— Оружие — тоже металл.

– С вами, я вижу, не соскучишься.

И действительно, что это вдруг на меня нашло? \"Тайсону\" от силы лет тридцать пять, не может быть у него таких великовозрастных деток.

— От психотерапии к оружию? Процветающий преступный синдикат?

– Ладно, – вздохнула я и еще раз огляделась по сторонам, – пойдемте ко мне.

— Я к тому, что торговцы любят всякие темные сделки. Куик повсюду скупает лом. А разве полиция не сдает в лом конфискованное оружие?

В лифте Олег сообщил, что Вадим и Алена, не теряя времени даром, уже успели подготовить кое-какие эскизы, которые теперь неплохо было бы обсудить.

Да, энергия из Олега била фонтаном.

— Ага. Все, конечно, возможно, однако по-прежнему не привяжешь Куика к фокусам с терапией, да и к оружию тоже. Как на грех, я пока не могу найти этого ублюдка. Я получил список звонков с его домашнего телефона, но там нет ни одного в авиакомпании. Ничего, что хоть косвенно указало бы на то, куда он мог податься. Не смог найти ни одного телефонного номера, связанного с его бизнесом. Если не считать офиса Куика. А Шейла даже представить себе не может, где ее муженек находится. Поэтому, быть может, ты и прав: он пустился в бега.

– Ты подписала договор? – словно бы вскользь поинтересовался он.

— Как она это воспринимает?

– Угу.

— Шейла оказалась довольно сильно пьяна, но голос у нее был немного испуганным. Возможно, она считает, что это не просто очередная деловая поездка Джерри. Еще я зарулил в офис Куика. Заперто, ни намека на Энджи-голубые-ногти. Почта свалена у дверей, как ненужный хлам.

– Молодец! И где же он?

– У Ланы.

— Может, важная для него корреспонденция приходит куда-то в другое место?

– Почему у Ланы?

— Это не удивило бы меня. Я звонил на квартиру Энджи в Северном Голливуде. Никто не ответил. Теперь о том, что происходит на других фронтах. Мистер Рэймонд Дегусса работает вышибалой в одном из клубов в Восточном Голливуде. Его имя всплыло в связи с вызовом полицейского патруля. Был шум в клубе, Дегусса сцепился с буйным посетителем, тот вызвал патруль, показал им фонарь под глазом и заявил, что Дегусса угрожал ему убийством. Однако свидетелей не оказалось, потерпевший был пьян, враждебно настроен и позволял себе оскорбительные выражения, поэтому никаких обвинений не выдвигалось.

– Так уж ей захотелось.

Мы как раз вошли в квартиру, и у Олега с Вовой появилась возможность внимательно ознакомиться с выбоинами от пули на потолке и на стене и осмотреть окно с вышибленным стеклом.

— Угроза смертью. Чудный парнишка.

– Пистолета у нее действительно больше нет? – спросил у меня Олег.

— Да, преисполненный такта и дипломатии. Если не считать этого единственного инцидента, он совершенно чист. А вот кое-что пожирнее: Беннетт Хэкер, наш чиновник по надзору, и в самом деле работал в офисе, где какое-то время трудилась Флора Ньюсом, но всего лишь две недели.

И, получив утвердительный ответ, начал грозно надвигаться на Лану с требованием, чтобы та немедленно отдала ему договор. А Лана принялась кричать, что еще один шаг – и она разорвет его на мелкие клочки.

— Это достаточно долго. Что у тебя по графику на вечер… скажем, через час? — Я рассказал о выступлении Элбина Ларсена в книжном магазине. — Мы могли бы зайти понаблюдать, увидеть Ларсена в другой ипостаси. Если, конечно, ты не думаешь, что это его насторожит.

– Ну и что? А мы с Викой заключим новый. Правда, Вика?

— В другой ипостаси? Неплохая идея. Чтобы Ларсен не насторожился, у нас имеется легенда. Мы хотели поговорить с ним о Мэри Лу и Гулле, но поскольку он такой занятой терапевтишка, не стали отрывать его от дел и решили встретиться с ним после работы.

Я почувствовала, что у меня сейчас снова разболится голова.

– Пошли вы все в… попочку!

— Неплохая легенда. Кроме того, она заставит Ларсена думать, что в центре нашего внимания по-прежнему его партнер. Бинчи продолжает следить за Гуллом?

Вадим с Аленой удивленно переглянулись. Бедные ребята, они еще не вполне осознали, с кем столкнулись на жизненном пути. Закончилось все тем, что Олег,

— Да. Гулл ведет себя тихо… Говоришь, небольшая прогулка в книжный магазин? Конечно, давай сходим.

Вова и Лана уселись за стол и принялись писать друг для друга взаимные обязательства. Попы, попы, попы, попы!

Я сообщил ему адрес.

А мы с художниками тем временем расположились на софе. Вадим раскрыл свою папку и начал показывать фотоснимки из спектаклей Театра у Покровских ворот.

— Встретимся в полуквартале к востоку, угол Шестой улицы, — сказал он. — Приезжай немного пораньше — в семь пятнадцать.

