— Без проблем, скоро буду.
Он сбросил вызов и снова обратился к Ловкиной:
— Постарайтесь вспомнить, в котором часу приблизительно вы общались с Федерикой Сантос на палубе?
Джамбар перевел вопрос. Свидетельница задумалась.
— Около семи. Мне как раз пришло сообщение, если хотите, я могу посмотреть время в ватсапе.
— Буду вам признателен.
Ловкина достала из кармана телефон, провела пальцем по экрану.
— Я получила сообщение в 18:58. Мы с Федерикой уже пару минут общались, потом поговорили ещё минут десять.
— Позвольте мне взглянуть.
Ловкина развернула экран и указала на сообщение, полученное в 18:58. Текст был на русском, но это значения не имело. А вот временную отметку Мехмет перенес в блокнот. На этом этапе расследования очень важно расписать картину преступления по минутам.
— От кого пришло сообщение?
— От моего друга Кирилла.
— А полное имя и номер телефона? Не переживайте, я его не потревожу, просто важно зафиксировать каждую мелочь.
— Да, я понимаю. Кирилл Разумов, вот номер, — Ловкина открыла информацию о контакте.
— Спасибо.
Мехмет переписал имя и номер в блокнот.
— Теперь вспомните вашу беседу с Федерикой. Что вы обсуждали?
— Ничего особенного. Выпили шампанского, Федерика пожаловалась на плохой интернет, я спросила, понравилась ли ей экскурсия.
Ловкина поерзала, обняла себя за плечи, а потом сложила руки на коленях. Похоже, волновалась всё сильнее. Чего она дергается? Одно дело, если ее нервирует сам факт допроса, другое — если она причастна к убийству.
— Чуть раньше вы сказали, что переживали за рейтинг. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.
Про соревнование и правила первого этапа он уже знал из показаний преподавателей. Грассо также добавила, что они выяснили, кто устроил диверсию с дизлайками. Вопрос, догадывалась ли об этом Ловкина?
— Для того, чтобы получить сертификат об окончании курсов нам необходимо набрать десять баллов. Первое испытание завершилось позавчера. Нужно было опубликовать статью на «реддите» и получить как можно больше лайков.
— Насколько я знаю, вы соревнуетесь не только за сертификат?
— Да. Лучшего студента пригласят на работу в Creative World.
— И как ваши успехи?
— Пока не очень. В первом соревновании я заняла шестое место. Баллы выдавались за первые пять.
Ловкина опустила глаза, и Мехмет задумался на секунду. Важно было правильно сформулировать следующий вопрос, чтобы он не получился наводящим.
— Согласно показаниям ваших преподавателей изначально вы были на втором месте. Как так вышло, что вы опустились на шестое?
Ловкина внимательно следила за губами Джамбара. Что-то переспросила, он ответил чуть медленнее, похоже, вспомнил наставления Мехмета о том, как нужно общаться со слабослышащими.
— Рейтинг складывался из лайков и дизлайков. Сначала у меня было много лайков, и я вышла на второе место. Но потом количество дизлайков зашкалило, и рейтинг упал.
— С чем вы это связываете?
Ловкина прочистила горло. Да уж, Рабия с водой была бы сейчас очень кстати.
— Либо мой пост не понравился посетителям сайта, либо кто-то из конкурентов не хотел, чтобы баллы достались мне.
— Поясните, пожалуйста, что значит: не хотел, чтобы баллы достались вам?
Он понимал, что она имеет ввиду, но для протокола важен развернутый ответ.
— Возможно, кто-то намеренно нагнал дизлайки на мой пост.
— У вас есть предположение, кто?
Ловкина уже в который раз убрала прядь волос, задержала пальцы на мочке уха. Эта тема явно была ей неприятна.
— Скорее всего кто-то из вышедших в первую пятерку.
Мехмет сверился с записями.
— Екатерина Щербак, Федерика Сантос, Карло Манчини, Юрис Янсонс, Таллия Дойл. Верно?
Ловкина кивнула и, немного помедлив, добавила:
— Вы спрашивали, о чем мы разговаривали с Федерикой. О дизлайках тоже. Я спросила, не ее ли это рук дело, но Федерика ответила уклончиво и перевела тему. Потом пришел Манчини.
Интересно, она на самом деле не знает, кто завалил ее дизлайками? Или притворяется? Мехмет сделал пометку, что с этим самым Манчини тоже стоит поговорить. Чем они занимались с Сантос в баре? Был ли там кто-то еще?
Дверь в аудиторию открылась, это Рабия принесла воды. Поздоровалась на английском и поставила на стол три бутылки. Мехмет протянул одну Ловкиной и попросил Рабию:
— Не уходи далеко. Закончим и расскажешь, что хотела.
— Хорошо.
Рабия вышла из аудитории, а Мехмет открыл в блокноте страницу с заготовленным списком вопросов. Подождал, пока Ловкина попьет и продолжил:
— Примерно в котором часу вы спустились на нижнюю палубу?
