- Это зависит от того, что считать \"неправильным\", не так ли? Вот что я вам скажу, Веб. Пока вы предоставляете мне заниматься грязной тактикой, я оставляю всю теорию вам. Меня ничуть не обеспокоит, если большинство аристократических приспешников Либеральной партии будет убеждено, что я единственный человек, который знает, как управляться с варварами из низших классов.
***
Когда они поднимались по лестнице особняка, направляясь к запутанному комплексу спален, - к счастью, Кэти вела Дю Гавела к его собственной спальне, - он задал ещё один вопрос.
- А кстати, где этим вечером был Антон? И, раз уж мы об этом заговорили, Берри?
При виде выражения на лице Кэти Дю Гавел фыркнул.
- Что? Очередной случай, когда мне следовало читать новости?
- Навряд ли! Если только…
Она покачала головой.
- Не берите в голову, Веб. Секретность и всё такое. Достаточно скоро вы всё узнаете. А сейчас вы можете спокойно отойти ко сну в блаженной уверенности, что вскоре вам снова представится случай оскорбить сливки общества.
- Замечательно, - отозвался Дю Гавел. - Я и в самом деле очень рад, что не напортил вам.
- Ну, как раз насчёт возможности этого я сомневаюсь. Во-первых, как твердит мне Антон, сливки общества не так-то легко оскорбить. Во-вторых, мне всё равно на них насрать.
- Вам действительно не мешает следить за своим языком. Особенно теперь, когда вы превратились из скандалиста в политического деятеля.
- Не глупите, Веб. Это часть моей харизмы. Личности, можно сказать. Когда толпа начнёт буйствовать, то кого ещё либералы смогут выдвинуть вперед, как не человека, который может ругаться подобно матёрому космическому биндюжнику?
- У вас коварный ум, Кэти Монтень. Я бы опасался за вашу душу, если бы верил в эту концепцию. Боюсь, однако, что нет ни малейшего свидетельства в её подтверждение.
Они добрались до спальни Дю Гавела. Он начал было открывать дверь, но остановился.
- Ладно. Я готов допустить, что вашу дочь Берри можно посчитать таким свидетельством. Иначе действительно трудно объяснить, почему она выросла именно такой.
- Разве она не сокровище? - с энтузиазмом подхватила Кэти. - Иногда я думаю, что она - самый здравомыслящий человек из всех, кого я когда-либо встречала. Почти в любой ситуации, готова поклясться.
- Хорошо сказано. - Дю Гавел грустно покачал головой. - Когда я уеду, то буду без неё скучать. Конечно же буду.
Входя в спальню и закрывая дверь, он мельком взглянул на всё ещё стоявшую в коридоре Кэти. Казалось, её глаза загадочно светились. Скорее всего, материнской гордостью.
Глава 6
Посадка на корабль несколькими днями спустя оказалась для Антона настоящим кошмаром. Королева Елизавета тянула с \"утечкой\" новостей до последней минуты, но папарацци Звёздного Королевства обладали молниеносной реакцией, присущей этой породе повсюду в Галактике. К тому моменту, когда Антон со своей свитой добрался до выхода на лётное поле, где их ожидал орбитальный шаттл, окрестности кишели репортёрами.
Хотя он сам всё это и спланировал, Антона ситуация бесила. К тому же он настолько привык действовать втихаря, что совершенно упустил из вида, какой активный интерес будет провялен к нему. Количество папарацци, стремившихся заполучить его голоизображение, казалось не меньшим, чем нацелившихся на принцессу.
Антон мрачно представлял себе крикливые заголовки в бульварных газетах.
\"Изгнанный с позором офицер отправляется в загадочное путешествие с членом королевской фамилии!\"
\"Капитан Зилвицкий бросает графиню ради принцессы!\"
\"Кэтрин Монтень убита горем! \"Мой любовник бросил меня ради бабы помоложе!\"
\"Очередной скандал в скандальной карьере!\"
И совсем не поспособствовало улучшению положения, когда Берри, взволнованная обстановкой, чмокнула его прямо перед скопищем репортёров. Для всех стоявших поблизости должно было быть совершенно очевидно, что это поцелуй дочери, а не любовницы. Однако кордон полиции держал папарацци на расстоянии, и все их тщательно подретушированные голоизображения покажут, как привлекательная, наряженная как принцесса девушка виснет на шее намного более зрелого мужчины.
Испытываемое им неудобство, вероятно, оказалось заметно. Зилвицкий услышал за спиной весёлый шепоток принцессы Руфи:
- Ну, капитан, бросьте переживать. Солидные информационные агентства дадут официальную версию церемонии отбытия. Кто обращает внимание на писанину жёлтой прессы?
\"Около двух третей населения Мантикоры, - мрачно подумал Антон. - А на Грифоне и все девяносто процентов. Я больше никогда не смогу и носа показать в горах\".
Несмотря на теперешние неприятности, он был доволен Руфью. Юная принцесса сыграла свою роль в спектакле в совершенстве. Она небрежно шла в нескольких шагах позади, полностью поглощённая беседой с Вебом Дю Гавелом, если не считать отпускаемых в адрес своего \"отца\" шпилек. Типичный образчик умной и не слишком почтительной дочурки.
Как бы там ни было, при виде неимоверного множества скопившихся на лётном поле папарацци Антон не сумел унять дрожь. Они кишели подобно саранче в поле.
\"Замечательно, просто замечательно. Отныне я буду медийной фигурой сам по себе. Скандально известный Капитан Зилвицкий, гроза космических путей\".
Современная технология создания голографического изображения не нуждалась в резких фотовспышках древних времён. Однако сейчас Антон чувствовал себя так, словно на нем сосредоточились лучи прожекторов всей вселенной.
***
После того, как они добрались до орбиты и перешли с шаттла на борт \"Ручья потаватоми\", предоставленного для путешествия Антирабовладельческой Лигой, настроение Антона ничуть не улучшилось. Разумеется, никакой физической проблемы выход на лётное поле не представил. Папарацци давили на полицейской кордон, чтобы поближе подобраться к объектам охоты, но даже они не настолько сошли с ума, чтобы связываться с телохранителями из Королевской Гвардии. Лейтенант Григгс и его солдаты, выделенные полком для охраны принцессы во время путешествия, были хорошо вооружены и смотрели на папарацци так свирепо, как только могут смотреть хорошо вышколенные и дисциплинированные солдаты, одним своим видом внушая абсолютную уверенность в том, что пристрелят любого прорвавшегося сквозь кордон полиции. Пристрелят и, скорее всего, в назидание прочим вспорют брюхо.
Проблема заключалась совсем в другом. Принцесса Руфь оказалась именно настолько падка до разговоров о политике, как и ожидал Антон, основываясь на её увлечённости работой разведчика. Так что, едва взойдя на борт корабля, она ринулась к головизору кают-компании и включила его. Даже после ухода корабля с орбиты оставалось время застать вечерние программы новостей до того, как они выйдут из зоны приёма.
Антон ничуть не удивился тому, что Руфь включила престижное ток-шоу \"Звёздное Королевство сегодня\". Ведущий шоу, Яэль Андервуд, владел талантом преподносить серьёзные события в захватывающей публику манере. Лично Антон полагал, что Андервуд был далеко не таким блестящим интеллектуалом, как ухитрялся создать впечатление. Однако Антон с готовностью подтвердил бы, что тот является опытным шоуменом и его программа действительно содержательнее обычных гонок за жареными новостями.