Актеры выступали в костюмах, придуманных им и Аленой. Костюмы были неплохие, только банда \"альбатросов\" из одноименного спектакля чего стоила.

– А это мы набросали сегодня утром, – проговорила Алена, развязывая тесемки на своей папке.

– Господи! А скафандр-то зачем?! – воскликнула я.

– Так это же гвоздь программы! – подключился Олег, умудряющийся поспевать на оба фронта. – Думаешь, если тут на самом деле объявится инопланетянин, он будет без скафандра?

Глава 33

– Может, и в скафандре, – согласилась я. – Но ведь не обязательно в таком примитивном. Совсем не обязательно.

Где его, интересно, носит? Меня уже начинало раздражать его отсутствие.

Я добрался до перекрестка Бродвея и Шестой улицы в семь десять. Движение было неторопливым. Небо походило на мятую жесть.

– Никто не настаивает на скафандре целиком, – успокоила меня Алена. -

Достаточно ограничиться прозрачной сферой на голову. Вместо головного убора, типа. Это такая классная фишка – молодежь просто попадает. А если сверху еще антеннки различные поприделывать…

Вечерами в Санта-Монике неизбежно прохладно; сегодня же морские ветры, принесшие с собой запах водорослей, сделали июньский воздух просто холодным.

– Хорошая идея, – одобрил Вадим.

Парочка бомжей катила магазинные тележки вдоль бульвара. Один из них что-то пробормотал и быстро прошел мимо меня. Другой взял предложенный мной доллар.

Затем Алена продемонстрировала мне эскизы женской прически под названием

\"Извержение на Венере\"и к ней платье с названием \"Голубая мечта\". Далее следовали марсианские мотивы в розовых тонах: толстенные мужские ботинки вроде туристских, теодолиты \"для приколу\", красные рюкзаки со спецэффектами и т.д.

— Эй, мужик! — сказал он. — Хорошего тебе года!

Алена окрестила все это \"Марсианскими хрониками\".

– Ну, ребята, вы и ныряете! – сказала Лана, отвлекаясь от своего сочинения.

— Тебе тоже.

– Вообще, фантастическая литература открывает широкий простор для дизайнеров одежды. В театрах, к сожалению, фантастику почти не ставят, а мне давно хотелось поработать в этом направлении. К тому же реминисценции на темы

Бредбери, Хайнлайна, Азимова, Шекли, Саймака, я думаю, только прибавят популярности этой коллекции.

— Мне? У меня был однажды классный год! — На нем была розовая кашемировая спортивная куртка, запятнанная и потертая, которая, видимо, некогда принадлежала крупному богатому мужчине. — Я вышиб дух из Майка Тайсона в Вегасе. Взял его бабу и сделал ее своей сукой.

Вадим показал мне темные женские очки \"Вега\", изготовленные им вручную. Они пообещали, что за неделю смогут многое сделать в материале. Нужен только аванс

\"на ткани и все такое\".

— Хорошо тебе.

– Сколько? – поинтересовался Олег.

Он уже обменялся с Вовой и Ланой \"верительными грамотами\".

— Это было ну о-о-очень хорошо. — Он беззубо улыбнулся и потолкал свою тележку дальше.

– Приблизительно штука зеленью.

– Пятьсот, – отрезал Олег.

Минуту спустя Майло обогнул угол Шестой и зашагал в мою сторону. Он переоделся в участке — напялил мешковатые джинсы и старую, цвета овсянки, водолазку, которая увеличивала его и без того внушительные габариты. Туристские башмаки звонко стучали по тротуару. Он налил себе на волосы что-то густое и блестящее, и они торчали во все стороны.

Вадим и Алена снова переглянулись.

– Ну хорошо, – согласилась Алена, – постараемся уложиться в пятьсот, насколько это будет возможно.

— Косишь под бумагомарателя? Под какого-нибудь поэта-ирландца? — На мой взгляд, он все равно выглядел как коп.

И тут на передний план выступил Вова, который, видимо, посчитал, что уже достаточно долго находится в тени. Кроме того, лавры Билла Гейтса по прежнему не давали ему покоя.

– Одежда – это хорошо, – проговорил он. – Но я за то, чтобы рассматривать проблему гораздо шире. Почему только одежда? Под любое серьезное предприятие нужно подводить идеологическую базу. Лично я бы начал повсеместно устраивать клубы будущего, основной заботой которых станет подготовка к грядущей встрече с пришельцами. В качестве приправы можно использовать восточные учения, астрологию, мистику и даже сатанизм – соорудить что-то вроде варева Гингемы.

— Да, осталось только написать какую-нибудь дрянную книжонку. Так кто выступает сегодня вечером?

— Профессор из Гарварда. Какой-то Джордж Исса, Ближний Восток.

Почему нет? Чем мы хуже Рона Хаббарда с его \"Дианетикой\"? Конечно, членами таких клубов могли бы стать только люди, мягко говоря, небедные, поскольку, помимо души, в них можно будет совершенствовать и тело, стать непревзойденным бойцом, пользоваться услугами первоклассных салонов, выработать особые походку ????????????????…

Мы направились к магазину.