— Когда я зашла в каюту, было 19:10. Я посмотрела на часы, чтобы понимать, сколько времени осталось до оглашения результатов.
Мехмет записал время в блокнот.
— На нижней палубе был кто-то ещё?
— Нет, я никого не видела.
— Вы сказали, что пробыли там, пока не позвонил Игорь Варламов. Верно?
— Да.
— В котором часу это было?
Ловкина снова достала телефон, пробежалась пальцами по экрану.
— Игорь позвонил в 19:50.
— Итак, с 19:10 до 19:50 вы находились в каюте на нижней палубе. Вспомните, может, вы выходили? Или, наоборот, кто-то заглядывал к вам?
— Нет. Я всё время была в каюте. Никто не заглядывал. То есть… — Она запнулась, подождала, пока Джамбар переведет первую часть ответа и добавила: — Я выключила аппараты и уснула. Возможно, кто-то заходил. Но я этого не видела.
Мехмет кивнул. Значит, она спала в каюте с выключенными слуховыми аппаратами.
— Но в 19:50 вы ответили на звонок. Как вы услышали телефон, если аппараты были выключены?
Ловкина приподняла брови. Вопрос был с подвохом, и она это поняла, а потому ответила довольно сухо:
— Вибрация. Телефон лежал рядом на столе и завибрировал, когда позвонил Игорь. Я привыкла просыпаться от этого ощущения.
— Я так и подумал, — улыбнулся Мехмет.
Хотя, конечно, существовала и другая версия событий, но пока не было смысла ее обсуждать. Ответ на следующий вопрос уже был очевиден, но Мехмет все-таки спросил:
— Вы слышали что-нибудь, когда находились в каюте? Что-нибудь, указывающее на нападение?
Ловкина покачала головой и сжала бутылку, та едва уловимо затрещала.
— Я практически ничего не слышу без аппаратов.
Да уж, досадней и нарочно не придумаешь: восемь человек слышали по громкой связи, что на Сантос напали, но находились при этом на третьей палубе. Ловкина же, которая была ближе всех, не слышала ни звука. Если, конечно, не врет.
Согласно отчету Айлы, Сантос умерла вследствие асфиксии, вызванной механическими причинами, а именно сдавливанием шеи петлей из широкого мягкого материала, предположительно, шарфа, который с места преступления пропал. Предварительно Сантос ударили по голове тяжелым предметом, скорее всего, бутылкой шампанского, осколки которой найдены рядом с телом, а горлышко, вероятно, отправилось в Босфор.
Ориентировочно, смерть наступила через четыре-пять минут с момента начала удушения, еще от одной до трех минут потребовалось убийце, чтобы избавиться от улик и сбежать. То есть преступник находился рядом с жертвой от пяти до восьми минут.
В 19:44 Максим Краснов позвонил Сантос по громкой связи, их разговор слышали восемь человек, включая самого Краснова. Запись звонка не сохранилась, но оператор Стивен Вуд в это время в том же помещении брал интервью у Валери́ Легран. Интервью снималось на камеру. Техники уже работают с видеофайлом, пытаются вычленить аудиодорожку, на которой очень плохо, но всё же слышно, как Краснов звонит Сантос.
В 19:51 Ловкину обнаружили у тела. Через семь минут после того звонка. Получается, восемь человек слышат, как на Сантос напали, а семь минут спустя у ее тела находят Ловкину. Ей как раз хватило бы времени, чтобы убить и выкинуть улики. Совпадение? Возможно. Ловкина вполне могла оказаться не в то время не в том месте, а убийца сбежал буквально за несколько секунд до того, как она вышла из каюты. Но есть и другой вариант.
Ловкина узнает, что это Сантос завалила ее пост дизлайками. Откуда? Возможно, жертва призналась сама, возможно, Ловкина, как и тот парень, Манчини, была подписана на рассылку ее блога.
Они встречаются на нижней палубе, ссорятся. Звонит Краснов, Сантос берет трубку, а Ловкина в этот момент в порыве ярости хватает бутылку со стоящего рядом стола и бьет Сантос по голове. Еще бы, на кону высокооплачиваемая должность, и Ловкина была впереди до тех пор, пока Сантос не сыграла нечестно. Такое кого угодно выведет из себя.
Итак, Ловкина разбивает бутылку о голову Сантос, понимает, что натворила, паникует и выбрасывает горлышко за борт, для этого достаточно сделать пару шагов. Потом видит, что Сантос жива, паникует еще больше, ведь та расскажет, кто на нее напал, а это не только лишит ее шанса заполучить главный приз в соревновании, это уголовная ответственность. Ловкина должна была это понимать.
