Огромная каменная глыба, обрушившись с потолка, полностью загородила проход. Размером она была с большегрузный трейлер, не меньше.

— Это случилось почти сразу после нашего прибытия, — сказал Анпу. — Очевидно, когда тот, второй человек отъехал в механической колеснице, произошло сотрясение почвы, которое и вызвало обвал. Вероятно, в породе уже давно образовались трещины, и не доставало только последнего толчка.

— И теперь вы не можете вернуться в ваше… Словом, туда, откуда вы явились?

Анпу печально покачал головой.

— Ближайшие действующие порталы находятся слишком далеко, в долине Нила. Боюсь, подобное путешествие нам не по плечу. — Он посмотрел на каменную плиту, и его острые уши печально поникли.

— Конечно, мы можем попытаться, но…

— Никогда! — решительно вмешалась Хатхор. — Это ужасное солнце, эти кошмарные ветра!.. Они сожгут, высушат мою чудесную кожу, а я не хочу, чтобы она стала похожа на папирус! Нет, никогда, ни за что!

Джесс снова посмотрел вперед и заметил на полу какое-то крайне сложное и в высшей степени нефункциональное устройство, или вернее, беспорядочную кучу веревок и рычагов. Веревки были сделаны из связанных друг с другом автоматных ремней, а рычагами служили два пулеметных ствола.

— Это что? — спросил он.

— Анпу изобрел, проворчал Себек. — Он называет эту штуку экх-ма. Она не работает.

— Как говорится, попытка не пытка, — откликнулся Анпу и в сердцах пнул веревки ногой. — Не можешь ли ты помочь нам? — спросил он у Джесса. — Твой дед сказал, что ты кое-что смыслишь в механике.

Джесс внимательно осмотрел «устройство» и покачал головой.

— Честно говоря, обещать не могу. Это не по моей части… — сказал он и осекся, почувствовав на себе молящий взгляд Хатхор. — Но я попытаюсь, — добавил он. — Мне необходимо подумать. Как говорится, с любой проблемой надо переспать ночь.

Повернувшись, они пошли обратно. Когда они вернулись в залу, Тот оторвался от своего магического кристалла и сказал:

— Вот, я все посчитал. Никакой ошибки нет, можете проверить…

— Он жестом указал на мерцающую поверхность камня и вздохнул.

С цифрами не поспоришь, а они говорят сами за себя. Они утверждают, что каждый житель Земли является прямым потомком фараона Рамзеса Великого!

* * *

В полночь Джесс отправился в первую гробницу, чтобы разбудить Брэдли. Анпу вызвался проводить его — как подозревал Джесс, просто для того, чтобы пообщаться. У подножия холма они встретили Брэдли, который с автоматом на ремне брел им навстречу.

— Эй, парень, иди поспи, — приветливо сказал Брэдли. — На рассвете я тебя разбужу.

И он преспокойно двинулся дальше.

Анпу негромко усмехнулся.

— Твой друг не заметил меня. И не увидит, если я не захочу.

— Он мне не друг, — возразил Джесс с горячностью, которой сам не ожидал, и Анпу, уже начавший спускаться в шахту первой гробницы, бросил на него любопытный взгляд.

— У меня не было времени заглянуть в другие гробницы, — промолвил он, когда Джесс включил фонарь. — Эта, мне кажется, неплохо сохранилась.

— В другие гробницы? — переспросил Джесс и прислонил автомат к стене у дверей первой пещеры.

— О да, подтвердил Анпу. Их здесь довольно много, но все они надежно спрятаны под песком. Найти их, если не знать, где искать, практически невозможно.

Он слегка прищурился, разглядывая иероглифы на стене, и Джесс сказал:

— Кстати, что здесь написано?

Бог задумчиво наклонил голову набок.

В вольном переводе, — заявил он после небольшой паузы, это звучит примерно так:

Давным-давно жила девица Нера, чьи груди были разного размера.

Одна была крошка — не больше горошка,

Но другая, — кричите «Ура!», — была, как большая гора.

Джесс хмыкнул.

— Ну ладно, можешь проваливать.

— Да, пойду, пожалуй, — согласился Анпу. — Спокойной ночи, Джесс.

Когда он ушел, Джесс огляделся и, взяв в руку фонарь, перебрался в дальнюю пещеру, которая оказалась прохладнее и чище, поэтому он решил обосноваться здесь. Взяв из штабеля в углу серое армейское одеяло, Джесс расстелил его на полу, а второе, свернутое в несколько раз, подложил под голову вместо подушки. Выключая фонарь, он мельком подумал о том, сумеет ли заснуть в этом странном месте, однако усталость взяла свое. Джесс уснул почти мгновенно и спал без всяких сновидений.

Сколько он проспал, Джесс понятия не имел; лишь впоследствии ему стало ясно, что его отдых вряд ли длился больше полутора-двух часов. Разбудило его ощущение, что в пещере он не один. Чьи-то невидимые руки торопливо срывали с него одежду.

— Эй! — хрипло воскликнул он, борясь с подступающей паникой, нашарил в темноте фонарь и включил свет.

Хатхор, присев на корточки, яростно сражалась с пряжкой его поясного ремня.

— Помоги же!.. — жарко шепнула богиня. — Я не разбираюсь в этих ваших штучках!

Джесс заморгал и затряс головой.

— Послушайте, это как-то…

«Не робей, чуч, — сказал голос в его левом ухе. — Она не собирается похищать твою душу или что-то в этом роде. Можешь поверить мне на слово: с тех пор, как она в последний раз переспала с мужчиной, прошла чертова уйма времени!»

А Хатхор уже снимала с него ботинки. Джесс быстро сел и, стянув через голову влажную от пота майку, расстегнул пряжку. Голос деда сказал:

«Пожалуй, я лучше оставлю вас одних».

Когда Джесс избавился от плавок (жалея про себя, что не надел пару поновее), Хатхор встала над ним во весь рост и одним движением расстегнула застежку у себя на плече. Тонкое платье упало к ее ногам, богиня осталась нагишом, если, конечно, не считать широких золотых браслетов на запястьях.

— Я покажу тебе настоящую любовь, — пообещала она. — Со мной ты окунешься в океан божественного наслаждения.

Ну что ж, подумал Джесс, была — не была. В конце концов, он всегда предпочитал страстных женщин с большой грудью.



Во второй раз Джесс проснулся оттого, что ему снился Вьетнам. Словно наяву, он слышал треск автоматных очередей, рокот вертолетных турбин и свист лопастей, рассекающих дымный воздух. Джесс вскочил с постели, обливаясь холодным потом. В пещере было по-прежнему темно, но его наручные часы показывали без малого восемь утра.

Торопясь, он начал одеваться и лишь на мгновение замешкался, нащупав на запястье массивный золотой браслет Хатхор. Очевидно, она надела его Джессу на руку, пока он спал. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на него, и несколько секунд Джесс стоял неподвижно и глупо улыбался самому себе.

