Фейрин Престон
Экстаз (Из сборника Горячий шоколад)
Глава 1
— O-o-o… a-a-a… о Боже… Ах! Да.
Хейден Гарретт с интересом наблюдал за особой, сидевшей у соседнего столика. Разумеется, ему и раньше доводилось видеть женщин в состоянии любовного восторга, но, как правило, в такой момент эта женщина находилась в его постели.
Сейчас же все происходило в людном месте — в кафе \"У Бренны\", расположенном в престижном районе Далласа, — и соседка пребывала в таком состоянии уже по меньшей мере пять минут. Вполне достаточно, чтобы вызвать у любого мужчины комплекс неполноценности, усмехнулся про себя Гарретт.
Наконец-то он увидел то, что так расхваливала его сестра Лоис, и убедился, что она нисколько не преувеличила.
Судя по всему, небольшое кафе процветало. Слава о превосходном качестве блюд и безупречном обслуживании распространилась по всему городу. Порой заказов было так много, что приходилось отказывать даже постоянным клиентам, а это, естественно, увеличивало притягательность изысканного заведения.
В кафе подавался только ленч, причем меню было более чем скромным: два супа и два салата — но зато они каждый день менялись. Десерт отличался большим разнообразием и включал в себя несколько сортов пирожных, конфет и горячий шоколад с пряностями.
Однако коронным блюдом кафе были шоколадные тянучки под претенциозным названием \"Экстаз\". Именно они и повергли в шок соседку Хейдена.
Лоис уже несколько месяцев приставала к брату, требуя взглянуть на знаменитые тянучки с деловой точки зрения. Чтобы убедить его, она даже принесла несколько на пробу. Хейден как истинный мужчина остался почти равнодушен к тому, что вызывало такой восторг у сестры и прочих представительниц прекрасного пола, включая тех, что в данный момент до отказа заполнили кафе.
Но Лоис продолжала канючить, и Хейден, в конце концов сдался. Бизнеса без риска не бывает. Ему как преуспевающему бизнесмену это было хорошо известно.
Первым делом он обратился к химикам. Начиная с понедельника, конфеты Бренны нализировались десятью разными способами, и в пятницу шеф услышал печальный вердикт: ничто из производимого в стенах фирмы даже отдаленно не напоминало \"Экстаз\".
После этого один из ближайших помощников Гарретта был отряжен во вражеский стан с заданием приобрести права на изготовление тянучек. Посланный вернулся ни с чем. Такая же участь постигла двух его коллег. Тогда Хейден решил взяться за дело сам. Он был заинтригован. Хотелось взглянуть на женщину, не пожелавшую расстаться с рецептом даже за баснословную сумму. С трудом выкроив время — его день, разумеется, был расписан по минутам, — бизнесмен приехал в кафе, но за те полчаса, что он здесь провел, Бренна так и не появилась.
Его обслуживала не слишком молодая и довольно грузная рыжеволосая официантка, представившаяся Корой. Густой рыбный суп и салат из свежих овощей утолили голод Гарретта, однако желание увидеть Бренну не пропало. В ожидании десерта он повернул голову к двери — как раз в тот момент, когда в кафе ворвалась женщина и устремилась прямо к стойке.
— Я отдам тебе своего первенца за кусочек \"Экстаза\". Только скорее!
Кора хмыкнула:
— Да зачем он мне, Дениза? У меня своих пятеро.
— Ладно. Как насчет \"БМВ\"?
— Надо подумать. Какого он цвета?
— Бежевый.
Кора с сожалением прищелкнула языком:
— Жаль. Последнее время я западаю на красное.
— Ради тебя могу и перекрасить.
Хейден намеренно заявился в кафе, когда толпа жаждущих вкусить превосходный ленч существенно поредела. Это дало ему возможность не только слышать обеих собеседниц, но и стать свидетелем оргазма сразу у нескольких дамочек, сидевших через четыре стола от него.
— Ну, пожалуйста, Кора! Я на грани ломки. Прошли почти сутки. Мне нужна моя доза!
— Так и быть, отломлю кусочек. Иначе, похоже, придется вызывать Службу спасения. — Усмехнувшись, официантка повернулась к витрине, где лежали вожделенные сласти.
В этот момент из глубины зала вышла прелестная молодая женщина. Ее густые янтарные волосы были забраны в пучок, перехваченный зеленой лентой. Гарретт сидел слишком далеко и поэтому не мог рассмотреть цвет ее глаз и фигуру, скрытую под белым халатом. Уверенный вид и жизнерадостность незнакомки сразу подсказали — это, должно быть, Бренна, владелица и шеф-повар знаменитого заведения. Заметив женщину у стойки, Бренна улыбнулась:
— Ты избавила бы и нас, и себя от многих хлопот, Дениза, если бы купила сразу пару фунтов тянучек, вместо того чтобы являться каждый день за одной порцией.
Та округлила глаза.
— Да я бы их вмиг прикончила и сразу стала толстой, как бочка! Нет, уж лучше я немного понервничаю, зато фигуру сохраню.
— Интересно, а как ты выходишь из положения в воскресенье?
Дениза на минуту задумалась.
— Неужели вы теперь будете открыты и по воскресеньям? — с надеждой спросила она. — Обещаю с лихвой окупить затраты. Я бы могла…
— Ну, уж нет! — со смехом перебила ее хозяйка кафе. — Даже Господь в седьмой день отдыхает.
