Джеймс Паттерсон
АЛЕКС КРОСС. ТЕРРИТОРИЯ СМЕРТИ
Посвящается Джил и Эйви Глейзер
Пролог
Налет
Глава первая
Джорджтаун, Вашингтон, округ Колумбия.
Семейство носило фамилию Кокс. Муж и глава семьи работал судебным адвокатом и пользовался широкой известностью, но главным объектом нападения была выбрана жена, Элли Рэнделл Кокс. Время нападения — сегодняшний вечер, прямо сейчас, в крайнем случае через пару минут. Сегодня день выплаты жалованья. Лучше и не придумаешь.
Убийца по прозвищу Тигр, шести футов и шести дюймов ростом, весил двести пятьдесят фунтов. Раздав своим парням пушки и по щепотке кокаина для поддержания боевого духа, он коротко проинструктировал их:
— Мать семейства — моя. Вы же прикончите всех остальных.
Помимо главной, была и второстепенная цель: запугать американских обывателей, особенно тех, кому неймется, беспокойных, нервных. Уж кто-кто, а Тигр хорошо знал, как американцы трясутся за своих близких, боятся вооруженных налетов на дома и квартиры, когда хладнокровно вырезают целые семьи. Обыватель в Америке подчиняется многочисленным правилам, диктующим ему, как надо жить. И лучший способ заставить его ужаснуться — нарушить все до одного эти освященные временем, традицией и законом правила, которые Тигр искренне считал глупыми.
Он расположился поблизости от дома, наблюдая сквозь прорези в деревянных жалюзи на окнах первого этажа за передвижениями обитателей, словно рассеченных горизонтальными линиями и, конечно, не имевших ни малейшего представления о том, что с улицы за ними следят убийцы.
Парни нервно ждали, когда он отдаст приказ действовать; Тигр же выжидал, когда интуиция подскажет ему, что пора начинать.
— Выдвигаемся, — наконец произнес он. — Все к дому!
С этими словами Тигр, слегка согнув ноги в коленях, перешел на бег. Вырвавшись из скрывавшей его и подельников тенистой купы вечнозеленых деревьев, он бежал так быстро, что ноги у него мелькали, как лопасти пропеллера.
Преодолев одним огромным прыжком все ступени лестницы, Тигр оказался у двери и нанес по ней три таких мощных удара, что она распахнулась настежь, едва не слетев с петель, после чего банда убийц из пяти человек ворвалась в дом.
Среди парней не было ни одного старше семнадцати. Они влетели в гостиную и сразу же открыли огонь из пистолетов типа «беретта», беря высоко и буровя пулями потолок. Некоторые для устрашения размахивали большими охотничьими ножами и выкрикивали ругательства и команды, впрочем, почти недоступные для понимания, поскольку убийцы плохо говорили по-английски. По крайней мере куда хуже Тигра.
Находившиеся в доме дети заверещали. Их отец-адвокат вскочил с кресла и попытался прикрыть малышей своим рыхлым полным телом.
— Жалкий человечишка! — заорал на него Тигр. — Ты даже не в состоянии защитить свою семью в собственном доме.
Через пару минут членов семьи согнали к камину в гостиной. Его полка и стенки были почти сплошь залеплены поздравительными посланиями, адресами и открытками с надписями вроде: «Мамочке в день рождения», «Моей дорогой и любимой Элли» или «С пожеланиями счастья, добра и света».
Тигр вытолкнул вперед самого юного из убийц, почти ребенка, выбравшего себе прозвище Найк и наделенного своеобразным чувством юмора.
— Ну, приступай к делу, — сказал ему Тигр.
Парнишке едва исполнилось одиннадцать, но, несмотря на возраст, он отличался редким бесстрашием и чувствовал себя в опасных ситуациях так же свободно, как крокодил в реке.
Подняв пистолет, казавшийся вдвое больше его руки, Найк не моргнув глазом выстрелил прямо в лоб дрожавшему от ужаса отцу семейства.
Прочие члены банды разразились громкими одобрительными кликами и снова начали стрелять во все стороны, дырявя пулями антикварную мебель, зеркала и оконные стекла. Дети Коксов захлебывались от рыданий и держались за руки, чтобы не было так страшно.
Один из наиболее жестоких и привычных к таким разборкам парней, в фуфайке с эмблемой баскетбольного клуба «Хьюстонские ракеты», выпустил почти весь магазин в экран большого телевизора, после чего, перезарядив оружие, крикнул:
— Круши тут все к чертовой матери!