Потом он вновь услышал это — слабый, но отчетливый треск, похожий на звук, который производит попкорн в микроволновке.

Это заставило Джесса очнуться. Не потрудившись надеть носки, он сунул ноги в ботинки и бросился в первую пещеру. Он уже видел у стены свой автомат, когда в темной арке входа появился какой-то человек. В слабом свете, который проникал в комнату через входной коридор, человек казался просто темной тенью, но Джесс сразу понял, что это не Брэдли.

Потом он рассмотрел тусклый блеск автомата…

Ни секунды не раздумывая, Джесс поднял руки как можно выше.

— Не стреляйте! — завопил он, жалея, что не удосужился выучить эту фразу по-арабски. — У меня нет оружия, видите? Салам алейкум, саиб! — добавил он в отчаянии. — Мой нет янки. Друг, понимай?

Ствол автомата слегка приподнялся и уставился прямо на него; Джесс почувствовал, как внутри все похолодело. Но незнакомец, видимо, понял суть сказанного, а может быть, просто решил, что стрелять на оружейном складе будет нелепо. Он произнес несколько гортанных фраз на языке, похожем на арабский, потом громко крикнул:

— Нулан! Нула-ан!

Сверху донесся ответный крик.

— Йалла, отозвался незнакомец, ткнув автоматом в сторону Джесса. — О’кей, выходить. Быстро!

И начал пятиться назад, продолжая удерживать Джесса на мушке. Джесс послушно следовал за ним, держа руки над головой и подавляя сильнейшие позывы помочиться прямо в штаны. На выходе солнечный свет, бивший в створ шахты, ослепил его, и Джесс споткнулся, но конвоир, к счастью, не выстрелил, только наградил его отборной восточной руганью. Когда они наконец оказались на поверхности, араб скомандовал:

— Стоп!

Джесс послушно остановился, часто моргая на ярком свету и пытаясь сфокусировать взгляд на трех фигурах, появившихся перед ним. Это было нелегко, поскольку солнце било им в спины, однако ему показалось, что один силуэт был значительно крупнее двух других.

— А это еще что за обезьяна? — раздался у него в ушах гулкий голос. — Говоришь по-английски, парень?

Джесс испытал сильное желание ответить на чероки, но решил, что это не принесет ему никакой пользы. В лучшем случае его расстреляют — как индейского лазутчика.

— Конечно, — кивнул он.

Теперь он мог рассмотреть своих врагов. Араб, застигший его врасплох в гробнице, стоял футах в четырех от него — темнокожий, худой, низкорослый ублюдок, одетый в желто-коричневый камуфляж, как и вчерашний труп. Узкое лицо, состоявшее, главным образом, из носа и плохих зубов, злобно смотрело на Джесса из-под грязного платка. Слева оказался второй араб, который мог быть близнецом первого. Оба держали в руках автоматы, направленные Джессу прямо в живот.

Все это Джесс рассмотрел в течение нескольких секунд, потом его вниманием полностью завладел третий человек — тот, который только что заговорил с ним. Он был одет в такой же безликий камуфляж, но если он назывался арабом, тогда Джесс был принцессой Грезой. Рослый — даже выше, чем Джесс, — широкоплечий, белозубый, с мясистым красным лицом, он небрежно держал в руке автоматическую винтовку.

— Нолан! — вырвалось у Джесса.

— Разве мы знакомы? — Нолан пронзил Джесса взглядом светло-голубых глаз.

— Кто же не знает Нолана? — ответил Джесс, решив, что немного лести не помешает в любом случае. — Думаю, все пилоты в этих краях слышали о вас.

— Пилоты? Ага… — Нолан кивнул. — Так это твой «Хьюз» валяется там, за гребнем? Как ты умудрился его разбить?

Прежде чем Джесс успел ответить, из-за гряды появился четвертый. Оскальзываясь на камнях, он заторопился вниз.

— Слушай, Нолан… — начал он, но, увидев Джесса, осекся. — Что за дьявольщина? Это еще кто?

— Твой коллега, я думаю, — ответил Нолан. — Похоже, это он пилотировал вертолет.

Новоприбывший был примерно одного роста с Джессом, но отличался хрупким телосложением и мелкими, почти кукольными чертами лица. Он был одет в светло-голубой комбинезон и бейсболку. В руках у него ничего не было, но под левой мышкой комбинезон оттопыривался — очевидно, там висела кобура с пистолетом.

— Серьезно?! — воскликнул летчик. Его выговор напоминал южный. — Как ты умудрился расквасить эту чудесную птичку?

— Отказ двигателя, — коротко пояснил Джесс. Поглядев за спину южанина, он заметил второй вертолет, приземлившийся на песчаной площадке у самого начала подъема. С того места, где они стояли, ему была видна лишь часть ротора и хвостовая балка со стабилизатором. Судя по всему, это была французская «Алюэтта», но точно Джесс сказать не мог. Чего он не видел, так это Брэдли. Это могло быть хорошо, но могло быть и очень плохо.

— Жаль, что ты не грохнулся где-нибудь подальше отсюда, — серьезно сказал Нолан. — Теперь этот район привлечет к себе ненужное внимание. Думаю, место аварии уже засекли. — Он задумчиво посмотрел на Джесса: — Кстати, что тебе здесь понадобилось?

Джесс пожал плечами.

— Да я просто возил одного парня, — ответил он, решив прикинуться дурачком. А с дурака взятки гладки. — Он сказал, что он археолог, и…

Пилот в голубом комбинезоне рассмеялся. Нолан нахмурился.

— Может быть, ему действительно следовало попробовать себя в археологии, — сказал Нолан. — Потому что в профессии, которую он выбрал, этот кретин ни черта не смыслил!

— С ним все в порядке? — с самым невинным видом поинтересовался Джесс.

— По правде говоря, он мертв, — удовлетворенно сообщил пилот.

— Он пытался напасть на нас из засады, — добавил Нолан. — Глупая затея. И безнадежная. У него не было ни одного шанса, к тому же, как я уже сказал, он не особенно хорошо разбирался в том, что делал.

Джессу стало муторно. Он не питал к Брэдли особенно теплых чувств, и все же… Ну почему этот чертов дурак не разбудил его, когда увидел вертолет? Впрочем, может быть, Брэдли и звал его, не сообразив, что в гробнице почти ничего не слышно. А может, вообразил себя Джоном Уэйном[5].

Один из террористов сказал что-то по-арабски.

— Он хочет знать, где вы закопали труп, — перевел Нолан.

Джесс кивнул.

— Мы его не убивали. Похоже, его укусила змея.

— Знаем, — ответил Нолан. — Именно поэтому мы сюда и приехали. Тот недоносок, который был с ним, наложил от страха в штаны и дунул на машине прямо через границу. К счастью, он наткнулся на моих людей, они допросили его и связались со мной. Я вылетел сюда еще до рассвета… — Он кивком указал на заговорившего араба. Гамаль хотел поблагодарить тебя за то, что ты похоронил его двоюродного брата, но питать какие-то надежды я бы на твоем месте не стал. Если ты сделаешь хоть одну ошибку, он убьет тебя без колебаний.

