- Доктор, расскажите подробнее! - попросила императрица. - Это так интересно!
Все поддержали, и летописи некитайского двора обогатились следующей невероятной историей.
ПОЧЕМУ РОГФЕЙЕРУ НИКТО РУКИ НЕ ПОДАЕТ
Вы скажете: эка загадка, почему Рогфейеру никто руки не подает! Да потому, дескать, что поди до Рогфейера доберись - сидит себе в миллионерской недосягаемости и знать никого не желает. А вот и ни фигошеньки подобного. Как раз наоборот - Рогфейер очень даже подает руку, и вообще - пожимать руки его самое любимое занятие. Он даже нарочно ездит туда, где его никто не знает, чтобы пожать руки разным простодушным гражданам. Встанет где-нибудь у порога в ресторане, поставит рядом табличку: \"Здесь побивается рекорд по числу пожатия рук\" - и знай обменивается с прохожими крепким мужским рукопожатием. Конечно, это больше в выходной - в будни-то некогда, надо бизнес двигать.
Ну, откровенно говоря, таким демократом Рогфейер был не всегда. Не сразу он до демократии докатился. Раньше-то он на работе за руку только со своим главным бухгалтером здоровался. Вот и в этот день, пришел он к себе в офис и поприветствовал главбуха:
- Привет, Арчи! Прекрасно выглядишь, - да и прошел к себе в кабинет.
Только дверь закрыл, а следом Арчибальд и заваливает. Покраснел, лицо пятнами, очки вспотели.
- Арчи, что с вами? - Рогфейер-то его.
А главбуха аж трясет всего:
- Мистер Рогфейер, я вас крепко уважаю, вы мультимиллионер, мой босс и все такое, а токо я этого терпеть не согласен! Увольняться я, понятно, не буду, деньгу вы мне хорошую платите, а токо руки я вам после этого никогда не подам, так и знайте!
Швырнул на стол и убежал. Рогфейер смотрит - что это такое ему главбух кинул. Взял, вертит - да и допер наконец: это же, извините меня, penis canina, по научной латыни выражаясь, а если не по латыни, так вообще собачий член! Рогфейер чуть со стула не свалился, когда расчухал: ну, где это видано в приличной компании, чтобы главбух своему родному президенту на стол член собачий швырял! - Да, - думает Рогфейер, - заездил я главбуха, он, вишь ты, в рассудке повредился, бедняга! А интересно, где же это он собачий-то предмет взял? Неужели какую-нибудь дворнягу специально ловил?
Тут к Рогфейеру в кабинет вошел его главный соратник по бизнесу некто Ворденбийт. Обрадованный встречей Рогфейер распростер ему свои объятия. Они крепко пожали друг другу руки, и Рогфейер принялся делиться новостями:
- Ах, Ворденбийт, как ты кстати! Представляешь, у моего главбуха крыша поех...
И вдруг Ворденбийт оборвал его:
- Рогфейер, ты зачем мне в ладонь собачий член сунул?
У Рогфейера аж челюсть отпала:
- Что сунул?
- А вот то, - ответил Ворденбийт и протянул липкую ладонь под нос Рогфейеру. - Да ещё кончил туда! Знаешь, Рогфейер, так благородные люди не поступают, да ещё с деловыми своими партнерами.
Осерчал Ворденбийт, кинул собачий отросток Рогфейеру на стол и ушел, и дверью хлопнул.
- Да что же они - сговорились меня разыгрывать? - произнес ошеломленный Рогфейер. - Ведь, кажется, серьезные люди, и вдруг - член собачий на стол кидают.
В этот момент запищал селектор, и секретарша сообщила:
- Босс, к вам тут делегация из Голопузии, звонил Президент всея Америки, очень просил их принять.
Вошла делегация, блеща белозубыми улыбками, впереди король и госдеповец, рядом переводчик, а следом ещё десяток голопузцев. Ввиду политического этикета Рогфейер, разумеется, принялся их обихаживать:
- Давно, давно мечтал познакомиться!
И руки всем трясет с сердечной улыбкой. Ну, голопузцы польщенные рты лыбят, а дядя короля голопузского - больше всех и долго, долго руку Рогфейера не выпускал - так приятно было ему с самим Рогфейером здороваться.
Тут госдеповец к Рогфейеру подходит и тихонько так спрашивает:
- Рогфейер, вы зачем нашим потенциальным союзникам в руку собачьих членов насовали?
Вот те на! - Да, это уж на дружеский розыгрыш не спишешь,думает Рогфейер. Но деваться-то некуда, держит мину:
- Все, - говорит, - путем, не обращайте внимания.
И переводчика-то наставляет:
- Переводчик, ты растолкуй им в том духе, будто у нас так принято уважание оказывать. Вроде как знак отличия.
Переводчик перевел, голопузцы полопотали, и переводчик обратно перевел:
- Они спрашивают, а почему тогда в Белом Доме им никто никакого почета не воздал?
Рогфейер и тут нашелся:
- Скажи, подобные знаки выдавать могут только очень богатые люди, вот как.
Переводчик и растолковал - дескать, Рогфейер миллионер, ему для друзей ни члена не жалко, а у правительства на это казны нет. Голопузцы закивали, заулыбались, а переводчик снова переводит:
- Король спрашивает: почему ты моему дяде два знака отличия в руку сунул, а мне один?
- Так он меня вдвое дольше за руку тискал, вот ему больше и досталось, - разъясняет Рогфейер.
