, и шепотом продолжила,- на коня и скачи к старосте…
- Что?! - не поняла королева.
А я…
- Как ты узнала, что беременна? Впрочем, уже не важно… беги! Хотя нет… стой.
Мысли… мои мысли как стая воронья проносились стремительно! Элверо Трейли, тот самый варатонец о старухе знал! Я вспомнила об этом слишком поздно! Могла ли я допустить мысль о сотрудничестве Варатона и Лигеи? Еще как могла - два союзника вряд ли будут церемониться, сливая друг другу информацию о враге! О, как же сильно я сглупила! Лигеец сделал свой ход, варатонец слишком хорошо знал меня и просчитал мои действия! Мы с Саером строили планы по уничтожению Варатона, а в это время Лигея на полном ходу реализовывала свою многоходовую игру. О, горные духи! За плетнем скрипнул какой-то камешек - значит там нас ждут. Путь назад отрезан… Хотя… Так, рыська, соберись и вспоминай - знает ли ЛжеЭлверо о тайных ходах? Если не знает, имеет смысл рискнуть, а если знает?! Нет, старуха поведала только мне, так что…
- Зеля, что случилось?
- Случилось? - я усмехнулась,- Кажется, мы сумеем похоронить проблему раньше, чем я думала. Только помни - ты молчишь и не мешаешь.
- Не мешаю в чем?
- Во всем! - и я смело шагнула навстречу охотникам, раскинувшим силки и терпеливо ожидающим своих жертв.
Двери в дом открылись сами - их даже не посчитали нужным запереть, я вошла в узкую прихожую и улыбнулась двум лигейцам, вальяжно привалившимся к стене.