– Конечно, приеду. А ты не можешь остаться сегодня? Мой сосед по комнате вернется не раньше завтрашнего вечера. Можем пойти куда-нибудь, если хочешь, или останемся здесь.
Патрик продолжал её щупать.
– Да я бы рада, но не могу. – Рина наклонилась и поцеловала Джоша. – Честное слово, я бы очень хотела, но, боюсь, если я останусь у тебя на ночь, отец этого не поймет. Ему будет не хватать меня. Он и без того подавлен, так еще родственники ему все уши прожужжали, что скоро ему готовить еще одну свадьбу – для Фрэн.
Ханна ощутила, как его губы начали издавать чмокающий шум.
– Ты и вправду толкнула ее прямо на букет, когда Белла его бросила.
Его волосы выглядели жирными, и плечи осыпаны перхотью.
– Рефлекс. – Рина села в постели и откинула волосы назад. – Хочу побыть с папой сегодня вечером, отвлечь его, иначе он будет думать о Беллиной первой ночи, а для него это зыбкая почва. – Она ласково коснулась щеки Джоша. – Я рада, что ты сегодня хорошо провел время.
Ужастная мысль поразила её: а что, если Майк был прав насчёт его?
Он тоже сел и обнял ее так нежно, что сердце у нее запело от счастья.
Она оттолкнула его.
– Мне всегда хорошо, когда я с тобой.
- Патрик, я хочу свои фотографии.
Сейчас!
Рина оделась, освежила макияж. Нехорошо возвращаться домой в таком виде, будто она только что каталась с парнем по постели, хотя все так и было. У дверей она позволила Джошу себя обнять и задержать для нескольких прощальных поцелуев.
Патрик откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.
С жёсткой насмешкой на губах, он моментально превратился из влюблённого фотографа в нечто более зловещее.
– Может, в следующие выходные мы могли бы поехать куда-нибудь вместе? – предложил он. – На пляж или что-то в этом роде.
- Значит, ты ничего не делаешь, только дразнишь?
– Я с удовольствием. Увидимся завтра. – Рина вышла за порог, но повернулась и вытянула его на лестницу для последнего поцелуя.
Ханна недоумёно заморгала.
Потом она танцующей походкой спустилась по ступенькам и вышла из подъезда в теплую летнюю ночь.
- Я просто думаю, что мы должны держаться профессиональных отношений.
Ты попросил меня приехать, чтобы оценить мои фотографии.
Бо въехал на стоянку в тот самый момент, когда она вставляла ключ в зажигание.
Я думала, что ты собираешься отправить их сегодня.
До этого он высадил Брэда и Кэмми у дома Кэмми. Они отлично провели день. Бо назвал бы его многообещающим. Ему понравилась Мэнди. Иначе и быть не могло. Она действительно достала их всех до печенок со своими снимками, но у нее все выходило мило и забавно. И вообще, она произвела на него впечатление как фотограф.
– Я хотел бы увидеть хоть кое-что из шести миллионов снимков, которые ты сегодня нащелкала, – сказал он.
- Да ладно, Ханна.
– Тебе их не избежать. Обожаю показывать свою работу. Я в этом смысле такая же зануда, как со съемками. Было здорово. Я рада, что Кэмми все-таки сумела вытащить меня из дому, хотя я долго упиралась. Ну вот, теперь ты видишь, что я опять забыла включить сначала мозги, а уж потом язык.
Патрик округлил глаза.
– Все нормально, меня они тоже волоком тащили. Я решил, что если это будет кошмар, я смогу годами попрекать Брэда. Можно я тебе позвоню?
- Ты на самом деле так наивна?
– Без проблем. – Мэнди извлекла из кармана листок бумаги. – Я уже записала для тебя свой номер. Если бы ты его не попросил, я бы тебе сама его всучила. – Она сгребла обеими горстями рубашку у него на груди, дернула на себя и одновременно поднялась на цыпочки.
