Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

Впрочем, такие мелочи мало волновали Харальда. Его с самого детства учили уничтожать ничтожные страхи и преодолевать значимые, смело глядя им в лицо. Темноты и таящихся под кроватью монстров мальчик перестал бояться в три года. Высоты — в четыре. А ещё через три года понял, что смерть — не самое ужасное, что может приключиться с человеком.

…Снейп в класс буквально влетел, на сто двадцать процентов соответствуя бытующему среди студентов прозвищу зельевара — Летучая мышь подземелий.

Как и все учителя, он начал занятие с того, что открыл журнал и начал проводить перекличку. И, как и почти все, остановился, дойдя до фамилии Поттер.

— О, да, — негромко произнес он. — Гарольд Поттер. Наша новая знаменитость.

Малфой и его друзья — Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Зельеварение сегодня проходили совместно со слизеринцами.

Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Его глаза были черны, холодны и пусты, и почему-то напоминали оружейные дула.

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку.

Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово, и Харальд мысленно это одобрил. Он знал, что для того, чтобы тебя слушали нельзя кричать — нужно было сделать так, чтобы тебя действительно слушали. А Снейп это делать явно умел — как и профессор МакГонагалл, он обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. И как и на уроках трансфигурации, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.

— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… О, да… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой саму смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.

После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Грейнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. Харальд начал мысленно перебирать всё, что он знал о изготовлении зелий…

— Поттер! — неожиданно произнес Снейп.

— Я, сэр! — с готовностью подскочил с места мальчик, вытягиваясь по струнке и преданно поедая глазами профессора.

— Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?

В воздух немедленно взвилась рука Грейнджер.

— Получится эликсир живой смерти, сэр! — без запинки ответил Харальд. — Одно из самых простых и сильных усыпляющих зелий, сэр!

Лицо Снейпа было непроницаемо.

Харальд заставил себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза, взирающие на него с равнодушной беспощадностью двухорудийной корабельной башни.

— А если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?

— В вашем хранилище, сэр! — по классу пронеслись неуверенные смешки. — Но изначально безоаровый камень — это образование из плотно свалянных волос или волокон растений в желудке или кишечнике жвачных животных, лошадей, кошек, реже свиней и собак, иногда человека. Чаще всего для алхимических целей используются камни из желудков крупного и мелкого рогатого скота.

Профессор выслушал эту мини-лекцию с совершенно равнодушным видом. Харальд начал беспокоиться.

— Ясно, — саркастическим тоном произнёс Снейп. — Тогда… В чём разница между волчьей отравой и… Впрочем, я уже убедился, что мистер Поттер добросовестно прочитал «Тысячу волшебных растений и минералов». И, наверное, даже всю первую главу. Вот только если он или кто-то ещё думает, что книги — это всё, то глубоко заблуждается. Особенно, если он прочитал всего лишь одну книгу. Верно, Поттер?

Смешки в классе чуть громче, но теперь их источник сместился в сторону слизеринцев.

— Сэр! Так точно, сэр! — бодро ответил Харальд.

«Иногда полезно косить под идиота или безумца — Дамблдор наглядный тому пример…»

— Вам нравится паясничать, Поттер? — раздражённо произнёс профессор. — Или вам настолько хочется блеснуть своими куцыми знаниями? Что ж, я тогда дам вам шанс отличиться, Поттер. Назовите мне перечень ингредиентов для приготовления «Слёз чёрного лебедя».

Снейп торжествующе посмотрел на притихшего мальчика.

— То-то же, По…

— «Слёзы чёрного лебедя» — один из самых сильных и опасных лечебных эликсиров, но в то же время и один из самых простых в приготовлении, — глухим голосом начал Харальд. — В его состав входят…

Профессор выслушал перечень из двух дюжин пунктов с абсолютно каменным лицом.

— Можете садиться, Поттер.

И всё. Ни похвалы, ни баллов в награду.

Грейнджер с искренним негодованием и громадным изумлением обернулась на наглого выскочку-Поттера, который откуда-то знал то, о чём она даже не слышала. Но неожиданно весь её детский гнев улетучился когда она встретилась взглядом с мальчиком — в зелёных глазах царили жуткая и безбрежная пустота и холод, которого не бывает во взглядах детей.

Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Время от времени он останавливал свой взгляд на нечеловечески-спокойном Поттере, который работал в паре с Уизли.