Вот, ушли они, Рогфейер и думает: - Надо что-то делать,ну и, срочно звонит своему психоаналитику.
- Билл, - говорит, - я тебе деньгу хорошую плачу?
- Спрашиваешь!
- Тогда срочно гони ко мне!
Потом давай своему главному биохимику звонить в промышленную лабораторию:
- Биохимик, ты чем занят?
- Да вот, многомиллионый эксперимент провожу, дело всей жизни.
- Бросай к хренам, и сию минуту чеши сюда!
Вот, психоаналитик-то приехал, Рогфейер и говорит:
- Билл, давай за руку поздороваемся!
Ну, потрясли они ладошки, психоаналитик смотрит - Рогфейер ему собачий член всучил. Спрашивает, конечно:
- И давно это с тобой?
- Да с самого утра, - отвечает Рогфейер. - Только что голопузскую делегацию проводил - каждый по собачьему отростку унес на память. А дядя королевский на две памяти собачатины унес. А вон на столе видишь? - ещё два члена валяется. Это Ворденбийт и мой главбух мне вернули.
- Слушай, Рогфейер, а тебе дворняг не жалко? Поди, сколько их, тварей-то бессловесных, распотрошить пришлось?
- Да ты чо, Билл! - Рогфейер даже руками замахал. - Нешто я Божью животину резать буду! Ты не понял - я ведь не нарочно кобелятину-то людям сую. Это само так выходит - пожму кому-нибудь пятерню, а у него это... penis canina в ладони.
- Да ну, брешешь! - психоаналитик-то не верит, конечно.
- Бля буду! Вот смотри - видишь, чистые руки. Да я хоть пиджак скину видишь, нигде ничего не спрятано? Теперь смотри...
И Рогфейер стал сам себе руки пожимать. И что же? Так на пол члены-то собачьи и посыпались. У психоаналитика глаза на лоб. Тут биохимик подъехал. Глядит - весь кабинет в кобельих прелестях. Ну, интересуется:
- Вы что, мужики, решили своих дамочек порадовать?
- К чему ты это?
- Да вот кино недавно видел - оказывается, в Китае эти штуковины женщины для красоты едят.
- Надо же! - говорит Рогфейер. - Может, мне в Китай это продавать?
В общем, растолковали они биохимику, что к чему,Рогфейер, озорник, уж конечно, и с гением биохимии за руку не преминул поздороваться, - и сел гений на стул, крепко задумался над научной загадкой.
А тут Президент всея Америки звонит:
- Рогфейер, ты что это себе позволяешь? К нам голопузская делегация приехала денег просить, а ты им - собачий член в зубы.
- Во-первых, не в зубы, а в ладонь, а во-вторых, эко диво, оправдывается Рогфейер. - Мало ли кто у нас денег просит, а мы ему в ответ - член собачий. Обычная межгосударственная практика.
Президент так и взвился:
- Дак они же мне нужны для борьбы с коммунизмом! Ты мне не порти политику. Думаешь, деньги гребешь лопатой, так что угодно можешь вытворять?
- Да ты чо в бутылку-то лезешь? - урезонивает Рогфейер. - Все ить в лучшем виде прошло, они все во как довольны, особенно дядя королевский. Спроси хоть госдеповца своего.
- Ладно, я ещё позвоню! - пообещал Президент.
А Рогфейер говорит своей науке:
- Вы, господа гении, сидите, решайте научную проблему, а мне надо в одно местечко смотаться. Вот-вот грандиозная премьера нового русского балета начнется, а я - глава общества покровителей. Никак нельзя пропустить, да и тащусь я от балета-то.
- Это у тебя наследственное, тонкий вкус, - говорит психоаналитик.
- Ага, - говорит Рогфейер.
Биохимик с психоаналитиком забинтовали ему руку на всякий случай, наказали беречь себя, и Рогфейер уехал. А наука осталась в кабинете Рогфейера и размышляет - как это все с точки зрения законов природы происходит. Сошлись на том, что ладонь у Рогфейера ловит импульсы подсознания и преобразует их в живое вещество, - так сказать, торжество мысли над мертвой материей! Биохимик говорит:
- Мне вот интересно, а как это у него получается, что эти обрубки ещё и в ладонь спускают? Надо анализы сделать - чья это сперма, собачья или Рогфейеровская?
- А мне интересно, - говорит психоаналитик, - по чьей линии это комплекс - от папеньки или от маменьки.
Пока они свои теории выводили, вернулся из балета Рогфейер. Залетел, как ошпаренный, и с порога начал рассказывать:
- Ну, мужики, что со мной приключилось, это волосы дыбом! Сначала, значит, еду, звонит Президент всея Америки: Рогфейер, ты что наделал? В Голопузии из-за тебя переворот вышел. Дядю короля голопузского на трон посадили, - говорят, раз у него два собачьих члена, так он главнее! - Я отвечаю: Я, что ль, виноват, если он мне руку дольше всех жамкал! Бороться-то с коммунизмом, чай, будет? - Будет-то будет, - говорит Президент,дак ить опять скажут - дескать, Америка во внутренние дела вмешивается. - Ну и хрен ли? - говорю. - Если кто будет шибко выступать, дак пошли ко мне, я и с имя всегда за руку поздороваюсь.
Ну, ладно, приехал, смотрю представление, па-де-де из балета. И такой, понимаете, восторг, такое умиление на сердце - ну, не утерпел, побежал за кулисы.
- Как же тебя пустили? - спросил биохимик.
