Пит и Джо удивленно переглянулись.

— Впрочем, жребий брошен, — кивнул самому себе Лейрд Шарп, — и нам следует исходить из данности. На вашем месте, господин Гарден, я сию же минуту попытался бы разыскать эту вашу подружку Пэт Макклейн и расспросил бы ее о том, что вы делали сегодня утром и что именно она увидела в вас своим псионическим взором.

— Пожалуй, вы правы, — согласился Пит.

— Тогда почему бы нам не отправиться к ней прямо сейчас? — спросил Лейрд Шарп, вернув папку с документами в портфель и поднявшись на ноги. — Сейчас всего десять, время совсем еще детское.

Пит тоже поднялся со своего места.

— Все не так просто, как вы думаете. У Пэт есть муж, которого я ни разу не видел. Вы, надеюсь, понимаете, о чем я?

Шарп утвердительно кивнул и на миг задумался.

— Тогда давайте попробуем пригласить ее сюда, в Сан-Франциско. Я могу позвонить ей и сам. Вы только скажите, куда именно мне ее приглашать?

— Только не к Питу, — сказал Джо Шиллинг. — Кэрол нам только помешает, верно, Пит? — Он посмотрел Питу в глаза. — Я думаю, для этой цели лучше всего подойдет моя новая квартира в Сан-Ансельмо. Ты, наверное, забыл об этом, Пит, но ты сам привел меня в нее сегодня утром. Она находится в паре миль от твоего собственного дома. Если не возражаешь, я приглашу Пэт Макклейн именно туда. Она и ее супруг Эл должны помнить меня — они покупали в моей лавке пластинку Юсси Бьерлинга.

— Так и договоримся, — тут же согласился Пит.

Джо Шиллинг направился к видфону, стоявшему в глубине ресторанчика.

— Джо — отличный парень! — прошептал Шарп.

Пит одобрительно хмыкнул.

— Вы считаете, что Лакмана убил именно он? — спросил вдруг адвокат.

Пит вздрогнул и изумленно уставился на Шарпа.

— Не надо так нервничать, Гарден, — зашептал тот, — вы — мой клиент, и я обязан защищать ваши интересы, чего бы мне это ни стоило. В данную минуту Джо Шиллинг для меня ничем не отличается от всех прочих людей, пусть я и знаю его уже восемьдесят пять лет.

— Вы из молодых? — спросил потрясенный словами адвоката Пит Гарден. Судя по энергии и запалу, с которыми Лейрд Шарп взялся за дело, ему было лет сорок-пятьдесят.

— Да нет, — устало вздохнул Шарп, — я такой же гериатрик, как и вы. Мне сто пятнадцать лет. — Перекатывая спичечный коробок, он стал рассуждать вслух:

— Оснований для убийства Лакмана у него было более чем достаточно. Знали бы вы, как Джо его ненавидел! Вы, наверное, слышали о том, что именно Лакман пустил нашего друга по миру…

— Тогда почему же Джо не сделал этого раньше?

Шарп посмотрел в глаза Питу.

— Шиллинг приехал сюда для того, чтобы вновь сразиться с Лакманом, верно? Он не сомневался в том, что на сей раз победа будет на его стороне, убеждая себя в этом все эти долгие годы… И в от представьте себе такую ситуацию, Джо прилетает к вам с тем, чтобы защитить интересы вашей группы, и вдруг обнаруживает, что играть с Лакманом он уже не может! Он понимает, что и на сей раз Лакман выйдет победителем… Вы понимаете, о чем я?

— Да, да, конечно!

— На сей раз проиграет уже не он сам, а те люди, которые доверили ему свою судьбу, его друзья… Проигрывать он просто не имеет права. И тут его осеняет: если он… — Шарп прервал свои рассуждения на полуслове — Джо Шиллинг был уже совсем близко. — Согласитесь, в этом что-то есть, господин Гарден! — подытожил свой рассказ Шарп и повернулся к Джо Шиллингу.

— О чем это вы? — спросил тот, усаживаясь на свое место.

— Я говорю, что у меня складывается такое впечатление, будто некая таинственная сила мистическим образом управляет сознанием членов «Голубого Песца», обращая группу в инструмент своей воли.

— Вы говорите излишне высокопарно, — сказал Джо Шиллинг, — но по сути я согласен с вами, господин Шарп. Я говорил Питу то же самое.

— Что тебе ответила Пэт Макклейн? — спросил Пит Гарден.

— Она прилетит в этот ресторан минут через пятнадцать. Можете заказать еще по чашечке кофе. Кстати говоря, когда я позвонил, она уже спала.

Не прошло и получаса, как в ресторан вбежала Патриция Макклейн. Она была одета в легкий плащ свободного кроя, который очень шел ей.

— Привет, Пит! Добрый вечер, мистер Шиллинг!.. Здравствуйте, господин Шарп. Вы ведь знаете — я телепатка и вижу людей насквозь. Вы адвокат Питера Гардена, не так ли? — Она подсела к столику. Лицо ее было необычайно бледным.

