— Это храм говорит с нами, — высказал он мысль, которая пугала его самого.

— А может кратер принадлежал Темному храму?..

— Нет. Не Темному.

— Скорее всего он об этом не знает, — сказал Джо вслух. — Это тебе не какие-нибудь там «предсказания»

Книги Календ, не их «судьбоносные прорицания». И даже не техническая проблема...

— Это душа, — еле слышно произнесла Мали.

— Что?! — изумленно переспросил он.

Мали молчала.

— Извини, я хотела сказать не совсем то... — выдавила она наконец.

— Черт возьми, и хорошо, что не то, — отозвался Джо. — Потому что он — мертв.

«Если не принимать в расчет черепок с посланием, — добавил Джо про себя,

— это не жизнь, а только видимость. Инерция... Он, как и любое физическое тело, остается в покое, пока к нему не приложена достаточная сила..., и только тогда поддается ей. Под нами, — думал он, — находится храм, масса которого просто чудовищна, и мы расшибемся в лепешку, но не сдвинем его. Никто из нас: в том числе и Глиммунг... Он останется там же, где и сейчас. Мир без конца, как проповедуют в церкви... Однако, у этого храма очень странная манера общаться с живущими на суше. Наверняка есть лучший способ... Хотя..., записка Глиммунга, плавающая в сливном бачке..., столь же нелепа. Похоже, такая манера характерна для этой планеты, — заключил Джо. — Этноспецифическая черта, сохраняющаяся многие века...»

Мали заговорила:

— Он знал, что ты отыщешь кратер.

— Откуда?

— Из Книги Календ. Там была сноска петитом.

— Но предположим, что Календы ошиблись: они предсказали, что я найду в Хельдскалле что-то, что толкнет меня на убийство Глиммунга. Это могла быть просто догадка и, наверное, ошибочная...

«И все же, — подумал он, — я заглотил наживку и нашел кратер... В один прекрасный день волны бытия прибьют нас с Глиммунгом друг к другу, и я убью его.

Все может произойти со временем. Именно на этом и держится Книга Календ».

Точнее — держалась, да не удержалась.

«Вероятность — вещь в себе, — размышлял Фернрайт, — теорема Бернулли, теорема Байе-Лапласа, распределение Пуассона, отрицательное биномиальное распределение..., монеты, карты, дни рождения, наконец. И царящая надо всем этим плеяда мудрецов — Рудольф Карнап и Ганс Рейхенбах; венский кружок философов и расцвет символической логики». Смутный мир, в который ему совсем не хотелось углубляться. Несмотря на то, что все это имело отношение к Книге. Этот мир был темнее подводного царства, в которое он погружался.

— Давай вернемся на базу, — дрожа, произнесла Мали и поплыла прочь.

Джо увидел огни там, куда она поплыла. Их зажег Виллис перед погружением, и теперь они все еще горели, а значит там, наверху, Виллис ждал их возвращения.

«Амалита не настиг нас. Что ж, и на том спасибо», — раздумывал Джо, вслед за Мали направляясь к ярко светящейся базе. Как и предупреждали Мали и Виллис, погружение было жутким. Собственный труп..., у Джо все еще стояла перед глазами чудовищная фигура, поблескивающая оголившимися костями. Мир смерти, наполненный прахом и тленом.

Джо наконец добрался до ярко освещенных куполов базы. Там уже ожидал Виллис, готовый прийти на помощь.

— Давно пора, дорогие леди и сэр, — ворчливо выговаривал он, помогая снять акваланги. — Вы не послушались меня и пробыли там слишком долго.

Но потом оговорился:

— Не меня — Глиммунга.

— Что с вами? — спросил Джо.