Глава вторая
Наконец мать семейства, она же «дорогая и любимая Элли», которой домашние желали «счастья, добра и света», сбежала, пронзительно крича, по лестнице в гостиную, надеясь спасти детей.
— Не трогайте малышей! — воскликнула она, обращаясь к высокому и мускулистому главе банды. — Я знаю, кто вы такой!
— Конечно, знаете, мамаша. — Тигр улыбнулся высокой и дородной, похожей на римскую матрону женщине. На самом деле у него не было желания причинять ей зло. Он просто выполнял свою работу. К тому же эта работа очень хорошо оплачивалась и представлялась чрезвычайно важной неким субъектам, обитавшим здесь же, в Вашингтоне.
Увидев мать, дети бросились к ней, и начался переполох, чем-то напоминавший игру в «кошки-мышки». Парни Тигра стали стрелять по дивану, за спинкой которого укрылись визжащие маленькие американцы, пробираясь к матери.
Когда дети выбрались из-за дивана, Тигр схватил сына Элли за шиворот и поднял. Более умная девочка, воспользовавшись тем, что внимание налетчиков сосредоточено на ее брате, побежала вверх по лестнице, сверкая маленькими розовыми пятками.
— Беги, детка! — крикнула ей вслед мать. — Выбирайся из окна спальни на крышу и спускайся по водосточной трубе. Беги, не останавливайся!
— Ничего у нее не получится, — отрезал Тигр. — Сегодня никто из этого дома не выйдет!
— Отпустите маленьких! — взывала к убийцам женщина. — Позвольте им уйти. Ведь это всего лишь дети.
— Вы знаете, кто я такой, — произнес Тигр. — И понимаете, чем все это кончится. И раньше догадывались — в глубине души. Теперь же собственными глазами взгляните на то, что навлекли на себя и своих близких. Помните: все это произошло по вашей вине.
Часть первая
Опоздание
Глава первая
Сложнее всего докопаться до сути таинственных или загадочных событий, когда приезжаешь на место происшествия слишком поздно. В таких случаях обычно не хватает свидетельств, что затрудняет интерпретацию произошедшего. При таких условиях восстановить ход событий и точно проиграть их в сознании от начала и до конца удается лишь благодаря озарению или большой удаче.
Окруженный полезными и удобными атрибутами цивилизации, я вел по дороге свой «Мерседес R-350», думая о том, как странно и неприятно ехать сейчас на место преступления. Прибыв туда, я выбрался из машины. У меня не было ни малейшего желания вновь созерцать темную сторону действительности.
«Уж не стал ли я со временем слишком мягким и изнеженным для всего этого?» — подумалось мне, но я тут же отбросил эту мысль. Не такой уж я слабак, в конце концов. Если разобраться, я парень довольно твердый, упорный и совершенно не склонный к компромиссам.
А потом я начал размышлять о том, что особенно ужасны бессмысленные и ничем на первый взгляд не спровоцированные кровавые преступления вроде этого. Все говорило о том, что жертвы выбраны случайно, под воздействием мгновенного импульса. По крайней мере так считали те, кто оказался здесь раньше меня, и именно это сообщили мне, позвонив по телефону домой.
— Там все очень печально, доктор Кросс. Пять жертв. Похоже, вырезана целая семья.
— Знаю.
Одним из моих первых собеседников оказался знакомый молодой офицер Майк Феско. Он встретил меня у подъездной дорожки дома, где произошло преступление. Дом находился в Джорджтауне недалеко от университета, который я посещал еще совсем молодым человеком и начинающим студентом, а впоследствии всегда с удовольствием вспоминал по множеству разных причин. Впрочем, главным было то, что Джорджтаунский университет позволил мне понять, кто я такой и чего хочу добиться в этой жизни.
Судя по всему, молодого патрульного страшно потрясло увиденное. Еще бы! Из-за рядовых убийств, постоянно происходящих в этом городе, начальство по воскресным дням в одиннадцать часов вечера мне не звонит.
— Ну и что мы знаем об этом деле на данный момент? — спросил я у Феско, помахав своим значком перед носом другого патрульного, прислонившегося к дереву. После этого я поднырнул под желтую ленту, огораживавшую место преступления, и оглядел фасад трехэтажного дома в колониальном стиле. Красивый дом, ничего не скажешь. И расположен удобно — в двух шагах от Кембриджской площади и в квартале от южной части Монтроуз-парка.