Он наклонился и резким движением вытащил большой конверт из-под дивана.
Он расстегнул молнию и раскрыл веером шесть глянцевых фотографий Ханны.
Поцелуй вышел горячим.
Это не были кадры около мэрии или Колокола Свободы, хотя, шесть кадров, похожих на те, что сделаны в его студии.
Ветер играл в волосах, охватывая лицо с распутным выражением глаз, её платье упало вниз, открывая большую часть её кружевного белья без бретелек.
– Неплохо. – Она облизнула губы. – Знаешь, если у нас с тобой что-нибудь получится, они будут попрекать нас годами.
Они, конечно, не были похожи на провокационные фото Энни Лейбовиц из Ярмарки Тщеславия.
– В жизни всегда так. Всюду сплошной риск. – Бо наконец сделал вывод, что бровь, проколотая колечком, выглядит очень сексуально. – Может, я зайду?
Освещение было медным.
– Соблазнительно, очень соблазнительно. Но, я думаю, лучше мы с этим повременим. – Мэнди отперла дверь и, пятясь, вошла в квартиру. – Позвони мне.
Некоторые части Ханны были не в фокусе и обработка была вообще не хитрой.
Он сунул листок с номером телефона в карман и, не переставая улыбаться, вышел к машине.
Они выглядели как плохое порно.
Ханна вздрогнула, у неё закружилась голова.
- Что это такое? Где остальные? Разве только эти хорошо получились?
Так как вечер у него был свободен и сосед не глушил его музыкой, Джош решил поработать. Ему показалось любопытным описать свадьбу и построить на этом сюжете рассказ.
- Остальные не имеют значения.
Он хотел записать свои впечатления – их было так много! – пока они не перепутались или не выветрились из памяти.
Улыбка Патрика тянулась всё шире.
Ему, конечно, очень хотелось, чтобы Рина осталась у него на ночь, но он был отчасти даже рад, что она уехала домой. Теперь он был полным хозяином помещения, и это означало, что он может спокойно все обдумать и не откладывая заняться работой.
- Это золотая жила.
Он уже почти закончил в общих чертах набросок, когда в дверь постучали. Думая только о своей истории, он пошел открывать. Открыв дверь, он наклонил голову в знак приветствия.
Для меня, кстати.
– Могу я вам помочь?
Ханна отступила с замирающим сердцем.
– Да, я живу наверху. Вы слышали… Вот, видите, вот опять началось.
- Ч-что всё это значит?
Джош инстинктивно повернулся в ту сторону, куда указывал незнакомец. Боль взорвалась у него в голове, красное марево поплыло перед глазами.
- Ой, ладно, Ханна.
Дверь закрылась прежде, чем его тело ударилось об пол.
Мне действительно нужно объяснять тебе всё это? Что, если твой папочка увидит эти фотографии?
Или, если это увидят его конкуренты? У меня есть друзья в высших эшелонах власти.
Тощий сопляк. Протащить его глупую задницу в спальню – дерьмо вопрос. Носок, набитый медяками, оставит след. Может, они потом его найдут. Оставим его на полу, пусть думают, что он свалился с кровати и стукнулся головой.
Это могло бы создать рейтинговую историю по TMZ.
А потом...
Все надо делать просто, быстро, главное, не усложнять. Зажигаем сигарету, раскуриваем через мундштук, никаких отпечатков, чтоб все чисто. Сунуть ее в рот недоумку. На всякий случай. Так, его отпечатки на пачке, на спичках. Теперь кладем горящую сигарету на кровать, прямо на простыни. Они хорошо тлеют. Добавим бумаги. Джо у нас умник, в колледже учится, бумаг у него много. Оставляем пачку сигарет, оставляем спички. Ну вот, теперь можно поискать пива в кухне. Почему бы и не выпить, пока загорается?
Пуф! - Патрик щёлкнул пальцами.
