— Один человек сказал мне, что видел его в Южной Дакоте шесть недель назад.

— В таком случае он вам солгал. Никаких сомнений. Настоящая была сенсация. Его сильно обглоданное тело нашли в горах. Думали, будто его убил медведь, который, возможно, проснулся после зимней спячки. В это время они особенно голодны. Другие считали, что Сая прикончила пума. Все внутренности были вырваны — так обычно поступают пумы. Ну, а потом налетели вороны, и, конечно же, поживились еноты. Куски были разбросаны на значительной территории. Личность смогли установить при помощи дантиста. Ну, и благодаря найденным в кармане ключам. Кажется, в апреле прошлого года.

— Сколько ему было лет?

— Что-то около сорока.

— Чем он зарабатывал на жизнь?

— Заходите, — предложил Хедли. — Я как раз заваривал кофе.

Ричер последовал за ним по узкой лестнице в длинную А-образную мансарду, обшитую сосновыми досками и разделенную на комнаты. На печи стоял алюминиевый кофейник с ситечком. Вся мебель была маленькой. И нигде ни одного дивана. Слишком узкая лестница и слишком тесные повороты, чтобы пытаться занести сюда что-то большое. Хедли налил две чашки и вручил одну из них Ричеру. Кофе оказался густым, очень темным, и от него слегка пахло горелым.

— А чем Портерфилд зарабатывал на жизнь? — снова спросил Ричер.

— Никто точно не знал, — ответил Джон Райан. — Но у него всегда водились деньги. Не бесконечно много, но заметно больше, чем можно было объяснить.

— Где он жил?

— Ему принадлежал бревенчатый дом в горах, — ответил Хедли. — Примерно в двадцати милях отсюда, на одном из старых ранчо. Он жил там один. Вообще Портерфилд был одиночкой.

— К западу отсюда?

Хозяин дома кивнул.

— Нужно идти по грунтовой дороге. Думаю, сейчас его дом пустует.

— А кто еще живет в той стороне?

— Я не особо в курсе. Какие-то люди проезжают мимо… Я не всегда знаю, кто они такие. Здесь больше нет почты.

— А вы жили здесь, когда в этом доме была почта?

— Как мужчина и как мальчик.

— Много людей проезжает мимо?

— От десяти до двадцати.

— А мне сказали, что четыре или пять.

— Это те, кто платит налоги и подписывается своим именем. Но здесь много брошенных домов. Много незарегистрированных жителей.

— Вы знаете женщину, служившую в армии, очень миниатюрную, по имени Серена Сандерсон?

— Нет, — ответил Хедли.

— Вы уверены?

— Совершенно.

— Может быть, она вышла замуж. Вы знаете каких-нибудь Серен?

— Нет.

— А Роуз? Может быть, она известна под своим средним именем.

— Нет.

— Ладно, — сказал Ричер.

— А о чем речь?

Джек вытащил из кармана кольцо. Золотая филигрань, черный камень, крошечный размер. «Вест-Пойнт, 2005».

— Это ее кольцо, — сказал Ричер. — Я хочу вернуть его. Мне сказали, что Сай Портерфилд продал его в Рапид-Сити шесть недель назад.

— Он его не продавал.

— Очевидно.

— А это важно?

— Ваш сын отдал бы свою нашивку рейнджера? — спросил Ричер.

— Нет, после того, через что он прошел, чтобы ее получить.

— Совершенно верно.

— Я не могу вам помочь, — сказал Хедли. — Скажу только, что Сай Портерфилд не продавал кольцо шесть недель назад в Рапид-Сити, потому что его съел медведь или пума больше года назад в другом штате.

— Значит, его продал кто-то другой.

— В Рапид-Сити?

— Возможно. Пятьдесят на пятьдесят. Мне назвали Мьюл-Кроссинг. Либо сказали правду, либо нет.

— Я вижу, как мимо проезжают какие-то люди. Но не знаю, кто они такие.

— А кто может знать?

Хедли заерзал на стуле. Казалось, он смотрит на запад сквозь стену и представляет грунтовую дорогу, уходящую в темноту. Потом снова повернулся к Ричеру:

— Парень, который управляет снегоочистителем, зимой живет в первом доме слева. Это примерно в двух милях отсюда. Наверное, он знает, кто где живет, — ведь он видит следы шин, и, возможно, иногда ему приходится брать на буксир застрявшие машины.

— Две обычные мили или две мили Вайоминга?

— Тут езды пять минут.

Даже по грунтовой дороге это могло быть больше двух обычных миль. При средней скорости в тридцать миль в час получится две с половиной мили. А при сорока — больше трех. Потом идти обратно.

— У вас есть машина? — спросил Ричер.

— Грузовик.

— Могу я его взять на время?

— Нет, не можете.

— Ладно, — сказал Ричер. — Как зовут парня со снегоочистителем?

