Она очнулась только тогда, когда прошла через парк Святого Стивена и очутилась у большого серого здания ДКУ. Студентов в нем еще не было, и Ева медленно обошла огромный вестибюль. Навстречу ей попадались только сотрудники администрации.

Альбинос подскакал к Зарозинии, обнял ее.

— Что такое? С тобой все в порядке?

— Я спустилась в спа вместе с Пайпер. Там мы обнаружили труп. Кто-то завернул человека в фольгу и скотч.

Семестр должен был начаться на следующей неделе. Среди сотен первокурсников со всей Ирландии будет и счастливица Бенни.

— В твоих жилах течет благородная кровь бесстрашного народа, — сказал он.

— Майлар, — вмешалась Пайпер неожиданно. — Это майлар.

Я пока оставила ее слова без внимания.

Ева понимала, что она сама относится к тысячам тех, кто никогда сюда не попадет. Но они на это и не претендовали. Этих юношей и девушек воспитывали совсем по-другому и не заставляли верить, что у них есть мозги, нужные для учебы. Именно поэтому ей и было так тяжело.

— Спасибо, — ответила девушка, очень довольная комплиментом. — Но ни один из наших воинов не смог бы сражаться так, как вы с Мунгламом. Это было бесподобно.

— Господи… кто же это? — испугалась Дэнни.

— Мы не уверены на сто процентов, но Пайпер говорит, что это, возможно, Анна Коул.

— Благодари мой меч, — коротко сказал Эльрик.

Ева знала, что на той неделе в эти двери войдут девушки, для которых университет является неотъемлемой частью их социального статуса. Эти девушки не хотят учиться, у них другие мечты и другие планы, они просто выполняют желание родителей. Другие еще не определились и хотят использовать это время, чтобы осмотреться. Будь они прокляты, эти Уэстуорды, которые отказались от своей плоти и крови, отдали ее на попечение монахинь и даже не подумали о том, что она уже окончила школу!

Я сообщила, что мы уже вызвали полицию и находимся в главном холле. Дэнни обещала сейчас же спуститься, и я попросила ее воспользоваться главным входом.

Разве справедливо, что человек, который упорно учился и любил знания, не может продолжить учебу только потому, что жадные и равнодушные родственники предпочли забыть дитя мезальянса, вместо того чтобы проявить щедрость и удостовериться, что они сделали одно доброе дело за день?

— Нет. Я благодарю тебя. Каким бы могуществом ни обладало твое оружие, по-моему, ты придаешь ему слишком большое значение.

— Что вы сказали? — спросила я Пайпер, как только повесила трубку.

Она смотрела на застекленные доски объявлений и читала красочные призывы вступать в то или иное общество, кружок, спортивную секцию или клуб, которые начнут работу после начала занятий.

— Я сказала, что эта бумага называется «майлар». Ее используют при грязевых обертываниях. Сначала на тело наносят слой лечебной грязи, а потом обертывают бумагой.

— «Повелитель Бурь» мне необходим.

— Вы когда-нибудь обертываете майларом лицо… я имею в виду, оставляя отверстия для дыхания?

— Для чего?

— Нет-нет, этого нельзя делать. Грязь нагреется и закипит.

— Для того, чтобы обладать силой, которую я могу передать и тебе.

— Сегодня вечером Анна делала обертывание?

Я понимала, что не должна расспрашивать Пайпер, — это дело полиции, но мне очень хотелось узнать, что случилось с женщиной, которую я безуспешно пыталась спасти.

— Я не вампир. — Она улыбнулась. — И мне не нужна такая страшная сила.

— Нет, эти процедуры обычно делают две женщины из Европы. И на вечер у нас сегодня не было назначено обертываний.

— Поверь, что мне она очень нужна. Ты не посмотрела бы в мою сторону, если б рунный меч не питал меня своей энергией. Без него я превращусь в жалкое и ничтожное существо.

— А клиент Анны…

— Я никогда в это не поверю, но сейчас не стану с тобой спорить.

Раздался стук в дверь, и мы одновременно обернулись. Через окно рядом с главным входом мы увидели лицо Дэнни. Пайпер рванулась к ней, но не успели мы добежать до двери, как Дэнни открыла ее. Вместе с ней в помещение ворвался порыв ветра.

Они молча продолжали путь.

— Ты сейчас открыла дверь своим ключом? — торопливо спросила я.

— Да, дверь была заперта… а что? — удивилась она. Светлые, с проседью волосы Дэнни были всклокочены со сна, словно она сделала начес. Переодеваться Дэнни не стала, а накинула поверх пижамы стеганый бледно-голубой халат.



— Мне просто интересно, как человек, который это сделал, сюда попал.

— Где она? — побледнев, спросила Дэнни. — Где Анна?

Примерно через час путешественники остановили коней, спешились. Лес шумел неприятно, зловеще. Зарозиния взяла целебные травы, которые дал ей Эльрик, положила их на рану Мунглама, завязала ему руку.

Отвечая, я уловила запах сандалового дерева, исходивший от моей подруги, и этот приятный аромат показался неуместным в такой обстановке.

— Я не уверена, Дэнни, что это она, — дрожащим голосом произнесла Пайпер. — Я не видела лица целиком.

Альбинос о чем-то глубоко задумался, потом сказал:

— Тело лежит в одной из массажных комнат, — объяснила я, — но туда сейчас нельзя. Мы должны дождаться полицию.

— Тогда… тогда хотя бы объясните мне, что тут произошло, — попросила Дэнни. — Что вы обе делаете в спа в такое время? И ради Бога, Бейли, ты-то почему здесь находишься?