Около подъездной дорожки начали собираться соседи и любители поглазеть на действия полиции, а если повезет — то и на трупы. Судя по пижамам и халатам, эти люди только что поднялись с постели и пришли сюда узнать, что происходит. К счастью, пока они держались на почтительном расстоянии от места событий и представителям власти не мешали.
— Только то, что убита семья из пяти человек, — произнес Феско. — По фамилии Кокс. Имя отца семейства Рив, матери — Элеонор, сына — Джеймс. Их мы нашли на первом этаже. Дочерей же, Николь и Клару, на третьем. В доме повсюду лужи крови. Вероятно, их сначала застрелили, а потом основательно покромсали ножами, после чего оставили валяться как негодный мусор там, где прикончили.
«Оставили валяться как негодный мусор». Мне очень не понравились его слова. Такое не должно происходить. Ни в красивых домах вроде этого, да и вообще нигде.
— Старшие офицеры на месте? Кто занимается делом? — спросил я.
— Детектив Стоун на верхнем этаже. Она-то и попросила меня встретить вас и вкратце обрисовать ситуацию. Судмедэксперты еще в пути. Кажется, их двое или трое. Боже, какая ужасная ночь!
— Это вы верно заметили.
Бри Стоун считалась звездой отдела тяжких преступлений и была одним из тех детективов, с которыми мне особенно нравилось работать в паре. Возможно, потому, что мы с ней и в самом деле составляли пару, то есть находились в близких отношениях уже более года.
— Сообщите детективу Стоун о моем приезде, — сказал я. — Передайте также, что я начну осмотр с помещений на первом этаже, а потом поднимусь к ней.
— Ясно. Будет исполнено, сэр. — Феско проводил меня до главного входа. Рядом трудился над снятой с петель дверью эксперт из технического отдела, исследовавший нанесенные ей повреждения и замочную скважину.
— Дверь, разумеется, взломали, — заметил Феско и вспыхнул. Наверное, потому, что это было очевидно. — Также на третьем этаже обнаружен открытый люк, выводящий на крышу. Не исключено, что налетчики покинули дом, воспользовавшись этим люком.
— Налетчики? Сколько, по-вашему, их было?
— Полагаю, трое как минимум. Сужу по количеству трупов и общему причиненному ущербу. В жизни не видел такого разгрома, сэр. Если вам при осмотре понадобится помощь, только скажите…
— Если понадобится, скажу. Но обычно осматриваю место преступления один, чтобы максимально сконцентрировать внимание на деталях.
Моя репутация привлекала молодых копов, полагавших, что я расследую только особо важные дела. Это имело свои преимущества, поскольку помощь иногда бывает нелишней, но в данном случае я решил все исследовать сам. Судя по серым лицам и стеклянным глазам экспертов из технического отдела, то и дело выходивших из задней двери, чтобы перевести дух, мне предстояло узреть чрезвычайно мрачную картину.
Похоже, я недооценил происшедшее. Ничего удивительного: из телефонного разговора я узнал слишком мало, чтобы делать серьезные выводы. В реальности убийство этой семьи представлялось более зловещим преступлением, чем я думал поначалу.
Куда более зловещим.
Глава вторая
Они хотели кого-то напугать, размышлял я, входя в ярко освещенный и со вкусом декорированный альков. Но кого? Не мертвецов же? Определенно не ту несчастную семью, которую вырезали бог знает по какой причине.
Первый этаж поведал мне о многом. Мрачная душераздирающая история давала некоторое представление о том, что здесь случилось. Почти вся мебель в гостиной и столовой была перевернута или варварски повреждена. В стенах зияли большие дыры, окруженные многочисленными отверстиями меньшего диаметра. Под ногами хрустели осколки старинной хрустальной люстры и канделябров, устилавшие яркий ковер с восточным орнаментом.
Пока ясно одно: раньше я с подобными делами в своей практике не сталкивался, поскольку многие совершенные здесь злодеяния напрочь лишены логики, да и вообще какого-либо смысла. По крайней мере с моей точки зрения.
Изрешеченные пулями большой честерфилдский диван и такая же софа отодвинуты к стене, чтобы освободить место перед камином. Именно в этом месте преступники и свалили трупы убитых ими людей. «Как негодный мусор», вспомнились мне слова молодого детектива.
