— Сколько тебе лет?
— Тридцатник.
— Ты только на шесть лет старше меня, Блейк.
— Годы службы в полиции приравниваются к годам жизни собаки, Карлтон — умножаются на семь.
— Не поняла? — спросила она.
— Хронологически, я может и старше тебя всего на шесть лет, но в собачьих годах — я старше тебя на сорок два года.
Она нахмурилась, глядя на меня — Что все это значит, черт возьми?
Рейнольдс Мак
— Это значит — сколько вампиров ты казнила?
Договор
— Четырех, — сказала она с явным вызовом в голосе.
— Ты их выследила и убила, или сделала это, когда они были прикованы и без сознания в морге?
Мак РЕЙНОЛЬДС
— В морге, а что?
ДОГОВОР
— Поговорим, когда ты убьешь хоть кого-то из них, когда они в сознании и молят о пощаде.
Пер. М. Коркина
— Они молят о пощаде? Я думала, что они только нападают.
— Не всегда; иногда они перепуганы и молят точно так же, как и любой другой.
- Мисс Фулбрайт,- укоризненно проговорил Мортимер Даулинг, с неимоверным усилием открывая один глаз,-мы ведь, кажется, договаривались: когда у меня совещание - не беспокоить!
— Но они вампиры, они монстры.
- Снимите ноги со стола - полировку попортите, - хладнокровно парировала Милли. - И вообще, секретарь я или нет?
— Согласно закону, который мы поддержали — они законные граждане этой страны, а не монстры.
- Ладно, ладно... Только, ради Бога, исчезни. Вчера я изрядно нагрузился, и...
Она изучала мое лицо. Не знаю, что она там увидела, или хотела увидеть, но в итоге она нахмурилась. Думаю, что она никак не ожидала увидеть спокойное выражение лица.
- Однако мои обязанности подразумевают представление...
— Ты действительно считаешь их людьми.
От удивления Даулинг даже умудрился открыть второй глаз.
Я кивнула.
— Ты считаешь их людьми, но все же продолжаешь их убивать.
- Ничего подобного,- перебил он. - Почаще разгадывайте кроссворды. Представление - суть идея, формирующаяся в результате аналогичных или многократных действий, относящихся к одному и тому же объекту или подобным объектам. Ясно? А секретарь - это что-то совсем другое. Вот только не помню, что. А теперь уходите. Я устал,- и он снова смежил очи.
Я снова кивнула.
- Когда ко мне являются посетители, настаивающие на встрече с руководителем Департамента по делам индейцев, то моя прямая обязанность докладывать вам об этом.
— Если ты действительно веришь в это, то это же, как убить Джо Блоу с соседней улицы. Это же, как всадить кол в сердце обычного человека.
— Ага, — согласилась я.
Даулинг снова разомкнул веки.
Она нахмурилась и снова стала распаковывать вещи. — Не знаю, смогла бы я продолжать делать свою работу, если бы думала о них как о людях.
- Не говорите ерунды.
— Это похоже на конфликт интересов, — ответила я.
- Причем их трое,- не сдавала позиций Милли.
Я стала решать, куда лучше пристроить оружие, чтобы в случае чего его быстро достать. Зная то, что Арлекин может попытаться похитить меня или убить, заставило меня чуть больше побеспокоиться о безопасности и надлежащем вооружении.
— Могу я сказать тебе кое-что, только не пойми меня превратно, — начала она, присаживаясь на краешек кровати.
- Трое - кого!-сонно вопросил Даулинг. - И почему бы им не уйти? И вообще, занялись бы вы лучше кроссвордами или чем-нибудь в этом роде..
Я остановилась, положив два ножа и один пистолет на кровать, — Наверно нет, но все равно спрашивай.
- Трое индейцев просят вас принять их,- перешла на строго официальный тон мисс Фулбрайт.
Она опять нахмурилась, и небольшая морщинка пролегла на ее переносице. «Если она не перестанет хмуриться, то преждевременно покроется морщинами». — Я не хочу, чтобы потом мы остались с тобой на ножах.
Глава Департамента незамедлительно распахнул успевшие уже самопроизвольно закрыться глаза.
Я вздохнула, — Я к тому, Карлтон, что каждый раз, когда кто-нибудь спрашивает меня «Могу я сказать кое-что, только не пойти меня превратно», это означает, что будет какое-то оскорбление. Так что говори, давай, но не могу обещать, как я это восприму.
Она подумала с минуту, такая серьезная, как первоклашка в первый школьный день, — Хорошо, думаю это глупо, но я все равно хочу знать ответ, каков бы ни был глуп вопрос.
