– Что ж, лучше будет, если ты сама пойдешь и посмотришь на него. Только приготовься к шоку. Это не самый очаровательный экземпляр из людей.

Вместе с Хаулом находились два офицера, которые должны были стеречь его, но вместо этого они с увлечением молотили, сколько влезет, посланника Грегга, завязанного в узлы лианы.

Скойт резко выпроводил их, но какое-то время ничего не мог добиться от Хаула, который, постанывая, лежал на животе. Лишь обещание следующей порции плетей заставило его усесться.

Это и в самом деле оказалась престранная личность, немногим отличающаяся от мутанта. Проказа лишила его волос, так что у него не было ни бороды, ни даже бровей, зубов у него тоже совсем не было, а какая-то врожденная деформация привела к тому, что его лицо в верхней части было значительно крупнее части нижней, изуродованной настолько, что, казалось, верхняя челюсть висела в воздухе, лоб же настолько выдавался вперед, что почти совершенно скрывал глаза. Однако же, главной странностью было совершенно нормальное туловище с посаженной на него головой размером не больше двух соединенных вместе мужских кулаков.

Насколько можно было понять, он был средних лет. Видя полные угрозы лица Вайанн и Комплейна, он начал бормотать фразы Священного Писания:

– Дабы нервы мои не обижали…

– Ладно, Мерзкая Морда, – резко прервал его Скойт. – Какие гарантии может дать твой начальник нашему представителю, если мы вообще его отправим?

– Если я спокойно вернусь к капитану, – пробормотал Хаул, – ваш человек спокойно вернется к вам. В этом я могу поклясться.

– Какое расстояние отсюда до бандита, которого ты зовешь капитаном?

– Это узнает твой человек, который пойдет со мной, – ответил Хаул.

– Верно, но это мы вытянем у тебя здесь.

– Не вытянете!

В голосе этого странного человека прозвучало нечто большее, чем простая уверенность.

Скойт был вынужден признать это, так как приказал ему встать, почиститься, напиться, а потом спросил:

– Сколько человек насчитывает банда Грегга?

Хаул отодвинул стакан и выпрямился, вызывающе упершись руками в бока.

– Это будет знать ваш человек, который пойдет со мной договариваться об условиях! Я сказал все, что мне нужно было сказать. Теперь решайте сами, согласитесь ли вы или нет. Однако, помните, что если мы придем сюда, мы не станем причинять вам хлопот. Мы охотнее будем сражаться за вас, чем против вас. В этом я тоже могу поклясться.

Скойт и Вайанн переглянулись.

– Стоит попробовать, если мы найдем какого-нибудь легкомысленного желающего, – сказал чуть погодя Скойт.

– Мне надо идти в Совет, – ответила Вайанн.

Комплейн, который не произнес до этого ни слова, ожидая подходящего момента, теперь обратился к Хаулу:

– Скажи, человек, которого ты называешь капитаном, имеет еще какое-то имя, кроме Грегга?

– Ты можешь сам его спросить, когда будет заключено соглашение, – ответил Хаул.

– Парень, посмотри на меня внимательно. Не напоминаю ли я тебе в чем-нибудь капитана?

– Капитан с бородой, – ехидно ответил парламентер.

– Придется мне заставить твою голову немножко поработать, – буркнул Комплейн. – А что ты на это скажешь: у меня был брат, который давным-давно впал в безумие и убежал в Джунгли. Его звали Грегг Комплейн. Это и есть твой капитан, парень.

– Раны Господни! – выговорил Хаул. – Подумать только, что у капитана живой брат, который живет здесь, в этом гнезде вонючек.

Комплейн взволнованно повернулся к магистру Скойту, на лице которого было написано изумление.

– Я согласен, я пойду с этим человеком к Греггу.

Это предложение явно устраивало Скойта.

С присущей ему огромной энергией он немедленно развил бурную деятельность с тем, чтобы отправить Комплейна как можно быстрее. Он использовал всю свою силу вежливой и непоколебимой настойчивости, чтобы добиться немедленного собрания Совета Пяти. Трегонин к своему неудовольствию был вытащен из библиотеки, Зак Дейт был оторван от теологического диспута с Маррапером, Биллой, Дюпон и Раскин отвлечены от дел, которыми они занимались. После секретного совещания был приглашен Комплейн, его проинструктировали об условиях, которые он должен был поставить перед Греггом, и отправили, пожелав пространства. Ему следовало спешить, чтобы он вернулся до того, как начнется следующая сон-явь.

Хотя присутствие людей Грегга на Носу и таило в себе определенные трудности и неприятности, Совет согласился на это предложение, так как это означало конец беспрестанных стычек, а кроме того, таким образом приобретался ценный союзник для скорой войны с Чужаками.

Дежурный стражник вернул Комплейну фонарик и парализатор. Он как раз был занят его проверкой, когда в помещение вошла Вайанн, закрыв за собой дверь. На лице ее рисовалось забавное упрямство.

– Я иду с тобой, – заговорила она без всяких комментариев.

Комплейн подошел к ней, возражая. Она не была привычна к зарослям, в них могли таиться разные опасности. Грегг мог оказаться обманщиком, а ведь она – женщина.

Она прервала его высказывания.

– Нет смысла дискутировать, – резко произнесла она. – Это приказ Совета.

– Ты их заставила, вынудила! – выкрикнул он.

Рой заметил, что он оказался прав, и неожиданно почувствовал себя окончательно счастливым.

– Почему ты захотела идти со мной? – спросил он.

Ответ оказался для него не таким радостным, как он ожидал. Вайанн всегда хотелось поохотиться в Джунглях, и, как она говорила, сейчас представляется исключительный случай. Это напоминало Комплейну Гвенну и ее страсть к охоте. Это было не самым приятным воспоминанием.

– Ты должна следить за собой, – важно произнес он.

Одновременно он надеялся, что причина, по которой она присоединилась к нему, была более личной.

Прежде чем они отправились, объявился Маррапер, чтобы обменяться несколькими словами с Комплейном. Сейчас он нашел для себя новую цель – обращать Носарей в Науку. Со времени ласковых наставлений Совета Наука стала терять влияние. Главным ее противником был Зак Дейт, отсюда и пошли споры между ним и Маррапером.

– Не выношу этого человека, – ворчал священник. – Есть в нем что-то до отвращения искреннее.

– Прошу тебя не затевать здесь споров, – попросил его Комплейн, – именно теперь, когда эти люди решили принять нас, Маррапер. Бога ради, успокойся! Перестань быть собой.

Маррапер с такой яростью безнадежно помотал головой, что его щеки затряслись.

– Ты пристал к неверующим, Рой, – сокрушенно произнес он. – Я не могу не спорить. Тревога дремлет в глубине человеческих существ, я должен вывести ее на поверхность. В этом кроется чаша избавления, и если я при этом приобрету сторонников, то тем лучше. Рой, друг мой, мы вместе прошли такой долгий путь и все это лишь за тем, чтобы ты отыскал девицу, которая тебя развращает.

