«Все в порядке, чуч, — подбодрил дед. — Давай, лезь».

Джесс сел на край трещины и спустил в нее ноги. Почти сразу он нащупал вырубленные в стене шахты углубления для ног, которые, впрочем, показались ему недостаточно глубокими. Но делать нечего, и, скрипя от напряжения зубами, Джесс начал спускаться в чернильную мглу колодца.

Как знать, насколько глубока шахта; абсолютный мрак и трудность спуска делали ее поистине бездонной. Вокруг был сплошной камень, который, казалось, давил на него со всех сторон. Джесс жадно хватал ртом затхлый воздух; он готов был вернуться, и останавливало его только то, что подниматься было гораздо трудней, чем спускаться.

Неожиданно стена шахты ушла куда-то вбок, и Джесс почувствовал под собой пустоту. Пытаясь нащупать ногой очередную ступеньку, он сорвался и со сдавленным криком полетел вниз. Не имея возможности правильно оценить глубину шахты, Джесс не успел сгруппироваться. Сильно ударившись ногами о каменное дно колодца, он не удержал равновесие и с размаху сел на зад.

И открыл глаза… Когда он успел зажмуриться, Джесс не знал… Он сразу понял, что находится в другой древней гробнице или, может быть, в одной из потайных комнат первой. Как бы там ни было, стены и потолок этой искусственной пещеры были украшены такими же фресками, какие он уже видел. Разница заключалась лишь в том, что в гробнице, где они побывали вместе с Брэдли, было темно; здесь же горел неяркий, слегка желтоватый свет, хотя ни свечей, ни факелов Джесс не заметил.

— Ну как ты, парень? — с тревогой спросил Анпу, наклоняясь над ним и протягивая руку. — Извини, что не предупредил…

Джесс крепко взял Анпу за руку и с усилием поднялся. В следующую секунду в пещере появилась рослая и удивительно красивая женщина в развевающемся белом платье. Подбежав к нему, она оттолкнула Анпу в сторону и крепко обняла Джесса за шею.

— Ах, бедняжка!.. — воскликнула она, прижимая его голову к своей груди. Грудь у нее была потрясающая — ничего подобного Джесс никогда не видел.

— Ты ушибся? Может, хочешь прилечь?

— Это Хатхор, — сказал Анпу. Его голос звучал приглушенно, поскольку уши Джесса, словно в подушке, тонули в пышном бюсте женщины.

«Богиня любви и материнства, — подсказал голос деда. — Ну-ка, выбирайся, чуч, поприветствуй остальных. Бабы подождут».

Джесс пробормотал что-то успокаивающее, и Хатхор неохотно выпустила его. Когда она отступила в сторону, Джесс заметил на ее голове рога. Это были не крошечные декоративные рожки, какие бывают у дьявола в детских книжках, а довольно длинные, слегка изогнутые рога, похожие на бычьи. Рога были белыми, как слоновая кость, и на концах их блестели маленькие золотые шарики.

— Скверная штука — этот входной тоннель, произнес чей-то глубокий баритон. — Нам он тоже не нравится, но главная шахта запечатана и к тому же засыпана песком.

Говоривший тоже оказался человеком лишь наполовину: низкорослое, худое человеческое тело венчала голова бабуина. Несмотря на это, он чем-то напомнил Джессу его школьного учителя математики.

— Меня зовут Тот, — сказал обезьяноголовый.

«Бог мудрости и знаний», — уточнил дед в левом ухе Джесса.

— А это, — сказал Анпу, указывая рукой на четвертое божество, Себек.

Поглядев в ту сторону, Джесс невольно подумал, что без знакомства с этим парнем он вполне мог бы и обойтись. От плеч и ниже Себек выглядел человеком, и сложен он был, как профессиональный борец. Но на крепкой, жилистой шее Себека сидела голова крупного крокодила, который к тому же постоянно ухмылялся. Длинные узкие челюсти слегка приоткрылись, обнажив ряды острых белых зубов, и голос, похожий на скрежет ржавого железа, сказал:

— Салют!

«Признаться, я так и не понял, чем он занимается, — сказал дед.

— И мне что-то не очень хочется это выяснять».

— Мне очень жаль, — снова вступил Анпу, — но мы не можем предложить тебе ни напитков, ни закусок. Мы, видишь ли, не ожидали, что все так сложится, и не были готовы к приему гостей.

— А где вы выучили английский? — поинтересовался Джесс.

— Нас научил твой дедушка, — объяснил Тот. — Это было как раз сегодня, после полудня.

— Так быстро? — поразился Джесс. Он никогда не верил в ускоренные методы обучения.

— Разумеется, это было быстро, — с достоинством ответит Тот. Процесс мозгового сканирования довольно прост и почти не занимает времени. Я хочу сказать, мы действительно боги.

«Так и было, — вполголоса подтвердил дед. Правда, сначала я хотел научить их языку чероки, но они так и не врубились, зачем им это нужно».

Наступила пауза, и Джесс воспользовался ею, чтобы еще раз оглядеться. Комната или пещера, в которую он попал, была намного просторнее и красивее, чем те, которые арабские террористы использовали в качестве склада оружия. Потолок здесь был сводчатым, а фрески на стенах представляли собой раскрашенные барельефы.

Неплохой зальчик, — вежливо сказал Джесс. — Только я не вижу мумий. Похоже, эту гробницу тоже кто-то обчистил.

— Вообще-то, — сказал Тот, — этой гробницей никто так и не воспользовался. Она была выстроена для командира местного гарнизона, благородного Неферхотепа, который…

— Он сел в лужу в Фивах, и фараон сослал его в эту дыру, — хрипло прокаркал Себек.

…который погиб в столкновении с ливийскими кочевниками, продолжил Тот, с укоризной глянув на Себека. — Его тела так и не нашли, а вскоре этот форпост был оставлен.