Он услышал окончание вопроса, заданного Андервудом группе приглашённых.
- … полагаете, что слухи относительно романтической связи межу капитаном Зилвицким и принцессой Руфью полностью необоснованны?
- Ну, ради Бога! - воскликнула одна из приглашённых. Антон узнал постоянную участницу передачи Андервуда, даму по имени Гарриет Джилла, которая в незапамятные времена была преподавателем неведомо какой науки, однако давным-давно сменила это занятие на более доходную карьеру Профессиональной Говорящей Головы.
- Даже жёлтая пресса будет обсасывать это не больше дня или двух, - согласилась она. - Поскольку нужно быть совершенным шизиком, чтобы попытаться утверждать такое и одновременно крутить ролики, которые добыли у особняка Монтень. Я слышала, что папарацци кишели там лишь слегка пожиже, чем вокруг лётного поля.
Андервуд улыбнулся зрителям свой патентованной всезнающей улыбкой. Это была потрясающая улыбка, демонстрирующая сочетание проницательного разума и такта владельца с подобающим оттенком слегка саркастического юмора.
- Гарриет, я бы сказал, что вы правы. На самом деле… - Его взгляд на мгновение скользнул в сторону, как будто он согласовывал нечто с находящимся за кадром техником. - Да. Давайте посмотрим маленький ролик, отснятый около особняка.
До того, как появилась картинка, у Антона оказалось время поразмыслить насчёт происхождения специфического термина \"ролик\", несмотря на свою полную бессмысленность, повсеместно используемого в новостной индустрии по отношению к записи изображения.
- Чёрт их дери, - прорычал он. - Да осталась ли в мире хоть немного приватности?
- Так занятно слышать это от тебя, папочка, - уколола Берри. - Мистер Супершпион.
Антон молчаливо признал правоту её замечания. Однако это не заставило его чувствовать себя хоть немного лучше при виде собственных прощальных жарких объятий - и поцелуя тоже, причём слишком уж страстного и, как было обычно для Кэти, произведённого с абсолютно наплевательским отношением к возможным взорам, хотя когда это её заботило? - с бывшей графиней Тор и нынешней кандидаткой в парламент. Выставленных сейчас новостными агентствами Мантикоры на обозрение несчётных миллионов людей.
Тем не менее…
С профессиональной точки зрения, сейчас, когда он мог наблюдать сцену со стороны, Кэти сработала безупречно. Ещё Антон почувствовал успокоение от того, что вид их объятий и поцелуя, который она подарила ему на пороге их дома, разумеется должен был заставить отбросить саму мысль, что он желает другую женщину.
Если соблюдать объективность, Кэтрин, действительно, наверное была не так уж физически привлекательна. Антон считал иначе, однако был готов признать, что тут немалую роль играют его чувства. Кэти была слишком худа и, если её лицо и было привлекательно, большинство людей едва ли отнесли бы его к эталону женской красоты.
Однако всё это не имело значения, в чём Антон, смотря последние известия, мог убедиться лично. Поцелуй Кэти был поцелуищем, а её нога, обхватившая его бедро в ходе объятий, ясно дала понять миллионам мантикорских зрителей, что какие бы проблемы ни имелись у капитана Зилвицкого, постельных среди них не было.
- Чёрт возьми, Берри, твоя мать такая сексуальная, - прошептала Руфь. - Держу пари, она только что заполучила ещё двадцать тысяч голосов.
Антон в подобающей отцу манере проигнорировал первую часть замечания. Что касается второй…
Насчёт второй уверенности он не испытывал. Практикуемый Кэти Монтень в личной и политической жизни стиль \"живи нараспашку и пошли к чёрту все ханжи\" был обоюдоострым оружием. Он мог с легкостью нанести ей урон - что, в действительности, и произошло, когда её изгнали из палаты лордов. С другой же стороны, если он совпадал с настроением публики…
\"Да, наверное. Всем известно, что Кэти - дуновение свежего ветерка в мантикорской политике. Никто не верит, что у Нового Киева мужества найдётся хотя бы столько же, сколько мозгов у её супруга. А если барон Высокого Хребта, политический партнёр Нового Киева, и обладает хоть каким-то мужеством, то очень тщательно это скрывает\".
Профессионал в нём, однако же, в первую очередь интересовался остальной частью показанного. Закончив обнимать Антона, Кэти одарила столь же энергичным объятием принцессу Руфь. Разумеется, в этом случае объятия были материнскими, а не романтическими. Однако Антон был уверен, что ни они из десятков миллионов зрителей ни на мгновение не усомнится в том, что неряшливо одетый очевидный подросток, которого обнимала Кэти, является никем иным, как её псевдоприёмной дочерью Берри. Точно также, им ни за что не догадаться, что горячее, но гораздо более сдержанное рукопожатие, которым она обменялась с Берри, было приветствием принцессе королевского дома.
- Бесподобно! - воскликнула, хлопая в ладоши, Руфь и улыбнулась Антону. - Это сработает в точности так, как вы и говорили.
Её горячее восхищение подействовало даже на Антона. Однако удовлетворение Зилвицкого было мимолётным, поскольку на его челе стала проступать озабоченность. Ну, по крайней мере, мысленно.
Антон с запозданием понял, что в легкости, с которой Андервуд вёл обсуждение данного вопроса, было что-то неправильное. Естественно, Андервуд не пренебрегал погружением в вызывающие широкий интерес вопросы ради поддержания популярности \"Звёздного Королевства сегодня\". Однако он всегда тщательно увязывал подобные вопросы с чем-то более глубоким. Или, хотя бы, обеспечивал такую глубину сам.
Сейчас же…
На мгновение на экран появился общий вид студии, и Антон впервые смог увидеть всех участников сегодняшнего шоу. Его взгляд немедленно привлёк человек, сидящий с правого края. Точнее говоря, тот прямо бросился Антону в глаза.
Дочь сидела рядом с Антоном и отследила его взгляд.
- Кто это? - поинтересовалась Берри.
- Понятие не имею, - ответил Антон, покачивая головой. - Но могу сказать. Это никакая не Говорящая Голова. И, если я не ошибаюсь…
\"Чёрт… чёрт… чёрт…\"
- Он из разведки. В крайнем случае, из близких кругов.
***
Никаких сомнений. Потратив минуту или около того на опрос аудитории в студии и добившись выражения общего согласия насчёт того, что поездка капитана Зилвицкого и принцессы Руфи на Эревон есть что угодно, но не романтическая эскапада, Андервуд позволил своей вышколенной команде перейти к эрудированному (но не слишком заумному) анализу сопряжённых с нею политических нюансов.
Ничто из услышанного Антона не удивило. Всё было в точности так, как предсказывала королева Елизавета и как, не без помощи Антона, она замыслила и подстроила.
- … я считаю то, что правительство официально игнорирует похороны Стейна, скандалом. О чём, во имя Господа, только думает Новый Киев? По-моему, в этом вопросе она должна порвать с политикой кабинета и, по крайней мере, высказаться публично. Стейн многие десятилетия был кумиром Либеральной партии и если она не хочет…
- … не могу сказать, что согласен с вами, Гарриет, если только вы не думаете, что Новый Киев готова немедленно подать в отставку. А шансы на это, я думаю, не больше, чем у снежка в аду. Вы правы, конечно, что по этому вопросу она проиграет Монтень.