— Чертова радиостанция, — фыркнул робот, помогая Мали освободиться от кислородных баллонов; его сильные руки поднимали их без малейшего усилия. — Только представьте себе... — Он расстегнул на девушке костюм, сложил его и понес к стенному шкафу. — Я сижу здесь, жду вас и слушаю радио. Передают Девятую симфонию Бетховена. Потом реклама повязки от грыжи. Затем отрывок «Доброй пятницы» из Вагнеровского «Парсифаля». Потом реклама мази для ног. Дальше — хорал из кантаты Баха. После него — реклама средства от геморроя. После — «Матерь скорбящая»

Перголези. Затем зубной порошок для искусственных челюстей. «Реквием» Верди. Реклама слабительного.

«Глория» Гайдна. Гигиенические средства для женщин. Хорал из «Страстей по Матфею». Туалеты для кошек. Потом... — Внезапно робот замолчал. Он наклонил голову, словно пытаясь что-то расслышать.

Теперь это услышал и Джо. И Мали, кажется, тоже; быстро повернувшись, она побежала к выходу из здания. Оказавшись снаружи, она задрала голову вверх.

Джо и Виллис последовали за нею.

В ночном небе повисла огромная птица; на ней сверкали два обруча — огненный и водяной. На их пересечении виднелось девичье лицо, прикрытое кашемировой шалью. Глиммунг — в том виде, каким его впервые встретил Джо, только в обличье гигантской птицы.

«Орел», — изумился Джо. Орел, с клекотом разрезающий ночное небо. Джо отступил назад, под безопасную крышу. Но огромная птица спускалась прямо к базе; перпендикулярные обручи вращались с пугающей скоростью.

— Старик прибыл, — заметил Виллис, не обнаруживая ни малейшего беспокойства. — Это я просил его прийти. Или он меня?.. Не помню. Короче, мы поговорили, но кого кто просил, я помню смутно. С нами такое бывает, со мной и моими коллегами.

— Приземляется, — прошептала Мали.

Птица повисла в воздухе; клюв открывался и закрывался, горящие желтые глаза смотрели на Джо, только на Джо. Затем она заговорила.

— Послушайте! Ведь я не хотел, чтобы вы спускались под воду. Не хотел, чтобы вы видели то, что покоится на дне. Вы здесь для того, чтобы восстанавливать керамику. Что вы делаете на этой базе?

В голосе птицы слышалась лихорадочная тревога:

Глиммунг явился сюда, ибо был не в силах ждать; ему было необходимо немедленно выяснить, что произошло на океанском дне.

— Я нашел сосуд, — ответил Джо.

— То, что там написано — ложь! — кричал Глиммунг. — Выбросьте ее из головы и слушайтесь лучше меня. Понятно?

— Там только сказано... — начал Джо.

— Там валяются тысячи битых горшков, — перебил Глиммунг, — и на каждом из них своя история. Каждый, кто спустится туда, найдет что-нибудь подходящее.

— Большая черная рыба, — сказал Джо. — Это единственное, что там было.

— Нету там никакой рыбы. Там вообще нет ничего реального, кроме Хельдскаллы. И я смогу поднять храм, когда захочу. Я смогу обойтись и без вашей помощи. Сам подниму каждый сосуд, очищу от кораллов, соединю черепки... Может, вы хотите обратно в убогий блок; тешиться дурацкой игрой и постепенно деградировать, пока не станете тупой развалиной, без разума и желаний? Вы этого хотите?

— Нет. Не хочу.

— Вы возвратитесь на Землю!

Глиммунг дрожал от негодования, а его клюв свирепо щелкал.

— Простите, но я... — начал Джо, но птица раздраженно прервала его:

— Снова запру вас в ящик в моем подвале, — заявил Глиммунг. — И вы будете там торчать, покуда вас не отыщет полиция. Более того, я сообщу им, где вы. Вам понятно? Вы что, не подумали, что я могу исключить вас из проекта за неповиновение? Вы мне не нужны.

Насколько мне известно, вы вообще больше не существуете... Мне не стоило бы так кричать на вас, но вы сами довели меня. Так что вам придется простить меня.