– Если ты имеешь в виду Вайанн, монах, – сказал Комплейн, – то лучше оставь ее в покое. Один раз я уже предостерегал тебя, что она тебя совершенно не касается.

Он произнес это вызывающе, и Маррапер стал сладок как мед.

– Не думай, что я имею что-то против нее, Рой. И хотя я не могу этого одобрить как святой отец, как мужчина, поверь мне, я искренне завидую.

Он производил впечатление полностью опустошенного человека, когда Комплейн и Вайанн ушли в сторону баррикады, где их уже ждал Хаул. Его прежнее многословие приглушил Нос, где все было чуждо ему.

Хаул стоял, наклонив свою невероятно крохотную головку. Он был больше чем доволен возвращением в Джунгли, поскольку прием, оказанный ему на Носу, был не особенно радушным. Как только их всех троих выпустили за баррикаду, он ловко двинулся первым. Вайанн шла за ним, Комплейн замыкал группу. Теперь Хаул уже не был просто игрушкой природы. Он передвигался настолько ловко, что Комплейн, будучи охотником, мог ему только позавидовать. Этот человек в своем движении не задел ни одного листка. В глубине души Комплейн пытался понять, что могло до такой степени поразить этого человека, что он стал готов сменить свою естественную среду обитания на дисциплину Носа.

Им предстояло пройти всего два отсека, и поэтому, к счастью для Вайанн, они недолго находились в зарослях. Скоро она убедилась, что Джунгли – это не романтический уголок, а унылое однообразное место, полное крохотных черных комаров. Она была благодарна судьбе, когда Хаул наконец-то остановился, что-то высматривая среди разросшихся растений.

– Я узнаю этот район, – сказал Комплейн. – Неподалеку отсюда место, где нас с Маррапером схватили.

Перед ними был черный, разрушенный коридор с продырявленными стенами и потолком, выломанными каким-то древним взрывом. Именно в этом месте экспедиция из Кабин впервые столкнулась с неприятным состоянием невесомости. Хаул включил свет и издал пронзительный свист.

Немедленно из отверстия в потолке спустился канат.

– Если вы подойдете и ухватитесь за канат, – пояснил он, – вас втянут наверх. Подходите осторожно и держитесь покрепче, это очень просто.

Однако, это могло бы быть и проще, чем говорил Хаул. Вайанн, впервые оказавшись в невесомости, вскрикнула от страха.

Комплейн, уже привычный, успел подхватить ее и поддержать. Не обращая внимания на отсутствие чувства собственного достоинства, они ухватились за канат и поплыли наверх. Их втянули через отверстие в полу и потолке следующего этажа. Должно быть, взрыв повредил гораздо больший участок. Хаул, презрительно игнорируя канат, прыгнул вверх и очутился там раньше их.

Их приветствовали четверо оборванцев, занятых игрой «скачки вверх», которой они предавались бессмысленно, явно не интересуясь результатом. Вайанн и Комплейн стояли в сильно поврежденной комнате, где тоже была невесомость. Рядом с отверстием, через которое они прибыли, были сложены разнообразные решетки, долженствующие, очевидно, служить защитой от нападения.

Комплейн ожидал, что у него отберут парализатор, но Хаул лишь обменялся несколькими словами со своими оборванными приятелями, после чего провел их в другую комнату. Сразу же вернулась сила тяжести. Коридор был полон раненых мужчин и женщин, лежащих на подстилках из сухих водорослей. У большинства из них были перевязаны лица и ноги. Очевидно, это были жертвы недавних стычек. Хаул быстро миновал их, сочувственно причмокивая, и вошел в другое помещение, полное оружия и мужчин, большинство которых было покалечено, в пластырях и повязках.

Среди них был и Грегг Комплейн.

Это вне сомнения был Грегг. Вечное выражение недовольства, застывшее возле глаз и узких губ, не смогли изменить ни пышная борода, ни седина в висках.

Когда Комплейн и Вайанн подошли ближе, он поднялся.

– Это капитан, – сообщил Хаул. – Капитан, я привел к вам вашего брата и эту очаровательную даму. Они будут вести переговоры с вами.

Грегг подошел к ним, всматриваясь с такой пристальностью, словно от этого должна была зависеть его жизнь. Он отринул старый обычай Кабин и смотрел им прямо в глаза. На протяжении всего этого осмотра его лицо не претерпело никаких изменений. Они могли быть кусками дерева, он тоже мог быть деревянным истуканом, узы крови не имели для него никакого значения.

– Ты прибыл от Носарей официально? – обратился он к младшему брату.

– Да, – ответил Комплейн.

– Быстро ты втерся к ним в доверие, верно? Немного для этого потребовалось времени?

– Что ты вообще знаешь об этом? – вызывающе спросил Комплейн.

Упрямство и чувство собственного достоинства и независимости у Роя сильно выросли с момента его стремительного бегства из Кабин.

– Я знаю кое-что о Джунглях, – ответил Грегг. – Я – капитан Джунглей, это по меньшей мере. Я знаю, что вы шли в сторону Носа. Неважно, откуда я это знаю. Перейдем лучше к делу. Зачем ты привел с собой женщину? Чтобы она вытирала тебе нос?

– Как ты верно заметил, перейдем лучше к делу, – резко заметил Комплейн.

– Мне кажется, что она явилась с тобой, чтобы не спускать с тебя глаз и посмотреть, как ты будешь себя вести, – буркнул Грегг. – Это характерно для Носарей. Лучше пойдемте со мной, здесь слишком много народу. Хаул, ты тоже с нами. Дэвис, располагайся пока тут, учись, если сможешь.

Следуя за слегка ссутулившимся Греггом, Комплейн и Вайанн прошли в соседнее помещение, в котором царил неописуемый бедлам. На мебели были разбросаны окровавленные тряпки и предметы одежды, пропитанные кровью бинты валялись на полу, как разбросанные серпантинные ленты. В Грегге, должно быть, еще сохранились остатки хороших манер, так как, заметив выражение отвращения на лице Вайанн, он извинился за беспорядок.

– Моя женщина погибла во время сражения, – сообщил он. – Ее разорвало на клочки. Вы такого визга просто не слышали. Я не мог пробиться к ней, просто не мог. Она бы уже давно вышвырнула всю эту дрянь. Может, вы мне в этом поможете?

– Мы выслушаем ваши предложения и немедленно уйдем отсюда, – холодно произнесла Вайанн.

– Что это было за сражение, Грегг, почему вы так напуганы? – вмешался Комплейн.

– Для тебя я тоже капитан, – ответил брат. – Никто не называет меня Греггом. Пойми одно: я не боюсь, ничто еще не могло напугать меня. Я думаю только о своем племени. Если мы здесь останемся, мы все погибнем, это несомненно. Мы должны убираться отсюда, а Нос – достаточно безопасное место для этого.

Он устало присел на кровать и жестом пригласил брата.

– Так вот, теперь здесь стало опасно. Людей можно победить, но не крыс.

– Крыс? – как эхо повторила Вайанн.

– Да, крыс, моя лапочка.

Грегг оскалил зубы.