— Ну и что теперь? — спросил южанин.

— Надо срочно убираться отсюда, — решительно сказал Нолан.

А базу ликвидировать. Думаю, это место уже засвечено. Если здесь начали шнырять агенты ЦРУ — Он поскреб подбородок и вздохнул. Ладно, сейчас пошлю Гамаля и Зааля заложить несколько зарядов.

— Ты хочешь взорвать подземелье? — удивленно переспросил летчик.

— Жаль, конечно, ведь мы потратили столько времени и сил, чтобы доставить сюда оружие, но ничего не попишешь. К тому же это не последняя база. — Нолан взглянул на Джесса. — Присмотри за этим клоуном, пока мы не закончим.

Летчик кивнул и потянулся за пистолетом.

— Ты хочешь взять его с собой? — спросил он.

— Разумеется, — кивнул Нолан. — Майор Хамид наверняка захочет задать этому типу несколько вопросов…

Он хотел сказать что-то еще, но его прервал восторженный вопль Гамаля. Подскочив к Джессу, он схватил его за правую руку.

— Шууф, шууф! — крикнул он.

Второй араб тоже бросился вперед и даже оттолкнул Гамаля.

— Нулан, шууф!..

Нолан что-то сердито рявкнул, и оба араба замолчали, но их жадные взгляды были по-прежнему устремлены на золотой браслет на запястье Джесса.

Нолан шагнул вперед и, вырвав руку Джесса из пальцев Гамаля, поднес к глазам, чтобы получше рассмотреть украшение.

— Где ты взял эту штуку? — спросил он наконец.

— Мне его подарили. Одна древняя египтянка… — начал Джесс.

Нолан снова вздохнул и вдруг резко, без размаха, ударил его кулаком в живот. От боли Джесс согнулся пополам и упал на колени, жадно хватая ртом воздух.

— Ну, — терпеливо сказал Нолан, — хватит валять дурака. Отвечай, откуда у тебя этот браслет. Ты нашел его здесь?

Джесс не мог вымолвить ни слова, поэтому просто кивнул.

— В чем дело, Нолан? — спросил южанин.

— Погляди на эту безделушку, — ответил главарь. — Золото, мастерство, своеобразная манера обработки металла… Похожие браслеты я видел в Каирском музее.

— Думаешь, это древнее золото? — Летчик присвистнул, точь-в-точь как Брэдли. — Дорогая штучка?

— Она стоит больше, чем ты способен представить. А если где-то здесь лежат другие…

— Дьявол меня побери! — пробормотал пилот. — Ладно, парень, колись, где ты нашел этот браслетик?

Джесс, который все еще стоял на коленях и, держась за грудь, пытался отдышаться, машинально бросил взгляд на вершину холма и увидел, как из дыры в камне-кулаке показалась темная голова с остроконечными ушами. На фоне светлого неба Анпу был еще больше похож на койота из мультика.

— Я могу приказать Гамалю и Заалю расспросить тебя, — ласково сказал Нолан. — Но тебе это вряд ли понравится.

Анпу запрядал ушами, потом над камнем показалась его костлявая рука. Он несколько раз взмахнул ею, указывая за спины Нолана и его людей, потом ткнул пальцем вниз. Ухмыльнулся и исчез.

— Ладно, — сказал Джесс слабым голосом. — Я покажу…

С трудом поднявшись на ноги, он заковылял вверх по склону. Нолан зашагал следом.

— Смотри, не вздумай хитрить, — предупредил он.

Наверху Джесс остановился и показал себе под ноги.

— Черт, здесь же ничего нет! — воскликнул летчик.

— Есть. — Джесс снова указал на дыру в скале. Нолан наклонился и принялся ощупывать края отверстия. Его брови потрясенно подскочили.

— Этот ход ведет в настоящую фараонскую гробницу. Там еще много таких штук, — уверил его Джесс.

— Будь я проклят! — прошептал Нолан. — Рэй, у тебя есть фонарь?

— Конечно. — Летчик отцепил от пояса фонарик и протянул главарю… — Он, правда, не очень мощный, но сойдет.

— Тогда давай поглядим, что там… — Нолан передал винтовку Заалю и первым полез в шахту. Когда он исчез из виду, пилот, с лица которого не сходило скептическое выражение, стал спускаться следом.

Джесс остался один на один с двумя арабами. Они не сводили с него глаз, то и дело нервно ощупывая оружие. Джесс, в свою очередь, старался стоять совершенно неподвижно и не смотреть на своих конвоиров. Мысленно он пытался вспомнить спуск и представить, где сейчас находятся Нолан и Рэй. По его подсчетам, они должны добраться до середины. А вот сейчас Нолан, который был крупнее Джесса и из-за тесноты спускался значительно медленнее, наверное, достиг коварного изгиба вертикальной шахты. Ну же!..

Вопль, который вырвался из узкого отверстия спускового колодца, был ужасен. Джесс, во всяком случае, никогда ничего подобного не слышал и не хотел бы услышать вновь, однако вслед за первым криком тотчас раздался второй.

Оба араба задрожали, и Зааль, державший свой «Калашников» и винтовку Нолана, бросился к дыре в земле, чтобы заглянуть в нее. Что касалось Гамаля, то он буквально застыл на месте, выпучив глаза и открыв рот.

Джесс понял, что момент, которого он так ждал, наступил. Сложив руки в замок, он со всей силы ударил ими Гамаля по шее. Араб тут же обмяк, и Джесс без труда вырвал АК-47 из его ослабевших пальцев.

Стремительно развернувшись, он длинной очередью срезал Зааля, который запутался в двух автоматах, и не успел отреагировать достаточно быстро. Когда араб упал, Джесс снова повернулся к Гамалю и дважды выстрелил ему в грудь. Только после этого он осторожно приблизился к входу в гробницу и заглянул в него. На всякий случай он держал автомат наготове, хотя был уверен, что оружие уже не потребуется.

Из колодца высунулась голова Анпу.

— Надеюсь, ты не пострадал? — осведомился бог. — Отличная работа, — добавил он, заметив два неподвижных тела. — Твой дед говорил, что ты сумеешь о себе позаботиться.

Из шахты послышались какие-то странные звуки, от которых Джесса пробрал мороз. Анпу, слегка наклонив голову, тоже прислушался.

— Это Себек, пробормотал он наконец. Парень прекрасно знает свое дело, но забывает об эстетической стороне…

Потом Анпу посмотрел на Джесса и слегка откашлялся.

— Я понимаю, что сейчас, быть может, не самое подходящее время, — сказал он извиняющимся тоном, — но как все-таки насчет той проблемы, которую мы обсуждали вчера?

— Я попытаюсь что-нибудь сделать, — ответил Джесс. — Похоже, я ваш должник.



Пару часов спустя Джесс, стоя у подножия скалы, негромко сказал:

— Ты уверен, что все сработает как надо?