— Тогда, может, сделаем так — в субботу вечером вы оставляете для меня коробочку, а я забираю ее на следующий день утром?
— Да у тебя выдержки не хватит.
Сладкоежка вздохнула:
— Что правда, то правда. — Взяв у Коры обернутый в белую бумагу сверток, Дениза расплатилась и, поблагодарив, направилась к выходу. — Прошу извинить. Предпочитаю наслаждаться в одиночестве.
— Завтра придешь? — крикнула вдогонку Бренна.
— А то как же!
Дверь за посетительницей закрылась.
— Что она предлагала тебе сегодня? — поинтересовалась хозяйка у официантки.
— Как обычно, своего первенца. Да, и еще \"БМВ\".
— Почему же ты не взяла?
— Не мой цвет.
— Понятно, — кивнула Бренна, рассеянно обводя глазами кафе и на мгновение задерживаясь на Гарретте.
Почему-то Хейдену стало неуютно под этим холодным оценивающим взглядом. Женщины часто смотрели на него как на объект для флирта, против чего он, разумеется, не возражал, но во взгляде хозяйки кафе читалось нечто другое. Она словно измеряла его, прикидывая, в какую категорию зачислить. У Хейдена появилось отчетливое ощущение, что он ей не понравился.
Обогнув стойку, Бренна начала обходить зал, останавливаясь у каждого столика, чтобы поболтать с посетителями, большинство которых были ей знакомы. Исходившие от нее внутреннее тепло и обаяние явно импонировали окружающим.
Присмотревшись, Гарретт заметил в хозяйке кафе еще одну черту — несомненную сексуальность, хотя она была одета подчеркнуто скромно и вела себя достаточно сдержанно. Ее беззаботная улыбка, казалось, говорила: \"Я довольна собой, своей жизнью, и мне никто не нужен\".
Эта улыбка, независимый вид, наконец, красота не могли оставить Хейдена равнодушным. Наверное, именно в этот момент он решил, что Бренна будет принадлежать ему.
— Здравствуйте, — услышал он певучий голос. — По-моему, вы у нас впервые.
Так вот, оказывается, какие у нее глаза — зеленые, с лукавыми золотистыми искорками. А кожа гладкая, цвета слоновой кости и тоже словно отливает золотом.
— Вы правы. — Он встал и протянул руку. — Хейден Гарретт.
— Бренна Вудз. Понравился вам ленч?
— Еще бы! Суп и салат были восхитительны. Примите мои поздравления.
— Благодарю. — Она окинула взглядом столик. — Кажется, вы еще не отведали десерт. Кора сказала, что мы сегодня подаем?
— Сказала, но мне ничего не нужно.
— Почему же? Наши тянучки…
— Я не любитель сладкого. Зато мне удалось подслушать реакцию на ваше лакомство. — Как раз в этот момент из дальнего угла донесся очередной весьма откровенный стон. — Честно говоря, в такие минуты я предпочитаю быть не в толпе, а вдвоем.
— Неужели? — едва сдерживая смех, удивилась она. — Никогда бы не подумала, что вы такой ханжа.
Хейден улыбнулся:
— Угадали. Я действительно не ханжа. Не составите компанию? — Он кивнул на соседний стул.
Бренна на мгновение заколебалась, но потом все же села.
— Пожалуй, Кора без меня обойдется.
— Кстати, о Коре. Я слышал, как она отказалась от \"БМВ\" на том основании, что он бежевый, и вы одобрили ее решение. Почему?
— Во-первых, моя официантка всей душой ненавидит бежевое, а во-вторых, когда Дениза в таком состоянии, как сегодня — а в нем она пребывает частенько, — ей ничего не стоит продать за кусочек \"Экстаза\" родную мать. — Она помолчала. — Вы ведь брат Лоис, да?
— Верно. Как вы догадались?
— Вы очень похожи. А кроме того, — Бренна улыбнулась, — ваша сестра была у меня утром и предупредила о вашем визите.
Гарретт хмыкнул.
— Лоис уверена, что без нее я бы пропал. Она постоянно пытается мне помочь.
— Ну и как, получается?
— Если бы подобные попытки стали олимпийским видом спорта, золотая медаль была бы ей обеспечена.
Ответом была уже не улыбка, а такой искренний заразительный смех, что Хейдену вдруг пришло в голову: счастлив тот мужчина, который слышит его каждый вечер.
Брайан Гарфилд
— Лоис — прелестная женщина. Она часто сюда заходит.
— Так я и думал. Только не говорите мне, что у нее та же реакция на ваши сладости, что и у остальных дам. Все-таки она моя сестра.
Неумолимый
— Понимаю, — посерьезнев, кивнула Бренна. — Однако оснований для беспокойства нет. Реакция у всех разная.
— Приятно слышать. А то я начинаю склоняться к мысли, что ваши тянучки опасны. Благодаря им женщины могут решить, что мужчины им не нужны.
Она снова улыбнулась:
— До этого пока не дошло.
— Слава Богу! — Он помолчал. — Подозреваю, что Лоис подробнейшим образом изложила вам мою биографию от рождения до сегодняшнего дня.
— Да нет. — Это была почти правда. Единственное, что сообщила ей подруга, это то, что ее брат холостяк, и она хочет, чтобы они с Бренной познакомились. Бренна мгновенно насторожилась. В ее жизни уже был роман, и не один, но с тех пор как она занялась кафе, времени для веселого времяпрепровождения оставалось все меньше. К тому же она стала разборчивее.
