— Проникнуть туда, куда не велено, что же еще? И разобраться, что же тут прятали. А что-то, несомненно, прятали. Вы не были в убежище для персонала, а я был. Крайне жуткое зрелище. Видимо, когда объявили тревогу в связи с эпидемией, они загнали туда людей, а когда стало ясно, что дела плохи, пустили газ. Там тысячи мумий. А хозяин этого кабинета застрелился. Скелет мои солдаты вынесли. Я не знаю, куда делись остальные люди из командования базы. Мы здесь еще далеко не все обыскали, возможно, они лежат в виде мумий в другом убежище или даже живы и прячутся. Когда мы сюда прибыли, тут вертелись чокнутые, пришлось немного повоевать. Их становится все меньше и меньше. Думаю, дохнут с голоду, с едой-то проблемы.

Роулинсон сделал еще пару глотков из своей фляжки, откашлялся и продолжил:

— А ведь вам повезло, мистер Гумилефф. Мы прибыли сюда как передовой отряд, поэтому со мной солдаты, а не ученые. Они могут ходить вокруг летающего блюдца с глазами, как шары для кегельбана, и цокать языком, но не более того. А вы, как мне кажется, привезли специалистов. Так не объединить ли нам усилия? Уверяю, правительство, которое я сейчас представляю, готово к сотрудничеству со всеми международными организация ми, в том числе с ООН. Так давайте в качестве жеста доброй воли сделаем общим достоянием то, что столько лет скрывало правительство уже несуществующих Соединенных Штатов.

Гумилев внимательно посмотрел на полковника. Отталкивающая внешность его не пугала, но словам Роулинсона Андрей не верил. Понятно, что «сотрудничество» продлится до поры до времени. Но Гумилев все равно сказал:

— Идет, полковник. Что от нас требуется?

— Да ничего особенного. Для начала — открыть вход на верхний уровень. У меня есть специалисты по системам безопасности, но они пока не справляются с задачей. Генератор мы запустили, так что компьютеры работают.

— Среди моих людей есть двое, кто в этом разбирается, — Гумилев имел в виду Решетникова и Миллерса, который помимо прочего специализировался как раз в данной области. Ребята Санича тем и были хороши, что каждый заменял собой трех-четырех человек.

— Тогда не будем терять времени, — поднимаясь из кресла, сказал полковник.

С системой, блокирующей двери верхнего уровня, Решетников и Миллере справились минут за сорок.

— Не думал, что на таком объекте все так примитивно защищено, — удивлялся Константин Кириллович, бегая пальцами по клавиатуре. Гумилев и сам видел, что степень защиты весьма средненькая. Наверное, американцы больше полагались на труднодоступность самой базы и несколько радиусов наружной безопасности. Теоретически сюда не должен был проникнуть ни один нежелательный гость, потому и мудрить не стали. Он высказал свое предположение Решетникову, но тот покачал головой:

— И все равно, чересчур простенько. Где пресловутые магнитные карточки? Где сканирующие устройства для проверки отпечатков пальцев и рисунка радужной оболочки глаза?

Гумилев не знал, что ответить. Но тут тяжелые ворота раскрылись, шипя гидравликой, и глазам собравшихся предстала груда мумий, лежавших у входа. Одни были одеты в форму военнослужащих ВВС, другие — в белые халаты. Судя по длинным прядям волос, некоторые черепа принадлежали женщинам.

— Дверь заблокировали, а они остались внутри, — разъяснил Роулинсон, глядя на эту гекатомбу без каких-либо эмоций. — Кто-то покончил с собой, кто-то умер от голода… Полагаю, мы еще встретим такую картину ниже, и не раз.

И действительно, на втором уровне тоже лежали скелеты. И на третьем. Их обнаруживали не только у дверей, но и в лабораториях, за погасшими мониторами, за письменными столами… В одном месте кто-то в припадке безумия сокрушил несколько огромных экранов — все вокруг было усыпано стеклом.