— Я не знаю его фамилии. Не уверен, что когда-либо слышал ее. Но мне известно, что зовут его Билли.

Глава 13

Ричер спустился вниз и зашагал туда, где грунтовая дорога пересекалась с двухполосным шоссе. Никаких огней вдалеке. Поверхность дороги под ногами похожа на песок или на мелкий гравий, идти по такой легко. Если б не темнота. Ричеру не удавалось улавливать изменение направления дороги, изгибы и повороты, выступы, подъемы и спуски — ничего. И он понимал, что будет подобен медленно бредущему, спотыкающемуся слепому, который натыкается на ограды и падает в канавы. Две мили ночью — это слишком далеко. Он стал бы полнейшим разочарованием в качестве почтальона.

Ричер развернулся, пересек двухполосное шоссе и остановился на обочине, ведущей на север. Обратно в Ларами. Тем студентам еще слишком рано возвращаться, но должны быть другие. Ранние пташки или обычные люди, спешащие домой после покупок или ужина, состоящего из «фирменного блюда на голубой тарелке»[7]. Ричер стал ждать. Первые два автомобиля проехали мимо, не снижая скорости. Третий, побитый седан без колпаков на колесах, остановился. За рулем сидел мужчина лет сорока в джинсовой куртке. Он сказал, что направляется в Ларами. Ричер спросил, что он знает о мотелях в городе, и шофер ответил, что их три вида. Сеть отелей к югу от автострады и почти то же самое возле университета, где люди останавливаются во время футбольных матчей; а еще унылые дешевые семейные гадюшники севернее центра.

Ричеру требовались лишь постель и телефон-автомат, поэтому он попросил довезти его до мотеля, который будет для водителя самым удобным. Тот выбрал сеть к югу от автострады. Она находилась на подъездной дороге, отделенной заросшим травой участком от идущего параллельно двухполосного шоссе.

Ричер заплатил за номер и обнаружил телефон-автомат в алькове вестибюля. Засунув руку в карман, он вытащил визитную карточку Накамуры. «Вот номера моих телефонов. Офисного и сотового. Позвоните мне, если захотите поговорить. Скорпио — опасный человек».

Он набрал номер ее сотового телефона.

Она ответила.

— Ричер, — сказал он.

— У вас всё в порядке? — спросила Глория.

Ее голос показался Ричеру встревоженным.

— Да, у меня всё хорошо, — сказал он. — А что?

— Где вы находитесь?

— В Ларами, штат Вайоминг.

— Не нужно ехать в Мьюл-Кроссинг.

— Я только что там побывал.

— Скорпио сделал телефонный звонок. Он вас подставил.

— Я уже знаю, что он солгал насчет Сеймура Портерфилда. Тот умер полтора года назад. Поэтому я хочу отправить Скорпио послание. Если у вас появится возможность, передайте ему, что я вернусь в Рапид-Сити, чтобы нанести ему визит.

— Я серьезно, Ричер.

— И я.

— Он сказал какому-то Билли, чтобы тот стрелял в вас без предупреждения. Из-за дерева, из охотничьего ружья.

— Как вы сказали, его зовут?

— Билли.

— Я только что слышал это имя.

— Не нужно ездить в Мьюл-Кроссинг, — повторила Накамура. — Нет смысла там появляться, если Скорпио солгал.

— Он лгал про Портерфилда. Но у меня нет уверенности, что он солгал про Мьюл-Кроссинг. Все зависит от того, насколько быстро он соображает. В тот момент Скорпио находился в состоянии стресса. Я собирался засунуть его в барабан для сушки белья. Откуда он вообще мог знать название Мьюл-Кроссинг? Это не слишком известное место. Там лишь блошиный рынок и магазин, продающий фейерверки, на двухполосном шоссе, в совершенно безлюдном месте. Возможно, Скорпио назвал мне не то имя, но правильное место. Может быть, он когда-то имел дела с Портерфилдом, а Билли занял его место.

— Скорпио во время разговора упоминал привилегии, которыми обладает Билли. Возможно, у них какие-то общие дела.

— Какого сорта?

— Я не знаю. Но угроза в ваш адрес не вызывала сомнений. Я считаю, что Скорпио заказал убийство, и собираюсь утром позвонить местному шерифу.

— Не нужно, — сказал Ричер. — Это лишь все усложнит.

— Я полицейский офицер. Я должна.

— Что именно сказал Скорпио по телефону?

— Снова голосовая почта. Он сказал, что происходит непонятное дерьмо, но ваше появление — это всего лишь странное и неудачное стечение обстоятельств. Он намекнул, что нечто действует на постоянной основе, но вы ничего не знаете, вы просто случайный прохожий. Он сказал, что назвал вам имя Портерфилда, чтобы от вас избавиться. А потом велел Билли вас убить. И чтобы Билли с вами не связывался, потому что вы как Невероятный Халк. Скорпио предложил Билли воспользоваться охотничьим ружьем и стрелять из-за дерева. Он заказал убийство, Ричер. Все ясно как день. Я внесла это в систему.

