— Я сказал — одну очередь. Ты не подчинилась приказу.
— Они не заметили меня. Я хорошо маскировалась.
— Они знали, где ты находишься. Я видел. Они палили по твоей позиции.
— Они только предполагали. Я замаскировалась листьями.
— Насколько повреждена твоя броня?
Вейли опустила глаза.
— Считай, ей конец.
— Больше двух попаданий! Больше двух. Ты могла бы оказаться в их руках.
— Я разнесла топливный бак, Сэйбор. Они не пришлют больше вертолеты. Мы можем не опасаться воздушных атак. Я оценила ситуацию и уравняла риск. Опасность быть захваченной против опасности для всех нас, если бы вертушка осталась в зоне. Я выбрала самую выигрышную позицию.
Сэйбор переключил внимание на дисплей, разделив его на три части. Птица-разведчик парила над деревьями, передавая изображение преследователей. Карта Чоя показывала позиции своих линксов и позиции их противников.
Члены охотничьего клуба входили в док. Четверо слуг ожидали их перед накрытым столом.
— Я проанализировал ситуацию, — сказал Сэйбор. — Сколько у нас времени до того, как молодцы полковника проломят нашу оборону?
Вейли сосредоточилась на дисплее. Это помогало ей скрывать чувства.
— Наши остановки — самая большая проблема, — сказала она. — Уходить от них мы можем неопределенно долго. Но они могут захватить нас во время стоянки. Свести на нет нашу оборону. Под большим вопросом маневры Чоя с линксами. Будут ли они удачными?
Сэйбор просмотрел ее отчет. Маунты быстрее, но солдаты выносливее. Наблюдение показывало, что их преследуют шесть вооруженных мужчин при поддержке семи линксов. Они смогут сокращать разрыв при каждой остановке и использовать свое превосходство, чтобы выводить из строя линксов по одному. Уничтожив трех-четырех, они ринутся в последнюю неудержимую атаку.
— Полковник Джайна любит тактику «последнего слова», — заговорила Вейли. — Можем не сомневаться: они не предпримут атаку на нашу передвижную крепость, не уничтожив сначала наших линксов. Он также знает, что мы способны уничтожить его котов. Он должен понимать, что рискует многим, атаковав слишком рано.
Охотники болтали и жестикулировали, выпив шампанского. Переодевшись, они появились в банкетном зале в церемониальных костюмах — белых с красным.
Охотники полковника Джайны были не столь успешны. Чой наблюдал за ними через своего крылатого разведчика. На карте Сэйбора солдаты монотонно шли за ними, нисколько не снижая скорости. Когда Чой объявил первую остановку, вояки были на расстоянии чуть более километра (в десяти минутах при их маршевой скорости). Чой развернул линксов в оборонительный порядок.
— Они спешат начать атаку, — сообщила Вейли. — Они, как автоматы. Видимо, Кензан обещал полковнику солидное вознаграждение.
Солдаты и их линксы следовали сценарию, спрогнозированному Вейли. Они сконцентрировали четырех человек и трех котов против линкса на крайнем левом фланге Чоя. Тот встал перед классической дилеммой. Если линкс будет удерживать свою позицию, его уничтожат. Если Чой оттянет его назад, нападающие обойдут их с фланга и нападут на маунтов и их седоков. Чой перебросил на защиту атакуемой позиции еще двух линксов. Остальные растянули оборонительную линию.
Сэйбор пытался подавить свои эмоции. Он понимал, что от его хладнокровия зависит успех операции. Линксы бросились на своих сородичей из вражеского стана и смешали их строй. Солдаты рассыпались по лесу.
Маунт Сэйбора уничтожил куст с влажными листьями. Другие маунты также поедали растительность. Чой запустил таймер на дисплее, чтобы Сэйбор видел, сколько минут они потратят на привал.
— Пора начинать, Чой.
Маунт Сэйбора поднял голову, оторвался от своего занятия и занял место за маунтом Чоя.
На карте было видно, как Чой выводит линксов из боя. Коты противника ретировались и уселись с таким видом, будто сделали все, что могли.
— Эти ребята знают, что делают, — заметил Чой. — Они не растрачивают калории понапрасну. А наши два линкса сильно покалечены. На следующей остановке я буду вынужден пожертвовать одним из них.
Охотники клуба, сидя за длинным столом, вкушали вино и фрукты. Сэйбор увидел Минга, наслаждавшегося едой и обществом дам, Затем охотники встали, подняли бокалы, и секретарь-летописец закончил передачу, вывесив заставку с изображением развевающегося флага.
— Что будет делать Минг? — спросил Сэйбор. — Отправится домой отдыхать?
— Как бы то ни было, настроение у него отменное, — ответила Вейли.
— Вот и возьмем его тепленьким. Я тут переговорил с одной из известных наставниц и могу сделать Мингу предложение… Передай ему это в своем неотразимом стиле.