Ничего секретного Гумилев пока не увидел. Конечно, покопаться в мозгах компьютеров было бы завлекательно, но, скорее всего, параллельно с уничтожением личного состава и персонала базы оказались уничтожены и данные, хранившиеся на серверах. Оставалось надеяться, что уцелели материальные доказательства. Если, разумеется, таковые вообще существуют.

Пока Решетников и Миллере вскрывали двери на очередной уровень, Гумилев с полковником стояли у маленького электрокара, загруженного пластинами из легкого светлого металла. Поодаль торчали у стены автоматчики Республиканской Армии, а бойцы Гумилева расселись на офисных стульях, собрав их в одно место. И снова Гумилев поймал взгляд Нестора Тарасова. Ученый безотрывно наблюдал за Роулинсоном.

— Не раскроете ли еще одну тайну, полковник? — спросил Гумилев.

Роулинсон поскреб шелушащуюся щеку и кивнул:

— Валяйте.

— Как вы сюда добрались? На машинах?

— Этого я пока вам сказать не могу, — развел руками полковник, словно извиняясь. — Секретная информация.

— Хорошо, я не буду настаивать.

— Если вы боитесь, что я реквизирую у вас вертолет, то можете не переживать, нам он не нужен. В любом случае у меня слишком много людей, они туда не влезут. О, смотрите, они снова справились!

Решетников и Миллере действительно справились. На сей раз за открывшейся дверью, оказавшейся особо толстой, скелетов не обнаружилось. Но даже если бы они там и лежали, никто бы не заметил, потому что внимание всех, от Гумилева до последнего солдата, сконцентрировалось на летающей тарелке, висящей посередине огромного зала.

Диск из тускло-серого металла метров тридцати в диаметре был укреплен на специальных держателях, подпирающих его края. На гладкой поверхности тарелки были видны несколько вмятин и трещин — очевидно, результаты столкновения с земной поверхностью. По всем имеющимся данным, хранящиеся в Зоне 51 космические корабли либо потерпели аварию, либо были сбиты.

Чуть дальше размещалась на таких же держателях «спортивная модель», которую описывал бывший сотрудник объекта Лазар: «Диаметр примерно 16 метров (52 фута). Внешняя обшивка похожа на металлическую и по цвету похожа на неотшлифованную нержавеющую сталь. Диск стоит на своем днище. Входной люк находится на верхней половине диска и только часть его переходит через центральный край диска».

По всему залу были расставлены какие-то агрегаты и их фрагменты. Выглядело все это так, что с первого взгляда становилось ясно — человеческий разум тут ни при чем. Причудливо изогнутые поверхности, полупрозрачные рычаги и шарниры, внутри которых были заключены мелкие детали. Одни были словно склеены из шаров различных размеров, другие вообще казались бессмысленным нагромождением угловатых элементов, опутанных поблескивающими проводами, если только это в самом деле были провода.

Некоторые механизмы находились в полуразобранном состоянии. Рядом с ними лежали инструменты, на самодвижущейся колесной платформе стоял сварочный аппарат. Казалось, что люди ушли отсюда совсем недавно.

— Это правда… — выдохнул Вессенберг, бесцеремонно протиснувшись между Гумилевым и полковником. Он подбежал к большой тарелке, быстро поднялся по небольшому металлическому трапу и исчез внутри.

— Э… — Роулинсон потыкал в сторону НЛО пальцем. — Он, часом, не улетит?

— Это наш специалист именно по таким вещам, — успокоил полковника Гумилев. — Просто не верит своим глазам.

Гумилев и сам не верил своим глазам. До последнего он был уверен, что никаких тарелок в Зоне 51 нет, и здесь занимались лишь разработкой самолетов-невидимок и прочих совершенно земных, пусть и высокотехнологичных, проектов. И вот — сразу два объекта. Не девять, как утверждалось в некоторых изданиях, но и двух вполне достаточно.

Решетников, который стоял рядом, сказал:

— Заметь, что внутреннее устройство объекта не соответствует тому, которое мы брали за основу. Уровни расположены совершенно не так.