— Мы находимся в самом центре Трооса, так что возвращаться нет смысла. Давайте продолжим путь в Ильмиору через лес, а по дороге навестим орогского короля.

Я быстро и четко рассказала ей всю историю. Как раз когда я заканчивала, подъехала полицейская машина, ритмично мигая синими огнями. Из нее выскочили двое полицейских в форме, взбежали по ступенькам и распахнули дверь.

Один из них, лет двадцати, не больше, с детским выражением лица и явно выпущенный из полицейской академии не далее как нынешним утром, посмотрел на нас безумными глазами, из чего можно было заключить, что диспетчер приказал ему разобраться с неожиданным приземлением инопланетного летательного аппарата. Его напарником была женщина лет на двадцать старше, симпатичная, но суровая с виду, волосы ее все до единого волоска были убраны под фуражку.

Мунглам рассмеялся.

— Что тут у нас? — кратко поинтересовалась она. Дэнни, взяв инициативу в свои руки, представилась и пересказала то, что сообщила ей я. После этого копы пошли в комнату, где лежало тело, а женщина-полицейский на ходу что-то рявкнула в свою рацию. Вызвала подкрепление. Если город достаточно велик, то полиция располагает следователями, которые займутся этим делом. Если нет, вызовут полицию штата.

Не прошло и нескольких минут, как мы оказались в эпицентре хаоса. Медики прибыли сразу вслед за полицией. Еще через несколько минут появились два парня в штатском, очевидно, следователи, которые, на ходу натягивая резиновые перчатки, спешили к нам по коридору. По моим предположениям, в пятницу вечером самым волнующим событием в Уоррене могла быть пьяная драка в баре. Данное же происшествие обещало вылиться в большое и очень странное дело.

— Ты не хочешь сначала послать ему наши мечи? Заодно предлагаю явиться к нему со связанными руками. — Целебные травы подействовали на него быстро, боль его прошла почти сразу же.

Посреди всей этой суеты наша троица печально сидела в креслах в холле, а роль няньки исполнял младший патрульный полицейский. Дэнни выглядела ужасно обеспокоенной, а у Пайпер вид был такой, словно из нее выкачали всю кровь. Я же провела это время, думая только об Анне — или кто это там был, — лежащей завернутой в фольгу в той комнате. Убили ли ее сначала? Или завернули живую, чтобы она задохнулась?

Через десять минут детективы вышли из комнаты, где было совершено преступление, выяснили наши имена и попросили представить краткий отчет о событиях вечера. Потом они попросили нас подождать в гостинице, пока кто-нибудь не освободится и не побеседует с нами подробно.

— Я не шучу. Орогиане — наши должники. Они убили дядю и братьев Зарозинии, ранили тебя и к тому же забрали все наши деньги. Я считаю, король должен возместить наши убытки. Обитатели Трооса кажутся мне настолько глупыми, что их нетрудно будет надуть.

Сопровождать нас поручили все тому же молодому копу, приказав не обсуждать происшедшее между собой. Когда мы покинули холл, женщина-полицейский начала отгораживать центральный вход специальной желтой лентой.

Когда мы дотащились до автостоянки, мимо проехал черный автомобиль. Обернувшись, я увидела, что он резко затормозил рядом со «скорой». Водитель, по моим наблюдениям, был человеком средних лет, так как, когда он выбирался из машины, его серебристо-седые волосы блеснули в свете, идущем из спа. Он мгновение постоял, наверное, запоминая, как выглядит фасад здания.

— Вот-вот. По своей глупости король прикажет разрезать нас на маленькие кусочки.

Пайпер машинально шагала в ногу с полицейским, а мы с Дэнни плелись за их спинами. Я сочувственно сжала ее локоть, потому что только сейчас осознала — у нас даже не было возможности толком поздороваться.

— Я действительно не шучу. Убежден, что нам надо нанести визит Его Величеству.

— О, Бейли… — Она вздохнула. — Мне очень жаль, что ты оказалась замешанной в это ужасное дело.

— За меня не волнуйся, — махнула я рукой. — Я рада, что нахожусь здесь и могу помочь. Ты только скажи, что я могу для тебя сделать.

— Неплохо было бы, конечно, вернуть наши деньги, но мы не можем рисковать жизнью миледи Зарозинии.

Сухие, ломкие листья метнулись нам наперерез, словно мчащиеся в панике антилопы гну. Позади слышались голоса полицейских, врачей и потрескивание в их рациях. Шумы, должно быть, заставили мой мозг работать, потому что внезапно я вспомнила про глухой удар, который услышала, когда в первый раз ходила за своими часами. Мне стало интересно, был ли это звук борьбы, или тот, кто обертывал женщину бумагой, не удержал мертвое тело и уронил его? Или это она, еще живая, билась об пол, когда убийца скрылся? Я почувствовала, как меня захлестывает вина, и попыталась себя убедить, что шум могла произвести уборщица — но ведь я сразу обнаружила, что в спа никого нет. Если бы этот звук встревожил меня чуть сильнее… Если бы я сообщила о нем дежурному администратору… Если бы я что-то предприняла, женщина в массажной комнате могла бы остаться в живых.

— Я — будущая жена Эльрика, Мунглам. Если он пойдет к орогскому королю, я пойду вместе с ним.

Глава 3

Мунглам приподнял бровь.

Дэнни достала из кармана халата ключи и отперла гостиницу. Не успели мы войти, как навстречу нам из-за стола вскочила Натали — ее стул на колесиках откатился в проход за стойкой. Это ее я срочно просила соединить меня с Дэнни, потом она, вероятно, видела подъехавшие полицейские машины и «скорую» и теперь во все глаза смотрела на нас, ожидая разъяснений.