Она видит шарф на шее жертвы, согласно предварительному опросу свидетелей, в тот день Сантос его носила. Этим шарфом Ловкина и душит Сантос. После чего выбрасывает удавку за борт вместе с телефоном, но сбежать не успевает — Варламов и Краснов обнаруживают ее рядом с телом.
В версии имелись пробелы. Например, не понятно, зачем Ловкиной выбрасывать телефон? Там остались отпечатки? Почему на ее руках не обнаружены порезы от стекла, а на одежде — пятна крови. Справедливости ради, ничего подобного не было и у других присутствовавших на корабле, то есть либо убийца действовал аккуратно, либо каким-то образом успел переодеться и выбросить одежду за борт.
С выводами Мехмет не спешил. Для начала надо собрать сведения и накидать все возможные и невозможные догадки. Да, Ловкина — одна из немногих, у кого не было алиби, но подробной проработкой гипотез он займется позже.
— Еще один вопрос и я вас отпущу. Простите, но я вынужден об этом спросить. Сколько вы выпили во время той вечеринки?
Ловкина нахмурилась, слушая перевод, но ответила весьма спокойно:
— Один бокал шампанского, когда общалась с Федерикой.
Мехмет отметил, что это было за сорок минут до нападения на Сантос. Что ж, алкоголь к тому времени уже выветрился, а потому показания Ловкиной вполне можно считать надежными.
Он хотел закончить допрос, но вспомнил кое что еще.
— Вы сказали, что уснули в каюте. Я снова прошу прощения, что вынужден задавать такие вопросы, но с чем связана ваша усталость?
Возможно ли, что она выпила больше одного бокала и из-за этого уснула?
— Две предыдущие ночи я почти не спала. Сначала был перелет, потом подготовка к первому заданию. К тому же я перенервничала из-за дизлайков.
Мехмет кивнул. Что ж, это лучше, чем опьянение, но волнение в совокупности с усталостью тоже не лучшие помощники в надежности свидетеля. С другой стороны, временные отрезки, названные Ловкиной, подтверждаются сообщением в ватсап и входящим звонком от Варламова. А это в ее показаниях, пожалуй, было самым важным. Ну и общее впечатление о свидетельнице Мехмет получил.
— Еще раз огромное спасибо за уделенное время. Не смею вас больше задерживать. Попрошу только вернуться через час, чтобы расписаться в протоколе. Я пока подготовлю бумаги.
— Да, конечно.
Похоже, Ловкина была удивлена, что он отпустил ее так быстро. Посидела еще секунду, а потом встала и быстрым шагом вышла из аудитории. Ее немного дерганное поведение настораживало.
Мехмет остановил аудиозапись и попросил Джамбара погулять, пока он возится с протоколом. Сегодня допросов больше не будет: свидетелей, обнаруживших тело Сантос, он уже допросил, предварительные показания остальных имелись. Теперь важно поминутно расписать картину преступления, проверить алиби каждого, просмотреть видеозаписи. Если потребуется кого-то повторно допросить, это можно сделать в участке.
В аудитория вошла Рабия.
— Ну, что расскажешь?
Помощница заняла место Ловкиной. Мехмет улыбнулся такому резкому контрасту: только что перед ним сидела бледная взволнованная девушка с забавными кудряшками, теперь — уверенная Рабия с ярко-накрашенными глазами и волосами, скрытыми под серым платком. Хорошо хоть излюбленное колечко вытащила из носа, Мехмет не раз предупреждал ее о внешнем виде на работе. Рабия с правилами соглашалась, но Мехмет подозревал, что оставшись в кабинете одна, она тут же надевает пирсинг. По крайней мере несколько раз он видел ее с колечком в носу возле кофейного автомата.
— Перерыли всю комнату. Ясин еще ищет, но я уверена, токена там нет.
Мехмет шумно выдохнул. Он бы многое отдал, чтобы знать наверняка, куда подевался этот токен: одно дело, если его припрятала Сантос, совсем другое — если забрал убийца.
— Кемаль из айти звонил, — добавила Рабия. — Говорит, нашел на ноуте жертвы очередную электронную почту. Уже третью. Этот аккаунт она почему-то не шифровала, похоже, завела временный для спама. Там гора писем с подтверждениями о выполненных заданиях. Угадай каких?
Вместо ответа Мехмет приподнял брови, давая понять, что не в настроении играть в угадайку. Рабия пожала плечами, мол, не хочешь, как хочешь.
— Дизлайки на «реддите». Триста штук, в основном на пост Ловкиной. По мне так вполне себе мотив. Психанула и прикончила конкурентку.
Мехмет откинулся на спинку кресла.
— Про дизлайки я уже в курсе, выяснилось на допросе Грассо. Один из студентов был подписан на блог Сантос и сегодня утром обнаружил в почте письмо с просьбой задизлайкать пост Ловкиной. В базе Сантос пара тысяч подписчиков. Но, видимо, решила еще и платных дизлайков нагнать.