— По-моему, вы зря так кипятитесь. Что, собственно, я такого сделал? Да, спустился. Да, нашел сосуд. Но...

— Вы нашли сосуд, который я не хотел показывать вам. — Птичьи глаза сверлили Джо яростным взглядом. — Вы хоть поняли, что совершили? Вы вынудили меня. Теперь мне придется ответить. Нельзя ждать ни минуты.

Птица взмыла вверх и стремительно полетела над морем. Джо видел, как трепещут ее тяжелые крылья.

Почти слившись с непроглядным мраком, она пронзительно выкрикнула:

— Весельчак Кэри Карнс и его шесть телефонов теперь не помогут вам! Радиослушатели не знают о вас!

Им на вас наплевать!

Описав широкий круг, она спикировала вниз...

Из воды показалось что-то огромное...

Глава 13

— О боже, — поняла Мали, прижимаясь к Джо, — Это Темный. Он идет навстречу ему.

Силуэт Темного Глиммунга поднялся над волнами, и два огромных существа вцепились друг в друга. Несколько секунд они боролись на поверхности, а затем с громким плеском рухнули в волны.

Оба Глиммунга исчезли в темных водах Маре Нострум.

— Он утащил его под воду, — упавшим голосом прошептала Мали.

Джо повернулся к роботу:

— Мы можем что-нибудь сделать? Как-то помочь ему?

— Он выплывет, — ответил робот.

— Откуда вы знаете?

Мали стояла за его спиной, она повторила его вопрос.

— Такое уже бывало раньше? Глиммунга уже утаскивали под воду?..

«Теперь, — подумал он, — вместо подъема Хельдскаллы Глиммунг сам оказался на дне..., и навсегда останется там с Темным двойником и Темным храмом. Рядом с моим трупом. Изуродованное тело, болтающееся среди водорослей. И скрывающееся от рыб в ящике».

— Я могу, конечно, дать залп в воду, — ответил робот, — но боеголовка убьет и самого Глиммунга.

— Нет, — решительно ответила Мали.

— Но такое действительно однажды уже случалось, — задумчиво продолжал Виллис. — По земному времени, — подсчитывал он, — это было примерно в 1936 году. Во время летней Олимпиады в Берлине...

— И он выбрался? — спросила Мали.

— Да, мисс. Темный тогда снова ушел на дно. Где и оставался до сегодняшнего дня... Глиммунг знал, что рискует, прилетев сюда: он знал, что может потревожить Темного. Поэтому он и сказал: «Вы вынудили меня». Его и Черного. И теперь он там, на дне.

Посветив в море фонариком, Джо увидел какой-то предмет, качающийся на волнах.

— У вас есть моторная лодка? — спросил он Виллиса.

— Да, сэр, — сказал робот. — Вы хотите выйти в море? Вы не боитесь, что они вынырнут?

— Я хочу посмотреть, что там в воде. — Джо уже догадался, что это такое.

Робот неохотно поплелся искать лодку. Спустя несколько минут она качалась на волнах Маре Нострум.

— Вот оно, — проговорил Джо. — Справа в нескольких ярдах.

Фернрайт старался не отводить от объекта глаз, чтобы не потерять его в ночной тьме. Наконец он смог, перегнувшись через борт, втащить его в лодку и рассмотреть. Это была большая бутыль, залитая воском.

На дне бутылки лежала записка.

— Еще одно послание от Глиммунга, — едко заметил Джо, вытаскивая пробку.

Листок выскользнул на дно лодки. Джо подобрал его и осторожно развернул. Осветив бумажку фонарем, он прочел:

«Наблюдайте за этим местом. Каждый час я буду присылать сообщения. Искренне ваш, Глиммунг.

Р.S. Если к утру меня не будет, сообщите всем, что Проект провалился. В этом случае как можно быстрее возвращайтесь на свои планеты. Всего наилучшего. Г.»