— Невероятный Халк? А я считал себя Бигфутом… Парням пора определиться, кто я на самом деле.

— Не смешно.

— Он упоминал Мьюл-Кроссинг?

— Только не в голосовой почте. Он не произносил этого названия.

— Он звонил на номер в Мьюл-Кроссинг?

— Нет, еще на один одноразовый телефон, — сказала Глория. — Мы не смогли его отследить.

— Тогда подождите день, ладно? Эта история не будет иметь для шерифа особого смысла без точного указания места. Вайоминг — большой штат. Я бы не хотел, чтобы кто-то зря тратил время.

— Что вы намерены делать?

— Ничего, — ответил Ричер. — Я хочу узнать, откуда взялось кольцо. И всё.

Накамура ничего не ответила, и они закончили разговор.

Обслуживание в номерах состояло из скопированного листа бумаги с номером доставки пиццы. Ричер позвонил и заказал большую, с пепперони и анчоусами. И остался в вестибюле дожидаться доставки. Старая привычка. Джек не любил, чтобы кто-то знал, в каком номере он остановился.

* * *

На следующее утро Ричер проснулся с рассветом и сразу отправился на поиски кофе. Ему пришлось пересечь парковку отеля, чтобы вернуться на шоссе, и возле входа он увидел припаркованный черный внедорожник. «Тойота Лендкрузер». Серьезная машина. Он видел такие в пыльных и труднопроходимых местах по всему миру. Их использовала ООН. Данный экземпляр был почти новым и относительно чистым, но не вызывало сомнений, что он проехал немалое расстояние.

У него были номера штата Иллинойс.

Ричер вернулся в вестибюль и по памяти набрал номер сотового телефона Терри Брамалла, частного сыщика из Чикаго. В последний раз он видел черный внедорожник с номерами штата Иллинойс, когда уезжал из Рапид-Сити. Раздались длинные гудки, но трубку никто не взял. Затем автоответчик предложил Ричеру оставить сообщение. Однако он не стал этого делать и, пожав плечами, отправился на поиски кофе.

* * *

Ричер нашел кафе, где подавали не только кофе, но и завтрак — на Третьей улице, — и спросил у официантки, где находится офис шерифа округа. Она сказала, что совсем недалеко, примерно в миле от кафе. И его совсем не трудно найти. В голубом небе сияло солнце, но воздух оставался прохладным. Ричер остановился возле магазина одежды: по опыту он знал, что Запад лучше Востока для высоких людей. В магазине Джек нашел джинсы нужной длины, фланелевую рубашку и легкую парусиновую куртку. Как всегда, переоделся в кабинке и попросил продавца выбросить его старую одежду. А потом зашагал в направлении, указанном официанткой, и нашел офис шерифа — небольшое помещение на первом этаже с закрашенной нижней частью окна. Поверх золотых полосок была нарисована золотая звезда в два фута высотой и два шириной и значилось название округа, а снизу, по дуге, шла надпись: «Департамент шерифа». Все вместе немного напоминало кольцо Вест-Пойнта.

Ричер вошел. За письменным столом сидела женщина в гражданской одежде. Он сказал, что ему нужно поговорить с шерифом, и она спросила, какова его цель. Ричер ответил, что хочет задать вопрос по старому делу. Женщина спросила его имя, и он ответил. Затем она спросила, является ли его визит хотя бы в какой-то степени официальным. Работал ли он когда-нибудь в полиции? Ричер ответил, что в прошлом тринадцать лет прослужил в военной полиции. Дежурная предложила ему подняться в офис шерифа, который находился за последней дверью слева. Без малейших колебаний. По его опыту, Запад был лучше для ветеранов, чем Восток.

Ричер поднялся на второй этаж. На последней двери слева золотыми буквами было написано, что шерифа зовут Коннелли. Ричер постучал, вошел и попал в пыльную, отделанную ставшим золотистым от времени деревом комнату. Шериф Коннелли оказался плотным жестким мужчиной лет пятидесяти. Он был в синих джинсах, коричневой рубашке и ковбойской шляпе-стетсоне. Очевидно, женщина из приемной позвонила ему, потому что шериф знал имя своего посетителя.

— Как я могу вам помочь, мистер Ричер? — спросил он.

— Я приехал из Вайоминга, чтобы отыскать Сеймура Портерфилда, но мне сказали, что его полтора года назад задрал медведь. Я рассчитывал, что вы сможете рассказать мне о его смерти.

— Присаживайтесь, мистер Ричер, — предложил Коннелли.

Джек сел на старомодный деревянный стул для посетителей, отполированный тысячей пар брюк. Шериф молча смотрел на него, и в его взгляде в равной степени мешались подозрительность и вера в презумпцию невиновности.