— И что вы, гм-м… боги, здесь делаете? — спросил Джесс, стараясь не смотреть на Хатхор. Ее белое платье было очень тонким и совершенно прозрачным, а нижнего белья богиня не носила. Впрочем, остальные трое тоже не обременяли себя одеждой: на них красовались лишь коротенькие полосатые юбочки и множество разнообразной бижутерии.

— Строго говоря, мы здесь по недоразумению, — сказал Анпу. Хотя… Видишь ли, мертвец, которого вы похоронили сегодня, был прямым, хотя и весьма отдаленным потомком фараона Рамзеса Великого. Вряд ли, однако, он об этом догадывался.

— Смерть человека, в жилах которого течет царственная кровь, да еще вблизи неиспользованной гробницы, каким-то образом привела к ошибке в Книге Мертвых… — начал объяснять Тот.

— Осирис начинает наступать на собственный член, — проворчал Себек. — Зеленая Морда[4] теряет хватку.

— Даже Осирис, — возразил Анпу, — едва ли мог предвидеть подобное совпадение.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво сказал Тот. — Возможно, совпадение не такое уж невероятное, как может показаться…

С этими словами он достал откуда-то плоскую деревянную коробочку, гладко отполированную и обитую по краям золотом. Размером она была с небольшой атташе-кейс. Усевшись, скрестив ноги, на пол, он щелкнул украшенной бриллиантами застежкой, и коробочка открылась. Ее дно, покоившееся на коленях бога, представляло собой сплошную панель черного дерева с рядами кнопок из слоновой кости, на каждой из которых был вырезан какой-то символ. Во внутреннюю часть крышки был вделан плоский темный камень прямоугольной формы. Когда Тот принялся нажимать на кнопки, камень осветился изнутри бледным зеленым светом, и на нем, как на экране, появился ряд иероглифов.

— Так, поглядим… — пробормотал Тот. — Рамзее Второй жил три тысячи двести лет назад. У него было больше сотни законнорожденных детей от разных жен. Учитывая средний уровень рождаемости…

— Как бы там ни было, — вздохнула Хатхор, нам приказано явиться сюда, и вот мы здесь. — Она наградила Джесса улыбкой, способной воспламенить и сфинкса. — Что ж, могло быть и хуже…

— …Принимая средневзвешенный коэффициент смены поколений в столетие как три с половиной… — продолжал бормотать Тот. Пальцы его бегали по костяным клавишам, и на каменном экране возникали новые и новые символы и знаки.

— Но если произошла ошибка, почему вы до сих пор здесь? — поинтересовался Джесс.

— …И вводя поправку на возможное бесплодие и детскую смертность…

Анпу пожал плечами.

— Идем, я тебе покажу. — С этими словами он направился к арке в глубине пещеры. Джесс тоже пожал плечами и последовал за Анпу; за ним по пятам шествовали Хатхор и Себек. Уже на пороге комнаты Джесс услышал, как Тот, пристально глядевший на экран, почесал свои обезьяньи бакенбарды и пробормотал:

— Нет, не может быть! Наверное, я где-то ошибся…

* * *

— В глубине этой гробницы, — рассказывал Анпу, шагая по длинному коридору, находится устройство, которое вы, люди, назвали бы порталом. В каждой египетской пирамиде, на каждом древнем кладбище есть по меньшей мере одно такое устройство. — Он неожиданно остановился и обернулся к Джессу. — Боюсь, я не сумею объяснить, как оно устроено. Вкратце говоря, это помогает нам переходить из нашего мира в ваш и обратно. Смертные не могут даже увидеть портал, не говоря уже о том, чтобы войти в него.

— Пока они живы, — уточнила Хатхор. — Когда человек умирает, мы приходим и забираем его на суд Осириса.

— Но этого не случалось уже довольно давно, — добавил Анпу. Прошло уже больше двух тысяч ваших лет с тех пор, как последний человек был предан земле с соблюдением всех необходимых ритуалов. И когда мы по приказу Осириса прибыли сюда, то были глубоко разочарованы, узнав, что это ложная тревога. А мы так надеялись, что люди начинают возвращаться к древним обычаям!

Он повернулся и пошел по коридору дальше, но, сделав несколько шагов, вновь остановился.

— Здесь, — сказал Анпу. — Теперь ты видишь?

Огромная каменная глыба, обрушившись с потолка, полностью загородила проход. Размером она была с большегрузный трейлер, не меньше.

— Это случилось почти сразу после нашего прибытия, — сказал Анпу. — Очевидно, когда тот, второй человек отъехал в механической колеснице, произошло сотрясение почвы, которое и вызвало обвал. Вероятно, в породе уже давно образовались трещины, и не доставало только последнего толчка.

— И теперь вы не можете вернуться в ваше… Словом, туда, откуда вы явились?

Анпу печально покачал головой.

— Ближайшие действующие порталы находятся слишком далеко, в долине Нила. Боюсь, подобное путешествие нам не по плечу. — Он посмотрел на каменную плиту, и его острые уши печально поникли.

— Конечно, мы можем попытаться, но…

— Никогда! — решительно вмешалась Хатхор. — Это ужасное солнце, эти кошмарные ветра!.. Они сожгут, высушат мою чудесную кожу, а я не хочу, чтобы она стала похожа на папирус! Нет, никогда, ни за что!

Джесс снова посмотрел вперед и заметил на полу какое-то крайне сложное и в высшей степени нефункциональное устройство, или вернее, беспорядочную кучу веревок и рычагов. Веревки были сделаны из связанных друг с другом автоматных ремней, а рычагами служили два пулеметных ствола.

— Это что? — спросил он.

— Анпу изобрел, проворчал Себек. — Он называет эту штуку экх-ма. Она не работает.