Список того, чего можно будет добиться или чем обзавестись с помощью клубов, оказался весьма пространным. Похоже, фантазия Вовы пробуждалась по ходу монолога. Выяснилось, что членам клубов будут поставляться автомобили сверхсовременного дизайна (\"разработку закажем \"Феррари\" или \"Ламборгини\"), они, т.е. члены клуба, будут одеваться в специальную одежду, пользоваться летательными аппаратами, имеющих форму НЛО, отдыхать на небольших островах, на которых будет воссоздан ландшафт далеких планет. Жить они будут в построенных там гигантских ракетах и сооружениях, напоминающих орбитальные станции. Через некоторое время можно будет подумать и о том, чтобы для членов наиболее богатых клубов в подобных местах организовать невесомость. Постепенно мы создадим людей нового типа, которых назовем \"габсбургами\"… – Он многозначительно посмотрел на меня. – В честь тебя, Викки. По аналогии с

— Исса Кумдис?

— Ты что, его знаешь?

\"новыми русскими\", так сказать, \"новые инопланетные\". Во-первых, это снимет напряжение в обществе, поскольку в глазах простых смертных \"габсбурги\" будут уже вроде как не совсем земляне, и завидовать им станет нелепо. Во-вторых, мы же сами и создадим тип пришельца, а с остальных станем скачивать бабки за предоставление призрачной возможности заманить такого пришельца в свои сети.

— Слышал имя.

Появятся специальные газеты и журналы для \"габсбургов\", фильмы о них и телевизионные сериалы. Это станет глобальным проектом двадцать первого века!

– Насчет \"габсбургов\", – заметила я, – я, конечно, тронута до глубины души, но это уже пройденный этап, не стоит ворошить могилы мертвых.

— Поразительно!

— Приятель, я ведь читаю газеты. Даже когда они не публикуют снимки убитых девушек. К слову, я стал шляться по клубам, пытаясь установить Кристи-Кристал. Но сегодня мы заняты интеллектуальным трудом… Вот так. Напоминает дни учебы в колледже, а?

– Как раз наоборот! – возразил Вова с энтузиазмом. – Стоит ворошить, еще как стоит! Я, конечно, человек темный, но не настолько, чтобы не иметь представления о Габсбургах. Я даже знаю, что с их именем связано много таинственного, как и с именами Медичи и Гогенцоллернов. Таинственность только сыграет нам на руку – все учтено. Короче, предлагаю комплексную программу, в которой изготовление обуви и одежды станет лишь одним из многочисленных направлений.

Мы стояли перед книжным магазином, пока он обследовал фасад.

– Ты предлагаешь шить одежду только для \"габсбургов\"? – деловито уточнил Олег.

\"Перо мощнее всего\" представлял собой половину помещения на первом этаже с вывеской над разъеденным солью кирпичом. Большая часть потемневшего окна была заклеена рекламками и объявлениями. Сегодняшние чтения объявлялись клочком бумаги со словами: \"Проф. Джордж И. Кумдис Откроет Правду о Подоплеке Сионистского Империализма\". Рядом красовались рекламный стикер модного бренда кофе, надпись \"Внутри Ява!\" и сообщение о присвоенной департаментом здравоохранения категории \"В\".

– Разумеется, нет! Шить одежду и обувь мы станем для всех. Но существуют

— \"В\", — сказал Майло, — означает допустимый уровень мышиного помета. От выпечки из этого магазина я бы держался подальше.

\"Ливайс\", \"Найк\" и \"Рибок\",??????????????… не знаю названий. – Вова обвел нас многозначительным взглядом.

Внутри пахло отнюдь не выпечкой, а плесенью да старой отсыревшей бумагой. Там, где стены не были прикрыты грубыми сосновыми книжными полками, открывалась голая кирпичная кладка. В центр помещения небрежно сдвинуты книжные шкафы на колесиках. Щербатые виниловые полы — цвета перестоявшего яичного крема. Двадцатифутовый потолок был исчерчен трубами и исцарапан лестницами — не библиотечными подставками на роликах, а простыми складными алюминиевыми стремянками, которые выдавались тем, кто рвался к высотам эрудиции.

– Это меня устраивает, – сказал Олег.

Плотный длинноволосый молодой азиат сидел за прилавком, уткнувшись носом в нечто завернутое в простую коричневую бумагу. Надпись у него за спиной гласила \"Не курить\", однако он попыхивал индийской травяной сигаретой. Другая надпись над указующим перстом предлагала \"Читать в задней комнате\". Клерк даже не обратил на нас внимания, когда мы прошли мимо него и стали пробираться через лабиринт из неразобранных коробок.

– Вы это серьезно? – уточнила я. – Насчет НЛО, орбитальных станций и невесомости?

– Успокойся, – усмехнулся Вова. – Кто-то инвестирует свои последние сбережения в финансовые пирамиды, а кто-то занимается большим, серьезным делом. Мы с

Книжные корешки, которые я успел разглядеть, скрывали целую кучу всяких \"измов\", от которых несло подростковой революционностью. Майло осматривался и хмурился. Мы закончили наше путешествие в маленьком темном помещении в задней части магазина, уставленном примерно тридцатью красными пластиковыми раскладными стульями, повернутыми к кафедре. Пустые стулья. На задней стене виднелась надпись \"Ванные комнаты (юнисекс)\".