— Какое отношение вы имеете к Сеймуру Портерфилду? — поинтересовался он.

— Никакого, — ответил Ричер. — Я ищу другого человека, и мне сказали, что Сеймур Портерфилд мог бы помочь мне в поисках.

— Кто вам сказал?

— Один человек из Южной Дакоты.

— И кого вы ищете?

Ричер достал кольцо из кармана новых джинсов.

— Я хочу вернуть его законному владельцу.

— Женщине, — сказал Коннелли.

— Ее зовут Серена Роуз Сандерсон. Вы ее знаете?

Шериф покачал головой.

— Она ваш друг?

— Я никогда ее не встречал. Но мы своих не бросаем.

— Вы учились в Вест-Пойнте?

— Много лет назад.

— Где вы нашли кольцо?

— В ломбарде, в Висконсине. Мне удалось отследить его путь до Рапид-Сити, Южная Дакота. Там мне сказали, что оно попало туда из Вайоминга, через Портерфилда.

— Когда?

— После того, как он умер.

— Ну и как я могу вам помочь?

— Вы не можете, — сказал Ричер. — Но мне любопытно. Быть съеденным медведем — это, по-моему, слишком.

— Возможно, его съела пума.

— Насколько такое вероятно?

— Не слишком, — ответил Коннелли. — И то, и другое случается довольно редко.

— И как вы думаете, что там произошло?

— Прагматик сказал бы, что парню выстрелили в живот, а потом бросили в лесу. Был конец зимы. Медведи или пумы в этот период бывают настолько голодны, что не брезгуют мертвечиной. Ну, и птицы, конечно. Я уже не говорю о енотах и им подобных. Однако мы не обнаружили никаких улик. Не вызывало сомнений, что тело принадлежало Портерфилду и его разорвали на части. Мы не нашли ни пули, ни ножевых ран. На костях остались отметки, но они могли быть следами зубов. Я попросил парней из университета тщательно изучить тело. Они ничего не сумели узнать. Мы посчитали его смерть нечастным случаем; возможно, так и было.

— А что вам известно о самом Портерфилде?

— Очень мало. Это Вайоминг. Мы не нарушаем покой других людей. Никто не лезет в чужие дела. Он жил один. У него была почти новая машина с очень приличным пробегом; значит, он много ездил. В кладовке нашли коробку из-под обуви с наличными. Больше ничего интересного обнаружить не удалось.

— Сколько было денег?

— Почти десять тысяч.

— Неплохо, — заметил Ричер.

— Согласен. Я бы не отказался, чтобы у меня в кладовой лежало десять тысяч. Но сумма не настолько большая, чтобы волноваться.

— Если не считать того, что у вас сложилось впечатление, будто парня ударили ножом в живот.

— Я стараюсь сохранять объективность.

— К вам не обращались с вопросами его друзья или родственники?

— Ни звука.

— Ладно, — сказал Ричер. — Спасибо.

— Не стоит благодарности, — ответил шериф. — Надеюсь, вы найдете того, кого ищете.

— Я намерен это сделать, — ответил Ричер.

Глава 14

Ричер прошел на восток почти милю к тому месту, где начинались первые здания, принадлежавшие университету, зашел в главный офис и спросил, как ему найти географический факультет. Сидевший за столом парнишка выглядел как только что проснувшийся студент. Однако он понял вопрос.

— А что вас там интересует? — осведомился он.

— Я хочу взглянуть на карту.

— Воспользуйтесь телефоном.

— У меня нет телефона.

— В самом деле?

— Кроме того, меня интересуют детали.

— Воспользуйтесь спутниковой версией.

— Я увижу только деревья. К тому же, как я уже говорил вам, у меня нет телефона.

— В самом деле?

— Где географический факультет?

Парень показал, посоветовав Ричеру пройти дальше по дороге, и пять минут спустя тот уже был в нужном месте и стоял перед другим письменным столом. На этот раз за ним сидела девушка, и она не выглядела сонной. Ричер рассказал ей, что ему нужно, после чего она ушла и вскоре вернулась с тяжелым топографическим атласом Вайоминга в твердом переплете, размером с тротуарную плитку. Ричер взял атлас, положил его на стоявший у окна стол, открыл и нашел юго-западный угол штата. Затем он отыскал Ларами и двухполосное шоссе, ведущее на юг, в Колорадо, а также грунтовую дорогу, которая сворачивала к Мьюл-Кроссинг.

Ричер учился в Вест-Пойнте, когда чтение карт считалось жизненно важным умением. Местность играла для армии огромную роль. Ее знание могло означать победу или поражение. Ричер обнаружил к западу от старой почты достаточно широкую заброшенную дорогу, которая постоянно петляла, следуя за изгибами местности, сжатая с двух сторон пустыми пространствами, через милю переходившими в первые предгорья Снежного хребта пятьюдесятью милями дальше. Тут и там имелись изгороди, нарисованные с четкостью деталей рисунка на стодолларовой банкноте, тонкие реки, изображенные синим цветом, зеленые леса и поднимавшиеся и опускавшиеся оранжевые контуры гор.