— Быстро вы обручились.

— Что случилось? — выпалила она.

— Дорогая, в спа умер человек, — пояснила Дэнни. — Мы точно не знаем, кто это. Там сейчас полиция, она занимается этим делом. Никто из гостей не покинул гостиницу?

— Тем не менее, она говорит правду. Мы навестим короля Орога вместе, а моя волшебная сила защитит нас от его гнева.

— Э-э… кажется, нет. Сейчас взгляну. — Натали нервно пошарила по столу и нашла листок бумаги со списком гостей. — Нет, все здесь, — произнесла она, пробежав по нему глазами.

— И вновь ты хочешь отомстить и посеять вокруг себя смерть, Эльрик, — сказал Мунглам, усаживаясь в седло и пожимая плечами. — Меня это, конечно, не касается, потому что дело ты предлагаешь выгодное. Считай себя Богом Несчастья, если хочешь, но должен признаться, до сих пор ты приносил мне удачу.

— Пожалуйста, дайте его мне, — протянул руку молодой полицейский. — Детективы захотят с ним ознакомиться. — Это были едва ли не единственные его слова за все время, что он здесь находился.

Дэнни позвала Натали и повела нас в проход за главной стойкой, где находилось несколько маленьких кабинетов. Там была еще и гостиная с диванчиком на двоих и небольшим круглым столом для заседаний. Дэнни велела Пайпер сесть на диванчик, Натали решила устроиться рядом с ней, чтобы удобно было следить за гостями, если кто-то из них спустится вниз.

Эльрик улыбнулся.

Остальные поплелись в кабинет Дэнни. Я уселась в маленькое кресло, а Дэнни объявила, что приготовит чай. Молодой полицейский встал у двери. Он явно получил инструкции не спускать с нас глаз и следить, чтобы мы не обсуждали между собой случившееся и никуда не звонили.

— Убивать я никого не собираюсь, но отомстить — отомщу.

Подобрав под себя ноги, я принялась проигрывать в памяти все, что произошло, с того момента, как я вышла из своей комнаты. Мне не хотелось судорожно копаться в памяти, когда со мной наконец начнут говорить полицейские. Я нервничала по двум причинам. Первая — это история с моими часами. Я была уверена — полицейским покажется странным, что я настояла на поисках часов. Копы сразу проникаются недоверием к нелогичным или необычным поступкам, и то, что я заставила открыть спа посреди ночи, вполне под эту категорию подпадает. Вторая причина — они будут весьма недовольны тем значительным уроном, какой я нанесла уликам. Если на майларе или на скотче были отпечатки пальцев, я наверняка их смазала, а сняв и измяв скотч, я, вероятно, лишила полицию последнего шанса найти остатки рулона.

Но я не винила себя за то, что развернула тело. Фолы была теплой, когда я к ней прикоснулась, и, по моему разумению, человек внутри мог быть еще жив. Я прикинула, спа предположительно закрыли в десять вечера. Мы с Пайпер обнаружили тело почти в одиннадцать тридцать. Глухой удар я слышала около десяти тридцати. Что означает, что это вполне мог быть звук падения или, возможно, по пытка освободиться.

— Скоро рассветет. — Мунглам огляделся по сторонам. — Насколько я помню карту, которую видел в Надсокоре, королевская цитадель находится в шести часах езды отсюда, на юг — юго-восток от Древней Звезды.

Вопрос, разумеется, заключался в том, кто мог совершить такое отвратительное преступление. Никаких следов взлома я не увидела, да и, кроме того, зачем преступник брать на себя такие хлопоты и заворачивать тело? Скорее всего некто проник в спа с намерением убить женщину завернутую позже в майлар. Это мог быть посторонний человек, какой-нибудь психопат, преследовавший ее. Н наиболее вероятной возможностью оставался разъяренны и — или — обманутый любовник. Кто бы это ни был, о наверняка не ожидал, что кто-то заявится в спа после закрытия. По спине у меня пробежал холодок, когда я сообразила, что едва с ним не столкнулась, проходя, может был за минуту до него через автостоянку.

Вернулась Дэнни с подносом, на котором стояли чашки и чайник. Она приготовила лимонный напиток, не содержавший, насколько я знала, ни единой молекулы кофеина, но я все равно взяла чашку, чтобы чем-то себя занять. Полицейский отказался. Ему, похоже, больше нравилась газировка.

— С тобой невозможно заблудиться, Мунглам. Ни один караван не отказался бы от такого проводника, как ты.

Дэнни расположилась за письменным столом и заявила, что проверит список процедур за прошедший вечер.

— На девять часов вечера у нас записались всего двое, — проговорила она, включив компьютер и найдя нужны файл. — Обе — женщины. С одной должна была работать Анна. С другой — специалист по имени Эрик.

— Эти женщины живут в гостинице?

— Да. После семи часов мы не берем клиентов с улицы.

— Наша философия основана на чтении звезд. Мы, эльверцы, считаем, что звезды, вращаясь вокруг Земли, управляют всеми событиями, происходящими на планете. Им ведомо прошлое, настоящее и будущее. Звезды — это наши боги.

Коп метнул на нас взгляд, означавший, что мы не должны обсуждать друг с другом это дело. Я вернулась к своим мыслям, снова и снова проигрывая в голове события этого вечера. Прошло полчаса, но никто и не думал нас допрашивать. Я боролась с одолевавшим меня сном и закрыла глаза, чтобы просто дать им отдых. Следующее, что я ощутила, — меня будили.

— Предсказуемые боги, — уточнил Эльрик.