— Что? — поинтересовался Роулинсон, русского языка не знавший. — Что он сказал?

— Здесь все не так, как обычно говорят, — сокращенно перевел Гумилев и отошел в сторонку.

Он стоял в смятении, потому что не представлял, как можно все это уничтожить. Величайшие открытия, путь в далекий космос — и все это взорвать, обрушить на грядущие перспективы человечества тысячи тонн грунта?! Как выполнить такой приказ? Да и кто позволит ему это сделать?!

Вессенберг вылез из тарелки. Глаза его горели за стеклами очков.

— Здесь должен быть еще один уровень! — крикнул он по-английски. — Тот, где хранятся тела представителей внеземных цивилизаций!

— Давайте его откроем, — нетерпеливо сказал Роулинсон. Полковник держался спокойнее остальных, но и он заметно волновался.

С этой дверью возиться пришлось значительно дольше. Гумилев не выдержал и пришел на помощь Решетникову и Миллерсу.

— Я поражен, — шепнул он Константину Кирилловичу, подбирая код. — Скажи честно, ты верил?

— Я до сих пор не верю. Что делать-то будем с этим хозяйством, Андрей? Полковник уже нацелился наложить на него лапу.

— Но это не люди Мастера из Солт-Лейк-Сити. Это Республиканская Армия. Насчет нее не было никаких указаний.

— Неуверен, что самозваный генерал Макриди лучше Мастера…

— Макриди, насколько я понимаю, кто-то вроде собирателя земель. Не мракобес, в отличие от Мастера.

Дэн Поблоки

Неожиданно завыла сирена и замигали яркие красные огоньки на пульте, дверь стала медленно уходить в потолок. В образовавшуюся щель сразу, пригнувшись, бросился Вессенберг.

Побег минутной стрелки

Когда проход открылся полностью, в зал вошли остальные и замерли.

© Ривкина Е., перевод на русский язык, 2023

Все выглядело так, как описывал бывший военнослужащий Дерек Хенесси. Стеклянные цилиндры метра под два высотой действительно стояли на постаментах из черного полированного камня, напоминающего мрамор. Внутри, в прозрачном зеленоватом растворе, плавали худые существа с длинными руками и складчатыми головами причудливой формы. Их кожа серого цвета странным образом показалась Гумилеву похожей на болезненное лицо Роулинсона. Полковник как раз стоял рядом с одним из цилиндров и, прижавшись к нему лицом, смотрел в широко открытые глаза инопланетянина, черные, без зрачков.

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Нашлось и то, о чем Гумилев не читал в изданиях уфологов и материалах, предоставленных «Илиаде» Решетниковым и его службой. Это был целый ряд прозрачных саркофагов, похожих на сосиски, к которым тянулись от кубических серебристых ящиков толстые гофрированные трубы. В них лежали гуманоиды с темно-зеленой кожей, имеющей текстуру змеиной чешуи. Трехпалые руки у одних были молитвенно сложены на груди, другие протянули их вдоль тел. Казалось, что они уснули и вот-вот проснутся… Гумилеву сделалось не по себе. Слишком много секретов раскрывалось одновременно. То, во что верили и на что надеялись миллионы людей. То, что миллионы других людей называли фантастикой, сказками, ересью и бредом.

1

— Думаю, ваша часть договора выполнена.

Игра «Раскуси незнакомца»

Резкий, надтреснутый голос полковника Роулинсона отрезвил Гумилева, и он вспомнил, что главные проблемы еще впереди.

— Что вы под этим подразумеваете?

Объёмные часы были установлены на высоком чёрном железном постаменте перед городской библиотекой Лунной Лощины с незапамятных времён. Четыре больших замысловато украшенных циферблата неприметно наблюдали за шумным суетливым Кленовым бульваром, где магазины, рестораны и офисные здания стояли бок о бок как книжки, плотно втиснутые на полку.

— Ваши люди открыли вход на уровни и показали, что здесь хранится. Теперь пора исполнить мою часть договора.