За два урока Снейп раскритиковал всех, кроме него и Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал. В тот момент, когда профессор призвал всех полюбоваться, как Драко варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и шипением, почти сразу же перекрытым истошным воплем.

Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, начало с шипением разъедать каменный пол. Лонгботтом, которого самую малость окатило брызгами выплеснувшего зелья, громко стонал — закатанные по локоть рукава мантии открывали предплечья, покрытые чудовищными ожогами.

— Идиот! — прорычал Снейп.

Профессор в мгновении ока оказался рядом с пострадавшим, а в его руке словно бы из ниоткуда материализовалась волшебная палочка, которой он начал в ураганном темпе выписывать какие-то замысловатые пассы. После того, как кровотечения остановились, а ожоги были немного подлечены, Снейп одним движением палочки убрал ставшим смертельно опасным зелье.

— Ты что, добавил в зелье иглы дикообраза? — угрожающе произнёс профессор.

Лонгботтом слабо кивнул.

— Кретин! Их же даже не было в рецепте! Минус десять очков Гриффиндору! И уведите его с глаз моих долой… в больничное крыло.

Проводить Невилла вызвалась неугомонная Грейнджер. Харальд меланхолично достал из кармана небольшую книжечку и быстро чиркнул пару строк: «Зелье от фурункулов. На первом часу варки добавить иглы дикообраза. Получим неплохое ОВ кожно-нарывного действия».

Ещё через час, когда все приготовили и сдали свои зелья и получили внушающее ужас по объёму задание на дом, ученики начали покидать столь негостеприимную и опасную лабораторию.

— Поттер, останьтесь, — безэмоционально произнёс Снейп, когда Харальд уже подходил к выходу. — На два слова.

— Я, сэр, — мальчик подошёл к сидящему за учительским столом профессору, который внимательно смотрел на него.

— «Слёзы чёрного лебедя», Поттер. Откуда вы знаете его состав? Его нет ни в одном из школьных учебниках… Да и в открытой литературе — тоже.

Харальд на мгновение закрыл глаза.

— Да, сэр. Это специальный, так называемый боевой эликсир, используемый Авроратом. Я узнал его рецепт от своего отца.

— Ваш отец мёртв, Поттер, — проскрежетал Снейп.

— От своего приёмного отца, — уточнил Харальд и добавил. — Он — аврор.

— Нда? — саркастически приподнял бровь зельевар. — И что же побудило вас запомнить не слишком простой рецепт? Только не врите мне, что из сугубо академического интереса.

Поттер вновь прикрыл глаза, мысленно возвращаясь к одному из самых страшных воспоминаний детства.

— Состав непростой, но зато эликсир быстро готовится — всего десять минут…

— А причём тут время, Поттер?

— Четыре года назад мне пришлось собственноручно приготовить его, — ровным тоном произнёс Харальд. — Когда мой отец прыгнул порталом к нам домой с разрубленной грудью и истекающий кровью, я вылил на рану весь запас лечебных эликсиров… Но она была нанесена каким-то магическим оружием. И я не смог ни с кем связаться, чтобы запросить помощь. Поэтому сделал всё сам. Сэр.

Тогда мальчик в последний раз плакал. Над телом умирающего отца он понял, что есть вещи гораздо хуже собственной смерти… Например, смерть самого дорого тебе человека. Спасение нашлось в тоненьком блокноте, который был в числе прочих учебных пособий Харальда, где кривоватым подчерком Виктора были записаны некоторые редкие заклинания и эликсиры. В числе которых были и «слёзы», способные при оперативном вмешательстве залечить даже почти смертельную рану, но без должного ритуала превращающиеся в опаснейший яд.

Конечно потом личный запас самых убойных эликсиров Виктора, был перемещён в место, доступное его приёмному сыну и в следующие разы, когда аврор приползал домой, истекая кровью, паники у Харальда уже почти не было. Зато каждый такой раз он словно бы старел лет на пять, понимая, что такое жизнь на грани.

— Я вас больше не задерживаю, Поттер, — Снейп пару минут вглядывался в непроницаемое лицо первокурсника, а затем отвернулся, открывая классный журнал.

— Разрешите идти, сэр?

— Да-да, идите уже, Поттер… — раздражённо отмахнулся профессор.

И уже в дверях его догнало ещё более раздражённое ворчание Снейпа:

— Десять баллов Гриффиндору, Поттер.

Глава 6

Вопиющие падение дисциплины на лице

…Момент был захватывающий — ушедший из Форт Челленджер Мелоун понял, что поблизости находится громадный хищный мегалозавр…

— Поттер, к тебе есть пара вопросов.