— Почему он так поступает? — спросил Джо робота. — Записки в бутылках, общение с людьми по радио?

— Особенный метод межабонентской связи.

Лодка возвращалась на базу. Робот продолжал:

— Сколько я его помню, он всегда распространяет информацию в непонятных направлениях и странными порциями. Хотя как еще он мог бы связаться с нами? Через спутник?

— Хоть бы и так, — проворчал Джо.

На него навалилась невыносимая тоска. Молча и дрожа от холода, он ждал, пока они вернутся на базу.

— Он, наверное, умрет, — тихо сказала Мали.

— Глиммунг? — спросил Джо.

Девушка кивнула. В предрассветных сумерках ее лицо было бледным, как мел; смутные тени скользили по нему, как волны прибоя.

— Я тебе не рассказывал об Игре? — спросил Джо.

— Извини, но мне сейчас не до...

— Это делается так. Берешь заголовок книги, желательно известной, и при помощи автопереводчика буквально переводишь на японский. Тогда...

— Это то, что ждет тебя на Земле? — перебила Мали.

— Да.

— Возможно, тебя следует пожалеть. Но я не могу.

Ведь это ты, ты уничтожил Глиммунга, который спас тебя от этого маразма. Он хотел вернуть тебе чувство собственного достоинства, возможность участия в большом деле — не только тебе, но и сотням других, со множества планет...

— Но мистер должен был спуститься на дно, — вдруг возразил робот.

— Приспичило ему.

— Это Книга Календ заставила меня.

— Нет, — сказал робот. — Вы намеревались сделать это еще до появления Календы, которая показала Книгу.

— Человек поступает так, что положено человеку.

— Что это значит? — с вызовом спросила Мали.

— Так просто. Оборот речи, — слабым голосом откликнулся Джо. — В том смысле, как покоряют горы... так.

«А теперь, — думал он, — я убил Глиммунга, как и предсказывала Книга. Календы правы. Календы всегда правы. Глиммунг погибает, а мы тут болтаемся в лодке. А если бы не я, если бы не мое желание непременно увидеть храм, было бы все в порядке. Они правы. Это моя вина, как и сказал Глиммунг перед своей гибелью, перед тем, как на него напал Темный».

— И как ты теперь себя чувствуешь, Джо Фернрайт? — поинтересовалась Мали. — Теперь, когда понял, что наделал?

— Что ж, предлагаю ждать ежечасных сообщений.

Он сам чувствовал, насколько жалко прозвучали его слова; ответом была мертвая тишина. Все трое хранили молчание, пока Виллис не пришвартовал лодку.

— Ежечасные сообщения, — повторила Мали, вложив в эти слова весь свой сарказм.

Они поднялись на причал. Яркие огни сияли вокруг, придавая Мали и Виллису жутковатый вид.

«Мне кажется, — мелькнуло у Джо, — что я их убил.

И это их трупы. Впрочем, робот не может быть трупом.

Это просто игра теней. Я устал, очень устал».

Никогда прежде он не был настолько вымотан; поднимаясь на причал, он жадно глотал воздух. Легкие саднили. Как будто он собственными руками пытался вынести Глиммунга из моря.

Он знал, Глиммунг заслуживает этого. Пытаясь отвести от себя мрачные мысли, он сменил тему:

— Послушай, я тебе не рассказывал, как Глиммунг впервые обратился ко мне. Я сижу в своем блоке, делать абсолютно нечего, а почтовый ящик ярко освещен. Нажимаю кнопку, и вдруг...

— Смотри, — перебила его Мали едва слышно и резким движением показала на воду. Джо подсветил. — Пена — пена битвы под водой. Темный пожирает Глиммунга. Темный храм поглощает Хельдскаллу. Амалиту и Борель забыли. Забудут и Глиммунга. Ничто не уцелеет, все скроется под водой.

Она отвернулась и продолжила подниматься на палубу.