- Пока-пока, компания Сената!
Нет ничего лучше, как следить за рождением огня. Нет ничего на свете лучше. Кайф покруче любого ширева.
Тело Ханны бросало то в жар, то в холод.
Тлеющий огонь. Хитрый огонь. Хитрый и ловкий. Тихо, тихо, все в секрете, растет, не спеша, все ближе и ближе к первой вспышке.
- Ты не сделаешь этого!
Так, перчатки. Вынимаем батарейку из детектора дыма. Люди так неосторожны. Забывают вставить батарейки, ну, что ты с ними сделаешь! Такая жалость.
- Я не сделаю? Ты совсем не знаешь меня, Ханна.
Парень может очухаться. Ну и что? Очухается – врежь ему еще раз, и все дела.
Ханна плыла мимо острова, все её надежды и мечты утекали от неё, сдуваясь как воздушный шарик.
Всё, что он говорил, все его похвалы были только уловкой.
А хорошо бы он очухался. Давай, тощий ублюдок, очнись, чтоб я мог врезать тебе еще раз.
- Пожалуйста, не показывай это никому.
Ладно, хватит психовать. Надо держать себя в руках. Последим за дымом. Какой он тихий, какой смертоносный. Сексуальный. Дым – вот, что их берет. Оглушает. Так, бумага занялась. Вот и пламя.
Я сделаю что угодно.
Первое пламя – первый кайф. Слушай, как оно говорит, шепчет. Смотри, как оно движется, пляшет.
Патрик приложил руку подбородку и поднял глаза к потолку, изображая глубокую задумчивость.
Так, теперь простыни. Уже кое-что для начала. Хорошее начало. Надо стянуть простыню вниз, накрыть ублюдка.
- Например, десять тысяч долларов к концу это недели.
Красота! Какие краски, любо-дорого глядеть! Золотой и красный, оранжевый и желтый.
Как насчёт этого?
Вот как это будет выглядеть: закуривает в постели, засыпает. Дым достает его, он пытается выбраться из постели, падает, ударяется головой. Огонь настигает его, пока он в отключке. Кровать загорается. Ну, красотища! Еще немного бумаги не помешает. Клади ему прямо на рубашку, пусть загорится. Вот так!
У Ханны отвисла челюсть.
Давай, давай! Ну что так долго? Попей пива, охолони. Кто бы мог подумать, что тощий ублюдок будет так гореть? Вот уже и ковер загорелся. А вот не будешь в следующий раз покупать дешевку.
- У меня нет таких денег!
Спекся, вот что с ним стало. Спекся, мать его так! Пахнет жареной свиньей.
- Конечно есть, богатенькая девушка.
Глаза Патрика заблестели.
Пора делать ноги. Надо уходить, придется пропустить шоу. Это же так интересно – следить, как люди потрескивают и тают, пока их поедает огонь.
- Ты должна творчески подойти к вопросу поиска денег.
Но пора сказать слова прощания умнику Джо из колледжа, Только вот спешить не надо. Дергаться не надо. Проверим коридор. Чертовски жаль, что нельзя остаться и понаблюдать, но, ничего не поделаешь, надо идти. Шагом, шагом, не надо торопиться. Не оглядываться. Тихо, спокойно, торопиться некуда. Никаких проблем.
Я хочу наличными, и в конверте.
Отъезжаем. Соблюдаем лимит скорости, как любой законопослушный сукин сын.
Отдай его парню по имени Пит, работающему в цветочной лавке на Тринадцатой Стрит.
Он прожарится до хруста, пока они до него доберутся.
Если ты этого не сделаешь, то будешь ссылкой недели.
Вот это называется веселье.
Маленькому папиному помощнику придётся очень долго поработать, чтобы удалить всё это из Интернета.
И я сомневаюсь, что общественность будет доверять человеку, у которого дочь-подросток снимает одежду для посторонних.