– Огромных здоровенных мерзких крыс, которые способны мыслить и действовать, как люди. Ты знаешь, о чем я говорю, Рой?

Комплейн побледнел.

– Да, – подтвердил он. – Они уже бегали по мне. Они обмениваются сигналами, одеваются в лохмотья и берут в плен других животных.

– Ах, значит, ты это знаешь? Поразительно. Ты знаешь больше, чем я предполагал. Это страшная опасность, эти стаи крыс, это наибольшая опасность на корабле. Они научились действовать совместно, именно так они и сделали в последний сон, когда напали на нас, и поэтому нам приходится отсюда уходить. Мы были бы не в состоянии справиться с ними снова, если они появятся в большом количестве.

– Удивительно, – не удержалась Вайанн. – На Носу никогда не было таких атак.

– Может, и нет, но Нос – это еще не весь мир, – иронически заметил Грегг.

Из его гипотезы вытекало, что стаи крыс таятся в Джунглях, потому что там можно встретить отдельных людей, на которых легко напасть и ликвидировать. Последнее их нападение было с одной стороны доказательством их более высокой организованности, с другой же – счастливым обстоятельством. Они не отдали себе отчета в силах банды Грегга. В этом месте Грегг счел, что и так сказал слишком много, так как неожиданно сменил тему.

Как он утверждал, его планы переселения на Нос были крайне простыми. Он должен был сохранить свою группу, насчитывающую примерно 50 человек, как самостоятельную единицу, не смешивающуюся с остальными обитателями Носа, которая должна была все яви проводить, как и раньше, кочуя по Джунглям, и только на сон возвращаться на Нос. Они взяли бы на себя обязательство защищать Нос от Чужаков, Гигантов, крыс и всех остальных агрессоров.

– А что ты хочешь взамен? – спросил Комплейн.

– Взамен я хочу сохранить право капитана над своими людьми. Кроме того, каждый так и должен обращаться ко мне: капитан.

– Тебе не кажется, что это по-детски?

– Ты так думаешь? Ты никогда не видел дальше собственного носа. В моем распоряжении находится дневник, из которого следует, что я – ну и ты, конечно, – являемся потомками капитана этого корабля. Его звали капитан Комплейн, капитан Грегори Комплейн. Ему принадлежал весь этот корабль. Ты только вообрази себе это, если ты в состоянии.

Лицо Грегга, обычно грубое, просветлело. Где-то глубоко-глубоко таилась в нем искорка человечности, желание жить в мире с окружающими. Но мгновение спустя он вновь стал отвратительным дикарем, сидящим на бинтах. Когда Вайанн спросила о возрасте дневника, он пожал плечами и ответил, что не знает, так как не прочитал ничего, кроме заглавной страницы. Комплейн ехидно подумал, что на это у него, неверное, ушло немало времени.

– Дневник в шкафу за твоей спиной, – сказал Грегг. – Если мы дойдем до согласия, то я тебе покажу его какнибудь. Вы уже приняли решение?

– Ты предлагаешь нам мало, брат, чтобы твое предложение казалось заманчивым, – ответил Комплейн. – Эта крысиная угроза, к примеру. Ты ее преувеличиваешь лишь по тебе самому известным причинам.

– Ты так считаешь?

Грегг встал.

– Ну так пошли, ты увидишь. Побудь здесь, Хаул, и не своди глаз с этой дамы. То, что мы сейчас увидим, не для ее нервов.

Он провел Комплейна по заброшенному коридору, жалуясь ему по дороге, как сильно он жалеет, что вынужден покидать свое теплое убежище. Давний взрыв и возникшая по воле случая система закрытых дверей между отсеками создали для его банды некое подобие крепости, куда можно было проникнуть только через дыру в потолке, через которую как раз и втянули Комплейна и Вайанн. Однако, было заметно, что вид повзрослевшего и посерьезневшего брата доставляет Греггу некоторое удовольствие.

Наконец, он распахнул дверь в небольшую, напоминающую нишу, комнату.

– Вот твой старый приятель, – сказал он.

Зрелище, представшее перед глазами Комплейна, полностью ошеломило его. На твердом полу, покрытом слоем грязи, лежал Эрн Роффери, оценщик. Его едва можно было узнать. У него не хватало трех пальцев, половины мышц на лице, не было ни одного глаза. Большая часть некогда великолепных усов была обгрызена. Все это сделали крысы, это Комплейну не надо было объяснять, он сам видел следы зубов на объеденных скулах. Оценщик не шевелился.

– Меня нисколько не удивило бы, окажись, что он уже отправился в Путешествие, – безразлично произнес Грегг. – Бедный паршивец, он все время мучается. У него выгрызена половина грудной клетки.

Он брезгливо приподнял умирающего за плечо, заставил того приподнять голову, потом небрежно опустил.

– Теплый еще, – сказал он, – но без сознания. Вроде бы тебе стало ясно, с чем мы должны бороться. Прошлую явь мы нашли этого героя за много отсеков отсюда. Он сказал, что крысы его прикончили. От него я и разузнал про тебя. Он меня узнал, бедняга. Он неплохой парень.

– Один из лучших, – согласился Комплейн.

Горло его было стиснуто так, что он почти не мог говорить. Глазами воображения он видел, как дошло до такого страшного финала. Как загипнотизированный, смотрел он на безобразно искалеченное лицо Роффери, в то время как его брат рассказывал дальше.

Крысы схватили Роффери в бассейне, лежавшего без сознания от воздействия газа Гигантов, они взвалили его на что-то вроде носилок и отволокли в свою нору. Там с помощью пыток они начали допрос. Их норы находились между двумя заваленными этажами, куда ни один человек не мог подобраться. Они были буквально переполнены крысами, которые поразительным способом из разных подобранных предметов выстроили себе ямы и логова. Роффери видел там животных, плененных крысами и находящихся в кошмарных условиях. Многие из этих беспомощных зверюшек были физически изуродованы, многие обладали способностью проникать в чужой мозг. Этих мутантов крысы и использовали для допроса Роффери.

Комплейн задрожал. Он хорошо помнил ужас, который ощутил, когда услышал в своем мозгу невнятные вопросы кролика.

Переживания Роффери, поскольку они были более продолжительными, вне сомнения, были гораздо страшнее.

Если крысы чего-нибудь добились, а они должны были знать о людях многое, то и Роффери от них кое-чему научился. Прежде всего, крысы знали корабль, как никто из людей. По крайней мере, со времен катастрофы заросли не представляли для них преграды – они продвигались по узкой щели между этажами, и поэтому так редко попадались на глаза. Они перемещались по тысячам проводов, каналов и труб, которые служили кровеносными сосудами огромного корабля.

– Теперь тебе ясно, почему мне здесь так неуютно, – сказал Грегг. – Я не хочу, чтобы мою голову обглодали до кости. Мне кажется, что крысы – это уже полный конец. Вернемся к твоей девочке. Ты сделал хороший выбор, брат, моя не была такой стройненькой, а суставы ее ног распухали настолько, что она не могла сгибать колени, но в постели это ей не мешало.