— Тише, — сказал робот. — Я слышу звонок. Это официальный звонок мистеру Фернрайту. — Робот прислушался. — Личный секретарь Глиммунга. Она хочет поговорить с вами.

На груди у робота открылась ниша, из которой выдвинулся телефон.

— Снимите трубку, — проинструктировал он.

Джо протянул руку. В ладонь будто легла пудовая гиря, тянущая руку вниз; Джо с трудом поднял ее к Уху.

— Мистер Фернрайт? — зазвучал спокойный, уверенный женский голос. — С вами вновь говорит Хильда Раисе. Глиммунг у вас?

— Скажи ей, — посоветовала ему Мали. — Скажи ей правду.

И он ответил:

— Он на дне Маре Нострум.

— Вы уверены, мистер Фернрайт? Он на дне — я вас правильно поняла?

— Он нырнул в Водный Мир. Внезапно. Никто из нас не ожидал этого.

— Я не уверена, что правильно все поняла. Вы, кажется, хотите сказать, что...

— Он сражается там за все, что у него есть. Я уверен, что в конце концов он выплывет. Он передал, что будет посылать сообщения каждый час. Так что не стоит особо волноваться.

— Мистер Фернрайт, — проговорила мисс Раисе, — Глиммунг отправляет ежечасные послания, только когда он в беде.

— Гм-м.

— Вы поняли меня? — резко переспросила мисс Раисе.

— Да, — кивнул Джо.

— Он ушел в глубину сам — или его утащили?

— В некотором смысле и то, и другое... Видите ли, была схватка... — Он перебирал пальцами, пытаясь подобрать нужные слова. — Схватка между ними. Но Глиммунг выглядит намного сильнее. Он положит его на лопатки..., или на крылья?..

— Позволь, я поговорю сама.

Мали выхватила у Джо трубку и произнесла:

— Это мисс Йохез.

Пауза.

— Да, мисс Раисе, я знаю. Да, это я тоже знаю. Что ж, как считает мистер Фернрайт, он может победить.

Мы должны верить, как сказано в Библии.

Она опять долго слушала. Потом обернулась к Джо, прикрыв рукой микрофон:

— Она хочет, чтобы мы передали Глиммунгу послание.

— Какое послание? — спросил Джо.

— Какое послание? — передала Мали вопрос в трубку.

— Никакое послание ему не поможет, — заметил Джо Виллису. — Мы ничего не сможем сделать.

Он отчетливо чувствовал свое бессилие — острее, чем когда-либо в жизни. Ощущение близости смерти, которое преследовало его в периоды депрессии, усиливалось; сознание вины давило, как могильная плита.

Джо Фернрайт заново переживал стыд Адама, чувство греховности перед лицом Бога. Это была ненависть к себе, к своим собственным поступкам: он поставил под угрозу своего благодетеля — и планету целиком.

«Я приношу одно только горе, — подумал Джо. — Календы правы; я появился здесь, чтобы погубить эту планету. Глиммунг не мог не знать..., и все же привез меня сюда. Возможно, он сделал это ради меня: я так нуждался в помощи. Господи! Вот он, конец! Вот моя благодарность — смерть».

Мали положила трубку и повернулась к Джо. Глаза их встретились. Ее лицо было каменным от напряжения. Она долго-долго не отводила взгляда, потом вздрогнула и встряхнула головой.

— Джо, — хрипло сказала она, — мисс Раисе говорит, что нам не на что надеяться. Мы должны вернуться в «Олимпию» за вещами. А потом... — Она замолчала; ее лицо исказила гримаса отчаяния. — И потом покинуть Плаумэну и вернуться в свои миры.

— Почему?

— Потому что надежды нет. И как только Глиммунг... — она судорожно сглотнула, — погибнет, тлен и разложение охватят всю планету. Так что мы должны убираться поскорее.

— Но в записке сказано, что мы должны ждать ежечасных сообщений.