— Как говорится, попытка не пытка, — откликнулся Анпу и в сердцах пнул веревки ногой. — Не можешь ли ты помочь нам? — спросил он у Джесса. — Твой дед сказал, что ты кое-что смыслишь в механике.

Джесс внимательно осмотрел «устройство» и покачал головой.

— Честно говоря, обещать не могу. Это не по моей части… — сказал он и осекся, почувствовав на себе молящий взгляд Хатхор. — Но я попытаюсь, — добавил он. — Мне необходимо подумать. Как говорится, с любой проблемой надо переспать ночь.

Повернувшись, они пошли обратно. Когда они вернулись в залу, Тот оторвался от своего магического кристалла и сказал:

— Вот, я все посчитал. Никакой ошибки нет, можете проверить…

— Он жестом указал на мерцающую поверхность камня и вздохнул.

С цифрами не поспоришь, а они говорят сами за себя. Они утверждают, что каждый житель Земли является прямым потомком фараона Рамзеса Великого!

* * *

В полночь Джесс отправился в первую гробницу, чтобы разбудить Брэдли. Анпу вызвался проводить его — как подозревал Джесс, просто для того, чтобы пообщаться. У подножия холма они встретили Брэдли, который с автоматом на ремне брел им навстречу.

— Эй, парень, иди поспи, — приветливо сказал Брэдли. — На рассвете я тебя разбужу.

И он преспокойно двинулся дальше.

Анпу негромко усмехнулся.

— Твой друг не заметил меня. И не увидит, если я не захочу.

— Он мне не друг, — возразил Джесс с горячностью, которой сам не ожидал, и Анпу, уже начавший спускаться в шахту первой гробницы, бросил на него любопытный взгляд.

— У меня не было времени заглянуть в другие гробницы, — промолвил он, когда Джесс включил фонарь. — Эта, мне кажется, неплохо сохранилась.

— В другие гробницы? — переспросил Джесс и прислонил автомат к стене у дверей первой пещеры.

— О да, подтвердил Анпу. Их здесь довольно много, но все они надежно спрятаны под песком. Найти их, если не знать, где искать, практически невозможно.

Он слегка прищурился, разглядывая иероглифы на стене, и Джесс сказал:

— Кстати, что здесь написано?

Бог задумчиво наклонил голову набок.

В вольном переводе, — заявил он после небольшой паузы, это звучит примерно так:

Давным-давно жила девица Нера, чьи груди были разного размера.

Одна была крошка — не больше горошка,

Но другая, — кричите «Ура!», — была, как большая гора.

Джесс хмыкнул.

— Ну ладно, можешь проваливать.

— Да, пойду, пожалуй, — согласился Анпу. — Спокойной ночи, Джесс.

Когда он ушел, Джесс огляделся и, взяв в руку фонарь, перебрался в дальнюю пещеру, которая оказалась прохладнее и чище, поэтому он решил обосноваться здесь. Взяв из штабеля в углу серое армейское одеяло, Джесс расстелил его на полу, а второе, свернутое в несколько раз, подложил под голову вместо подушки. Выключая фонарь, он мельком подумал о том, сумеет ли заснуть в этом странном месте, однако усталость взяла свое. Джесс уснул почти мгновенно и спал без всяких сновидений.

Сколько он проспал, Джесс понятия не имел; лишь впоследствии ему стало ясно, что его отдых вряд ли длился больше полутора-двух часов. Разбудило его ощущение, что в пещере он не один. Чьи-то невидимые руки торопливо срывали с него одежду.

— Эй! — хрипло воскликнул он, борясь с подступающей паникой, нашарил в темноте фонарь и включил свет.

Хатхор, присев на корточки, яростно сражалась с пряжкой его поясного ремня.

— Помоги же!.. — жарко шепнула богиня. — Я не разбираюсь в этих ваших штучках!

Джесс заморгал и затряс головой.

— Послушайте, это как-то…

«Не робей, чуч, — сказал голос в его левом ухе. — Она не собирается похищать твою душу или что-то в этом роде. Можешь поверить мне на слово: с тех пор, как она в последний раз переспала с мужчиной, прошла чертова уйма времени!»

А Хатхор уже снимала с него ботинки. Джесс быстро сел и, стянув через голову влажную от пота майку, расстегнул пряжку. Голос деда сказал:

«Пожалуй, я лучше оставлю вас одних».

Когда Джесс избавился от плавок (жалея про себя, что не надел пару поновее), Хатхор встала над ним во весь рост и одним движением расстегнула застежку у себя на плече. Тонкое платье упало к ее ногам, богиня осталась нагишом, если, конечно, не считать широких золотых браслетов на запястьях.

— Я покажу тебе настоящую любовь, — пообещала она. — Со мной ты окунешься в океан божественного наслаждения.

Ну что ж, подумал Джесс, была — не была. В конце концов, он всегда предпочитал страстных женщин с большой грудью.



Во второй раз Джесс проснулся оттого, что ему снился Вьетнам. Словно наяву, он слышал треск автоматных очередей, рокот вертолетных турбин и свист лопастей, рассекающих дымный воздух. Джесс вскочил с постели, обливаясь холодным потом. В пещере было по-прежнему темно, но его наручные часы показывали без малого восемь утра.

Торопясь, он начал одеваться и лишь на мгновение замешкался, нащупав на запястье массивный золотой браслет Хатхор. Очевидно, она надела его Джессу на руку, пока он спал. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на него, и несколько секунд Джесс стоял неподвижно и глупо улыбался самому себе.

Потом он вновь услышал это — слабый, но отчетливый треск, похожий на звук, который производит попкорн в микроволновке.

Это заставило Джесса очнуться. Не потрудившись надеть носки, он сунул ноги в ботинки и бросился в первую пещеру. Он уже видел у стены свой автомат, когда в темной арке входа появился какой-то человек. В слабом свете, который проникал в комнату через входной коридор, человек казался просто темной тенью, но Джесс сразу понял, что это не Брэдли.