— И всё на бедную Ловкину, — хмыкнула Рабия, закидывая ногу на ногу. — Оно и понятно, Щербак эту, которая Катрин, завалить сложнее, с ее армией фанатов пришлось бы раскошелиться. А тут нагнала Ловкиной дизлайков, себе лайков, вот тебе и второе место. Вполне себе мотив.
— Возможно. Но пока не разберемся с токеном, выводы делать рано. Что-то мне подсказывает, что в ноутбуке жертвы много всего интересного. Не зря же она всё шифрует. Видимо, есть, что прятать.
Федерика Мария Оливейра Сантос так же известная, как блогер Колючка, была типичным любителем теорий заговоров. Писала «разоблачающие» статьи, попахивающие желтой прессой: правительство следит за гражданами через телефоны и банковские транзакции, мы живем в виртуальной реальности, и все происходящее вокруг — пиксели и алгоритмы, каждый третий миллионер — вор и мошенник и дальше в том же духе.
Что особенно поражало, жертва не просто нагоняла в блог трафик, но и верила в собственный бред, по крайней мере банковскими картами не пользовалась, предпочитая криптовалюту и наличные.
Этот факт подтверждали найденные в чемодане пять тысяч евро, а также логи с ее ноутбука. Айтишники выяснили, что жертва регулярно платила криптовалютой, вот только доступ к кошельку, как и к остальным файлам, был закрыт, а на входе светилась табличка с надписью «двухфакторная аутентификация».
Поначалу айтишники думали, что для доступа в аккаунт требуется код, пересылаемый на телефон жертвы, но потом Ясин, просматривая записи лекций, предоставленные Creative World, заметил, как жертва использует необычное устройство — брелок с крошечным экраном, в котором айтишники распознали токен для генерации одноразовых паролей.
То есть для доступа к электронному кошельку и файлам жертвы требовался код с этого самого токена. Мехмет надеялся, что устройство отыщется среди ее вещей, но, похоже, надежды не оправдались — Ясин с Рабией так ничего и не нашли. Правду говорят: появляется груша, заканчивается черешня!
— Сказала айтишникам дальше копать. — Рабия развела руками, словно извинялась, что не принесла хорошие вести. — Но без токена они в кошелек точно не войдут. Да и, похоже, файлы не расшифруют.
— Ясно.
Мехмет открыл папку с бланками протоколов. Можно было поручить бумажную работу помощникам, но он предпочитал делать это сам. Во-первых, любил кропотливую работу, это помогало настроить ум на рабочий лад. А во-вторых, прослушивая записи допросов, порой находил интересные зацепки.
Пропавший токен служил основой для целой цепочки новых версий. Возможно, кто-то хотел получить доступ к файлам жертвы? Возможно, кого-то заинтересовал ее кошелек? Если она хранила пять тысяч евро наличными, сколько денег приходилось на криптовалюту?
Он как раз собирался включить диктофон, когда в аудиторию зашел Ясин. По его довольной физиономии стало ясно: что-то накопал, не иначе. Рабия пришла к тому же выводу:
— Неужели нашел?
— Не-а. — Ясин плюхнулся в кресло. — Токена нет, но я обнаружил кое-что другое. Когда знаешь, что искать, живется гораздо легче!
— В смысле, знаешь? — буркнула Рабия. — Токен. Мы его и искали.
Мехмет поднял палец, призывая помощницу к тишине и указал на Ясина.
— Продолжай.
Вечно эти двое цапались, как кошка с собакой. Ясин поиграл бровями, выпендриваясь перед Рабией, но терпение Мехмета испытывать не стал.
— Когда Рабия ушла, я всё еще раз проверил, но токена там точно нет. Поэтому я позвонил Кемалю. Говорю, давай дорогой, объясни мне обычному парню еще разок всю эту свою айтишную ерунду. Потому как я, если честно, так до конца и не догнал, как работают эти шифры-пароли и криптовалюты. Ясно, что нужен код с токена, но если его нет, должны же быть варианты? Кемаль говорит, нет, без токена никак, но его одного недостаточно. Чтобы войти в аккаунт нужны: логин, пароль и, соответственно, код. — Ясин продемонстрировал три пальца и повторил: — Логин, пароль, код. А для доступа к кошельку: номер кошелька, пароль и снова код. Выходит, если убийца и в самом деле украл токен, в кошелек он всё равно не войдет.
— Потому что не знает номер кошелька и пароль, — кивнул Мехмет. — Логично. Видимо, это можно добыть в телефоне? Который так кстати пропал.
— Да! Я тоже так подумал, и Кемаль эту догадку подтвердил. Говорит, можно было поставить шпиона на телефон, но это, оказывается, не так-то просто. Кемаль говорит, что лично он действовал бы иначе. Установил бы в ее комнате камеру, чтобы видеть клавиатуру ноутбука. Это проще, чем взламывать телефон. Ну а дальше простая логика. Я ж говорю, когда знаешь, что искать, живется гораздо легче!