Слева и справа, на протяжении двадцати миль, тянулись дороги, которые вели к далеким ранчо, изображенным в виде крошечных коричневых квадратиков. Первая такая дорога, уходившая влево, находилась ровно в двух с половиной милях от почты. Некоторое время она шла на юг, через не слишком густые хвойные леса, потом сворачивала на запад, на восток и снова на запад, вдоль невысокого подъема к холму, расположившемуся возле U-образного хребта на юге. На холме стояли два крошечных коричневых квадратика. Возможно, дом и амбар.

Жилище Билли.

Следующее ответвление от шоссе начиналось почти тремя милями западнее. Такая же история. Петляющая грунтовая дорога, сворачивающая вправо, а потом влево по холмистой местности и густому лесу, вела к какому-то обитаемому жилищу. Очевидно, Ричер мог воспользоваться второй дорогой, чтобы обойти дом Билли по лесу со стороны слепой зоны. Это даст ему преимущество. Вот только добираться туда довольно долго — от старой почты до старой дороги. Так что его будет видно из дома Билли в течение большей части тех сорока минут, что потребуются для этого маневра. Холм был выше дороги по меньшей мере на сотню футов. Конечно, на таком расстоянии Билли не сможет его рассмотреть, но он предупрежден. Может быть, у него есть бинокль. Или оптический прицел к охотничьему ружью.

Проблема.

— Как дела? — спросила девушка.

— Продвигаюсь вперед, — ответил Ричер.

И перевернул страницу.

Гораздо интереснее оказалось то, что находилось южнее. Следующий поворот направо от двухполосного шоссе после Мьюл-Кроссинг на расстоянии еще в три мили, лесная служебная дорога, ведущая в национальный заповедник «Рузвельт нэшнл…». Он находился в самой нижней части карты, прямо на границе штата. Третье слово, должно быть, перенесли на первую страницу карты штата Колорадо. Слово «форест» скорее всего. Имелся в виду Тедди Рузвельт, предположил Ричер, а не Франклин[8]; великий натуралист, за исключением тех моментов, когда он стрелял в тигров и слонов. Люди — сложные существа. Служебная дорога вела к целой паутине других похожих дорог, одна из которых шла на север и выходила на задний склон U-образного хребта, сразу за домом Билли. По карте Ричер смог определить, что хребет на сто футов выше холма и что он сможет подобраться на пятьдесят ярдов, оставаясь совершенно незаметным, какой бы бинокль или оптический прицел Билли ни использовал.

Чтение карты. Разница между победой и поражением.

Ричер закрыл гигантскую книгу, как захлопывают тяжелую дверь. Девушка за письменным столом сказала, чтобы он оставил ее на месте. Может быть, она посчитала, что на сегодня сделала уже достаточно упражнений на бицепсы. Джек поблагодарил ее, покинул здание географического факультета, перешел на правую обочину и поднял вверх большой палец. Через минуту он уже сидел в машине, которую вел дружелюбный, волосатый, бородатый и, возможно, эксцентричный профессор. Правда, этот профессор ехал только до супермаркета, поэтому Ричер вышел на углу Третьей улицы и снова зашагал на юг, как вчера. Дребезжащий старый пикап остановился рядом с ним еще до того, как он добрался до окраины города. Ричер сел и попросил высадить его через три мили, возле рекламного щита с изображением петарды. Водитель слегка удивился, словно не понимал, какого дьявола там можно делать, но не стал задавать вопросов. Он просто покатил дальше. Это Вайоминг, никто не сует нос в чужие дела. Они проехали под мостом автострады, и Ричер посмотрел налево, на заросшую травой полосу и стоянку перед отелем. Черный внедорожник уехал.

Глава 15

Сорок минут спустя Ричер стоял в одиночестве на обочине двухполосного шоссе и смотрел вслед уезжающему пикапу. Начало лесной дороги заросло полынью, и ее перегораживала тяжелая цепь, подвешенная на двух видавших виды столбиках. Ричер перешагнул через нее и зашагал вперед. Он находился на высоте восемь тысяч футов над уровнем моря, и воздух был разреженным. Вскоре Джек уже тяжело дышал, и у него слегка кружилась голова. Лес в основном состоял из сосен и елей, сквозь ветви пробивалось солнце, изредка попадались ярко-желтые осиновые рощицы. Как правило, передвигаясь по лесу на север, Ричер наблюдал за мхом на стволах. На востоке, юге и западе его меньше из-за постоянного солнечного света. Но здесь горный воздух оказался очень сухим, и мха не было.