Вот что за день, а? Только это настырной и самопровозглашённой командирши и не хватало…

— Ну, чего тебе, Грейнджер? — с лёгким раздражением поинтересовался Харальда, нехотя отрываясь от «Затерянного мира» сэра Артура Конан-Дойля.

— «Слёзы чёрного лебедя». Где ты о них прочитал, — стоявшая около диванчика Гермиона имела самый серьёзный и сосредоточенный вид. — Я ради интереса пробежалась по библиотеке, но нигде нет упоминания об этом эликсире.

— Что прямо-таки нигде? — Поттер неосознанно скопировал едкий тон Снейпа. — Ни в одной книге?

— В Запретной секции я, естественно, не смотрела. Но и у тебя туда доступа нет.

— Грейнджер, много будешь знать — скоро состаришься, — ответил одной из любимых присказок отца Харальд.

— Что за чушь! Поттер, тебе что жалко, что ли сказать?

— Зелье, о котором идёт речь, имеет класс Б и является крайне опасным эликсиром. Я перечислил компоненты, но не сказал, как его нужно готовить.

«И это хорошо, потому что это вовсе не сложно — главное найти пару редких ингредиентов».

— Но мне интересно! — воскликнула девочка.

— Любопытство кошку сгубило, — буркнул Поттер, вновь утыкаясь в книгу.

— Нет, Гарольд Поттер, мне интересно откуда вы знаете потенциально смертоносные вещи! — Грейнджер попыталась вырвать книг из рук Харальда и вновь завладеть его вниманием.

Не вышло — хватка у Поттера оказалась цепкой. Впрочем, его внимание Гермиона вновь привлекла.

Мальчик с печальным вздохом захлопнул книгу, встал с диванчика и взглянул на Грейнджер. Та сейчас пыталась напустить на себя максимальной строгий и грозный вид, а-ля мисс МакГи, но выходило это у неё не слишком хорошо.

— Дорогая, мой отец — аврор, — несколько устало заявил Харальд, перекладывая «Затерянный мир» в левую руку. — И в его руках любой предмет становился потенциально смертоносной — например, книга. Ею можно ударить человека по горлу, перешибив кадык…

Он слегка взмахнул левой рукой, и Грейнджер ожидаемо проследила взглядом за томом…

Отточенное долгими тренировками движение — и в правой руке Поттера возник небольшой метательный нож.

— …а можно просто отвлечь внимание, и сделать ножом вообще что угодно.

Гермиона испуганно ойкнула, наблюдая, как Харальд убирает нож обратно, но почти сразу же вновь обрела серьёзный вид.

— Поттер, ты псих! Зачем тебе нож? Ты же можешь им кого-нибудь поранить!

— Пока что я им ранил только яблоки, — честно признался гриффиндорец, хитро подмигнув Грейнджер. — Или это намёк? Учти, Пай-девочка, мои услуги как наёмного убийцы стоят недёшево…

— Не называй меня Пай-девочкой!

— Да-да-да, — согласно покивал Поттер. — И ты меня тоже называй Харальдом.

Девочка возмущённо фыркнула и, круто развернувшись, ушла прочь.

Довольно хихикающий Поттер вновь уселся на облюбованное место.

— Х-харальд, можно… Можно тебя попросить? — вновь отвлекли мальчика. На этот раз это оказался Невилл.

Поттер за секунду закатил глаза, но тут же любезно улыбнулся мнущемуся от смущения соседу. Невилл был Харальду симпатичен, да он и просто вызывал у него жалость и сочуствие.

— Да, что такое?

— Харальд, можешь помочь мне с эссе по зельеварению? — единым духом выпалил Лонгботтом.

— Да запросто, — своё домашнее задание Поттер уже выполнил. — А почему я? Мог бы и к Грейнджер подойти.

— Уж больно она… — Невилл неопределённо помахал рукой. — Строгая, что ли… Чего-то мне боязно к ней подходить лишний раз…

— Нда? А по-моему она была бы только рада очередной заблудшей душе, желающей припасть к источнику истинной мудрости… — пафосная фраза вызвала у Лонгботтома робкую улыбку. — Ладно, чего там у тебя?

— … Харальд… — несмело начал Невилл, спустя некоторое время.

— Да?

— «Слёзы чёрного лебедя»… Это ведь боевой эликсир авроров?