Когда они вернулись, Вайанн была рада. Она сидела и пила какой-то горячий напиток. Зато Хаулу было явно не по себе, и он счел необходимым пояснить, что от вида окровавленных бинтов ей сделалось нехорошо, и ему пришлось принести ей что-нибудь попить.

– Осталось чуточку и для вас, капитан, – добавил уродец, – прошу, пейте, будьте добры.

Пока Грегг пил, Комплейн начал готовиться в обратный путь. Он все еще был потрясен встречей с Роффери. Грегг твердо посмотрел на брата. Под его тупым безразличием скрывалась тревога. Вне сомнения, ему не терпелось как можно скорее отвести свою банду на Нос. Быть может, он в первый раз отдавал себе отчет в том, что его младший брат становится силой, с которой следует считаться.

– У меня есть подарок для тебя, можешь взять его с собой, – неумело произнес он.

Он взял с кровати какой-то предмет и вложил его Комплейну в руку.

– Это что-то вроде парализатора. Я забрал его две яви назад у Гиганта, на которого мы случайно наткнулись. Он убивает при помощи пепла, он не прост в обращении и, если ты будешь невнимателен, он может обжечь тебя, но против крыс он крайне эффективен.

«Парализатор» был тяжелым металлическим предметом. Если надавить на спуск, из него испускалась почти невидимая струя жара. Даже стоя в отдалении, Комплейн ощущал жар, но радиус действия оружия был крайне небольшой. Он принял подарок с благодарностью и неожиданно сердечно распрощался с братом. Возвращаясь, он подумал, какое это забавное чувство – радость от встречи с кемто близким.

Вайанн и Комплейн возвращались на Нос без сопровождения. Комплейн был более, чем обычно, насторожен. Ему везде мерещились крысы. Они вернулись к себе без помех и обнаружили Нос, полный криков и суматохи.

IV

На Нос проник Гигант. Он не прошел ни через одну баррикаду, которые, конечно, тщательно охранялись, и все же неожиданно появился в «Отсеке 14» перед девушкой, возвращавшейся с работы. Прежде чем она успела крикнуть, ее схватили, заткнули рот и связали. Больше Гигант ничего не стал с ней делать, а сразу же исчез. Не теряя времени, девушка вытолкнула кляп и принялась звать на помощь. Полиция и стражники немедленно начали поиски пропавшего. Тревожное сообщение о появлении Гигантов казалось тем более опасным, что само происшествие не имело смысла и наверняка предвещало нечто гораздо более опасное и страшное.

Воцарилось всеобщее смятение, решили, что Гиганты прервали свой затянувшийся сон, чтобы вернуть себе власть над кораблем.

В розысках принимали участие магистр Скойт и большинство его людей. В это время они патрулировали на всех этажах вблизи места происшествия.

Вайанн и Комплейн узнали обо всем этом от взволнованного стражника у баррикады.

Пока они шли к своим комнатам, вдалеке слышались свистки. Коридоры были почти пусты, скорее всего большая часть обитателей присоединилась к розыскам. На Носу, как и в Кабинах, любое разнообразие в жизни принималось с большим энтузиазмом.

Вайанн с облегчением вздохнула.

– Таким образом, мы выиграли время, – сказала она. – Я не хочу предстать перед Советом прежде, чем не поговорю с тобой. Не знаю, что ты думаешь, но в одном я совершенно уверена: мы не можем впустить сюда банду твоего брата. Нам с ними не справиться.

Комплейн инстинктивно догадался, что она имеет в виду. Несмотря на то, что он был склонен согласиться с ней, он спросил:

– Тебе доставило бы удовольствие оставить их на растерзание крысам?

– Грегг намеренно преувеличивает возможности крыс, чтобы таким образом пробраться к нам. Если он так опасается крыс, как говорит, то пусть переселяется глубже в Джунгли. Мы в самом деле не можем поселить их к нам. Вся наша организованность исчезла бы.

Вайанн гневно сжала губы. Она была так уверенна в себе, что в Комплейне неожиданно вспыхнула волна несогласия.

Видя ярость в его глазах, она слегка улыбнулась.

– Пойдем ко мне в комнату, Рой, поговорим.

Это помещение, напоминающее жилище Комплейна, скучноватое и почти пустое, с той лишь разницей, что на полу лежал цветастый ковер. Вайанн заперла за собой дверь.

– Я буду вынуждена уговорить Роджера и Совет, что ни под каким видом нельзя пускать к нам племя Грегга. Ты, может, заметил, что у половины людей разного вида повреждения? Я полагаю, что они просто вынуждены принимать к себе всех, даже недоразвитых, любого желающего, кто встретится им в Джунглях, но мы ни в коем случае не можем позволить себе что-нибудь подобное.

– Он знает о Джунглях гораздо больше, чем любой другой, – сказал Комплейн.

Он был раздражен ее упрямством.

– В случае какой-либо вылазки в заросли он был бы незаменим.

Она махнула рукой, потом ласково опустила руку ему на плечо.

– Не будем ругаться. Этот вопрос рассмотрит Совет, а кроме того, у меня есть кое-что более важное, о чем нужно тебе рассказать.

– Прежде чем мы сменим тему… – прервал ее Комплейн, – …Грегг сделал одно замечание, которое меня насторожило. Он считает, что ты пошла со мной за тем, чтобы не спускать глаз с меня. Это верно?

Она изучающе посмотрела на него, серьезность исчезла из ее глаз.

– А если мне нравится смотреть на тебя?

Комплейн оказался в одной из тех ситуаций, откуда нет выходов. Кровь стучала у него в висках, каким-то таинственным образом он знал, что сейчас произойдет. Он швырнул на кровать тяжелое оружие, полученное от Грегга. Ничто было не в состоянии удержать его от того, чтобы обнять, прижать к себе эту неприступную, черноглазую девушку и целовать ее. Впрочем, он не встретил никакого сопротивления с ее стороны, скорее наоборот, а когда она открыла глаза, они были полны такого же дикого восторга, какой испытывал и он.

– «Охотник вернулся с холмов, вернулся домой…» – прошептала Вайанн строчку стихотворения, которое она учила еще ребенком. – Ведь ты теперь останешься на Носу, правда, Рой?

– И ты еще спрашиваешь? – выдохнул он.

Комплейн поднял руку, чтобы коснуться ее волос, которые всегда так восхищали его.

Долгое время они простояли так, обнявшись, всматриваясь друг в друга.

Мгновение длилось вечность.

– Нет, так нельзя, – произнесла наконец Вайанн. – Пойдем, я кое-что тебе покажу, нечто сенсационное. Если нам повезет, мы узнаем множество вещей о корабле.

Вайанн снова стояла на земле, у Комплейна на это ушло гораздо больше времени. Она присела на кровать, а когда Комплейн устроился рядом, расстегнула платье и достала узкую черную книжечку, теплую от ее тепла, и протянула ее Комплейну. Он опустил книжечку и положил руку на ее упругую грудь.

– Лаур, любимая.

Он первый раз громко произнес вслух ее имя.

– Неужели мы именно сейчас должны листать эту проклятую книгу?