Так что Ричер ориентировался по солнцу. Наступила середина утра, поэтому он старался идти так, чтобы солнце оставалось под углом в сорок пять градусов за его правым плечом. Таким образом, его тень находилась впереди и слева. Когда появлялась возможность, он слегка смещался на запад и чувствовал, как постепенно поднимается в гору. Примерно через час или немного раньше он должен был подойти к задней части U-образного хребта. Ричер представлял, как Билли изучает совсем не ту сторону горизонта, и шагал дальше, по-прежнему тяжело дыша.

* * *

Накамура прошла по коридору до офиса лейтенанта.

— Ричер звонил мне вчера вечером, — сразу сказала она.

— Кто? — спросил лейтенант.

— Бигфут, — ответила женщина. — Невероятный Халк.

— И?..

— Он попросил меня позвонить в Вайоминг на день позже.

— Почему?

— Он заметил, что в голосовой почте Скорпио нет точного указания места, а потому наше предупреждение не будет иметь особого смысла для полицейских Вайоминга. Он не хочет, чтобы они напрасно тратили время.

— Это очень порядочный поступок с его стороны, — заметил лейтенант.

— У меня сложилось впечатление, что он хочет иметь свободу действий.

— Как ты считаешь, нам следует ему ее предоставить?

— Решать не мне, — ответила Накамура. — И не ему.

— Мы работаем ради благополучия жителей Рапид-Сити, и не более того. И уж совершенно точно, не на ковбоев на Западе.

— Да, сэр.

— Следовательно, что больше всего поможет Рапид-Сити?

Глория промолчала.

— Ну?

— Я его проверяла, — сказала Накамура. — Сделала несколько звонков. Он был элитным военным полицейским. У него есть награды. Вероятно, он подготовлен лучше, чем любой средний человек.

— Он может помочь нам со Скорпио?

Вы можете посадить его в зоопарк.

— Я не вижу, как он может нам помешать, — сказала детектив.

— Хорошо. — Лейтенант кивнул. — Подожди один день. — Он немного подумал, а потом добавил: — Нет, лучше два.

* * *

Ричер обнаружил обратный склон U-образного хребта после пятидесятиминутной прогулки. Под ногами у него был тонкий слой земли с избытком песка. Повсюду валялись сосновые шишки, некоторые размером с бейсбольный мяч. Он взбирался вверх медленно, короткими неровными шагами, стараясь вбивать пятки в землю, чтобы ноги не скользили. Почти добравшись до верха, обнаружил, что лисья тропа заканчивается рядом с вершиной, опустился на колени и посмотрел вниз.

Теперь Ричер находился двумя сотнями ярдов восточнее места, где ему следовало быть. Он вернулся к лисьей тропе и двинулся на запад. Три минуты неспешным шагом, руки расставлены в стороны для равновесия.

Потом он еще раз посмотрел вниз.

Теперь жилище Билли находилось непосредственно под ним, всего в пятидесяти ярдах.

Бревенчатая хижина, ставшая темно-коричневой от времени, рядом бревенчатый амбар. Оба строения окружали запущенный кустарник и пыльная красная земля. Разбитая подъездная дорожка терялась в лесу, появляясь и исчезая в просветах между деревьями. Справа земля уходила вниз, постепенно превращаясь в плоскую равнину. Еще дальше виднелась старая почта, а также магазин фейерверков и двухполосное шоссе. Примерно в миле от Ричера паслась стая вилорогих антилоп. Слева земля поднималась к невысоким зазубренным пикам, похожим на миниатюрный горный хребет, словно предупреждая его о том, чего следует ждать через сотню миль на запад. Воздух оставался неподвижным и противоестественно прозрачным. Небо было темно-синим, и вокруг царила полнейшая тишина.

У дома Билли были зеленая металлическая крыша и маленькие окошки, в которых не горел свет. Не загородный домик. Не место, где можно провести выходные. Но и не мусорная свалка. Чистый дворик. Нигде не видно ржавых стиральных машин. Или автомобилей с кирпичами вместо колес. И никаких питбулей на цепи. Обычный дом для жизни.

Людей Ричер не видел.

Он стал спускаться по ближайшему склону, медленно, перемещаясь от дерева к дереву. Сорок ярдов. Тридцать. Сосновая шишка выкатилась у него из-под ног, задела какой-то выступ и взлетела в воздух.

Он замер.

Никакой реакции.

Ричер продолжил спускаться, иногда делая шаг в сторону, чтобы было за что ухватиться, и стараясь держаться там, где деревья росли гуще всего. Осталось двадцать ярдов. Десять. Он уже видел заднюю дверь дома Билли и тропинку, которую тот протоптал к двери амбара.

Ричер остановился в пяти ярдах, за деревом. Здесь он находился в безопасности. Ничто не нарушало тишину. Джек ждал. Он решил, что Билли не стал воспринимать голосовое послание Скорпио буквально. Что этот человек не станет скрываться за деревом с охотничьим ружьем. Скорее всего он сидит на стуле на переднем крыльце. Рядом ружье. Оттуда он видит все вокруг на расстоянии в двадцать миль и рассчитывает, что заранее узнает о приближающейся опасности.