«Интересно, — подумал вдруг Пит, — как может помочь мне Пэт?» У него не было особых сомнений в Шарпе, его последние реплики, относящиеся к Джо Шиллингу, Питу не очень-то понравились. Хотя, конечно, по трезвому размышлению предположение Шарпа выглядело не слишком фантастическим…

Посмотрев на него, Пэт сказала твердым, уверенным голосом:

— Я сделаю все возможное для того, чтобы помочь тебе, Пит. — Прежняя тревога, казалось, совершенно оставила ее. — Насколько я понимаю, ты не помнишь того, что происходило во время нашей сегодняшней встречи.

— Да— именно так, — согласился Пит.

— Мы занимались тем, чем обычно занимаются супруги, Пит. И выходило это у нас на удивление мило.

Лейрд Шарп кашлянул и спросил:

— Возможно, вы услышали в сознании Пита что-нибудь необычное? Я, разумеется говорю об этом деле…

— Да, — ответила Пэт, — ему очень хотелось, чтобы Лакман умер.

— Стало быть, он ничего не знал о том, что Лакман уже мертв! — пробормотал Джо Шиллинг.

— Это так? — спросил Шарп.

Пэт кивнула.

— Он был встревожен. Он чувствовал, что… — она замялась, — он чувствовал, что Лакману вновь удастся расправиться с Шиллингом, как это уже случилось однажды… Это была эдакая фуга, в которой на все лады звучало имя Лакмана.

— И при этом вы не слышали ничего, относящегося непосредственно к убийству, не так ли? — спросил Шарп.

— Ничего! — подтвердила Пэт Макклейн.

— Если мы сможем доказать, что к часу тридцати Лакман был уже мертв, мы тем самым докажем непричастность Пита к этому делу! — воскликнул Джо Шиллинг.

— Возможно, — сухо заметил Шарп, и вновь перевел взгляд на Патрицию. — Вы согласны сказать то же самое и в суде?

— Да! — гордо ответила Пэт.

— А как же ваш муж?

Пэт на миг задумалась, но тут же кивнула в подтверждение истинности своих намерений.

— Вы позволите просканировать вас? — спросил Шарп.

— О Боже! — воскликнула Пэт, едва не упав со стула.

— Чего вы так испугались? — спросил у нее Шарп. — Ведь вы сказали нам правду, верно?

— К-конечно… Но понимаете… — она всплеснула руками. — Понимаете, когда речь идет об интимной сфере…

— Смех, да и только! — фыркнул Джо Шиллинг. — Пэт чего только за свою жизнь ни насмотрелась, зато сама оголяться боится!

— Да вы ничего не понимаете! — возмутилась Пэт.

— Все я понимаю, милочка, — ответил Шиллинг, — во время сегодняшнего свидания у вас возникла, как это принято называть, близость. Верно? И вы не хотите, чтобы об этом знали ваш муж и супруга Пита. Но кому, как не нам, знать, что именно из подобной грязи и состоит вся наша жизнь. Подумайте сами, Пэт! Позволив полицейским просканировать вас, вы, возможно, спасете Питу жизнь. Неужели одного этого недостаточно для того, чтобы забыть о всяческом стеснении? Если вы отказываетесь от сканирования, значит, вы лжете нам и…

— Я сказала чистую правду! — воскликнула Пэт с неожиданной злостью. — И мое нежелание проходить сканирование с этим никак не связано! — Она повернулась к Питу. — Не обижайся на меня, Пит. Когда-нибудь ты все поймешь. Это никак не связано ни с тобой, ни с моим мужем. В любом случае, сканирование не дало бы им ничего особенного: мы встретились, прогулялись, пообедали и только…

— Джо, я чувствую, эта пигалица себе на уме! — усмехнулся Шарп. — Рыльце-то у нее явно в пушку!

Пэт смолчала, но по выражению ее лица было видно, что Шарп не ошибся.

«Интересно, — подумал Пит, — что все это может означать? Странно… В это и поверить-то невозможно — Пэт такая замкнутая, такая сдержанная…»

— Может быть, тебе так только кажется, — холодно заметила Пэт, отвечая его безмолвным мыслям.

— Значит, вы не сможете свидетельствовать в пользу Пита на суде, хотя ваших показаний достаточно для того, чтобы отвести от него все обвинения, — сказал Шарп, ни на миг не сводя глаз с Патриции.

— По телевизору передали сообщение о том, что Лакмана убили не утром, а днем. Это произошло где-то в районе обеда. Так что мое показание вряд ли смогло бы помочь Питу.

— Вот те на! — изумился Шарп. — Интересно, когда же вы это могли услышать? Когда я летел сюда из Нью-Мексико, Нэтс Кэтц сообщил, что точное время смерти Лакмана еще не известно. Вы же его уже знаете…

Установилось молчание.