Как-то в начале ноября девочка по имени Рози Смитерс, стоя на тротуаре у аптеки Дикина, заметила, что большая стрелка на часах перепрыгнула на пять минут вперёд менее чем за пять секунд. Раздались четыре громких удара. Властным суровым эхом они раскатились по улице.

Автоматчики подняли оружие.

Рози была длинной и стройной, как постамент для часов. Кожа у неё цвета какао. Длинные волосы, заплетённые в множество косичек, падали ей на плечи.

— А я говорил, — печально прогудел Санич.

– Ты это видела? – спросила она у своей подруги Виолы Харт.

— Вы нам еще пригодитесь, — сказал полковник Гумилеву. — Вы, вот эти двое, которые работали с системами защиты. Специалист по НЛО. Остальные не нужны. Долтри!

Они ждали, когда мама Рози, библиотекарь, закончит работу. Миссис Смитерс должна была отвезти девочек в магазин на Дубовой аллее за новым пальто для Рози. На старом, которое досталось ей от старших сестёр, сломалась молния.

— Да, сэр! — из-за спин автоматчиков появился капитан.

– Видела что? – переспросила Виола.

— Отведите их наверх.

Глаза у неё округлились от волнения. Виола была небольшого роста, с копной рыжих кудрей. Бледные круглые щёки были усыпаны веснушками. Недавно она переехала в соседний с Рози дом, и девочки очень подружились.

— Есть. Исполняйте, сержант! — бросил Долтри своему подчиненному.

– Минутная стрелка ненадолго застряла на трёх пятидесяти пяти, – объяснила Рози, – и потом перепрыгнула сразу на четыре часа.

Гумилев бессильно наблюдал, как автоматчики оттеснили часть членов группы и вывели из зала. Они остались среди мертвых инопланетян впятером: он, Вессенберг, Решетников, Миллере и Роулинсон. В дверях стояли автоматчики.

Пару месяцев назад Виола и Рози вместе с Сильвестром Чоу и Вудроу Ноксом, мальчиками, жившими с ними по соседству, основали тайное общество «Вопросительные знаки». Несколько раз в неделю после школы члены клуба встречались и делились друг с другом небольшими таинственными происшествиями, которые происходили в городе. Ребята собирались на месте, где их четыре двора пересекались. Это место они назвали «Четыре угла».

Полковник с сожалеющей миной пожал плечами:

– Минутная стрелка перепрыгнула? – переспросила Виола. – Как… пружинка?

— Я представляю правительство, а вы, к сожалению, вторглись сюда, не имея никакого разрешения. Как военный, я…

— …Вы меня обманули, в чем я, собственно, мало сомневался.

Рози кивнула. Из рюкзака Виола вытащила блокнот с чёрно-белым узором и ручку. Пролистав до чистой страницы, она аккуратно что-то записала.

— Действуя в интересах своего государства, заметьте.

Рози произнесла слова, которые недавно стали девизом Виолы: «Тайны повсюду, надо только начать их искать».

— Нет здесь никакого государства. Ваша Республиканская Армия — такая же фикция, как и Солт-Лейк-Сити Мастера.

– Я только собиралась это сказать! – засмеялась Виола.

— А вот тут вас ждет еще один неприятный сюрприз, мистер Гумилефф, — неприятно улыбнувшись, сказал Роулинсон. — Как вы изволили выразиться, я вас обманул. Но обманул, увы, не только в отношении договора. Я не имею никакого отношения к Республиканской Армии. Меня сюда прислал Мастер.

– Знаю, – улыбнулась Рози. – Я увидела этот блокнот и сразу поняла, что произойдёт дальше.

Гумилев не нашелся, что ответить на это. Он чувствовал себя оплеванным, раздавленным, втоптанным в грязь. Как последний дурак, привел людей в ловушку и своими руками ее захлопнул! Вариант с переговорами предусматривал осложнения, но попасть на удочку Мастера…

– Да… я больше не тайна, – пожала плечами Виола. – Но что с часами?