Надо мной стоял незнакомый мужчина и звал меня по имени. Рост пять футов десять дюймов, подтянутый, лет тридцати пяти, предположила я, хотя он был почти совсем седой.

Весело смеясь, путешественники тронулись в путь.

— Простите, если напугал вас, — извинился он. — Я старший детектив Бек. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

На нем были серые брюки, серый шерстяной свитер поверх белой рубашки и коричневая замшевая куртка. Чересчур шикарно, особенно если учесть, что человека вызвали на службу в его выходной день. Я вдруг сообразила, что, вероятно, именно он выходил из машины на стоянке. Тогда из-за волос я предположила, что это мужчина среднего возраста.

— Разумеется, — кивнула я, садясь и пытаясь проснуться. — А где все? — Ни Дэнни, ни полицейского в форме в комнате не было.

— Всех, кроме миссис Хабнер, развезли по домам. Она прилегла в соседней комнате. Решила дождаться вас.

Глава вторая

— Ох, я, кажется, заснула.

— Дать вам минуту? — спросил он, хотя по тону его было ясно, что так долго ждать он не намерен.

О крохотном орогском королевстве доподлинно известно было только одно: на его территории, — чему соседние государства искренне радовались, — находился лес Троос, в котором жили орогиане — уродливый народец с искривленными конечностями и деформированными телами. Согласно легендам, они являлись потомками Обреченного Народа, того самого, который практически уничтожил Землю в предыдущем Цикле Времени, Говорили, что безумие орогских правителей, внешне похожих на обычных людей, хуже уродства их подданных.

— Нет-нет. Я уже проснулась.

— Тогда давайте начнем, — решительно заговорил он. — Вы живете в гостинице? — Он взял стоявший у стены стул с прямой спинкой, поставил его передо мной и сел, заставив меня в моем кресле почувствовать уменьшившейся Алисой в Стране чудес.

Немногочисленные обитатели Орога жили в лесу, а король управлял ими из цитадели, которая тоже называлась Орог.

Я объяснила природу своей дружбы с Дэнни и причину своего приезда сюда с Манхэттена. Между тем он вытащил из кармана замшевой куртки блокнот. Пола куртки слегка сдвинулась, и я заметила, что, просовывая ремень в шлевки, детектив пропустил одну из них. Может, он и правда был в постели, когда ему позвонили насчет убийства?

— Так что вы делали в спа в половине двенадцатого ночи?

В эту цитадель и направлялись трое путешественников, а по пути Эльрик рассказал, что он задумал.

Я знала, что он уже все выяснил у Пайпер, но не хотел показывать мне свою осведомленность. Он желал узнать мою версию, проверив ее по минутам. Я поведала ему о массаже, о пропаже часов, о разговоре с Натали и о том, как она звонила Пайпер и та пришла, чтобы впустить меня в спа.

— Разве это не могло подождать до утра?

Альбинос нашел в лесу небольшое растение, которое делало человека неуязвимым. Надо было только выжать из листьев сок, произнести нужное заклинание, — вполне безопасное, так как волшебник мог не бояться духов, согласившихся ему помочь, — и принять снадобье, изменявшее кожу и плоть таким образом, что они могли выдержать практически любой удар меча или топора.

Ну вот, подумала я, началось, как и следовало ожидать. Я вздохнула и ответила по возможности кратко:

— Понимаете, эти часы очень много значат для меня, и я была уверена, что не засну, пока не найду их.

Эльрик, будучи в редком для себя расположении духа, подробно объяснил своим спутникам, как действует снадобье, но он употребил столько архаизмов и незнакомых слов, что они ничего не поняли.

— Тогда расскажите мне обо всем, что случилось в спа… с самого начала. Вы с Пайпер вошли вместе?

— Да, мы вошли через боковой вход, из гостиницы. Но вообще-то это не начало.



Он делал записи, но тут с удивлением поднял на меня глаза:

— Да?

Путешественники сделали привал примерно в часе езды от цитадели, и Эльрик принялся за работу.

— Мне нужно кое-что объяснить, — заторопилась я. — Прежде чем звонить дежурной, чтобы узнать, не откроет ли кто-нибудь спа, я сбегала вниз проверить, а вдруг спа все еще открыто?

Полицейский молчал. Просто смотрел на меня темно-синими глазами. Седые волосы сбили меня с толку, а потому я сразу и не заметила, что он ошеломляюще красив.

Он развел небольшой костер, истолок листья растения пестиком в ступке, налил в нее немного воды. Когда жидкость закипела, альбинос начертал руны, настолько странные, что они, казалось, исчезали в другом измерении, а затем вновь появлялись на земле. Сделав несколько пассов в воздухе, он тихонько запел:

— И? — наконец спросил он. В голосе его засквозило едва заметное раздражение, похоже, терпение начало ему изменять.

— Оно уже не работало. Внутри было темно. Я подергала дверь, но она была заперта. Но я услышала кое-что, что может оказаться важным.



Замешайте вместе вновь
Кости, мышцы, плоть и кровь.
Чудо-зелье, сделай так,
Чтобы нас не тронул враг.



Пауза.

Небольшое розовое облачко появилось над ступкой, заколебалось, опустилось вниз. Жидкость забулькала, затем поверхность ее стала ровной.

— И что же это было? — спросил он. Боже, его манера ведения допроса меня доконает. Вполне возможно, что к концу ночи в этом проклятом убийстве окажусь виновата я.

— Я услышала глухой звук, как от падения, — объяснила я. — Более точно описать его не могу. Просто глухой звук падения. Теперь я спрашиваю себя, не билась ли тогда на полу погибшая женщина?

