Он не играет. Его призвание - расставлять кегли. Вот и сейчас он шарит по витринам в поисках бутылок с содовой. А Джефф Мюрей уже разминается: по мороженой птице от фирмы «Фостер» в каждой руке. Джефф Мюрей вообще убежден, что кегли из птицы ничем не хуже бутылок. Ведь «Фостер» помимо самой индейки вкладывает в пакет еще и свою фирменную подливу из чабера. К тому же у «Фостера» самая передовая технология, и фирма вот-вот выбросит на рынок особенных гигантских индеек.
В ответ на всю эту хреновину Зверье прыскает на него имбирным пивом.
- Так вы, ребятки, ловили вампиров? Синь протягивает Лешу кофе. Самое время.
Леш как раз составляет для Зверья план действий. До сей поры Синь никаких вопросов не задавала. Между ними по проходу со свистом пролетает индейка. Леш и бровью не ведет.
- Ага. Только мы его не убили. Зато мы разнесли его яхту и забрали коллекцию. Вот откуда взялись наши бабки.
- Ну да. Это я поняла. Вот никак не дотумкаю насчет самого вампира. Типа настоящий вампир? Днем спит, ночью кровь сосет, живет вечно?
- Как мы прикинули, ему лет шестьсот будет. - К беседе присоединяется Трой Ли.
- Синь, хочешь орла метнуть? - Трой Ли кивает на противоположную сторону прохода, где Джефф размахивает громадной птицей.
- Так вы, мои супермаркетные ребятки, видели вампира?
- Целых двух, - уточняет Леш.
- Шеф нашей ночной смены, Томми, живет с вампиршей.
- Эх, красивая баба, - добавляет Трой Ли.
- Так вы охотники на вампиров? - никак не может поверить Синь.
- Уже нет, - уточняет Леш.
- Охотники, охотники, - подтверждает Трой Ли.
- Клинт сказал, Томми теперь тоже вампир. Дружбе конец.
- Исчадие ада! - кричит Клинт с самого конца прохода.
В проход выбегает Дрю (Синь прозвала его Доктором, поскольку запас зелья всегда при нем) и метит прямо в голову Клинту пятикилограммовой пташкой.
- Засохни, плесень!
Клинт пригибается, прикрыв голову руками. Индейка пролетает по проходу и вмазывается в перегородку в конце отдела мясопродуктов. Стекло остается цело.
- Это тебе, Синь! - кричит Дрю.
- Извини, не сдержался.
- Теперь всю ночь дыру латать, - недовольно бурчит Клинт.
- Убей его, а? - велит Леш Трою Ли.
- Слушаюсь. - Трой Ли становится в стойку и загоняет Клинта в угол.
- Готовься к смерти, Белый Дьявол!
- Ну, - вклинивается Синь, - что ты там сказал?
- Клинт говорит, Томми теперь вампир и надо бы его выследить и прикончить. Но Томми - один из нас, и мы решили проявить буддистскую терпимость.
Тем временем Трой Ли применяет захват. Хоть он сантиметров на пятнадцать ниже и на столько же кило легче Клинта, у него все получается. Еще бы, он ведь с шести лет изучал боевые искусства.
- До отруба? - спрашивает Трой.
- Валяй, - соглашается Леш.
Шея Клинта в захвате. Глаза у него вылезают из орбит, рот бесшумно раззявлен, словно у рыбы, выброшенной на берег, и Клинт обмякает в объятиях Троя. Мастер кун-фу укладывает его в коробку из-под диетической содовой.
- Он сейчас придет в себя, - объясняет Леш, - у нас этот приемчик называется «придушить цыпленочка». Только это звучит как-то по-педиковски.
- Ну да, - соглашается Синь. Ох и пригодился бы ей этот приемчик в работе. Надо будет попросить Троя Ли, пусть научит.
- Значит, по-вашему, этот парень и его девчонка реально вампиры?
- Судя по всему, Клинту сообщил Император, а он-то нам и указал на старого вампира. По-любому, это не наше дело.
- А если я скажу, что ваше? - Синь лихорадочно сопоставляет факты. Мозги у нее так и стрекочут, словно швейная машина. С ума сойти. Вот ее будущее и определилось.
- А если я попрошу вас заняться ими?
Леш таращит на нее глаза.
- А?