«Старый конь борозды не испортит, — обиделся дед. — И вообще, чуч, разве я тебя когда-нибудь подводил?»

Джесс фыркнул.

— Интересно знать, где ты был сегодня утром.

«Ты хочешь спросить, почему я не разбудил тебя? Да потому, что мне не хотелось, чтобы ты, очертя голову, выскочил из своей норы и погиб, как этот дурачок Брэдли. У него не было ни одного шанса, добавил дед, — и у тебя бы тоже не было. Тебе повезло: ты дрых в дальней комнате».

Джесс неохотно кивнул.

— Наверное, ты прав, — сказал он. — Ну что ж, давай что ли…

И он еще раз огляделся. Египетские боги — нетеру, как назвал их Брэдли — стояли на том же месте, что и час назад, с вежливым интересом следя за его действиями. Увидев, что Джесс смотрит на них, Хатхор подняла руку и, улыбнувшись, сделала ему пальчиками. Себек, ковырявший ногтем в зубах, сыто рыгнул. Никто из четверки не произнес ни слова.

Джесс вздохнул и поднял с земли небольшую черную коробочку, стараясь не задеть уходившие в шахту провода.

— Пли! — скомандовал он самому себе и нажал красную кнопку.

Шума получилось гораздо меньше, чем он ожидал. Из тоннеля донеслось лишь глухое «Бум!», да земля под ногами слегка вздрогнула.

Анпу первым бросился к шахте и стал спускаться, не обращая внимания на повалившие из дыры клубы едкого дыма.

— Тебе лучше остаться здесь, — сказал он Джессу. — Боюсь, человеку там трудно дышать.

С этими словами он исчез из виду.

«Я же говорил — не сомневайся, — с гордостью сказал дед. — Как-никак, я три года провел в шахтах Сипли и еще девять лет — в Колорадо. Я уже не говорю про юго-западное побережье, где я…»

Из колодца донеслись пронзительные вопли. Похоже, Анпу был в восторге.

«Если я что-то знаю, закончил дед, — так это, как взрывать породу».

— Тогда почему ты сразу не объяснил им? — удивился Джесс. Зачем тебе понадобился я?

«Да разве я мог доверить взрывчатку этим чудикам? Я, может быть, и мертв, но не дурак! — заявил дед. — Кроме того, у всех богов одна беда: им дана власть, но когда доходит до дела, они ведут себя не самым лучшим образом. Помню, однажды я…»

Из дыры в земле показалась голова Анпу. Он широко улыбался, вывалив из пасти длинный розовый язык.

— Получилось! — радостно объявил он. — Сработало как надо — скалу раздробило, но больше ничего не потревожило. Как только Себек уберет щебенку, мы сможем достичь портала и отправиться в свой мир.

И он снова нырнул в шахту. Тот и Себек последовали за ним, и только Хатхор задержалась. Шагнув к Джессу, она легко коснулась его щеки и сказала:

— Позвони мне как-нибудь…

Потом, грациозно подобрав платье, она тоже ступила в дыру.

«Ну, что ты скажешь теперь? — поинтересовался дед. — Ведь сработало, а?»

— Как?!.. — поразился Джесс. Ты и сам не был уверен? А я-то думал, ты знаешь, что делаешь!

«Послушай, — примирительно сказал дед, — я, конечно, когда-то умел обращаться с динамитом, но это было очень давно. Кроме того, я еще никогда видел такой мягкой взрывчатки…»

Джесс только головой покачал. Выйдя из-за камня, он начал спускаться к вертолету Нолана, который действительно оказался «Алюэттой». Ему еще никогда не приходилось пилотировать эту модель, но он был готов попробовать.

«Справишься, чуч!» — спросил дед.

— Конечно, эдуда, — сухо ответил Джесс. — Это — моя борозда.

* * *

Лишь с третьей попытки Джесс сумел запустить двигатели и оторвать «Алюэтту» от земли. Когда вертолет наконец взмыл в воздух, Джесс, сражавшийся с незнакомыми рычагами управления, услышал:

«Ну что, разобрался? А то мне пора…»

— Ты хочешь остаться здесь, эдуда? — удивился Джесс. «Алюэтта» так и норовила свернуть влево — должно быть, ей хотелось домой, в Ливию.

«Пора обратно, в мир духов, — сказал дед. — Этот их портал гораздо удобнее, чем мой обычный маршрут».

В конце концов Джессу удалось выровнять машину и развернуть ее на север. Вытирая пот со лба, он тихонько вздохнул и стал думать, как быть дальше. Он мог бы попытаться долететь до побережья, утопить «Алюэтту» в одном из солончаковых болот, добраться пешком до прибрежного шоссе и доехать на попутке до ближайшего города. Наличных оставалось не очень много, однако он знал, что если удастся попасть в Александрию, там ему помогут быстро уехать из страны и при этом не станут задавать лишних вопросов. Ну а в случае каких-либо осложнений, помочь Джессу мог золотой браслет Хатхор, на который он очень рассчитывал.

Все это, конечно, было очень непросто, однако альтернативный вариант — приземление на одном из аэродромов и общение с местными властями — означал, что ближайшие лет десять ему придется провести в египетской тюрьме.

«Будь осторожен, сгилиси, — сказал дед. — Я присмотрю за тобой».

И он исчез. Джесс буквально физически почувствовал, как дед уходит куда-то далеко-далеко.

Минуту спустя он со вздохом откинулся на спинку пилотского кресла и, прибавив газ, стал смотреть, как ползет стрелка по шкале указателя воздушной скорости. Под ним стремительно скользила по пустыне легкая тень «Алюэтты».


Перевел с английского Владимир ГРИШЕЧКИН


Видеодром

Тема

Николай Кузнецов

Карнавала не будет?

Похищают на экране давно. Похищают умело и со вкусом. Похищают все, что угодно. Даже праздники. Очередная попытка состоялась незадолго до Нового года.

Все дело в том, что жители сказочной страны, расположенной в центре маленькой снежинки, обожают праздники И самый любимый — Рождество — уже не за горами. Но на этот раз оно может не наступить, ведь злобный Гринч, волосатый зеленый человечек, его не любит: в самый канун праздника много лет назад ему была нанесена смертельная обида. И теперь он полон решимости сделать все, чтобы не было ни радости, ни веселья В ночь перед Рождеством он совершит страшное злодеяние — украдет все подарки.

И кто знает, чем бы все это закончилось, если бы не одна маленькая девочка, сумевшая разглядеть, что в зеленой груди Гринча бьется пусть и крохотное, но настоящее сердце.

Как вы уже, наверное, догадались, фильм «Гринч, похититель Рождества» (в оригинале несколько длиннее, но и точнее по смыслу: «Как Гринч украл Рождество») — это самая настоящая сказка К тому же комедия, и для всей семьи. Главную роль в фильме исполняет один из самых именитых комиков Голливуда — Джим Кэрри. Правда, всю картину актер прячется под зеленой и, судя по отзывам других персонажей, довольно вонючей шкурой: мы не видим ни его лица, ни прославивших это лицо гримас. Но зрителям остаются в избытке ужимки комика, столь же выразительные. Отшельник, живущий высоко в горах вместе со своей собакой и ненавидящий весь белый свет из-за давних обид, на них не скупится.