Ханна уставилась на него.
7
Её взгляд снова упал на фотографии.
Бо проснулся с трудом, в голове у него гудели колокола. Он лежал лицом вниз на постели, которая пахла носками из спортзала, а не простынями, но ему было так плохо, что он готов был так и пролежать до конца своих дней, вдыхая эту вонь.
Внезапно, она осознала весь этот ужасный сценарий.
Он же не виноват, что вечеринка в квартире его соседа была в полном разгаре, когда он, попрощавшись с Мэнди, вернулся домой. Он заглянул на вечеринку только из вежливости. Потом ему показалось, что было бы забавно завершить таким способом свой субботний вечер.
- Т-ты даже не настоящий фотограф? И у тебя нет связей в Нью-Йорке?
И поскольку до дому ему было всего ничего – лишь подняться на один марш по лестнице, – он решил, что ничего не будет страшного, если он выпьет пару пива.
Ты меня просто подставил? Ты солгал мне!
Но это была его вина – и он готов был это признать, как только его голова перестанет гудеть, – что он засиделся до двух часов ночи и вылакал в одиночку целую батарею бутылок.
Патрик рассмеялся и выставил ладони.
- Ты раскрыла меня.
И все-таки это была не только его вина: ведь пиво просто было под рукой вместе с начо.
[22] А что еще делать, когда ешь начо, как не запивать его пивом?
Он наклонил своё лицо к Ханне.
Океанами пива.
- Я думаю, ты не единственная, кто хорошо лежит, мисс Мэрин.
Ханна не ждала ничего другого.
У него был аспирин. Кажется. Где-то. О, если бы только милостивый бог подсказал ему, куда, черт побери, он засунул пузырек с аспирином! Он бы ползком за ним пополз, если бы только знал, куда направить свое несчастное тело.
Она попятилась и побежала к двери, с трудом её захлопнув.
Здание показалось ещё более заброшенным, чем это было двадцать минут назад.
И почему он не задернул шторы? И почему этот милостивый бог не может притушить солнечный свет, чтобы он не бил по глазам, как жар из домны?
Пара внизу до сих пор спорила.
Потому что он поклонялся богу пива, вот почему. Он нарушил заповедь и воскурил фимиам ложному пенистому божеству пива. И за это ему сейчас приходится расплачиваться.
Казалось, кусок штукатурки на потолке вот-вот рухнет.
Бо подумал, что аспирин, от которого теперь зависело его спасение, скорее всего, где-то на кухне. Он взмолился, чтобы аспирин оказался там, и, прикрывая глаза рукой, выполз из постели.
Сбегая четыре этажа вниз, ей всё время слышалось за спиной хихиканье, как будто кто-то всё это слышал.
- Вот именно, - закричала Ханна.
Кто бы ни был этой сучкой Э, она найдёт её, пригнёт её к земле и заставит её заткнуться.
Ему едва хватило сил застонать, не то, что выругаться.
Она мчалась вниз по лестнице, её руки сводило, она с трудом хваталась за шаткие перила.
Но как только она достигла холла, он был пуст.
Он с трудом встал, покачался, помолился, пока не отдышался. Больше никогда! Он дал обет. Будь у него нож, он пустил бы себе кровь и кровью начертал свой обет на полу. Голова кружилась, и в ней по-прежнему били колокола, а в животе поднималась буря. Последняя надежда: только бы не заблевать собственные ноги. Уж лучше боль, чем это.
Передняя дверь болталась раскрытая на петлях, что было единственным признаком того, что там ктото был.
К счастью, его квартира была размером с микроавтобус, то есть кухня находилась на расстоянии всего нескольких шагов от складной кровати. Что-то в кухне пахло, как дохлая крыса. Как будто ему мало было всего остального. Стараясь не замечать раковины, забитой грязной посудой, и стола, заставленного коробками из-под еды из ресторана, которые он не удосужился выбросить, Бо начал рыться в шкафчиках.