- Не пускали, да я объяснил - я, говорю, главный балетный попечитель, Рогфейер, - небось, слышали, хочу засвидетельствовать свое восхищение гениальным артистам. Ну, режиссер разрешил - стой, говорит, за кулисами, токо не безобразничай. А они тут как раз па-де-де танцуют, за плечики обнялись и туда-сюда по сцене. А у меня умиление, прямо слезы из глаз, про все забыл, и не знаю, как это вышло, а токо, едва крайняя-то танцорка ко мне приблизилась, я бух! на колено да хвать её за руку. И ладошку-то грациозную ей жму и губами, значит, жаркий поцелуй почтительного восторга запечатлел. Тут её товарки, за плечи сцепленные, в другую сторону потащили, она руку-то вырвала и удаляется. А я вижу, в ладошке-то её сжатой что-то трепыхается. И вот моя прелесть балетная ладошку-то осторожно разжала, глянула, что у ней там, да как запустила им самым в оркестровую яму! Эх, думаю, и как это я забыл. А её тут снова ко мне пританцевали - и что вы скажете? Как помрачение какое-то, силой искусства, на меня нашло - снова я бух на колено! да хвать за ручку, - и опять она от меня с собачьим обрубком оттанцевала на середину. Косится на меня, глаза злые-злые, а я сам остолбенел весь с раскрытым ртом. А она снова р-раз! - собачий кусок в орестровую яму. Чувствую, разорвать меня готова - а что делать, искусство требует жертв, танцует, как ни в чем не бывало. И вот, она все танцует туда-сюда, а я все ручку-то ей целую, а собачатина все в яму-то валится. И как-то так эта балеринка пристрелялась, что падает вся эта песья гордость прямехонько в большую трубу. А большая труба как дунет, да как снова дунет - члены-то собачьи так в публику и полетели!
Вы представляете, господа ученые, какой тут ажиотаж в публике поднялся? Одни возмущаются, другие от восторга визжат, а два наших национальных балетмейстера сидят оба зеленые от зависти - дескать, опять их русские обскакали. И то сказать - когда ещё такой авангард видали? Чтобы артистов всякой дрянью заваливать - это бывало, а чтоб сами артисты публику собачьими членами закидали - это, сами понимаете, революционная трактовка бессмертной классики.
А тут Лоэнгрин побежал на сцену арию петь. Я и ему руку пожал напутствовал, значит. Только он рот раскрыл, да тут же поперхнулся, стоит, уставился в свою ладонь. Ему арию петь надо, а он, бессовестный, собачий член разглядывает - в общем, непрофессионально к делу подошел. Ну, а тут на меня как навалились все эти танцоры, а я им руки жму, а они...
Короче, очнулся я в своем ролс-ройсе. Шофер перепуганный на газ знай жмет, кабина вся членами завалена, под глазом - видите? - синяк, зуб шатается, жопа болит - чувствуете? - а тут снова Президент всея Америки звонит: Рогфейер, гад, ты чего это наделал? - Я говорю: ты про гастроли русского балета, что ли? - А он мне: какие, к хренам, гастроли балета! Тут у меня новый король голопузский на аудиенции был, и ты даже представить не можешь, чем он со мной поздоровался! Вы, говорит, при личной встрече для меня знака отличия пожалели, а мне для друзей нашей Голопузии собачьего члена никогда не жалко! - И орет на меня: Гад ты, Рогфейер, гад, гад!
Рогфейер налил себе виски и, допив бокал, обнаружил там собачий член. Он спросил:
- Биохимик, это ты кинул?
- Ничего не я, - обиделся биохимик. - Ты же правой рукой бокал-то жамкал, - ну, вот и получил плод рукопожатия своего.
- И то верно, - признал Рогфейер. - Ну, а вы выяснили, господа гении, как это я чудотворцем-то заделался?
- Да кое-что разузнали, - говорит биохимик. - Члены-то, Рогфейер, эти не настоящие!
- Как так? - спрашивает Рогфейер.
- Да так - муляжи это пластмассовые, оказывается.
- Эка жалость! - расстроился Рогфейер. - А я-то хотел их в Китай продавать модницам тамошним. И почему это из нас с Родшидом настоящих чудотворцев не выходит, а, мужики? У Родшида, слышь, из промежности монеты валятся, да токо фальшивые, у меня из ладони собачатина поддельная сыпется... А я-то уж планы строил - пойду, думаю, в цирк, в его номер, да как сзади схвачу Родшида за пизденку! То-то, поди, скривится, когда из своей скважины собачий член достанет!
- Ну, дак иди да сделай! - говорит психоаналитик. - Отличная идея!
- Не, - отказался Рогфейер. - Кабы член был собачий натуральный, другое дело. А раз поддельный, уже неинтересно.
Вздохнул Рогфейер сокрушенно и говорит:
- Ну, видать, не судьба. Ладно, психоаналитик, давай исследуй срочно мое подсознание. В чем это там подоплека?
И что вы думаете? Не сплоховал ведь психоаналитик, докопался до подоплеки. Оказывается месяц тому назад у Рогфейера один великий писатель, Ли Фань его фамилия, домогался деньжатами до получки разжиться по причине бедности. А Рогфейер-то неосторожно его собачьим членом и угостил дескать, много тут всякой шантрапы шляется. Ну, и обиделся великий писатель, сел да в момент сатиру накатал.