Вайанн, растроганная, все же настойчиво вложила книгу ему в руку.

– Должен, – сказала она. – Она была написана твоим предком. Я ее выкрала из шкафа Грегга, когда отослала это чудовище Хаула принести мне что-нибудь попить. Это дневник Грегори Комплейна, некогда капитана этого корабля.

Инстинктивное предчувствие, которое склонило Вайанн к краже дневника, оказалось верным. Правда, в самом дневнике насчитывалось лишь несколько страниц, но заключенный в них смысл оказался поразительным. Вайанн читала быстрее, поэтому Комплейн отдал блокнот ей, а сам, положив голову к ней на колени, слушал ее голос. Трудно было даже вообразить себе что-нибудь столь неожиданное, даже если бы они знали обстоятельства, благодаря которым эти материалы не погибли за столько лет.

Сейчас им было трудно понять что-нибудь, так, ни один из них не знал фактов, на которые ссылался автор, однако, они вскоре осознали конкретную ситуацию, в которой оказались как пишущий, так и все его современники. Катастрофа незапамятных времен неожиданно приблизилась. Капитан Грегори, как скоро поняла Вайанн, был первым капитаном корабля на его обратном пути к Земле. Весьма многозначительная запись появилась почти сразу.

«28.XI.2521.

Возрастающие хлопоты в Сельскохозяйственном Отделе. Уоткинс, биолог 1 класса, появился у меня после утренней инспекции. Доложил, что вялость, появляющаяся у многих видов растений, не проходит, несмотря на постоянное применение железа. На 2% увеличен срок предварительного развития.

Сразу же после него появился лейтенант Стовар, которого экипаж зовет Ноем. Животновод 1 класса. Он так же встревожен состоянием низших животных, как Уоткинс состоянием высших видов растений. Утверждает, что мыши стали размножаться быстрее, что их помет, как правило, недоразвитый. Такие же тенденции проявляются и у морских свинок. В этом нет ничего серьезного, так как большая часть этих животных, согласно с планом, была оставлена на Новой Земле. То, что некоторые остались, это уступка сентиментальности Ноя, хотя его аргументы, что они могут пригодиться для исследований, тоже заслуживает внимания.

30.XI.2521.

Прошлой ночью состоялся наш ежемесячный бал. Моя дорогая жена Ивонна, которая обычно организует эти затеи, приложила немало сил. Выглядела она превосходно, но, конечно же, время оставило на нас обоих ощутимые следы, прямо не верится, что Фрэнку уже 18 лет! Увы, Празднество совсем не удалось.

Это был наш первый бал с той поры, как мы покинули Орбиту «Х», и явно чувствовалось отсутствие колонистов. Такое впечатление, что на борту осталось совсем немного людей. Мы уже в 9 днях пути от Проциона, и перед нами бездна монотонных лет, которые отделяют нас от цели.

Все это – несущественные детали – собственно, мне следовало заняться более важной проблемой – зверями, но тут меня неожиданно отвлекли. Попозже я напишу подробнее.

5.XII.2521.

Времени писать дневник просто нет. На нас обрушилось проклятие.

Почти ни одно животное на борту не в силах стоять на своих ногах, многие уже околели. Остальные лежат вялые, с помутневшими глазами, и начинающиеся время от времени судороги – единственные признаки жизни. Руководитель отдела животноводства, Дистафф, который когда-то ходил вместе со мной в школу, болен, но его подчиненные и Ной делают все, что могут. Кажется, страдающим животным не помогают никакие лекарства. Если бы они могли говорить!

Агрономы пытаются определить причину эпидемии. В этой области они тесно сотрудничают с Исследовательским Корпусом.

Все это, разумеется, вода на мельницу Бассита.

10.XII.2521.

Среди группы обычных докладов я нахожу список больных. Восьмого их стало девять, вчера – девятнадцать, сегодня – сорок один. Наличествует также, с моей точки зрения, совершенно излишняя просьба главного врача Тойнби о встрече со мной.

Я отправился опять в госпиталь, чтобы побеседовать с ним. Он утверждает, что причиной заболевания является пищевое отравление неустановленного происхождения.

Тойнби был, как всегда, крайне ученым и красноречивым, но он не сказал ничего конкретного. Как он объяснил мне, его пациентов атаковало то же, что и растения, и животных. Они производят угнетающее впечатление, большая часть их – дети. Как и животные, они лежат расслабленные, лишь время от времени по ним прокатываются судороги. Кроме того, у них высокая температурв и явно поражены речевые центры.

В госпиталь никого не пускают.

14.XII.2521.

Все дети и вся молодежь лежат в госпитале и страдают.

Болеют и взрослые. Общее число больных сейчас равно 109. Это почти одна четвертая часть всего населения корабля. К счастью, взрослые кажутся более крепкими. Дистафф вчера умер, но он уже раньше был болен.

До сих пор этот страшный паралич не доводил до смерти. Лица везде полны тревоги, и я с трудом заставлю себя глядеть на них.

17.XII.2521.

О Господи, если не отвратил ты лица своего от нас в момент старта, то не отвращай и сейчас! Девять дней прошло с момента, как заболели первые 9 человек. 8 из них сегодня умерли.

Мы все считали, а Тойнби уверял нас в этом, что им стало лучше. Вялость продолжалась неделю, последние два дня больные были спокойны, хотя высокая температура еще сохранялась. Трое могли говорить. Они утверждали, что чувствуют себя неплохо, другие шестеро были еще без сознания. Смерть пришла неожиданно и спокойно. Исследовательский Корпус производит вскрытие трупов. Шейла Симпсон – единственный человек из первой группы, который еще жив. Это тринадцатилетняя девчушка. Ее горячка несколько спала, может быть, она и не умрет. У следующих больных утром кончается девятидневный цикл. Меня одолевают злые предчувствия. На сегодняшний день болеют 188 человек, многие из них лежат у себя, потому что госпиталь переполнен.

Рабочие силовой станции исполняют обязанности санитаров. Бассит двоится и троится. После ленча ко мне явилась делегация, которая состояла из 20 офицеров под руководством Уоткинса – сплошь солидные люди. Они потребовали, чтобы мы повернули к Новой Земле, пока еще не стало слишком поздно. Разумеется, мне пришлось их отговорить от этого. Среди них был бедняга Круикшенк из Корабельной Прессы. Его сын был одним из тех восьмерых, которые умерли сегодня утром.

18.XII.2521.

Не могу спать. Сегодня утром заболел Фрэнк, несчастный парень. Он лежит совсем неживой, словно труп, и смотрит. На что? Он оказался только одним из 20 новых случаев. Теперь начинают болеть и пожилые люди. Я был вынужден изменить ранее существовавший распорядок дня на корабле. Еще пара дней и от него придется совсем отказаться. Благодарю Господа, что большинство устройств работает автоматически и на самоконтроле.

Из десятерых человек, для которых кончился девятидневный цикл, умерли семеро. Трое остались пока на краю гибели. Никаких перемен у маленькой Шейлы. Никто ни о чем другом не говорит, кроме как о «девятидневной заразе».