Хотя за годы профессиональной деятельности я видел разные виды, от этой чудовищной сцены я замер, а сердце пропустило удар.
Как и говорил Феско, здесь находились трупы отца, матери и сына. Убийцы уложили родителей на спину, а поверх швырнули тело ребенка. Все трое смотрели мертвыми глазами в потолок. Повсюду виднелись потеки и брызги крови: на мебели, на стенах — даже на потолке. Под трупами же натекла целая лужа. Этих бедняг искромсали каким-то холодным оружием, и так основательно, что лишили их даже частей тел.
— Господи, Господи, Господи… — безостановочно бормотал я. То ли молился, то ли проклинал преступников, а скорее всего и то и другое.
Один из экспертов по снятию отпечатков, которого я, ошеломленный увиденным, не заметил, едва слышно прошептал:
— Аминь…
Я даже не повернул головы в его сторону. В таких ситуациях больше думаешь о том, как бы не повредиться в рассудке, чем о присутствующих. Подавив острое желание опрометью бежать из этой ужасной комнаты, я еще раз окинул ее взглядом.
Расположение пятен крови наводило на мысль, что с жертвами расправились по отдельности и в разных местах, а уж потом перетащили трупы к камину, своеобразному центру комнаты.
Что-то, вернее, кто-то распалял и поддерживал ярость людей, решившихся на такое чудовищное злодеяние, и я мысленно согласился с Феско, считавшим, что в преступлении участвовали несколько налетчиков — как минимум трое. О том же свидетельствовали множественные повреждения, нанесенные людям и вещам. Но что же здесь произошло? Какова причина злодеяния? Наркотики, стремление совершить некий ритуал или временное помешательство?
Коллективное помешательство?
Я складывал эти непричесанные мысли в сундук своего подсознания, надеясь позже основательно проанализировать их. Сначала методическое исследование, а догадки по поводу мотива — позднее.
Я медленно обошел трупы, стараясь идти по сухому паркету и не наступить ненароком в лужу крови или на отсеченные члены. Никакой системы в нанесении ранений и убийствах в целом я не обнаружил.
Мальчику перерезали горло, отцу влепили пулю в лоб, а голова матери была повернута под неестественным углом, что наводило на мысль о сломанных шейных позвонках.
Двигаясь по окружности, я замкнул кольцо, чтобы получше рассмотреть лицо матери. Теперь она, казалось, смотрела прямо на меня, и в мертвых глазах мне померещился слабый отблеск надежды на то, что я спасу ее. Я наклонился к ней еще ближе и внезапно ощутил озноб и слабость в ногах, ибо отказывался верить в то, что увидел.
Нет, Господи, нет! Такого не может быть…
Я сделал шаг назад, наступил во что-то скользкое и потерял равновесие. Падая, инстинктивно выставил вперед обтянутую перчаткой ладонь и угодил ею в лужу крови.
Это была кровь Элли Рэнделл. Не Кокс, но Рэнделл!
Я знал ее. Вернее, когда-то знал.
Элли считалась моей девушкой в те давние годы, когда мы с ней учились в Джорджтаунском университете. Более того, она была моей первой любовью.
И вот теперь Элли убили. Вместе со всей ее семьей.
Глава третья
Эксперт из технического отдела поспешил мне на помощь, но я уже вскочил на ноги, спрашивая себя, не ошибся ли насчет Элли.
— Со мной все в порядке. Просто поскользнулся… Напомните мне, как фамилия этой женщины? — спросил я техника.
— Кокс, сэр. В гостиной трупы членов семьи Кокс: Рива, Элеонор и их сына Джеймса.
Ну конечно, Элеонор Кокс. Все верно. Я вспомнил. Сердце у меня бешено забилось, глаза наполнились слезами. Когда мы с ней познакомились, ее звали Элеонор Рэнделл. Эта умная симпатичная студентка старшего курса исторического факультета пришла к нам, первокурсникам, чтобы собрать подписи под петицией против апартеида. Кто бы мог вообразить, что она закончит свое существование таким вот образом?
— Могу чем-нибудь помочь вам, сэр? — спросил Феско, уже вернувшийся на первый этаж и жаждавший оказать мне содействие.
— Да… Принесите мешок для мусора, что ли…
Скинув ветровку, я старательно обтер ею с себя кровь, после чего засунул ее в пластиковый мешок, принесенный Феско. Затем направился к выходу, решив не оставаться в гостиной. По крайней мере сейчас.