Так что вот, господа, имейте в виду - не надо художников слова penis canina угощать. Не любят они этого, великие-то писатели. Бережней с ними надо, любовнее. А то обидится корифей словесности - и пожалуйста, в момент Бидермайеру начнет дурной сон сниться - будто он не Бидермайер, а вовсе Рогфейер, да ещё с собачьим рукопожатием.
- Профессор, - спросила императрица, сияя глазами, - признайтесь - это ведь вы были тем психоаналитиком, что раскрыл причину болезни Рогфейера, да?
- Ну, я вообще-то не хвастась своими заслугами, - замямлил доктор Манго, - да и врачебная тайна, знаете ли... Ну, я!
Прозвучал хор похвал медицинскому гению, а доктор Манго подытожил, обращаясь к де Перастини:
- Так что, голубчик, у вас все приключилось на почве самовнушения. Вы, должно быть, чересчур увлеклись индейской этнографией.
- Да не! - опять раздался хор придворных. - Это, доктор, он из-за аббата Крюшона хворает!
- Ну, историю болезни я установлю позднее, - самолюбиво отвечал доктор, - после обследования, да-с... Тогда мы и подумаем, какой курс лечения применить, вот так-с...
Де Перастини в раздумьи осклабил рот - он уже привык быть когтеходцем и теперь сам не знал - а стоит ли ему от этого лечиться? Но императрица ухватилась за слова доктора Манго:
- Да, да, профессор! Кстати о лечении! Как бы нам вылечить моего мужа, чтобы он не лазил дрочкать на дерево?
- Полагаю, это будет не так уж трудно, - заверил психиатр. - А вы сами, ваше величество, хотели бы покончить с вашим расстройством?
- А что у меня? - заинтересовался император.
- У вас, по-видимому, аутосуггестивный невроз на почве компульсивной депрессии сексопатологического характера, - пролил свет научной истины доктор Манго.
Император испугался:
- Доктор, а это очень опасно? Я могу умереть, да?
- Ну, почему же, мы за вас поборемся... Будем лечить... вплоть до летального исхода, да-с...
- Профессор! - простонала императрица. - Умоляю вас! Приступите к лечению немедленно!
- Ну, если супруга настаивает... - развел руками психиатр. - Ответьте, ваше величество, пожалуйста, мне на один вопрос: вы по-прежнему утверждаете, будто лазили на грушу и так далее?
- Ясное дело, лазил, - отвечал император, ухмыляясь. - Да это весь двор видел.
- Та-а-ак-с, а как, по-вашему, - императоры лазят на деревья, чтобы онанировать в форточки своим фрейлинам?
- Фигню вы спрашиваете, доктор. Ясное дело, что не лазят, - удивленно отвечал государь. - Им это не полагается. На что король Луи додик, и тот не лазит!..
- А! - воскликнул доктор Манго. - Я вижу, мой метод уже дает эффект... Итак, рассудите сами, ваше величество. Императоры, как вы признали, не лазят на деревья и не онанируют в форточки к фрейлинам.
- Само собой, - подтвердил император.
- А вы, как утверждаете, на дерево лазили и так далее.
- Что было, то было!
- Значит, вы не... не... - произнес доктор, глядя на государя ободряющим взором школьного учителя, подталкивающего двоечника к верному ответу.
- Что не? - не понял император. - Яйца не расшиб, что ли?
- Начнем сначала, - терпеливо предложил психиатр Манго. - Ни один император не лазит на грушу, чтобы онанировать в форточку фрейлине. Ни один и никогда, так?
- Ну!
- А вы полезли. Значит, вы не... не...
- Я не...
- Не им...
- Кому не им?
- Не им... пе... ра... - доктор Манго, сияя глазами, ободряюще кивал императору, призывая закончить фразу.
- Я им не пера никому, - повторил владыка Некитая. - Точно! воскликнул он. - Во вам, по-ал?!. - император показал придворным большой кукиш. - Молоток, доктор! Правильно ты мне подсказал!
- Так, - протянул, нахмурясь, доктор Манго. - Похоже, без курса усиленной терапии все же не обойтись.
В это время позади трона послышался скрип потайной двери и свистящий голос Фубрика окликнул императора:
- Лысый! Лысый! А ну, подь сюда!..
Император втянул голову в плечи и поспешно оглянулся. Внимание всех в этот момент сосредоточилось, однако, на докторе Манго: он с важным видом что-то растолковывал придворным, которые стеснились вокруг него поближе к трону. Пользуясь этим, император потихоньку сполз с кресла и юркнул за его спинку. Фубрик делал ему рукой нетерпеливые знаки, высунув голову из-за двери.
- Че за шухер, Фубрик? - как можно развязней спросил 63 император, в душе прозорливо приготовясь уже отведать моргушника.
Предчувствие не обмануло государя - моргушник Фубрика был болезнен и свиреп, а его выволочка справедлива:
- Лысый, - злобно выговорил урка, - ты нам какого гов.маршала прислал, падла?
- А что? - упавшим голосом спросил государь.
- Да ни хрена же не слышит, дятел! Хотели его на стрему поставить, а он, гондурас, не понимает!..
- А, - признал император, - это я перепутал, точно. У меня тут два гов.маршала - один глухонемой, а другой у воров на стреме стоит.
- Так какого же Нельсона? - вскинулся Фубрик.
- Уй-а-а... - отступив на шаг, император потер лоб. - Фули ты, Фубрик, ну, перепутал я... В натуре, я сейчас другого гов.маршала вам пошлю!
- Да ладно уж, - махнул рукой Фубрик, смягчаясь. - Мы уж пошабашили на сегодня.