- Между прочим, мне вовсе не до шуток, мисс Фулбрайт. Вам не хуже моего известно, что понятие \"индеец\" в наши дни относится к числу мифических. Последний индеец почил в Бозе больше десяти лет назад, и президент объявил по этому случаю день национального траура. Я сам выступал тогда с речью - очень прочувствованно получилось. Исчезнете вы наконец или нет?
— Тогда спрашивай, — сказала я.
- Посетители уверяют, что являются самыми что ни на есть чистокровными индейцами. И, кстати, очень на них похожи, совсем как в кино.
— К нам иногда приходят ликвидаторы вампиров прочитать лекции. Один из них сказал, что ты была одной из лучших, пока тебя не совратил мастер вампиров твоего города. Он сказал, что женщины гораздо чаще соблазняются вампирами, чем мужчины и ты этому доказательство.
Проговорив это, Молли отступила на шаг и замерла, поджав губы.
— Это был Геральд Мэллори, охотник на вампиров, назначенный на Вашингтон Округ Колумбия, не так ли? — спросила я.
- Так это не шутка? - растерянно заморгал Даулинг.
— Как ты узнала?
- Разумеется, нет. Я при исполнении..
— Мэллори думает, что я шлюха Вавилонская, потому что сплю с вампирами. Он может и смирился бы с оборотнями, но он ненавидит вампиров так сильно и глубоко, что становится даже не по себе.
— Не по себе? — спросила она, чуть повысив голос.
- Трое индейцев у меня в приемной? - в голосе Даулинга радостное волнение еще не до конца вытеснило недоверчивость.
— Я видела, как он убивает. Он просто наслаждается этим. Он как расист, которому дали разрешение на ненависть и убийство.
Мисс Фулбрайт сухо кивнула.
— Ты упомянуло расу, потому что я чернокожая.
- Великий Боже! Я уже полтора десятка лет сижу в этом кресле - а до меня его занимал отец: Департамент по делам индейцев должен существовать до тех пор, пока существуют Соединенные Штаты, дабы всякий индеец мог свободно и невозбранно обратиться сюда- так гласит последнее Соглашение с племенами. И тем, кто его подписывал, в голову не могло придти, что когда-нибудь индейцы ассимилируются окончательно. Последнее дело рассматривалось Департаментом полвека назад. Вы уверены, что все правильно поняли, мисс Фулбрайт? Ведь мне теперь следует что-то предпринять..
- Да, сэр,- подтвердила Молли, потрясенная не меньше, чем ее шеф. Что им передать?
— Нет, я сказала расист, потому что это наиболее точно определяет его отношение к вампирам. Я не шучу, когда говорю, что становится не по себе, когда увидела, как он убивает вампиров. Он их очень сильно ненавидит, Карлтон. Но ненавидит их без причины, и не имеет даже никакой возможности представить, чтобы перестать ненавидеть их. Ненависть поглотила его, а люди поглощенные ненавистью — сумасшедшие. Ненависть скрывает от него правду и заставляет его ненавидеть всех, кто с ним не согласен.
- А что им, собственно, нужно? - спросил Даулинг, выпрямляясь в кресле и принимая деловой вид.
- Чтобы вы их приняли.
— Он также говорит, что всегда нужно вгонять кол в сердце вампира. И не одобряет использование серебра.
Глава Департамента задумался.
- О\'кей, я приму их, мисс Фулбрайт. Разумеется, приму.
— Он пользуется только колом и молотком. — Я положила на колени свой рюкзак и достала пистолет Моссберг-500 Бэнтэм.
[3] — Это мой любимый, чтобы убивать их в гробах. Все что нужно, чтобы вышибить им мозги и пробить сердце, но не думай, что прострелив им сердце и голову ты выполнила всю работу. Убедись, что мозги вытекли на пол, голова полностью отсечена от тела, а через грудь пробивается дневной свет. Чем старше вампир, тем усерднее тебе надо удостоверяться, что его мозги и сердце уничтожены.
Решительный тон шефа произвел на секретаршу неизгладимое впечатление.
— Он говорит, что достаточно просто вогнать кол в сердце.
- И вот еще что, Милли: отметьте-ка этот день в календаре.
- Хорошо, сэр. Когда вы сможете их принять?
— Если видно свет сквозь грудь и сердце уничтожено, то, скорее всего, все в порядке, но если у меня есть время, то я на всякий случай уничтожу и мозг. Я хочу чтобы ты знала — так будет безопасней на поле боя. Так же, если во время сражения им вырвали сердца, то я все равно простреливаю им голову.
Некоторое время Даулинг пребывал в задумчивости.
— Ты имеешь в виду на охоте, — уточнила она.