— Нашел? — Мехмет даже приподнялся. Похоже, всё-таки не закончилась черешня?
— Да! В настольной лампе! Крошечная такая камера с крошечным объективом, направлена вниз, чтобы видеть клавиатуру. Так что следили за нашей Сантос, это уже очевидно, хотели заполучить ее пароли. И токен, сто пудов, украли.
Мехмет победно стукнул ладонью по столу.
— Вот это я понимаю, рывок в деле. Значит, убили ее ради того, что хранится на ноутбуке. И что-то мне подсказывает, что дело в деньгах. Точнее, в криптовалюте.
Глава 10. «Левые» против «правых»
Между допросом и лекцией Ника выделила час, чтобы дописать наконец статью в глянцевый журнал. Рассказала о двух методах добычи икры: овулированном и забойным, и объяснила, что только на первый взгляд «доить» рыбу гуманнее, потому как особь остается живой, но в действительности всё намного сложнее.
«Чтобы получить икру овулированным методом, рыбе вводят гормональные препараты, что уже само по себе издевательство. Это ускоряет созревание, и икра выходит раньше срока, но получается безвкусной. К тому же оболочка твердеет и приходится разрушать ее химией, солью и другими консервантами. Вкус ухудшается, а о натуральности можно забыть.
Поэтому в “Царской трапезе” предпочитают забойный метод. Каждой рыбе делают узи, чтобы отделить самцов от самок. Лучшие особи идут на воспроизводство потомства, остальные на стол.
Икру сразу промывают, солят и упаковывают. Весь процесс занимает не более десяти минут. В результате сохраняются не только вкус и запах, но и витамины и ненасыщенные жирные кислоты».
Она перечитала статью и отправила в журнал. Редактору должно понравиться — не просто реклама, а интересная информация для читателей. Такое всегда срабатывает.
В дверь постучали, Ника отложила ноутбук и пошла открывать. Думала, Света карточку забыла, но нет, на пороге стоял Ред Макс.
— Привет! Я тут мимо проходил. Подумал, может ты кофейку хочешь? — Он продемонстрировал два красных стаканчика с крышкой.
— Здравствуйте. — Ника посмотрела на стаканчики, перевела взгляд на Макса. Мимо проходил? С двумя стаканами кофе? — Спасибо, с удовольствием.
— Пойдем сядем? — Макс указал на диван и кресла, стоящие напротив в холле. — Поболтаем о том о сём.
— Да, конечно.
Она захлопнула дверь и отправилась за преподавателем, сгорая от любопытства. Что ему нужно?
— Как дела? — Макс уселся на диван и протянул ей стаканчик. — Капучино любишь?
— Люблю. — Ника взяла кофе. — Дела с учетом обстоятельств неплохо. Общалась сегодня с инспектором.
Во время допроса она так жутко нервничала, что даже вспотела, чего обычно не случалось. Всё ждала, что Мехмет заговорит о пуповине, и придется признаваться, что выкинула. Папа сказал, что врать не надо: «Стой на своем. Нашла и выбросила. Не знала, что это важно. Но я уверен, об этом не спросят. Не будут же признаваться, что сами и подложили».
Папа оказался прав, Мехмет ни слова не сказал о пуповине, но Ника склонялась к мысли, что он вообще о ней не знал. Не похож был инспектор на того, кто играет в такие игры. Хотя, как верно заметил папа, по первому впечатлению судить о человеке нельзя.
Макс отпил капучино.
— Тоже общался с инспектором. Щепетильный тип, выспрашивал каждую мелочь: кто где был, вакоеремя, кого подозреваю. Надеюсь, он быстро раскроет это дело. Как-то не комфортно от мысли, что среди нас убийца.
Ника кивнула. Это точно, а еще из головы не выходила дурацкая пуповина. Кто ее подбросил? Зачем? Неужели все-таки полицейские?
— Наверное думаешь, на кой черт я приперся? Ну, во-первых, я молодец и разрулил вопрос с лекциями. Нора сегодня вышлет тебе все записи с субтитрами и буделать последующие материалы.
— Ого! Спасибо вам огромное!
— Пожалуйста. Только давай на «ты»? Я тебя, конечно, толще раза в три, но это не значит, что в три раза старше.
Ника улыбнулась. На «ты» так на «ты».
— Хорошо. Спасибо тебе огромное.
— Еще раз пожалуйста, но это не всё. — Макс бросил недовольный взгляд на стаканчик. — Никогда не понимал, как можно пить через эти дырочки!
Ника наблюдала, как он отцепляет крышку и аккуратно кладет на подлокотник. Похоже, Макс относился к тому типу людей, которые прежде чем перейти к делу, предпочитают поболтать на отвлеченные темы. Совсем как инспектор Мехмет: как давно прилетели? что успели посмотреть? попробуйте грецкие орехи в шоколаде.