— Их не будет.

— Почему?..

Мали не ответила. И Джо спросил:

— Мисс Раисе тоже собирается уходить?

— Да. Но сначала она проводит всех на космодром.

Тут есть межпланетный корабль, который готов стартовать в любой момент. Она надеется, что в течение часа все соберутся на корабль... Вызовите мне такси, — бросила Мали Виллису.

— Вы должны сказать: «Виллис, вызовите такси».

— Виллис, вызовите мне такси.

— Ты уезжаешь? — спросил Джо.

Он был изумлен.

— Нам приказано уехать, — просто сказала Мали.

— Нам приказано ждать ежечасных сообщений.

— Ты чертов кретин!

— Я остаюсь здесь, — заявил Джо.

— Ну и оставайся. Вы вызвали мне такси? — спросила девушка Виллиса.

— Вы должны сказать...

— Виллис, вы мне вызвали такси?

— Все они заняты, — носятся по всей планете, вывозя жителей на космодром.

— Отвезите ее на той штуке, на которой мы с вами сюда прибыли, — сказал Джо.

— А вы уверены, что хотите остаться? — спросил робот.

— Уверен!

— Кажется, я тебя поняла. Ведь это случилось из-за тебя. Это из-за тебя произошел провал. И ты чувствуешь, что не вправе спасать собственную шкуру.

— Нет. Я просто устал, — откровенно признался Джо. — Я не смогу вернуться в свой мир. Лучше рискнуть. Либо Глиммунг выберется на сушу, и мы продолжим восстановление Хельдскаллы, либо...

Он пожал плечами.

— Дурацкая бравада.

— Нет. Просто усталость. Уходите! Отправляйтесь на космодром. Вы же знаете, что конец в любую минуту может наступить.

— По крайней мере, так говорит мисс Райе, — извиняясь, заметила Мали.

Она медлила, прикидывая, как лучше поступить.

— Если я останусь...

— Ты не останешься. Ни ты, ни остальные. Кроме меня.

— Позвольте мне сказать, — вмешался Виллис. Поскольку никто не откликнулся, он продолжал:

— Глиммунг никогда не хотел, чтобы кто-либо погиб вместе с ним. Отсюда инструкции, оставленные мисс Раисе; она следует его распоряжениям. Несомненно, что он оставил ей категорический приказ на случай чрезвычайных обстоятельств. Понимаете, сэр?

— Понимаю.

— Так вы отправляетесь с леди?

— Нет.

— Земляне известны своей тупостью, — съязвила Мали. — Виллис, везите меня прямо на космодром; заезжать домой за вещами не будем. Поехали.

— Прощайте, сэр, — сказал Виллис.

— Скатертью дорожка.

— Что это значит? — спросила Мали.

— Ничего. Старая присказка.

Джо направился к причалу. Там он уставился невидящим взором на пришвартованную лодку, в которой осталась бутылка с письмом от Глиммунга. «И мне тоже скатертью дорожка», — подумал он.

— Дурацкое выражение, — сказал он вслух, неизвестно кому. Глиммунгу, наверное.

«Удачи ему. Там, в Маре Нострум, где следовало быть и мне. Всем нам. И сражаться вместе с ним.

Темные существа. Воплощенная смерть. Смерть с аппетитом».

— «Проклятый аппетитами моими», — вслух продекламировал он.

Мали и Виллис ушли. В одиночестве Джо стоял на причале. Где-то вдали отозвался гул двигателей; машина уехала.

— «Принцесса Ида», — произнес Джо в пространство. — Ария Сирила, второй акт. В садах Алмазного замка.

Он молча слушал. Звук двигателя стих.

«Что за черт, — думал Джо. — Какая гнусность. И все это из-за меня».

* * *

«Это все Книга. Книга заставила меня действовать как безмозглый, недоушевленный предмет. Бильярдный шар. Один бильярдный шар задевает другой, другой лупит по третьему, и в этом суть жизни».