- Немедленно,- решился он наконец.
- Сию минуту?
— Ага.
- Именно. Иначе они могут взять да уйти. Причем навсегда.
— Это моя первая охота.
- Понятно, сэр.
Трое посетителей и впрямь оказались индейцами - причем разительно отличались друг от друга. В одном было добрых шесть футов росту при весе в триста фунтов. Другой был на фут ниже и тянул фунтов на девяносто. Третий являл собой что-то промежуточное.
А про себя я подумала «Ну пиздец». — Ты хочешь сказать, что никогда не участвовала в охоте?
- Вы представить себе не можете, до чего я рад вашему, приходу, парни! - воскликнул, глава Департамента, пожимая им руки. - Ведь согласно официальным данным, со дня смерти последнего чистокровного индейца минуло уже десять лет. Где же вы прятались? Присаживайтесь! Стулья для джентльменов, мисс Фулбрайт!
— Нет, — ответила она.
Наконец все расселись, и Мортимер Даулинг смог внимательно рассмотреть гостей: все они производили впечатление стопроцентных индейцев. И были ими - ни об ошибке, ни о маскараде речи быть не могло.
— Ты говорила, что совершала только убийства в морге, но я думала, что ты была, по крайней мере, на одной охоте в качестве младшего маршала. Ты никогда не видела, как выслеживают и убивают вампира?
- Итак, джентльмены, рад вас видеть. Чем могу служить? Департамент по делам индейцев в вашем распоряжении.
— Я справлюсь.
- Мы семинолы,- заговорил тот, что серединка-наполовинку..- И мы пришли заключать договор.
Я покачала головой. — А теперь мне надо задать тебе одни вопрос, но он может тебя оскорбить, — предупредила я.
- Семинолы? - мягко выражаясь, удивленно переспросил Даулинг. Договор?
Она села на край своей постели. — Что ж, справедливо, спрашивай.
Вся троица дружно кивнула - лица их при этом хранили каменную неподвижность черт. Воистину индейцы! Даулинг кашлянул, прочищая горло.
— Это плохое дело, Карлтон. Этот случай не подходит для первой охоты агента.
- Однако, джентльмены, федеральное правительство Соединенных Штатов урегулировало все территориальные проблемы с индейским населением еще сотню лет назад! С каждым племенем было подписано соглашение...
- Но не с семинолами,- хладнокровно прервал \"серединка-наполовинку\",а мы семинолы и есть. Чарли-Конь,- он жестом указал на трехсотфунтового верзилу, я Фуллер-Бык, а...
— Я знаю, что это плохое дело, — сказала она.
- Что-что?..
— Нет, не знаешь, пока что не знаешь, — я села на кровать и посмотрела на нее, — Я хочу, чтобы ты переписала ордер на меня, пожалуйста.
- Не что, а кто,- холодно поправил индеец. - Меня зовут Фуллер-Бык.
Она разозлилась и не стала скрывать этого. — Я не могу. Я девушка, и если я сейчас откажусь от этого дела, другие маршалы больше никогда не доверятся мне.
- Прошу прощения, мне послышалось.... Ладно, оставим. Извините. Даулинг перевел взгляд на третьего посетителя и, чтобы несколько разрядить сгустившуюся атмосферу, Шутливо заметил: - А вы, должно быть, Цыпленок?..
- А это,- невозмутимо продолжил Фуллер-Бык,Оцеола Восемнадцатый. Мы зовем его Младшим.
— Я не о том, что ты девушка, Карлтон, а том, что совсем еще новичок и не опытна.
- Кстати,- подал голос Восемнадцатый-Младший, - мы трое являемся магистрами права Гарварда и располагаем полномочиями представлять всех уцелевших семинолов, каковых на сегодняшний день насчитывается пятьдесят пять человек.
— Ну, ты же меня прикрываешь, Блейк.
- Пятьдесят пять? - Даулинг был поражен. - Вы имеете в виду, что помимо вас существует еще пятьдесят пять чистокровных семинолов?
— Я волнуюсь не о том, что меня из-за тебя убьют.
- Совершенно справедливо,- подтвердил хранивший до сих пор молчание Чарли-Конь. - А теперь мы пришли, чтобы подписать соглашение между племенем семинолов и Соединенными Штатами Америки.
Даулинга аж в пот бросило. Он нервно повернулся к секретарше.
Она снова нахмурилась. — Тогда на счет чего волнуешься?
- Будьте любезны досье племени семинолов, мисс Фулбрайт.
Я посмотрела в ее темно-карие глаза на серьезном лице и сказала, — Я беспокоюсь, что ты сама себя покалечишь.
- Слушаюсь, сэр,- отозвалась Милли.