— Детское заклинание, — с улыбкой сказал альбинос, — настолько простое, что я чуть было не забыл его. Впрочем, им редко приходится пользоваться, так как растение, необходимое для приготовления снадобья, растет только в Троосе.

— В котором часу это было?

— Около половины одиннадцатого.

Зелье в ступке затвердело, и Эльрик разломал его на маленькие кусочки.

Он перелистал несколько страниц назад и перечитал какие-то записи.

— Услышав этот звук, вы что-нибудь предприняли?

— Если принять слишком большую дозу, — предупредил он, — можно отравиться. Эффект неуязвимости продолжается несколько часов, хотя в редких случаях снадобье может не подействовать. Впрочем, риск невелик. — Он протянул своим спутникам, с сомнением глядевшим на снадобье, по лепешке. — Проглотите их перед тем, как мы войдем в цитадель, или в том случае, если по пути нам встретятся орогиане.

— Вообще-то нет, — виновато пробурчала я. — В то время я не посчитала это основанием для тревоги… если вы это имеете в виду. Я просто подумала, что кто-то до сих пор находится в спа, вышла из гостиницы через боковую дверь и направилась к главному входу.

Бек не сказал ни слова, но я заметила, что эта новая подробность его удивила. Глаза его расширились.

Они вскочили на коней и продолжили путь.

— Продолжайте, — наконец промолвил он.

Я описала, как прошла в темноте через автостоянку, увидела, что спа заперто на ночь, и отправилась к себе в номер.

В нескольких милях к юго-востоку от Трооса, слепец запел во сне страшную песню и разбудил сам себя.

— Это очень важно, — произнес он, и голос его был столь же спокоен, как вода в безветренный день. — Вы заметили какое-нибудь движение внутри, или снаружи, или вообще что-нибудь подозрительное?

— Я не видела ничего, о чем стоило бы сообщить.



— Позвольте мне решать, о чем стоит сообщать, а с чем не стоит. Расскажите мне обо всем, что вы видели.

— Я ничего больше не видела, — отчеканила я, раздраженная его бесцеремонным тоном.

Эльрик, Мунглам и Зарозиния подъехали к цитадели Орог в сумерках. Лающий отрывистый голос окрикнул их с крепостной стены, окружающей большое квадратное здание — древнюю резиденцию орогских королей. Из толстых каменных стен, поросших лишайником и мхом, сочилась вода. Единственным входом в цитадель служила покрытая на фут черной вонючей грязью тропинка, по которой мог пройти только один человек.

По-видимому, удовлетворенный тем, что я не скрываю какие-то немыслимо важные подробности, он попросил меня продолжать. Я описала, как мы шли по коридору и Пайпер увидела свет и обнаружила тело.

— Чья была идея снять бумагу?

— Что вам надо в королевском дворце Гутерана Могучего?

Ну вот, опять!

— Моя. И только моя, — призналась я. — Я также должна признаться, что делала искусственное дыхание погибшей… Поэтому вы найдете у нее во рту мою слюну.

Они не видели, кто задал им этот вопрос.

— Вы считали, что у вас есть шанс вернуть ее к жизни? — недоверчиво спросил детектив.

— Нет, я просто подумала, как будет забавно рассказывать всем, что я целовала труп.

— Мы просим, чтобы король оказал нам гостеприимство и дал аудиенцию, — весело крикнул Мунглам. — Мы сообщим ему очень важные новости.

Мне не следовало так говорить, но я не удержалась. Этот тип ужасно раздражал меня своей серьезной, граничащей с педантизмом манерой ведения допроса. Я уже ожидала, что из-за моей непочтительности он наденет на меня наручники или в лучшем случае заявит, что лишает меня сертификата об окончании курсов Красного Креста, но вместо этого мои слова, как мне показалось, слегка — именно слегка — его позабавили.

Из-за башенки на стене выглянуло перекошенное лицо.

На этот раз последовала очень длительная пауза. Он пристально смотрел на меня темно-синими глазами.

— Вы, разумеется, поступили правильно, — наконец произнес Бек. — Большинство людей не умеют вести себя в критической ситуации с такой быстротой… и компетентностью.

— Войдите, незнакомцы. Мы рады вас приветствовать, — заявил часовой безрадостным тоном.

Тяжелые деревянные ворота поднялись; путешественники с трудом проехали по тропинке, очутились во внутреннем дворе цитадели.

Я испытала облегчение. Потом я почувствовала себя полной дурой, потому что от его комплимента меня бросило в дурацкий жар.

По серому небу стремительно неслись черные рваные тучи, словно им не терпелось как можно скорее покинуть границы Орога и омерзительный лес Троос.

У него еще оставалось ко мне несколько вопросов, например, к чему, помимо трупа, я прикасалась в комнате, где могла оставить отпечатки пальцев, а также несколько уточнений насчет дверей и выключателей. Еще он спросил мой адрес и номер телефона в Нью-Йорке. Потом объявил, что мне нужно будет днем приехать в полицейский участок и официально оформить показания. Из заднего кармана брюк он достал коричневый кожаный бумажник, извлек из него визитную карточку и, прежде чем передать ее, написал номер своего сотового.

— Позвоните, если вспомните что-то еще, — попросил он внезапно потеплевшим тоном. — Я считаю важным услышанный вами звук. Я хочу, чтобы вы сообщили мне, если вспомните еще какую-то деталь. Любую. Самую незначительную. Это ясно?

Двор был тоже покрыт черной вонючей грязью, хотя и не такой глубокой. Справа от Эльрика каменные ступени поднимались ко входу под аркой, поросшей тем же лишайником, что стены цитадели и деревья Трооса.