Могли ли Мали и Виллис догадаться, что за стихи он процитировал? Мали — нет..., но Виллис знал Йитса. Значит, может знать и У. Ш. Гилберта.

И вдруг он подумал:

«Вопрос: Вы любите Йитса?

Ответ: Не знаю, не пробовал».

В голове — пустота, а потом:

«Вопрос: Как вам нравится Толстой?

Ответ: Предпочитаю худых».

Мука и отчаяние наполнили разум вслед за этой мыслью. «Я спятил. В голову лезет всякая чушь; видимо, я совсем отупел от отчаяния. Что происходит там, внизу?»

Он стоял на причале, вглядываясь в волны. Темная вода скрывала все под собою; Джо ничего не видел и: не понимал. Но потом...

В четверти мили от базы вода яростно забурлила.

Что-то огромное вырвалось на поверхность, словно освободившись из плена. Гигантские крылья несколько раз шлепнули по воде: существо было обессилено. Собрав последние силы, оно сделало рывок, но смогло подняться лишь на несколько футов над водой.

Глиммунг?.. Джо пытался разглядеть его. Скорее вплавь, чем по воздуху, оно добралось до базы, затем скрылось в ночной мгле.

Вероятно, его приближение активизировало автоматическую защитную систему. Тревожно завыла сирена. Из репродукторов зазвучал громовой голос:

— Внимание! Темный Глиммунг! Примите меры предосторожности по схеме номер три! Внимание! Темный...

Текст повторялся снова и снова.

Огромное, бьющее крыльями существо, поднявшееся из моря, было темным двойником Глиммунга.

Глава 14

Самое страшное, что могло произойти — уже произошло: Глиммунг повержен. Джо понял это, когда услышал вой сирены и шум тяжелых крыльев. «У этой дряни была какая-то цель. Она летела в определенном направлении. Но куда?» Джо инстинктивно сжался.

Ему казалось, что это существо давит на него всей своей циклопической массой. С минуту он чувствовал такую тяжесть, будто чудовище оседлало его. «Оно не интересуется мной», — подумал Джо, скрючившись в позе эмбриона и зажмурив глаза.

— Глиммунг, — произнес он вслух.

Ответа не было.

Эта дрянь летит на космодром, решил он. Теперь им не удастся покинуть планету. Чудовище летело туда:

Джо чувствовал неимоверную целеустремленность в его диком напряжении. Глиммунг ранил монстра, но не смог уничтожить. А теперь, вероятно, умирал на дне Маре Нострум.

«Мне нужно спуститься туда, — понял Джо. — Я должен посмотреть, можно ли ему чем-нибудь помочь». Он начал поспешно собирать прежний водолазный набор: нашел кислородные баллоны, прозрачную маску, ласты, фонарь; закрепил на поясе грузы... И уже облачившись в гидрокостюм, понял, что все это бесполезно. Он опоздал.

«Даже если я смогу его найти, — подумал Джо, — то вряд ли вытащу. У меня нет приспособлений, чтоб поднять такую махину на сушу. А кто будет лечить его?

Я не умею. И никто не умеет».

Джо сдался и начал расстегивать костюм. Руки не слушались.

— Гиблое дело, — думал Джо. — Глиммунг сейчас на дне океана, а Темный двойник завладел небом. Все перевернулось. Опасность превратилась в катастрофу.

Но, по крайней мере, он не напал на меня. Он пронесся мимо..., погнался за более соблазнительной дичью.

Джо вгляделся в воду, посветил фонарем в ту сторону, где ушли на дно Глиммунг и его противник. На поверхности качались вырванные перья и расплывалось темное, будто нефть, пятно. «Кровь, — догадался Джо, — это хорошо, значит, чудовище действительно ранено... Если, конечно, это не кровь Глиммунга».