Характер Гринча не так уж и прост, а к концу фильма герой совершенно преображается. Возможно, именно подобная метаморфоза и послужила причиной, что актер согласился сыграть эту роль. Известно, что в последнее время он явно тяготится жесткими рамками амплуа комика и отдает предпочтение совсем иным ролям и фильмам. Можно вспомнить и фантастическое «Шоу Трумэна» австралийца Питера Уира, и «Человек на Луне» прославленного Милоша Формана, фильм, ставший своеобразным бенефисом для Кэрри, который сыграл здесь известного комика, практически самого себя. В роли Гринча, обладающего весьма специфическим экспрессивным чувством юмора, Кэрри настолько органичен, что, по словам критиков, на его месте нельзя представить никого другого. Значит, режиссер Рон Хауард (известный в кинофантастике по драматической истории из жизни космонавтов «Аполлон 13») не ошибся в выборе.

Фильм, поставленный по книге популярного (за рубежом, а не у нас) детского писателя доктора Сьюза, по праву можно зачислить в анналы традиционных рождественских сказок, история которых берет начало еще со времен Диккенса. Жанр рождественской сказки обладает собственными приметами: «прямой» моралью, отсутствием совсем уж отрицательных персонажей и обязательным счастливым концом.

Действительно, отрицательных персонажей в картине нет. Гринчу невозможно не симпатизировать. И нужно ли добавлять, что все в фильме заканчивается ко всеобщему удовольствию. Людей ждет веселый праздник, который и вовсе становится настоящим торжеством, когда Гринч все-таки возвращает украденные им подарки и обретает, казалось бы, навсегда потерянную любовь.

Фильм имел оглушительный кассовый успех. Что неудивительно, ведь достоинства картины не исчерпываются игрой актеров. Как и положено сказке, фильм необычно, по-сказочному красив. Забавные курносые жители в удивительных нарядах вполне естественно смотрятся в декорациях волшебного города; предвкушение праздника охватывает зрителя с первых же кадров. И праздником становится сам фильм. Чего стоит один только феерический полет на мотосанях разодетого Санта-Клаусом Гринча в сопровождении собаки, выступающей в роли оленя. Или веселые песенки, время от времени распеваемые героями «Гринча»…

Все это вместе и превращает «обычную» рождественскую историю в презабавное зрелище, которое надо бы смотреть и детям, и взрослым вместе.


Николай КУЗНЕЦОВ


Андрей Тупкало

Наследники Хокусая

Продолжаем публикацию статьи об аниме, начатую в предыдущем номере. На этот раз вы познакомитесь с «новейшей историей» жанра.

«МАКРОСС», ОТЕЦ «РОБОТЕХА»

Самой первой работой, открывшей список шедевров восьмидесятых, стал сериал, который формально надо отнести к семидесятым. Но «Кидо Сэнки Гандам» («Мобильный воин Гандам»), выпущенный в 1979 году студией «Санрайз», оказался настолько революционным, что для него просто не нашлось места в довольно тесном, тихом и спокойном мирке аниме 70-х.

На первый взгляд, это был обычный «сериал о гигантских роботах». Но только на первый взгляд. При более внимательном рассмотрении в нем обнаруживались некоторые интересные особенности. Во-первых, в отличие от канона, роботы в сериале не были уникальны. Двадцатиметровые «Гандамы», на которых сражались герои, были самыми обычными боевыми машинами серийного производства, их строили не инопланетяне, не полусумасшедшие ученые, а самые обычные рабочие на самых обычных военных заводах Во-вторых, пилотировали роботов также не избранные воины-одиночки или (как в случае меха-сэнтая) группы таких воинов, а простые ребята-пилоты выпускники обыкновенных военных училищ. Кроме того, вместо героической борьбы со злом в сериале была показана обыденная война, в которой сражались самые обычные люди, «парни из соседнего двора». К примеру, один из противников «нашего» героя был куда обаятельнее и популярнее, чем сам протагонист. В «Гандаме» впервые для аниме была реализована концепция адекватности сторон, этической обратимости: отсутствия «хороших» и «плохих» и моральной относительности поступков. Вместо борьбы со штампованными Империями Зла и исчадиями Ада в фильме было показано сражение двух космических государственных образований человечества — Земной Федерации и герцогства Зеон, коалиции обитателей орбитальных станций, изгнанных с Земли. В этом проявилась еще одна революционная черта: впервые жанр меха-шоу был скрещен с космической оперой.

Получившийся коктейль оказался настолько удачным, что продолжения этого сериала, полнометражные фильмы, новые сериалы в той же вселенной, различные вариации на тему и т. п. продолжают появляться и по сей день, делая «Гандам» одной из самых долгоживущих фантастических саг во всем мире.

Конкуренты тем временем тоже не стояли на месте, и в 1981 году на телеэкраны вышел «Чо Дзику Есай Макросс» («Сверхогромная крепость Макросс») — сериал, также имеющий множество продолжений и вариаций и являющийся на нынешний день даже более популярным, нежели «Гандам». Кстати, это один из редких примеров аниме, хорошо известного российскому зрителю: именно «Макросс» был использован Карлом Масеком, человеком, выведшим аниме за пределы Японии, для создания своего magnum opus — «Роботеха». Знаменитый «Роботех» на самом деле был склейкой из трех японских сериалов, два из которых вполне вторичны и интереса не представляют, а вот первый, «Макросе»…

«Макросс» был не менее революционен, чем «Гандам» — начнем с того, что оба эти сериала были уже не детскими, а подростковыми, и уже потому несли совершенно иную атмосферу. Скажем, «Макросс» изначально вообще задумывался как пародия на жанр меха-шоу, но неожиданно для авторов перерос свою пародийную направленность и стал самой популярной космооперой в истории аниме. В каноны жанра им было внесено, пожалуй, даже больше изменений, чем «Гандамом». «Гандам» покончил с уникальностью «гигантских роботов», а «Макросс» покончил с уникальностью главного героя.

Кроме того, это был первый НФ-сериал, в котором авторы всерьез подошли к изображению романтических отношений мужчины и женщины.

Еще одна причина популярности сериала — музыка. Она играет очень большую роль во всей вселенной Макросса, даже жестокие и неукротимые захватчики-зентреди оказываются побеждены не силой оружия, а культурным наследием человечества — именно песня заставила захватчиков, осознавших бессмысленность непрерывной бойни, перейти на сторону землян.

Еще одной значительной работой того времени был последний крупный фильм Тэдзуки «Жар-птица 2772: космозона любви», снятый им в 1980 году. Несмотря на устаревшее графическое решение, он был весьма популярен и вновь открыл дорогу на экран для полнометражных фильмов, не являющихся продолжениями каких-либо сериалов. Он неоднократно демонстрировался на российском ТВ, так что останавливаться на нем более подробно не имеет особого смысла.