— И дались вам всем эти «слёзы»… Отец у меня аврор. Приёмный отец. Невилл, ты за неделю, наверное, уже десятый, кому я это рассказываю!

— П-прости…

— А за что ты извиняешься? — удивился Харальд. — Хотя… Так, подожди-ка…

Поттер, которому в голову взбрела очередная слегка безумная мысль вышел на середину гостиной, громкой откашлялся, привлекая общее мнение, и начал:

— Джентльмены! И леди. Вам юный товарищ просит уделить ему минуточку драгоценного времени.

Гриффиндорцы с интересом обернулись к мальчику с коротким ёжиком тёмных волос.

— Во избежание дальнейших расспросов, заявляю сразу. Я — Гарольд Поттер, пафосно обзываемый нашей славной прессой, не иначе как Мальчик-Который-Выжил. Мне эта слава не нужнее, чем дракону розовый бантик на хвосте, поэтому зовите меня просто Харальдом.

— ОК, просто Харальд! — подал голос один из близнецов Уизли.

— Благодарю. Далее. Нет, я не помню, как победил Тёмного Лорда — мне тогда был всего год. Всё, что мне известно о той битве — он убил моих родителей и попытался прикончить меня. Но тут что-то пошло не так, а потом на место сражения прибыл мой приёмный отец — аврор Виктор Норд, который и добил Вы-Знаете-Кого. Он же меня воспитывал и учил, поэтому я вроде бы в числе тех, кто учится более-менее успешно.

— Если это более-менее, то у меня тогда просто отвратительно.

— Симус, ты несправедлив к себе. Твои огненные заклинания — великолепны.

— Так у меня что ни колдовство, всё огненное выходит…

— Это дело техники. Джентльмены! И леди. Спасибо за внимание — ваш юный товарищ закончил свою речь и просит не сильно его обижать.

Поттер изобразил самую милую улыбку и выразительно похлопал ресницами.

В гостиной послышались лёгкие смешки и сдержанные аплодисменты.

Харальд плюхнулся на диван — обратно к нерешительно улыбающемуся Невиллу. Рядом приземлился ухмыляющийся Рон с коробкой волшебных шахмат под мышкой.

— Неплохая речь, Ральд. Не даёт покоя слава Дамблдора?

— Ещё бы, — ненатурально вздохнул Поттер. — Статус главы Визенгамота позволяет ему носить мантию с такими офигенными блёстками…

* * *

Выходные пролетели незаметно. Были сделаны домашние задания, мальчики вдоволь побездельничали… Ну, не считая Поттера, разумеется. Его активная и деятельная натура лентяйства почти не переносила, поэтому субботу и воскресенье он провёл, рыская по всей школе — продолжал изучение местности. Совершил заодно несколько рейдов в местную библиотеку — там оказались кое-какие любопытные книги по магическим искусствам — несмотря на все старания Виктора библиотека у них дома была хоть и хорошая, но маленькая. А большая часть ценных экземпляров из семейной библиотеки Поттеров погибла в пожаре Хэллоуинского сражения.

Впрочем, если Харальд совершал на книгохранилище лишь периодические набеги, Грейнджер в библиотеке почти поселилась. А потом и в гостиной не расставалась с очередным крупнокалиберным томом. И периодически бросала взгляды, полные негодования и укоризны, на несущегося куда-нибудь с товарищами Поттера. Его девочка рассматривала чуть ли не как личный вызов себе и всей школьной дисциплине.

А Харальд тем временем потихоньку знакомился с местностью и с местным населением — как с Гриффиндора, так и с других факультетов. Рэйвенкло и Хаффлпафф, то есть. Потому как слизеринские змеи традиционно держались в стороне. Время от времени на горизонте мелькала тощая фигура Малфоя сотоварищи, который, однако, теперь старался держаться от Харальда подальше. Что с ним делать Поттер пока что так и не решил — дружить было бы крайне проблематично, а враждовать не хотелось. Так что пришлось в качестве временной меры выбрать вооружённый нейтралитет. А то, что общие занятия факультетов были только по зельеварению лишь облегчало ситуацию — меньше пересекаемся, меньше возможных поводов для конфликтов.

Впрочем, со вторника начинались полеты на метлах, и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе.