Зверье побросало кегли, сбилось в кучку и что-то обсуждает. Индюки зажаты у них в объятиях, от упаковок поднимается пар. Такое впечатление, что грузчики собрались кормить грудью младенцев-снеговичков со свернутыми головами.
- Флад - наш друг, - произносит Леш.
- Я ведь не прошу вас убивать его, - настаивает Синь.
- Только поймать.
Леш смотрит на остальных, те глядят в разные стороны - кто в пол, кто на капусту и салат, кто на репу, кто на своих снеговичков.
- В накладе не останетесь, - говорит Синь.
Джоди лежит в постели и смотрит, как Томми неторопливо раскачивается в воздухе. Потолки у них в квартире метра четыре, мощные балки ничем не прикрыты. Для завершения любовной сцены лучше места не придумаешь. Только Джоди уже спрыгнула обратно в кровать, а Томми так и остался висеть на одной руке.
Положительная сторона затеи: разрушения в квартире сведены к минимуму, изодрано только постельное белье.
Отрицательная сторона: Джоди вполне могла бы прожить парочку жизней и без созерцания любовника вот с этой самой точки.
- Мы молодцы, - заключает Джоди.
- Почти ничего не разрушено.
- Думаешь, у обезьян тоже так? - подхватывает Томми.
- Это ты для красного словца?
Когда- то Джоди думала, что может сохранять самообладание в любви и смотреть на происходящее как бы со стороны: секс -это, конечно, здорово, но головы терять не стоит. Только с тех пор, как Томми изменил свою сущность, такой подход стал невозможен. Любовь захватывала ее всю, на рассуждения места не оставалось, она кидалась на Томми именно как спятившая обезьяна. Круто, только неразумно. Все-таки надо держать себя в руках.
- Здорово смотришься отсюда, - подает голос Томми.
- А ты похож на люминесцентную лампу в форме мужика, - улыбается ему Джоди и кое-что замечает.
- Только не смей деревенеть, Томас Флад. Ты меня слышал? Не деревеней.
- Ты говоришь, как моя мамочка, - беспечно отвечает Томми.
- Ой-ой-ой. - Джоди дрожит и зажмуривается.
- Ой-ой-ой. - Томми вдруг понимает, о чем она, разжимает пальцы и шлепается на кровать.
Пружины подбрасывают его вверх.
- Извини. Намажь меня быстренько, пока солнце не взошло.
- Лосьон - и больше ничего.
- Хорошо, хорошо. За дело.
Джоди выдавливает на руку несколько капель из тюбика.
- Повернись спиной.
- Но…
- Заруби себе на носу, юный писака, обезьянья любовь на сегодня закончилась. - Джоди кривит душой, она и сама бы не прочь повторить, только времени уже нет.
И тут она кое-что припоминает.
- Так, говоришь, ты нашел услужающего?
- Услужающую. Приступает к работе завтра… то есть сегодня. Я дал ей денег на аренду квартиры и проинструктировал.
- Ей?
- Помнишь девчонку, которая попалась нам в аптеке?
Джоди прекращает размазывать крем и переворачивает Томми лицом к себе.
- Ты отдал нашу заначку девятилетней девчонке?
- Ей не девять. Ей шестнадцать.
- Один хрен. Ты доверил нашу тайну шестнадцатилетней соплюхе?
- Она и так знала.
- Еще бы. Ты же горазд всем клыки показывать. Придумал бы что-нибудь в свое оправдание. А еще лучше - забыл бы о ее существовании.
- Слушай, она не дура и никому не скажет. Обещаю.
- Что ты натворил!
- А что бы ты сделала на моем месте? А? Надо же кому-то доверять.
- Мокрощелке-то?
- Мне самому всего девятнадцать, а услужающий из меня был хоть куда.
- А про меня ты ей рассказал?
- А как же. Она знает, что ты - моя госпожа. Так титулуют вампиров, которые тебя обратили. Еще я сообщил ей, что ты уже в годах и у тебя громадный опыт.
- Громадный? Типа я старая разведенка и меняю мужиков как перчатки? И сколько же мне лет?
- Пятьсот.
- Чего?
- Для пятисот лет ты офигенно смотришься. То есть я на тебя сразу запал.
Джоди швыряет в Томми тюбик с лосьоном. Томми ловит.
- Люблю тебя. - Томми лихорадочно натирает лосьоном лицо и грудь.