Ричер пошел на восток между деревьями, пока не оказался на одной линии с амбаром. Его первый порт захода. Он сделал вдох и шагнул вперед.

Никакой реакции.

Ричер пересек открытое пространство, не слишком быстро и не слишком медленно, контролируя все вокруг. Песок и гравий тихонько поскрипывали у него под ногами.

Никакой реакции.

Он прижался к задней стене амбара. Окна в нем не было. Входная дверь находилась слева, в десяти ярдах. Ричер осторожно попятился назад, пока не оказался совсем рядом с дверью и не попробовал ручку. Заперто. Какая досада. Обычно амбары используют для разных полезных вещей. Молотки, топоры, гаечные ключи, ножи… Ричер вернулся на прежнее место и начал осторожно приближаться к углу. До дома оставалось двадцать ярдов. Тишину так никто и не нарушил. На обращенной к Ричеру стене дома, сложенной из массивных бревен, имелось два маленьких окна на первом этаже и два на втором. Все четыре частично прикрыты выцветшими на солнце шторами.

Он сделал еще один вдох, пересек открытое пространство и прижался спиной к бревнам. Окно первого этажа находилось примерно на уровне его плеча. Ричер очень медленно подошел к нему и рискнул одним глазом заглянуть внутрь. И увидел туалет с закрытой дверью. Тогда он переместился вдоль стены. Проверил второе окно — альков у основания лестницы. Дальше он разглядел переднюю половину гостиной. Еще два окна, входная дверь, каменный камин, старые кресла с подлокотниками. Бревенчатые стены, потемневшие от времени.

Никаких людей.

Входная дверь, которая должна вести на крыльцо.

Крыльцо, которое наверняка находится за следующим внешним углом.

Ричер двинулся дальше, медленно и осторожно, остановился в футе от угла и напряженно прислушался. И услышал лишь тишину, а также едва уловимый шепот ветра в кронах деревьев. И еще далекий голос грача. Никакого дыхания, движения или поскрипывания дерева. Вообще ничего.

Еще полшага.

Он заглянул за угол и увидел крыльцо с крышей, перилами и двумя массивными деревянными стульями. И кресло-качалку, неподвижно висевшее на четырех толстых цепях.

Никаких людей.

Никакого ружья на крыльце.

И никакого Билли.

Ричер повернул и направился к заднему углу дома. Немного помедлив, он свернул и пошел вдоль задней стены. Заглянул в первое окно. Кухня. Тишина, покой и пустота. Дальше кухонная дверь. Сплошное дерево. Без стекла. Он прошел мимо нее и заглянул во второе окно. Маленькая задняя комната. Письменный стол и стул. Тишина, покой и пустота.

Молчание.

Ричер вернулся к кухонной двери. Логика подсказывала, что Билли должен находиться наверху. Он предупрежден. Из окна второго этажа обзор немного лучше. Оттуда он сможет видеть милю или даже больше двухполосного шоссе за старой почтой. У него появится шесть или семь минут, чтобы действовать, даже если машина будет ехать быстро.

Ричер нажал на ручку двери.

Та поддалась.

Дверь не была заперта.

Он осторожно подтолкнул ее расставленными пальцами. Воздух в кухне оказался неподвижным и застоявшимся. Темные деревянные шкафы и холодная печь. В раковине грязная посуда. На полу кафельная плитка. Внутренняя дверь в гостиную открыта. Никаких людей. Последний зимний пепел все еще в камине. Рядом, на специальной подставке, кочерга, щетка и совок с длинной ручкой.

Ричер медленно и осторожно снял кочергу с подставки. Она была железной, длиной в ярд и заканчивалась жутковатым крюком, отставленным в сторону, как большой палец любителя автостопа.

Лучше, чем ничего. Джек снова напряженно прислушался. Дом был массивным и прочным. Никаких звуков. Вообще ничего.

Он начал подниматься по лестнице. Самый опасный момент. Если Билли появится наверху с ружьем, Ричер ничего не сможет сделать, разве что ударить кочергой по пуле, как хороший отбивающий в бейсболе пытается попасть по сильно и точно брошенному мячу. Едва ли такое сработает. Но кто не рискует, тот не выигрывает. Ступеньки были сделаны из половинок бревен толщиной в десять дюймов. Такие не скрипят. Ричер затаил дыхание.

Он добрался до второго этажа и увидел прямо перед собой приоткрытую дверь в ванную комнату, находившуюся над кухней. Никого. Впереди справа тоже была приоткрытая дверь — ведущая в спальню, находившуюся над задней комнатой. Пусто. Ричер шагнул в коридор и обнаружил еще две спальни. Дверь одной была широко распахнута. Пусто.