— Счастье-то какое… — проворчал по этому поводу Харальд. — Ох уж этот мне всеобщий психоз на тему полётов на уборочном инвентаре…

Даже самая скоростная и навороченная метла мальчика категорически не впечатляла. В прошлом году отец возил его на авиасалон в Фарнборо, и вот это Поттеру действительно понравилось! Французские «миражи-2000», американские «соколы», англо-немецкие «торнадо», русские «флэнкеры» и «фалкрамы» — истребители Харальда весьма впечатляли. И вместо метлы он с большим удовольствием предпочёл бы сесть в кабину сверхзвукового перехватчика…

Вот только на пилотов истребителей в школах не учили и метла в качестве летательного аппарата была на порядки компактнее, удобнее и скрытнее. Оценив это в своё время, Харальд всё же научился неплохо летать на старенькой домашней «комете».

Зато вот кто все уши прожужжал, наверное, всем в школе, так это Малфой. Где был он — там были разговоры о мётлах.

Драко действительно чересчур много говорил о полетах. Он сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов. Он рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно эти заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от маггловских вертолетов.

Впрочем, Хорёк, как прозвал его Поттер, был не единственным, кто рассуждал на эту тему — послушать Финигана, так тот все свое детство провел на метле. Даже Рон готов был рассказать любому, кто его выслушает, о том, как он однажды взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом.

Харальд не верил ни в одну из этих захватывающих историй в силу их абсолютной невероятности. Во-первых — это грубое и наглое нарушение Статута о секретности от тысяча лохматого года. А во-вторых Поттер хоть и признавал, что маг на метле гораздо более подвижнее и манёвреннее человеческих аппаратов, но поверить в то, что белобрысый или рыжий неопознанный летающий объект не сбили зенитным огнём с земли просто не мог.

Квиддич, квиддич…

Из-за квиддича Уизли уже успел чуть ли не подраться с Дином Томасом. Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать. На стороне Томаса выступил Поттер, заявив, что в игре, где вся командная работа может быть легко и запросто похерена из-за удачи или неудачи одного-единственного ловца, тоже интересного мало.

Правда, и среди родившихся в семьях волшебников были исключения из этого «квиддичного безумия», как выразился как-то Поттер. Так, например, Невилл признался, что у него в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. И Харальд был полностью согласен с этой, без сомнения, мудрой леди — Лонгботтом умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя на двух ногах.

Грейнджер, выросшая в семье простых людей, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше Невилла. Нет, конечно, если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Она уже успела порядком утомить всех гриффиндорцев, по вечерам в гостинной цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». А когда это достало уже и Поттера, он не выдержал.

— Возьмите метлу в руку… — монотонно читала Грейнджер.

— Метла — это такой продолговатый предмет. С одной стороны у неё сучья. На ней можно сидеть. На ней можно летать. Но всякие извращенцы ею ещё и подметают, — в тон ей начал негромко говорить Харальд.

— Не следует пренебрегать защитной амуницией…

— Оденьте рыцарские доспехи. Земля твёрдая, а вы даже сидите на метле ещё плохо.

По гостиной начали прокатываться лёгкие смешки.

— Позаботьтесь на всякий случай о средствах первой помощи…

— Летайте над лечебницей Сент-Мунго — доспехи вас, скорее всего, не спасут.

— Пусть кто-нибудь из более опытных товарищей страхует вас в воздухе…

— Да, застpахyйтесь — это поможет вашей семье пеpежить гоpе, если и колдомедики вам не помогут.

— Гарольд Поттер! — не выдержала Грейнджер. — Заткнись!

— А волшебное слово? — с невинным видом поинтересовался Харальд.

— Заткнись, пожалуйста!

— Нет, ну я просто не в силах отказать леди, особенно если меня столь куртуазно просят… — с самым серьёзным выражением заявил Поттер. Рядом со смеха покатывались его соседи по комнате, разве что только отчаянно волнующийся Лонгботтом был слегка бледен и абсолютно серьёзен.

На секунду Харальду показалось, что прожигающая в нём дыру своим взглядом, Грейнджер запустит в него книгой. Увы, но обошлось, а ведь девочке было бы и неплохо расслабиться, а то так ведь и заучиться можно в ноль…

— Поттер, по тебе плачет исправительная колония, — заявила Гермиона.

— Распределительная шляпа предложила мне на выбор королевскую военную академию Сандхёрст, тюрьму для малолетних преступников Фелтхем и факультет Гриффиндор, — доверительно сообщил ей Харальд.

— Нда? — насмешливо приподняла бровь девочка. — И что же тебя побудило выбрать именно наш факультет?

— Мне сказали, что тут мои деструктивные наклонности смогут принести пользу обществу.