— О, так гораздо лучше. — Макс отпил кофе и довольно улыбнулся. — Рекомендую! Ты как, успела погулять по Стамбулу?
Теперь их беседа еще больше напомнила разговор с инспектором.
— Не особенно. Прошлась по Галатскому мосту, попробовала местный донер.
— О, донеры — наше все. Я вообще любитель турецкой кухни. Видела кафешки вдоль площади Султанахмет, где у нас лецияла? Я каждый вечер в одном из них зависаю. Вкусно готовят, гаденыши, не могу себе в таком удовольствии отказать.
Ника вежливо улыбалась, гадая, когда же он наконец перейдет к сути. Макс, похоже, ее настроение уловил.
— Ну да ладно, я чего хотел. Кьяра вам перед лекцией это объявит, но я подумал, что правильнее тебе заранее рассказать. На случай, если… — он дернул за мочку уха. — Ну, ты поняла.
Ника кивнула. Конечно, поняла, чего тут не понять-то.
— Спасибо. Разбирать, что говорит Грассо особенно сложно.
— Есть такое дело. Я и сам не всегда ее понимаю. Но не суть. В общем, мы выяснили, колазйаки.
— Что выяснили?
— Кто заказал дизлайки. Точнее, это выяснил любимчик Грассо, Манчини. Еще до начанятий подписался на рассылку блога Федерики, а сегодня утром увидел письмо, которое она разослала во вторник. Наша Феде попросила подписчиков дизлайкать твой пост, а ее, соответственно, лайкать. Я подозревал нечообное, когда она взлетела на второе место, но доказательств не было. Теперь есть.
Ника вцепилась в стаканчик, не зная, как реагировать. Значит, ее пост и в самом деле завалили дизлайками? Дело было не в истории про клиента, урезающего бюджет, а в конкуренции за должность? И что теперь? Злиться на Федерику? Учитывая обстоятельства, идея так себе.
— Веселенькая история, — хмыкнул Макс. — Мы обещали выгнать того, кто эстороил, но теперь не придется.
— Да уж, — пробормотала Ника. Что тут ещё добавишь?
Преподаватель молчал, и чтобы хоть как-то заполнить паузу, она отпила капучино. Кофе был горячим и жутко сладким. Сколько сахара он туда намешал?
— Ну да ладно, это была плохая новость, а хорошая заключается в том, что мы решили пересмотреть ситемуценки первого этапа. Раз есть доказательства нечестной конкуренции, будет справедливо не учитывать дизлайки. Мы пересчитали баллы и угадай, кто занял третье место?
Ника едва не разлила кофе. Он хочет сказать…
— Так что поздравляю! До второго чуть-чуть не дотянула, Манчини тебя обошел. На первом, естественно, Катрин, на четвертом наш обояшка-латыш, на пятом Таллия, тоже, кстати, из «итальянской» команды.
Пока он говорил, Ника изо всех сил старалась не расплескать кофе. Она заняла третье место? Нужно позвонить Кириллу!
— Так что среди первой пятерки ты единственная «англичанка». Горжусь!
— Спасибо! Это так круто, я не ожидала.
— А я ожидал, потому и прибрал тебя к себе в команду. Можно сказать, у Игоря из-под носа увел. Очень уж мне твои домашки понравились, чувствуется росиальныйод.
Ника почувствовала, как заливается краской. Она и не думала, что хоть кому-то есть дело до ее домашних заданий. Практика всегда позиционировалась как исключительно добровольное занятие, чтобы проверить знания, полученные из лекций. Стоп, а что значит: увел у Игоря из-под носа?
— Я думала, деление на команды условное?
— Как бы да, но в каждой условности свои нюансы. — Макс подмигнул и бросил стаканчик в стоящую рядом урну. — Лады, всё, что хотел, рассказал. Хочу еще кое-что показать, но для этого мне нужен твой стример.
— Стример? Сейчас принесу.
Ника встала, и Макс тоже поднялся.
— Пойдем, провожу тебя до двери.
Стаканчик с капучино Ника захватила с собой. Планировала выпить до начала лекции, поможет взбодриться.
Ключ-карта сработала только с третьего раза.
— Что-то в последнее время часто барахлит, — пробормотала Ника, заходя внутрь и вставляя карточку в держатель, чтобы включить свет. В коридоре всегда было очень темно.
— Лучше поменяй на ресепшене, — посоветовал Макс, топчась у порога. Не приглашать же его внутрь? Созерцание бардака на кровати Светы выдержит не каждый. — Они размагничиваются. У меня вчера заглючила окончательно.
— Даже так? Тогда поменяю. — Ника прошла в комнату, достала из сумки стример и вернулась к двери. — Вот.
Она протянула приборчик Максу.