— Как жаль, что мы не умеем читать чужие мысли, — покачал головой Шарп. — Я ни минуты не сомневаюсь в том, что в этой милой головке сокрыто множество прелюбопытнейших вещей…

— Вы забываете, что Нэтс Кэтц прежде всего эстрадная звезда, и только потом уже телекомментатор! — усмехнулась Патриция Макклейн. — Он ведет не только выпуски новостей, но и концерты поп-музыки. Именно во время концерта он сообщил об этом. — Она достала из сумочки сигарету и закурила. — Я посоветовала бы вам выйти на улицу и купить свежий выпуск «Хроники». Там наверняка об этом сказано.

— Это меня уже нисколько не волнует, — покачал головой Дейрд Шарп. — Меня интересует только то, станете ли вы давать показания или нет.

Патриция повернулась к Питу.

— Прости меня, если можешь!

— За что? В каком-то смысле я прекрасно понимаю тебя… — Это был все тот же Пит Гарден — женщины могли вить из него веревки, он же при этом пытался оставаться галантным…

— Хотел бы я знать, какого рода противоправной деятельностью может заниматься такое милое создание, как вы? — спросил Шарп у Патриции.

На сей раз она сочла за лучшее промолчать.

— А что вы станете делать, если я сообщу о вас куда следует? — полюбопытствовал Шарп. — Вас ведь тогда наверняка на сканирование отправят, да вот только спрашивать, нравится вам это или нет, уже никто не будет.

— Оставьте Пэт в покое! — выпалил вдруг Пит.

Шарп удивленно уставился на него и пожал плечами.

— Как вам будет угодно…

— Спасибо тебе, Пит, — проворковала Пэт, не вынимая изо рта сигареты.

Шарп почесал в затылке и задумался. Однако не прошло и минуты, как он вновь обратился к Патриции Макклейн:

— Госпожа Макклейн, я хочу обратиться к вам с достаточно неожиданным предложением. Я полагаю, для вас не новость то, что амнезией страдает не только господин Гарден, но и пятеро его партнеров по Игре, не так ли?

— Да, я уже слышала об этом, — ответила Патриция.

— Вне всяких сомнений, все члены пятерки попытаются восстановить события этого дня. Они будут расспрашивать своих супругов и устройства Рашмора, окружающие их дома. Они будут звонить своим знакомым и добиваться правды от них. Короче говоря, они сделают все от них зависящее, для того чтобы уйти от гнетущей неизвестности. Я хочу попросить вас об одной услуге, госпожа Макклейн. Не могли бы вы завтра или послезавтра просканировать эту пятерку специально для нас?

— Это еще зачем? — изумленно спросил Джо Шиллинг.

— Я не могу вам дать определенного ответа, господин Шиллинг, — задумчиво покусывая губу, сказал адвокат. — Что-то внятное вы услышите лишь после того, как я получу от госпожи Макклейн необходимую информацию. Хотя, с другой стороны, причина очень проста: я хочу выяснить — не пересекались ли пути этой шестерки в течение этого дня, и если пересекались, то где именно.

— Вы не могли бы предложить нам какую-нибудь гипотезу этой странной коллективной амнезии? — спросил Джо.

— Нет ничего проще, господин Шиллинг, — важно кивнул Лейрд Шарп, — скорее всего действия интересующей нас шестерки были согласованными и подчинялись некоему единому плану. Этот план, судя по всему, детально проработан и весьма запутан. Я готов допустить и то, что электрошоковое воздействие, приведшее к частичной амнезии, было оказано на этих людей вовсе не сегодня, но когда-то в прошлом.

Джо Шиллинг скорчил недовольную рожу.

— Фи, как это необдуманно! Вы совершенно забыли о том, что до сегодняшнего дня Лакмана здесь никто не ждал. Что вы на это скажете?

— Смерть Лакмана может быть симптомом чего-то куда более серьезного, — тут же нашелся Шарп. — Его присутствие могло помешать осуществлению каких-то неведомых нам планов, имеющих далеко идущие цели. — Адвокат перевел взгляд на Пита: — А вы что на сей счет скажете?

— По-моему, ваша теория грешит излишней сложностью, — буркнул в ответ Пит.

— Возможно, вы и правы, — согласился Шарп, — но у меня есть серьезные основания для того, чтобы не считать ее чересчур простой. Зачем одновременно ослеплять шестерых, когда с головою бы хватило и парочки? Будь подозреваемых двое или трое, следствие уже бы столкнулось с задачей весьма непростой. Впрочем, я могу и ошибаться: тот человек или то начало, которое стоит за этим делом, могли поступить так на всякий случай… Чтобы сыграть наверняка.

. — Именно так и должен играть мастер, — сказал Пит.

— Что? Ах, да! Это вы о Блефе… Блеф — та игра, в которую госпожа Макклейн никогда не умела играть, ибо была слишком талантлива для этого. Игра стоила Джо Шиллингу положения, а Лакману — жизни. Может быть, это убийство хоть как-то примирит вас с жизнью, а, миссис Макклейн? Вы ведь, в конце концов, совсем не бедны, верно?