Но аниме 80-х не ограничивалось космическими операми — эти годы были временем зарождения многих новых жанров, одним из которых стала фантастическая комедия. Скажем, сериал «Доктор Сламп» (1981–1986) представлял собой классическую комедию положений, главные роли в которой играли канонические персонажи героического аниме, постоянно попадающие в глупые ситуации вместо того, чтобы спасать мир.

Не заставили себя долго ждать и более острые шутки. Появившийся практически одновременно сериал молодого режиссера Мамору Осии «Урусэй Яцура» («Эти несносные инопланетяне»), являлся экранизацией известной манги Румико Такахаси, общепризнанного мастера романтических комедий. История циничного сексуально озабоченного школьника Атару Мурабоси, его невесты-инопланетянки Лам (он победил ее, спасая тем самым Землю от захвата пришельцами, но по законам тех же пришельцев побежденная принцесса становится невестой победителя) и его школьной подруги Синобу не могла оставить зрителя равнодушным. Так как такое количество сложных и неоднозначных характеров было в начале 80-х еще в новинку.

Общемировые тенденции в фантастике также не были чужды аниме — практически одновременно с распространением жанра на Западе в Японию и японскую анимацию пришел киберпанк. Пришел не один, принеся с собой совершенно новый и ранее не известный носитель: видео. К середине 80-х распространенность домашнего видео стала достаточной для того, чтобы этот сектор мог приносить прибыль.

Одним из первых OVA (Original Video Animation, анимация, снятая специально для видео) в аниме стал одновременно и первый киберпанковский фильм «Мегазона 23» Нобору Исигуро. Здесь впервые были использованы классические приемы киберпанка: мрачноватая эстетика высокотехнологичного мира, идея о киберпространстве, мотивы «дна» крупного города. По характерной тяжелой, давящей атмосфере к киберпанку также приближался культовый OVA уже упоминавшегося Мамору Осии «Яйцо Ангела», снятый годом раньше, непростой и грустный фильм о постапокалиптическом будущем, чем-то напоминающий знаменитые «Письма мертвого человека». Этот сравнительно небольшой фильм вошел в историю аниме тем, что был практически совершенно лишен диалогов и рассказывал свою трудную историю исключительно языком видеообразов.

Говоря о киберпанк-OVA, нельзя не упомянуть вышедший несколько позже сериал все той же студии AIC «Кризис каждый день» («Bubble Gum Crisis»). В недалеком будущем (действие сериала происходит в 2032-м году) человечество достигло немалых успехов в отношении искусственного интеллекта, и роботы играют важнейшую роль в жизни человечества.

Сериал стал культовым и породил неисчислимое количество фэнов и фэнского творчества. Такую популярность можно объяснить тем, что это был первый меха-сэнтай сериал, в котором главные роли доверили девушкам, причем очень красивым. Кстати, именно после BGC начал широко распространяться так называемый 2D-комплекс — влюбленность в персонажа аниме, вплоть до полного пренебрежения реальными людьми.

Производство полнометражных фильмов также не стояло на месте. Из рук аниматоров выходили самые разнообразные творения на всевозможные темы, начиная от космических опер до масштабных апокалиптических полотен. Событием середины восьмидесятых стал выход эпической картины «Навсикая из Долины Ветров» (1984) одного из величайших аниматоров современности Хаяо Миядзаки, тогда уже опытного, но не очень известного режиссера и аниматора. Жизни крохотного горного королевства, зажатого двумя враждующими империями, угрожала не только надвигающаяся война, но и очередная экологическая катастрофа. Проблемы юной принцессы, на которую легла громадная ответственность за свой народ и природу родного края, оказались неожиданно близки зрителям.

В 1987-м году произошло еще одно важное событие: о себе впервые широко заявили фэны. На студии ГАЙНАКС, основанной группой бывших студентов — фэнов аниме, вышел весьма необычный полно-метражник «Королевские Космические Силы: крылья Хоннеамис», рассказывающий о первом космонавте фантастического государства Хоннеамис. Красивый, стилистически выдержанный и интригующий фильм, довольно долго (два часа) демонстрирующий зрителю удивительно похожий на наш, но в чем-то всегда неуловимо иной мир, отличался не только своим исполнением. Это была первая работа, снятая под девизом, набирающим ныне все большую популярность в мире шоу-бизнеса — «Фэнами для фэнов». Это был знак: общественное мнение стало обретать значительный вес, а фэны начали влиять на индустрию, да и просто проникать в нее.

Начиная с середины 80-х трудно даже просто перечислить все достойные внимания фильмы. На студии «Гибли», основанной Хаяо Миядзаки, сам Миядзаки снял чудесную приключенческую фантасмагорию, выдержанную в жюль-верновской эстетике, «Небесный замок Лапута»; прелестную детскую сказку «Наш сосед Тоторо» и возникшую под сильным влиянием маха-седзе «Ведьминскую службу доставки», более известную по имени своей главной героини — юной ведьмочки Кики. Стоит отметить также множество экранизаций сказок, легенд и даже библейских историй: знаменитая «Суперкнига», неоднократно показанная по ТВ, — это тоже аниме. Но говоря о фантастическом аниме середины 80-х, нельзя не упомянуть одно название, ставшее поистине легендарным — «Акира».

Снятый популярным мангакой Кацухиро Отомо по мотивам его одноименной манги, этот двухчасовой апокалиптический фильм в одночасье изменил все представления о том, как надо снимать аниме. «Оборудованный» чудовищно сложным и запутанным сюжетом, этот фильм потряс все основы. В фэнской среде сложилось мнение, что человек, понявший сюжет этого фильма с одного просмотра, либо гений, либо полный псих. С технической точки зрения «Акира» также стал несомненным шагом вперед. Скажем, это было первое аниме с частотой кадров 24 к/с, тогда как промышленный стандарт и сейчас — 12. В производстве фильма впервые широко использовались компьютеры, правда пока лишь для второстепенных нужд, вроде синхронизации звука и видео.

Видеосектор продолжал развиваться с не меньшей скоростью. Коротко коснемся основных тенденций и остановимся на наиболее характерных представителях каждого направления.

В частности, несмотря на бум научной фантастики, представленной в том числе и самыми передовыми жанрами вроде киберпанка, в середине 80-х в аниме-фантастике, как и в фантастике вообще, наметился некоторый отход от классической НФ, постепенно вытесняемой фэнтези, мистикой и хоррором. Характерным примером этого стали многочисленные мистические OVA вроде «Синдзюку — город чудовищ» и «Принцесса-вампир Мию».

Тем не менее «твердая» НФ не сдавала позиций, классические жанры вроде меха-шоу, меха-сэнтая, космической оперы и т. п. прирастали новыми ветвями. Появлялись новые сериалы и полнометражные фильмы в двух столпах космического аниме, Макроссе и Гандаме. В 1988 году военно-космическое аниме дошло до логического завершения главной своей тенденции, стремления к морально-этической относительности: вышел OVA-сериал Нобору Исигуро «Легенда о галактических героях» («Гинга Эйюу Дэнсэцу») по мотивам одноименного цикла романов Есики Танаки. В этом сериале была полностью отвергнута концепция «нашей» стороны и обе противоборствующие космические империи изображались строго объективно и беспристрастно.