— Ясно. Я так и сделаю. Но мне бы не хотелось обнадеживать вас. Я и правда ничего не видела.

— Вы бы удивились, узнав, что иной раз вспоминают люди.

На верхнюю площадку лестницы вышел высокий человек благородной внешности с такими же, как у Эльрика, молочно-белыми волосами, но грязными и спутанными. Выглядел он лет на сорок-пятьдесят, на его волевом, изрезанном глубокими морщинами лице выделялись крупные оспины. Он был одет в куртку из мятой кожи и желтую юбку до голеней; на поясе у него висел обоюдоострый кинжал без ножен.

Он поднялся со стула, а я неуклюже выбралась из кресла.

— У меня есть вопрос, — заявила я, когда он уже хотел уйти. — Была… была ли она жива, когда ее заворачивали в эту бумагу?

Человек остановился, бросил на путешественников тяжелый взгляд из-под полуопущенных век, подал знак стражнику, который бросился закрывать ворота, сказал безо всякого выражения в голосе:

— Это наша забота, а не ваша. — Думаю, он не хотел, чтобы его слова прозвучали так резко, поэтому смягчил впечатление короткой улыбкой. — Послушайте, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти преступника. А вам сейчас советую отдохнуть. У вас была тяжелая ночь.

— Мужчин убейте, женщину не трогайте. — Эльрику доводилось слышать, как таким тоном разговаривают ожившие мертвые.

А это уж моя забота, подумала я, когда он выходил из комнаты. Я все не могла забыть прохладные губы Анны под своими губами. Я совсем ее не знала, но в какой-то миг надеялась спасти ей жизнь. И теперь меня переполняла потребность узнать, как она умерла и кто ее убил.

Я пошла в соседнюю комнату, где, свернувшись калачиком на маленьком диванчике, с хмурым лицом спала Дэнни. Внезапно я вспомнила один эпизод из прошлого. Она повела меня делать мой первый маникюр и педикюр. Мне было всего двенадцать лет, а от педикюра было так щекотно, что я рефлекторно поджимала пальцы. Дэнни тогда чуть не умерла со смеху. Казалось странным, что мы поменялись ролями, и теперь мне хотелось ее успокоить.

Эльрик и Мунглам, договорившиеся заранее, встали по бокам Зарозинии и молча скрестили руки на груди. Изумленные орогиане, одетые в широкие брюки и рубашки с просторными рукавами, скрывавшими их изуродованные конечности, осторожно приблизились к путешественникам, взмахнули длинными ножами.

Я осторожно потрясла Дэнни за плечо и несколько раз позвала по имени. Проснувшись и сфокусировав взгляд на моем лице, она застонала.

— Мне вдруг показалось, что это всего лишь ночной кошмар, — сказала она. — Но это не так, да?

Эльрик почувствовал небольшой шок от сильных ударов, но на теле у него не появилось ни царапины. Мунглам тоже остался цел и невредим.

— Да. Детектив ушел, Дэнни. Мы можем разойтись по нашим комнатам.

— Хорошо. Хотя, наверное, уснуть я больше не смогу.

Орогиане отскочили в сторону; их лица, похожие на звериные, исказились от страха.

Видела широкие лестницы, которые вели в библиотеку и аудитории. Видела красные плюшевые скамьи, которые через неделю займут студенты, и мечтала оказаться среди них. Читать, писать, искать информацию, общаться с умными людьми и не тратить время на споры с такими ужасными особами, как мать Клер.

— Может, хочешь немного поговорить? Я тоже не смогу заснуть.

Глаза человека, стоявшего на лестничной площадке, расширились от изумления. Он поднес ко рту белую руку, принялся грызть ногти. Драгоценные камни в перстнях на его пальцах засверкали.

— Да, я бы хотела поговорить. У меня столько вопросов. Может, перейдем в салон?

Она поднялась с дивана все еще в пижаме и халате и повела меня по коридору в холл. В гостинице стояла полная тишина.

На ее месте Мудрая Женщина смирилась бы и поставила крест на своих мечтах. Но быть Мудрой Женщиной до самой смерти очень скучно. Время от времени нужно превращаться в Совсем Не Мудрую Женщину.

— Мы не можем убить пришельцев мечами, о король! На их телах не появилось ран, из них не течет кровь. Кто они такие?

— Ночью никто из гостей не спускался? — спросила я.



Эльрик картинно рассмеялся.

— Несколько человек. Они видели весь этот сумасшедший дом из окон и выглядели совершенно потрясенными. Я знаю, что мои слова покажутся тебе эгоистичными, когда рядом лежит мертвый человек, но я все время думаю о гостинице. Последние несколько лет я так много работала. И теперь все может закончиться крахом.

— Это неправда. Все закончится… и гостиница выживет.

— Мы не простые смертные, маленькие человечки, — сказал он. — Мы — посланники богов и спустились на Землю, чтобы объявить их волю вашему королю. Не беспокойтесь, мы не причиним вам вреда, потому что вы против нас бессильны. А теперь расступитесь и окажите нам достойный прием.

В первый день занятий Бенни ехала в Дублин, и ее трясло как никогда в жизни. Домашние вели себя так, словно она была малышкой, впервые надевшей нарядное платье и отправлявшейся к подружке на день рождения, а не здоровенной восемнадцатилетней дылдой, собравшейся в университет и обрядившейся с головы до ног в одежду темных тонов.

— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Я не представляю, как мы теперь выживем. Это уже не первая смерть здесь.

Король Гутеран продолжал задумчиво грызть ногти. Эльрик выругался про себя. Его Величество оказался куда разумнее своих подданных; обмануть его будет нелегко. Альбинос решительно поднялся по каменной лестнице.