- Ну? А много выкопали?
- Да ништяк. Эти копали твои пособили, - снисходительно похвалил вор.
- А фараон этот как? Принес карту?
- Куда он денется, - ухмыльнулся Фубрик. - Маета мне с ним, Лысый.
- Пошто?
- Да... - махнул рукой Фубрик. - Чмокать, зараза, приладился. Пока карту отдал, пять раз почмокал. Отдаст лист, покажет где что - и чмокает. Потом ещё лист отдаст - и опять чмокать ему надо. Так вот всю карту и разобрали - через чмок. У меня конец весь распух.
- Ну, - покрутил головой император. - Это, Фубрик, у тебя от сострадания к своему ближнему. Мне вон только что наука разъяснила - от того всегда что-нибудь распухает, яйца или... А слышь, Фубрик, может, мне его на гауптвахту посадить за это?
- Да хрен с ним, - скривился вор. - Он мне теперь без надобности. Если что - сам с ним потолкуешь. Слышь, Лысый, - и урка кивнул в сторону зала, а что у тебя там за толковище?
- А, это... Это у меня прием тута, - стеснительно разъяснил император. - Тут к нам доктор научный приехал, психозы будет лечить, у кого крыша едет.
- Ты смотри, - сплюнул Фубрик, - психозы им лечить, фраерам... Ну, а что за шмон-то был? Фараоны тут чего шманались?
- А, это... лысого пидара искали, - отвечал император вору, оглядываясь назад - не видит ли кто затянувшейся беседы. - Да токо не нашли никого!
- А чего его искать, - заржал Фубрик, - когда вот он - передо мной!
Император помрачнел.
- Да ладно, Лысый, - похлопал блатной императорское плечо.Не вешайся покамест, шуткую я. Мы с пидарами не водимся, сам знаешь! Ну, до завтра!
Император вернулся на трон. Он кинул опасливый взгляд на МВД - не заметил ли Кули-ака его отсутствие. Но министр внутренних дел о чем-то разговаривал с министром секретной связи и газетчиками и, вроде бы, ничего не замечал.
Меж тем императрица отозвала профессора Манго от толпы придворных и вполголоса расспрашивала его:
- Доктор, не щадите меня - сообщите, что с моим мужем? Он ведь болен? Чем?
- Увы, государыня, - вздохнул суперпсихиатр, - я не могу скрыть от вас - болезнь вашего супруга очень серьезна. У него мания величия - он считает себя императором Некитая.
- Да?!. - ахнула государыня. - Скажите, это очень опасно? Вы сможете что-то сделать? Он будет жить?.. О, ну, скажите же мне!
- Я сделаю все, что в моих силах, - успокоил доктор Манго. - Но, однако, на быстрые результаты, увы, рассчитывать не приходится. Его мания чрезвычайно запущена.
- О чем вы толкуете? - поинтересовался император. - Обо мне, что ль?
- Лысый! - в этот самый момент снова послышался голос Фубрика. Лыс-сый!..
Государь, перегнувшись назад через спинку трона, взмолился свитсящим шепотом:
- Фубрик, в натуре! Засекут же!..
- Не ссы, Лысый!.. - таким же шепотом отвечал Фубрик. - Я тебе сказать забыл: завтра на час раньше приходи, по-ал?
- Фубрик! - вдруг вспомнил император и, соскочив с трона, поспешил к своему пахану. - Слышь, подмогни, а? Тут такое дело - кент весточку прислал, а мои, понимаешь, шифровальщики, ни хрена понять не могут. Во, читай, - и государь протянул вору святое письмом от графа Артуа.
Фубрик, посопев, прочел депешу и цыкнул сквозь зубы:
- Пидары твои секретники! Как дважды два ясно - граф твой вставную челюсть бабки своей у твоей марухи в спальне оставил. Просит прислать, по-ал?
- А чего же мне какое-то фуфло гнали про северный полюс? - изумился император.
- По фене это, - авторитетно растолковал урка. - Нашу феню, кореш, никто никогда не расшифрует. Ну, бывай!
- С кем там шепчется ваш супруг, мадам? - осведомился меж тем доктор Манго у императрицы.
Императрица с задорными огоньками в глазах заговорщицки сообщила:
- Это Фубрик, кент моего мужа. Он такой блатной, такой блатной, у! Они с Жомкой и моим мужем роют подземный ход, чтобы ограбить дворец. Но только тс-с-с!.. Это государственная тайна!..
- Да?.. - скрутило голову на бок светило психиатрии. - Инте-рес-но... Любопытнейший случай коллективного самовнушения... Я должен это исследовать, да!
- Доктор! - императрице не терпелось поговорить о своем. - Вы знаете у меня тоже ужасная патология. Мне так необходим ваш диагноз! Представляете? - когда меня умоляют снизу сбоку, я всегда плачу, а когда умоляют сверху сзади, я всегда хохочу - ну просто как дурочка! Это ведь невроз, правда?..
- Ну, - сказал доктор Манго, - так сразу я установить не могу. Нужен осмотр, знаете ли, то, се...
- Так зачем же вы медлите, доктор! - вскричала императрица. - О, я так больна, так больна! Идемте же - я вверяю вам жизнь свою! осмотрите меня всю-всю!..
Императрица схватила доктора Манго за руку и поволокла в будуар. Принц проводил их взглядом и сказал, имея в виду рабочий ресурс доктора Манго:
- Дольше двух недель не продержится.