Параллельно классическим для фантастики жанрам и направлениям расцвел и вполне своеобразный и нехарактерный для западной фантастики побег: бытовая фантасмагория. Первым представителем этого направления, в чем-то близкого «реалистической фантастике», были уже упоминавшиеся «Эти несносные инопланетяне».

К концу 80-х японская анимация находилась на пике. Бесчисленные студии, талантливые молодые режиссеры, выросшие на аниме, знающие его от А до 91 и потому прекрасно понимающие, что и как надо снимать, чтобы получить сердца и кошельки зрителей, работали на полную мощность. Но главным успехом этого периода, стало то, что японская анимация наконец вышла за пределы Японии. Карл Масек, основатель и руководитель компании Harmony Gold, почитаемый и ненавидимый в фэндоме, сыграл в истории аниме не меньшую роль, чем Тэдзука и Миядзаки. Выведенный им на экраны США «Макросс», пусть даже в таком искалеченном, как «Робо-тех», виде, показал неяпонскому зрителю, что «есть такая партия». Кинофантастика made in Hollywood, ориентированная на блокбастерность, на нечеловеческие масштабы и бешеные бюджеты, а также классическая западная анимация впервые столкнулись с серьезным и опасным конкурентом.

ЭРА «УНИСЕКС»

В 90-х в Японии начался очередной бум западной культуры, а это означало, разумеется, появление новых тенденций и в аниме.

Одним из этих веяний стала эмансипация. В японской культуре, традиционно очень патриархальной, начали происходить серьезные изменения в роли женщины, что не могло не отразиться и в аниме. Скажем, в классическом жанре седзе-аниме, маха-седзе, начала размываться собственно магическая, фантастическая составляющая. Началась постепенная миграция жанра к вполне канонической «мыльной опере», также возникшей и в аниме-варианте. Представителями этой тенденции могут служить «Ленточка Химэ-тян» («Химэ-тян но риббон») по мотивам манги Мэгуми Мидзусавы и популярный сериал Дзуничи Сато и Кунихико Икухары «Прекрасная воительница Сэйлор Мун» (1992–1997), неоднократно показанный даже по нашему телевидению. Этот сериал, впервые остановившийся на подробном объяснении мира «девушек-волшебниц» и скрестивший маха-седзе с сэнтаем, стал, пожалуй, самым известным аниме за пределами Японии.

Половая граница между мужской и женской целевыми аудиториями начала неумолимо таять. Многие значительные работы 90-х рассчитаны на восприятие обоими полами, в частности начинавшийся как пародия на «Звездные войны» «Тэнчи лишний!», и романтическая мелодрама о любви студента-инженера и явившейся к нему на вызов богини из службы помощи людям «О! Моя Богиня!», в которой также появилась тема предназначения, так популярная в современной фантастике, и множество других фильмов. Одной из характерных особенностей было то, что парни, как правило, занимали в них весьма пассивную позицию, тогда как девушки были куда более решительны и энергичны.

Вышеупомянутая тенденция к росту количества и качества фэнтези-аниме реализуется во множестве произведений, от пышной и пафосной «Летописи войн Лодосса», как будто вышедшей из типографий издательства TSR, через романтическую «Летопись войн Арислана», базировавшуюся на еще одной книжной серии Есики Танаки, и комедии «Рубаки», до совершенно лишенного всяких тормозов капустника в «Полудраконе».

Мистика и хоррор становились все более запутанными сюжетно и красивыми графически, порой сливаясь с историческими фильмами, как в «Истории ниндзя Дзюбея» («Манускрипт ниндзя»). Другой классический жанр фантастического аниме, киберпанк, напротив, несколько утратил свои количественные позиции, обретя взамен великолепную графику и сложный сюжет.

В сюжетном плане в 90-х годах наметилось разделение всей массы аниме на три главных потока: романтический, приключенческий и экзистенциальный. Именно к этим направлениям относятся лучшие картины 90-х. На самом деле эти направления, скорее, условны, и провести между ними четкую границу вряд ли возможно, но они весьма удобны для иллюстрации тенденций и путей развития. В приключенческом направлении главными вехами стали уже упомянутая фэнтези-комедия «Рубаки» по мотивам книжной серии Хадзимэ Кандзака о похождениях юной и самоуверенной волшебницы Лины Инвере и НФ-сериал студии КСЕБЕК «Космический крейсер «Надесико» (1996), ставший тем, чем должен был стать «Макросс» — абсолютной пародией на все военнокосмическое аниме разом, со всеми его штампами и каноническими сюжетными ходами. В полнометражном аниме ярчайшими представителями приключенческой линии очередной «экологический» фильм Миядзаки «Принцесса Чудовищ», историко-мифическая драма о противостоянии волшебного леса и поселка сталеваров в средневековой Японии, и роскошный, совершенно кинематографический киберпанк-триллер Мамору Осии «Призрак в доспехах» («Ghost in the Shell»). Между прочим, создавая свою знаменитую «Матрицу», братья Вачовские вдохновлялись именно этим фильмом, полностью позаимствовав его эстетику, а кое-где решившись и на откровенные цитаты.

Романтическая, а точнее романтико-приключенческая, линия, продолжающая славные традиции Дюма и Сабатини, также пышно расцвела. В основном расстарался неутомимый Седзи Кавамори, который в 1995–1997 гг снял целых три сериала, два из которых принадлежат вселенной Макросса — доводящий до полного абсурда идею о влиянии музыки на общество «Макросе 7»; невероятно цельный и красивый OVA-сериал о любви, дружбе и музыке «Макросе Плюс»; и третий, действующий в совершенно самостоятельной вселенной — «Видение Эскафлона». «Эскафлон», пожалуй, самый долгий в разработке аниме-сериал (он снимался с 91-го по 96-й годы), тем не менее стал явлением. Красивая графика, решенная в барочно-ренессансном стиле, сложный, интригующий сюжет и запутанная любовная линия ставят его даже выше «Плюса».