Никого, кроме нас.

Олегом в пирамиды не верим. Хотел бы я посмотреть на того, кому удастся заставить нас вложить в пирамиду хоть один джоуль нашей драгоценной энергии.

Майло повернул назад, снова оказался в лабиринте коробок и примостился на одной из них. Я к нему присоединился.

Не говоря уже о деньгах. И самим возводить подобные сооружения, чтобы потом быть похороненными под их руинами, нам тоже нет смысла. Мы рождены, как поется в песне, чтоб сказку сделать былью. Разумеется, проект будет раскручиваться постепенно. Можно бы, конечно, развернуться и сразу, но для этого пришлось бы привлечь как минимум Ротшильдов, а то и самого Билла Гейтса.

Превосходная позиция. Мы могли наблюдать за происходящим в аудитории, оставаясь невидимыми.

– Кстати, очень актуальный вопрос, – подхватил Олег. – Наша инвестиционная политика. Поскольку я уже начинаю вкладывать в дело свои собственные тугрики.

— Хорошо, что мы пришли раньше, — сказал я. — Заняли самые лучшие места.

– Выпустим акции? – вопросительно проговорил Вова.

Майло бросил взгляд на пластиковые стулья:

— Здесь можно заниматься групповой терапией.

– А что с контрольным пакетом?



В течение следующих десяти минут никто не появился, и мы коротали время, листая книги. Майло казался смущенным, потом его лицо приняло задумчивый вид. Я, просматривая книги, к тому времени как по одному стали собираться люди, прошел ускоренный курс обучения по следующим темам: 1. Производство самодельных бомб; 2. Возделывание почв гидропонным методом; 3. Вандализм на службе высшего добра; 4. Этические добродетели Льва Троцкого.

– Придется выбросить все на рынок, иначе ни фига не соберем.

Слушатели расселись по стульям. Дюжина людей или около того, поделившиеся, как показалось, на две группы. В первой — двадцатилетние ребята, все в пирсинге и лейблах, с заплетенными в многочисленные косички волосами и в дорогих искромсанных ножницами джинсах. Во второй — шестидесятилетние пары в скромной одежде, у женщин — строгие седые пучки, у мужчин — завитые бороды и тряпочные шапочки.

Исключение составлял плотный, с волнистыми волосами мужчина лет пятидесяти, одетый в морской бушлат, который был застегнут на все пуговицы, и в мятые, в мелкую клетку, брюки. Очки в темной оправе. Выдающийся вперед подбородок покрыт щетиной. Широкие плечи и внушительные ляжки. Вообще он выглядел так, словно только что закончил организацию забастовки докеров. Мужчина разместился в центре первого ряда и сидел, скрестив руки на выпуклой груди и хмуро глядя на кафедру.

– Не люблю я эти игры, – возразил Олег. – В какой-то момент обязательно окажется, что мы уже за бортом. Лучше иметь дело с конкретными инвесторами на четко оговоренных условиях. А пока с тебя и Ланы по пятьсот зеленых в общую кассу. С Вики не надо, она уже заплатила за брачное объявление, достаточно ?????,??????????????????????…

Майло изучал его, прищурив глаза.

Лана предложила, наряду с одеждой, производить косметику и парфюмерию, и Олег тут же поручил ей разрабатывать это направление – мол, инициатива наказуема.

— Там, в первом ряду, очень сердитый парень.

– А мне чем заняться? – поинтересовалась я.

— Видимо, здесь это не редкость.

– Находиться в центре всеобщего внимания.

– В смысле?

— Похоже, — сказал Майло. — Местной публике есть на что сердиться. Им куда уютней и приятней в Северной Корее.

– Мы с Вовой развернем рекламную кампанию в прессе и на телевидении: Викки



Габсбург – первая Женщина Вселенной. Тебе придется часто появляться в обществе, позировать, давать интервью. Запомни – ты должна смотреться эксцентричной. Первые костюмы, которые приготовят Вадим с Аленой, будут для тебя.

Ребята тут же принялись снимать с меня мерки.

Семь сорок, сорок пять, пятьдесят. Ни Элбина Ларсена, ни лектора, ни руководства магазина. Молчаливая аудитория. Все просто сидели и ждали.

– А чтобы тебе не было скучно, – добавил Вова, – можешь одновременно обдумывать один из проектов: о специальных отелях для \"габсбургов\". Я думаю, по крайней мере, для одного такого отеля я уже в ближайшее время смогу подыскать инвесторов. Это должно быть замкнутое пространство, состоящее из нескольких отсеков, в том числе центра управления полетом, гостиной, столовой и оранжереи, с расползающимися дверьми и прочей атрибутикой звездолетов.