Выйдя из комнаты, я увидел спускавшуюся со второго этажа Бри.
Дюма Александр
— Алекс? Господи! Что с тобой?
Я знал, что, начав объяснять, обязательно пущусь в ненужные и долгие воспоминания.
Кулинарный словарь (отрывок)
— Поговорим об этом позже, ладно? — сказал я. — Ну, как там дела наверху?
Бри окинула меня странным взглядом, но других вопросов задавать не стала.
Александр Дюма
— Такие же, что и внизу. Иными словами, картина печальная. На третьем этаже обнаружены еще двое детей. Полагаю, они пытались спрятаться от убийц или убежать, но не смогли.
\"Кулинарный словарь\"
Я стал подниматься по лестнице, теперь уже в сопровождении Бри. Полыхнула фотовспышка, осветившая стены, ступени и перила. Я никак не мог оправиться от шока, и все вокруг казалось мне призрачным и нереальным. Складывалось впечатление, будто я наблюдал за происходящим со стороны и по лестнице поднимались не мы с Бри, а какие-то другие люди. «Убили Элли, подумать только». Это не укладывалось у меня в голове.
— Интересно, что на лестнице следов крови нет. Как и в холле, — заметил я, пытаясь сосредоточиться на фактах и продолжить по возможности свою работу. На лестнице стоял пронизывающий холод. Вероятно, потому, что на третьем этаже был открыт люк, выводивший на крышу. Хотя сегодня только третье ноября, синоптики обещали ночью около ноля, в лучшем случае, плюс один. Похоже, погода тоже малость сошла с ума.
БИФШТЕКС по-английски
— Алекс?
=====================
Бри обогнала меня и стояла в дверном проеме комнаты на третьем этаже. Когда я подошел к ней, она не сдвинулась с места, загораживая мне путь.
Мне помнится, как бифштекс появился во Франции после войны 1815 года, когда англичане два или три года оставались в Париже. До тех пор наши кухни так же различались, как наши взгляды и убеждения. И мы не без некоторого опасения наблюдали за тем, как бифштекс потихоньку старался поселиться в наших кухнях. Однако кое-что всегда отличает бифштекс французский от английского. Мы готовим блюдо из куска филейной части, а наши соседи берут то, что мы называем филейной вырезкой. Hо у них эта часть говяжьей туши всегда мягче, чем у нас, потому что они лучше кормят животных и забивают их в более молодом возрасте, чем это делается во Франции. Итак, они берут эту часть говяжьей туши, нарезают ее кусками толщиной полдюйма, слегка отбивают и жарят на чугунной пластине, специально приспособленной для этой цели, используя не древесный, а каменный уголь.
— Ты в порядке? Уверен, что в состоянии работать? — тихо спросила она, чтобы ее не слышали сотрудники отдела технической экспертизы.
Я кивнул и поверх ее плеча заглянул в комнату.
Hастоящий бифштекс из вырезки должен жариться на очень горячей решетке и на горячих углях. Его можно поворачивать только один раз, чтобы сохранить прекрасный сок. Бифштексы надо есть в английских тавернах, где их подают слегка обжаренными в мадере, с анчоусным маслом или на листьях кресс-салата, хорошо политых уксусом.
За спиной Бри на маленьком коврике овальной формы лежали крест-накрест тела двух маленьких девочек. Находившаяся в комнате кроватка под белым балдахином была полностью разрушена, даже, я бы сказал, раздавлена, и на полу валялись ее обломки. Казалось, кто-то очень тяжелый прыгал на ней, пока она не развалилась.
— Не волнуйся. Сейчас успокоюсь, — сказал я. — Хочу взглянуть на то, что здесь произошло. Пора уже задаться вопросом, что все это значит. К примеру, зачем кому-то понадобилось прыгать на этой кроватке?
(-Подозреваю, что под \"анчоусным маслом\" здесь упоминается нечто вроде вустерского соуса, а уксус, разумеется - это нормальный виноградный уксус, а не эссенция, хотя бы и разведенная. - ПВ).
Глава четвертая
Что касается французского бифштекса, больше всего к нему подходит соус \"Метрдотель\", потому что в нем хорошо чувствуется вкус душистых трав и лимона. Hо здесь я позволю себе сделать одно замечание. Я вижу, как наши повара отбивают свои бифштексы на кухонном столе с молотком в руках. Считаю, что с их стороны это настоящая ересь: они выбивают из мяса некоторые питательные компоненты, которые сыграли бы важную роль в его переваривании!