Глава 1
Попутно выяснилось, что брат Лоис руководит крупной фирмой, и Бренна успокоилась. Очевидно, подруга имела в виду чисто деловое знакомство. Остальную информацию о Хейдене Гарретте молодая женщина почерпнула из газет, благо это имя не сходило со страниц светской хроники. Его владелец появлялся на всех престижных вечеринках в сопровождении самых обворожительных красавиц города, причем каждый раз разных. Он не жалел средств на благотворительные цели, однако в вопросах бизнеса был беспощаден.
Этот участок дороги всегда вводил в искушение водителей, которым неймется давить на педаль газа: шоссе сбегало с горы, как пологий лыжный склон и тянулось дальше по прямой в низине миль на двадцать.
Но ни Лоис, ни газеты не подготовили Бренну к тому, что предстало ее взору. Высокий стройный брюнет казался воплощением сексуальности. Его темно-карие глаза завораживали и манили, квадратный подбородок и резко очерченные скулы придавали лицу мужественное выражение. Густые каштановые волосы излучали здоровье и были аккуратно подстрижены. При виде сияющей шелковистой массы каждой женщине хотелось запустить в нее пальцы, а те, что обладали богатым воображением, наверняка представляли, как будут теребить эти пряди в минуту любовного экстаза.
Была пятница, конец октября. Осиновый лес уже окрасился золотом. Вашмен и Стивенс затаились в ожидании в своей патрульной машине, припаркованной под деревьями. Здесь не было рекламного щита, чтобы за ней прятаться, но ритуал оставался тем же. Солнце походило на расплавленный медный диск, и все тени были настолько густыми, что водители, проносящиеся по шоссе, не могли разглядеть машину, пока патрульные не сваливались на них, как снег на голову.
Сама Бренна тоже не страдала отсутствием воображения. Поняв, что чересчур увлеклась, она строго напомнила себе, что обладатель всех этих достоинств пришел в кафе вовсе не ради нее.
— Подобная скрытность не в духе Лоис, но в данном случае я ей благодарен. Вы умерли бы со скуки, если бы она вздумала посвящать вас во все детали моей жизни.
На более оживленных дорогах достаточно проехать миль пять с черепашьей скоростью, чтобы нагнать страху на водителей и распространить предупреждение, способное заставить лихачей умерить прыть на много миль вокруг.
— Не скромничайте. Вы ведь президент крупной компании — кстати, вами же основанной, — ведающей производством и распространением всевозможных продуктов питания, и, если верить газетам, подминаете под себя более мелкие, причем делаете это с головокружительной скоростью. Такую жизнь никак не назовешь скучной. — Она подперла рукой подбородок.
Но в этом уголке штата Аризона редко увидишь больше одного автомобиля за полчаса, и стратегия \"видимого присутствия\" не срабатывает. Вашмена со стажером назначили на этот пост четыре месяца тому назад, дабы разрушить иллюзию, будто единственное шоссе штата, проходящее через этот округ, никем не патрулируется на протяжении ста пятидесяти миль. Вашмен пустил слушок по всем автозаправкам и кафешкам от гор до границы с Невадой, и ныне туристы своевременно получали предостережение: \"Держите ушки на макушке: где-то здесь рыщут копы в патрульной тачке. Они только и ждут, как бы накрыть вас за превышение скорости\".
— А теперь ответьте, мистер Гарретт, что привело вас в мое скромное заведение?
В здешних краях не было нормы на штрафы, и Вашмен не слишком-то утруждал себя выпиской \"билетиков\" нарушителям, пока в августе им не пришлось два часа резать автогеном кузов \"кадиллака\", потерявшего управление на скорости сто миль в час, чтобы извлечь останки пяти пассажиров. Эта трагедия была все еще на слуху – и на дороге царил порядок, если не считать редких подвыпивших водителей и немногих залетных туристов, направлявшихся в Лас-Вегас и не задерживавшихся в придорожных забегаловках.
— То же, что заставляло посылать к вам моих людей, — ваши тянучки. Я хотел бы приобрести права на \"Экстаз\".
Патрульный Стивенс встряхнул бутылку с пивом, поднес ее ко рту и выплюнул пену дюймов на пять в сторону:
Ну разумеется. Иначе разве очутился бы в ее кафе такой красавчик, как Хейден Гарретт?
– Какая дрянь! А рекламу-то развели.
— К сожалению, и вы, и ваши посланцы только напрасно потратили время.
– Чем пить пиво, лучше бы следил за дорогой.
— Все на свете имеет цену, Бренна. Назовите вашу.
– Типичный ответ ленивого индейца.
— Свой рецепт я не продам. Ни вам, ни кому бы то ни было.
Вашмен изобразил страдание во взоре:
Наступила пауза. Неожиданно Хейден извлек из внутреннего кармана блокнот и ручку с золотым пером. Вырвав листок, он написал на нем несколько цифр и перебросил Бренне.
– Почему за такого, как ты, я должен платить налоги?
— Неужели вы и от этого откажетесь?
– Спроси – зачем мне вешали лапшу на уши? \"Вступайте в дорожный патруль, чтобы повидать мир\"! \"Слава, восторги, острые ощущения\"!
Она мельком взглянула на сумму и кивнула:
— Откажусь.