Таймер Сэйбора отсчитывал минуты, пока тот ждал ответа Минга. Пошла уже двадцать пятая минута, а маунт все шагал и шагал вперед. Вейли отпускала нелестные высказывания в адрес «гнилых аристократов».
— Другого я от него и не ждал, — признался Сэйбор. — Что ж, ростовщики вынуждены быть терпеливыми.
Офис-менеджер Минга оказалась плоской, как доска, и с лицом, вырубленным из того же материала. Сэйбор подумал, что Минг провел долгие часы, отбирая секретаршу, которая бы полностью отвечала его безразличию к тривиальным вещам.
— Посессор Минг сообщил, что готов переговорить с вами, если вы еще не потеряли интерес.
— Пожалуйста, передайте посессору Мингу, что еще не потерял.
Маунт всей тушей потянулся к большому кусту и начал перетирать веточки коренными зубами. На карте дисплея солдаты начинали очередное наступление на оборонительную линию линксов Чоя. Противники разбились на две группы. Большая стала обходить левый фланг Чоя, а меньшая продолжала наступать по фронту. Это случилось через шесть минут после объявления Чоем остановки.
Минг был уже в повседневной одежде. Подарок Сэйбора он принял с аристократической невозмутимостью, сохраняя контроль над своим лицом, и немедленно выразил готовность отплатить любезностью.
— Я буду в затруднительном положении, если не смогу что-то сделать для вас в ответ.
— Нет причин ставить вас в неудобное положение. Благоприятный случай позволил мне сделать вам приятное, поскольку ваши депозиты являются достойным взносом в нашу финансовую систему, которая поддерживает функционирование нашей планетарной экономики. Вы и ваши коллеги устанавливаете стандарты высокой порядочности в делах.
— Тем не менее мы, крупные землевладельцы, в конце концов будем вытеснены владельцами крупного капитала, как это случилось на Земле. Но этот день еще не настал. Мы пока имеем некоторое влияние.
Три вражеских кота обнаружили раненого линкса Чоя и бросились к нему. Чой послал их изображение на зрительный нерв раненого. Он успел выскочить из своего укрытия и дать последний бой трем демонам, возникшим перед ним. Чой перебросил резервного линкса на помощь погибающему товарищу. Тот в длинном прыжке успел достать одного из вражеских котов.
Надо двигаться, — передал Чой.
Вперед, — отстучал Сэйбор на воображаемой клавиатуре.
— По существу вопроса, — продолжил Сэйбор беседу с Мингом. — Ваш интерес к водной охоте обнаружился совершенно случайно, когда я изучал возникшую у меня проблему.
— Пожалуйста, продолжайте без стеснения.
— Я знаю, что у вас с посессором Макахитой есть некоторые разногласия.
— Можно и так сказать, В любом случае, в наших отношениях нет сердечности.
— Как вы, возможно, уже знаете, его вооруженные силы в настоящий момент меньше обычного. Он сдал внаем полсотни солдат другому посессору. Для меня было бы очень полезным, если бы вы передислоцировали часть своего воинского персонала на свою южную границу. Этого было бы достаточно, чтобы Макахита ощутил потребность в отсутствующих солдатах.
Минг улыбнулся.
— Я понимаю ценность этого шага для вас, благородный Сэйбор. Я уже получил два хвастливых послания от Кензана.
Маунты с трудом оторвались от своего ужина и выстроились в линию. Вражеские линксы, атаковавшие левый фланг, мчались на «слоников», не встречая больше сопротивления.
— По существу вопроса, — продолжал Минг. — Я уже думал о проведении учений. Не вижу препятствий, почему бы не провести их вблизи моей границы с Макахитой. — Минг улыбнулся снова. — Я, естественно, уведомлю посессора Макахиту о проведении учений. Я не хочу, чтобы он неверно истолковал мои действия. И я сделаю это как можно скорее.
Сэйбор улыбнулся в ответ:
— Это, несомненно, благоразумное решение.
— Сказано — сделано. Жаль только, что вы не попросили чего-то более существенного.
Тактика противника заслужила теперь полное одобрение Чоя. Линксы прекратили атаковать маунтов, шагающих вперед.
— Наши маунты здорово устали. Я не смогу удерживать их в прежнем темпе, если они не получат полноценный отдых и корм на следующей остановке, — сообщил Чой.
— Долго еще этот аристократишко будет раскачиваться? — спросила Вейли.
— Он заверил, что примет меры сразу после нашей беседы, дорогая.
На следующей остановке Чой сознательно оставил один фланг открытым. Противник бросил все силы в атаку на этом направлении, и Чой ответил ярой контратакой. Три оставшихся линкса Чоя храбро вступили в неравную схватку.
Чой потерял одного линкса, но добился поставленной цели. Маунты получили полный пятнадцатиминутный отдых.
У Чоя осталось шесть линксов. Четверых он сгруппировал в центре, двух других выдвинул далеко в стороны. Противник быстро приближался. Их атака, казалось, сметет линию обороны Чоя. Затем, когда Сэйбор подумал, что солдаты ударят всей линией в лоб, они повели себя как опытные профессионалы, каковыми и являлись. Четыре человека и четыре линкса сгруппировались в компактный отряд и начали обходить правый фланг Чоя. В ответ Чой отделил двух линксов от центральной группы и перевел их на правый фланг. Три животных бросились наперерез вражеской группе.