Примерно в восемь в комнату вошли Элбин Ларсен и высокий, преисполненный достоинства мужчина в жокейском пиджаке из шотландки, с замшевыми вставками на локтях, коричневых фланелевых брюках и сияющих желтых полуботинках. Я ожидал какого-нибудь среднеазиата, но профессор Джордж Исса Кумдис был мужчиной с вальяжной внешностью оксфордского профессора. Я дал бы ему от пятидесяти пяти до шестидесяти лет и посчитал бы человеком, привыкшим к комфортному образу жизни. Его волосы цвета соли с перцем курчавились над белоснежным воротником рубашки. Репсовый галстук, возможно, имел какое-то символическое значение. Вздернутый нос, впалые щеки, тонкие губы.

Порядка двадцати жилых помещений. Побольше всего мигающего и срабатывающего автоматически. В иллюминаторах, естественно, должны быть видны звезды и планеты. И полная имитация передвижения в пространстве. Этакий развернутый космический стенд. Еда тоже в специальных упаковках, но не тюбики с питательной смесью, разумеется, а просто стилизованная. Ну, и какое-нибудь развлекалово на неделю-две полета. Скажем; поиски космического Грааля или звездные войны. На компьютерной основе, естественно. А когда концепция будет ??????,???????????????????????,?????????????????????????????…

Похоже, Вова постепенно обретал былую форму. Я мало смыслила в том, о чем он говорил, но у меня появилась идея поручить, в свою очередь, разработку проекта пришельцу. Где же его черти носят?!

Элбин Ларсен взошел на кафедру и заговорил тихим голосом. Никаких любезностей, никаких благодарностей аудитории. Прямо к теме.

Последним из поднятых сегодня вопросов оказался вопрос о силовом прикрытии.

Вова предложил нанять для этой цели братков покруче.

Израильское угнетение палестинского народа.

– Есть у меня один авторитет на примете, – добавил он. – Некий Жопа-Морда.

Ларсен говорил легко, с минимальной модуляцией, криво усмехнулся, упомянув \"глубокую историческую иронию\" — евреи, жертвы угнетения, стали величайшими угнетателями из всех ныне существующих.

От неожиданности я чуть было не подпрыгнула.

— Как странно, как горько, — монотонно говорил Ларсен, — что жертвы нацизма переняли нацистскую тактику.

– Почему Жопа-Морда? – поинтересовался Олег.

– А у тебя имеются какие-нибудь другие предложения?

Одобрительное бормотание аудитории.

Лицо Майло не выражало ничего. Его взгляд перебегал от Ларсена на аудиторию и обратно.

– Я просто спрашиваю, почему у него такая странная кличка, Жопа-Морда.

Поведение доктора оставалось сдержанным, но речь становилась все более резкой и обличительной. Всякий раз, когда он произносил слово \"сионизм\", его глаза мерцали. Слушатели начали разогреваться в теме, кивали все сильнее.

– Откуда мне знать?

За исключением крепкого мужика в морском бушлате. Его руки лежали на коленях, он слегка покачивался на своем сиденье в первом ряду. Голова немного отклонена назад. Я хорошо рассмотрел его профиль. Сжатые челюсти, прищуренные глаза.

– Жопа-Морда – это цифра \"69\" в лото, – отозвалась я.

Майло вновь посмотрел на этого мужика, и его нижняя челюсть тоже закаменела.

– Точно! – подтвердил Вадим. – Я тоже где-то слышал.

– Очевидно, он контролирует в отдельных районах Москвы игорный бизнес, – сказала я. – Но не игральные автоматы или казино, а всякие альтернативные его ?????????????.?????????????…

Ларсен, проговорив еще некоторое время, наконец широким жестом указал на Джорджа Иссу Кумдиса, взял в руки лист бумаги и зачитал фрагменты из его резюме. Когда он закончил, Исса Кумдис вышел к кафедре. В тот момент, когда лектор начал говорить, шаги, раздавшиеся за нашими с Майло спинами, заставили нас обернуться.

Вот он, вселенский апофеоз задних мест, подумала я. Не попа какая-нибудь ??????????,??????????????????????,???????????????????-?????…

В коридорчик вошел какой-то мужчина. Лет тридцати пяти, чернокожий, холеный, очень высокий, одетый в хорошо сшитый серый костюм и черную рубашку, застегнутую на все пуговицы. Он увидел нас, виновато улыбнулся и повернул назад.



Майло проследил глазами, как мужчина засеменил, отдаляясь от нас, и вдруг резко нырнул куда-то вправо. Чернокожий больше не появлялся, но Майло почему-то начал нервно растирать руки.

Итак, ситуация со вновь организуемой фирмой вроде бы начала вырисовываться.

Конечно, пока это был чистого вида прожект, и в какой мере его удастся реализовать, пока было непонятно. И все же контуры понемногу стали проступать. ?????????????????,??????????,???????…

Откуда это напряжение? Всего-навсего идет лекция в книжном магазине. Видимо, слишком много работы и слишком мало результатов. Или у Майло чутье более развито, чем у меня.

Ощущала ли себя девочка в связи с этим на подъеме? Пожалуй, в какой-то степени, да. Я надеялась, что связанная с подобной деятельностью суета отвадит меня от бочки с мазутом, от которой я страдала последние годы.