— Откуда вам это известно? — поразилась Пэт Макклейн. — Я ведь вас до этого момента не встречала. Или мое отношение к жизни теперь известно всем и каждому?

— Обо всем этом я узнал из бумаг, хранящихся в этом портфеле. — Шарп похлопал по портфелю рукой. — Всю эту инфор мацию полиция почерпнула в сознании Пита. — Шарп заулыбался. — Позвольте задать вам вопрос, миссис Макклейн. Контактируете ли вы с другими псиониками?

— Разумеется.

— Тогда вы должны быть в курсе того, что они могут и чего не могут. Все мы слышали о телепатах, зырках и псиокинетиках, но наверняка существуют и другие, куда более редкие таланты… Скажем — псионики, способные изменять информацию, содержащуюся в сознании других людей, как бы далеко те ни находились. Эдакая ментальная психокинетика.

Пэт покачала головой.

— Я о таком даже не слышала!

— Мне повторить свой вопрос? — спросил Шарп.

— Не нужно, я и так все поняла. Я не знаю такого псионика, который смог бы вызвать амнезию сразу у шестерых или внедрить в сознание Билла Калумайна ту информацию, которая в нем вдруг появилась.

— Но ведь вы знакомы далеко не со всеми псиониками, не так ли? — Шарп неотрывно смотрел в лицо Патриции Макклейн. — Вы ведь не станете отрицать, что такое в принципе возможно?

— Но зачем псионику-одиночке убивать Лакмана? — спросила Пэт.

— Ваш вопрос звучит по меньшей мере странно. Зачем его нужно было убивать вообще?

— Тут вы заблуждаетесь. У членов «Голубого Песца» на то имелись вполне определенные причины.

— Причины-то у них были, да вот только людей, способных вызвать амнезию у шестерых и изменение сознания у седьмого, не было и нет! — тихо ответил Шарп.

— А вы знаете такое место, где эти люди есть? — выпрямив спину, спросила Пэт.

— Представьте себе, знаю! — ответил Шарп. — Во время войны обе стороны использовали технику такого рода. В основе ее лежат советские разработки двадцатого столетия, предназначенные для промывки мозгов.

Пэт поежилась.

— Ох, и страшное это было время!

У дверей ресторана остановился автоматический распространитель печати со свежим выпуском новостей в накопителе. Устройство Рашмора сказало:

— Новости об убийстве Лакмана. — Гомотропный распространитель направился к единственному столику, за которым сидели посетители, неустанно повторяя на ходу:

— Последние новости, полученные от наших собственных корреспондентов! Ничего подобного вы не найдете ни в «Обозревателе», ни в «Панораме»! — Распространитель помахал свежеотпечатанными листочками перед их лицами.

Шарп нашел в кармане монетку и сунул ее в прорезь автомата. Распространитель положил на стол один экземпляр газеты и поспешил на улицу, вылавливать других потенциальных клиентов.

— Ну и что там написано? — поинтересовался Пит у Шарпа, пробегавшего взглядом передовицу.

— Вы совершенно правы, миссис Макклейн, — сказал Шарп, не поднимая глаз от газеты, — убийство произошло где-то в районе обеда, то есть незадолго до того, как госпожа Гарден обнаружила труп Лакмана в своей машине. Я должен принести вам свои извинения.

Джо покачал головой. «Наверное, Пэт в придачу ко всему еще и зырк. В тот момент, когда она говорила с нами об этом, газеты этой еще не существовало. Она смогла заглянуть в будущее. Ей бы только журналистом и работать!»

— Ну и шуточки у вас! — скривилась Пэт. — Не случайно все псионики со временем становятся циниками — как бы мы себя ни вели, нам никто не верит!

— Я предлагаю отправиться в такое место, где нам дадут выпить, — сказал Джо Шиллинг — Пит, скажи нам, есть ли где- нибудь поблизости приличный бар? Уж ты-то с твоей вечной меланхолией должен это знать!

— Мы можем отправиться в Беркли, в «Забулдыгу». Этому бару лет двести. Или мне лучше не посещать Беркли? — Пит вопросительно посмотрел на Шарпа.

— Ну почему же? — усмехнулся Лейрд Шарп. — Дотти Лакман мы в вашем баре вряд ли встретим, верно? Если у вас нет каких-то комплексов, связанных с этим местом, то я присоединяюсь к вашему выбору.

— Какие у меня могут быть комплексы?

— Мне пора домой. — Пэт Макклейн поднялась из-за стола. — Всего вам доброго.

Пит проводил Пэт до самой стоянки.

— Спасибо тебе, Пэт, за вечер. Я представляю, каково тебе было слушать все это…

Пэт бросила горящий окурок на землю и затушила его ногой. Только теперь Пит заметил, что она обута в комнатные тапочки.