— Необходимо принять решение, — обратился Чой к Сэйбору. — Можно устроить им жесткую схватку: мы потеряем одного линкса, но получим четыре дополнительных минуты для кормежки маунтов. Другой вариант — мягкое столкновение: нам нужно будет двигаться сразу, но мы сохраним всех животных.
Сэйбор нахмурился. Маунтам нужно кормиться.
— Твои рекомендации? — спросил Сэйбор.
— Затрудняюсь, — ответил Чой.
— Тогда — легкий отпор.
Это было случайное решение. Он сказал первое, что пришло в голову. Чой погнал маунтов. Линксы совершили короткий наскок, но выстрелы солдат парализовали одного из котов. В результате команда Сэйбора сократила кормежку маунтов, но и потеряла одного кота.
В конечном итоге они потеряли пять линксов. Следующая остановка будет последней. Возможно, Чою удастся отразить атаку еще раз, но это пятьдесят на пятьдесят. Тут он заметил, что кабина Вейли открыта.
— Что случилось, Вейли?
— У тебя есть выбор, Сэйбор. Ты можешь дать указание Чою включить меня в схему обороны. Или нет. Но в кабину я больше не вернусь. Я приняла решение. Как вы меня остановите? Я спрыгну и скроюсь среди деревьев раньше, чем вы спуститесь на землю.
Он мог приказать ей. Но разве она подчинится? Он заказывал дизайнерам конкубину, а не робота. Ему никогда не хотелось иметь дружеские отношения с машиной.
— Я запустил имитацию, и у меня есть предложение, — сказал Чой. — Мы можем найти достойное решение, Сэйбор.
— Я был бы глупцом, если бы не слушал твоих предложений, Чой.
— Мы можем наверняка вывести из строя двух или трех их линксов во время следующей остановки. Оружием станет ошеломляющая красота Вейли. Ей достаточно будет показаться на несколько секунд по моей команде. И мы открываем огонь по их линксам.
— Вы только взгляните на имитацию, — воскликнула Вейли.
Программа Сэйбора прогнала в общей сложности 500 имитаций.
Один линкс был убит в 27 процентах имитаций, два — в 54-х, три — в 13-ти, ни одного — всего в шести. Ни в одной из них Вейли не была ни захвачена, ни ранена.
Затем они погоняли имитации своих действий в случае предстоящей атаки.
— Самое главное, Вейли, ты обязана четко выполнять команды Чоя. Ты должна сделать это ни раньше, ни позже.
Они смотрели, как Вейли готовится к операции. Она дала очередь из автомата по деревьям. Перезарядила свой защитный комбинезон. Затем погрузилась на полчаса в расслабляющий сон.
Вейли спрыгнула на землю, как только Чой остановил маунтов. Чой поставил ее на левом фланге и убрал ее значок с карты дисплея. У противника не должно быть возможности перехватить передачу.
Сэйбор не видел передвижений Вейли на дисплее, но Чой дал ему график. Он считал по секундам, когда та должна стрелять в передового вражеского линкса, когда — во второго. Чой отдал команду, и маунты пошли кормиться.
Когда Вейли появилась среди деревьев, легко вспрыгнула на трап и молча скрылась в кабине, они поняли по ее сверкающим глазам, что операция прошла успешно. Чой дал команду начинать движение. В дисплее заднего обзора Сэйбор видел, как солдаты сворачивали свою атаку.
Прозвучал вызов системы, на дисплее Сэйбора появилась сушеная секретарша Минга.
— Посессор Минг просил сообщить вам, что он развернул тридцать своих солдат на границе с посессором Макахитой. Он уведомил посессора Макахиту о своей акции.
— Пожалуйста, передайте посессору Мингу мою благодарность, — ответил Сэйбор. — Сообщите ему, что я глубоко тронут его отзывчивостью.
Он дал системе следующий приказ, и она мгновенно соединила его с мускулистым, кровь-с-молоком молодцем, который служил офис-менеджером у Добряни.
— Добрый день, финансист Сэйбор. Как ваши дела?
— У меня есть некоторые сведения, которые я прошу передать посессору Добряни. Пожалуйста, сообщите ей: у меня есть все основания полагать, что посессор Кензан лишился пятидесяти солдат, которых он временно нанял у посессора Макахиты.
— Посессор Добряни может каким-то образом проверить эту информацию?
— Я мог бы назвать имена людей, которые могут ответить на этот вопрос, но, пожалуй, не буду. Я знаю, что она готовит некую акцию. Если она желает ее осуществить, то увидит очевидность происходящего.
— Я сообщу ей немедленно.
— У вас вызов в реальном времени от полковника Джайны, — сообщила система.
Сэйбор взглянул на таймер. Сорок минут назад Минг объявил о развертывании своей группировки.