- … мне гораздо любопытнее способ, которым королева послала так много сигналов разом. Первый - простой и незамысловатый - выбором любовника Кэтрин Монтень в качестве неофициального сопровождающего принцессы Руфи…
- … абсолютно согласен! Я хочу сказать, действительно, разве королева не могла предоставить для путешествия на Эревон собственное судно?
- … именно! Правда, бывшая графиня Тор всё ещё формально числится в королевском Чёрном Списке, но я бы сказал, что эта отговорка становится всё смешнее. Несмотря на все их знаменитые столкновения - которые, могу добавить, намного более знамениты, чем часты; и не забудьте, по какому множеству вопросов королева и Монтень находятся в согласии - разве есть хоть кто-то, у кого есть хотя бы половина мозга, кто не считает, что королева запрыгает от радости, если Монтень заменит Новый Киев в качестве…
- … хотя это случится ещё очень нескоро. Новый Киев всё еще прочно контролирует руководство Либеральной партии. Неважно, сколько бы её рядовых членов ни были недовольны её молчанием в вопросе со Стейном. Что мне кажется более интересным, так это то, как королева использовала данный повод для того, чтобы послать сигнал непосредственно жителям Солнечной Лиги. До сих пор никто не приписал себе славу - если можно так выразиться - убийцы Стейна, однако все придерживаются того мнения, что, похоже, за этим стоит Меза или, по крайней мере, \"Рабсила\". Чем ещё можно объяснить отказ самой Лиги начать расследование? Этот сектор Солнечной Лиги находится в кармане Мезы и это все знают. Поэтому семья Стейна была вынуждена для организации похорон бежать на Эревон. И кого же королева Звёздного Королевства выбирает на роль сопровождающего принцессы Руфи, которая послана выразить её соболезнования? Того самого типа, который во всех смыслах близок с самым известным из мантикорских лидеров Антирабовладельческой Лиги, вот кого. И вы спрашиваете меня, как королева…
Антон затаил дыхание. Всё это он мог с лёгкостью, хоть и без удовольствия, пережить. Но кем был тот сидящий справа неуместный приглашённый? Он до сих пор не произнёс ни слова, и Антон задавался вопросом, зачем Андервуд вообще его пригласил? Его не покидало гнетущее чувство, что он узнает это скорее, чем хотел бы.
Андервуд изящно вставил в болтовню аудитории замечание, после чего Многомудрые Головы с изяществом великолепно выдрессированных тюленей плавно затихли. (Затихли, не заткнулись. В их манере зарабатывать свою пайку не было ничего вульгарного или неприкрыто раболепного).
- Сдаётся мне, что во всех этих вызванных рассматриваемым вопросом бесконечных разговорах о капитане Зилвицком недостает самого главного - сколь-нибудь серьёзной оценки главного действующего лица. А именно самого Зилвицкого. Всё говорят о нём только в связи с обсуждением кого-нибудь другого.
\"Ничего другого я и не желал, - мрачно подумал Антон. - У меня плохие предчувствия насчёт всего этого\".
- Любовник Кэти Монтень, сопровождающий принцессы Руфи и так далее и тому подобное, - продолжал Андервуд. - Но кто он такой? Откуда он взялся? Как он достиг такого положения? Что есть такого в человеке по имени Антон Зилвицкий, из-за чего одна из тридцати самых состоятельных женщин Звёздного Королевства разделила с ним своё богатство и чувства, а самая состоятельная женщина Звёздного Королевства доверила ему свою племянницу?
Увенчанная стильной причёской голова Андервуда развернулась к Таинственному Участнику шоу, подобно тому, как деликатная пушка могла бы развернуться к своей цели. Или, точнее, к своим боеприпасам.
- Мистер Райт, вы пока что молчали. Тем не менее, если я не ошибаюсь, вы можете поделиться с нами некоторыми уместными сведениями по этому вопросу.
Таинственный Участник откашлялся.
- Кто этот \"мистер Райт\"? - пристала Берри. - Папа, ты когда-нибудь о нём слышал?
- Нет, - буркнул Антон. - И если \"Райт\" его настоящее имя, то я съем диван, на котором мы сидим. - Он сделал глубокий вдох и протяжно выдохнул. - Но я вполне уверен в том, что он из себя представляет… - Антон сделал короткую паузу, вглядываясь в землистое лицо человека на экране. - Это один из бывших аналитиков разведки, зуб даю, в настоящее время занимающийся частной практикой. Вероятно из СРС. Разведывательное Управление Флота имеет наклонность возводить в фетиш физические кондиции, а этот тип выглядит так, как будто ему и бокал с мартини поднять тяжело. Штатские шпики, похоже, считают такой имидж особенно благопристойным.
Он умолк. \"Мистер Райт\" наконец-то начал говорить.
***
Последующее оказалось кошмаром, и прежде чем оно закончилось, Антон посулил Яэлю Андервуду тысячу жутчайших смертей. Это было хуже, - намного хуже - чем Антон предполагал. Он ожидал, что \"мистер Райт\" как максимум выложит некоторые доселе неизвестные факты относительно выявившейся причастности Антона к нашумевшему \"Инциденту с \"Рабсилой\" на Старой Земле несколько лет тому назад. Вместо этого скоро стало понятно, что выступление Райт являлось лишь частью досконального и хорошо спланированного залпа сенсаций, который Андервуд, должно быть, готовил многие месяцы. Теперешняя шумиха вокруг принцессы Руфи только дала ему повод всё это выплеснуть.
Аудитория, по сути, получила Жизнеописание Таинственного Капитана Зилвицкого.
Целиком и полностью. Проведённое в горах Грифона детство. Начало карьеры во Флоте. Его таланты борца, отмеченные многократными победами в чемпионатах. Его брак с Хелен…
В этом месте к горлу Антона подкатил комок. Андервуд совершенно не стремился очернить Зилвицкого. Рассказ о его биографии скорее склонялся в строну безудержного восхваления. И Андервуд, один из наилучших шоуменов, когда-либо стоявших за рампой, умел оценить хороший кадр, когда тот ему попадался. Так что зрители получили хорошую порцию самой Хелен Зилвицкой, вплоть до подробного разбора последней битвы, в которой она пожертвовала своей жизнью, защищая Антона и их дочь Хелен от превосходящих сил рейдеров хевов.
Эта часть шоу завершилась картиной медленно уплывающей во тьму Парламентской Медали \"За доблесть\", которую посмертно получила Хелен. Комок в горле Антона достиг размеров хорошего кулака.
Смутно он ощутил, как Берри сжала его руку. Когда изображение вновь появилось, на экране был человек, дающий Андервуду интервью. Ролик явно был отснят некоторое время тому назад.
Антон его узнал, смутно, хоть и не сумел вспомнить имя. Это был один из офицеров \"Карнарвона\", судна, на котором Зилвицкий и его дочь находились во время гибели Хелен.
- Да, я никогда этого не забуду. Дитя заходилось слезами, сидя у него на коленях. А сам Зилвицкий… - Офицер покачал головой. - Когда экран показал, что корабль его жены уничтожен - ни малейших шансов, чтобы хоть кто-нибудь выжил - я видел его лицо. Если человек когда-либо обращался в камень, то это был Антон Зилвицкий в тот момент.
- Ну и бред! - завопила Берри. Её рука крепко стиснула могучую лапищу Антона. - Папа, это же дураки.