— Супер-пупер. — Он достал из кармана бархатный мешочек, в каком хранят украшения, извлек из него тонкую серебряную цепочку. — Забыл сразу отдать. Крепить к одежде реачикоже можно, но так удобнее. — Он продел цепочку в отверстие на стример и протянул Нике вместе с мешочком. — Носи на здоровье.
— Ух ты! — Теперь приборчик походил на дизайнерский кулон. Это было так неожиданно и так приятно. — Не стоило ради меня… спасибо!
— Без проблем. Захвати на лекцию, сегодня он тебе пригодится.
Он помахал на прощание и направился в сторону лифтов. Ника быстренько допила капучино, взяла сумку и поспешила в аудиторию.
До лекции оставалось ещё десять минут, но почти все студенты были в сборе. Обстановка в аудитории немного изменилась: флипчарт пропал, зато появилось два круглых стола — слева и справа от подиума.
Света сидела в третьем ряду, прожигая взглядом затылок Катрин, расположившейся в первом. Во втором ряду что-то обсуждали Таллия, Валери и Камилла, и от Ники не укрылось, как они обменялись многозначительными взглядами, когда она села рядом со Светой.
— Всем привет!
— Ой, привет! — Света отвлеклась от затылка Катрин.
Таллия, Валери и Камилла дружно помахали, Катрин даже не повернулась, а вот сидящий рядом с ней рыжеволосый Дэвид поинтересовался:
— Привет, Ника! Как дела?
Откуда такое дружелюбие? Они с Дэвидом и не пересекались ни разу, Ника знала только, что он не просто из «английской» команды, а на самом деле англичанин.
— Всё хорошо, спасибо.
Дэвид внимательно смотрел на нее, словно ожидая продолжения. Остальные тоже не скрывали любопытных взглядов. Да что происходит?
Ситуацию прояснила Таллия, стильная брюнетка из Ирландии, образ которой ассоциировался у Ники с модой США пятидесятых годов: белое платье с клешем от пояса, ярко-красные ногти, такого же цвета помада, оправа очков в тон, тёмные волосы собраны на затылке в узел.
— Тебя сегодня допрашивали, да?
Ах вот оно что! Им не терпится узнать о ее встрече с инспектором.
— Да. — Ника выложила на стол тетрадь и ручку, подняла взгляд: все по-прежнему смотрели на нее. — Ребят, честно, нечего рассказывать. Инспектор спрашивал, где я была, не видела ли чего. Вот и всё.
— Но тебя не подозревают? — спросила Валери. Или Камилла? Эти две француженки всегда держались вместе и были на удивление похожи: обе в джинсах, футболках, у обеих волосы до плеч, только одна темненькая, вторая светленькая, Ника, к своему стыду, до сих пор путала, кто из них кто.
— Не думаю, что меня подозревают.
Даже мысль об этом была неприятна.
— Но ты же видела тело, да? — В беседу включилась Таша, полная блондинка, сидящая впереди.
— Видела, — кивнула Ника и про себя добавила, что ни за какие коврижки не будет описывать детали. Неужели они и в самом деле хотят это обсуждать?
— Жутко, наверное, — передернула плечами Таллия.
Ника не ответила. Жутко — это ещё мягко сказано. В аудиторию вошли Юрис и Манчини.
— Привет! — Манчини плюхнулся в кресло рядом с Никой, Юрис сел справа от Светы. — О чем болтаете?
— О Федерике, — ответила Света. — Нику сегодня инспектор допрашивал, вот всем любопытно, кого он подозревает.
— О, мне тоже интересно! — Манчини повернулся к Нике. — И кого?
— Да откуда мне знать? Я просто отвечала на вопросы.
— Что спрашивали? — подключился Юрис.
Ника набрала в легкие воздух. Вот уж не думала, что будет мечтать, чтобы лекция бывшего начальника началась побыстрее.
— Ничего особенного: где была, кого видела, когда общалась с Федерикой.
— Слышал, преподов тоже допрашивали. — Дэвид развернул кресло на сто восемьдесят градусов и теперь сидел лицом к остальным. — Может и нщ. вз. тут. Я с Максом в ресторане был, когда он звонил Федерике. Услышал только, что она вскрикнула и что-то разбилось.
— И телефон упал, — вставила одна из француженок. Та, что с темными волосами.
— Телефон? — удивился Юрис. — Я телефон не слышал.
— Не-не, точно что-то упало, — согласился Дэвид. — Я тоже подумал, что она уронила телефон.
— Вы все там что ли были? — спросила до сих пор молчавшая Катрин.
Света недовольно поморщилась.
— Я, Брендон, Николаос, Валери, Камилла, Юрис, — перечислил Дэвид.
— И Стив, — добавил Юрис.
— Нора тоже там была, разве нет? — спросила светленькая француженка.
— Нет, — ответила темненькая. — Только Стив, точно помню, что он был один.
— Нора обнималась с унитазом, — вставил Манчини. — Ее, оказывается, укачивает на кораблях.
— Ты откуда знаешь? — хмыкнула Света.