- Продержится, - отвечал Ахмед. - Он ей мозги психиатрией чесать будет. Макрай!
КОРОЧКИ МАДЕМУАЗЕЛЬ КУКУ
- Ну-с, на что мы жалуемся? - бодро вопросил профессор Манго, поправляя очки.
Мадемуазель Куку хитро посмотрела на него и хихикнула.
- Корочки... - тихонько прошептала она вдруг и застенчиво закрылась платком.
- Что-с? - нахмурил лоб великий психиатр.
- Корочки! - громко повторила девица и показала доктору Манго язык.
- Мадемуазель Куку, - перешел в наступление доктор, - почему вы забинтовали правую руку бинтом, измазанным чернилами?
- А это я руку поцарапала и теперь не хочу, чтобы меня все спрашивали, что у меня с рукой и сочувствовали! - здравомысленно отвечала фрейлина - и вдруг снова захихикала.
Доктор Манго подошел к окну и осмотрел форточку.
- Вот в эту самую форточку вам показалось, что в вас из веток груши плюнула ядом змея?
Фрейлина вдруг забралась под стол и начала гавкать:
- Гав!.. Гав!..
- Ну-ну, мадемуазель Куку, - успокоил доктор, - все в порядке. Змеи нет, все спокойно, вас никто не троне...
Неожиданно фрейлина выскочила из-под стола, подбежала к знаменитому психиатру и стала его душить, накинувшись сзади.
- А! О-о!.. - застигнутый врасплох, профессор кое-как отодрал от себя взбесившуюся женщину и толкнул её в кресло. - А ну у меня! - доктор Манго замахнулся на неё и топнул ногой.
Девица Куку вжалась в кресло, с испугом глядя на разгоряченного психиатра.
- Рассказывайте!
- Корочки... - пролепетала фрейлина - и вдруг её прорвало:
- У нас, у фрейлин, у дам и девиц это уж так повелось: все знаем, что некрасиво, а все равно корочки мажем. Уж на что Гу Жуй мужлан неотесанный, а как войдет в салон, так только носом крутит. Да, - говорит, - ну вы тут, девчонки, и... А мы уж, бабенки-то, глаза в пол и сидим все краснеем. А фрейлина Зузу - гав! гав! - вдруг тявкнула мадемуазель Куку, - к ней пришли офицеры, все так благородно, пригласили в сад, конфеты подарили, колготки новые, очередь меж собой разыграли на спичках, она только хотела юбку снять, а у ней как припустит, как припустит! - она давай бежать, и из глаз слезы от стыда, ей кричат: ты, куда, лахудра, отдай конфеты! А она бежит ничего не видит - корочки! Да мы все мажем, стыдно, конечно, а а без этого никуда, вот и мажем. И все мы, девчонки, меж собой знаем, а никто не признается. Сидим, на пяльцах вышиваем, а Ван Вэй как подскочил сзади: что это у вас? - и пальцем не проткнуть! - а девчонки только краснеют да переглядываются. Корочки, корочки... хи-хи... А у гов.маршальши больше всех торчит, она руками закрыла, ей надо поднос подавать, а она шагу ступить не может, гав! гав! Император только носом закрутил: это кто у вас тут? - а девчонки хихикают промеж собой - опять корочки!
- Это что?!. - внезапно подскочил на своем кресле психиатр Манго и побагровел как свекла. - Это как вы смеете так пахнуть?!. Это вы что?..
- Корочки! - захихикала фрейлина Куку и стыдливо закрылась платочком, но закаленный в терапии психиатр Манго уже малодушно бежал прочь, зажав нос.
ДНЕВНИК ПРИНЦА
пнд. Ну и додик этот доктор Манго! Вот не думал, что найдется придурок ещё хуже моего папашки. А я уж их стоко видел козлов один аббат чего стоит. Как это Джуси Манго может лечить психов если сам псих? Впрочем, он говорит, что папанька не псих, а только внушил себе это и остальные психи то же самое. Посмотрим, как он будет лечить мадемуазель Куку эта грымза совсем рехнулась.
пнд. Вчера спрятался на сеансе фрейлины Куку. Полный отпад: та час несла ахинею про какие-то корочки. Непонятно что, токо понятно, что какая-то несусветная непристойность. А сегодня этот додик залез на грушу (кстати, на самом деле это слива) под окном Куку и хотел свистеть оттуда соловьем. Это чтобы сменить у грымзы форточную установку с отрицательной на положительную - это он так объяснил. Но наша Куку приделала к ветке веревку. Горе-врач полетел очками вниз в яму с гнилыми помидорами. Старушка выкопала её ночью тайком от всех. Вот тебе и чокнутая.
Кстати, насчет копать - додик-папаня все ходит с этим Жомкой и Фубриком рыть ход. Нет, все-таки этот Манго папашке и в подметки не годится - тот просто суперкозел. Как он будет сам себя обворовывать? Может, он в книгу рекордов Гиннеса хочет попасть?
пнд. Похоже этот Манго что-то прознал про подкоп - больно усердно он взялся пользовать козла-папашку. Смешно до чертиков, только больно громко они лают и орут.
А вообще на доктора большой спрос - весь двор взялся у него лечиться. Конечно, им всем место в дурдоме да токо первым туда надо отправить это сочное Манго. Вчера вечером он проводил терапию папаньке. Папанька висел на дереве, перекрутившись вниз головой и дрыгал ногами. Манго заставил его орать тонким голосом:
- Я маленький розовый раздолбай! Я застенчивый розовый раздолбай!