Весьма странно, но её слова вырвали Антона из мрачности. По крайней мере, в достаточной степени, чтобы он смог досмотреть остаток шоу с обычной аналитической и объективной отрешённостью.
Большая его часть, разумеется, была посвящена \"Инциденту с \"Рабсилой\". К тому времени, когда они добрались до половины истории, Антон оказался в силах немного расслабиться.
- Насколько всё это верно? - полушёпотом поинтересовалась принцесса, не отрывая глаз от экрана. - Да, мы во Дворце получили часть этого, но только самые отрывочные сведения.
Антон покачал головой.
- Часть этого довольно близка к реальности. Вообще-то, значительная часть. Но у этого все обычные слабости анализа, произведённого технарями. Чтобы действительно что-то понимать, ничто не может заменить агентурной работы.
\"Какого чёрта, - посетила его странная мысль. - Поскольку моя шпионская карьера после этого шоу прочно села на мель, я вполне могу начать новую в качестве Королевского Учителя Шпионов\".
- Никогда этого не забывайте, Руфь. Королева сказала мне, что вы на короткой ноге с компьютерами, и это хорошо. Я и сам их не чураюсь. Однако шпионаж похож на проституцию. Это две древнейшие профессии и обе в конечном итоге связаны с телом. Вы не можете заняться сексом без партнёра и точно так же не можете выведать ничего стоящего, не привлекая настоящих живых шпионов.
Веб Дю Гавел хихикнул. Сидящая рядом с ним принцесса тоже.
- Я это запомню.
Внимание Антона снова вернулась к экрану. Мистер Райт наконец-то стал закругляться.
- … полагаю, никто никогда не узнает, как именно Зилвицкий это провернул. Наиболее загадочным аспектом остается участие хевов. Несомненно, они были каким-то образом вовлечены. Однако как именно…
Андервуд перебил его.
- То есть вы не считаете, что слухи насчёт того, что за похищением дочери Зилвицкого стояли хевы, верны?
Райт уверенно кивнул.
- Абсолютно неверны. О, не поймите меня неправильно. В другом месте и в другое время я бы учитывал возможность того, что старый режим Хевена выкинет подобный номер. Но на Земле? В том году? Абсолютно невозможно. Ключевой момент, как вы можете видеть, заключается в том…
Одна из участниц шоу, явно огорчённая долгим молчанием, оказалась достаточно смела, чтобы вмешаться.
- Из-за Парнелла, конечно же. После того, как он прибыл, чтобы раскрыть Солнечной Лиге глаза на преступления хевов…
Её голос ослаб, а на лице проступило страдальческое выражение, свидетельствующее, что она внезапно поняла, что совершила Смертный Грех Говорящей Головы. Самодовольства на лицах Райта и Андервуда было достаточно, чтобы продемонстрировать, что её Эрудированное Понимание сейчас будет бито.
- Разумеется, фактор Парнелла сыграл свою роль. Однако, как я уже говорил, ключевым фактором являлась личность человека, который командовал охранявшими посольство хевов морпехами. Могу добавить, что этот тот же самый человек, который несёт такую же очевидную ответственность за кровавое избиение персонала \"Рабсилы\", как и боевики Баллрум.
Мистер Райт взял драматическую паузу.
- Хевы - прошу прощения, новая Республика Хевен - хорошо поработали, заметая все следы. Но после тщательного расследования нам теперь известно, что замешанный в этой истории неизвестный полковник хевов был никто иной, как Кевин Ушер. Который, как полагаю, мне не нужно напоминать присутствующим, в настоящее время занимает пост руководителя главного полицейского учреждения Республики. И который является бывшим Апрелистом и вероятно наиболее близким другом президента Элоизы Причарт.
Вот это было сенсацией, и до жути умная компания Говорящих Голов была совсем не так тупа, чтобы притворяться, что это не так. После мгновения тишины Гарриет Джилла мотнула головой, словно отряхиваясь, и рявкнула:
- Действительно невозможно! Отдадим должное даже дьяволу. Совершенно невозможно, чтобы Кевин Ушер - да любой настоящий Апрелист - был замешан в таком деле.
- Кроме как в качестве спасательной команды, - мрачно заметил другой участник шоу. Кстати, бывший генерал морской пехоты. Он бросил в сторону \"мистера Райта\" ровный взгляд. - Короче говоря, вы считаете, что пара коррумпированных мантикорских официальных лиц вступила в сговор с \"Рабсилой\"…
На мгновение на экране показались изображения бывших посла Хендрикса и адмирала Юнга, которые когда-то на Земле были начальниками Антона. Он был счастлив увидеть их в новеньких тюремных робах.
- … чтобы использовать дочь Зилвицкого для каких-то собственных махинаций - одному Господу известно, что за безумие они замыслили, и я не думаю, что мы когда-либо об этом узнаем - и Зилвицкий порвал им глотки. После того, как его отстранили от дела, он сколотил неофициальный альянс с участием хевенитского Апрелиста и боевиков Баллрум, разгромил логово \"Рабсилы\" на Земле и отправил этих двоих ублюдков за решётку. И, разумеется, вернул свою дочку в целости и сохранности. Точнее говоря, всех своих детей, поскольку он взял в семью мальчика и девочку, которых попутно спасла его дочь Хелен.
Мистер Райт глубокомысленно кивнул.
- Примерно так это можно суммировать. - И добавил с тонкой улыбкой: - И я полагаю, что мы можем более или менее представить себе, каким образом Кэтрин Монтень получила свои знаменитые таинственные досье, при помощи которых множество людей с тех пор оказалось за решёткой по обвинению в работорговле.
Антон посмотрел на часы. До завершения времени, отведённого \"Звёздному Королевству сегодня\", оставалось совсем немного. Как обычно, настал черёд ведущего подвести итоги сегодняшнего разговора.
Камера переместилась на Андервуда. Его улыбка была как обычно вежлива, но сегодня, казалось, в ней было нечто слегка хулиганское.
- Что ж, вы сами всё слышали. И вот что я думаю о происходящем. Да, королева послала многим людям много сигналов. Но я думаю, что самый важный из сигналов предназначен тем людям - кто бы это ни был - которые убили Иеронимуса Стейна. Вы хотите играть грубо, да? Замечательно. Так вот вам крепкий орешек.
На экране появилась реклама.
Антон содрогнулся.
- Боже, как это слащаво. Не говоря уже о том, насколько по-детски глупо.
Берри захлопала в ладоши.
- Замечательно, сейчас самое время, чтобы и тебя оценили по заслугам!
Принцесса Руфь явно разделяла восторг Берри, но стремилась сохранять рассудительность.
- Разумеется, это сильно повредит разведывательной карьере капитана. После этой передачи он станет одним из известнейших людей Королевства.
- Вот это меня ничуть не волнует, - не сдавалась Берри.
- Эта передача, - пробурчал Зилвицкий - заодно отправила ко всем чертям все наши планы относительно теперешнего путешествия. Как я должен…
Его прервало появление в салоне лейтенанта, командующего охраной Руфи. Тот гневно посмотрел на Антона.
- Проблемы с кораблём, лейтенант Григгс? Мне показалось, что мы ушли с орбиты так плавно, что лучше и пожелать нельзя.