Он подвел и предал всех. Людей, которые собирали данные и готовили операцию «Илиада». Своих бойцов-безопасников. Ученых. Майора Магдоу.

– Думаешь, они заслуживают внимания? – Рози прищурилась и посмотрела через дорогу. – Это было бы забавной тайной. Хотя скорее всего, они просто сломались.

Марусю.

Виола вскинула брови.

Он подвел Марусю…

Прошла пара недель с тех пор, как «Вопросительные знаки» раскрыли причину жутких звуков из подвала в доме Виолы. С того времени Виола, Рози, Сильвестр и Вудроу с нетерпением ждали новой тайны, которую нужно было бы раскрыть. Они обращали внимание на каждую мелочь – клочки бумаги, развеваемые ветром по тротуару, рисунки мелом на стене за школой, автомобильную сигнализацию среди ночи. Как ребята недавно выяснили, всё что угодно может послужить разгадкой большой тайны. Вот почему девочки ждали миссис Смитерс через дорогу от библиотеки.

«Обещай мне, что ты будешь там себя хорошо вести, поможешь, кому надо, и прилетишь обратно. А злых, если попадутся, вы застрелите».

Вот и помог…

В тот день за обедом Виола предложила новую игру, которую назвала «Раскуси незнакомца». Она заключалась в том, чтобы наблюдать за незнакомыми людьми и пытаться определить, кто они такие. И теперь девочки потихоньку рассматривали девушку в потёртых джинсах и винтажной куртке, которая вынесла огромную стопку книжек с картинками из библиотеки. Она выглядела слишком молодой, чтобы у неё были свои дети. И она точно не была учительницей в их школе. Кому тогда эта молодая женщина будет показывать книжки? Девочки предположили, что она няня. Вероятно, студентка колледжа, которой нужен дополнительный заработок.

— Вас интересовало, как мы сюда добрались? Теперь я охотно расскажу, — продолжал тем временем полковник, наблюдая за реакцией Гумилева. — Подземная железная дорога из Лас-Аламоса на базу Неллис — вовсе не миф, как принято думать. С началом эпидемии ту часть, которая находится на территории Нью-Мексико, начиная со станции в Лос-Аламосе, военные взорвали. Но потом что-то не сработало, и промежуточная станция на территории штата Юта уцелела. Ей мы и воспользовались, благо энергетическая установка в поезде работала. Путешествие страшноватое, но быстрое.

– Я вижу ещё одну, – сказала Виола, кивнув на вход в библиотеку. – Я вижу женщину, у которой большая семья, она много работает, любит готовить и записывает ток-шоу днём, чтобы потом вечером их посмотреть.

Гумилев молчал. Потом спросил глухо:

Эти подробности что-то смутно напомнили Рози… и показались очень характерными.

— Что будет с теми, кого увели?

– Как ты всё это узнала? – спросила она, высматривая на улице того, кто мог бы подойти к описанию.

— Пригодятся, — ответил Роулинсон. — Солт-Лейк-Сити нужны рабочие руки. У вас там явно не дилетанты, всем найдется занятие. А теперь давайте тоже поднимемся наверх. Нужно многое обсудить, сюда вы еще успеете вернуться.

Виола хихикнула, когда женщина в дверях библиотеки помахала им рукой.

Полковник направился к выходу, за которым ждали оставшиеся автоматчики. Гумилев поплелся следом, но неожиданно поймал взгляд Решетникова. Константин Кириллович подмигивал ему и зыркал глазом куда-то влево. Что он там увидел?

– Она моя ближайшая соседка.

– Эй! – воскликнула Рози, заметив маму, которая шла к ним через площадь мимо неисправных часов. – Моя мама? Так нечестно!

На стене, совсем рядом с подъемной дверью, в квадратной рамке за стеклом краснела большая круглая кнопка. Такие обычно делают в различных учреждениях для вызова пожарных — «Разбейте стекло, нажмите кнопку». Здесь противопожарная система явно включалась автоматически. Тогда зачем бы такая кнопка?