— Это должно быть интересно. Давай сюда нашего доброго полковника. Копию — Чою и Вейли.
Лицо полковника Джайны озарилось незабываемой улыбкой.
— Добрый день, Сэйбор. У нас забот полон рот, не так ли?
— Всегда полезно вести активный образ жизни, полковник. Чему обязан?
— Я веду хронометраж ваших остановок. Мы разрешим эту ситуацию во время вашей следующей стоянки. То есть через двадцать минут, по моим подсчетам. У вас недостаточно линксов для отражения штурма, а ваши маунты слишком устали, чтобы оторваться от нас.
— Мой помощник Чой в восторге от вашей логики.
— Кензан намерен арестовать вас и установить тотальный контроль над вашими активами. Мне кажется, здесь есть некоторый зазор для компромисса. Если вы, к примеру, спишете его текущие долги, то он готов дальше кредитоваться у вас, чтобы нанять войска, необходимые для разрешения его конфликта с посессором Добряни. Я был бы счастлив передать ему такое предложение.
— А это не вступает в противоречие с вашей профессиональной этикой, полковник?
— Я приобретаю активы, рискуя. И уж никак не потеряю их в атаке, которой можно избежать.
— Все меняется.
— Но изменения требуют времени. А время — деньги. Вы лучше других должны это знать. Мое предложение в интересах каждого, благородный Сэйбор.
— Я тоже должен думать о времени — об отдаленных последствиях. Мне и впредь придется капитулировать и становиться объектом вымогательства. Я буду вынужден поощрять всех остальных бандитов, решивших, что такие действия весьма привлекательны. И сдается мне, это будет не единственный случай, когда вы прибегнете к насилию. И я считаю, в ваших же интересах сообщить Кензану, что вы не собираетесь выполнять его волю.
Палец Сэйбора отстучал немое послание Чою:
Сколько еще наши маунты могут идти?
Тридцать три минуты.
Выполняй. Оттягивай последнюю остановку, сколько сможешь.
— Нет, вы будете схвачены. Ваших приспешников постигнет та же участь. Вы будете переданы посессору Кензану. Вы сами, со всеми вашими активами, попадете под его полный контроль. Впрочем, вы можете связаться со мной в любое время, чтобы обсудить данное предложение.
Изображение полковника исчезло. Появилась Вейли.
— Решилось, — сказал Сэйбор. — Я не пошел на компромисс. Согласись я на подобное, требованиям Кензана не будет конца.
Он убрал Вейли с дисплея и начал записывать послание посессору Добряни:
В продолжение послания, переданного через вашего секретаря, посессор Добряни. Если вы начнете атаку на вооруженные силы посессора Кензана, я возмещу вам все понесенные затраты и издержки. Возмещение будет основано на ценах ускоренного возврата в кратчайшие сроки.
— Вас вызывает советник Такельна в режиме реального времени, — сообщила система.
— Соединяй.
Советник Такельна вела большинство финансовых операций Добряни. Она одарила Сэйбора любезной дежурной улыбкой, и тот ответил даме тем же.
— Посессор Добряни изучила ваше последнее предложение, Сэйбор. Она считает, что вы обещаете ей минимальное возмещение за максимальный риск. Вы просите ее атаковать, прежде чем она сможет убедиться, что посессор Кензан потерял свой дополнительный воинский контингент.
— Могу вас заверить, что этот контингент возвращается владельцу. Это должно случиться с минуты на минуту.
— Посессор Добряни считает, что соотношение риск/вознаграждение должно быть выше. Она полагает, что полное списание 20 процентов ее долговой нагрузки было бы более уместным.
— Посессору Добряни представился счастливый случай, советник. Грех им не воспользоваться.
— Посессор Добряни ценит предоставленную вами информацию. Но она считает: полную выгоду от этого она получит после того, как убедится, что посессор Кензан потерял контроль над дополнительными войсками.
Сэйбор кивнул.
— Я просмотрел данные по ее счету, пока мы беседовали. Можете передать ей, что я предлагаю финансовые каникулы на 90 дней: никаких платежей ни по основному долгу, ни по обслуживанию кредита.
Советник Такельна задумалась. Она изучала лицо Сэйбора, а тот вежливо смотрел на собеседницу.
— Я передам ваше предложение посессору Добряни.
Как только они устроили очередной привал, Чой построил трех маунтов треугольником, а четвертого поместил на удалении тридцати метров.
На этот раз вояки Джайны наступали, рассыпавшись по лесу.
Поступило текстовое сообщение от Чоя:
К следующей остановке у меня не будет птицы-разведчика.
— К черту остановки! — крикнул Сэйбор. — Максимум напряжения. Одолеть или умереть!
Взлетела птица-разведчик. На карте дисплея появились символы. Солдаты и их линксы перестроились в широкую дугу в семидесяти метрах от треугольника.
— Я атакована аннигилирующими ракетами, — объявила кабина Сэйбора. — Сработал мой защитный слой.