Потом он рассмотрел тусклый блеск автомата…

Ни секунды не раздумывая, Джесс поднял руки как можно выше.

— Не стреляйте! — завопил он, жалея, что не удосужился выучить эту фразу по-арабски. — У меня нет оружия, видите? Салам алейкум, саиб! — добавил он в отчаянии. — Мой нет янки. Друг, понимай?

Ствол автомата слегка приподнялся и уставился прямо на него; Джесс почувствовал, как внутри все похолодело. Но незнакомец, видимо, понял суть сказанного, а может быть, просто решил, что стрелять на оружейном складе будет нелепо. Он произнес несколько гортанных фраз на языке, похожем на арабский, потом громко крикнул:

— Нулан! Нула-ан!

Сверху донесся ответный крик.

— Йалла, отозвался незнакомец, ткнув автоматом в сторону Джесса. — О’кей, выходить. Быстро!

И начал пятиться назад, продолжая удерживать Джесса на мушке. Джесс послушно следовал за ним, держа руки над головой и подавляя сильнейшие позывы помочиться прямо в штаны. На выходе солнечный свет, бивший в створ шахты, ослепил его, и Джесс споткнулся, но конвоир, к счастью, не выстрелил, только наградил его отборной восточной руганью. Когда они наконец оказались на поверхности, араб скомандовал:

— Стоп!

Джесс послушно остановился, часто моргая на ярком свету и пытаясь сфокусировать взгляд на трех фигурах, появившихся перед ним. Это было нелегко, поскольку солнце било им в спины, однако ему показалось, что один силуэт был значительно крупнее двух других.

— А это еще что за обезьяна? — раздался у него в ушах гулкий голос. — Говоришь по-английски, парень?

Джесс испытал сильное желание ответить на чероки, но решил, что это не принесет ему никакой пользы. В лучшем случае его расстреляют — как индейского лазутчика.

— Конечно, — кивнул он.

Теперь он мог рассмотреть своих врагов. Араб, застигший его врасплох в гробнице, стоял футах в четырех от него — темнокожий, худой, низкорослый ублюдок, одетый в желто-коричневый камуфляж, как и вчерашний труп. Узкое лицо, состоявшее, главным образом, из носа и плохих зубов, злобно смотрело на Джесса из-под грязного платка. Слева оказался второй араб, который мог быть близнецом первого. Оба держали в руках автоматы, направленные Джессу прямо в живот.

Все это Джесс рассмотрел в течение нескольких секунд, потом его вниманием полностью завладел третий человек — тот, который только что заговорил с ним. Он был одет в такой же безликий камуфляж, но если он назывался арабом, тогда Джесс был принцессой Грезой. Рослый — даже выше, чем Джесс, — широкоплечий, белозубый, с мясистым красным лицом, он небрежно держал в руке автоматическую винтовку.

— Нолан! — вырвалось у Джесса.

— Разве мы знакомы? — Нолан пронзил Джесса взглядом светло-голубых глаз.

— Кто же не знает Нолана? — ответил Джесс, решив, что немного лести не помешает в любом случае. — Думаю, все пилоты в этих краях слышали о вас.

— Пилоты? Ага… — Нолан кивнул. — Так это твой «Хьюз» валяется там, за гребнем? Как ты умудрился его разбить?

Прежде чем Джесс успел ответить, из-за гряды появился четвертый. Оскальзываясь на камнях, он заторопился вниз.

— Слушай, Нолан… — начал он, но, увидев Джесса, осекся. — Что за дьявольщина? Это еще кто?

— Твой коллега, я думаю, — ответил Нолан. — Похоже, это он пилотировал вертолет.

Новоприбывший был примерно одного роста с Джессом, но отличался хрупким телосложением и мелкими, почти кукольными чертами лица. Он был одет в светло-голубой комбинезон и бейсболку. В руках у него ничего не было, но под левой мышкой комбинезон оттопыривался — очевидно, там висела кобура с пистолетом.

— Серьезно?! — воскликнул летчик. Его выговор напоминал южный. — Как ты умудрился расквасить эту чудесную птичку?

— Отказ двигателя, — коротко пояснил Джесс. Поглядев за спину южанина, он заметил второй вертолет, приземлившийся на песчаной площадке у самого начала подъема. С того места, где они стояли, ему была видна лишь часть ротора и хвостовая балка со стабилизатором. Судя по всему, это была французская «Алюэтта», но точно Джесс сказать не мог. Чего он не видел, так это Брэдли. Это могло быть хорошо, но могло быть и очень плохо.

— Жаль, что ты не грохнулся где-нибудь подальше отсюда, — серьезно сказал Нолан. — Теперь этот район привлечет к себе ненужное внимание. Думаю, место аварии уже засекли. — Он задумчиво посмотрел на Джесса: — Кстати, что тебе здесь понадобилось?

Джесс пожал плечами.

— Да я просто возил одного парня, — ответил он, решив прикинуться дурачком. А с дурака взятки гладки. — Он сказал, что он археолог, и…

Пилот в голубом комбинезоне рассмеялся. Нолан нахмурился.

— Может быть, ему действительно следовало попробовать себя в археологии, — сказал Нолан. — Потому что в профессии, которую он выбрал, этот кретин ни черта не смыслил!

— С ним все в порядке? — с самым невинным видом поинтересовался Джесс.

— По правде говоря, он мертв, — удовлетворенно сообщил пилот.

— Он пытался напасть на нас из засады, — добавил Нолан. — Глупая затея. И безнадежная. У него не было ни одного шанса, к тому же, как я уже сказал, он не особенно хорошо разбирался в том, что делал.

Джессу стало муторно. Он не питал к Брэдли особенно теплых чувств, и все же… Ну почему этот чертов дурак не разбудил его, когда увидел вертолет? Впрочем, может быть, Брэдли и звал его, не сообразив, что в гробнице почти ничего не слышно. А может, вообразил себя Джоном Уэйном[5].