После этого не было никаких разговоров между нами, девочками. Мы просто готовились ко сну и я пошла в ванну переодеться. Я паковала только свое оружие, а не одежду. Ее паковал Натаниэль, один из моих возлюбленных сожителей, верлеопард и леопард моего зова. Из всех нас он больше всего делал по дому, и мне в принципе нравился его выбор джинсов, футболок, ботинок и кроссовок, но пижама… что ж, по этому поводу придется провести с ним воспитательную беседу. Это был лифчик и трусики шортиками, оба из черных кружев и эластичной ткани, облегающей как вторая кожа. В верхней части было достаточно ткани, чтобы правильно поддерживать мою грудь. Скудная пижама не мне смотрелась замечательно, но точно не подходила маршалу. Но ничего более подходящего он не положил. Я то-о-о-очно с ним поговорю по этому поводу.
Она вышла и тут же вернулась с тоненькой папкой, которую и торжественно возложила на массивный стол главы Департамента. Даулинг принялся перелистывать немногочисленные бумаги, попутно стараясь припомнить давным-давно забытые за ненадобностью сведения, имеющие хоть какое-то касательство к делу. Наконец он отодвинул документы и поднял взгляд на посетителей.
Когда я вышла, Карлтон сказала. — Прелестная пижамка. Жаль разочаровывать, но ты делишь койку не с парнями.
- Вот что,-твердо проговорил он,- не знаю, джентльмены, что у вас на уме, но смею заверить: фокус не пройдет. Уже больше века назад во всем мире окончательно урегулированы все проблемы с национальными меньшинствами. К тому времени общественное мнение приобрело уже такое влияние, что игнорировать его не могла ни одна страна, в том числе - и Соединенные Штаты. В результате были пересмотрены соглашения, заключенные со всеми индейскими племенами. Разумеется, Государственное Казначейство было отнюдь не в восторге, но зато индейцы были удовлетворены полностью - каждое племя и каждый егочлен. - Глава Департамента возвел очи горе, выдержал паузу и продолжил: - Насколько мне известно, наибольшие трудности представляло соглашение с делаварами - их оставалось все-таки триста семьдесят пять человек. Но в итоге каждый получил по миллиону долларов.
Я не беспокоилась, выставляясь напоказ перед ней. — Мой бойфренд собирал мою одежду, пока я паковала оружие.
- Гроши! - презрительно уронил Чарли-Конь.
— Ты позволяешь мужчине собирать свой гардероб?
- Простите?
— Он обычно довольно хорош в этом, но, я думаю, он упаковал такую пижаму, которую хотел бы видеть на мне.
- Гроши! - спокойно повторил индеец.
Она фыркнула. — В этом все мужчины.
Даулинг постучал пальцем по лежащему перед ним досье.
Я вздохнула. — Сдается мне, что это так.
- Департамент по делам индейцев предпринял попытку заключить соглашение и с семинрлами, однако выяснилось, что племени больше не существует. Оно исчезло, если не считать тех, кто продавал туристам сувенирчики из крокодильей кожи на берегу СильверКрик. Но, к несчастью, эти честные труженики оказались на поверку армянами, а сувениры - товаром японского .происхождения. Было признано, что семинолы полностью вымерли.
На ее растянувшейся футболке был нарисован кто-то, певец с микрофоном, но не узнала его. Я скользнула под одеяла и ощутила простыни из дешевого хлопка, которые стелют в каждой комнате каждого мотеля, в котором мы останавливались. Я скучала по шелковым простыням Жан-Клода, и по плотным хлопковым простыням нашей с Микой и Натаниэлем кровати. А эти были как бумажные.
- Не вымерли,- вмешался Восемнадцатый-Младший. - Ушли в подполье.
— Ты всегда спишь с таким количеством оружия?
— Да, — это было не совсем правдой. Я всегда спала с пистолетом под рукой, но обычно не спала с небольшими кинжалами с серебряным лезвием в ножнах на запястьях. С ними было неудобно спать, но если Арлекин был быстрее, чем обычные вампиры и оборотни, то не было бы времени выхватить из-под подушки пистолет. Вытащить из ножен на запястьях кинжал было быстрее, потому что любой ствол у меня под подушкой стоял на предохранителе или в кобуре, поэтому, в любом случае, это было бы на несколько секунд медленнее, чем всего лишь выхватывание ножей. Я положила длинное лезвие, которое обычно находилось вдоль моей спины, около кровати на рюкзак, поэтому я смогу дотянуться до него, если понадобится, хотя, честно говоря, если два ножа на мне и пистолет под подушкой не решат проблему, я буду мертва прежде, чем возьму третий клинок или другой ствол. С этими радостными мыслями я выключила свет на своей половине комнаты.