Но снова исчез.
Фанера, подумал он с отвращением, как всегда. Чуть лучше пластика. В шкафах обнаружились коробки с печеньем «Лайф» бисквиты с глазурью, «Фритоз» и «Чириоз». Пакет картофельных чипсов со сметаной и луком, четыре коробки макарон, банки консервированного супа.
.
И там, между «Лайф» и «Чириоз», стоял пузырек аспирина. Спасибо тебе, Иисус!
Так как крышечку он уже открутил и выбросил в момент последнего похмелья, ему оставалось только вытряхнуть три беленькие таблеточки в свою потную, дрожащую ладонь. Бо бросил их в рот, вывернул кран и, так как голова под краном не помещалась из-за грязной посуды, набрал воды в ладонь.
Он закашлялся, когда одна таблетка застряла у него в горле, шатаясь доплелся до холодильника и выудил из него бутылку минералки. Выпив, он бессильно привалился к столу.
Потом, перешагивая через груду одежды, обуви, через свои дурацкие ключи и все остальное, что упало на пол, Бо пробрался в ванную.
Глава 20
Опершись обеими руками на раковину, он набрался мужества, поднял голову и посмотрел на себя в зеркало.
Его волосы выглядели так, словно крыса, сдохшая у него в кухне, перед этим всю ночь танцевала у него на голове. Его лицо имело цвет цементного раствора, глаза были налиты кровью.
Нет ничего лучше свежего горного воздуха.
– Все, Гуднайт, глупый ты сукин сын, это конец. Я заставлю твою задницу пойти прямым путем.
Он включил душ, вступил под хилую струйку, запрокинув голову к потолку, стащил с себя трусы и единственный остававшийся на нем носок. Потом он наклонил голову вперед, чтобы скудный ручеек полился ему на волосы.
Внедорожник Каннов, оснащённый тяжёлыми цепями и с привязанными к багажнику горными лыжами взобрался по круговой дороге на гору Ленапе.
При первом же случае он выберется из этой дыры. Ну а пока он приведет здесь все в порядок. Одно дело – жить в дерьмовой квартире, чтобы сэкономить денег, и совсем другое – превратить ее в отхожее место, потому что он о ней совершенно не заботился.
Обслуживающий персонал в тяжёлых ватниках бросился к машине и начали снимать с крыши багаж.
Так люди не живут, и он сам устал жить в таком бардаке. Он устал от самого себя. Устал надрываться на работе целую неделю, а потом спускать пар, накачиваясь пивом, и маяться с похмелья по воскресеньям.
Ноэль и два его старших брата, Эрик и Кристофер, вылезли из машины и разминали затёкшие ноги.
Пора взяться за ум.
Ария последовала за ними, почти скользя по ледяному асфальту.
Ему потребовался час, чтобы принять душ, убрать вкус вчерашней вечеринки изо рта и проглотить что-то съедобное с надеждой, что оно удержится в желудке.
Эй, тут кто-нибудь слышал о соли?
Бо натянул старый тренировочный костюм и, собравшись с силами, принялся разгребать завалы в комнате.
Последняя, одетая в меха как принцесса, из автомобиля вышла Клаудия.
Кончик её носа был восхитительно розовым от мороза, а попа казалась идеально круглой в тёмносиних джинсовых леггинцах.
Он собрал гору одежды в прачечную. Кто бы мог подумать, что у него столько тряпья? Он стащил омерзительные простыни с кровати. Ему хотелось их сжечь, но бережливость взяла верх, и он, связав их, использовал как мешок для грязной одежды и полотенец. Судя по размерам мешка, он решил, что добрую часть воскресенья ему придется провести в прачечной.
Каждый из обслуги, казалось, останавливался, чтобы поглазеть на неё.