Один из террористов сказал что-то по-арабски.

— Он хочет знать, где вы закопали труп, — перевел Нолан.

Джесс кивнул.

— Мы его не убивали. Похоже, его укусила змея.

— Знаем, — ответил Нолан. — Именно поэтому мы сюда и приехали. Тот недоносок, который был с ним, наложил от страха в штаны и дунул на машине прямо через границу. К счастью, он наткнулся на моих людей, они допросили его и связались со мной. Я вылетел сюда еще до рассвета… — Он кивком указал на заговорившего араба. Гамаль хотел поблагодарить тебя за то, что ты похоронил его двоюродного брата, но питать какие-то надежды я бы на твоем месте не стал. Если ты сделаешь хоть одну ошибку, он убьет тебя без колебаний.

— Ну и что теперь? — спросил южанин.

— Надо срочно убираться отсюда, — решительно сказал Нолан.

А базу ликвидировать. Думаю, это место уже засвечено. Если здесь начали шнырять агенты ЦРУ — Он поскреб подбородок и вздохнул. Ладно, сейчас пошлю Гамаля и Зааля заложить несколько зарядов.

— Ты хочешь взорвать подземелье? — удивленно переспросил летчик.

— Жаль, конечно, ведь мы потратили столько времени и сил, чтобы доставить сюда оружие, но ничего не попишешь. К тому же это не последняя база. — Нолан взглянул на Джесса. — Присмотри за этим клоуном, пока мы не закончим.

Летчик кивнул и потянулся за пистолетом.

— Ты хочешь взять его с собой? — спросил он.

— Разумеется, — кивнул Нолан. — Майор Хамид наверняка захочет задать этому типу несколько вопросов…

Он хотел сказать что-то еще, но его прервал восторженный вопль Гамаля. Подскочив к Джессу, он схватил его за правую руку.

— Шууф, шууф! — крикнул он.

Второй араб тоже бросился вперед и даже оттолкнул Гамаля.

— Нулан, шууф!..

Нолан что-то сердито рявкнул, и оба араба замолчали, но их жадные взгляды были по-прежнему устремлены на золотой браслет на запястье Джесса.

Нолан шагнул вперед и, вырвав руку Джесса из пальцев Гамаля, поднес к глазам, чтобы получше рассмотреть украшение.

— Где ты взял эту штуку? — спросил он наконец.

— Мне его подарили. Одна древняя египтянка… — начал Джесс.

Нолан снова вздохнул и вдруг резко, без размаха, ударил его кулаком в живот. От боли Джесс согнулся пополам и упал на колени, жадно хватая ртом воздух.

— Ну, — терпеливо сказал Нолан, — хватит валять дурака. Отвечай, откуда у тебя этот браслет. Ты нашел его здесь?

Джесс не мог вымолвить ни слова, поэтому просто кивнул.

— В чем дело, Нолан? — спросил южанин.

— Погляди на эту безделушку, — ответил главарь. — Золото, мастерство, своеобразная манера обработки металла… Похожие браслеты я видел в Каирском музее.

— Думаешь, это древнее золото? — Летчик присвистнул, точь-в-точь как Брэдли. — Дорогая штучка?

— Она стоит больше, чем ты способен представить. А если где-то здесь лежат другие…

— Дьявол меня побери! — пробормотал пилот. — Ладно, парень, колись, где ты нашел этот браслетик?

Джесс, который все еще стоял на коленях и, держась за грудь, пытался отдышаться, машинально бросил взгляд на вершину холма и увидел, как из дыры в камне-кулаке показалась темная голова с остроконечными ушами. На фоне светлого неба Анпу был еще больше похож на койота из мультика.

— Я могу приказать Гамалю и Заалю расспросить тебя, — ласково сказал Нолан. — Но тебе это вряд ли понравится.

Анпу запрядал ушами, потом над камнем показалась его костлявая рука. Он несколько раз взмахнул ею, указывая за спины Нолана и его людей, потом ткнул пальцем вниз. Ухмыльнулся и исчез.

— Ладно, — сказал Джесс слабым голосом. — Я покажу…

С трудом поднявшись на ноги, он заковылял вверх по склону. Нолан зашагал следом.

— Смотри, не вздумай хитрить, — предупредил он.

Наверху Джесс остановился и показал себе под ноги.

— Черт, здесь же ничего нет! — воскликнул летчик.

— Есть. — Джесс снова указал на дыру в скале. Нолан наклонился и принялся ощупывать края отверстия. Его брови потрясенно подскочили.

— Этот ход ведет в настоящую фараонскую гробницу. Там еще много таких штук, — уверил его Джесс.

— Будь я проклят! — прошептал Нолан. — Рэй, у тебя есть фонарь?

— Конечно. — Летчик отцепил от пояса фонарик и протянул главарю… — Он, правда, не очень мощный, но сойдет.

— Тогда давай поглядим, что там… — Нолан передал винтовку Заалю и первым полез в шахту. Когда он исчез из виду, пилот, с лица которого не сходило скептическое выражение, стал спускаться следом.

Джесс остался один на один с двумя арабами. Они не сводили с него глаз, то и дело нервно ощупывая оружие. Джесс, в свою очередь, старался стоять совершенно неподвижно и не смотреть на своих конвоиров. Мысленно он пытался вспомнить спуск и представить, где сейчас находятся Нолан и Рэй. По его подсчетам, они должны добраться до середины. А вот сейчас Нолан, который был крупнее Джесса и из-за тесноты спускался значительно медленнее, наверное, достиг коварного изгиба вертикальной шахты. Ну же!..

Вопль, который вырвался из узкого отверстия спускового колодца, был ужасен. Джесс, во всяком случае, никогда ничего подобного не слышал и не хотел бы услышать вновь, однако вслед за первым криком тотчас раздался второй.