Но я еще даже не осознал происшедшее. Почему убили семью из пяти человек? Я не мог ответить на этот вопрос. Тем более в эту ночь. Возможная мотивация убийств вызывала у меня ничуть не меньшее недоумение, чем у всех тех, кто прибыл на место преступления.
Проблема показалась мне еще более сложной и загадочной, когда через час сюда явились два офицера ЦРУ. Они обошли дом и, увидев царившую вокруг суету, сели в машину и укатили. Интересно, что нужно здесь представителям Центрального разведывательного управления?
В целом, как я уже сказал, жвачные животные в Англии питаются лучше, чем во Франции, потому что там о них гораздо лучше заботятся. Hичто не сравнится с этими четвертями туш, зажаренными целиком, которые перевозят в маленьких вагончиках по железным дорогам. По части возбуждения аппетита ничто не сравнится с этими кусками говядины, которые можно отрезать, как захочется. Животных иногда так откармливают, что у них на ногах становятся не видны суставы, а передвигаются они как бы на брюхе. Иногда люди, откармливающие животных, заставляют их выпивать до 80 литров воды в сутки! Что касается овец, которые питаются более свежей травой, чем наша, то они такие вкусные, что нам и не снилось.
Мы с Бри приехали ко мне домой на Пятую авеню, когда стрелки часов показывали половину четвертого утра. В тишине дома я слышал доносившееся из спальни громкое сопение малыша Али, и уверяю вас, что эти привычные мирные звуки подействовали на нас умиротворяюще.
Нана оставила в еще теплой духовке завернутые в салфетку четыре плюшки с орехами и изюмом, оставшиеся от десерта. Мы взяли их и отправились к себе наверх, прихватив заодно бокалы и полбутылки вина.
Чего совершенно нет в английской кухне - так это хороших соусов.
Прошло два часа, а я все еще не мог уснуть, и в голове у меня царил самый настоящий хаос. Очевидно, Бри испытывала нечто подобное, поскольку вскоре приподнялась на локте, зажгла стоявшую на прикроватной тумбочке лампу и увидела, что я сижу на краю постели, спустив ноги на пол. Я ощутил ее прикосновение к своей спине и теплое дыхание у себя на шее.
БУЛЬОH
— Ты поспал хоть немного? — спросила она.
======
Вряд ли, задавая вопрос, она имела в виду именно это.
— Я знал мать семейства, Бри. Мы вместе учились в Джорджтаунском университете. Такое не могло, не должно было с ней случиться.
Хорошей кухни без бульона не бывает. Лучшая из всех - французская кухня обязана своим превосходством великолепным французским бульонам.
Бри вздохнула:
— Мне очень жаль, Алекс. Почему ты не сказал об этом с самого начала?
А их великолепие происходит от интуиции, которой обладают - не скажу, что наши повара, - но наши женщины из народа.
Я пожал плечами.
— Не уверен, что в состоянии говорить на эту тему даже сейчас.
Отставляя свою тарелку, на три четверти полную супа, Ривароль говорил гурманам Любека и Гамбурга: \"Господа, у нас во Франции не найдется ни простой сиделки, ни привратницы, которая бы не приготовила бульон лучше самого умелого повара из ваших ганзейских городов\".
Бри обняла меня за плечи.
— Тогда не говори. А если все-таки захочешь, помни: я рядом и всегда готова выслушать тебя.
В юности я жил в моем родном городе Вилле-Котере. Он окружен прекрасным лесом, где герцог Бурбонский устраивал великолепные охоты на кабана. Мой кузен был главным лесничим этого леса. Однажды он услышал, как герцог де Бурбон сказал мне у себя дома: \"Господин Дюма, мы с вашим отцом как-то в молодости обменялись несколькими нешуточными ударами сабли\". С той поры кузен каждый раз приглашал меня к себе обедать, когда у него обедал герцог Бурбонский, то есть каждый раз, когда тот приезжал на охоту.
— Мы с ней очень дружили. Более того, по меньшей мере год считались парой. Конечно, с тех пор прошло много лет, но… — Я не закончил фразу. Собственно, что «но»? И почему я замолчал? В конце концов, мы с Бри уже взрослые люди. — Я любил ее, Бри. Поэтому никак не могу прийти в себя.