– Ну… совсем немножко, – подмигнула Виола.

— Ну, что же вы? — через плечо окликнул их Роулинсон. — Еще насмотритесь, tovarishch.

Решетнев придержал за плечо некстати заторопившегося Миллерса. Снова зыркнул на кнопку. И Гумилев понял.



В тот момент, когда блокировавшие дверной проем автоматчики расступились, пропуская Роулинсона, Андрей прыгнул вперед и с размаху ударил кулаком по кнопке. Стекло разлетелось, кнопка легко подалась, и многотонная дверь моментально рухнула вниз. Полковник успел проскочить, а кто-то из автоматчиков замешкался и даже не вскрикнул. Его расплющило, словно муху. Из-под нижнего края двери осталась по локоть торчать рука. Пальцы ее судорожно подергивались.

Гумилев прислонился спиной к стене, успокаивая дыхание.

Из бокового окна «Закусочной на Центральной улице» Сильвестр Чоу увидел, как его друзья, Рози и Виола, садятся в «Фольксваген» миссис Смитерс. Мальчик выскочил на улицу, но пока он добежал до угла Кленового бульвара, машина умчалась в противоположном направлении.

— Как жабы в банке, — красочно описал ситуацию Решетников и гулко постучал кулаком по двери.

— Да уж, Кирилыч… — сказал Гумилев, глядя на шевелящиеся пальцы покойника.

– Сильвестр! – окликнул его отец со ступенек закусочной. – У тебя всё нормально?

— В самом деле, не воевать же было с ними. Думали, договоримся. С самого начала затея была довольно авантюрная, но не спецназ же сюда посылать!

— А дверь-то они не откроют, — Миллере произнес это почему-то с удовлетворением. — После автоматического закрытия — точно не справятся. Чайники.

– Да, – ответил Сильвестр. – Я только что увидел своих друзей.

— Чему рад-то, Антон? — горько усмехнувшись, спросил Гумилев. — Другого выхода здесь нет.

— Везде есть запасной выход, Андрей Львович, — оптимистично сказал Миллере. — Нужно только поискать.

– Хочешь пойти с ними? – спросил мистер Чоу с виноватым видом. – Я могу и сам пару часов повытирать столы.

Вессенберг тем временем бродил среди капсул и цилиндров с пришельцами. Увлеченный человек, подумал Гумилев с завистью. Плевать ему сейчас, что они замурованы на сто метров под землей. Рядом — дело всей его жизни, теперь, как говорится, и помереть не жалко. Эстонец наклонялся над саркофагами, вглядываясь в лица трупов, дергал за провода и трубки, подключенные к цилиндрам, осматривал непонятные агрегаты, откуда они тянулись. То и дело Вессенберг озабоченно поправлял очки.

Потом он выпрямился и позвал:

– Да ничего. Я просто хотел поздороваться, но они уже уехали.

— Идите сюда. Все идите сюда, скорее. Гумилев, Миллере и Решетников подошли.

— Что вы тут нашли, Индро Юльевич?

Обычно Сильвестр не упускал возможности передохнуть, но сегодня ему нравилось помогать родителям в кафе. После школы он играл в «Раскуси незнакомца».

— Это фальшивка, — тонким срывающимся голосом сказал Вессенберг. Руки его дрожали, очки в тонкой золотой оправе сползли на кончик носа.

— Что?! — не понял Гумилев.

Вернувшись в закусочную, Сильвестр заметил мужчину странного вида, который сидел один за столиком у стены напротив входа и пил кофе. Он был в чёрной майке и с густой лохматой бородой. Разноцветные татуировки целиком покрывали его руки. Сильвестр сразу сделал вывод, что мужчина из байкеров. Мальчик стал следить за ним на случай, если тот начнёт доставлять неприятности. Но через несколько минут в закусочную вошла красивая молодая женщина в длинном зелёном платье, тёмно-красном бархатном пиджаке и толстом сером шарфе, небрежно обмотанном вокруг шеи. Она катила коляску. Мужчина встал, поцеловал женщину, а потом взял на руки малыша из коляски. «Ты скучал по папочке?» – произнёс мужчина и заворковал над младенцем.