Оба араба задрожали, и Зааль, державший свой «Калашников» и винтовку Нолана, бросился к дыре в земле, чтобы заглянуть в нее. Что касалось Гамаля, то он буквально застыл на месте, выпучив глаза и открыв рот.

Джесс понял, что момент, которого он так ждал, наступил. Сложив руки в замок, он со всей силы ударил ими Гамаля по шее. Араб тут же обмяк, и Джесс без труда вырвал АК-47 из его ослабевших пальцев.

Стремительно развернувшись, он длинной очередью срезал Зааля, который запутался в двух автоматах, и не успел отреагировать достаточно быстро. Когда араб упал, Джесс снова повернулся к Гамалю и дважды выстрелил ему в грудь. Только после этого он осторожно приблизился к входу в гробницу и заглянул в него. На всякий случай он держал автомат наготове, хотя был уверен, что оружие уже не потребуется.

Из колодца высунулась голова Анпу.

— Надеюсь, ты не пострадал? — осведомился бог. — Отличная работа, — добавил он, заметив два неподвижных тела. — Твой дед говорил, что ты сумеешь о себе позаботиться.

Из шахты послышались какие-то странные звуки, от которых Джесса пробрал мороз. Анпу, слегка наклонив голову, тоже прислушался.

— Это Себек, пробормотал он наконец. Парень прекрасно знает свое дело, но забывает об эстетической стороне…

Потом Анпу посмотрел на Джесса и слегка откашлялся.

— Я понимаю, что сейчас, быть может, не самое подходящее время, — сказал он извиняющимся тоном, — но как все-таки насчет той проблемы, которую мы обсуждали вчера?

— Я попытаюсь что-нибудь сделать, — ответил Джесс. — Похоже, я ваш должник.



Пару часов спустя Джесс, стоя у подножия скалы, негромко сказал:

— Ты уверен, что все сработает как надо?

«Старый конь борозды не испортит, — обиделся дед. — И вообще, чуч, разве я тебя когда-нибудь подводил?»

Джесс фыркнул.

— Интересно знать, где ты был сегодня утром.

«Ты хочешь спросить, почему я не разбудил тебя? Да потому, что мне не хотелось, чтобы ты, очертя голову, выскочил из своей норы и погиб, как этот дурачок Брэдли. У него не было ни одного шанса, добавил дед, — и у тебя бы тоже не было. Тебе повезло: ты дрых в дальней комнате».

Джесс неохотно кивнул.

— Наверное, ты прав, — сказал он. — Ну что ж, давай что ли…

И он еще раз огляделся. Египетские боги — нетеру, как назвал их Брэдли — стояли на том же месте, что и час назад, с вежливым интересом следя за его действиями. Увидев, что Джесс смотрит на них, Хатхор подняла руку и, улыбнувшись, сделала ему пальчиками. Себек, ковырявший ногтем в зубах, сыто рыгнул. Никто из четверки не произнес ни слова.

Джесс вздохнул и поднял с земли небольшую черную коробочку, стараясь не задеть уходившие в шахту провода.

— Пли! — скомандовал он самому себе и нажал красную кнопку.

Шума получилось гораздо меньше, чем он ожидал. Из тоннеля донеслось лишь глухое «Бум!», да земля под ногами слегка вздрогнула.

Анпу первым бросился к шахте и стал спускаться, не обращая внимания на повалившие из дыры клубы едкого дыма.

— Тебе лучше остаться здесь, — сказал он Джессу. — Боюсь, человеку там трудно дышать.

С этими словами он исчез из виду.

«Я же говорил — не сомневайся, — с гордостью сказал дед. — Как-никак, я три года провел в шахтах Сипли и еще девять лет — в Колорадо. Я уже не говорю про юго-западное побережье, где я…»

Из колодца донеслись пронзительные вопли. Похоже, Анпу был в восторге.

«Если я что-то знаю, закончил дед, — так это, как взрывать породу».

— Тогда почему ты сразу не объяснил им? — удивился Джесс. Зачем тебе понадобился я?

«Да разве я мог доверить взрывчатку этим чудикам? Я, может быть, и мертв, но не дурак! — заявил дед. — Кроме того, у всех богов одна беда: им дана власть, но когда доходит до дела, они ведут себя не самым лучшим образом. Помню, однажды я…»

Из дыры в земле показалась голова Анпу. Он широко улыбался, вывалив из пасти длинный розовый язык.

— Получилось! — радостно объявил он. — Сработало как надо — скалу раздробило, но больше ничего не потревожило. Как только Себек уберет щебенку, мы сможем достичь портала и отправиться в свой мир.

И он снова нырнул в шахту. Тот и Себек последовали за ним, и только Хатхор задержалась. Шагнув к Джессу, она легко коснулась его щеки и сказала:

— Позвони мне как-нибудь…

Потом, грациозно подобрав платье, она тоже ступила в дыру.

«Ну, что ты скажешь теперь? — поинтересовался дед. — Ведь сработало, а?»

— Как?!.. — поразился Джесс. Ты и сам не был уверен? А я-то думал, ты знаешь, что делаешь!

«Послушай, — примирительно сказал дед, — я, конечно, когда-то умел обращаться с динамитом, но это было очень давно. Кроме того, я еще никогда видел такой мягкой взрывчатки…»

Джесс только головой покачал. Выйдя из-за камня, он начал спускаться к вертолету Нолана, который действительно оказался «Алюэттой». Ему еще никогда не приходилось пилотировать эту модель, но он был готов попробовать.

«Справишься, чуч!» — спросил дед.

— Конечно, эдуда, — сухо ответил Джесс. — Это — моя борозда.