— Наши кабины испарятся через 10 минут, — сообщил Чой. До этого нужно успеть контратаковать. Пока защитные костюмы максимально заряжены.
— Мы сможем атаковать верхом на маунтах?
— Всего несколько минут. У них осталось мало сил.
— Держимся, сколько сможем. Полковник явно тянет время. Чем дольше протянет, тем лучше для нас.
Линксы Чоя сбились в тесную группу между маунтами и снайперами, которые прятались за деревьями.
— Нам придется идти врукопашную, стараться ломать кости, — предупредил Чой. — Мы не успеем разрушить их бронекостюмы раньше, чем они разрушат наши.
— Понял. Убивать или калечить. Но это — на крайний случай.
— Приготовились. Оболочка кабин выдержит не более минуты.
Три маунта построились неровной линией и, раскачиваясь, устремились на левый фланг противника.
— Атакую двух снайперов, крайних слева, — объявил Чой.
Кабина Сэйбора исчезла, превратившись в облачко тумана. Краем глаза он заметил Вейли, действующую с мужским хладнокровием и выполняющую те же маневры. Из-за деревьев атаковали линксы противника. Один вскочил на голову маунта Чоя, когтями оставляя кровавые раны на толстой коже. Чой вскинул автомат и выстрелил зверю в пасть.
Вейли пронзительно закричала. Еще один кот вскочил на маунта за спиной Чоя. Сэйбор машинально сделал четыре выстрела. Линкс взвыл и кубарем покатился на землю.
В мозгу Сэйбора вспыхнул вызов. Система сообщила, что это Джайна.
• — Мы стараемся не наносить непоправимый ущерб вашему дорогостоящему имуществу, полковник. За возмещением убытков обращайтесь к моему помощнику.
Маунт Сэйбора вдруг стал оседать. Он сверился с дисплеем и обнаружил, что защита животного разрушена. Солдаты сразу сконцентрировали огонь на другой цели.
— Прыгай ко мне, — прокричал Чой. — Четвертый маунт сразу за нами. Продолжаем атаковать.
Четвертого маунта нашли в подлеске недалеко от стоянки. Он флегматично жевал кустарник.
— Вам сообщение от Генриха Доббля.
— Запускай.
Изображение Генриха возникло перед глазами.
Добряни перешла границу, Сэйбор, Мои источники сообщают, что сорок ее солдат продвигаются в глубь посессии Кензана.
Сэйбор даже не успел вздохнуть.
Сообщение от Зары Нев. Текст:
Я считаю, что в ваших интересах было бы пересмотреть свою позицию и присоединиться к нашему объединенному фронту против попыток вымогательства посессора Кензана, Посессор Добряни уже воспользовалась слабостью противника и оккупировала его посессию. Полное разрушение финансового статуса Кензана — наиболее предпочтительный вариант,
Трех маунтов Чой заставил перейти на рысь. Два солдата начали отступать, но было уже поздно. Чой и Вейли лидировали, Их маунты опустили головы. Мощные черепа нацелились на солдат. Оба вояки, бросив автоматы, кинулись наутек.
Пять символов быстро пересекали карту дисплея. Люди полковника начали последнее наступление.
Вейли и Чой спрыгнули с маунтов и припали к земле. Распластавшись на спине маунта, Сэйбор выпустил очередь в приблизившегося солдата. Солдаты разворачивались за деревьями в абсолютной тишине, которая действовала на нервы в тысячу раз сильнее, чем звуки боя.
Враги разделились. Двое наступали на Сэйбора, а остальные — на Вейли и Чоя, Приближался финал.
Вейли качнулась в одну сторону, в другую. Пока солдат пытался схватить ее, она оказалась у него за спиной. Затем Вейли сделала подсечку ошеломленному парню и повалила его на землю. Она высоко подпрыгнула и, приземляясь, нанесла ему страшный удар ногой в грудь. Солдат содрогнулся в конвульсиях и затих.
Сразу три врага повернулись в сторону Вейли. Она была быстрой и крепкой, но вряд ли ей удастся выдержать атаку троих специально обученных солдат.
Соскочив с маунта, Сэйбор присел и прыгнул, нацелившись ногами в голову солдата, зашедшего Вейли за спину. Его ботинки с силой ударили в шлем противника. Тот пытался уклониться, когда Сэйбор начал молотить руками. Тщетно. В результате у Вейли остался всего один противник.
Наконец враги сообразили, кто является их главной целью. Противник Чоя бросил его и затанцевал вокруг Сэйбора. Двое других — вокруг Вейли. Но вот и они переключились на Сэйбора. Эти трое образовали перед ним стену.
Сэйбор резко повернулся к Чою:
— Останови ее! Не дай ей атаковать. Они убьют Вейли.
Чой шагнул к Вейли. Он обхватил ее за талию и пытался удержать, но Вейли напряглась и вдруг расслабилась.
Боль в руке Сэйбора внезапно прошла. Не видя солдат перед собой, он пытался осознать, что же произошло.
Полковник Джайна улыбался с дисплея.