— Иногда мне хочется тебя убить, Поттер, — в отчаянье закатила глаза Гермиона.

— Тёмный Лорд хотел того же, ага…

— БОЖЕ! Как я его в этом понимаю!

Харальд рассмеялся, пока пышущая яростью Грейнджер мигрировала от него в дальний угол.

— Слушай, Ральд, — Поттер ещё окончательно не решил, нравится ли ему придуманное Уизли прозвище или нет. — А почему ты называешь Ты-Знаешь-Кого Тёмным Лордом?

— Если я буду называть его по имени, то почти никто не поймёт, о ком речь. Если по прозвищу, то девять из десяти здесь присутствующих будут дрожать от страха, — с лёгкой долей презрения произнёс Поттер, подсаживаясь к рыжему. Тот немедленно приготовил свои шахматы к бою. — А все эти глупости вроде Вы-Знаете-Кто… Сами-Знаете-Кто…

— Да нет, суть не в этом, — покачал головой Уизли. — Ты называешь его Тёмным Лордом. А так его звали только Упивающиеся.

— Знаешь, а это интересный момент… — задумался Поттер. — И я сам пока что не знаю, почему всё именно так…

* * *

Во вторник в три тридцать Харальд и другие первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.

Первокурсники из Слизерина были уже там — как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Поттер вспомнил, как близнецы Уизли жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а многие всегда забирают влево.

«Учту, в случае чего».

Наконец появилась преподавательница полетов — Роланда Хуч. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.

— Так, ну и чего все ждут? Начали! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь!

Харальд посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны — чисто навскидку, хотя Поттер и не был особым экспертом, это был один из ранних «чистомётов». Если проводить параллели с истребителями людей — метла была ровесником послевоенных «вампиров».

— Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Хуч, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»

— ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов.

Метла Харальда чётко прыгнула ему в руку но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла не сдвинулась с места, а у Грейнджер почему-то вообще покатилась по земле.

Правда, не мытьём, так катаньем всем первокурсникам в итоге удалось подчинить себе строптивые мётлы.

Хуч показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Поттер широко ухмыльнулся, когда преподавательница полётов в довольно резких выражениях сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.

— Но я летаю так уже не первый год! — горячо возразил Драко. В его голосе была искренняя обида.

— В таком случае, Малфой, это означает, что вы все эти годы летали неправильно и только чудом не убились.

Беловолосый выслушал всё это уже молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться.

— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла Хуч. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два…

Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем Хуч успела поднести свисток к губам.

— Фальстарт, — печально произнёс Харальд.

— Стой! Стой, кому говорю! — крикнула Хуч, но Невилл стремительно поднимался вверх. Два метра, четыре, шесть… Харальд увидел бледное лицо Лонгботтома, испуганно смотрящего вниз. Вот он широко раскрывает от ужаса рот, вот он соскользнул с метлы, и…

БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду.

Хуч быстро подбежала к лежащему на траве Лонгботтому. Её лицо было даже белее, чем у Невилла.

— Сломано запястье, — услышал Гарри ее бормотание. Когда преподавательница выпрямилась, ее лицо выражало явное облегчение.

— Вставай! — скомандовала Хуч Невиллу. — Вставай. С тобой все в порядке. Так, студенты. Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Ну, давай, пошли уже…

Хуч приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Лонгботтом явственно хромал.

— Травма, игрок выбыл, — прокомментировал Поттер, чувствуя как остальные гриффиндорцы неосознанно кучкуются вокруг него.

— Никакой техники безопасности! — яростно произнесла Гермиона, становясь рядом с Харальдом и полным гнева взглядом провожала уходящих к Больничному крылу Невилла и Хуч. — И так везде! Что за безответственность? Как таким людям вообще можно доверять жизни детей!

— Полностью с тобой согласен, Грейнджер, — кивнул Поттер. — А на той неделе ему едва не сожгло руки кислотой.

— Будь мы в обычной, а не волшебной школе, руководство уже можно было бы засудить! — продолжала распаляться девочка.

— Вот поэтому, наверное, волшебников и так мало, — мрачно произнёс мальчик. — Никакого инстинкта самосохранения и заботы о собственной жизни…

— Это нельзя так оставлять!

— А что ты сделаешь, Грейнджер? Потребуешь денежной компенсации или хотя бы официальных извинений?

— Да хотя бы извинений!

Между тем в кружке слизеринцев началось своё собственное брожение.