— Пит, даже если ты убил Лакмана или участвовал в его убийстве, я хотела бы узнать тебя получше. Сегодня днем мы едва-едва познакомились, и я не хочу, чтобы знакомство наше вдруг оборвалось… Ты мне нравишься, Пит. — Она улыбнулась. — Какая повсюду творится чушь! Вы, безумные Игроки, считаете, что на вас свет клином сошелся. Из-за какой-то жалкой Игры вы даже готовы убить человека! В каком-то смысле я даже рада тому, что мне не придется больше играть. — Встав на цыпочки, она поцеловала Пита в щеку. — До встречи, дорогой. Я позвоню тебе по видфону, как только останусь одна.

Машина Пэт ракетой взмыла в ночное небо; ее сигнальные огни казались мерцающими алым светом звездочками.

Интересно, кто такая Пэт на самом деле? Пит нахмурился и пошел в ресторан. Вряд ли Пэт когда-нибудь откроет ему свою тайну. К&нечно, он может поговорить о ней и с ее детьми… Питу вдруг подумалось, что разговор этот может открыть ему многое, если не все…

— Ты ей не доверяешь, дружище, — сказал Джо Шиллинг, стоило Питу сесть за столик. — Это плохо. Я полагаю, Пэт — по большому счету человек искренний и честный, да вот только связалась она не с теми. И в этом смысле твои подозрения оправданны.

— Это не подозрения, Джо, — ответил Пит, — просто ее судьба мне не безразлична.

— Псионики отличатся от обычных людей, Пит, — вмешался Шарп, — их и понять-то невозможно, одно только можно сказать— они не такие, как мы. Взять хотя бы эту особу… — Он покачал головой. — Я ведь ни минуты не сомневался в том, что она лжет… Скажите мне, Пит, давно ли длится ваш роман?

— И дня еще не прошло.

Пит вновь нахмурился. Он совершенно не понимал, какие именно отношения связывают его и Пэт.

— Не знаю даже — желать вам счастья или нет… — улыбнулся Шарп.

— Лучше пожелайте, — рассмеялся Пит, — я уж в любом случае найду способ им распорядиться!

— Считайте, что я сделал, — сказал Шарп и улыбнулся чуточку пошире.



Вернувшись домой, в свою старую сан-рафаэльскую квартиру, Пит нашел Кэрол в спальне. Она смотрела в окно ничего не видящим неподвижным взглядом. Заметив его, Кэрол кивнула и прошептала что-то совершенно невразумительное.

— Шарп добился того, что меня выпустили под залог, — сказал он ей, — теперь меня обвиняют не в убийстве, а…

— Я все знаю, — прошептала Кэрол, сложив руки на животе. — Они уже и здесь успели побывать — и Готорн, и Блэк. Два молодца, одинаковых с лица! Один другого хлеще!

— Что они здесь забыли?

— Они обыскивали нашу квартиру. Ордер у них был… Да, Готорн рассказал мне о Пэт.

— О Боже! — прошептал Пит, смертельно побледнев. — Какой ужас!

— Разве? Лично мне кажется, что так даже лучше — тебе не придется обманывать меня. Как партнер в Игре я тебе не подхожу — для этой цели ты выписал из Нью-Мексико Джо Шиллинга; теперь выясняется, что я не устраиваю тебя и в роли супруги. Ну что ж, я долго расстраиваться не буду — возьму и вернусь в свою группу! Я уже и вещи собрала! — Пит посмотрел на кровать и увидел два лежащих на ней чемодана. — Помоги мне отнести их вниз!

— Я не хочу, чтобы ты уходила!

— Ты что смеешься надо мной?!

— И в мыслях у меня этого нет!

— Зато у других в переизбытке! Я же превратилась в притчу во языцех! Повсюду только и разговоров, что обо мне!

— Может, оно и так… — растерялся Пит, в суматохе этого дня совершенно забывший о существовании Кэрол.

— Не найди я труп Лакмана, — зашмыгала носом Кэрол, — я ничего бы не знала о Пэт. Не знай я о Пэт, я бы попыталась стать для тебя настоящей женой, Пит! Тот, кто убил Лакмана, разрушил нашу семью!

— Может быть, именно для этого он его и убил! — осмелился предположить Пит.

— Очень сомневаюсь! Вряд ли наш брак обладает такой значимостью… Сколько у тебя было жен, Пит?

— Восемнадцать.

Кэрол грустно кивнула.

— А у меня было пятнадцать мужей. Всего выходит тридцать три сочетания мужского и женского начал. И все это без малейшего намека на удачу.

— Когда ты кусала крольчатку?

Кэрол слабо улыбнулась.

— Я делаю это все время. О том же, что вышло из нашего брака, судить пока рано.

— Ты ошибаешься, дорогая. Я на днях читал о новой немецкой разработке, которая позволяет судить о результате соития уже через час после него!

— Это мало на что влияет… во-первых, у меня такой крольчат- ки все равно нет, а во-вторых — надеяться нам особенно не на что…

— В Беркли есть дежурная аптека, которая работает всю ночь напролет, — можно слетать туда.