- Пойду запру дверь в ванную.
И тут отзывается зуммер на часах Джоди. До рассвета осталось десять минут. Они оба приобрели себе по наручному будильнику. На всякий случай.
- Ключи ты ей, надеюсь, не отдал?
- Только не от ванной.
- Отлично. А если она обнаружит на лестнице Уильяма и проследит за ним? Почему ты сразу не отдал ключ какой-нибудь фанатке Баффи - Истребительницы Вампиров?
- Эта дрянь подействует часов через восемь. К закату меня покроет бронзовый загар.
- Один бронзовый у нас уже есть. Порасспроси его при случае, насколько эта гадость себя оправдывает.
- Он же просто истукан. А я сексуальный.
- На горшок и в постельку! Майку надень. А то изваляешь в бронзе все простыни, сексуальный мой. Они хоть и драные…
Томми обнюхивает простыни, выбирая подходящую, затем целует Джоди, желает ей спокойного дня и укладывается.
Всходит солнце.
Одиннадцать
Пробуждение
- Господи, от этой гадости я стал весь оранжевый!
- Ну, не весь.
- Ну прямо какой-то Кум Тыква.
- Не горюй, Томми. До Кума тебе еще далеко.
Двенадцать
Кровь, кофе, секс, колдовство - не обязательно в таком порядке
Солнце только что зашло.
Влюбленная парочка напряженно следит, как кофе капает из кофеварки, как будто идет дистилляция нитроглицерина и малейшая оплошность может привести к взрыву.
- Какой запах, - вздыхает Джоди.
- Как это я раньше не замечал? - недоумевает Томми.
- А ведь наш организм кофе не усваивает. По идее, и запах должен казаться нам мерзким.
Стоило Джоди пару дней назад сделать глоточек, как она в конвульсиях повалилась на пол. В животе словно вилки прыгали, и дыхание перехватило…
- Должно сработать, - говорит Томми.
- Ты готова?
- Готова.
Томми наливает в стаканчик не больше столовой ложки кофе, потом снимает колпачок со шприца с кровью Уильяма и добавляет в кофе несколько капель.
- Ты первая, - говорит Томми, пододвигая напиток Джоди.
- Нет, ты, - сопротивляется Джоди. Аромат ароматом, но ведь как потом тошнило…
Томми пожимает плечами и лихо, будто заправский пропойца рюмку текилы, опрокидывает стаканчик в рот.
Попятившись, Джоди сдергивает с крючка кухонное полотенце. Надо же будет чем-то вытереть излившееся назад. Томми закатывает глаза, вздрагивает, хватается за горло и в приступе кашля валится на пол.
- Смерть, - хрипит он.
- Лучше смерть, чем такие муки.
Джоди босиком, и пинаться ей неудобно. Приходится двинуть Томми под ребро кулаком.
- Вот ведь выделывается, поганец.
Томми, хихикая, подкатывается поближе и припадает к ее ногам.
- Получилось! Получилось! Получилось! - Томми обхватывает колени Джоди.
- Конец твоему плохому настроению!
Джоди усмехается:
- Наполни чашки, ума палата! До краев! Томми и не думает разжимать объятия.
- Мы ведь даже нужной пропорции еще не знаем!
- Наливай! - Джоди уже вытаскивает из холодильника следующий шприц.
- И так проскочит!
Слышно, как кто-то открывает внизу входную дверь.
Джоди резко поворачивается:
- Уильям? - Томми прислушивается к звуку шагов.
- Не похоже. Походка слишком легкая. В двери квартиры скрежещет ключ.
- По твоим словам, ты не давал ей ключа…
- От ванной, - уточняет Томми.
- Повелитель Флад, у тебя на лестнице вонючий труп, а на нем - огромный кот, - сообщает Эбби с порога.
Исторические записки Эбби-Натуралки,
преданной служанки вампира Флада
Сегодня я побывала в логове вампира Флада. Я - типа в их тусовке. Круто!
Короче, я трупозила до одиннадцати, сейчас ведь рождественские каникулы. То есть зимние. Ведь этот самый Иисус - НУДНЫЙ ЗОМБИРОВАННЫЙ ГНУСНЯК, И НЕ ХРЕН ПОКЛОНЯТЬСЯ ЕМУ В ЕГО ПОГАНЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!