- С кораблём всё замечательно, капитан Зилвицкий. Я пришёл, чтобы выразить свою глубочайшую обеспокоенность его командой. Я со своими людьми провел осмотр, и мы твёрдо убеждены, что добрая треть команды состоит из террористов Одюбон Баллрум.
Дю Гавел явно боролся с собой, пытаясь сдержать усмешку. Антон вздохнул и потёр лицо.
К его изумлению, вмешалась Руфь.
- На самом деле, семьдесят три процента. По крайней мере, мне так кажется. Шестьдесят восемь процентов совершенно точно. В нескольких я не уверена. Практически весь экипаж, за исключением начальников служб и наиболее подготовленных рядовых. И я совершенно уверена, что капитан использует этот корабль так же, как и остальные шесть кораблей Антирабовладельческой Лиги. В качестве учебных кораблей для подготовки будущих каперов Баллрум.
Рука Антона упала. Челюсть тоже. Это был один из немногих случаев в его жизни, когда он был удивлён до глубины души.
Принцесса обернулась к нему с взволнованной, извиняющейся улыбкой.
- Я вчера хакнула ваши базы данных. Ладно. Не ваши личные. Не думаю, что их вообще возможно взломать. Я отскочила как резиновый мячик. Но системы безопасности АСЛ намного податливее ваших.
- Чтоб мне провалиться, сэр, - начал орать лейтенант, - если…
Принцесса оборвала его.
- Лейтенант Григгс, не глупите! Ни за какие коврижки в мире члены Баллрум не причинят мне вреда, и вы это прекрасно знаете. Скорее наоборот. Так зачем тратить время на формальные вопли и нытьё? - и резко добавила: - Вы получили приказы. Идите и выполняйте их.
Григгс заткнулся, на какое-то мгновение вытаращился на Руфь, а затем выскочил из салона. Антон был впечатлён. Хотя девушка и не имела генов Винтонов, она совершенно очевидно обладала винтоновским авторитетом. Разумеется, учитывая способ, которым её мать вообще приобрела мантикорское гражданство…
Однако Антона ещё больше впечатлил - и довольно сильно - другой талант Руфи. Даже учитывая качество обучения, которое, как он был уверен, она получила, и то, что хакерство зачастую являлось сильной стороной молодёжи, то, что она сумела залезть в базы данных АРЛ, было достижением для любого, не только для девушки двадцати трёх лет от роду. Да, их системой безопасности занимался не лично Антон, и он знал, что специалисты АРЛ имели склонность несколько расхлябанно относиться к безопасности. Тем не менее…
- Интересно, - заметил он. - Вы сказали королеве о том, что узнали?
- Конечно же нет! Тётя Елизавета ужасно мнительна. - Руфь снова улыбнулась Антону своей взволнованной, извиняющейся улыбкой. - Вы же знаете. Если бы я сказала ей, что большинство команды корабля, на котором я должна лететь, состоит из шайки террористов с лапищами по локоть в крови, она бы наверное из-за этого расшумелась. А то и не позволила мне лететь.
- Это могло бы сработать, - пробурчал Антон. Капитан Зилвицкий, гроза космических путей в отставке. А ныне наставник королевского дома. Одна из принцесс которого сама готовится порезвиться. Во всяком случает, начало неплохое. На взломе и вторжениях она руку набила, это точно.
Часть II
Эревон
Глава 7
Путешествие от Мантикоры до Эревона был не прямым, но и не трудным. Терминала, соединявшего Звёздное Королевство с системой Эревона напрямую, не существовало, но была связь через Скопление Феникса, не очень аккуратное название, данное состоящей из трёх звёздных систем республике (чисто формальной), в которой находилась Туннельная Сеть Феникса. В сравнении с Мантикорской Сетью эта едва ли заслуживала такого звания. Терминал Феникса мантикорской сети находился в системе Хеннеси, а \"Сеть\" Феникса - состоящая всего из двух терминалов и соединяющая Скопление с Эревоном - располагалась в системе Терра Ауте. Чтобы попасть туда, \"Ручью потаватоми\" пришлось сперва совершить переход на Хеннеси через мантикорскую сеть, а потом отправиться в пятидневное путешествие в гипере через двадцать пять световых лет, отделявших их от Терра Ауте. Поскольку переход через сеть был фактически мгновенным, именно участок пути от Хеннеси до Терра Ауте определял практически всю продолжительность путешествия.
Разумеется, если бы Феникс был настроен проявить придирчивость, \"Потаватоми\" ещё шесть стандартных месяцев назад вообще бы не удалось воспользоваться сетью Феникса. Скопление закрыло свою сеть для всех военных кораблей с того момента, когда разразилась война между Звёздным Королевством (и его эревонскими союзниками) и никем не поминаемой добрым словом Народной Республикой Хевен. В отсутствии официального мирного договора между Мантикорой и Хевеном Феникс отказывался снимать этот запрет вплоть до последнего времени. По слухам инициативу в снятии запрета проявил Эревон, не Феникс, но даже источники Зилвицкого не могли сказать наверняка.
Тем не менее, Антон мог получить разрешение на переход и до этой перемены в политике. В конце концов, у него было частное судно, а не военный корабль, состоящий на службе у королевы. Но это не меняло того факта, что \"Потаватоми\" был аналогом фрегата - фактически и был во всём, кроме названия, фрегатом, сконструированным и построенным на одной из мантикорских верфей, немало потрудившейся для флота. Состояние семьи Тор сделало Кэти одной из немногих людей, способных оплатить строительство \"Потаватоми\". Вообще-то, даже она не могла позволить себе такое, но ей удалось собрать достаточные начальные инвестиции, чтобы запустить подписную кампанию, зачерпнувшую средства из глубокого колодца мантикорских противников генетического рабства - колодца, ставшего только глубже от распространившегося в народе возмущения тем, как Высокий Хребет сумел смягчить последствия обнародования досье Монтень.
Среди этих противников, как ни странно, оказался Клаус Гауптман. Безоговорочно самый богатый человек Звёздного Королевства, Гауптман был не из тех, кто стал бы иметь дело с \"террористами\", как бы благородны их цели ни были. Но у него хватало своих причуд, и одной из них было глубокое отвращение к генетическому рабству. Поддержка его искоренения была сделана им одним из главных направлений работы Фонда Гауптмана, основанного его отцом семьдесят стандартных лет назад и председателем совета директоров которого сейчас являлась его дочь Стейси. Лично Гауптман напрямую в кампании не участвовал, в отличие от Стейси, сделавшей это с соблюдением всех предосторожностей. Однако сделанное им было куда ценнее: ему принадлежала верфь, на которой строились фрегаты Антирабовладельческой Лиги, и он распорядился выполнять все работы по себестоимости, не получая прибыли и не делая обычных для военных проектов накруток.
При всей дороговизне, фрегаты были слишком малы, чтобы в современных условиях представлять собой какую-то реальную ценность для флотов звёздных наций. С другой стороны, эти корабли имели удачную конструкцию и были хорошо оснащены для разборок с работорговцами и пиратами, являвшимися для них естественным объектом охоты.
Соответственно, одной из сильных сторон \"Потаватоми\" была скорость. Однако, учитывая, кто находится у него на борту, Антон не видел оснований подниматься выше дзета-полосы гиперпространства, так что корабль двигался в достаточно неспешном для себя темпе.