— Зачем, Пит?

— Как это зачем?! Какая-то вероятность удачи есть веегда! Если же нам действительно повезло, ты уже не уйдешь от меня, верно?

— Ну хорошо, — вздохнула Кэрол, — ты поможешь мне отнести чемоданы в машину, мы слетаем в аптеку, и если окажется, что я беременна, мы вернемся обратно, в противном случае я отправлюсь к себе. Договорились?

— Договорились. — Сказать в ответ что-то другое Пит не мог, так же как не мог удерживать Кэрол силой.

— Ты действительно хочешь, чтобы я осталась? — спросила Кэрол, когда они подошли к ее машине.

— Да, — ответил Пит.

— Но почему?

Ответить на этот вопрос он тоже не мог.

— Понимаешь… Дело в том… иногда так бывает…

— Не надо себя так мучить, — остановила его Кэрол, сев за штурвал своей машины. — Ты полетишь вслед за мной на своем лимузине. Вместе нам лучше не ехать.

Уже через пару минут он летел за своей супругой над ночным Сан-Рафаэлем. Ему было грустно. Ох уж эти полицейские, вечно они свой нос суют куда не надо… И зачем только Готорн сказал ей об этом? Пит покачал головой и чертыхнулся. Конечно, во всей этой истории виноват прежде всего он сам… Хотя, с другой стороны, Кэрол от него ушла бы в любом случае. Кому он теперь нужен?

Слишком уж сложно он жил все это время: и то у него было не так, и это… Пит горестно вздохнул. Кэрол, конечно же, права — с тех пор как она оказалась в «Голубом Песце», ее преследовали бесконечные беды и неудачи. Сначала появился Лакман, затем я попросил ее уступить свое место за игровым столом Джо Шиллингу; позже она обнаружила в своей машине труп Лакмана; теперь еще и это известие… Конечно, она не хочет здесь оставаться. Странно, если бы было иначе…

Чего ради ей оставаться? Пит надолго задумался, силясь найти для этого хоть какое-то основание.

Это ему так и не удалось.

Они миновали Залив и стали стремительно снижаться. Внизу замаячила пустынная аптечная стоянка.

Посадив машину, Пит поспешил к Кэрол, уже стоявшей поодаль.

— Какая чудная ночь, — прошептала Кэрол, — да и место это мне нравится… Как жаль, что оно теперь не твое. Впрочем, мне жаловаться грех, не потеряй ты его, я никогда бы не узнала тебя.

— Это точно.

Они стали подниматься на насыпь. Пит горестно усмехнулся — не потеряй он Беркли, не произошло бы и всего прочего…

Аптечное устройство Рашмора вежливо поприветствовало их. В этот час они были единственными посетителями. «Добрый вечер, господа. Чем я могу помочь вам?» Исполненный покорности и при этом совершенно неживой голос транслировался через сотню динамиков, спрятанных в стенах огромного ярко освещенного помещения. Вся эта махина пыталась услужить им.

— Скажите, пожалуйста, вам не доводилось слышать о новой крольчатке? — спросила Кэрол.

— Разумеется, доводилось! — тут же ответила аптека. — Насколько я понимаю, речь идет о последней разработке боннской фирмы «А. Г. Хеми». Я счастлива предложить ее вам.

Из отверстия в стене на стеклянную стойку упал небольшой сверток, сам собой подъехавший к посетителям. Стоило Питу взять сверток в руки, как аптека пропела:

— Цена, заметьте, осталась прежней!

Пит заплатил за крольчатку, и через минуту они уже стояли на пустынной стоянке.

— Жуть какая-то, — поежилась Кэрол, — все эти лампы, и устройства, и приборы…Такое ощущение, что это аптека для мертвых. Аптека для призраков.

— Зря ты так говоришь, Кэрол. Это аптека для живых людей, вся проблема в том, что людей этих осталось совсем немного.

— С недавнего времени их стало больше. — Кэрол достала из упаковки полоску крольчатки, развернула ее и легко надкусила ровными белыми зубами. — Что с ней должно стать? — поинтересовалась она, вынув полоску изо рта. — Она должна изменить цвет?

— Белый цвет — пусто, зеленый — реакция положительная, — отозвался Пит, — все, как и раньше.

В тусклом свете фонарей понять что-либо было невозможно.

Кэрол открыла дверцу машины и включила лампу, освещавшую салон. Полоска явно стала зеленой.

Кэрол подняла глаза на Пита.

— Я в положении, Пит, нам повезло. — Глаза ее наполнились слезами. — Какой кошмар! Никогда в жизни со мною такого не было, и вот теперь, когда это наконец произошло, мой муж уже… — она вдруг замолчала и, широко раскрыв глаза, уставилась куда-то в пустоту.

— Мы должны как-то отметить это! — воскликнул Пит, не сводя глаз с зеленой полоски.

— Ты думаешь? — Кэрол удивленно посмотрела на Пита.

— Мы должны включить передатчик и сообщить об этом всему миру!