* * *

Лишь с третьей попытки Джесс сумел запустить двигатели и оторвать «Алюэтту» от земли. Когда вертолет наконец взмыл в воздух, Джесс, сражавшийся с незнакомыми рычагами управления, услышал:

«Ну что, разобрался? А то мне пора…»

— Ты хочешь остаться здесь, эдуда? — удивился Джесс. «Алюэтта» так и норовила свернуть влево — должно быть, ей хотелось домой, в Ливию.

«Пора обратно, в мир духов, — сказал дед. — Этот их портал гораздо удобнее, чем мой обычный маршрут».

В конце концов Джессу удалось выровнять машину и развернуть ее на север. Вытирая пот со лба, он тихонько вздохнул и стал думать, как быть дальше. Он мог бы попытаться долететь до побережья, утопить «Алюэтту» в одном из солончаковых болот, добраться пешком до прибрежного шоссе и доехать на попутке до ближайшего города. Наличных оставалось не очень много, однако он знал, что если удастся попасть в Александрию, там ему помогут быстро уехать из страны и при этом не станут задавать лишних вопросов. Ну а в случае каких-либо осложнений, помочь Джессу мог золотой браслет Хатхор, на который он очень рассчитывал.

Все это, конечно, было очень непросто, однако альтернативный вариант — приземление на одном из аэродромов и общение с местными властями — означал, что ближайшие лет десять ему придется провести в египетской тюрьме.

«Будь осторожен, сгилиси, — сказал дед. — Я присмотрю за тобой».

И он исчез. Джесс буквально физически почувствовал, как дед уходит куда-то далеко-далеко.

Минуту спустя он со вздохом откинулся на спинку пилотского кресла и, прибавив газ, стал смотреть, как ползет стрелка по шкале указателя воздушной скорости. Под ним стремительно скользила по пустыне легкая тень «Алюэтты».


Перевел с английского Владимир ГРИШЕЧКИН


Видеодром

Тема

Николай Кузнецов

Карнавала не будет?

Похищают на экране давно. Похищают умело и со вкусом. Похищают все, что угодно. Даже праздники. Очередная попытка состоялась незадолго до Нового года.

Все дело в том, что жители сказочной страны, расположенной в центре маленькой снежинки, обожают праздники И самый любимый — Рождество — уже не за горами. Но на этот раз оно может не наступить, ведь злобный Гринч, волосатый зеленый человечек, его не любит: в самый канун праздника много лет назад ему была нанесена смертельная обида. И теперь он полон решимости сделать все, чтобы не было ни радости, ни веселья В ночь перед Рождеством он совершит страшное злодеяние — украдет все подарки.

И кто знает, чем бы все это закончилось, если бы не одна маленькая девочка, сумевшая разглядеть, что в зеленой груди Гринча бьется пусть и крохотное, но настоящее сердце.

Как вы уже, наверное, догадались, фильм «Гринч, похититель Рождества» (в оригинале несколько длиннее, но и точнее по смыслу: «Как Гринч украл Рождество») — это самая настоящая сказка К тому же комедия, и для всей семьи. Главную роль в фильме исполняет один из самых именитых комиков Голливуда — Джим Кэрри. Правда, всю картину актер прячется под зеленой и, судя по отзывам других персонажей, довольно вонючей шкурой: мы не видим ни его лица, ни прославивших это лицо гримас. Но зрителям остаются в избытке ужимки комика, столь же выразительные. Отшельник, живущий высоко в горах вместе со своей собакой и ненавидящий весь белый свет из-за давних обид, на них не скупится.

Характер Гринча не так уж и прост, а к концу фильма герой совершенно преображается. Возможно, именно подобная метаморфоза и послужила причиной, что актер согласился сыграть эту роль. Известно, что в последнее время он явно тяготится жесткими рамками амплуа комика и отдает предпочтение совсем иным ролям и фильмам. Можно вспомнить и фантастическое «Шоу Трумэна» австралийца Питера Уира, и «Человек на Луне» прославленного Милоша Формана, фильм, ставший своеобразным бенефисом для Кэрри, который сыграл здесь известного комика, практически самого себя. В роли Гринча, обладающего весьма специфическим экспрессивным чувством юмора, Кэрри настолько органичен, что, по словам критиков, на его месте нельзя представить никого другого. Значит, режиссер Рон Хауард (известный в кинофантастике по драматической истории из жизни космонавтов «Аполлон 13») не ошибся в выборе.

Фильм, поставленный по книге популярного (за рубежом, а не у нас) детского писателя доктора Сьюза, по праву можно зачислить в анналы традиционных рождественских сказок, история которых берет начало еще со времен Диккенса. Жанр рождественской сказки обладает собственными приметами: «прямой» моралью, отсутствием совсем уж отрицательных персонажей и обязательным счастливым концом.

Действительно, отрицательных персонажей в картине нет. Гринчу невозможно не симпатизировать. И нужно ли добавлять, что все в фильме заканчивается ко всеобщему удовольствию. Людей ждет веселый праздник, который и вовсе становится настоящим торжеством, когда Гринч все-таки возвращает украденные им подарки и обретает, казалось бы, навсегда потерянную любовь.

Фильм имел оглушительный кассовый успех. Что неудивительно, ведь достоинства картины не исчерпываются игрой актеров. Как и положено сказке, фильм необычно, по-сказочному красив. Забавные курносые жители в удивительных нарядах вполне естественно смотрятся в декорациях волшебного города; предвкушение праздника охватывает зрителя с первых же кадров. И праздником становится сам фильм. Чего стоит один только феерический полет на мотосанях разодетого Санта-Клаусом Гринча в сопровождении собаки, выступающей в роли оленя. Или веселые песенки, время от времени распеваемые героями «Гринча»…

Все это вместе и превращает «обычную» рождественскую историю в презабавное зрелище, которое надо бы смотреть и детям, и взрослым вместе.