А сам доктор в это время враскорячку бегал взад-вперед по траве в одних кальсонах и гудел, размахивая американским флагом:
- В-жж-ж-ж-и-у! В-жж-ж-и-и-у!
Мне это до того обрыдло, что я взял на кухне ушат помоев и окатил их сверху, а Ахмед гаркнул:
- А ну харэ орать, людям спать надо!
Папаня кое-как сполз вниз и сказал, что чует запах какого-то гнилья.
- Я тоже, - обрадовался доктор Манго. - А крик вы слышали?
- Харэ орать? Слышал, конечно, - отвечал папанька. - Это мой конюх кричал.
Доктор Манго объявил, что это великая минута: у них наконец-то состоялась перцептуальная синхронность и установился раппорт. Теперь, мол, начался новый отсчет. Наверное, он имеет в виду, что начнет брать за лечение втрое больше.
пнд. Смотри-ка, наш психиатр оказывается не такой козел: у него на приеме побывали эти сиамские педики Тяо Бин и Сюй Жень, и он объявил, что впервые встретился с безнадежным случаем. Еще бы - аббат Крюшон их в поросячей моче крестил и то не помогло - охота что ли доктору с ними связываться.
А я вчера написал Манго записку, чтобы он ночью полез в спальню к маманьке по водосточной трубе и чтобы непременно голым и головой вниз задом вверх. А сегодня поспорил с Ахмедом на 2 шелбана, что додик-психиатр полезет по водосточной трубе голым задом кверху. Интересно, кто выиграет? пнд. Я! Я выиграл! Манго не только пытался залезть, но ещё и застрял. Он заранее сбросил с крыши веревки хотел залезть каким-то горным способом. Токо альпинист из него такой же говенный как психиатр - наш скалолаз зацепился за трубу сразу бородой, ухом и кое-чем. Зато мамочка была жутко растрогана сегодня все толкует о романтичных мужчинах и фрейлины дуры ей подпевают тоже.
Кстати, эта её Зузу лахудра та еще. Она вечером зажала меня в коридоре и полезла лапой в штаны идиотски хихикая. А я достал из кармана жука-оленя и сунул ей за пазуху. Она визжала громче сотни розовых раздолбаев.
пнд. Папашин подкоп идет полным ходом. Мы с Ахмедом пробирались к месту и все осмотрели. Ахмед сказал, что ход ведет не к казнохранилищу, а к маминой спальне. Это мамины штучки. Они с доктором Манго все хотят встрять в эту папанину паранойю с ограблением.
Два дня назад папанька возил психиатра и придурка гов.маршала в кабак на встречу с кентами. Они все оделись как чучелы - думали что это по-простонародному для конспирации. Манго надел шахтерский шлем и телогрейку, папаня прицепил бороду и парик. Фубрик увидел, как они вырядились и сразу всадил папе-додику моргушник. Между прочим, я тоже туда втихаря ходил. А маманя приперлась вся расфуфыренная и намазалась как мумия и села через стол. Кстати первый раз видел Пфлюгена и Тапкина как они поют в кабаке \"Дрочилку Артуа\". Такая умора!
Потом все нажрались как поросята. Папа все пытался доказать какой у него авторитет, а Фубрик ставил ему моргушники, а гов.маршал объяснял козлу-психиатру что это в шутку, а Жомка расспрашивал Манго из какой психушки он сбежал но доктор не раскололся. Этот горе-врач все пытался поставить Фубрику и Жомке диагноз и заработал от обоих по моргушнику. Я уже видел как Фубрик ставит папаньке, а оказывается Жомка тоже умеет. А маманька села Жомке на колени и хохотала как лягуша а потом они куда-то ушли и унесли карту с подкопом они её тоже в кабаке все смотрели, а папаня с гов.маршалом стали спорить кто из них лучше на стреме стоит а Манго полез к Тапкину и Пфлюгену лечить им самовнушение что они иностранные послы и рикши, но тут меня увел домой Ахмед и я больше ничего не видел.
пнд. Наконец-то ограбление состоялось. Штемп-полицай конечно никого не поймал. И вообще никого не поймали хотя в газетах отчет Кули-аки о полной победе и разгроме банды и бегстве. По-моему никто вообще ничего не понимает. Маманька ходит вся сердитая, психиатр разводит руками и лепит какую-то лажу про самовнушение папанька как говна поел но он всегда такой, а обер-полицай ревел в туалете я сам видел. Спецоперацию спецслужб провели блестяще токо ни сейфа ни короны со скипетром ни Жомки ни Фубрика - тю-тю! один гов.маршал арестован и дает показания да и того скоро выпустят так Ахмед сказал он все знает.
пнд. Папа вылечился и отрекся от престола.
К О Н Е Ц
- И неправильно! - хором вскричали пещерные поселенцы. - Это что за конец такой?
- Все скомкано, характеры неразвиты, линии не завершены, - возмущался громче всех Суперкозел. - Нет, если ты романист, ты все до конца доведи: кто на ком женился, кто кому рога наставил, когда помер и прочее такое.
* * *
- Да, да, - поддержал император. - Целиком согласен. Ты, Ли Фань, корифей, конечно, только это у тебя не конец, а... как это называется... импотенция!
- То есть - дезэакуляция, выше величество? - переспросил Ли Фань.
- Чего дезау?
- Это когда интим не достигает своего пика, - разъяснил профессиональный знаток лексических тонкостей.