— Добрый день, благородный Сэйбор. Кажется, война закончилась. Добряни захватила жилище Кензана. Очевидно, что он не может больше выполнять свои обязательства по контракту.
— Вы были грозным противником, полковник.
— Ваша подруга уничтожила одного из моих самых ценных людей.
— Боюсь, она переусердствовала.
— Понимаю. Наши отношения с противоположным полом бывает трудно контролировать. Но я думаю назвать разумную сумму компенсации.
— К какой сумме вы склоняетесь?
Вейли выпрямилась:
— Не глупи, Сэйбор! Заплатишь ему выкуп — и тебе придется защищать меня от всех хулиганов на планете.
— Мы не обсуждаем выкуп, — ответил Сэйбор. — Он просит у меня компенсацию за солдата, которого ты убила.
— Он пытался уничтожить тебя. Они достигли бы цели, не сделай я этого.
— Она умудрилась уничтожить мое имущество, потому что мы проявили сдержанность, — возразил полковник. — Мы могли бы убить ее раньше, если бы не придерживались общепринятых правил сделки.
— Миллион и четыре тысячи фернхаймских нейлов вас устроит?
— Я думаю, вы недооцениваете потери в этом бизнесе. Каждый контракт требует тщательного расчета количества персонала. Если, к примеру, мне нужны пять солдат для одного задания и три для другого, а у меня их только семь, я буду вынужден отказаться от одного из заданий. В соответствии с моими расчетами, я хотел бы получить от вас один миллион двести пятьдесят тысяч.
Сэйбор изучил представленные полковником цифры.
— Я должен обратить ваше внимание на то, что вы рассматривали доходы, получаемые ежегодно. Ваша цифра за потерянное задание несколько дутая, если вы не против этого выражения. К своей сумме я готов добавить только сто тысяч.
Полковник нахмурился. Сэйбор сосредоточился на расчетах полковника и заботливо посмотрел на Вейли.
— Миллион сто семьдесят пять, — веско сказал полковник.
Сэйбор колебался. Это была огромная сумма. Его мать торговалась бы еще час, чтобы сэкономить несколько тысяч.
— Уже поздно, — сказал Сэйбор. — Если вы согласитесь оставить всю сумму на вашем счете в моем банке, я выплачу дополнительно семьдесят одну тысячу в качестве небольшого гонорара ценному клиенту.
Солдаты освободили Вейли и ушли. Сэйбор дал системе команду, и один миллион сто семьдесят пять тысяч нейлов упали на счет полковника Джайны.
Сэйбор преодолел расстояние, разделявшее его с конкубиной. Он обнял ее и почувствовал облегчение от этого прикосновения.
— Глупый ты, Сэйбор.
Она еще раз повторила то же самое в гостинице коммуны Гелавэр, когда они пробились назад, и он доказал к своему удовольствию (и к ее, по всем приметам), что благополучно расстался со своими военными привычками.
— Есть ли какая-то вероятность, — рассуждал Сэйбор, — пусть даже незначительная: когда-нибудь ты поймешь, что значишь для меня так же много, как и я для тебя? Что ты зажигаешь во мне точно такие же чувства, какие и я вызываю в тебе?
— Но я и была задумана, чтобы чувствовать это, Сэйбор. Ты же выбирал.
— Почему-то, моя голубка, я никогда не ощущал, что у меня есть выбор. И могу заверить тебя, что никогда не буду этого ощущать. Никогда. Ни-когда.
Конечно же, она никогда полностью не верила ему. Он мог взглянуть ей в лицо и увидеть это. Но она была. Она жива. Его рука покоится на ее животе. Его дисплей прокручивает проекты по показателям спрос-прибыль для новой крабовой программы Гелавэра.
Сэйбор Хэйвери сосредоточил внимание на двух своих главных увлечениях.
Перевел с английского Андрей МЯСНИКОВ
© Tom Purdom. Bank Run. 2005. Печатается с разрешения автора. Рассказ впервые опубликован в журнале «Asimov\'s SF» в 2005 г.
Леонид Каганов
Майор Богдамир спасает деньги
МАЙОР БОГДАМИР НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Уже, казалось, и кино изобрели, и компьютерные игры, и даже мыслепутешествия — смотри на самые разные несчастья и убийства сколько душе угодно. Но все же понимают, что они ненастоящие, правильно? Поэтому едва что-нибудь произойдет в реальности — тут же набегает толпа любопытных. Им бы лететь домой, запустить виртуал, отрезать голову-две виртуальной бензопилой — и смотри на тела и кровищу хоть до вечера. Так нет же!
Примерно так рассуждал капитан патрульной службы милицейского подразделения Сириуса, глядя в иллюминатор из своего звездолета на сборище яхт всякого рода зевак, слетевшихся в этот Богом забытый уголок пространства. Капитан был толст и лыс, ему очень хотелось пива. Но пиво за штурвалом запрещалось даже штатским, а здесь вот-вот должен был появиться следователь прокуратуры собственной персоной и даже, кажется, с напарником. Капитан еще раз поглядел на часы — да, вот-вот должен появиться. И он действительно появился.