У нас в средней школе имени Аллена Гинсберга. Рождество не катит. (Хотя и сами битники - те еще козлы!) Все супер, мне надо привыкать вставать попозже, если я хочу сама стать порождением мрака.
Короче, я стала делать тост, и он на фиг сгорел, почернел, как моя душа, и я раскиселилась. Холодные хрустальные слезы покатились у меня из очей и разбились о неприступные скалы, стерегущие жалкий быт. И тут на глаза мне попалась двадцатка, которую мамахен оставила мне на столе с запиской.
Эллисон (моя невольничья кличка, мамик обозвала меня так в честь песенки какого-то засранца типа Элвиса, с негодованием отвергаю), вот тебе деньги на обед, будь добра, загляни в аптеку и купи для Ронни шампунь от гнид. (Вероника - моя сестра, ей двенадцать, реальный гемор моей жизни.)
Выше голову! Прорвемся!
Во что упаковаться? Никогда еще не договаривалась об аренде квартиры. Да тут еще лампа в моем шкафу накрылась, а запасной, ясен перец, нету. Пришлось перекидать шмотки из гардероба в гостиную, там хоть светло. Как это в песенке поется?
«Душа моя черна, одежда - тоже».
Только поди разбери в потемках, черное оно или нет. Встреча предстояла деловая, и я выбрала полосатые колготки, красную юбочку из пластика и топик с черепушкой и костями. В нос - штифт, в бровь - гантельку, в губу - простенькое серебряное колечко. Скромненько и элегантно. И еще ядовито-розовая, вырви глаз, сумка.
Ронни, разумеется, начала капать на мозги: «Хочу с тобой, хочу с тобой», но я ее сразу поставила на место и предупредила: если попрется со мной, я всему автобусу расскажу, что у нее гниды. Ронни отвяла и предпочла зависнуть перед теликом. А я отправилась на встречу с неведомым, только сперва звякнула по номеру, который оставил мне вампир Флад.
Ну и понты же у этой секретутки из конторы!
Она мне:
- Добрый день. Офис бу-бу-бу недвижимости.
Я типа:
- Мне надо снять квартиру.
Она мне:
- Сколько спален вам нужно? И какой метраж?
А я такая:
- К чему столько вопросов, коза? На гестапо работаешь?
А она:
- Я просто хочу вам помочь.
- Ага, реально помочь. Как чахотка. А она вся такая:
- Приношу свои извинения.
Тоже мне французская королева. Этикет, крысятина, соблюдает.
Тут я вспоминаю, что мне как бы надо обратиться к конкретному человеку.
- Мне надо переговорить с Алисией Де Ври. Она на месте?
Эта с понтами меня переключает.
Оказывается, эта самая Алисия - замшелая хиппуша, моя бабулька помоложе будет. Такая вся из себя. Мир и любовь. Я не против, старые хиппи всегда кайфом поделятся, только не подавай виду, что их всех давно в утиль пора сдать.
Короче, влезаю я в ее джипешник и излагаю требования вампира Флада: спальня без окон, стиральная машина и сушилка для белья, отдельный вход с запираемой дверью, не первый этаж и окна на улицу…
А она такая:
- Позвольте вашу карточку социального страхования и номер водительских прав. Вам ведь уже исполнилось восемнадцать лет?
Я ей:
- Мой клиент предоставит вам всю нужную информацию. Просто он очень занятой человек, и днем у него нет времени на такую фигню.
И показываю ей деньги. Бабла-то мне Флад дал немерено. Она сразу затыкается и делается такая задумчивая, словно бабки тут и ни при чем. Хотя в них-то все и дело.
Короче, отвозит она меня в мансарду, полквартала от того адреса, куда Флад велел мне явиться на закате. Просто чудненько!
Я типа:
- Отлично, господин будет доволен. А она:
- Я вам выдам расписку.
И начинает вонять насчет того, что я женщина и должна уважать себя, а не подчиняться прихотям какого-то старого козла и все такое, будто я надувная трах-кукла из сейфа старикашки-бизнесмена. Лишние подозрения мне ни к чему, и я ей вешаю, что он мой сэнсэй по джиу-джитсу, поэтому я его так и называю. Никакого, в общем, перепихона.
Хорошо еще, что насчет боевых искусств я в курсе - столько «анимэ» с Джаредом пересмотрела - и четко знаю: секс с сэнсэем запрещен.