- Это... семяизвержения, что ли? - догадался император. - Во-во, это я и имел в виду. Это... шоркались-шоркались - и вдруг повернулись задом к другу и захрапели. Разжопились, значит, а где, понимаешь, романтика? Цинизм это. Промежхуитет!
- Промискуитет, ваше величество?
- Ну, а я что говорю! - обиделся император. - Ты это, понимаешь, перепиши.
- Хорошо, ваше величество, - обещал некитайский классик. - Только раз уж тут написано было, что конец, то я остаток в приложение поместил.
- Это зачем так?
- Ну, во-первых, выпендреж, чтобы авангардизм был, - бойко отвечал корифей. - А во-вторых, это у меня переход на астральный план. Получается, книга кончилась, а все равно продолжается.
- Это... жизнь после смерти, что ли? - сообразил император.
- Именно, ваше величество!
* * *
- Мужики! - объявил Фубрик, заглядывая дальше в книгу. - А ведь тут дальше есть. В \"Приложении\", как и написано. Как схимичим - сразу туда пролистнем или по порядку читать будем?
Пещерные жители на сей раз даже не спорили - они поступили так, как поступил и читатель этой в высшей степени невероятной и столь же правдивой истории.
ЭПИЛОГ
Вот, дорогой читатель, и завершились невероятные приключения святого графа Артуа и отважного аббата Крюшона в горных дебрях неведомого Некитая, таинственного предместья Шамбалы. Конечно же, тебе не терпится узнать, а что же сталось с ними и со всеми остальными потом, по завершении этих приключений. Что ж, в меру сил постараюсь удовольствовать сие законное и понятное любопытство.
Итак, граф Артуа. Сразу по возвращении граф взял две ветрогонки подряд (абсолютное первенство, и золото в отдельных видах - вонючести, громкости и скорострельности. Что же до артистического впечатления, то, увы, оно всегда оставалось ахиллесовой пятой спортсмена - но впрочем, это не умаляет его достижений, раздвинувших наши представления о человеческих возможностях).
Аббат Крюшон, по вере его, вновь обрел член и яйца (но не воссоединился с ними). В чуде новообретения теперь может убедиться каждый обретенное выставлено в музее Ватикана (экспонаты ? О-367/1008 и /1009).
Де Перастини все так же серет когтями. Но - теперь уже исключительно для этнографического и зоологического отделов Британского музея (вообще-то я не уверен - может, для музея Прадо в Мадриде? - запамятовал. Знаете что, уточните сами - позвоните директору. Как это сделать, спрашиваете вы? Да просто: наберите номер: алле, это музей Прадо? - Да, Прадо. - Скажите: де Перастини для кого серет когтями - для вас или Британского музея? Простите, я что-то не понимаю... - А вы директора позовите. - Господин директор, тут кто-то спрашивает, для кого некий де Перастини... простите, что вы сказали он делает? - Серет когтями. - Да, да, для нас тоже, недавно подписали крупный контракт. - Как я рад за славного посла солнечной Италии! Ну, все, извините за беспокойство! - Ничего, были рады помочь, звоните еще; - ну, поняли технологию? - тогда звоните. Сейчас! Не откладывайте!)
Адмирал Нельсон принят в действительные члены королевского орнитологического общества (заглазно).
Король Луи сбежал в Африку, где успешно овладел баобабом, бутылочным деревом и эвкалиптом (одновременно), а затем кактусом, саксаулом и верблюжьей колючкой (поочередно).
Наполеон отстреливался до последнего патрона от десанта амстердамских контролеров, после чего из принципа съел билет на Багамские острова и плыл туда зайцем в подводной лодке капитана Немо. Теперь он своей рукой переписывает письмо счастья (осталось всего 15 тыс.экз).
С остальными тоже полный порядок - они жили счастливо и не умерли до сих пор (ибо бессмертны силой писательского гения маэстро Ли Фаня).
..............................................................
П Р И Л О Ж Е Н И Е
ЛИ ФАНЬ И ЕГО СТРАННЫЕ ПЕРСОНАЖИ
Послесловие
\"По сути, великое творение Ли Фаня - это восторженный гимн в честь Мужчины, младшего друга и верного помощника своей великой сестры Человека.
\"Весь пафос \"Чудо-моргушника\" - это пламенный призыв к духовному пробуждению: проснись, мужик! ты се...
Таковы только некоторые отзывы и толкования многочисленных аналитических работ, посвященных эпохальной книге. Можно извращаться и дальше, приводя их и заключив статьей в том же духе - но неохота. Надоело, мужики-бабоньки! Столько лет писал. Обрыдло. Может, потом когда напишу. Знаете что - я тут пустое место оставлю, а вы сами чего туда вставьте. А я потом посмотрю и может включу в очередное издание. Пишите, друзья!
...............................................................
* * *
- Проснись, мужик!.. Ты серешь!!!
- А?!. Че?!. - разбуженный среди ночи, император дико озирался по сторонам своей спальни. В свете ночника перед ним зыбко лыбились родимые лица двоих корешей - Фубрика и Жомки. Довольные наколкой, оба ударились в ржачку.
- Кенты! А я... это... думаю, засыпался кто... - забормотал император спросонья.
- Вставай, Лысый! На дело пора.
- Да? На дело? А разве мы седни идем? Разве сейчас? - сыпал государь бестолковыми вопросами - он никак не мог вернуть себя к реальности.
- Хватит растыкать! - строго приказал Фубрик. - Забыл, где ты должен быть?