Трясущимися руками Джо отвязал от причала моторную лодку. Вскоре она, тарахтя, приблизилась к страшному месту. Теперь пятно крови окружало лодку со всех сторон. Прислушиваясь к плеску волн, бьющихся в темный берег, Джо опустил руку в воду и посмотрел на нее. В свете фонаря казалось, что ладонь испачкана чем-то черным. Но это была кровь. Свежая кровь, очень много крови. Должно быть, рана, из которой она сочилась, была огромной.

«Тот, кто потерял столько крови, умрет через пару Дней, — подумал Джо. — Если не через пару часов».

Из глубины океана всплыла бутылка. Поймав ее лучом фонарика, Джо включил мотор и, добравшись до места, поймал ее рукой.

Записка! Джо откупорил бутылку и трясущимися руками извлек из нее клочок бумаги. При свете фонаря он прочел:

«Хорошие новости! Я справился с врагом и скоро восстановлю свои силы».

Не веря глазам, Джо прочел записку еще раз. Что это? Шутка? Фальшивая бравада? «Надутый самозванец», — вспомнил он надпись на черепке. Так, может, сама эта записка — ловушка. Как и надпись на кратере, этот текст может быть написан Храмом — не Темным двойником, а Хельдскаллой, которую Глиммунг собирается — или собирался — поднять из моря. «Я справился с врагом», — отдавалось эхом в мозгу, пока Джо вновь и вновь перечитывал записку. Возможно, это попытка обмануть себя, решил он. Враг, вырвавшийся из глубины и взлетевший в небо, ранен, но не смертельно. А Глиммунг под толщей вод, скорее всего, ранен смертельно.

Еще одна бутылка, меньше, чем первые две, показалась на поверхности. Схватив ее, Джо отвинтил крышку и прочел на маленьком бумажном листке:

«Предыдущее сообщение — не фальшивка. Я в добром здравии, надеюсь, что и вы тоже. Г.

Р.S. Необходимости покидать планету — нет. Передайте всем, что со мною все в порядке, и скажите, чтобы все пока оставались но своих местах. Г.»

— Уже поздно, — проговорил вслух Джо, — как раз сейчас они отправляются... Глиммунг, вы слишком долго не отзывались. Я остался здесь один. Я и роботы, в том числе Виллис. Это ничто по сравнению с той командой, которую вы собрали для Поднятия Хельдскаллы. Ваш Проект не состоялся...

Но что еще хуже — ведь и эта записка могла быть подложной. Вдруг это попытка Хельдскаллы удержать всех от бегства с планеты, вопреки распоряжению мисс Раисе? Однако краткие, рубленые фразы напоминали обычный стиль Глиммунга. Если это подделка, то очень искусная. Джо взял последний листок бумаги и вывел на его обороте печатными буквами:

«Если вы в добром здравии, то почему не возвращаетесь? Подпись: «Обеспокоенный Работник».

Он упаковал записку в одну из бутылок, прикрепил к ней грузик, снятый с пояса и, туго завинтив крышку, сбросил бутылку с кормы. Она сразу же ушла под воду, но почти мгновенно всплыла снова. Джо выудил ее из волн и откупорил.

«Я заканчиваю разрушать Темный храм. Вернусь на сушу, как только справлюсь. Признательный Работодатель.

Р. S. Свяжитесь с остальными. Они будут необходимы. Г.»

Послушно, однако без особой уверенности в успехе, Джо направился в сторону базы. Он отыскал видеофон — их было несколько — и попросил робота-телефониста связать его со станцией космодрома.

— Когда отправился последний корабль? — спросил он станцию.

— Вчера.

— Значит, сегодняшний еще не улетел?

— Да.

Хорошие новости. Хотя и зловещие в некотором смысле. Джо сказал:

— Глиммунг просит, чтобы посадку прекратили и сообщили пассажирам, что они могут вернуться.

— Вы имели честь беседовать с мистером Глиммунгом?

— Да, — сказал Джо.