Она тут за коленку меня хвать:
- Хорошо, хорошо, девочка.
Ну я в ответ:
- Легче на поворотах, плодожорка!
То есть при случае я, может, и не против - только не с покопанной хиппушей.
Нужна музыка, полутьма, эротическая атмосфера - и то только если меня как раз бросил парень, швырнул мое сердце в сточную канаву, словно недоеденный буррито. Да и тогда полной программы все равно не будет.
Берет она у меня деньги, выдает ключи - и только меня и видели в ее машине.
Вызваниваю Лили - и она является на зов с двухлитровой баклагой «диетического зеленого чая», пакетом сырных палочек (я ведь так и не позавтракала) и книжкой, которую недавно нарыла. Называется «Большая книга смерти» - разные красоты про покойников. Мы листаем книгу, пьем чай и едим палочки.
И вот Лили уже пора сваливать. Ужасно хочется рассказать ей про вампира Флада, но я обещала хранить тайну и говорю только, что обрела своего темного властелина и что скоро он исполнит все мои желания, а больше я ей ничего не скажу. Не могу. Вид у Лили, как всегда, отрешенный. Мне очень нравится, что она такая tres noire.
Плинтухаю к зданию «Сони Митерон» и пялюсь в плоские экраны. Темнеет. Пора к Фладу. Только стоит мне вставить ключ в дверь его подъезда, как у меня за спиной тормозит лимузин, составленный из «хаммеров», и из него вылезают три понтогона лет по двадцать, а с ними синяя хрюква. Платье серебряное, и сиськи фальшивые.
Чуть не писаюсь от неожиданности.
Они такие:
- Где Флад? Нам нужен Флад. И хрюква тут как тут:
- Откуда у тебя ключи? А ну впусти нас, пока еще светло.
Напугать меня не так просто - сиськи-то у нее ненастоящие.
Нечисть отлавливают - сразу видно. Даже не смешно.
Я про себя:
«Резиновый имитатор вам в рот, охотники на вампиров засратые!»
А вслух так холодно отвечаю:
- Вы это о ком? Здесь я живу. Открываю дверь, а на площадке трупак.
И на мертвеце развалился лысый котяра в красном свитере.
Кот на меня как зашипит!
Я не завизжала, нет. Только чуть пискнула.
- Уходите, - говорю.
- Мой парень голый. Когда посторонние видят, какой у него большой железный дровосек, он выходит из себя.
И смотрю в упор на синюшную:
- Настоящим женщинам не нужны поддельные сиськи, чтобы заполучить мужика с большим агрегатом.
Который негр, говорит:
- Да я вчера вечером разговаривал с Фладом на этом самом месте.
Я типа:
- Переехал.
Который азиат, смотрит на часы и бурчит:
- Чувачок, поздно уже. Солнце уже официально зашло.
Тут кот на мертвеце, будто специально, испускает душераздирающий вой. Даже синяя шарахается к лимузину.
Я им:
- Топайте давайте, - Голос мой напряжен, мрачен и зловещ.
Они на это:
- Мы еще вернемся. Я типа:
- И что?
И они укатили, вот что. А мне предстояло просочиться мимо трупа с котом и подняться по лестнице. Я, конечно, торчу от могильного спокойствия, нежити и всего такого. Только когда перед тобой лежит реальный мертвец, это совсем другое дело. Не говоря уже о гигантском кошаке в свитере.
Примечание для себя: всегда носи при себе кошачью жрачку. Для самозащиты. А то на драже «Скиттлс» лысые коты не клюют. Я проверила .
Кошачьей еды у меня при себе не оказалось, пришлось распахнуть дверь на улицу и крикнуть толстозадому: «Эй, киса, брысь!»
К моему удивлению, кот пулей вылетел из дверей и спрятался под припаркованной машиной. Типа Дети Мрака меня уже слушаются, как вампира. Теперь только через мертвеца переступить. Устроить догонялки со жмуриком. Или жмурки с догонялкиным. Серьезно, хорошо бы он был реальный покойник, а не нежить. Как выскочит, как выпрыгнет… Ну, правда, воняет, как из склепа. Само зло не смердело бы так. Настоящий, похоже. Это лечит.
Ничего, обошлось. Ну наступила ему раз на руку, фигни-то.
Открываю дверь и вхожу.