Небольшой белый катер спортивной модели заложил крутой вираж, приветливо высунул манипулятор и помахал им. Сперва капитан решил, что это приперся еще один зевака, но катер после маневра сразу направился к милицейскому звездолету.
А через минуту в шлюзе раздался грохот тяжелых сапог, и в рубке появился человек огромного роста, но довольно молодой: лет двадцать пять-тридцать. Был он одет в брезентовую куртку самого штатского вида и такие же грубые космические панталоны, в каких пенсионеры летают на свои дачные шестьсот соток малообжитых планеток. На щеке, если приглядеться, угадывался хорошо залеченный шрам от лазерного луча, на виске виднелось странно знакомое родимое пятно в форме звездочки, а на могучем носу сидели старомодные черные очки. В сочетании с мускулистой фигурой они придавали следователю вид космического бандита, если бы не характерная четкость движений, которая выдавала военную выправку.
— Старший следователь Вселенского уголовного розыска майор Хома Богдамир! — отрекомендовался прибывший, махнув лазерным удостоверением.
Капитан удивленно изогнул бровь, но сделал вид, будто не удивился — это имя он определенно где-то слышал, вот только где?
— Капитан патрульной службы Стрыжик! — представился он.
— Почему не убрали штатских зевак? — майор Богдамир указал пальцем-сарделькой в сторону иллюминатора.
— Да как их уберешь… — вздохнул капитан Стрыжик. — Они ж как эти… Как если чего — так у них же это… Событие, так они сразу и… Э!.. Вы куда?
Но майор его не слушал. Оттеснив капитана, он сел за пульт и взялся за микрофон вакуумного рупора.
— ВНИМАНИЕ ВСЕМ СУДАМ! — гаркнул он. — В СВЯЗИ С УТЕЧКОЙ ВИРУСА И ЗАРАЖЕНИЕМ ПРОСТРАНСТВА КОСМИЧЕСКОЙ ЧУМКОЙ ПРОСИМ ОСТАТЬСЯ ДОБРОВОЛЬЦЕВ В ПОНЯТЫЕ!
— Какой чумкой? — удивился Стрыжик.
— Не знаю, — ответил Богдамир. — Но всегда действует.
И действительно, яхты за иллюминатором пришли в движение. Одна за другой они стартовали с места и уходили в далекий космос. Вскоре вокруг не осталось ни одного судна, кроме белого катера Богдамира, покачивающегося рядом на стыковочном трапе.
— Теперь можно работать, — Хома Богдамир встал. — Итак, что произошло?
— Трупы обнаружила супружеская чета, прогуливающаяся мимо — Ольга и Оксана, — быстро затараторил капитан. — Они и позвонили в милицию. Я выловил трупы, — капитан Стрыжик сглотнул, — выловил трупы сачком из вакуумного пространства и поместил в грузовой отсек…
— Плохо, — сказал Богдамир. — Могли потеряться следы.
Капитан Стрыжик смутился — ему казалось, что майор сверлит его глазами из-под очков.
— Продолжайте, — сказал Богдамир. — Сколько было трупов?
— Два… Инкассатор-пилот и инкассатор-штурман… Место, где плавали трупы, я очертил по инструкции планктонным маркером. Вот… — капитан услужливо отдернул занавесочку иллюминатора, хотя она особо и не загораживала обзора.
Посреди космоса, такого же черного, как очки Богдамира, висели два зеленых светящихся контура. Это явно были тела, очерченные планктонным маркером. Выглядели контуры, прямо скажем, неважно. То ли в этом месте Вселенная расширялась особенно стремительно, то ли здесь дули какие-то неизвестные науке вакуумные течения, а может, планктон размыло сквозняками дюз, но контуры неприлично расширились — раз в сто. Кроме того, они приняли странные очертания. У одной фигуры вырос горб, у другой — вытянулась нога и неестественно выгнулась назад.
— Вы не смотрите, что они… — смущенно начал капитан, но следователь его прервал.
— Я и не смотрю, — отрезал Хома Богдамир. — У меня нет глаз.
Капитан Стрыжик открыл от удивления рот, но тут же сообразил, что следователь шутит.
— Не шучу, — сурово произнес Хома, словно прочел его мысли. — Просто у меня хорошо развиты остальные чувства. Вижу я только инфракрасные лучи, причем моно. — С этими словами он повернулся и жестом фокусника вынул из воздуха две белые перчатки. — Хочу ощупать трупы, — произнес он, не меняя интонации, и капитану эти слова показались роковыми и даже зловещими.
Трупы выглядели как любые тела, которых коснулась злая рука вакуума. Тому, кто ни разу в жизни не видел, что творит вакуум с живыми организмами, можно посоветовать купить хороших сосисок в натуральной белкозиновой оболочке и поставить их вариться на плиту. А тем временем отойти буквально на секундочку к компьютеру узнать, не прислали ли чего нового, и вернуться к плите, как только все новое будет хорошенько проверено.