Сам Вашмен сполз со своего водительского места так, что затылок оказался на спинке сиденья, а коленки уперлись в руль. Он подложил коричневую ладонь под шею и лениво закинул голову. Меньше всего он ожидал, что ему понравится работать со стажером – у него никогда прежде не было напарника, – но однако же они сработались. Простой перечень того, что Бак Стивенс не знал об их работе, составил бы увесистый том, но у парня оказался покладистый и добродушный нрав.
— В таком случае, что же вам нужно?
– Самое время прерваться на ленч, – заметил Стивенс. – О радость! Еще один резиновый, то бишь с мясом, сандвич \"У Голкомба\".
— То, чего у вас нет, — улыбнулась она.
– Нет. Сегодня мы поедем в город. Мне надо кое-что забрать у ювелира.
— Ага, попались! — Он энергично подался вперед. — Назовите, и я достану то, о чем вы просите.
Лайза...
— Отступитесь, Хейден! — посоветовала она, продолжая улыбаться. — Вы каждый день ворочаете миллионами, покупаете и продаете целые корпорации. Наверняка ваша карьера не пострадает из-за какого-то несчастного рецепта.
Диспетчер передал по рации описание угнанной машины; Стивенс внес его в конец уже имеющегося у них списка за неделю. Когда голос в передатчике прошипел напоследок: \"Десять четыре\", Вашмен выпрямился.
— Вы намеренно уходите от ответа.
– О\'кей, ленч, – проговорил он и попятился к ключу зажигания.
— А какой ответ вы хотели бы получить? — посерьезнев, спросила она. — Вам придется смириться с тем, что не все желаемое для вас доступно. Если вы этого еще не усвоили, то сейчас самое время.
И тут, как назло, появился лихач: старая тарахтелка вроде \"бьюика\", отделанная хромом и залепленная наклейками реклам и патриотическими лозунгами, неслась на бешеной скорости по осевой; из опущенного окна высовывалась согнутая в локте левая рука водителя.
– Никак, – заметил Стивенс, – пытается побить местный рекорд скорости.
— Послушайте, Бренна, я мало чего хотел в жизни, но этот рецепт мне необходим. — Он помолчал. — Неужели нет никакого выхода? Я ведь могу подкупить ваших работников. Вы уверены, что они устоят перед крупной взяткой?
Вашмен вырулил \"фарри\" на шоссе и пустился в погоню. Он выжал скорость до девяноста пяти, и Стивенс не замедлил сообщить:
– Мы его не настигаем.
— Попробуйте, хотя вряд ли что-нибудь получится. Не вам первому пришла в голову такая мысль.
– А может, я сначала хочу засечь время для хронометража, как по-твоему?
Лицо стажера залилось краской.
— Похоже, вас это совершенно не беспокоит.
– Времени навалом. Следи за дорожными столбиками, – велел Вашмен, – а я за спидометром.
— Мои работники каждый день наблюдают, как я готовлю тянучки, однако секрет знаю только я. Кора говорит, что у меня в руках волшебная палочка.
Стивенс достал корочки с квитанциями.
– Извини, Сэм!
Три женщины, сидевшие в разных концах зала, одновременно забились в любовных судорогах. Бренна подняла смеющиеся глаза на Хейдена.
– Не за что!
– Ладно! Миля – ноль!
— Вы же не хотите, чтобы такое творилось по всей Америке?
Дорога была вся в выбоинах и асфальтовых нашлепках в тех местах, где дорожники прошлой зимой эти выбоины заделывали. Вашмен, держа обе руки на руле, с трудом удерживал машину, а ведь он прошел специальный курс вождения в Калифорнии, в то время как этот клоун впереди, похоже, запросто справлялся одной рукой.
— В том-то и дело, что хочу. И потом, с чего вы взяли, что я намерен ограничиться одной Америкой? Продукция моей фирмы расходится по всему миру. Кстати, вам это тоже принесет миллионы — если, разумеется, вы согласитесь на мое предложение.
– Миля – один. – Стивенс сверился с часами и накарябал какие-то вычисления на квитанции. – Девяносто семь с гаком.
— Это и так понятно, — устало вздохнула она. — Ну как вам объяснить? Я люблю свое дело, и мне не важно, сколько я на нем зарабатываю. Главное, что я всего добилась собственными силами, талантом и энергией. И расширяться я не хочу.
– Схвачено! – подтвердил Вашмен и поднял глаза от спидометра. – Держи шляпу, чтобы не слетела.
Мое кафе, пусть и маленькое, принадлежит мне одной, и отнять его можно, только если я не уплачу положенные налоги. А поскольку вы наверняка интересовались моим финансовым положением, вам должно быть известно, что с этой точки зрения ко мне не придерешься.
Он выжал педаль до пола и зажег мигалку на крыше. Включать сирену не имело никакого смысла – на такой скорости \"бьюик\" ее просто не услышит. На скорости сто десять миль в час \"фарри\" начал настигать \"бьюик\", правда, не очень быстро. До ближайшего перекрестка оставалось не меньше тринадцати миль, так что можно было не особо торопиться. Еще через четыре или пять минут они почти догнали \"бьюик\", но, очевидно, водитель не пользовался зеркалом заднего вида, и Вашмену пришлось вырулить вровень с машиной и дать гудок. Увидев, как дернулись узкие плечи и худое лицо повернулось в его сторону, Вашмен быстро осадил назад, опасаясь, как бы этот болван не запаниковал: он вовсе не хотел оказаться на пути \"бьюика\", когда его развернет юзом поперек дороги.