Но пока он вытянул из общей кучи самое замызганное полотенце, разорвал его на куски и использовал, чтобы вытереть пыль со стола. Он же своими руками смастерил этот стол, мог бы гордиться своей работой, и вот, смотрите, сам же превратил его в свинарник.
- Вам нужна помощь? - спрашивали они хором.
Вернувшись в кухню, он обнаружил, что у него, как ни странно, есть жидкость для мытья посуды и целая неоткрытая бутылка «Мистер Клин». Он загрузил бумажные мешки мусором, обнаружив в процессе, что никакой дохлой крысы у него в кухне нет, а мерзкий запах идет от недоеденной и забытой в незапамятные времена порции китайской кисло-сладкой свинины. Он плеснул в раковину жидкости для мытья посуды, подумал и плеснул еще. Посуда выглядела очень плохо.
- Нужно что-нибудь вам отнести?
Он стоял, широко расставив ноги, как стрелок в вестерне, и ожесточенно мыл посуду в целом облаке мыльной пены. К тому времени, как он отчистил все рабочие поверхности, чтобы было, куда складывать чистую посуду, Бо почувствовал, как жизнь постепенно возвращается к нему.
- О, вы все такие милые, - щебетала она в ответ и стреляя в них улыбками, от которых Арии хотелось блевать.
Раз уж он так завелся, он опустошил холодильник и вымыл его до блеска. Бо открыл духовку и нашел фирменную коробку, содержащую то, что в далеком прошлом могло быть остатками пиццы по-гавайски.
Ария повернулась к Ноэлю.
- Мы можем войти внутрь? Я здесь отмёрзну.
– Черт, ну и свинья же ты, Гуднайт, – сказал он себе вслух, решительно принимаясь за ванную комнату.
Когда они проезжали по берегу, столбик термометра показывал двадцать два градуса по Фаренгейту.
Через четыре часа после того, как он тяжелым инвалидом выполз из постели, у него в активе были два узла белья для прачечной, которые он уложил в большую пластмассовую карзину, три мешка промышленной прочности, набитых разнообразным мусором, и чистая квартира.
Ноэль усмехнулся.
- Это нормально ждать, когда ты находишься на вершине горы.
Чувствуя себя праведником, Бо выволок мусор к мусорному баку.
- Ты не будешь чувствовать холод, когда вы hiihto! - ответила Клаудиа Арии взволнованным голосом.
Вернувшись к себе, он стащил с себя тренировочный костюм, добавил его к белью, приготовленному в стирку, и натянул на себя самые чистые джинсы и более-менее свежую футболку.
Теперь Ария знала, что hiihto были финские лыжи.
Он собрал мелочь, найденную в кровати, под кроватью, в своем единственном кресле и в разных карманах. Он надел солнечные очки, которые много недель считал потерянными, взял ключи.
Почему Клаудиа не могла сказать это на английском языке? Это не было так трудно.
В дверь позвонили в тот самый момент, когда Бо собирался поднять корзину с грязным бельем.
Три долгих письма Небо.
Он открыл дверь, перед ним стоял Брэд.
Поймите его.
– Привет, я пытался позвонить… – Брэд смолк на полуслове и застыл с открытым ртом. – Что за черт! Я попал в параллельное пространство?
Ария выстрелила в неё натянутой улыбкой и улыбнулась, чувствуя себя жесткой и острой, как сосульки, которые свисали с крыши.
– Я тут немного прибрался.
Это было едва ли не последнее место, где она хотела сейчас находиться, но она просто приходила в ужас от мысли, что потеряет хоть на секунду Ноэля из вида.
– Немного? Парень, да тут человеку жить можно. О, у тебя кресло есть!
Клаудия могла вцепиться в него когтями, а что она могла противопоставить ей? В конце концов, его нынешняя подруга была всего лишь троллем.
– У меня всегда было кресло. Просто его не было видно. Я собираюсь в прачечную. Хочешь со мной? В прачечной встречаются шикарные цыпочки.