— Еще внутри тарелки я заметил много странного. Сначала я не понял, а потом догадался, немного позже. Снаружи и внутри все выглядело так, словно человека попросили сделать летающую тарелку, и он сделал летающую тарелку. Это не внеземной аппарат.

Сильвестр понял, что ошибся насчёт посетителя. Татуировки и борода не означали, что он плохой парень. Или даже не гарантировали, что он ездит на мотоцикле. Кроме того, когда семья выходила из закусочной, мужчина взял из-под стола сумку. На ней было написано: «Школа в долине реки Гудзон». Из сумки выглядывали кисти, карандаши и свёрнутые в трубочку листы бумаги. Очевидно, посетитель был художником и, скорее всего, учителем!

— Индро Юльевич… — осторожно начал было Гумилев, видя, как разнервничался бедный Вессенберг, но тот не дал ему договорить.

Сильвестру не терпелось поделиться с друзьями тем, что он узнал. Иногда люди совсем не такие, какими кажутся.

— Это фальшивка!!! — закричал не своим голосом эстонец, схватил металлическое кресло и с размаху хватил им по стеклянной колонне, в которой покоилось тело гуманоида. Стекло треснуло, наружу хлынул поток густой зеленоватой жидкости, а следом вывалился сам инопланетянин, всплеснув длинными руками и гулко шлепнувшись о кафельный пол.

В закусочной зазвонил телефон. Мистер Чоу ответил: «Привет, милая». Это была мама Сильвестра, которая вместе с его сестрёнкой Гвен поехала навестить бабушку, хал-му-ни, в пригороде Нью-Йорка. Два года назад ха-ра-бу-джи умер, оставив хал-му-ни одну в доме, где выросли их дети.

Миллере вскрикнул. Гумилев в ужасе отступил назад, словно намочившая ботинки жижа могла разъесть их и добраться до самой плоти. Решетнев тоже отшатнулся и пятился, пока не уперся спиной в большой металлический шкаф.

Вессенберг тем временем подскочил к лежащему гуманоиду, упал на колени прямо в струящуюся зелень и вспорол гладкий живот невесть откуда взявшимся ланцетом. Отшвырнул инструмент и принялся раздирать мышцы обеими руками, что-то неслышно бормоча.

Прислушиваясь к разговору родителей, Сильвестр начал переставлять посуду на ближайшем столике. Отец за длинной стойкой повернулся к сыну спиной и отошёл немного в сторону. Чувствовалось, как он напрягся. Сильвестр прислушался внимательнее, когда папа понизил голос: «Она согласилась? Сегодня? Ага. Это отличная новость». Мистер Чоу посмотрел на Сильвестра, который быстро перевёл взгляд на стол, притворяясь, что убирает с него. «Нет, – продолжил отец ещё более тихим голосом. – Я ему пока не говорил».

Гумилев внезапно решил, что эстонец сошел с ума. Чтобы нейтрализовать его, пока Вессенберг не уничтожил другие ценные образцы, Андрей стал заходить сзади. Он уже изготовился броситься на Вессенберга, но вдруг увидел, что именно тот извлекает из распотрошенного нутра гуманоида.

Сильвестру стало ещё любопытнее.

Комки полиэтилена.

Мистер Чоу повесил трубку и повернулся к Сильвестру.

Большие куски поролона.

– Ты, наверное, всё слышал? – спросил он.

Какие-то пружинки.

Сильвестр кивнул.

Мусор.

– И что ты думаешь? – продолжил отец.

— Это все фальшивка! — снова прокричал Вессенберг, не поднимаясь с колен и обернув к Гумилеву свое страшное перекошенное лицо. — Вся эта Зона 51 — надувательство! Мы зря летели сюда, зря рисковали! Нас всех обманули!

– О чём?