— Совершенно верно, — кивнул Гарретт. — Вы твердо стоите на ногах.
Но \"бьюик\" плавно замедлил ход, и, когда Вашмен припарковал \"фарри\" на обочине позади него, Стивенс не смог удержаться от похвалы:
— И это меня радует.
– Надо отдать ему должное. Мастер, ничего не скажешь.
— Для большинства людей подобной стабильности было бы достаточно, но не для вас, Бренна. В вас скрыт гигантский потенциал.
– И этот мастер станет трупом, если на такой скорости врежется во что-нибудь покрупнее кролика.
— Перспектива стать гигантом меня не прельщает. Хотя кто знает, в один прекрасный день я, возможно, захочу расшириться. Если в тот момент соседнее помещение будет свободно, просто пробью стену, и зал станет в два раза больше.
– Можно мне составить протокол на этого типа, кимо саиб?
Но это предел моих мечтаний. Поверьте, завоевать Америку, а тем более весь мир не кажется мне таким уж заманчивым.
– Валяй, бледнолицый!
— Ладно, пусть так. Но вы упустили из виду одну деталь. Я не первый и наверняка не последний из тех, кто охотится за вашим рецептом. Рано или поздно до него доберутся, и вы будете бессильны этому воспрепятствовать.
— Что вы имеете в виду? — насторожилась она.
Лицо Стивенса все еще было красным. Он стал открывать дверцу машины. Там впереди водитель уже вылез из \"бьюика\" и стоял засунув руки в карманы, с гримасой отвращения на лице.
— В нашем деле полно нечистоплотных личностей.
— Как и в любом другом, — пожала плечами Бренна.
– Вручи ему этот снимочек с натуры, – напутствовал Вашмен. Он извлек из конверта глянцевое фото размером три на пять: хороший отчетливый снимок изуродованных трупов, которые они извлекли с помощью автогена из \"кадиллака\". – И не давай ему морочить тебе голову.
— А вот мне вы можете доверять. Примите мое предложение, и я сумею защитить вас и ваши тянучки.
— Если я передам вам права, \"Экстаз\" перестанет быть моим, а это для меня неприемлемо. — Она встала. — Рада была с вами познакомиться, а сейчас прошу извинить — дела.
– Я скажу ему: если он не будет хорошо себя вести, я натравлю на него своего напарника, дикого индейца, который снимет с него скальп. – Стивенс оставил дверцу открытой и прошествовал вперед, держа наготове корочки с квитанциями. Вашмен заметил, что водитель окинул стажера особым оценивающим взглядом, явно прикидывая, не предложить ли двадцатку, чтобы замять дело, но, видимо, отверг эту мысль, рассмотрев повнимательнее искреннее молодое лицо Стивенса.
— Не уходите, — попросил Хейден, кладя руку ей на запястье. — Дела и так идут лучше некуда. Разве вы сами не слышите? За каждым столиком женщины бьются в оргазме!
Несколько лет тому назад Вашмен, тогда еще сам стажер, раскатывал в патрульной машине на пару с закаленным ветераном дорожной полиции по фамилии Кастис. Они тормознули типа, проскочившего на красный свет, и Вашмен отправился выписывать первую в своей жизни квитанцию на штраф, а водитель показал ему уголок двадцатидолларовой купюры, вопросительно подняв при этом брови. Вашмен поспешил обратно к патрульной машине, полный негодования, и доложил Кастису об этом.
Она не ожидала столь откровенного высказывания и потому смутилась, как девчонка. На мгновение мелькнула шальная мысль: интересно, а каково пережить подобное в его объятиях? Судя по всему, ее новый знакомый не привык довольствоваться суррогатами. Он наверняка из кожи вон вылезет, но добьется, чтобы партнерша разделила с ним любовный восторг, даже если для этого ему придется подкидывать ее к потолку.
— Надеюсь, вы понимаете, что на самом деле это никакой не оргазм?
– Мы можем арестовать его за попытку дать взятку должностному лицу, Фред.
— По-вашему, я не способен его распознать? — Он выразительно изогнул брови.
– Ты никак спятил? Дай-ка я сам разберусь!
— Я предпочитаю термин \"оргазмоподобная реакция\".
Кастис оставил его в машине и отправился к нарушителю, и Вашмен увидел, как деньги перешли из рук в руки. Когда Кастис вернулся, он предложил поделиться с Вашменом. Тот отказался, и Кастис проговорил только:
— Зачем же ограничиваться подобием вместо оригинала? Разве вам не хочется взмыть к звездам?
– Ну, если так – спасибо, Сэм. Ты не хуже белого, – и тут же начал жаловаться, что у него, мол, жена и дети и как им нужны деньги.
— Вы не так меня поняли. — Причем намеренно, мрачно добавила она про себя. Он играет с ней, как кошка с мышкой, и надеется, что все сойдет ему с рук. Ну уж нет! — Я говорила о том, как посетительницы реагируют на мои тянучки, а вовсе не о себе.