Однажды принц де Конде рассказал, что, уезжая из Франции в 1789 году, он попросил гостеприимства у князя-епископа Hассау. Тот оказал ему это гостеприимство со всей широтой государей-священников. Hа первом обеде принц воскликнул: \"Ах, право, какой прекрасный суп, налейте мне еще несколько ложек!\" - \"Монсеньер, - ответил князь-епископ, - я прикажу, чтобы во всё время вашего пребывания у нас особое внимание уделяли супам: французская нация - нация супов\". - \"К тому же кипящих, монсеньер, - добавил эмигрант, - и при последнем вскипании она вышвырнула меня за дверь\".
— Нет желания отказаться от этого дела?
— Нет. — Признаться, я уже задавал себе подобный вопрос. И дал на него такой ответ. И столь же быстро.
Используя теперь все авторитеты, мы расскажем теперь, от каких компонентов зависит вкус бульона: фибрин, желатин, осмазом, жир и альбумин.
— У меня есть возможность подключить к расследованию Сэмпсона или кого-то еще из отдела тяжких преступлений, так что ты сможешь быть на вторых ролях…
— Бри, я не могу отказаться от этого дела.
ФИБРИH нерастворим в воде. Волокно (fibre), из которого и состоит ткань мяса, устойчиво к кипящей воде и сохраняет свою форму, хотя и теряет часть своих оболочек. То, что остается от куска мяса после длительной варки в большом объеме воды, и есть почти чистый фибрин.
— Это дело? — спросила она, ласково погладив меня по руке. — Почему оно так важно для тебя, Алекс?
ЖЕЛАТИH. Его количество уменьшается с годами, отчего кости становятся хрупкими.
Я глубоко вздохнул. Знал, к чему клонит Бри.
ОСМАЗОМ - та часть мяса, которая главным образом и определяет его вкус. В отличие от экстрактивной части мяса, которая растворяется только в горячей воде, компоненты осмазома растворимы в холодной воде. Именно осмазом определяет качество хороших супов; карамелизируясь, он образует мясную подливку; за счет него на жарком возникает корочка, и, наконец, он определяет аромат крупной и мелкой дичи.
— Не из-за Марии, если ты намекаешь на это. — Мою жену Марию застрелили, когда наши дети были еще совсем маленькими, но я успешно завершил расследование совсем недавно, а в промежутке страдал, испытывая сильнейшее чувство вины. Но Мария была моей женой, и я очень любил ее. Ситуация же с Элли представляла собой нечто совсем иное. Так что я эти два дела не смешивал. По крайней мере так мне казалось.
— О’кей. — Бри продолжала нежно поглаживать меня. — Чем тебе помочь?
Осмазом в основном характеризует мясо взрослых животных, имеющее темную мякоть, которую принято называть зрелой; его не находят совсем (или почти) в мясе ягненка, молочного поросенка, курицы и даже в белом мясе более крупных птиц.
Я поцеловал ее в щеку.
АЛЬБУМИH находится в мякоти и крови, напоминает яичный белок, свертывается при температуре свыше 40 градусов. Альбумин отбрасывают в виде пены.
— Просто побудь рядом. Ничего другого мне сейчас от тебя не нужно.
ЖИР - нерастворимый в воде компонент, образуется в межклеточных пространствах ткани и иногда накапливается в больших количествах у животных, предрасположенных к этому, например у свиней, домашней птицы, славок и овсянок.
— Побуду. — Бри снова крепко обняла меня.
Если, готовя ПОТОФЁ (Pot-au-feu - суп с мясом и овощами. - прим.перев.), собираются использовать только бульон, мясо можно размельчить, обработать холодной водой и медленно нагревать воду до кипения. Таким способом мясо будет освобождено ото всех растворимых компонентов, и менее чем за полчаса получится настоящий суп-консоме [у переводчика \"консомЭ\", но традиционно принято писать консомЕ - ПВ]. Именно так мы советуем поступать тем, к кому пришли неожиданные гости и кто хочет подать им первое блюдо.
В объятиях Бри я довольно скоро уснул. И проспал целых два часа.
Ошибкой было бы считать, что домашняя птица добавляет что-либо к осмазому бульона, если только эта птица не очень старая или очень жирная.
Глава пятая
Вкус и аромат бульона заметно улучшаются, если в него положить зажаренных заранее старого голубя, перепелку, кроликов, ворону в ноябре и декабре. Вообще мясо этих животных и птиц содержит всю их кровь, и именно потому оно придает вкус и аромат бульону, в который его кладут.