Я приказал запереть Бассита в одиночку за распространение паники. Я слишком устал от длительной инспекции Отдела Растений вместе с сотрудниками отдела и Уоткинсом, который после неудавшейся вчерашней авантюры держится сухо.

Ной сказал мне, что эпидемия охватила 90% животных, из которых около 45% выздоровело. Я бы хотел, чтобы показатели у людей оказались такими же обнадеживающими. К несчастью, как раз хуже всего переносят заболевание наиболее развитые животные: лошади не перенесли его и, что еще хуже, коровы тоже. Овцы тяжело болели, свиньи и собаки сравнительно легче. Мыши и крысы выжили все, и их способность к размножению оказалась не нарушена.

Обычные, растущие на Земле растения проявили более-менее такую же сопротивляемость. Здесь все время кипела адская работа, и вдесятеро уменьшившийся персонал все же превосходно справился с очисткой целых акров грядок. В соседних помещениях Монтгомери задумчиво продемонстрировал мне свои водоросли. Полностью извлеченные из хлороза, если это только был хлороз, они сейчас более активны, чем когда-либо. Похоже на то, что их вариант девятидневной заразы пошел им на пользу. Мы активно производим пять сортов кислородопроизводящих водорослей: 2 «влажных», один «псевдовлажный» и 2 «сухих» сорта, являющихся съедобным вариантом одного из ранних сортов, который несколько сотен лет назад был выведен из дикого примитивного вида.

В Отделе Производства Растений поддерживается высокая температура, и Монтгомери считает, что именно это оказало столь благотворное влияние. Позвонили в Корпус. Ученые обещают (не в первый раз уже), что приготовят лекарство к утру. К несчастью, большинство научных сотрудников болеют, и этим делом занимается какая-то женщина по фамилии Пэйн.

21.XII.2521.

Я покинул рулевую и скорее всего навсегда. Шторы не иллюминаторах задвинуты, теперь не видно больше этих омерзительных звезд. Корабль охватывает унылая безнадежность. Более чем половина экипажа хворает девятидневной заразой, а из 66 человек, проболевших полный цикл, умерли 46. Однако, процент смертности уменьшается с каждым днем, но те, кто остался в живых, до сих пор пребывают в состоянии спячки. Шейла Симпсон, например, почти не двигается. Руководить чем-либо становится все более сложно, связи с отдельными частями корабля почти не существует, поскольку все связисты больны.

Повсюду встречаются группы мужчин и женщин, которые держатся вместе и чего-то ожидают. Царит общая апатия – или наоборот – бесшабашность. У меня перед глазами стоит страшная картина: никто из нас не остался в живых, но наш проржавевший гроб продолжает лететь дальше, чтобы через тысячи лет оказаться в зоне притяжения какой-нибудь звезды. Такой пессимизм – проявление слабости, даже Ивонна не в силах расшевелить меня.

Ученые наконец-то установили причину болезни, но похоже на то, что теперь это уже не имеет значения, попросту слишком поздно до этого докопались. В любом случае результаты исследований упрощенно выглядят так: прежде чем мы покинули новую планету, произошла полная замена воды, все предыдущие запасы воды были выброшены на орбите, а их место заняли новые. Автоматический процесс, основанный на поглощении влаги из воздуха, чтобы потом вновь пустить ее в водопроводную сеть, все время действовал безукоризненно, но, конечно же, вода, многократно использованная, становится, мягко говоря, затхлой. У новой воды, взятой из источников на Проционе, был отличный вкус. Разумеется, ее подвергли анализу на примеси, но, очевидно, не так тщательно, как следовало бы. Методы исследований на протяжении многих поколений подвергались некоторым изменениям, хотя в настоящее время всякие претензии и поиски виновных не имеют никакого смысла. Попросту говоря, в воде содержался белок, который просочился сквозь наши фильтры.

Джун Пэйн из Научного Отдела – быстрое и сообразительное юное создание, которой гиперагофобия не позволила вместе с мужем остаться на Проционе. Она простеньким способом объяснила мне весь этот процесс. Белки состоят из соединений различных аминокислот. Аминокислоты, являясь основным строительным материалом, соединяются в клетки белка, образуя пептидные цепочки. Несмотря на то, что известное количество аминокислот равно двадцати пяти, они могут образовывать бесчисленные комбинации белковых молекул. Нам на горе в воде с Проциона оказалась двадцать шестая аминокислота.

В цистерне произошел гидролиз белка на его составляющие элементы, как это, скорее всего, происходит на планете. Тем временем все живые организмы на борту: люди, животные и растения потребляли много галлонов воды ежедневно. В их организмах аминокислота вновь создавала белковые молекулы, которые, попадая в клетки и используясь как топливо, сгорали в сложном процессе метаболизма, вновь расщепляясь на аминокислоты.

Двадцать шестая аминокислота вызывает нарушение этого процесса. Ее присутствие служит причиной возникновения слишком сложной белковой молекулы, чтобы животные и растения могли нормально ее использовать. Именно этот факт, собственно, и послужил причиной общей вялости. Как разъяснила Пэйн, более сложная пептидная цепочка, появляющаяся при наличии новой кислоты, связана с несколько большей силой притяжения на Новой Земле. Следует признать, что мы очень мало знаем о том, как именно тяготение влияет на создание свободных молекул. Поселения в новом мире должны в данный момент находиться в такой же трагической ситуации, как и мы.

Но жители их имеют перед нами преимущество в том, что умирают под открытым небом.

22.XII.2521.

Вчера у меня не было времени, чтобы закончить, сегодня же наоборот – его у меня больше, чем достаточно.

Измученный Тойнби сообщил мне о следующих 14 смертях.

Девятидневная зараза безраздельно владеет кораблем. Моя дорогая Ивонна оказалась последней из ее жертв. Я уложил ее на постель, но смотреть не могу. Это слишком страшно. Я совсем перестал молиться.

Заканчиваю писать о том, что рассказала мне эта малышка Пэйн. Она проявила осторожный оптимизм в оценке шансов экипажа выжить. Организмы заболевших вроде бы лишены всякой активности, но их внутренняя защитная структура борется со слишком сложными белковыми молекулами. Организм достаточно гибкий выйдет из этого сражения победителем, приспособившись к изменившейся ситуации. «Одной большой молекулой белка нельзя так уж здорово нам помешать», – смело утверждала мадам Пэйн. Белки находятся во всех живых клетках, и после опасного для жизни периода новый, незначительно отличающийся белок будет скорее всего устраивать организм. Новая аминокислота, названная «пэйнином», о чем небрежно проинформировало меня это сообразительное юное создание, установлена, и как ранее известный лейцин или лизин, оказывает явное влияние на рост. Каким будет это влияние, станет возможным установить только после длительных наблюдений, на которые, как мне кажется, у нас просто не останется времени. Зато некоторые краткосрочные последствия у нас перед глазами. Растения по большей части приспособились к пэйнину, и когда это произошло, начали бурно развиваться. Животные приспособились в зависимости от вида с теми последствиями, что лишь воспроизводство свиней резко увеличилось.