— Нет, ну вы видели физиономию это кретина? — так и потешался Драко. — Вот неуклюжий мешок с грязью!

Остальные первокурсники Слизерина присоединились к глумливо хохочущему Малфою. А гриффиндорцы явственно напряглись.

— Заткнись, Малфой, — оборвала беловолосого симпатичная индианка — Парвати, сестра-близнец которой училась на Рэйвенкло.

— Ооо, ты заступаешься за этого придурка Лонгботтома? — скривилась слизеринка Пэнси Паркинсон. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки.

— Опа… Смотрите! — радостно воскликнул Драко, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. — Это же шар-напоминалка толстяка!

В ярких лучах солнца заблестел небольшой хрустальный шарик.

Поттер вспомнил, что этот простенький школьный артефакт недавно прислали Невиллу из дома. Мальчик вышел вперёд, аккуратно оттерев плечами стоящих товарищей.

— Отдай ее мне, Малфой, — спокойно и вежливо произнёс Поттер.

Веселье среди «змей» сразу поутихло — о Харальде уже потихоньку шла слава как о безбашенном и опасном для слизеринцев типе.

Тем не менее Малфой нагло усмехнулся.

— Неа. Я думаю положить ее куда-нибудь, чтобы Лонгботтом потом достал её оттуда… О! Например, на дерево!

— Малфой, я тебя по-хорошему ведь прошу — отдай.

Драко резво вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умел неплохо летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба.

— А ты отбери ее у меня, Поттер! — громко предложил он сверху.

— Хана тебе, мелкий недомерок, — процедил сквозь зубы мальчик, хватая метлу…

И с недоумением уставился на чьи-то руки, крепко вцепившиеся в рукоять его метлы. Поднял взгляд…

— Нет, Харальд! — с отчаяньем воскликнула Гермиона. — Мисс Хуч запретила нам это делать! Из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности!

Поттер внимательно посмотрел на встревоженную девочку и неожиданно улыбнулся:

— Не беспокойся, Грейнджер — я знаю, что делаю.

Растерявшаяся Гермиона выпустила метлу из рук, и Харальд немедленно взобрался на неё.

— Я только немного взгрею Хорька, и всё — больших никаких нарушений дисциплины… на сегодня.

Резкий толчок ногами, и метла взмывает под крутым углом вверх. Поттер мог скептически относится к самой идее летать на мётлах, но вот процесс ему однозначно нравился. Ему нравилось ощущение полёта, скорости и бездны под собой — это одновременно пугало и завораживало…

Чуть-чуть отклониться назад, ещё чуть больше угол атаки, набрать скорость, чтобы взлететь даже выше Малфоя… И резкое пике вниз, с разворотом и торможением, под одобрительные крики Рона и товарищей, и визги ужаса от девочек.

Поттер как можно более небрежно остановился напротив Драко.

— Какой прекрасный вид открывается отсюда на озеро, мистер Малфой… — не удержавшись, театрально взмахнул левой рукой Харальд, но почти сразу же посерьёзнел. — Давай сюда напоминалку, Малфой. Я не настроен сегодня на конфликты.

Вид у беловолосого был изумлённый. Но это изумление быстро сменилось гримасой злобы.

— Тебе нужна эта стекляшка? — выкрикнул Драко. — Тогда лови!

И со всей силы швырнул напоминалку вниз.

Харальд рванул с места едва ли не раньше, чем Малфой закончил движение. Поттер видел, как переливающийся в лучах солнца хрустальный шар медленно-медленно, словно сквозь тягучее марево летит к земле. Он нагнулся вперед и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошел в круто пике, бросаясь на перехват. Скорость все увеличивалась, в ушах свистел ветер, заглушая испуганные вопли стоявших внизу первокурсников. Харальду пришлось взять немного правее, потому как его метлу действительно заносило, а вдобавок ещё и появилось нечто вроде флаттера — рукоять начала сильно дрожать.

До земли оставалось не больше десяти футов, когда изо всех сил удерживая ходящую ходуном метлу левой рукой, правую Поттер вскинул вверх, аккуратно хватая шар-напоминалку.

Вложив всю массу тела, он резко затормозил, так, что хвост метлы занесло вперёд, и он чиркнул по траве. Харальд пружинисто спрыгнул на землю, сжимая хрустальный шар в руке и чувствуя, как потерявшая управление метла упала и покатилась.

Стоявшие футах в ста от места его приземления гриффиондорцы восторженно взывали и метнулись к нему.