Профессор Джордж Исса Кумдис расстегнул пиджак, пригладил волосы, улыбнулся присутствующим и выдал шутку: он, мол, привык к лекциям в Гарварде, где аудитория недотягивает до периода половой зрелости. Несколько смешков из зала. Мужик в бушлате снова принялся раскачиваться. Его рука потянулась к затылку и стал что-то там скрести.

Впрочем, с момента появления инопланетянина бочка, вроде, и так меня не больше не достает. И это внушает оптимизм. Если уж девуне не дано испытать простого человеческого счастья, этой звездочке, этой вишенке, этой конфетке, то чем-то же это должно компенсироваться. А вообще по жизни никакая я не феминистка и особенным честолюбием не обременена. С удовольствием бы сидела дома, ??????????????????????????????????????????????…

— Истина, неоспоримая истина, — вещал Исса Кумдис, — в том, что сионизм является самой отвратительной доктриной в мире, учением, напичканным злобой. Считайте сионизм злокачественной опухолью современной цивилизации.

Однако Завадский – не мой! И штопать ему носки мне не дано. От этого можно тяжело заболеть и даже отдать концы. Прекрасно представляю, как это будет происходить: сначала я потеряю аппетит и перестану есть, потом лягу на правый бок лицом к стене и откажусь вставать, потом совершенно перестану реагировать ????????????…

Так вот, пока деловая суета представлялась мне панацеей от бочки, она меня манила. Как манит человека возможность простого решения сложных проблем. Но теперь мерзкой рептилией во мне зашевелился страх: ведь на самом-то деле простых решений у сложных проблем не бывает. Девочка ведь не дура. До поры до времени кажется, что такие решения есть, а потом приходит понимание, что это – ??????.??????????????????????????????????…

Один из молодцов с пирсингом и лейблами хихикнул в ухо своей подружке.

Всю вторую половину дня я таскалась за столяром из нашего жилищного управления: упрашивала, чтобы он застеклил мне окно. В итоге пришлось выложить кругленькую сумму, иначе передо мной открывалась перспектива распухнуть от укусов комаров до невероятных размеров.

А Исса Кумдис совсем разошелся, назвав евреев, переехавших в Израиль, военными преступниками.

С другой стороны, деньгами я сейчас была склонна сорить направо и налево, поскольку уже ощущала себя флагманом гигантской, трансконтинентальной корпорации. Истерия – вещь заразительная, легко передающаяся от одного индивидуума к другому.

— Каждый из них заслуживает смерти. — Пауза. — Я бы отстреливал их лично.

Когда столяр явился, выяснилось, почему договориться с ним было так нелегко.

У Миши – так он представился, хотя ему уже явно перевалило за пятый десяток – была одна отвратительная привычка: беспрестанно брызгать себе дезодорантом под мышками. Видимо, кто-то внушил ему, что он сильно потеет. Делал он это каждые семь минут – я засекала время. Я рассказала ему, что недавно прочла, как некий молодой англичанин, у которого тоже был пунктик приятно пахнуть, умер от чрезмерного потребления ароматических веществ.

Тишина.

– Все равно все там будем, – философски заметил Миша. – Так уж лучше от дезодора, чем от денашки.

Даже для этой аудитории сказано слишком сильно.

Да, от \"дезодора\", наверное, приятнее, подумала я. Будет возможность на том свете поблагоухать. Я живо представила себе, как Миша появляется в раю (аду), ?????????? (?????)???????????????????????????????.????????????… лучше бы уж от него сивухой разило.

Исса Кумдис улыбнулся и погладил лацкан пиджака.

Интересно, как его только жена терпит? Я поинтересовалась, женат ли он.

— Я кого-нибудь обидел? — осведомился он. — Я очень на это надеюсь. Соглашательство — враг истины, а я как ученый проповедую истину. Да, я говорю о джихаде, когда…

– Ежели б я был женат, – сказал он, – как бы я тогда мог сниматься в порно?

– В чем?!

– ??,?????… – Тут он оценивающе посмотрел на меня. – В эротических фильмах.

Он замолчал, открыв рот.

И, между нами, мальчиками, говоря, бабки вполне приличные платят.

Интересуешься? Тебя примут безо всяких разговоров.

Мужик в бушлате вскочил на ноги.

Между нами,??????????,??????… ??????,???????????,????????????????????????????????,?????…?????????…

— Гребаный наци! — выкрикнул он, расстегивая пуговицы.

– И заработаешь неплохо, – с воодушевлением продолжал Миша, – а заодно удовольствие получишь. Я вот, наверное, скоро столярить вообще брошу. Какой смысл?

Я спросила, как он умудрился влезть в это дело.

Майло уже направлялся к нему, когда Бушлат выхватил пистолет и выпалил прямо в грудь Иссе Кумдису.

– А к нам в драмкружок хмырь один прикатил с предложением, так мы всем ???????????,???????????????…

Белоснежная рубашка лектора стала красной. Он стоял с широко раскрытыми глазами. Прикоснулся к груди и посмотрел на свою красную липкую руку.

– А в драмкружок вы как угодили?

— Ты жалкий фашист, — пробормотал лектор.