Но главной новинкой в сюжетножанровом пространстве аниме, разумеется, следует считать проникший и сюда экзистенциализм. В таком массовом и коммерческом искусстве, как аниме, он не выродился в жанр абсурда, как в Европе, но, наоборот, принес туда сюжетную глубину и идейную наполненность. Событием 90-х следует считать лучшее, по моему мнению, аниме всех времен — сериал Хидэаки Анно «Евангелие нового века» («СинСэйки Евангелион», 1995). Эту масштабную сагу об обретении самого себя и поисках смысла жизни критики охарактеризовали так: «Если бы за всю историю аниме не было создано других достойных вещей, то факт существования этого произведения оправдал бы все остальное». Одной из особенностей сериала является его многогранность. Любители битв найдут в нем все для удовлетворения своих вкусов; ценители тонкой психологической игры смогут часами трактовать нюансы поведения героев по Фрейду, Юнгу и девице Ленорман; эстеты же насладятся красивой графикой. Но на фоне этого светила не кажется тусклой и еще одна звезда: сравнительно небольшой, всего тринадцать эпизодов, но весьма глубокий сериал «Серийные эксперименты Лэйн». К сожалению, эта история о Сети, людях и их сложном взаимодействии мало известна нашему зрителю, иначе бы она изрядно потеснила с постамента властителей виртуальных дум и «Матрицу», и даже «Лабиринт отражений»…



В заключение попробуем оценить роль аниме в мировой фантастике в целом. Многие кинокритики склонны эту роль принижать, считая анимацию «низким жанром» и вообще, дескать, «мультики — это для детей».

Большинство опрошенных автором экспертов сошлись во мнении, что аниме, точно так же, как и фантастика вообще, не является ни жанром, ни литературным направлением. Это метод, всего лишь очередной способ «рассказать историю», сделав ее при этом ярче и красочнее.

А поскольку всевозможных историй на белом свете существует, по разным оценкам, всего-то от двух до трех десятков, то вопрос их оформления встает очень остро. Главное не «что», а «как». Каким образом поведать миру историю «про любовь», «про индейцев» и «про Новый год»?

Рецензии

Алхимики

Производство студии «Мавр» (Россия) при участии «Беларусьфильм», 2000.

Автор сценария Олег Данилов. Режиссер Дмитрий Астрахан.

В ролях: Юрий Стоянов, Илья Олейников, Анна Легчилова, Виктор Сухорукое, Семен Фурман.

1 ч. 38 мин.



Все смешалось на планете Земля! В результате космической катастрофы вселенского масштаба перепутались время и пространство, добро и зло, наука и лженаука. Таков посыл новой комедии Дмитрия Астрахана. И вся эта катавасия, похоже, придумана лишь для одной цели — показать страну, где одновременно сосуществуют метро и телеги, шериф и аутодафе, пионеры и легионеры, фунты и песо. Живет в этой стране, почитающей алхимию за науку, старенький ученый, ищет себе философский камень. И вот однажды он уезжает к другому ученому в гости, а слуг оставляет без зарплаты. Они решают заработать деньги, используя алхимическую лабораторию в качестве «лохотрона» для доверчивых обывателей и объявив себя чудотворцами.

Это не первая фантастическая лента Дмитрия Астрахана. В 1995 году на экраны вышла «Четвертая планета», экранизация пьесы Олега Данилова, которая, в свою очередь, была переработкой одной из марсианских хроник Брэдбери. Но тогда это был серьезный фильм. А теперь, по сценарию того же Олега Данилова, Астрахан попытался снять комедию-фарс. И это у него не получилось. Несмотря на неплохой актерский состав, несмотря на то, что главные роли исполняют известные телекомики из передачи «Городок» И.Олейников и Ю.Стоянов, которые, конечно же, вовсю резвятся с подобным вневременьем, используя его для любимых переодеваний и перевоплощений. И тем не менее — не смешно. Ведь если показывать хитрые авантюры — то они должны быть хитрыми. И нам, уставшим от каждодневной навязчивой рекламы всяких магов, целителей, снимателей порчи, совершенно неинтересно наблюдать примитивные технологии их работы, пусть и в довольно странном антураже.

Впрочем, допускаю, что кому-то фильм даже понравится, а кого-то может и спасет от надувательства. А фраза «Уже краснеет колба!» рискует стать народным слоганом.

Тимофей ОЗЕРОВ

Неуязвимый

(Unbreakable)

Производство компании Touchstone Pictures, 2000.

Режиссер М. Найт Шьямалан.

В ролях: Брюс Уиллис, Сэмуэль Джексон, Робин Райт, Спенсер Кларк.

1 ч. 46 мин.



Режиссер индийского происхождения М. Найт Шьямалан засверкал на голливудском небосклоне как сверхновая звезда после оглушительного успеха «Шестого чувства». Сам Стивен Спилберг смотрел фильм трижды. Это означало, что Шьямалан высоко поднял планку и следующего его фильма будут ждать с особым вниманием. В ноябре прошла мировая премьера новой семидесятипятимиллионной картины молодого и талантливого режиссера.

«Неуязвимый» продолжает тему осознания человеком своих необычайных способностей, начатую в «Шестом чувстве». Бывший футболист, а ныне сотрудник охраны стадиона Дэвид Данн (Брюс Уиллис) чудесным образом выходит живым из железнодорожной катастрофы. После этого в его жизни появляется странный человек, коллекционер комиксов Элайджа (Сэмуэль Джексон), утверждающий, что комиксы лишь готовят нас к приходу Героя, а Дэвид как раз и есть такой герой. Неуязвимый и способный при прикосновении «познавать» людей. Дэвиду Данну сложно поверить в такое, однако дальнейшие события покажут, что Элайджа не так уж и не прав. Однако зритель, ожидающий после подобной прелюдии увидеть очередной боевик, будет разочарован. Действие фильма развивается неторопливо и вязко; режиссер даже не особо старается прибегать к стандартным методам саспенса, напряжение вызывает само ожидание развязки. Ведь опять же после «Шестого чувства» зритель ждет от «Неуязвимого» финала не менее неожиданного. И он не ошибется в своих надеждах! А заодно и посмотрит воочию на самого Найта Шьямалана — он снялся в фильме в эпизодической роли наркодилера.

Брюс Уиллис заявил в интервью, что этот фильм — первый из кинотрилогии. Впоследствии Шьямалан поправил Уиллиса, сказав, что к этим двум героям он больше возвращаться не станет, а сама трилогия будет построена, скорее, по ассоциативному принципу. Что ж, мы получили очередной повод для нетерпеливого ожидания новой работы режиссера.

Тимофей ОЗЕРОВ

Реплика

Сергей Кудрявцев

Угроза для НФ?

В январском номере журнала Сергей Кудрявцев подготовил для читателей рейтинг самых кассовых фильмов 2000 года, и получившаяся картина заставила киноведа задуматься над тенденцией современной кинофантастики.

В конце концов, можете считать предлагаемую гипотезу абсолютной фантастикой. Однако мне кажется, что с наступлением XXI века, а главное, третьего тысячелетия, подлинная фантастика в кино (и прежде всего — фантастика научная) отступает под натиском фэнтезийного, мистического, приключенческого, развлекательного.

С одной стороны, это можно объяснить тем, что на рубеже миллениумов в обществе нарастают мистические мотивы, заставляя воспринимать конец эпохи как «конец света», исключительно под углом сверхъестественного, таинственного и непостижимого противостояния божественных и дьявольских сил. Надо также принять во внимание, что мистика ориентируется в основном на подсознание или смятенную душу человека, то есть обращена вовнутрь. А фантастика чаще всего апеллирует к человеческому разуму и стремится распространиться вовне, вширь, чтобы охватить область Неизведанного.