Сейчас Фред Кастис – капитан в Финиксе, а Сэм Вашмен – простой линейный патрульный, давно не получавший повышения и назначенный в самый что ни на есть захудалый округ штата, – и между этими двумя фактами есть прямая связь. Назначениями на маршруты патрулирования ведал Фред Кастис, а он не жаловал Вашмена. Возможно, играло свою роль и то, что Вашмен – чистокровный индеец племени навахо. Ну да ему не привыкать. Вашмен не рвался заслужить одобрение начальства и не лез из кожи вон, чтобы доказать свое рвение. Надо просто исправно выполнять свою работу изо дня в день в привычном ритме. В конце-то концов – пусть даже на это уйдет больше времени, чем у белого, – ты получить повышение, если добросовестно исполняешь свои обязанности, – это будет благом для Сэма Вашмена и для его народа – тоже. А в свое время ты женишься, переедешь в уютную квартирку с двумя спаленками во Флагстафе и, возможно, станешь отцом одного или двух малышей с твоими темно-оливковыми глазами и ослепительной улыбкой, как у Лайзы.
— Ara, значит, вы все-таки предпочитаете настоящий оргазм?
— А вот это уже не ваше дело, мистер Гарретт! — отчеканила она, вспыхнув.
Мимо по дороге в сторону Сан-Мигеля прогромыхала ржавая развалина-пикап, и водитель бросил на патрульную машину настороженный взгляд. Вашмен записал время и номер дорожного столбика в своем служебном блокноте и проверил список угнанных автомобилей, но \"бьюик\" в нем не числился. У машины были местные номерные знаки, и у Вашмена возникло ощущение, что он уже где-то видел ее, возможно во Фридонии или в \"Мраморном каньоне\". Но с водителем они прежде не встречались. Он был костлявым, одет в спортивные брюки и ветровку, рукава которой не доставали до запястий дюймов на шесть. Водитель не спорил, а просто стоял и ждал, пока Стивенс кончит выписывать квитанцию. Один раз он приподнял руку, чтобы взглянуть на часы, и Вашмен заметил бледный большой шрам, тянущийся от запястья к предплечью, – след от сильного ожога. Такие шрамы любят заносить в списки \"особых\" примет, и по счастью для полиции, увидев раз, их уже трудно забыть – поэтому Вашмен твердо знал, что в имеющемся у него списке преступников, объявленных к розыску, этот человек не фигурирует. Он упражнял внимание и зрительную память, постоянно вглядываясь в лица тех, кто встречался где бы то ни было. Для Вашмена это была игра, но однажды на автозаправке в Холбруке он опознал человека, находящегося в розыске, и арестовал его тут же на месте. За это Вашмену объявили благодарность, но повышения по службе он так и не дождался.
— Вы правы, пока не мое. Но если вы все же примете мое предложение и мы объединим наш бизнес, тогда ваше дело станет моим, и наоборот. Кстати, почему опять \"мистер\"? Вы ведь, кажется, уже называли меня Хейденом.
Стивенс оторвал квиток, вручил его мужчине, вместе с правами и регистрационной карточкой на машину, а затем, отступив на шаг, проводил взглядом машину, степенно покатившую прочь.
Бренна лишь покачала головой, не в силах противостоять этому напористому обаянию, граничившему с наглостью.
После этого стажер вернулся в патрульный автомобиль и сообщил:
— Похоже, вы не теряетесь в любых обстоятельствах.
— Разумеется, иначе я не достиг бы своего нынешнего положения.
– Он даже не пытался оправдываться. Просто поинтересовался: \"С какой скоростью я гнал?\" – а когда я ответил, что больше девяноста семи миль в час, просто покачал головой и криво улыбнулся. Странный тип. Должно быть, что-то у него на уме.
— Ясно. И все же… — Она решительно встала. — Ответ на ваше предложение тот же — нет!
– А как насчет причины столь отчаянной спешки?
— Он касается только рецепта, надеюсь? Или к оргазму тоже относится?
– Сказал, что торопился в банк в Сан-Мигеле, чтобы успеть до закрытия. Дьявольщина, у него в запасе еще целых три часа. – Стивенс заполнял корешок на выписанную квитанцию. – Фамилия его Бараклоу. Машина зарегистрирована на имя некого Суини во Фридонии. Свояк Бараклоу, по его словам.
— Я не говорила… — Бренна поспешно осеклась, не желая давать остроумному собеседнику повод в очередной раз извратить ее слова. — До свидания, Хейден. Будете в наших краях в обеденное время, милости прошу, тем более что ленч вам, кажется, понравился.
– У тебя что, есть причина не верить ему?
— Разумеется, мы еще встретимся.
Стивенс оторвал глаза от писанины. Карандаш в его руке замер.
Это было сказано столь самоуверенным тоном, что ей захотелось запустить в него чем-нибудь. И почему-то обернуться, чтобы увидеть его еще раз. Но ни того, ни другого она не сделала.
– Да вроде бы нет.
– Вроде бы?
Вырулив на шоссе, Хейден набрал номер сестры. Лоис сняла трубку лишь после пятого гудка.
– Короче – и сам не знаю.
— Алло?
– Тогда и не ломай голову. Поехали в город, поедим.
— Угадай, что я тебе скажу.
* * *
— Нашел время играть в угадайку! Одного из близнецов только что стошнило на обюссонский ковер, который мама подарила нам с Джеймсом к свадьбе, — видно, он объелся сладостей, а второй разделся догола и пляшет под поливальной установкой.
— Ну и Бог с ними. У меня новости поважнее.