По мнению Пэйн тех, кто остался в живых после болезни, следует считать мутантами. Она определила это, как мутация в незначительной степени. Кажется, высокая температура, поддерживаемая в Сельскохозяйственном отсеке, оказалась в значительной степени благоприятной.

Я отдал распоряжение, чтобы теплоцентраль подняла температуру на 9 градусов. Собственно, это был наш единственный шаг, продиктованный заботой обо всех.

Похоже на то, что чем сложнее организм, тем болезненнее протекает в нем процесс приспособления к новому белку. Это очень плохо для человека – а точнее говоря, для нас.

24.XII.2521.

Тойнби, а следом за ним и Монтгомери, заболели. Это 2 из пяти новых случаев. Необычный белок вроде бы уже выполнил большую часть своего предназначения.

Анализируя сведения о состоянии больных, героически сообщаемые мне из госпиталя, я пришел к выводу, что чем старше человек, тем дольше он сопротивляется заболеванию, но зато у него гораздо меньше шансов на выживание, если болезнь все-таки его настигнет. Я спросил об этом Пэйн, когда она явилась ко мне без вызова, чтобы меня проведать (теперь она сама именует себя руководителем Отдела Исследований первого класса, и мне остается только благословлять ее сообразительность), но она считает, что возраст не имеет в данном случае большого значения.

Молодые всегда все лучше переносят, чем старые.

Маленькая Шейла Симпсон выздоровела!

Долгие 16 дней назад она оказалась одной из первых. Я пошел проведать ее. Она выглядела здоровой, только очень нервной и какой-то быстрой в движениях. У нее все еще повышенная температура, но, что бы там ни случилось, это был первый случай выздоровления. Это абсурдно, но я оптимист! Если сотня мужчин и женщин останутся в живых, то потомки их приведут корабль к цели. Нет более низкого предела для спасения рода человеческого от вымирания? Ответ, вне сомнения, кроется где-то в библиотеке, среди унылых томов, написанных и напечатанных предыдущими обитателями корабля. Глупая история, но сегодня вспыхнул мятеж, во главе которого стояли и «папаша» Морфи, единственный из оставшихся в живых оружейников, и сержант Тангстен из Бортовой Полиции. Они впали в безумие и, пользуясь ручным ядерным оружием, которое мы не оставили на Проционе, убили шесть своих спутников и причинили немало разрушений в средней части корабля. Это достаточно странно, но меня они не искали.

Я приказал разоружить их и посадить под замок. Все оружие, за исключением непролитического, или как все его называют, парализаторов, заставил собрать и уничтожить, чтобы избежать угрозы кораблю в дальнейшем. Парализаторы действуют исключительно на нервную систему, на неорганическую материю они не оказывают влияния.

25.XII.2521.

Еще одна попытка мятежа. Она произошла, когда я находился в Сельскохозяйственном Отделе. Как один из важнейших на корабле, он должен работать любой ценой. Кислородопроизводящие водоросли оставлены в покое, так как они сами о себе превосходно заботятся. Уже упоминавшаяся «сухая» водоросль разрослась, перебираясь с грядки на грядку, и на пол, и похоже на то, что она становится самостоятельной. Я как раз осматривал ее, когда вошел Ной Стовер с парализатором и группой рассвирепевших молодых женщин. Он выстрелил в меня. Когда я пришел в себя, они уже перенесли меня в рулевую рубку и начали угрожать смертью, если я немедленно не поверну корабль к Новой Земле.

У меня немало времени ушло на то, чтобы объяснить им, что для поворота на сто восемьдесят градусов при относительной скорости 1328,5 потребуется примерно пять лет.

В конце концов, продемонстрировав им цифровые данные на таблицах, я убедил их. Однако, они оказались настолько потрясенными этой новостью, что решили убить меня в любом случае.

Кто меня спас? Не мои офицеры, о чем я с сожалением сообщаю, а всего лишь Джун Пэйн, и всего лишь в одиночку! Моя маленькая героиня из Научного Отдела! Она набросилась на них с такой силой и яростью, что они с Ноем во главе были вынуждены убежать. Сейчас я слышу, как они бесчинствуют на соседних этажах – добрались до запасов алкоголя.

26.XII.2521.

У нас уже шесть совершенно здоровых людей, включая и маленькую Шейлу. Все они температурят, все они двигаются нервно и быстро, но говорят, что чувствуют себя хорошо. К счастью, они совершенно не помнят тех мучений, которые пережили. Тем временем зараза собирает свой дальнейший урожай.

Доклады из госпиталя перестали поступать, но мне кажется, что работоспособными остались еще около пятидесяти человек. Пятьдесят! Предел их сопротивляемости, как и моей, неуклонно приближается. Нельзя избежать накопления чужого белка, но поскольку причудливые сочетания аминокислот возникают случайно, некоторые из нас избегали рокового воздействия дольше, чем другие. Так, по крайней мере, утверждает Джун Пэйн.

Она снова была у меня, и я ей искренне благодарен за оказанную помощь. Кажется, я чувствую себя одиноким, так как неожиданно обнаружил, что держу ее в объятиях и целую.

Внешность ее очень привлекательна, и она на пятнадцать лет моложе меня. Разумеется, это была глупость с моей стороны. Она мне заявила (ох, есть ли какой-нибудь смысл в бесконечном повторении одних и тех же аргументов?), что ей одиноко, страшно, что у нее осталось немного времени, так почему бы нам не любить друг друга?

Я ее выгнал, но мой внезапный гнев говорит о том, как меня к ней тянет. Теперь я жалею, что был таким несдержанным. И все же я не могу перестать думать об Ивонне, которая страдает рядом, в соседнем помещении. Нужно вооружиться и на следующий день осуществить чтото вроде инспекции корабля.

27.XII.2521.

Я отыскал двух младших офицеров: Джона Холла и Маргарет Престеллан, которые сопровождали меня в обходе корабля. Мужчины все еще работали изо всех сил. Ной организовал что-то вроде опеки и кормит тех, кто пережил девятидневную заразу. Каким будет отдаленно последствие этой катастрофы? Кто-то освободил Бассита. Он бродит как ненормальный и все же привлекает к себе слушателей. Я мог бы почти поверить в его Науку. В этом могильнике легче поверить в психоанализ, чем в Господа.

Мы отправились в Сельскохозяйственный Отдел. Выглядит он поразительно, животные свободно живут среди растений.

А эти водоросли! «Сухой» вид под воздействием пэйнина подвергается мутации.

Он выбрался в коридор вблизи секции водорослей, а его корни гнали перед собой почву. Совершенно так, как если бы он был наделен собственным разумом! Не в силах избавиться от несколько абстрактных видений, как водоросли разрастаются и заполняют весь корабль, я пошел в рулевую рубку и включил устройство, запирающее все переходные двери вдоль Главного Коридора. Это должно затруднить дальнейшее продвижение растений. Фрэнк проснулся, вялость прошла, но меня он не узнал. Навещу его на следующее утро.