Перед ее глазами стояла утренняя сцена. Отец со слезами гордости на глазах, который после ее отъезда пойдет в магазин и начнет надоедать покупателям рассказами о том, что его чудесная дочь поступила в университет. Мать, сидящая с протянутой рукой и повторяющая то, о чем она говорила уже несколько месяцев: как хорошо, что Бенни сможет каждый вечер возвращаться домой на автобусе. Патси, напоминающая верную старую чернокожую рабыню из кино; разница лишь в том, что Патси всего двадцать пять и кожа у нее светлая. От всего этого хотелось плакать.

Глава 4

У меня перехватило дыхание.

Но у Бенни, ехавшей в университет, были и другие заботы. Мать Фрэнсис сказала ей, что бессовестная Ева не пишет и не звонит, хотя все сестры умирают от желания получить от нее весточку. Однако Ева дважды звонила Бенни по телефону и говорила, что жизнь в дублинском монастыре невыносима. Если она не встретится с Бенни в столице, то просто сойдет с ума.

— Приветствую тебя, король Гутеран. Боги, наконец-то, вернулись в Орог и послали нас сообщить тебе об этом.

— Что?! — воскликнула я. — Кто умер? Когда?

— Давай поговорим об этом в другом месте, — мягко предложила Дэнни. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь нас услышал.

— В Ороге не поклонялись богам целую вечность, — все тем же безжизненным тоном сказал Гутеран. — Зачем они нам сейчас? — Повернувшись, он прошел в цитадель.

— Но как мы встретимся? Разве вас выпускают из этого ужасного места на ленч? — спросила Бенни.

Она провела меня в салон в дальнем конце холла. Центральная дверь была приоткрыта, и, идя через холл, я заметила двух полицейских, разговаривавших на крыльце, фонари на фасаде освещали их лица. Как только мы с Дэнни оказались в салоне, она прикрыла раздвижные деревянные двери, включила две настольные лампы и с помощью пульта зажгла в камине газ.

— Я сказала им, что должна пойти в больницу и сдать анализ крови.

— Ты слишком дерзок, король.

— Давай рассказывай про другую смерть, — напомнила я, когда мы опустились на диван.

— Это случилось в июле прошлого года, — уныло начала она. — Мужчина, пришедший на массаж, умер от сердечного приступа в раздевалке.

— А ты слишком смел. Откуда я знаю, что вы — посланники богов? — Гутеран быстро шел по мрачным залам с низкими потолками.

За все годы их дружбы Бенни не слышала от Евы ни слова лжи. Самой Бенни приходилось лгать на каждом шагу, чтобы ее куда-нибудь отпустили или позволили задержаться. Но Ева наотрез отказывалась обманывать монахинь. Если она опустилась до лжи — значит, дела в Дублине совсем плохи.

— В его смерти было что-то подозрительное?

— Нет-нет. Я не имела это в виду, — отмахнулась Дэнни. — Ему было под семьдесят, и вскрытие показало, что у него был слабый сердечный клапан, такое часто невозможно диагностировать. Но две смерти здесь… Того и гляди люди начнут говорить, что гостиница наша проклята.

— Ты своими глазами видел, что мечи твоих воинов не причинили нам вреда.

А еще этот Шон Уолш. Бенни не хотелось никуда идти с ним, но мать и отец твердили, что с его стороны очень любезно проявлять интерес к тому, что она поступила в университет, и в честь такого события пригласить ее в кино. Она решила пойти по пути наименьшего сопротивления и приняла приглашение. В конце концов, не было лучшего способа отметить начало нового этапа ее жизни, чем прямо сказать Шону, что эта новая жизнь не предусматривает их совместных посещений кино и других культурных мероприятий.

— Полиция проводила расследование?

— Да, все тот же детектив Бек. Умерший мужчина — Уильям Литхауэр — был заметной фигурой, и его жена и сын изготовились тогда к бою, грозились подать на нас в суд, но никаких оснований к тому не имелось. Все, кто приходит к нам на процедуры, подписывают бумагу, в которой говорится, что мы не несем ответственности в подобных случаях — разумеется, за исключением халатности персонала. И полиция ничего не нашла.

Вчера вечером они посмотрели «Женевьеву». Всем остальным картина понравилась. Люди уходили из кинотеатра, напевая мелодии из фильма и мечтая иметь внешность Кей Кендалл или Кеннета Мора. Но не Бенни. Она была вне себя.

— Это так. Что ж, допустим, я тебе верю. Придется устроить пир… в вашу честь. Я приветствую вас, посланники богов. — Выражение лица у короля оставалось бесстрастным, по нему невозможно было определить, что он думает на самом деле.

— А какое впечатление произвел на тебя Бек? — спросила я. Мой голос прозвучал до странности бодро.

— Он может быть грубым, но очень дотошен. Он побеседовал со многими в спа и, похоже, не пропустил ни одной детали.

Эльрик расстегнул застежки своего плаща, беззаботно произнес:

Потому что весь фильм Шон Уолш клал свою костлявую руку то на ее плечо, то на колено, а однажды даже умудрился обнять Бенни за спину, просунуть руку ей под мышку и положить ладонь за грудь. Бенни сбрасывала его руку, но когда они вышли из кино, Шон набрался нахальства сказать:

— На первый взгляд два этих дела вовсе не связаны между собой, — заметила я. — Мы даже не знаем, чье тело лежало там сегодня ночью.

— Мы обязательно расскажем о твоей щедрости нашим Повелителям.