Они въехали в Сан-Мигель: мимо проплывали броские вывески: \"Современные коттеджи\", \"Еда\", \"Гриль-бар\", \"Воздушные кондиционеры\", \"Торговля и сервис... Принимаются любые кредитные карточки... Приемлемые цены\". Это был деловой город, и вообще единственный настоящий город на плато. Пересекающие штат дороги обходили эти места стороной, и людей здесь жило немного по той простой причине, что мало кто мог вынести такой климат: зимой – снежные заносы, летом – жара, до ста тридцати пяти градусов по Фаренгейту. На пространстве в двадцать пять тысяч квадратных миль не было никаких очагов цивилизации, за исключением ранчо, бензоколонок, придорожных закусочных и этого города, выросшего вокруг огромных карьеров для добычи медной руды, принадлежавших Сан-Мигельской медной компании. Большинство земель вокруг являлись федеральной собственностью: национальные парки и заповедники. Для активных людей Сан-Мигель являл собой скуку смертную: на копях и плавильнях работало около двенадцати тысяч человек, и большая их часть, не довольствуясь теми немногими развлечениями, что были под рукой, проводила уик-энды в ста пятидесяти милях отсюда в Лас-Вегасе.
— А на племянников, значит, тебе наплевать? Что ж, братец, спасибо!
Главная улица тянулась на девять кварталов, и по сторонам ее помещались автостоянки, модные магазины, зерновой склад, три автозаправочные станции, принадлежащие компании \"Бэнк энд траст\", и Голливудский салон красоты (какова цена красоты? Все от того, насколько туго набит ваш кошелек!). Густой слой красной пыли покрывал все ржавые пикапы и забрызганные грязью \"крайслеры\", пивные, закусочную с гамбургерами и старое, в стиле барокко здание кинотеатра \"Парамаунт\".
— Кому-то из детей угрожает опасность?
— Чтобы ответить на твой вопрос, я должна вначале поймать второго. Ага, вижу! Соседские ребятишки тоже разделись и теперь плещутся в воде вместе с Николасом.
Вашмен поставил машину напротив кафе \"Купер Кинг\" и опустил монетку в счетчик за парковку. \"Встретимся внутри\", – бросил он Стивенсу, свернул за угол, миновал вход в банк и вошел в следующую дверь. Старик ювелир с лупой на очках взглянул на него поверх прилавка.
— Отлично! По крайней мере у него есть компания. Ну а что Дэвид? Ему нужна твоя помощь?
– Вы пришли выкупать кольцо? По-моему, оно готово.
— Вряд ли. После того как его вывернуло, он чувствует себя вполне сносно. Меня больше беспокоит ковер. А теперь выкладывай подробности. Как прошла твоя встреча с Бренной?
Старик достал кольцо из сейфа, и Вашмен, опершись локтями о прилавок, старательно выписал чек своим неуклюжим почерком. Когда он поднял глаза, старик положил перед ним футляр, отделанный бледно-голубым бархатом.
— На высшем уровне, если не считать того, что она отказалась продать мне рецепт.
Ювелир забрал чек, придирчиво осмотрел, словно сомневаясь в его подлинности, потом проверил на свет, помахал и подул на листок бумаги, хотя Вашмен писал шариковой ручкой. Вашмен открыл крышку футляра – и камень в кольце подмигнул ему всеми своими гранями.
— Ничего другого я и не ожидала.
– Настоящая вещь, – проговорил старик.
— Однако она отклонила все остальные предложения тоже, а это значит, что у меня есть шанс. Рано или поздно она поймет свою выгоду, и я постараюсь, чтобы было принято именно мое, — Ну, не знаю, не знаю… Бренна не похожа на тех, с кем ты привык общаться. У нее иная шкала ценностей. Это касается не только твоих деловых партнеров, но и женщин, за которыми ты ухаживаешь. Но это так, к слову. Продолжай. Она тебе понравилась?
– Надеюсь, – ответил Вашмен. – За такие деньги...
— Надо быть слепым, чтобы не оценить ее прелести, но не спеши с выводами, сестрица. Наше знакомство не выйдет за рамки чисто делового. — О том, что он приложит все силы, чтобы затащить упрямицу к себе в постель, Гарретт предусмотрительно умолчал.
– Дьявольщина, да я и так продал его вам задешево. Любому другому пришлось бы выложить на сотню больше. Некоторые белые в состоянии оценить, что ваш народ сделал для нас. – Старик произнес это с укоризной. Он заполнил квитанцию и придвинул ее Вашмену.
— Разумеется, — многозначительно протянула Лоис.
Тот глянул на клочок бумаги отрешенным взглядом.
Хейден хмыкнул. Он понял, что сестра прочитала его мысли.
– По крайней мере, мы, краснокожие, снимали скальпы только с врагов. А вы всегда вот так живьем сдираете шкуру с друзей?
— Послушай, мне нужна твоя помощь.
Старик, похоже, обиделся.
— Неужели? Как интересно! Это касается Бренны? Что я должна сделать?
– Сэм... Сэм! – Он беспомощно развел руками и наклонил голову набок. – Ты же можешь себе такое позволить – у тебя ведь постоянная работа.
— Я хочу, чтобы ты устроила вечеринку в субботу.
– Эх! Платят плохо, а работа еще хуже. – Он защелкнул футляр и убрал в карман. – Спасибо!
— Может, ты забыл, что сегодня уже понедельник? Времени в обрез. И сколько гостей я должна пригласить?
Вашмен вышел наружу, живо представляя себе Лайзу и то, как вспыхнут от восторга ее глаза. Он настолько замечтался, что чуть не столкнулся со стариком Джаспером Симали на ступеньках банка.
— Много. Сотни две.