- Повелитель Флад, у тебя на лестнице вонючий труп, а на нем - огромный кот.
Наверное, так полагается докладывать вышколенным слугам-домовым.
И тут я вижу ее - древнюю владычицу вампирских угодий. Кожа как алебастр (ни прыщика), вся - воплощение мощи. Понятно, почему даже такой могучий вампир, как Флад, покорился ее силе. Сколько же ее накопилось, этой силы, за долгие годы высасывания крови из тысяч и тысяч невинных жертв, скорее всего, маленьких детей! И вот она пьет кофе из чашки с изображением кота Гарфилда и изливает презрение на нас, жалких, недостойных смертных. На ней только купальный халат, слегка распахнутый. Грудь у древней красавицы не то что у нынешних. Я типа:
- Привет. А она мне:
- Эй, мочалка, ты хоть знаешь, что Баффи - Потребительницы Вампиров на самом деле никогда не было?
Вот стервоза.
- Говоришь, труп? - Томми распахивает дверь на лестницу.
- Никого.
Томми босиком спускается по ступенькам. Джоди с Эбби остаются в квартире.
- Пойду посмотрю, где он, - доносится снизу.
Щелкает замок.
Заметив взгляд Эбби, Джоди запахивается поплотнее. Вампирша слышит, как колотится сердце девушки, видит, как на шее у нее пульсирует жилка, ощущает запах нервного пота, марихуаны и сырных палочек.
Девушки смотрят друг на друга.
- Я сняла вам квартиру, госпожа, - докладывает Эбби, роется в кармане и достает расписку.
- Зови меня Джоди.
Эбби заговорщицки кивает, будто это имя для нее - не более чем кличка, за которой многое кроется. Размалеванная девчонка в стиле «сначала отравлю собачку, а потом развлекусь с ней» вовсе не дурочка. Только склад ума у нее под стать внешности.
У Джоди никогда не было юной соперницы. Ей и самой-то всего двадцать шесть, да прибавить сюда омолаживающий эффект вампирства, вот вам и чувство превосходства над Эбби. В этом чувстве есть даже что-то материнское. Типа «какая же ты у меня страшненькая в своей красной юбчонке и зеленых кроссовках».
- Я - Эбби, - делает книксен Эбби.
Джоди давится кофе, фыркает и отворачивается, чтобы скрыть смех.
- Вам нехорошо, госпожа… я хотела сказать - Джоди?
- Да нет, все в порядке.
Все- таки удивительно, насколько полость носа у вампиров чувствительна к горячему. У Джоди напрочь отшибает обоняние, из глаз текут слезы. А может, только так кажется? Тогда почему, стоит ей повернуться к Эбби лицом, как та визжит и отскакивает в сторону?
- Распротак твою! - Эбби спотыкается о выпотрошенный матрас и чуть не грохается на спину.
В десятую долю секунды Джоди выскакивает из-за стойки и подхватывает девушку. В ответ та подпрыгивает на целый метр от пола.
Джоди ясно, что Эбби упадет. Одна нога у нее застряла в останках матраса, вторая болтается в воздухе. Сейчас Эбби приложится об пол плечом и головой. Джоди ничего не стоит поймать девушку и аккуратно поставить на обе ноги, но в ней пробуждается материнский инстинкт. Детей надо воспитывать - пока их пару раз не шлепнешь, они не послушаются. И Джоди так же молниеносно ретируется за стойку и успевает поднести чашку ко рту прежде, чем Эбби красно-черной кучей плюхается на пол.
- Ой! - повисает в воздухе.
- Больно, наверное? - сочувствует Джоди.
Эбби уже стоит на подгибающихся ногах и ощупывает голову.
- Что за фигня, графиня? Ты же меня держала.
- Извини. Чего это мы так перепугались?
- У тебя на лице кровь. Мне стало страшно.
Джоди промокает глаза рукавом халата. На белой ткани остаются красные точки.
- Это моя. Вот глянь.
Джоди старается вести себя так, будто ничего особенного не случилось и за свои четыреста-пятьсот лет она и не такого навидалась, хотя на самом деле ей не по себе. Кровавые слезы ей в новинку.
Надо бы сменить тему.
- Квартира, которую ты сняла, где она?
- Давайте лучше дождемся Флада.
- Флада? Какого еще Флада?
- Оранжевого вампира, который выскочил на лестницу.