– Это я еще с детства пристрастился… Должен же у человека быть интерес в жизни. А там – богема, премьеры, хмельные ночи. В молодости я, кстати говоря, ????????????,?????????????????????????,??-??-??,???????????????????…

Он остался стоять на ногах. Дышал отрывисто, но все же дышал. Равновесия не терял. Смертельная бледность отсутствовала.

Перед глазами мигом возникла картинка: сослуживцы Миши после работы устремляются в сторону бакалейной лавки – соображать на троих, а сам ушлый

Красные ручейки стекали по его рубашке и пачкали полы пиджака.

Опозорен, но жив и здоров.

Миша отправляется в драмкружок на репетицию. И женщины там одухотворенные, и то же спиртное, только получше качеством да распиваемое в более приятной атмосфере, и разговоры под водочку куда содержательнее, чем у сослуживцев. Был у меня один актер-любитель, которого потом я задушила колготками. Иногда приглашал на ночные репетиции. Собственно, не актер даже – он только готовил фонограммы для спектаклей. И, между нами, мальчиками, говоря, я ему в этом ????????…

Человек в бушлате выстрелил снова, и лицо Иссы Кумдиса превратилось в красную маску. Он закричал и стал лихорадочно тереть лицо. Элбин Ларсен сидел на своем стуле, ошеломленный, неподвижный.

— О Господи! — воскликнул кто-то.

А Миша, по всему видать, парень не промах. Такой хитрый, пройдошливый, себе на уме русский мужичишка. Умеет держать нос по ветру. И если даже он в порно подался, то это неспроста. Такое сейчас, видно, веление времени. ???????????????????????????????????????????????????????.????… Нет, действительно \"бррр\", тут дело не в ханжестве и не в кокетстве.

— Это свиная кровь! — крикнул мужчина в бушлате. — Ты — арабский трахатель свиней! — Он кинулся к Иссе Кумдису, споткнулся, упал, поднялся.

– А вы раньше когда-нибудь женаты были? – поинтересовалась я у него.

Лектор, ослепленный кровью, продолжал тереть глаза.

Он отрицательно замотал головой, на каждые два такта распределяя по слогу:

– Ни-ког-да.

Бушлат в очередной раз поднял свое оружие. Черный пластиковый пистолет для пейнтбола. Визжа: \"Фашист!\", — одна из женщин со второго ряда, из группы седовласых, вскочила и схватилась за этот пистолет. Бушлат попытался ее стряхнуть. Она, щипаясь и царапаясь, вцепилась ему в рукав и повисла на нем.

– Так и прожили всю жизнь бобылем? И не тоскливо?

– Я ж говорю: в богеме вращался. Там тосковать некогда было. А теперь и ???????… Я одно время в драмкружке напару с Калюжным работал, ныне популярным киноактером. Теперь вот потихоньку и сам пробиваюсь. Считается, что у меня хороший типаж. Между прочим, мы в день по целому фильму снимаем, как в знаменитых западных сериалах.

Майло ринулся в бой, маневрируя между зеваками и распихивая стулья, когда спутник женщины, лысый, со скошенным подбородком мужчина в бабушкиных очках с толстыми стеклами и в майке с надписью \"СССР\" подпрыгнул и принялся по-заячьи барабанить по затылку Бушлата. Тот ответил ему, и мужчина упал навзничь.

Теперь стало понятно, почему за замену оконного стекла я заплатила такую бешенную сумму. И почему пришлось его так долго уламывать. Когда окно тебе ????????????????????????????…

Исса Кумдис, протерев наконец глаза, молча взирал на эту потасовку. Элбин Ларсен подал ему платок и повел в глубь магазина.

Он снова побрызгал у себя под мышками. Интересно, из какого фильма он это позаимствовал? В кино я довольно часто видела что-то подобное, но сейчас удалось вспомнить только Басилашвили в фильме \"Курьер\". Он крутил там педали ???????????????????????????????????????????????????????… ????-????…????-????…

Может, Миша прав? – подумалось. И творчество – лучшее лекарство от одиночества? Записаться самой в драмкружок, что ли? Или начать картины писать ??????????,????????,??????????????????… Впрочем, для меня это уже пройденный этап. Я вспомнила, как училась играть на баяне. И неплохо научилась, надо сказать: такую сложную вещь, как \"Чардаш\" Монти, запросто лабала. И баян у меня очень даже неплохой – немецкого производства. Сейчас на ?????????????????…

К тому моменту как Майло добрался до места схватки, в кучу-малу влез еще один седовласый, и Бушлат был завален на пол. Женщина, которая боролась за пистолет, наконец им завладела. Она направила дуло вниз, стрельнула струей крови в Бушлата, но тот лягнул ее, отчего прицел сместился, и дама угодила в брюки своего спутника.

Он начал рассказывать о своих товарищах по театру, о коллективе драмкружка, полностью и безвозвратно ушедшем в порнобизнес. Народ там подобрался, в основном, молодой, голодный, одухотворенный. И одинокий. Все больше инженеры да инженерши. А здесь – живые???????…

— Дерьмо! — крикнул тот. Его лицо побагровело, и он принялся топтать распростертое тело Бушлата.