***
Зато трёх курьеров, также направлявшихся к Эревону, подобные соображения не смущали. Фактически, два из них, хотя и покинули Мантикору несколькими часами позже \"Потаватоми\", преднамеренно собирались добраться до Эревона раньше Антона, и для этого у них было всё необходимое. Состоя, по сути, из гипергенератора, пары парусов Варшавской и импеллерного движителя, они были созданы для движения вдоль нестабильной границы тета-полосы, что давало им почти сорок процентов превосходства в скорости над \"Потаватоми\". Поэтому, хотя они и совершили переход от Мантикоры к Хеннеси позже корабля Антона, на участке Хеннеси-Терра Ауте они его быстро обошли и оставили позади.
Люди на борту третьего курьера о намерениях Антона не имели никакого представления. Но это судно совершало переход в гиперпространстве напрямую с Хевена, а естественные привычки экипажа хевенитского курьера, пересекающего формально враждебное пространство - Мантикора и Республика официально продолжали находиться в состоянии войны, хотя боевые действия и были приостановлены - означали, что они не собирались мешкать.
В результате, к тому времени, когда Антон Зилвицкий и его спутники добрались до Эревона, весть о его грядущем прибытии его опередила, - сопровождаемая записью программы Андервуда, - и несколько заинтересованных сторон занимались изучением полученных материалов.
***
Хевениты вообще ничего не знали о поездке Антона, пока не оказались на Эревоне на день раньше него. Двигаясь из Республики на Эревон напрямую, они не проходили через Мантикорскую Сеть, и поэтому не видели передачи. Но новость их заинтересовала не меньше, чем прочих.
Мягко говоря. Виктор Каша даже выругался, что для него было редким делом.
- Что за долбаная ситуация, - прорычал он после того, как Джинни остановила воспроизведение. - Антон Зилвицкий! Последний, кого мы хотели бы видеть здесь.
Вирджиния Ушер откинулась на спинку стоявшего в их номере дивана, скрестила свои красивые ноги и пожала своими красивыми плечами - красота которых только подчёркивалась выставляющим их напоказ сари. Одеяние её только отдалённо напоминало стиль, родившийся тысячелетие назад в южной Азии. Сари Джинни не было настолько же откровенным, как то, что она носила раньше, когда работала проституткой после побега от \"Рабсилы\". Но оно находилось на самой грани того, что ещё можно было бы назвать подходящим для приличной компании.
Виктор окинул её наряд кислым взглядом.
- И вообще, зачем ты продолжаешь представление? Здесь нет никого кроме нас двоих.
Джинни ответила своей фирменной улыбкой. Как и сари, улыбка не была столь же похотливой, как та, которой она встречала потенциальных клиентов, но недалеко от неё ушла.
- Ой, да хватит дуться. Кевина удар хватит, если он узнает, что я нарушила легенду на задании. Что, если кто-нибудь постучит в дверь - горничная, к примеру? Увидь кто меня в спортивном костюме, который я обычно ношу дома, и мой образ шлюхи пойдёт ко всем чертям. И это после всех трудов Кевина по его созданию! Да и моих тоже, если на то пошло.
Виктор помотал головой. Кое-что в его начальнике и учителе никак не укладывалось у него в голове. В частности веселье, с которым Кевин Ушер заставил свою жену прикидываться потаскушкой. Да, отчасти это могло объясняться феноменальной самоуверенностью Кевина, но в основном, по убеждению Виктора, дело было в его причудливом чувстве юмора. Кто ещё кроме Кевина Ушера стал бы потешаться над тем, как люди смеются над его личной жизнью? (У него за спиной, разумеется, никак не в открытую.)
Когда Кевин Ушер после переворота Тейсмана вышел из тени и принял предложение администрации Причарт возглавить новую полицейскую службу Хевена, перед ним встала проблема, как защитить жену. До того, его стараниями, о её существовании вообще знали не более горстки состоящих в заговоре против Пьера апрелистов. Теперь же…
Хранить это в секрете больше не удастся никаким образом, учитывая публичность должности Кевина как главы нового Федерального Следственного Агентства. И это сильно портило Кевину нервы. Да, Элоиза Причарт была одним из самых старых и самых близких друзей Кевина, - хотя даже она не знала до того о Джинни, поскольку надобности в том не возникало, - а она ныне была президентом новой Республики. Он полностью ей доверял, и был склонен так же относиться и к Томасу Тейсману, адмиралу, чей военный переворот привёл её к власти. Кевин разделял их стремление восстановить власть закона и традиции мирной передачи власти в Республике. Но если Кевин Ушер и научился чему-то за всю свою жизнь, так это тому, что политическая власть в Республике Хевен была коварным зверем. Никогда не знаешь, когда он кинется на тебя, и, пока на нём не будет надёжного намордника, доверять ему нельзя.
Поэтому Кевин решил проблему в обычном для себя духе - сочетая прямоту и хитрость, и не испытывая ни малейшего беспокойства по поводу собственной репутации. Он прикинулся напоказ рогоносцем, так же, как в своё время прикидывался пьяницей. Если случится худшее и Кевин резко впадёт в немилость, что было обычным делом для хевенитской политики - и что, судя по истории двух последних веков, вполне может закончиться для него встречей с расстрельной командой - по крайней мере Джинни скорее всего избежит подобной судьбы. Никто, в конце концов, не воспринимает гулящую жену угрозой кому бы то ни было, кроме её мужа.
Виктор мог оценить профессиональный артистизм этой затеи. \"Стиль Ушера\", как он это называл. Что он не оценил - ни в малейшей степени - это что Кевин и Джинни моментально (и с радостью) назначили Виктора главным наставителем рогов. Юным подчинённым-протеже, отплатившим доверчивому начальнику, закрутив интрижку с его женой.
- Это классика, - выдала Джинни.
- Это заставляет меня выглядеть последней свиньёй!
- Ну, да, - согласился Кевин, улыбаясь Виктору. - Просто считай это частью своей учёбы, вундеркинд. В любом случае, что это за глупая любительщина для шпиона, беспокоиться о своём \"имидже\"?
- Мы больше не \"шпионы\", - проворчал Виктор.
- Не будь в этом так уверен, - пожал плечами Кевин. - Кто знает, с чем нам придётся столкнуться в грядущем?
Виктор всё равно мог отказаться от такой роли, если бы Джинни не припёрла его к стенке.
- Пожалуйста, Виктор, - взмолилась она в своём неподражаемом полукомическом-полусерьёзном стиле, - это сделает мою жизнь намного проще. Ты - единственный известный мне мужчина, которого мне не придётся отшивать наедине после того, как я публично строила ему глазки.
Это было достаточно справедливо. Виктор никоим образом не был иммунен к влечениям плоти, и временами считал столь тесную близость с Джинни чрезвычайно неудобной. Но за прошедшее с момента их встречи на Земле время их отношения на эмоциональном уровне пришли к варианту \"младший брат - старшая сестра\". Нельзя сказать, что он не замечал зачастую слабо прикрытой женственной фигуры Джинни. Но это на самом деле не так уж отличалось от его детских лет, когда он рос в тесноте трущоб кварталов долистов Нового Парижа, когда ему на глаза также часто попадались полуобнажённые фигуры матери и трёх сестёр.
Правда, ни его мать, ни сёстры не могли похвастаться пышностью форм Джинни, не было у них и её навыков соблазнения мужчин - в чём Джинни, будь проклято её чёрное сердце, настойчиво практиковалась на Викторе.