— Сегодня утром давал ей интервью, вот и поболтали. Макс позвонил Федерике в 19:44, тело нашли в 19:50. Правильно?
Все снова посмотрели на Нику, только и успевающую крутить головой, чтобы понимать суть беседы.
— В 19:50 позвонил Игорь, и я вышла из каюты. Вряд ли прошло больше минуты.
События повторялись по кругу: утром она уже рассказывала всё это Мехмету, теперь ребята задавали те же вопросы.
— Значит, надо выяснить, кто где был с 19:44 до 19:50 или до 19:51, — в Манчини проснулся детектив, — и тогда станет ясно, кто убийца.
После этого все заговорили разом, и Ника даже зажмурилась от потока иностранной речи. В такой обстановке она бы даже на русском ничего не поняла, что уж говорить про английский?
— Ты как? — Света коснулась ее плеча.
Ника открыла глаза.
— Нормально. Просто очень шумно.
Света понимающе кивнула, а остальные продолжали обсуждать, кто где был в момент убийства. Руководил парадом Манчини: спрашивал, уточнял и даже записывал в блокнотик.
— Итак, — наконец подытожил он, — получается, алиби нет у шестерых. Нора заперлась в туалете. Света тв. пр. шш..рн… Ника спала вкт. ни. бе… Грассо и Игорь не. пе. ли..вр… искали Феде, встретили Игоря в конференц-зале. Катрин тп. сл. пр..се… солнце шл. ро..п.
— Алиби нет у меня, тебя, Норы, Игоря, Грассо и рыжей стервы, — перевела Света.
— Про себя не забыл? — Катрин окинула Манчини презрительным взглядом.
— С чего бы? У меня алиби круче, чем самомнение Грассо. Я курил кальян в баре и болтал с барменом оп. тр. ри..вн…
Катрин проворчала что-то неразборчиво, Манчини расплылся в улыбке.
— Ты очаровательно ругаешься по-русски.
Повисла пауза, и Ника была уверена, что все сейчас думают об одном: выходит, кто-то из этих шестерых убил Федерику? Если, конечно, Манчини не ошибся в подсчетах.
— Там же еще официанты были, — пробормотала Света. — И повара.
— Ну да, ну да, — хмыкнул Дэвид. — Федерика заявила повару, что он неправильно приготовил суп, и тот ее прикончил.
Все снова замолчали. Дэвид развернул стул обратно, Катрин уткнулась в телефон, Юрис что-то успокаивающе шептал Свете, держа ее за руку. Надо же, когда они успели сблизиться?
— Ух ты, все уже в сборе! — В аудиторию вошел Игорь.
Следом показались Макс, Грассо, Стив и Нора. Манчини придвинулся к Нике и негромко спросил:
— Спорим, сейчас они скажут, что ты набрала в первом соревновании кучу баллов?
Ника улыбнулась.
— Я уже в курсе, Карло. Макс мне рассказал.
— Серьезно? Но он хотя бы намекнул, что это я супер герой? Или присвоил себе мою славу?
— Намекнул, не переживай. Без тебя тайна так и осталась бы нераскрытой.
— Всегда к вашим услугам. — Манчини приподнял несуществующую шляпу.
Вот позер!
— Всем добрый день! — Грассо встала между Максом и Игорем. Стив и Нора приготовили камеры. — До начала лекции мы бы хотели еще раз обсудить итоги первого задания.
Пока она рассказывала, что дизлайки — дело рук Федерики, Ника думала об убийстве. Неужели это и в самом деле сделал кто-то из тех шестерых, точнее, пятерых, не включать же себя в список подозреваемых. Мог ли кто-то из них подкинуть пуповину? Или папа прав и эта версия — полный бред?
Игоря она знала давно, он, конечно, высокой моралью не отличался, но одно дело — драть с клиентов непомерную цену и подтасовывать рекламную статистику, совсем другое — убить. Нет, не верила она, что бывший начальник на такое способен.
Нора, Катрин и Грассо — темные лошадки, про них Ника не знала практически ничего. Разве что успела полистать инстаграмм Катрин, поразглядывать фотки из многочисленных заграничных поездок и почитать отзывы клиентов на марафоны по правильному питанию и продвижению в социальных сетях.
Оставалась Света. Ника изо всех сил гнала мысль о том, что соседке по комнате проще других было подложить в ее сумочку пуповину. Нет, по этой дорожке идти нельзя, если подозревать всех вокруг, быстро рехнешься.
— Ника, я так рада! — воскликнула Света. — Ты молодчина!
— Я тоже поздравлять с третий место, — присоединился Юрис.
Остальные оборачивались и ободряюще улыбались.
— Надо же, не думала, что это Федерика, — покачала головой Таллия. — Поздравляю. Твой пост однозначно один из лучших.
— Спасибо! — Ника не ожидала такой поддержки, это было чертовски приятно.