Гумилев опустил руки. По растекшейся зеленой жидкости медленно плыл, разворачиваясь, извлеченный из резиновой утробы «пришельца» газетный комок с явственно видной шапкой «Лос-Анджелес Тайме» и датой — «15 октября 1957 года».

Должен ли он был понять, что папа имел в виду? Может, он пропустил какой-то намёк на разгадку?



– О том, чтобы бабушке переехать к нам жить.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

– Хал-му-ни? – Сильвестр сразу подумал, как это было бы здорово. Потом в голову пришла другая мысль: – А где она будет жить?

У них дома было три спальни, и все заняты.

Мистер Чоу помолчал немного.

– Мы подумали о том, что она может жить в твоей комнате.

– В моей комнате? – переспросил Сильвестр.

– Мы обустроим тебе подвал. Это будет твоё личное пространство. Звучит неплохо?

– Вы хотите, чтобы я жил… в подвале?!

Отец смотрел на Сильвестра из-за стойки с неловкой улыбкой. Как давно родители это решили? Как долго они хранили эту тайну? И как могли они с ним так поступить – поселить его в самом тёмном углу в доме, как какого-нибудь несчастного героя из книжек Роальда Даля, Лемони Сникета или Нила Геймана? Конечно, личное пространство звучит интересно, но после того, с чем «Вопросительные знаки» столкнулись в последние пару месяцев, он знал, каким неспокойным местом может быть подвал. Сильвестр переложил с места на место серебро на столике. Неожиданно он понял, насколько оказался прав! Иногда люди совсем не такие, какими кажутся, – даже те, которых ты знаешь всю жизнь.



В то утро мама Вудроу Нокса попросила сына убраться дома после школы. У мальчика была привычка оставлять везде свои вещи: книжки с комиксами в гостиной, видеоигры в кабинете, тетрадки с домашними заданиями на кухонном столе, содержимое спортивной сумки на полу. Мама сказала, что вечером приготовила для него сюрприз. Вудроу наводил порядок и всё гадал, что же это может быть. Он надеялся на телевизор с плоским экраном или, может, новый монитор для компьютера, с камерой, чтобы можно было разговаривать по Сети с папой, который жил в Манхэттене.

Мальчик почти всё разложил по местам, когда с центральной площади раздался громкий бой часов. Пробило пять ударов. Миссис Нокс скоро вернётся с работы. Она была сотрудником службы охраны природы парков, которая располагалась в горах Лунной Лощины. Сердце Вудроу забилось быстрее в предвкушении. Миссис Нокс никогда не поднимала шума из ничего, поэтому мальчик знал, что сюрприз должен быть впечатляющим.

Он играл в видеоигру, когда услышал, что к дому кто-то подъехал. Вудроу быстро нажал паузу и кинулся к входной двери. Распахнув её, мальчик увидел не одну, а две машины перед гаражом. За зелёным внедорожником мамы стоял красный «Мини Купер». Из него вышел мужчина и бросился открывать маме дверь. Миссис Нокс выскочила из машины и кивнула Вудроу, который стоял на крыльце. Мужчина повернулся к нему, улыбнулся и махнул рукой.

Вудроу моргнул, соображая, что бы это могло значить. Ему на ум пришла новая игра Виолы. «Обрати внимание на особенности этого человека. Догадайся, кто он». Мужчина был высокого роста. Одет в твидовый пиджак, рыжий мохнатый свитер и тёмно-синие джинсы. Светлые волосы коротко подстрижены. Очевидно, что мужчина приехал не для того, чтобы доставить телевизор с плоским экраном или что-нибудь в этом роде. В его машине хватило бы места ещё только на одного человека. Скорее всего, у него не было детей. Мужчина был хорошо одет – слишком хорошо, как будто хотел произвести на кого-то впечатление. Когда они шли по дорожке к Вудроу, мужчина слегка прикоснулся к маминому локтю. Они как-то неестественно улыбались – слишком широко. Такое же выражение лица Вудроу видел у мамы, когда она шла на собеседование на работу в парке. Он понял, что значат эти улыбки, – взрослые были в ужасе.