- Куда? - воззрился на него Даулинг.
В комнате вдруг стало очень темно, и только тоненькая полоска искусственного света просачивалась через слегка раздвинутые занавески на окне, который вел на балкон, а он в свою очередь представлял собой тоненькую дорожку с перилами. Дверь вела прямо в ночь. Вампиры не смогут зайти в комнату без приглашения, зато оборотни могут, а также зачарованные люди, и… Я была не в восторге от нашей комнаты, но она была дешевой и я знала, что, если путешествуешь за счет правительства, они считают каждый доллар, не говоря уж о центах.
- В подполье,- гордо повторил юный Оцеола. - Мы осознали, что чем позже подпишем соглашение, тем выгоднее для нас оно окажется. Вспомните историю: все великие страны, захватывая и присоединяя новые территории, начинали с уничтожения аборигенов. По прошествии времени они стали ощущать муки совести и кинулись спасать уцелевшие остатки этих народов. Их сентиментальность дошла до того, что на последних представителей коренного населения хлынул прямо-таки поток почестей, должностей и привилегий, какие и пригрезиться не могли остальным жителям этих стран. Возьмите для примера англичан - и маорийцев, тасманийцев, австралийских аборигенов... Или швейцарцев...
Послышался ее голос сквозь почти идеальную тьму, — Геральд Мэллори прав? В том, что женщины чаще соблазняются вампирами, чем мужчины?
Милли робко кашлянула.
— Нет.
- А что случилось со швейцарцами, мистер Оцеола?
— Тогда почему ты единственный маршал, который живет с ними?
- Они полностью растворились в заполонивших страну туристах. Это было как во времена Чингисхана: орды туристов смешались с местными жителями и: в результате некоторое время спустя оказалось невозможно отыскать ни единого чистокровного швейцарца. Последний мастер умер в Берне двадцать лет назад.
— Ты когда-нибудь любила? — спросила я.
- Давайте придерживаться темы,- официальным голосом предложил Мортимер Даулинг.
Я не видела ее лица, но все еще чувствовала ее движение, а затем зашелестели простыни, — Да.
- Суть в том,- проговорил Чарли-Конь,- что соглашения между Соединенными Штатами и народом семинолов не существует. .В отличие ото всех остальных мы никаких договоров не подписывали. Мы пришли к выводу, что гораздо больше выиграем, если скроемся. Уйдем в подполье. Исчезнем, отложив заключение соглашения минимум на век.
— Ты планировала влюбляться в него?
Даулинга вновь прошиб пот.
Простыни снова пришли в движение, и потом она сказала. — Ты не планируешь любовь, это просто случается.
- Полагаю,- нерешительно проговорил он,- вы располагаете документами, подтверждающими вашу принадлежность к племени семинолов?
— Точно, — сказала я.
- К.этой акции мы готовились целое столетие,отозвался Оцеола Восемнадцатый-Младший. - Мы учли абсолютно все. У Департамента по делам индейцев нет ни единого шанса отказать в наших требованиях. Соединенные Штаты являются единственным на планете государством, полностью не урегулировавшим свои отношения с национальными меньшинствами. Можете вы представить, что скажет мировая общественность, если эта проблема станет достоянием гласности?
Простыни снова зашелестели в темноте, когда она повернулась. — Я понимаю. Я видела фотографию твоего Мастера Города; он красавчик, если тебе нравятся белые мальчики. — После чего она рассмеялась.
Это заставило меня рассмеяться вместе с ней. — Согласна. Спокойной ночи, Карлтон.
- Вот договор,- хрипло проговорил Даулинг, взяв, в руки один из документов,- который был подготовлен сто лет назад. Согласно этому проекту каждый член племени семинолов получит сто тысяч долларов, отказавшись от любых иных притязаний.
— Зови меня Лэйла, все ребята называют меня Карлтон, было бы не плохо, хоть иногда слышать свое имя.
По лицу Фуллера-Быка скользнула ироническая улыбка, тогда как двое других его соплеменников вообще никак не прореагировали на эти слова.
— О\'кей. Спокойной ночи, Лэйла.
- Я беру на себя смелость увеличить эту сумму, - решительно заявил Даулинг. - Вы получите столько же, сколько получили в свое время делавары. Миллион каждому из членов племени - мужчине, женщине, ребенку...
— Спокойной ночи, Анита.
Посетители в упор рассматривали его, не произнося нИ слова.