- Ария?
– Не исключено. Слушай, я пытался тебе дозвониться пару часов назад, но все время было занято.
Ария моргнула и посмотрела вверх.
– Наверно, я вчера сдвинул трубку с аппарата. А в чем дело?
Ноэль звал её из открытой двери домика.
– Дело скверное. – Брэд вошел в кухню, постоял молча, собираясь с духом, потом подошел к холодильнику и достал бутылку кока-колы. – Вчера в доме Мэнди был пожар.
Его братья и Клаудия уже вошли внутрь.
– Пожар? Господи боже! Она цела?
Она последовала за ними в большой холл.
– Она цела, но страшно потрясена. Кэмми забрала ее к себе. Я их только что оставил. Решил, что ей надо остыть, понимаешь? Это было в новостях.
Все поверхности были отделаны дубовыми панелями, делая похожим помещение на сауну.
– Я не включал телевизор. С головой ушел в уборку, обо всем забыл. Большой был пожар?
В воздухе пахло корицей и горячим шоколадом и везде слонялись люди в тяжёлых лыжных ботинках, шерстяных шапках и огромных перчатках, больше похожих на утварь для духовки.
– Очень скверный. – Брэд опустился в кресло. – Начался в квартире наверху. Говорят, что все случилось из-за сигареты в постели. – Он провел рукой по лицу, потер глаза, приподняв очки. – Черт, Бо, парень погиб. Представляешь, он сгорел заживо в своей квартире. Сгорел почти весь второй этаж и часть третьего. Мэнди выбралась из здания, и они впустили ее назад забрать вещи, но она в жутком состоянии. Это был тот парень с галстуком. М-м-м… как его?.. Джош. Помнишь, парень сверху?
Гости развалились на диванах табачного цвета и грелись у огня, горящего в камине.
– Боже, он умер? – Бо рухнул на кровать.
Жёлтый лабрадор с повязанным на шее красным платком дремал рядом с маленькой собачкой перед большим окном, открывавшем вид на склон.
- Мило, пробормотал Кристофер, подойдя к окну.
– Я же говорю, дело скверное. Мэнди даже говорить об этом не может. Он погиб, и еще несколько человек попали в больницу с ожогами и отравлением дымом. Она говорит, пожар, видимо, начался прямо после того, как ты отвез ее домой. Она еще не ложилась, смотрела что-то по телику, когда услышала крики и вой дымовых детекторов.
Кристофер был на три года старше Арии и Ноэля и приехал на некоторое время из своего дома в Колумбии.
– Он собирался на свадьбу, – пробормотал Бо, – и не мог правильно завязать галстук.
У него были те же самые золотые особенности, как и у Ноэля, но что-то было в нём трудное, менее покоряющее.
– А теперь он мертв. – Брэд сделал большой глоток кока-колы. – Заставляет задуматься, а? Путешествие иногда оказывается коротким.
- Прекрасный порошок, - промямлил Эрик.
– Да уж! – Бо вызвал в памяти образ погибшего парня, как он стоял в своем парадном костюме с застенчивой улыбкой на лице. – Да, заставляет задуматься.
Он был на два года старше Ноэля и учился в Холлисе - но только формально.
Его настоящая цель в жизни была стать лыжным инструктором в Монтане или серфингистом на Барбадосе.
По воскресеньям после обеда дел бывало немного. Некоторые по традиции заходили поесть после церковной службы большинство жителей «Маленькой Италии» отправлялись прямо домой – готовить воскресный ужин. Рина и Сандер взяли послеобеденную смену на себя. Мия, юная кузина Пита, обслуживала столики, а Ник Касто развозил заказы на дом.
- Mahtava! - щебетала Клаудиа, тоже глядя в окно.
Они включили Тони Беннетта по стерео, потому что он нравился воскресным посетителям, а Сандер готовил пиццу на большом рабочем столе, слушая через наушники «Перл Джем».