– Боже, Тсоси, ты что, не видишь, куда идешь? – Рот Джаспера расплылся в ухмылке.
— Ты с ума сошел, братец! Спустись с небес на землю. За четыре дня приготовить пиршество на двести человек?
– Ях\'а\'тех, Джаспер?
— Значит, ты отказываешься?
— Ничего подобного я не говорила. Кого надо пригласить?
У Джаспера Симали было лицо настоящего индейца навахо – большое и круглое, глубокие морщины пересекали его, минуя рот, до самого подбородка. Голову его украшал плотный ежик густых седеющих волос. Джаспер прибавил еще несколько фунтов с тех пор, как его обмерял портной, шьющий форму охранникам, и теперь видно было, как туго натянута ткань на плечах и выступающем брюшке. В черной армейской кобуре на поясе болтался здоровенный револьвер 45-го калибра.
— В первую очередь Бренну, а дальше — кого хочешь.
Вашмен ухмыльнулся и кивнул в сторону кафе:
— Не уверена, что она придет. В субботу в кафе самая запарка. К тому же скоро Валентинов день. От клиентов наверняка нет отбоя.
– Как насчет ленча за мой счет?
— Понятно. Значит, нет?
– Не-а. Я привязан к банку. – Джаспер указал на зеленый бронированный фургон, припаркованный в теньке на другой стороне улицы. – Сегодня четвертая пятница.
— Черт побери, Хейден, не дави на меня! Значит, да.
Каждую вторую и четвертую пятницу месяца компания – владелица банка – доставляла сюда из Солт-Лейк наличность, чтобы рассчитаться с рудокопами и медеплавильщиками. По выходным казино в Вегасе не желали принимать чеки, выписанные за пределами штата, и в Сан-Мигеле взяли за правило выдавать наличность работникам перед тем, как они отправятся в Неваду на уик-энд.
— Вот и умница. И обязательно уговори Бренну прийти. Я на тебя рассчитываю.
— Постараюсь. Кстати, дорогой, чего это тебе вдруг так приспичило? Из-за рецепта? Или есть другая причина?
Именно на эту особенность указали Вашмену в первую очередь при назначении сюда. Сначала названные суммы показались ему просто фантастическими, но, немного поразмыслив, Вашмен с помощью нехитрых арифметических выкладок убедился, что так оно и есть. Все просто: в компании примерно двенадцать тысяч рабочих, зарабатывающих в среднем двести долларов в неделю. За две недели в пересчете на всех работающих общая сумма может составить около пяти миллионов долларов. Если пять тысяч из этих людей хотя бы половину своей платы получат наличными, то набегает около миллиона. Обычно сумма бывает гораздо меньше, но банк должен быть готов к выплатам по максимуму, вот почему утром по четным пятницам бронированный фургон привозит сюда миллион наличными – в десятках, двадцатках, пятидесятках, в основном в сотенных купюрах, ибо именно такие банкноты особенно в чести у игроков, проводящих свой уик-энд в Лас-Вегасе. Фургон остается на весь день и после закрытия банка отвозит оставшиеся деньги обратно в головное отделение банка в Солт-Лейк-Сити. Концы это немаленькие, и банковское начальство позаботилось о мерах безопасности: в самом фургоне едут четыре охранника, а кроме того, его сопровождают две машины – одна впереди, а другая сзади, и в каждой по два вооруженных человека. И все же поездки – дело рискованное. Но едва лишь деньги оказываются в банке Сан-Мигеля, риск, судя по всему, сводится к минимуму, поскольку восемь вооруженных охранников и водитель весь день околачиваются подле банка, а кроме того, потому, что единственное шоссе, проходящее через город, можно перекрыть с двух концов буквально за пять минут, если кто-то попытается скрыться с награбленным. Других путей бегства попросту нет. Нет даже грунтовых дорог, а по горам вокруг долины, где проходит шоссе, смогут пройти разве что козлы.
— Не говори ерунды. Какая может быть другая причина?
— Ну, не знаю. Может, она тебе просто понравилась?
Пусть даже и так, но все равно из-за этих пятниц старина Джаспер вечно нервничал. Он был главным охранником, и безопасность наличности находилась в его ведении.
— Красивая женщина. Ну и что?
Джаспер воспринимал свои обязанности со всей серьезностью, ибо у него ушло тридцать пять лет на то, чтобы достичь нынешнего своего положения и превратиться из пастуха, ютившегося в грязной хижине в труднодоступной местности за сорок миль от деревни Киакочомови в резервации \"Уиндоу-Рок\", в того, кем он теперь стал. Джаспер и отец Вашмена вместе служили в полиции агентства \"Каньон де Челли\", и Джаспер был для Вашмена почти как дядя: он все еще называл Сэма его именем на языке навахо: Тсоси Дагги, а Вашмен любил толстого старикана всей душой.
— Ага! Я заранее знала, что стоит вам встретиться, как ты ею увлечешься.
Джаспер махнул рукой в сторону двери банка:
— Увлекусь? С чего ты взяла?
– Я все время твержу мистеру Уипплу, что надо установить в банке хоть какую-нибудь защитную систему, а то дождемся, что в один прекрасный день нас ограбят.
— Догадалась по твоему голосу.
– Сомнительно. Куда проще напасть на фургон где-нибудь по дороге.
— Не фантазируй, детка, и не пытайся меня сосватать. Повторяю, речь идет о чисто деловом знакомстве.