Я слышала, как она несколько раз ворочалась, простыни шуршали с каждым ее движением, потом дыхание выровнялось, и она уснула. Мы с Эдуардом действовали по учебнику, пока утверждались наши ордера, и только потом мы сможем отправиться на охоту, ну а пока мы ждали, когда на нас перепишут ордер. Проблема была в том, что его на нас могут переписать только в том случае, если другие маршалы будут слишком ранены, или слишком мертвы, чтобы продолжать охоту. Я лежала в темноте и подумала, «Прошу, Господи, не дай ей умереть».
- Чего же вы добиваетесь? - не выдержал в конце концов глава Департамента по делам индейцев.
Глава 5
- Флориды,- спокойно проговорил Оцеола Восемнадцатый.
Переводчики: Sunriel, Светуська, Kejlin
- Флориды?
Вычитка: Светуська
- Флориды,- повторил тот. - Эта земля исконно принадлежит нам, и мы не подписывали никакого договора о ее продаже.
Ко мне пришел сон, как это было большинство ночей в этом месяце. Детали менялись, но тема оставалась неизменной. Темой был Хэвен, не как местом покоя и мира, но как любовником, которого я убила. Одни ночи он умирал на моих руках. Иногда мы занимались любовью, а потом он истекал кровью до смерти, лежа на мне. Некоторые ночи были похожи на пересмотр фильма о его фактической смерти. Сегодняшняя версия была новой, но после предыдущих кошмаров, новое не казалось таким уж плохим.
- А вам известно, что сегодня во Флориде живет миллиард человек? Вы знаете, сколько капиталов и усилий вложили граждане Соединенных Штатов в благоустройство полуострова? За три века... Да что там - один лишь Гаванский мост...
Я была в лабиринте с черными стенами. Они были гладкие и почти блестящие, почти каменные, почти зеркальные, такие, что мое собственное отражение колебалось на черной поверхности. Я надеялась, что это просто очередной кошмар, пока я не услышала его голос. Хэвен звал меня, откуда-то из лабиринта, — Анита, я иду, Анита.
- Мы сделаем проезд по нему платным,- удовлетворенно заметил Фуллер-Бык.
«Замечательно, сегодня он за мной охотится. Иногда смена ролей не такая уж и честная игра».
- И реституируем каждый дом, всякий мотель, любое апельсиновое дерево на территории штата,- добавил Чарли-Конь. - Мне, например, отойдет Майами.
Я была одета в джинсы и ремнем с пряжкой, футболку, кроссовки, но без оружия. Становилось все лучше и лучше.
- Майами? - не поверил собственным ушам Даулинг.
— Я чувствую твой запах, Анита. Я могу почувствовать запах всей твоей кожи.
- Такова моя доля,-охотно подтвердил ЧарлиКонь.
Я начала передвигаться в этом черном лабиринте, подальше от голоса, и подумывала обзавестись оружием. Я подумала о своем Браунинге и он оказался у меня в руке. «Это всего лишь сон. Я смогу его изменить» — обычно я могла вырваться из сна, а иногда, когда в них участвовал Хэвен, они меня не отпускали. Я думаю, чувство вины заставляло меня остаться и смотреть на эти кошмары.
Я пошла быстрее, сворачивая только влево. У всех лабиринтов есть правило — повороты в одну сторону приведут тебя к выходу, а в другую — к центру лабиринта. Не знаю почему, я выбрала поворот налево, почему бы и нет? Я просто надеялась, что это приведет меня к выходу, и не затянет еще глубже во тьму. Но это был кошмар, а в кошмарах ты никогда не выигрываешь. В них ты только теряешь что-то, снова и снова.
- О Господи! - только и сумел проговорить Мортимер.
Центр лабиринта представлял собой огромную площадку с фонтаном посередине. Фонтан был высечен из черных квадратов, в котором тихо пульсировала вода; а для центра пугающего темного лабиринта он был не так уж и плох. «Все могло бы быть еще хуже»; и потом, конечно, худшее вышло из проема на другой стороне лабиринта. Худшее было за метр восемьдесят ростом и немного худощавым, мускулистым красавчиком. У Хэвена все еще были короткие волосы, поставленные гелем в виде шипов на макушке, и вся прическа выполнена в синих тонах, как будто какой-то талантливый парикмахер решил притвориться, что синий может быть натуральным цветом волос и иметь переливы. От его синих волос голубые глаза казались ярче, чем были на самом деле. Хотя, сложно сказать, я никогда не видела его с другим цветом волос. Волосы и татуировка из Улицы Сезам на его плече послужили причиной его прозвища — «Куки Монстра».
- А всех бледнолицых мы заставим покинуть территорию штата,- с явным удовольствием продолжал гнуть свое Чарли-Конь.
— Чего ты хочешь, Хэвен?