— Знаешь, Бенни, я уважаю тебя за то, что ты сказала «нет». Это делает тебя в моих глазах еще более достойной девушкой, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Я почти уверена, что это Анна, — скорбно проговорила Дэнни. — Детектив Бек попросил у меня номер телефона, по которому ей можно звонить в экстренных случаях, потому что в шкафчике, в раздевалке персонала, нашли ее сумочку… И кроме того, Анны нет в ее комнате.

— До этого ты обмолвилась, что у Анны на девять часов был записан клиент. Вечером именно она должна 6ыла запереть спа?



Уважает ее! За то, что она сказала ему «нет»? Это было легче легкого, но Шон не сомневался, что его приставания доставляли ей удовольствие.

— Да. Джош, менеджер, обычно уезжает в шесть и запирают спа Пайпер или Анна. Сегодня вечером должна была работать Пайпер, но Анна, вполне возможно, поменялась с ней сменами.

— Ты звонила Джошу?

— Шон, я иду домой, — сказала она.

Королевский дворец состоял из множества полутемных залов, из которых до слуха путешественников иногда доносился неестественный смех. Эльрик задал Гутерану множество вопросов, но король либо не отвечал на них, либо отделывался ничего не значащими фразами. Он не предложил своим гостям ни перекусить, ни отдохнуть с дороги и заставил их в течение нескольких часов стоять в тронном зале цитадели, в то время как сам он сидел на троне, грыз ногти и даже не вспоминал о том, что обещал устроить пир.

— Нет, я не могла, пока там сидел полицейский. Я обязательно позвоню ему рано утром. Для него это такой же удар, как и для меня.

— Радушный хозяин, — пробормотал Мунглам.

— Нет, я сказал твоему отцу, что мы выпьем по чашечке кофе у Марио. Они тебя еще не ждут.

— Эльрик, когда закончится действие снадобья? — спросила Зарозиния, стоявшая рядом с альбиносом. Он обнял ее за плечи.

— Интересно, появятся ли у него какие-то соображения по поводу личности преступника?

Она опять попала в ловушку. Если бы сейчас Бенни пришла домой, родители спросили бы, почему она не пила кофе.

— Точно не знаю. Думаю, скоро. Оно сослужило свою службу. Вряд ли орогиане нападут на нас еще раз. Однако за ними надо внимательно наблюдать: они могут попытаться прикончить нас каким-нибудь другим способом.

В витрине магазина Пегги Пайн, находившегося рядом с кинотеатром, были выставлены новые модели осеннего сезона. Бенни смотрела на белые блузки и светло-розовые мохеровые свитера. Чтобы поскорее оставить позади тему прикосновений и поглаживаний, она заговорила об одежде.

— Ты думаешь, это может быть один из сотрудников спа? — спросила Дэнни в отчаянии.

В тронном зале было холодно и неуютно. Огонь, по-видимому, никогда не разводился в полуразвалившихся каминах; с голых каменных стен, потускневших от времени, капала вода; на грязном полу валялись обглоданные кости и гниющие остатки пищи.

— Красивые, правда, Шон? — спросила Бенни, думая не о свитерах, а о том, что после отъезда в университет больше никогда с ним не встретится.

— Меня не покидает чувство, что этот человек или работает в спа, или хорошо в нем ориентируется. Он мог быть близким Анне человеком… или даже клиентом. Иначе откуда он узнал про майлар?

— Да, но это не для тебя. Ты слишком умна, чтобы уделять повышенное внимание своей внешности. Носишь темное. Ничего броского.

— Чистюли хоть куда, — иронически заметил Мунглам, с отвращением уставившись на Гутерана, продолжающего грызть ногти и, казалось, забывшего о своих гостях.

Дэнни закрыла ладонями лицо. Когда же она отняла их и открыла глаза, во взгляде ее была мольба.

Когда они перешли дорогу и сели за пластмассовый столик в магазине Марио, в глазах Бенни еще стояли слезы. Шон принес две чашки кофе и два шоколадных пирожных.

Слуга приблизился к королю, что-то прошептал ему на ухо. Гутеран кивнул, встал с трона, величаво удалился. Через несколько минут в зал вошли орогиане со столами и скамейками. Видимо, скоро должен был начаться пир.

— Бейли, ты должна мне помочь. Прошу тебя.

— Слава богу, ветер сменился, — сказал он.

Гостей усадили по правую руку от короля, одевшего на шею тяжелую золотую цепь, усыпанную драгоценными камнями. Слева от Гутерана сидели его сын и несколько женщин с молочно-белой кожей, не разговаривавших даже между собой.

— Конечно, я помогу тебе, Дэнни. Ты же знаешь, что можешь на меня положиться.

— Нет, я хотела сказать, тебе придется выяснить, кто это сделал. Твоя мать рассказала мне, как прошлой весной ты раскрыла то убийство, помнишь, няни твоей начальницы? Если полиция не найдет убийцу Анны, гостиницу и спа придется закрывать.

— Что ты имеешь в виду?

Принц Гурд, развязный юноша, явно испытывавший неприязнь к отцу, жадно накинулся на безвкусную еду и осушал кислое, но довольно крепкое вино бокал за бокалом.

Разумеется, она была права. Если убийство не раскроют по горячим следам, дело ее жизни пострадает. И одна-то смерть вызвала массу толков, но теперь их уже две! И хотя одна была несчастным случаем и только вторая убийством, люди невольно соединят их, решив, что в гостинице и спа действительно происходит что-то плохое — как в той гостинице «Шайнинг». Внезапно сквозь гудение газовой горелки в камине в голове у меня всплыли последние слова матери перед отлетом: «Присмотри там за Дэнни. Я за нее волнуюсь».

— Что ветер подул с запада, унес Еву в Дублин и разлучил вас.