Богдамира это не смущало: становилось понятно, что вакуумные трупы для старшего следователя вещь привычная, бытовая.
На самом деле Богдамир считал эти трупы прекрасно сохранившимися, и его можно понять: вся органика была в одном месте. А такую органику современная наномедицина запросто могла бы восстановить и привести обратно в живое состояние, поскольку безнадежных трупов не бывает. Безнадежными, как известно, бывают лишь трупы, рассеянные в пыль после террористических акций, но их вряд ли можно считать трупами. Впрочем, хороши трупы или нет — в данном случае становилось уже не важно: даже если бы их отремонтировали, жить в таком трупе оказалось бы уже некому — сознание владельца безнадежно исчезло.
— Огромная потеря крови, — пробормотал Хома.
— Вакуум… — развел руками Стрыжик.
— Горло, — задумчиво произнес Хома, распрямляясь над столом и шевеля пальцами покрасневших от крови перчаток. — Горло у обоих перерезано острым предметом! В рапорте говорилось, что они погибли от взрыва.
— Удивляюсь, где вы у них горло-то нашли… Я сперва пытался горло найти — оказалось, коленка…
— Далее, — продолжал Хома. — Мозг пострадавших напрочь выбит.
— Ну, вакуум… — опять затянул свое Стрыжик.
— Вакуум — не вакуум, — строго сказал Хома, — а в рапорте надо было указать!
Он свистом подозвал робота-мусорщика, стянул перчатки и швырнул ему в бак.
— Сам инкассаторский броневик исчез, — продолжал Хома, не то констатируя, не то спрашивая.
Капитан вздохнул и только развел руками.
— Свидетелей нет… — произнес Хома тем же тоном.
— Откуда ж они здесь, свидетели?
— Никаких предметов не найдено, — продолжал Хома.
— Не найдено… — вздохнул капитан. — Чего же здесь искать-то? Пустой космос…
— Равняйсь, — тем же спокойным тоном скомандовал Богдамир.
— Как вы сказали? — недоуменно переспросил капитан.
— РАВНЯЙСЬ!!! — рявкнул Богдамир так, что капитан непроизвольно вытянулся и даже встал на цыпочки. — УПАЛ НА ПОЛ!!! ОТЖАЛСЯ ДВАДЦАТЬ РАЗ!!!
Пока капитан пыхтел на полу, Хома стоял к нему спиной, заложив руки за спину, и сверлил взглядом стену грузового отсека.
— Преступная безответственность! — выговаривал Хома, не поворачивая головы. — За полдня не сделано ничего! Не установлен рейс! Не выяснены личности! Улики затоптаны! Трупы не осмотрены… Куда встаем?! Я сказал: двадцать раз, а не восемнадцать!!! Почему пивом пахнет на милицейском крейсере?! А вот это что? Что это?
Вконец запыхавшийся капитан Стрыжик поднялся и на негнущихся ногах подошел к Богдамиру — в пальцах у того был зажат зеленый лоскуток.
— Я спрашиваю: что у меня в руках? — отчеканил Богдамир.
— Н-н-н-не могу знать! То… товарищ майор! — еле выговорил Стрыжик.
Майор Богдамир повернулся. Он был огромен. Казалось, его очки сейчас слетят и глаза сожгут капитана.
— Это, — веско произнес Богдамир, — половина стодолларовой банкноты. И она валялась в космосе. Мой напарник подобрал ее манипулятором, когда мы подлетали сюда. Откуда она? — он покачал банкнотой перед носом Стрыжика. — Банкнота свежая, только из пачки.
Стрыжик потянулся за банкнотой, но Хома отвел руку:
— Отставить! Там могут быть отпечатки! Так откуда в космосе половина новенькой стодолларовой купюры?
— Так это… — Стрыжик открыл рот и снова закрыл. — Наверно, это… От инкассаторов! Да! Они везли, наверно, деньги!
— Наверно, деньги! — передразнил Богдамир. — Но ведь инкассаторы — нормальные люди. И они пользуются безналичными кредитками, так? При каких обстоятельствах инкассаторы распечатывают опломбированный трюм и рвут банкноты?
— Н-н-не знаю…
— Вот и я не знаю, — веско ответил Богдамир. — Кто мог проникнуть на их корабль, распечатать трюм и драться с ними за банкноты?
— Может, — капитан сглотнул, — может, это все-таки их собственная банкнота?
— Может, — сказал Богдамир, спрятал клочок и зашагал к выходу. — Все может быть, товарищ Стрыжик. Младший лейтенант Стрыжик, — сурово добавил он со значением и, не оборачиваясь, толкнул дверь шлюза.
Вернувшись на свой катер, майор Богдамир шлепнул пальцы на панель и на ощупь набрал несколько запросов. А сам крепко задумался. Ограбление космических инкассаторов на трассе, да еще с угоном крейсера — дело небывалое. В конце концов, не двадцатый век на дворе и даже не двадцать первый.