- Повторяю, этот фокус у вас не выйдет! - взорвался Мортимер Даулинг. - Это невозможно!
— Чего и всегда — тебя, — ответил он.
- Если нас вынудят, мы поставим вопрос перед Союзом Наций,- пригрозил Фуллер-Бык.
— Ты не можешь меня заполучить.
— Здесь могу. Здесь только я.
Даулинг даже застонал.
— Иди в жопу.
- Перед Союзом Наций? Тогда все пропало. Все cтраны - члены Союза Наций давным-давно покончили с империализмом и колониализмом... Сами эти слова успели уже стать бранными...
— Ну, так давай туда.
Индейцы спокойно восседали перед ним, самодовольно улыбаясь. Даулинг взглянул на часы.
— Ты мертв. Ты умер. Я убила тебя.
— Я помню.
- О\'кей, джентльмены. Только давайте не торопиться.
— Ты мертв, ты не можешь помнить. Ты — всего лишь мое чувство вины, навещающее меня по ночам.
- А разве мы торопимся? - по лицу Оцеолы Младшего скользнула мимолетная улыбка. - Мы ведь ждали сто лет...
— Ты думаешь? — спросил он, и то, каким тоном он это произнес, заставило меня спросить — Ну а кем же еще ты можешь быть?
- Вот и отлично. Значит, спешить некуда. Позвольте пригласить вас пообедать со мной - за счет дяди Сэма[ Этот бытовой, фольклорный символ американского государства знаком едва ли не каждому: поджарый пожилой джентльмен с козлиной бородкой, облаченный во фрак и брюки в полоску и при неизменном цилиндре; нередко костюм его раскрашивают вдобавок в цвета американского флага. Менее известен тот факт, что дядя Сэм - лицо историческое. Звали его Сэмюэл Уилсон, и вв время англо-американской войны 1812 года он был государственным инспектором мясных поставок в действующую армию. На каждую бочку с солониной он ставил клеймо \"U. S. - Е. А.\" аббревиатуру Соединенных Штатов и инициалы некоего поставщика Е. Андерсона. Именно благодаря этому обстоятельству первая половина букв клейма и приобрела неофициальную расшифровку \"дядя Сэм\" (Uncle Sam).], разумеется.... - Даулинг деланно рассмеялся.Это же уникальный случай! За пятнадцать лет, что я возглавляю Департамент, мне впервые выпадает пообедать за казенный счет!
Другие фигуры вышли из проемов в стенах площади и разошлись по периметру. На них были белые маски и черные плащи: «Арлекин». Я подняла пистолет и начала целиться, но их было слишком много, а я не была настолько быстра, даже во сне.
Семинолы переглянулись.
Движение заставило меня перевести взгляд на Хэвена; на нем был черный плащ, а белую маску он держал в руке. — Мы идем, — сказал он, — просыпайся.
- Почему бы и нет? - философски заметил Восемнадцатый.
Я очнулась, глядя в темный потолок, пульс отдавался глухим стуком, горло сжалось, и потом я услышала это. Не дверь, и не ручку, но как будто кто-то прислонился к двери, как первое легкое прикосновение. Я вытащила пистолет из-под подушки и задумалась — как лучше предупредить Лэйлу, чтобы они меня не услышали. Это были либо вампиры, либо оборотни, они бы услышали любой шепот. И только потом я поняла, что они услышали изменение моего сердцебиения, они уже знали, что я проснулась.
У меня было время сказать, — Лэйла, они здесь.
На следующее утро Мортимер Даулинг с неимоверным трудом разлепил веки воспаленных глаз.
Дверь открылась, когда она села на кровати, но не успела взяться за оружие. «Дерьмо». В проеме никого не было. Он был пустым и бледным, наполненный тьмой и искусственным светом от парковки за окном. А потом я услышала скрип половицы и знала, что что-то ползет по полу, спрятавшись от меня за кроватью Лэйлы.
- Умоляю, мисс Фулбрайт, уходите. Я умираю...
Теперь пистолет был у нее в руке, она прошептала. — Что это? Почему дверь открыта?
- Снимите ноги со стола. И как вам только не стыдно!
Я начала говорить, — Оно за тобой, на полу, — но в одно мгновение она сидела на кровати с пистолетом в руке, а в другое — черная тень взметнулась вокруг нее и она исчезла. Я знала о скорости вампиров и оборотней, но все что я увидела — черная ткань плаща, обернувшегося вокруг нее и потащившего на другую сторону кровати. Это было настолько стремительно, как будто та вещь, чем бы, она не была, состояла из черной ткани и нечего больше. «Блядь, оно не может быть реальным. Они загипнотизировали меня? Если ответ — да, то я облажаюсь не только во сне, но и в реальности».