И всё-таки…
Виктор признавал, что, в собственном гротескном стиле, этот гамбит работал как по нотам. Назначив себе, Джинни и Виктору яркие и хорошо всем знакомые роли - старого мужа, глупого и безумно влюблённого; юной жены-нимфоманки, изменяющей мужу направо и налево прямо под его носом; бессовестного и вероломного юнца - Кевин обеспечил жене и своему протеже реальную защиту на случай, если политические процессы Республики Хевен снова свернут не туда.
А поскольку Кевин никогда не упускал случая убить двух зайцев одним выстрелом, этот же гамбит позволял ему использовать Виктора и Джинни как специальную неофициальную следственную команду. Он мог послать их куда угодно и когда угодно, с любой задачей - и все, кроме горстки посвящённых людей, при виде этого только бы усмехнулись.
***
Это объясняло, что Виктор и Джинни делали в гостиничном номере в Мэйтаге, столице Эревона. Убийство Иеронимуса Штейна поставило нового президента Хевена в весьма неудобное в политическом смысле положение, и, как это часто бывало в её жизни, Элоиза Причарт обратилась к Кевину Ушеру за советом и помощью.
- Давай пошлём Джинни и Виктора, - немедленно предложил он. - У Джинни есть прекрасная мотивировка для визита с выражением соболезнований, поскольку она сама была рабыней.
Элоиза его перебила.
- Что ты думаешь, Кевин? Ты согласен, что за убийством стоит \"Рабсила\"? Таково, похоже, общее мнение, но нюх подсказывает, что что-то тут не то.
Он пожал плечами.
- Кто знает? Да, все шансы за то, что это была \"Рабсила\". Если бы мне пришлось ставить деньги на один из вариантов, на этот я бы и поставил. С другой стороны…
Сидевший в кресле по другую сторону стола от президента Кевин изменил позу, как будто испытывал дискомфорт.
- Вполне может быть, что твоё чутьё в чём-то право, Элоиза. Вся операция была проведена слегка… слишком напоказ, чтобы меня самого ничего не цепляло. Существование корпорации \"Рабсила\" - всей планеты Меза, если на то пошло - является настолько удобным для столь многих сил в Солнечной Лиге, что им долгое время удавалось процветать, просто стараясь не привлекать к себе излишнего внимания публики. Зачем рисковать нарушить столь хорошо установившуюся и выгодную ситуацию, делая нечто настолько гарантирующее гигантское возмущение среди публики Лиги, как убийство лидера Ассоциации Ренессанса?
- И это ты спрашиваешь? - Элоиза усмехнулась. - Кевин, если ты не заметил, в последнее время по \"Рабсиле\" пришлось несколько неслабых ударов - и одним из них был тот, что устроил им ты в Чикаго. Знаешь, даже хладнокровные работорговцы могут сорваться.
Кевин пожал плечами.
- Разумеется. Но к чему срывать зло на Штейне и Ассоциации Ренессанса? - Элоиза открыла было рот, но Кевин упредил её реплику подняв руку. - Да-да, я знаю, Штейн и АР были основным рупором общественности в Солнечной Лиге, осуждающим генетическое рабство, если не считать собственно Антирабовладельческую Лигу. И что с того? Штейн делал всё то же десятилетиями, а \"Рабсила\" просто отмахивалась. Они не хуже нас с тобой, или кого угодно другого с половиной мозга, знают, что так называемая \"демократия\" Солнечной Лиги является фикцией чистой воды, во всяком случае выше уровня некоторых планет-членов. Лигой управляют - от и до - бюрократы и промышленные синдикаты, а эти свиньи-у-кормушки в большинстве своём считают наличие поблизости \"Рабсилы\" и Мезы просто удобством. А поскольку те всегда были достаточно умны, чтобы не покушаться сильно на личные свободы граждан Лиги на Земле и в старейших, развитых колониях, проповеди о морали Ассоциации Ренессанса и Антирабовладельческой Лиги ни разу даже не поколыхали проводимую Лигой политику.
Элоиза какое-то мгновение пристально разглядывала его.
- А что насчёт тебя? Не боишься, что он могут сорвать своё раздражение на тебе персонально?
Кевин расплылся в улыбке.
- Только не после того, как Зилвицкий превратил их команду, атаковавшую Кэти Монтень на Мантикоре, буквально в котлету.
Причарт фыркнула. В этом звуке смешались сарказм и нечто очень похожее на злорадное веселье. Как и все апрелисты старой закалки, Элоиза питала отвращение к \"Рабсиле\" и всему, что та собой представляла. Да, у неё имелась вражда по отношению к Звёздному Королевству, но каков бы ни был список острых разногласий Причарт и королевы Мантикоры Елизаветы, ненависть к генетическому рабству в него не входила.
Поэтому Элоиза и сама испытала хищную радость, когда попытка \"Рабсилы\" расквитаться с Монтень привела к настолько обратному результату. Все те годы, что прошли после возвращения Монтень на Мантикору с Земли с новообретённым любовником, капитан Антон Зилвицкий, уволенный из флота Звёздного Королевства, посвящал свои силы и время созданию того, что публике было представлено как \"охранное агентство\". Такое определение, учитывая ловкость Зилвицкого в наведении тумана, было принято с достаточной готовностью. Он даже сумел сохранить эту маску в неприкосновенности после срыва попытки убийства Монтень.
Что было… сложно, если вспомнить, что поместье Тор было усеяно трупами. Ни единого человека из большой и хорошо организованной команды убийц не осталось в живых.
Ходили слухи, что их тела - во всяком случае фрагменты тел - были доставлены попутными транспортами в несколько крупных вербовочных центров на родной планете \"Рабсилы\" Мезе. Работорговля была не единственным доходным бизнесом Мезы. Планета также была крупнейшим в галактике центром подготовки независимых наёмников.
Всё это было успешно представлено публике неясным, загадочным делом. Через несколько дней в Звёздном Королевстве интерес к данному эпизоду полностью угас; в Солнечной Лиге он вообще не был особо отмечен, поскольку там всегда наблюдалась тенденция с безразличием относиться ко всему, что происходило вне её исполинских границ. Корпорация \"Рабсила\", естественно, не взяла на себя никакой ответственности за произошедшее. И, по разным причинам, ни \"Безопасность Зилвицкого\" и Кэтрин Монтень, ни - в особенности! - правительство Высокого Хребта не желали привлечения к этому делу особого внимания. Однако достаточно вскоре все серьёзные разведслужбы населённой части галактики выяснили правду. Кэтрин Монтень ныне использует своё состояние и таланты своего нового любовника чтобы наконец покончить с беззубостью Антирабовладельческой Лиги… и Антон Зилвицкий только что показал новые зубы в деле.
С тех пор, по всем признакам, \"Рабсила\" держалась подальше от Монтень. Как минимум по той причине, что после того, как Зилвицкий перемолол две ударные команды - одну в Чикаго и вторую на Мантикоре - профессиональные наёмники того типа, что предоставляли свои услуги \"Рабсиле\", должны были требовать астрономических гонораров за участие в дальнейших подобных проектах.
Элоиза улыбнулась.
- Следует ли мне сделать вывод, Кевин, что ты со своей стороны тоже подготовил ловушку, на случай если \"Рабсила\" решит устроить нападение на тебя? Знаешь, я не уверена, что здесь нет противоречия с духом закона о твоём Федеральном Следственном Агентстве.