Поттер короткой мысленной командой (он знал, что орать «ВВЕРХ!» вовсе необязательно) поднял метлу, небрежно закинул её на плечо и, подбрасывая напоминалку на ладони, пошёл к своим товарищам.

«Гриффиндорцам будет нужен лидер. Умный и самый безбашенный из них всех. Так стань им!»

— ГАРОЛЬД ПОТТЕР!

Мальчик замер как вкопанный и медленно обернулся.

Упс… А это плохо…

К нему, развив приличную скорость, бежала профессор МакГонагалл, так что полы её изумрудной мантии развивались за спиной, словно крылья уэльского дракона.

Тяжело дышащая преподавательница с бледным лицом подбежала к Харальду, схватила его за плечи и резко встряхнула.

— Никогда… Никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе… — яростно выдохнула она.

— Мэм! Я виноват, мэм! — тут же рявкнул мальчик, отбрасывая метлу в сторону, пряча напоминалку в карман и вытягиваясь по струнке.

Профессор МакГонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки ее яростно посверкивали на солнце.

— Как вы могли, Поттер… Вы чуть не сломали себе шею…

— Виноват, мэм! Готов понести любое наказание!

Тем временем к ним подбежали остальные первокурсники и наперебой заголосили:

— Это не его вина, профессор!

— Это всё Малфой!

— А Харальд — он просто…

— Довольно, — возвысила голос МакГонагалл. — Поттер, идите за мной.

Сорж Шаландон

Сын негодяя

— Ребята, ни о чём не беспокойтесь — со мной будет всё нормально, — заверил своих товарищей мальчик, пристраиваясь позади идущей широким шагом преподавательнице.

Sorj Chalandon

Enfant de Salaud

Харальд мельком отметил ликующие улыбки на лицах Малфоя и его друзей, и послал в ответ свою — наиболее гнусную и мерзкую, на которую был только способен. А затем, найдя взглядом Драко, выразительно провёл большим пальцем по шее. Улыбки слизеринцев сразу же погасли.



© Éditions Grasset & Fasquelle, 2021

© Н. С. Мавлевич, перевод, 2023

Поттер не сомневался, что его сейчас строго накажут. Возможно, даже очень строго. Но он не сожалел о сделанном, а кара… Что ж, отец научил его, что за все свои поступки нужно уметь отвечать. И он примет любое наказание с истинно рыцарским достоинством.

© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2023

© Издательство Ивана Лимбаха, 2023

* * *

Они поднялись по ступенькам, ведущим к воротам замка, потом по мраморной лестнице. МакГонагалл все еще молчала. Она резко распахивала одну дверь за другой, быстрым шагом пересекала коридор за коридором, а сосредоточенный Поттер шёл за ней, как верный корабль-мателот. Пункт назначения, ему, правда был неясен, но, наверное, Харальда вели сейчас к директору… Или кто тут занимается всеми правонарушениями студентов?

Моему издателю Мартине Бутан, которая с 2005 года сопровождала меня от романа к роману по тернистой дороге, ведущей к моему отцу, первому из тех, кто меня предал
МакГонагалл резко остановилась напротив одного из кабинетов, потянула на себя дверь и заглянула внутрь.

— Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чем? Мне нужен Вуд.

«Этот человек – лжец, наделенный недюжинным воображением. Его следует признать весьма опасным и обращаться с ним соответственно». Характеристика моего отца, составленная Виктором Арбонье, начальником Службы безопасности г. Лилля, 19 декабря 1944
Харальда насторожился.

«Простите, господин следователь, за нескладное изложение, но я солдат, а не писатель». Письмо моего отца судебному следователю Анри Вюлье из тюрьмы Лос 21 июня 1945


Что это ещё за «вуд», который понадобился МакГи? И не связано ли это с будущими репрессивными мерами? Может, «вуд» — это какой-то пыточный инструмент?

1

Вуд оказался человеком. Это был высокий крепкий русоволосый парень, который, выйдя из кабинета, непонимающе посмотрел на профессора и Поттера.

Воскресенье, 5 апреля 1987 года



– Это здесь.

— Идите за мной, вы оба, — приказала МакГонагалл, и они пошли за ней по коридору. Вуд и Харальд непонимающе переглянулись и последовали за проффесором.

Почему-то я прошептал это вслух.

МакГи завела их в кабинет, в котором не было никого, кроме Пивза, с усердием выводившего на доске замысловатую матерную фразу.