- Не стыдно. Только исчезните, ради Бога - мне необходимо придти в себя.
— Закричишь о помощи, и мы убьем ее, — сказал голос по ту сторону кровати. Судя по росту — это был мужчина; «готова поспорить, что он оборотень какого-то вида».
- Нет, вы только полюбуйтесь,- продолжала возмущаться Милли. - Впервые за полтора десятка лет у него появилась работа - и что же? Вместо того, чтобы решать проблему, он напился! Вы же вдрызг надрались, сэр! И в который уже раз!
— Как я узнаю, что она еще жива?
Даулинг с ворчанием снял ноги со етола и ткнул пальцем в документ, на котором они только что покоились.
— Ты думаешь, что я стал бы ее так быстро убивать? — спросил голос.
— Да, — ответила я.
- А это вы видите, мисс Фулбрайт? За последние сто лет ни один государственный служащий не выполнил задания с таким блеском!
Он засмеялся. — Скажи что-нибудь, девочка.
- Договор? Боже мой, договор! И подписи... Все три! Как вам удалось?..
Какое-то время был момент тишины, после чего раздался тихий болезненный звук, после чего Лэйла отозвалась — Я жива.
- Мисс Фулбрайт,- самодовольно улыбнулся Мортимер Даулинг.
— Ты ранена? — спросила я.
- Вам никогда не доводилось слышать старинной поговорки, гласящей, что хороший индеец - это мерт...
— Нет.
— О, сожалею, что ты думаешь, что я тебя пока еще не ранил. После того, что я сейчас сделаю, ты не будешь сомневаться в том, что ты ранена.
- Мистер Даулинг! - испуганно вскрикнула Молли, прижав ладони к лицу. - Вы... Вы хотите сказать... Вы убили этих несчастных семинолов? Но ведь есть же еще пятьдесят пять... И всех вам убить не удастся!
— Оставь ее в покое.
- Не перебивайте,-взъярился Даулинг. -Я имел в виду: \"хороший индеец это мертвецки пьяный индеец\". А эти краснокожие так и не научились пить - с тех самых пор, как голландцы купили у них Манхэттен за нитку бус и галлон яблочного бренди[ Губернатор заокеанской голландской колонии Новая Голландия в 1646-1664 годах Питер Стайвезант (1592-1672) действительно приобрел у индейцев алгонкинского племени манхэттен остров, за которым закрепилось это название. Стайвезант - личность не только вполне историческая, но и довольно популярная по сей день в Нью-Йорке, городе-наследнике Нового Амстердама, на 14-й улице, неподалеку от Ист-Ривер существует даже мемориальный городок Стайвезанта. А вот насчет нитки бус и яблочного бренди (по другой версии - двадцать четыре доллара и ящик, виски) - это все-таки, похоже, легенда... ]. Так что идите-ка и займитесь разгадыванием кроссвордов. Или чем-нибудь еще в этом роде...
— Оставим, если ты дашь нам, что мы хотим.
— Чего тебе надо? — спросила я. Я целилась в направлении голоса, но пока не во что было стрелять. Если я проявлю терпение, может и будет во что, нет ничего быстрее пули.
— Тебя, — словно эхо из моего сна и оно напугало меня.
— Что ты имеешь в виду, под словом «меня»? Как? Зачем?
— Какая разница? Если ты не пойдешь с нами — я убью твою подружку.
— Не делай этого…, - произнесла Лэйла, и тут же замолчала, после чего послышался уже более отчетливый звук боли.
— Спроси ее еще раз — не ранена ли она, — прорычал голос.
Я уже слышала такой тон и знала, что они любили причинять боль, поэтому сделала, как мне велели, чтобы не дать им повода причинять ей вред.
— Лэйла, ты ранена?
Ее голос дрожал — Да.
— Что вы с ней сделали?
— Ничего не поправимого, пока что, — ответил он.
— Она вылечится? — спросила я, и, как и во сне, направила пистолет на голос, а также на открытую дверь. Большинство из Арлекина путешествуют парами или даже больше. Но с их скоростью у меня не будет возможности стрелять дважды. Мне нужна цель и план действий до того, как мне потребуется время придумать что-то еще.
— Да, — ответил он.
— В каком смысле ты хочешь меня? В плане секса? — я почти надеялась на положительный ответ, это бы была судьба не хуже смерти, и не хуже того, если бы Лэйлу убили или заставили бы меня слушать, как она умирает.
— Этого нам не позволили, — сказал он огорченно.
— Вам не разрешают заниматься сексом?
— Только не с тобой.