Без разницы что это значит.
Для Рины это было развлечением – работать в кухне, когда посетителей было мало. Время от времени она выходила в обеденный зал и, по примеру отца, совершала обход столов.
Ария тоже посмотрела на открывающийся вид.
Гора, казалось, поднималась прямо вверх под углом девяносто градусов.
Семейный бизнес должен был перейти к Фрэн – это уже было решено, – но Рина знала, что всегда будет выкраивать время, чтобы помочь, чем бы ей ни пришлось заниматься в жизни. Если бы они не ждали гостей к ужину, они с Сандером после смены пошли бы посмотреть, к примеру, матч в итальянские кегли или сыграть с друзьями в уличный бейсбол.
Лыжники умело спускались зигзагами вниз.
Один из парней упал, вокруг поднялось облако снега.
Но раз уж у них были гости, да не кто-нибудь, а ее бойфренд, она решила после смены пойти домой и помочь маме готовить ужин.
Ария устало наблюдала за ними.
Она снова посмотрела на спящую в углу собаку.
Еще пара часов, и она пойдет домой, начнет накрывать на стол. Конечно, она вынет парадный сервиз и постелет лучшую скатерть. Мама готовит свои лучшие блюда: цыпленка с розмарином и ветчиной, а на десерт будет тирамису.
Счастливица.
Будут цветы, оставшиеся со свадьбы Беллы.
Канны зарегистрировались и консьерж выдал пять пар ключей от номеров по одному для каждого,и слава богу, что Арии не пришлось делить номер с Клаудией.
Джош, конечно, будет стесняться, подумала она, накладывая на тарелку порцию ризотто.
[23] Ничего, ее семья его приручит. Она подучит Фрэн, чтобы та как бы невзначай спросила его, о чем он пишет.
В комнате Арии была громадная двуспальная кровать с большим количеством подушек, крошечная кухня и огромное окно, с ещё одним прекрасным видом - она плюхнулась на кровать и закрыла глаза.
Фрэн замечательно умеет вызвать людей на разговор. Напевая себе под нос вместе с Тони Беннеттом, Рина вынесла тарелки на подносе, чтобы самой обслужить посетителей.
Похоже, у тебя появилась конкурентка, Ария! Мы оба знаем, что Ноэлю нравятся блондинки!
– Итак, твоя сестра – замужняя женщина.
Текст, похожий на заевшую песню, застрял у неё в голове.
– Совершенно верно, миссис Джамбриско.
Должно быть, её видели, читающей Айфон Клаудии.
Женщина кивнула и бросила взгляд на мужа, который уже углубился в ризотто.
Но как? Пряталась ли Э за стойкой с лыжными костюмами? Шпионила ли она за ней через камеры безопасности в магазине?
– Заарканила богатого, как я слыхала. Влюбиться можно в богатого с такой же легкостью, как и в бедного.
У Арии было ощущение, что в записке была правда - Ноэль действительно предпочитал блондинок.
– Возможно.
Он люби Эли - и он, определённо, заметил Табиту.
Сама Рина хотела бы знать, каково это – влюбиться в кого бы то ни было. Может, она уже влюблена в Джоша, только сама еще не об этом не знает.
Даже после того, как они возвратились из поездки на Ямайку, Ноэль сделал несколько ссылок на Табиту, типа, Эй, эта белокурая девчонка вам никого не напоминает? Было в ней что-то, чего я не мог не заметить.
– Помни одно. – Миссис Джамбриско многозначительно махнула вилкой. – Может, сейчас мальчишки вьются вокруг твоих сестер, но придет и твой черед. Этот твой деверь… У него брат есть?
Но, хотя он и задавал много вопросов, он не был подозрительным.
Никто не был.
– Да. Он женат, один ребенок уже есть, ждет второго.
До сегодняшнего дня.
– Ну, может, двоюродный?