Николай КУЗНЕЦОВ


Андрей Тупкало

Наследники Хокусая

Продолжаем публикацию статьи об аниме, начатую в предыдущем номере. На этот раз вы познакомитесь с «новейшей историей» жанра.

«МАКРОСС», ОТЕЦ «РОБОТЕХА»

Самой первой работой, открывшей список шедевров восьмидесятых, стал сериал, который формально надо отнести к семидесятым. Но «Кидо Сэнки Гандам» («Мобильный воин Гандам»), выпущенный в 1979 году студией «Санрайз», оказался настолько революционным, что для него просто не нашлось места в довольно тесном, тихом и спокойном мирке аниме 70-х.

На первый взгляд, это был обычный «сериал о гигантских роботах». Но только на первый взгляд. При более внимательном рассмотрении в нем обнаруживались некоторые интересные особенности. Во-первых, в отличие от канона, роботы в сериале не были уникальны. Двадцатиметровые «Гандамы», на которых сражались герои, были самыми обычными боевыми машинами серийного производства, их строили не инопланетяне, не полусумасшедшие ученые, а самые обычные рабочие на самых обычных военных заводах Во-вторых, пилотировали роботов также не избранные воины-одиночки или (как в случае меха-сэнтая) группы таких воинов, а простые ребята-пилоты выпускники обыкновенных военных училищ. Кроме того, вместо героической борьбы со злом в сериале была показана обыденная война, в которой сражались самые обычные люди, «парни из соседнего двора». К примеру, один из противников «нашего» героя был куда обаятельнее и популярнее, чем сам протагонист. В «Гандаме» впервые для аниме была реализована концепция адекватности сторон, этической обратимости: отсутствия «хороших» и «плохих» и моральной относительности поступков. Вместо борьбы со штампованными Империями Зла и исчадиями Ада в фильме было показано сражение двух космических государственных образований человечества — Земной Федерации и герцогства Зеон, коалиции обитателей орбитальных станций, изгнанных с Земли. В этом проявилась еще одна революционная черта: впервые жанр меха-шоу был скрещен с космической оперой.

Получившийся коктейль оказался настолько удачным, что продолжения этого сериала, полнометражные фильмы, новые сериалы в той же вселенной, различные вариации на тему и т. п. продолжают появляться и по сей день, делая «Гандам» одной из самых долгоживущих фантастических саг во всем мире.

Конкуренты тем временем тоже не стояли на месте, и в 1981 году на телеэкраны вышел «Чо Дзику Есай Макросс» («Сверхогромная крепость Макросс») — сериал, также имеющий множество продолжений и вариаций и являющийся на нынешний день даже более популярным, нежели «Гандам». Кстати, это один из редких примеров аниме, хорошо известного российскому зрителю: именно «Макросс» был использован Карлом Масеком, человеком, выведшим аниме за пределы Японии, для создания своего magnum opus — «Роботеха». Знаменитый «Роботех» на самом деле был склейкой из трех японских сериалов, два из которых вполне вторичны и интереса не представляют, а вот первый, «Макросе»…

«Макросс» был не менее революционен, чем «Гандам» — начнем с того, что оба эти сериала были уже не детскими, а подростковыми, и уже потому несли совершенно иную атмосферу. Скажем, «Макросс» изначально вообще задумывался как пародия на жанр меха-шоу, но неожиданно для авторов перерос свою пародийную направленность и стал самой популярной космооперой в истории аниме. В каноны жанра им было внесено, пожалуй, даже больше изменений, чем «Гандамом». «Гандам» покончил с уникальностью «гигантских роботов», а «Макросс» покончил с уникальностью главного героя.

Кроме того, это был первый НФ-сериал, в котором авторы всерьез подошли к изображению романтических отношений мужчины и женщины.

Еще одна причина популярности сериала — музыка. Она играет очень большую роль во всей вселенной Макросса, даже жестокие и неукротимые захватчики-зентреди оказываются побеждены не силой оружия, а культурным наследием человечества — именно песня заставила захватчиков, осознавших бессмысленность непрерывной бойни, перейти на сторону землян.

Еще одной значительной работой того времени был последний крупный фильм Тэдзуки «Жар-птица 2772: космозона любви», снятый им в 1980 году. Несмотря на устаревшее графическое решение, он был весьма популярен и вновь открыл дорогу на экран для полнометражных фильмов, не являющихся продолжениями каких-либо сериалов. Он неоднократно демонстрировался на российском ТВ, так что останавливаться на нем более подробно не имеет особого смысла.

Но аниме 80-х не ограничивалось космическими операми — эти годы были временем зарождения многих новых жанров, одним из которых стала фантастическая комедия. Скажем, сериал «Доктор Сламп» (1981–1986) представлял собой классическую комедию положений, главные роли в которой играли канонические персонажи героического аниме, постоянно попадающие в глупые ситуации вместо того, чтобы спасать мир.

Не заставили себя долго ждать и более острые шутки. Появившийся практически одновременно сериал молодого режиссера Мамору Осии «Урусэй Яцура» («Эти несносные инопланетяне»), являлся экранизацией известной манги Румико Такахаси, общепризнанного мастера романтических комедий. История циничного сексуально озабоченного школьника Атару Мурабоси, его невесты-инопланетянки Лам (он победил ее, спасая тем самым Землю от захвата пришельцами, но по законам тех же пришельцев побежденная принцесса становится невестой победителя) и его школьной подруги Синобу не могла оставить зрителя равнодушным. Так как такое количество сложных и неоднозначных характеров было в начале 80-х еще в новинку.

Общемировые тенденции в фантастике также не были чужды аниме — практически одновременно с распространением жанра на Западе в Японию и японскую анимацию пришел киберпанк. Пришел не один, принеся с собой совершенно новый и ранее не известный носитель: видео. К середине 80-х распространенность домашнего видео стала достаточной для того, чтобы этот сектор мог приносить прибыль.