— Да, да, — закивала головой Кэрол, — так обычно все и делают. Господи! Представляю, как все нам будут завидовать!

Пит переключил бортовую радиостанцию в режим многочастотного передатчика.

— Эй! Слышите меня? Я — Пит Гарден из «Голубого Песца», штат Калифорния. Кэрол Холт Гарден и я были женаты всего один день, и вот несколько минут назад Кэрол проверилась на новой западногерманской крольчатке…

— Лучше бы я умерла! — прошептала Кэрол.

— Что-что? — Пит изумленно посмотрел на свою супругу. — Да ты просто сумасшедшая! Это, можно сказать, главное событие нашей жизни! Мы увеличили население — ты понимаешь, как это важно? Со смертью Лакмана оно уменьшилось на единицу, но теперь все вновь вернулось на прежнее место. Ты понимаешь? Скажите что-нибудь в микрофон, госпожа Гарден.

— Я желаю, чтобы всем, кто меня слышит, повезло так же, как повезло сегодня мне!

— Вы сказали замечательные слова! — тут же подхватил Пит, вырвав микрофон из руки Кэрол. — Я желаю всем вам того же!

— Ну что ж, — прошептала Кэрол, — теперь мы действительно можем остаться вместе.

— Да, — закивал Пит, — в нашем положении это самое разумное.

— А что же ты будешь делать с этой своей Макклейн?

— Я пошлю ее подальше! Теперь для меня существует только одна женщина! Нас теперь даже не двое, Кэрол, нас теперь трое — ты, я и наш ребенок!

Кэрол смущенно улыбнулась.

— Летим назад, Пит.

— Боюсь, теперь тебе не справиться с управлением. Давай лучше полетим вместе. Твоя машина может постоять и здесь.

Не дожидаясь ответа, он перенес чемоданы Кэрол в свою машину и жестом предложил ей занять место на заднем сиденье.

— Пит, ты понимаешь, что это значит?! — Кэрол побледнела. — Все, поставленное на кон, должно автоматически перейти в нашу собственность. Одно плохо, Игры сегодня нет — полиция-то сегодня нам играть запретила!…И все-таки мы в любом случае должны что-то получить, в этом можно не сомневаться. Надо почитать повнимательнее «Наставление».

— Угу, — кивнул Пит, слушавший Кэрол вполуха.

— Пит, — вновь зашептала Кэрол, — может, ты отыграл свое Беркли!

— Вряд ли, — сказал Пит, — мы здесь после этого уже играли.

— Ах, да, — кивнула Кэрол, — я об этом даже и забыла… Нам придется обратиться в Игровой Комитет, они нам все объяснят.

В данный момент времени Игра Питера Гардена нисколько не интересовала. Мысль о ребенке — сыне или дочери — заставила его забыть о Беркли, и о Лакмане, и о разгоне группы…

Наконец-то повезло и ему. А лет-то ему уже целых сто пятьдесят. И жен у него было столько, что он их сразу и вспомнить то не сможет…



Едва супруги Гарден вернулись в свою квартиру в Сан-Рафаэле, Питер тут же направился в ванную комнату.

— Что это ты надумал? — удивленно спросила у него Кэрол, неотступно следовавшая за ним.

— Вмазать я хочу, вот что. Хочу набраться так, как не набирался никогда в жизни! — Пит достал из аптечки пять таблеток снузекса и, мгновение подумав, добавил к ним горсть таблеток метамфетамина. — Это все, чего я хотел, — объяснил он Кэрол, — ну, а теперь прощай! — Он проглотил разом все таблетки и направился к прихожей. — О ребенке я узнаю из газет. — Мрачно кивнув Кэрол, он захлопнул за собой дверь.

Через минуту он уже сидел в своей машине, стремительно набиравшей высоту. Сейчас ему нужен был бар, все дальнейшее он представлял себе довольно-таки смутно. Он не знал ни того, куда потом направится, ни того, когда вернется назад.

— Э-ге-ге-гей!!! — закричал он изо всех сил.

X

Фрея Гейне нащупала переключатель и подключила готовый разорваться видфон к сети.

— Это ж надо! — проворчала она и, щурясь, посмотрела на циферблат электронных часов, стоявших на тумбочке. Было ровно три. Фрея затрясла головой, пытаясь прогнать сон.

На экране видфона появилось лицо Кэрол Холт Гарден.

— Фрея, вы случайно не знаете, где Пит? — Голос Кэрол был исполнен тревоги. — Он ушел поздно вечером и до сих пор не вернулся домой. Я очень волнуюсь.

— Откуда ж я могу это знать, милочка? — ответила Фрея. — Я, признаться, считала, что он не дома, а в полиции.