Тут его неожиданно прервали вернувшиеся Вадим с Аленой. Сообщили, что только что у них побывал Олег и заказал наряды совершенно другого размера, вместо тех, которые они должны были шить для меня.

– Причем габариты, мягко говоря, впечатляют. Может, из каких-то соображений они решили откормить тебя до умопомрачения, но как они собираются сделать тебя на шесть сантиметров ниже?

Майло оттащил его прочь. Бушлату удалось подняться на ноги, он нанес размашистый удар в направлении Бабушкиных Очков, но промахнулся и снова потерял равновесие. Исса Кумдис и Ларсен проскользнули в общую ванную комнату.

– Вот уж дудки! – огрызнулась я. – Откормить! Они меня знают! Наверное им пришло в голову нарядить не меня, а какую-нибудь модель.

Женщина опять прицелилась из пистолета, но Майло сжал ей руку и оружие упало на пол.

– Моделей с такими пропорциями не бывает! – воскликнула Алена в праведном гневе.

— Кто вы такой?! — вскрикнула она.

– ?????-??,??????… – Я взяла листок с размерами, который они принесли с собой. -??,?????????????????????… Очевидно, им понадобилась женщина со специфической фигурой. Иди знай, что там у них на уме.

– Но только ты, пожалуйста, не проговорись, что мы у тебя были, – взмолился

Пара молодцов в пирсинге и лейблах поднялась со своих мест.

Вадим. – Иначе мы можем остаться без работы.

Я подскочил как раз в тот момент, когда кто-то крикнул: \"Бей фашиста!\" — и толпа разразилась криками и проклятиями.

– Напрасные опасения, – заверила их я. – Поверьте, я в этом деле самая главная.

Майло схватил Бушлата за рукав и потащил к заднему выходу.

Мне неожиданно пришло в голову, что Вадим с Аленой – мои люди. Ведь у тех, кто руководит крупными компаниями, всегда есть свои люди. Без своих людей им не обойтись. А Вадим с Аленой к тому же вроде не попы, насколько я успела понять. ?????????????????????????????…

Молодые люди бросились за ними и оказались на расстоянии вытянутой руки от Майло. Лейтенант остановил того, что был покрупней, быстро и сильно сжав ему бицепс. В глазах парня вспыхнула боль.

Заинтересованно прислушивающийся Миша бросил алмазный резак, постучал по стеклу специальным молоточком, отломил прозрачный прямоугольник и положил сверху на телевизор. Затем принялся приколачивать стекло к раме.

— Все под контролем, земляки, — сказал Майло. — Спокойно.

– Смотрите, чтобы щелей не осталось, – напомнила я ему.

Он даже не показал свой значок. Один его тон заставил замереть этих молодцов на месте.

Искусство – искусством, а комары – комарами.

Я открыл заднюю дверь, и Майло вытащил Бушлата на соленый вечерний воздух.

Позвонили в дверь. Это был пришелец.

Пока дверь медленно закрывалась, я оглянулся. Большинство наблюдателей оставались сидеть на своих местах.



В нескольких футах за складными стульями, наполовину скрытый полками с книгами, притаившись на собственном наблюдательном пункте, стоял высокий худой негр в хорошем сером костюме и черной рубашке.

– А я тебя уже не ждала, – сказала я ему совершенно искренне. По сравнению со столяром Мишей, он был как бы совершенно из другой сказки.



Он усмехнулся.

Позади магазина находился темный переулок. Майло шел быстро, подталкивая мужчину, если тот останавливался. Бушлат начал ругаться и сопротивляться, и Майло что-то сделал с его рукой, отчего он взвизгнул.

– Привет.

— Пусти меня, коммунистический ублюдок!

– Ну-ка, покажи руки.

— Заткнись;

– Зачем? – удивился он.

— Ты…

– Покажи-покажи!

— Я из полиции, идиот.

Он послушно вытянул руки вперед.

– А где браслет от наручников? – поинтересовалась я.

Бушлат попытался остановиться. Майло пнул его в пятку, и мужчина невольно прыгнул вперед.

– Откуда тебе известно?… – От удивления у него глаза вылезли из орбит.

— Полицейское государство! — Его голос был хриплым и дребезжащим, слова вылетали между частыми вздохами. — Значит, ты фашист, а не коммуняка!

Генератор эмоций в нем, видимо, был настроен весьма грубо: если уж удивление – то непременно глаза из орбит или что-нибудь подобное.

– Ходила тебя выручать, нанесла визит в бывшую пионерскую комнату, где сейчас играют в лото на деньги, полюбовалась плодами твоего труда, – одним махом отчиталась я.

— Еще один помешанный. — Майло нашел машину, припаркованную в нескольких ярдах от нас, подпихнул Бушлата к ней и, бросив на капот, вынул наручники и защелкнул их на руках мужчины.

Он снова отключился, как он это умеет: полностью ушел в себя, то бишь – в скафандр.

С того момента, как Бушлат прицелился из своего игрушечного пистолета, до настоящего времени прошло не более пяти минут.

Я ждала.