Сегодня заболела очаровательная, полная жизни Джун! Она была неподвижна и страдала, впрочем, как она и предвидела. Каким-то предательским образом ее вид потряс меня больше, чем вид Ивонны. Я хотел бы…

Но какое это имеет значение, чего бы я хотел? ТЕПЕРЬ МОЯ ОЧЕРЕДЬ!

28.XII.2521.

Престаллан напомнил мне, что прошло Рождество Христово.

Я совершенно позабыл об этой ерунде. Поэтому так резвились эти пьяные бунтари. Несчастные глупцы!

Фрэнк сегодня узнал меня. Я это понял по его глазам, хотя он все еще не может говорить. Если он станет когда-нибудь капитаном, то совершенно непохожего корабля.

20 исцелений. Это явный прогресс и надежда. Бедствие превратило нас в мыслителей. Лишь сейчас, когда долгое путешествие не означает больше ничего, кроме как возвращения во мрак, я начинаю сомневаться в каком-то смысле Межзвездных путешествий. Как много мужчин и женщин должны были думать то же самое, запертые в этих многовековых стенах на своем пути к Проциону.

В служении этой многомудрой идее жизнь их текла меж пальцев и совсем напрасно. И столь многим предстоит умереть на корабле, прежде чем наши потомки достигнут Земли. Земля! Я молюсь, чтобы сердце людское смягчилось, чтобы перестали они быть такими жесткими, как те металлы, которые так любили люди и которым служили, только то огромнейшее развитие техники, которым был отмечен 24 век, могло привести к созданию этого изумительного корабля, и все же чудо это отвратительно и совершенно напрасно. Только в эру технологии могли решиться обречь на пожизненное заключение в корабле еще не рожденное поколение, лишая чувств и стремлений. Началом технологической эры может служить воспоминание о Вавилонской башне. Это весьма знаменательный факт в моем представлении. Но что нам остается, как не надеяться, что эта бесконечно длящаяся агония завершится раз и навсегда как на Земле, так и в Новом мире Проциона…»

Дневник на этом кончился.

Вайанн несколько раз приходилось прерывать чтение, чтобы успокоить дрожь в голосе. Ее воинственная манера держаться совершенно исчезла, и в эти минуты она была всего лишь сидящей на постели и близкой к слезам девушкой. Когда она закончила, то заставила себя еще раз прочитать первые строки дневника, которые ускользнули от внимания Комплейна. Энергичным порывистым почерком капитан Грегори Комплейн писал: «Мы направляемся в сторону Земли, зная, что люди, которые увидят ее небо, родятся не раньше, чем последовательно сменятся шесть поколений».

Вайанн прочитала это вслух дрожащим голосом и разревелась.

– Ты не понимаешь? – крикнула она. – Ох, Рой. Путешествие должно было длиться только 7 поколений, а ведь мы же 23-е. Мы давно уже миновали Землю, и теперь ничто уже нас не спасет!

Без слов, но и без всякой надежды Рой попытался успокоить ее, но любовь людей была не той силой, которая могла вырвать их из этой нечеловеческой ловушки. Когда Вайанн перестала, наконец, всхлипывать, он заговорил. Он слышал, что голос его ломается, но говорил дальше, главное для того, чтобы успокоить и отвлечь ее внимание, точнее внимание их обоих, от этой трагедии.

– Этот дневник объясняет очень многое. Мы должны взять себя в руки и радоваться тому, что теперь мы знаем так много. Прежде всего, он объясняет причины катастрофы. Теперь это не поразительная легенда, а уже чтото ощутимое, что можно использовать. Наверное, нам никогда не узнать, остался ли жив капитан Грегори, но это наверняка удалось его сыну, так как фамилия не исчезла. Может быть, удалось выжить Джун Пэйн, потому что в какой-то мере она похожа на тебя. Но одно ясно: погибли не все, небольшие группы оставшихся в живых начали образовывать племена. А тем временем водоросли почти целиком заполнили корабль.

– Но кто мог предположить, – прошептала девушка, – что водорослей здесь быть вообще не должно. Они же являются элементами живой природы. Такими они, по крайней мере, кажутся…

– Лаур! – неожиданно выкрикнул, перебивая ее, Комплейн.

Он сел и схватился за странное оружие, полученное им от брата.

– Это оружие? Дневник говорит, что все оружие, кроме парализаторов, было уничтожено. Это значит, что эта штуковина не может быть оружием!

– Может быть, о ней забыли?

– Может быть, забыли, а может, и нет. Это устройство, выделяющее тепло, должно служить для того, чего мы не знаем. Я его испробую.

– Рой, осторожнее! – крикнула Вайанн. – Ты устроишь пожар!

– Я его проверю на чем-нибудь таком, что не горит. Я говорю тебе, Лаур, мы сделаем открытие, клянусь.

Он осторожно взял оружие, направив ствол в сторону стены. На верхней гладкой поверхности стены был нарост, на него Комплейн и направил оружие, надавив на небольшую кнопку так же, как это делал его брат.

Узкая, почти незаметная струя тепла коснулась стены, и сразу же на ее матовой поверхности появилась светлая линия, которая удлинялась и расширялась. Комплейн поспешно вновь надавил на кнопку.

Поток жара оборвался, осталось только отверстие, через которое был виден коридор.

Они застыли, как громом пораженные, глядя друг на друга.

– Мы должны сообщить об этом Совету, – произнес, наконец, Комплейн с уважением в голосе.

– Подожди, Рой! – попросила Вайанн. – Милый, есть одно место, где я хотела бы испробовать это оружие. Ты пойдешь со мной туда, до того как мы расскажем кому-либо о своем открытии?

Когда она оказалась в коридоре, то с некоторым удивлением обнаружила, что охота на Гигантов все еще продолжается. Вот-вот должна была наступить темнота, длящаяся как обычно следующую сонявь.

Все, не принимающие участия в облаве, уже готовились ко сну за закрытыми дверями своих жилищ.

Корабль казался полностью покинутым и примерно так он должен был выглядеть, когда половина экипажа умирала от девятидневной заразы. Вайанн и Комплейн шли быстро, никем не замеченные. Когда неожиданно наступила темнота, девушка ни слова не говоря, включила фонарик, прикрепленный к ее поясу.

Комплейна поразило упорство, с каким она не поддавалась отчаянию. Ему не потребовалось подвергать себя более тщательному анализу, чтобы установить, что он обладает схожими качествами. Неясное подозрение, что на пути могут попасться крысы, Чужаки, Гиганты или же все они сразу, охватило его настолько сильно, что он всю дорогу не выпускал парализатора из одной руки, а тепловой излучатель из другой. Однако, ничто не помешало их пути. Они благополучно добрались до «Отсека 1» и металлической лестницы.

– Согласно плану твоего друга Маррапера, – сказала Вайанн, – рулевая должна находиться здесь, за этими ступенями. На плане она производит впечатление просторного помещения, но там лишь небольшое помещение с полукруглыми стенами, разве не возникает предположение, что стены были установлены там, чтобы преградить доступ в рулевую.

– Ты думаешь, капитаном Грегори?

– Не обязательно. Скорее всего, это сделано позже. Иди и направь на них свое оружие.