- Противоречие ещё то, - согласился Кевин. - С другой стороны, это поддерживает моих людей в тонусе… и заставляет \"Рабсилу\" держаться подальше.
Элоиза не стала углубляться в этот вопрос. Она прекраснейшим образом знала, что никакая сила не удержит Кевина Ушера на новом посту от прогулок в \"серой\" в смысле законности зоне. В конце концов, его нынешняя профессия главного полицейского Хевена была всего лишь мундиром, надетым на старого и опытного заговорщика. Но пока он не нарушает новые законы впрямую и воздерживается от \"черных\" операций, она будет смотреть на это сквозь пальцы.
Поэтому она вернула обсуждение к имевшей непосредственную важность теме.
- Передо мною тут стоит проблема, Кевин.
- Можно и так сказать, - невесело усмехнулся он. - Ассоциация Ренессанса пригласила Республику Хевен прислать официальных представителей на похороны, точно так же, как и все остальные правительства галактики. Если нас не будет, то все наши проповеди насчёт политической безнравственности станут выглядеть не более чем своекорыстной болтовнёй. Но если мы всё-таки появимся там, то тем самым гарантированно - в лучшем случае - вызовем раздражение большинства тех сил в Солнечной Лиге, на кого продолжаем надеяться в плане передачи технологий.
Причарт нахмурилась.
- Будь проклят Высокий Хребет. Если бы мантикорцы просто подписали мирный договор, я бы с радостью послала этих подонков из Лиги куда подальше, - она тяжко вздохнула. - Не думаю, что Форейкер сможет…
- Об этом надо спрашивать Тома Тейсмана, - отозвался Ушер. - Но я весьма сомневаюсь, чтобы даже Шэннон Форейкер могла продолжать совершенствовать наши военные возможности без значительного вливания технологий солли.
Он склонил голову к плечу, и внимательно посмотрел на Элоизу.
- Именно поэтому я предлагаю послать Джинни. Разумеется, это всё равно будет \"частной\" реакцией, не официальной. Однако…
Он сделал паузу, на мгновение задумавшись.
- Может и получиться. Во всяком случае, достаточно неплохо. Все знают, что мы с тобой близкие друзья, а поскольку Джинни - моя жена, то не потребуется особо напрягать мозги, чтобы понять, что ты тем самым демонстрируешь собственное отношение к данному событию… избегая жестов, которые могут быть восприняты солли как публичное оскорбление.
- Дело не только в этом, Кевин. Мы в последнее время получаем кое-какие странные - и весьма интересные - сигналы с Эревона. Как через людей Джанколы, так и через Федеральную Разведывательную Службу.
Она, в свою очередь, склонила голову к плечу.
- Вижу, что тебя это нисколько не удивляет. Ха! Трудно избавиться от старых привычек, и всё такое, - и насмешливо-строго продолжила: - Кевин Ушер, ты больше не должен заниматься внешней разведкой. Ты теперь полицейский, помнишь?
Он не потрудился ответить на это обвинение чем-либо кроме широкой улыбки.
- Полицейский, полицейский. Но этот честный полицейский ни на йоту не доверяет твоему госсекретарю Арнольду Джанколе - как и ты сама, Элоиза - и хотя я не испытываю недоверия к Вильгельму Траяну, он… э-э, как бы это сказать…
- Он - трудяга, - отрезала Причарт. - Вовсе не болван, заметь, хотя я и хотела видеть его во главе Федеральной Разведывательной Службы в основном потому, что знала, что он не станет использовать этот пост для политических махинаций в духе старого Хевена. Так как это делает Джанкола в госдепартаменте, черт бы его побрал.
Она запустила пальцы в свои длинные платиновые волосы в жесте, в котором раздражение мешалось с усталостью.
- Мы с тобой, Кевин, оба знаем, что ты был бы вдесятеро лучшим главой ФРС, чем Вильгельм. Но главное, что мне было нужно, нужнее всего остального, это поставить кого-то, кому я полностью доверяю, руководить нашим новым агентством внутренней безопасности. Глава ФРС может сколько угодно заниматься махинациями, но не сможет организовать переворот. Для этого нужен контроль над силами, занимающимися внутренней безопасностью.
Кевин понимал её логику. Понял её в тот самый момент, когда Элоиза впервые предложила ему эту работу. Нельзя сказать, что он не был согласен с Причарт. И всё же это оставляло Хевен с разведкой… не дотягивавшей до должного уровня. Одним из первых дел Томаса Тейсмана после устроенного им против Оскара Сен-Жюста переворота был разгром старой Госбезопасности, служившей диктатуре Пьера/Рэнсом/Сен-Жюста и режиму Законодателей до того. Каким бы благом это ни было с точки зрения политической гигиены Хевена, работу его разведки оно ввергло в полнейший хаос. Все сотрудники Госбезопасности, хотя бы слегка замаранные в преступлениях Сен-Жюста и пережившие период боёв, когда был низвергнут их господин, при удаче отделались немедленным увольнением. Некоторые из худших всё равно были казнены, после скрупулёзно честного суда и только в случае осуждения за реальное нарушение собственных \"законов\" Госбезопасности. Но подавляющая их часть сейчас отбывала длительные сроки заключения. Единственной причиной сдержанности Тейсмана в смысле количества казней была озабоченность тем, чтобы не выставить новый режим столь же жестоким и кровожадным, как предыдущие.
- Жаль, воистину жаль, - пробормотал Кевин, словно сам себе. - Мог бы назвать как минимум семерых уродов, сидящих за решёткой, которых с радостью пристрелил бы лично.
Элоиза без труда отследила затейливый ход его мыслей, и лицо её расцвело улыбкой.
- Только семерых? Боже, какую затворническую жизнь ты вёл! Уверена, что могла бы назвать по меньшей мере тридцать имён, даже не напрягаясь.
На мгновение два давних товарища-апрелиста обменялись полными удовлетворения взглядами. Они достаточно легко переживут несбывшуюся месть. Фактом оставалось то, что ублюдки в конечном итоге оказались за решёткой.
- Там им самое место, - прорычала Элоиза. - И там они и останутся на ближайшие шестьдесят стандартных лет… если только нас не свергнут.
Ушер сумел удержаться от комментария. С Элоизой Причарт это было сложно как практически ни с кем другим. Их дружба была очень близкой и очень давней.
Однако…
Он знал, что Элоиза полна непреклонной решимости уберечь новый Хевен, в котором она была президентом, от ошибок и преступлений предыдущих режимов. Решимости столь воистину непреклонной, что, по мнению Кевина, та заставляла Элоизу совершать ошибки. Их было немного, но они были. Поэтому, там и сям, частным порядком и не ставя её в известность, Кевин втихаря принимал меры там, где это требовалось.
\"Не бойся, Элоиза. Одной из задач ФСА является охрана тюрем строгого режима. Что бы ни случилось, я позаботился, чтобы единственным способом досрочно покинуть тюрьму для главарей Госбезопасности было вперёд ногами. У каждого из них в камере скрытно установлены ёмкости с отравляющим газом\".
Он подавил в себе мрачное удовлетворение от знания этого факта. Элоиза была бы недовольна, если бы он ей рассказал. В конце концов, строго говоря, эти потайные орудия казни являлись нарушением закона, который он поклялся защищать.
Поэтому он оставил рот на замке. И вернулся к стоящей на повестке дня теме.