Дверь в другую оказалась закрыта.

Ричер держал кочергу поперек туловища — оружие перед собой.

«Ты и я, Билли», — подумал он.

На полу в коридоре второго этажа лежал лоскутный коврик. Ричер шагнул на него и двинулся дальше — медленно, осторожно и бесшумно. Остановился в четырех футах от двери. Он всегда верил в шок, смятение, неожиданность и превосходящую силу. То, что раньше называли здравым смыслом, — до того, как интеллектуалы Пентагона начали придумать причудливые названия для простых истин. Ричер поудобнее поставил ноги и принялся раскачиваться — взад и вперед, взад и вперед, как прыгун в высоту, идущий на мировой рекорд. А потом ударил в дверь подошвой ботинка и ворвался в комнату, рассекая кочергой воздух перед собой.

В комнате никого не оказалось.

Никакого Билли.

Только незастеленная постель, кислый запах сна и трехслойное окно с идеальным видом до самого горизонта. Но там не было никого, кроме вилорогих антилоп, которые спокойно паслись в миле от дома Билли.

* * *

Ричер обыскивал множество домов. Он нашел ключи от амбара в первом же месте, которое проверил, — на гвоздике рядом с дверью в кухню. В амбаре, большом одноэтажном строении, пахло пылью, протравой для древесины и холодным машинным маслом. Там лежали лысые шины, куча механической рухляди и ковш снегоочистителя. Никаких средств передвижения. И вообще ничего представляющего интерес. Ричер вернулся в дом и немного постоял на крыльце, изучая вид. Он проследил взглядом весь маршрут: сначала подъездную дорожку, потом грунтовую дорогу. Шаг за шагом, его глаза двигались, словно палец по карте, до старой почты и магазина фейерверков.

Никого.

Никакой пыли на грунтовой дороге.

Он начал снизу и методично обыскал дом, постоянно контролируя время и возвращаясь на крыльцо каждые шестьдесят секунд, чтобы проверить горизонт. В кухне не нашлось ничего важного. В гостиной тоже. Ричер пришел к выводу, что Билли очень аккуратный человек — но без фанатизма. Дом содержался в порядке и был достаточно чистым. Вещи в нем не слишком дешевые, но и не слишком дорогие. Не вызывало сомнений, что Билли жил здесь один.

Вторая гостиная служила кабинетом. Письменный стол, стул и картотечный шкаф. На столе — сотовый телефон. Очень простой. Старомодный, но не старый, подключенный к зарядному устройству. Аккумулятор успел полностью зарядиться. На экране горело: «Новое сообщение».

Тридцать секунд. Ричер выскользнул на крыльцо и огляделся по сторонам. Никого. Он вернулся в кабинет. У него никогда не было сотового телефона, но Джек периодически пользовался ими и знал, как они работают. В нижней части экрана он нашел слова «Меню» и «Воспроизведение», а под ними — две удлиненные кнопки. Он нажал кнопку под «Воспроизведением».

И услышал хриплый голос Скорпио:

«Билли, это Артур. У нас тут происходит странное дерьмо. Ничего серьезного, просто немного не повезло. Появился какой-то парень, которого заинтересовало кольцо…»

* * *

Шестьдесят секунд. Ричер вышел на крыльцо и посмотрел по сторонам. Никого. Он вернулся в дом, поднялся на второй этаж и направился в спальню, где Билли ночевал. Первым делом заглянул в шкаф. Просто для развлечения. У задней стены, за висящими брюками, Ричер обнаружил четыре коробки для обуви, аккуратно поставленные две на две. В двух верхних лежали туфли. Белые спортивные кроссовки слева и черные модельные справа. Такую обувь сельские жители обычно надевают на свадьбу, или на похороны, или для визита к кредитному эксперту в банке. Обе пары явно носили, но не слишком часто. И обе были размера восемь с половиной. А размер брюк оказался тридцать два.

Билли был маленьким мужчиной.

Тридцать секунд. Ричер выглянул в окно.

Над грунтовой дорогой поднимался длинный плюмаж пыли.

Облако цвета охры, длинное, спиральное и движущееся. Машина, которая ехала очень быстро. Она все еще оставалось точкой на таком большом расстоянии. Слишком далеко, чтобы понять, что это такое.

Около шести минут.

Ричер вернулся к шкафу. Проверил две нижние коробки.

Одна была набита деньгами.

Десятки, двадцатки и купюры по пятьдесят долларов, потертые, мятые, засаленные и грязные, сложенные кирпичиками толщиной в дюйм и перехваченные резинками. Всего порядка десяти тысяч. Может быть, больше.

В другой коробке лежали безделушки. По большей части золотые. Крестики на тонких спутанных цепочках, сережки, браслеты, брелоки, колье…

И кольца.

Обручальные.

А также кольца выпускников.

* * *