— Они отпустили его под залог… Вы простите меня за назойливость, Фрея, но, может, вы знаете, где он бывает обычно? Бары в это время уже закрыты, они работают только до двух. До двух тридцати я еще его ждала, ну а потом не выдержала и решила позвонить вам…

— Попытайтесь поискать его в «Забулдыге», так называется бар в Беркли. — Фрея потянулась к переключателю. «Кто знает, — подумала она, — может, этот псих на тот свет решил отправиться. Спрыгнул с какого-нибудь моста или угрохал себя вместе со своей машиной — он об этом частенько говорил…»

— Он отправился куда-то отметить это событие, — пролепетала еле слышно Кэрол.

— Какое такое событие?

— Разве вы не слышали? Я же в положении!

Фрея Гейне вмиг очнулась от сна.

— Вот как! А я и не знала! Как это у вас все быстро получается! Но как же вы об этом узнали? Наверное, пользовались этой новой крольчаткой?

— Да, — ответила Кэрол, — я на ней проверилась, и она тут же позеленела. После этого Пит и улетел. Вы себе и представить не можете, как я за него волнуюсь! Он такой чувствительный, такой ранимый…

— Меня ваши проблемы не волнуют! — отрезала Фрея. — У меня и своих предостаточно! Все же я поздравляю, скорее всего, вы действительно забеременели! — Она выключила свой видфон.

«Ну и сволочь же он! — подумала Фрея, откинувшись на спину и едва сдерживая слезы. — Так бы его и убила! Как было бы славно, если бы он к ней уже никогда не вернулся, если бы он действительно куда-нибудь сгинул».

А вдруг — вдруг он сюда заявится? Эта мысль заставила ее сесть. От этого идиота можно было ждать чего угодно. Она посмотрела на мирно сопевшего рядом с нею Клема Гейнса. Если он сюда пожалует, я выставлю его за дверь! — подумала Фрея. — Сто лет он мне нужен!

И тут вдруг она поняла, что сюда Пит не придет ни за что. «Он обо мне уже и не вспоминает… Кто я ему теперь…»

Она взяла с тумбочки сигареты и, не вставая с постели, закурила.

— Господин Гарден, — беззвучно обратилась к Питу дырка, — когда вы впервые почувствовали, что этот мир не вполне реален?

— Я чувствовал это всегда, — ответил Пит.

— И какова же была ваша реакция?

— Это чувство вызывало у меня депрессию. Я принял за это время тысячи таблеток амитриптилина, но они не помогли.

— Вы знаете, кто я? — спросила дырка.

— Одну минуточку! — ответил Пит, пытаясь собраться с мыслями. В сознании его всплыло имя— доктор Фелпс. — Доктор Юджин Фелпс! — сказал он с надеждой в голосе.

— Вы почти не ошиблись, господин Гарден, правильно будет так: доктор Ю. Р. Филлипсон. Вы поняли меня? Ю. Р. Филлипсон. А теперь ответьте на следующий вопрос: вы помните, что именно привело вас сюда? Почему вы оказались моим гостем?

— Почему я оказался вашим гостем? — На этот вопрос Пит мог ответить без особого труда. — Потому что я к вам пришел.

— Покажите мне ваш язык.

— Это еще зачем?

— В знак презрения.

Пит высунул язык и проблеял:

— А-а-а-а-а!

— Достаточно, достаточно! Мне уже и так все понятно! Сколько раз вы пытались покончить с собой?

— Четыре, — ответил Пит, — первый раз — в двадцать лет, второй раз — в сорок, в третий раз…

— Можете не продолжать! И насколько успешными были ваши попытки?

— О! Каждый раз я был очень близок к успеху, особенно это относится к последнему случаю.

— Но что же тогда вас остановило?

— Сила, с которой мне было не совладать! — ответил Пит.

— Как забавно! — хихикнула дырка.

— Я говорю о своей жене Бетти, Бетти Джо. Я встретился с ней в лавке Джо Шиллинга. Там продаются старинные пластинки, вы, наверное, об этом слышали… Так вот. Груди у Бетти Джо, доложу я вам, что арбузы! Нет-нет, минуточку… Конечно! Ее не Бетти Джо, ее Мэри-Энн звали!

— Ее не могли так звать, — мягко возразил доктор Ю. Р. Филлипсон, — вы путаете свою супругу с восемнадцатилетней дочерью Пэт и Аллена Макклейнов. Мэри-Энн не была и не могла быть вашей супругой. Что касается ее груди или груди ее мамаши, то я, увы, в этом вопросе не компетентен. Мне кажется, вы практически не знаете ее. Единственное, что вам о ней известно, так это то, что она любит музыку Нэтса Кэтца. Вам же эта музыка, разумеется, не нравится. У вас с ней нет ничего общего, господин Гарден.

— Ты лжешь мне, сукин сын!

— Нет, я не лгу, господин Гарден. Я в отличие от вас привык смотреть фактам в лицо. Вы же всегда были склонны к самообману, именно эта склонность и привела вас сюда. Мало того, вы оказались вовлеченными в иллюзорную хитроумную систему, поражающую своими масштабами. Вы и половина ваших партнеров по Игре! Теперь скажите честно: вы хотите избавиться от этой иллюзии?