— Я краем глаза видела «розовую» газету, — сказала Бри, намекая на некое женское издание.
Потофё готовят не только ради бульона, но и для того, чтобы получить мясо, которое можно будет есть и не только подать в вареном виде в первый день, но и в какой-то другой форме на следующий день. Поэтому мы теперь расскажем, каким путем надо следовать, чтобы всегда иметь хороший бульон и не извлекать из мяса все соки.
— Она вон там. — Али почти сразу заметил ее. — Я тоже ее вижу. Она и вправду розовая. Какая-то странная газета, правда?
Для этого всегда берите самый большой кусок мяса. Чем больше, свежее и толще будет кусок, тем сильнее качества мяса будут ощущаться в бульоне, не говоря об экономии времени и топлива.
К удивлению и радости моих близких, на следующее утро после обнаружения трупов Элли и членов ее семьи я задержался дома, чтобы проводить детей в школу. Вообще-то я был не прочь провожать их туда хоть каждый день, но почти всегда что-то мешало: или работа, или какое-нибудь другое неотложное дело. Но сегодня я нуждался в положительных эмоциях. Хотелось внести в свою жизнь освежающую струю: глотнуть прохладного чистого воздуха, увидеть улыбки детей и услышать хихиканье Али.
Hе мойте мясо, промывка лишит его части сока. Отделите кости, перевяжите мясо так, чтобы оно не разваливалось, и налейте в касрюлю литр воды на килограмм мяса.
Дженни, почти завершив неполное среднее образование, готовилась к переходу в школу высшей ступени. Али только начинал постигать школьную премудрость. В это утро, глядя на своих детей, я думал о бесконечном круговороте жизни. Элли и вся ее семья отправились к праотцам, тогда как мои ребятишки собирались в школу и отлично себя чувствовали.
Медленно нагрейте кастрюлю. В результате такого медленного нагрева альбумин сначала растворится, а потом свернется и поскольку в таком состоянии он легче жидкости, то всплывет на поверхность, увлекая за собой примеси и загрязнения, которые могут содержаться в мясе. Свернувшийся альбумин - то же самое, что яичные белки, которые используют для осветления других продуктов. Пена будет тем обильнее, чем медленнее кипение. Между тем моментом, когда кастрюлю поставили на огонь, и тем, когда пена соберется на поверхности, должен пройти час.
Приняв вид строгого заботливого отца, не чуждающегося, впрочем, доброй шутки, я спросил:
— Кто следующий?
Как только пена сформируется, ее надо сразу снять, поскольку при кипении пена осядет, и бульон получится мутным. Если за огнем хорошо следят, то нет нужды охлаждать кастрюлю, чтобы заставить подняться новую пену.
Вперед выступила Дженни и, одарив нас с Бри хищной улыбкой, произнесла:
— А я краем глаза видела РЛДОК!
Когда пена полностью удалена и когда появятся первые признаки закипания, пора закладывать овощи: три моркови, два пастернака, три репы, пучок связанных вместе лука-порея и сельдерея. Hе забудьте добавить три крупные луковицы, одна из которых будет нашпигована половинкой зубчика чеснока, а две другие - гвоздикой. В кухне второго сорта - и только во второсортной! цвет бульону придают половинкой зажаренной луковицы, кусочком карамели или высушенной морковкой. Hе забудьте разбить топориком кости, которые входят в состав бульона, независимо от того, куплены ли они одновременно с мясом или остались от вчерашнего жаркого. Чем лучше они разбиты на мелкие кусочки, тем больше из них выйдет желатина.
— Что такое «рлдок»? — Али чуть из штанишек не выпрыгивал — до того это заинтересовало его — и словно марионетка вертел во все стороны головой, надеясь это самое «рлдок» увидеть.
Дженни торжествующе пропела:
Чтобы придать бульону нужные качества, требуется семь часов медленного кипения. Если речь идет об огне в плите, регулировать кипение почти невозможно, но этого можно достичь, если поставить позади кастрюли жаровню. Чтобы максимально уменьшить испарение, кастрюля должна быть закрыта. Бульон должен постоянно покрывать мясо.
— РЛДОК — это разнополые люди, делящие одну комнату.
Слово «разнополые» она произнесла, понизив голос и повернувшись к нам с Бри, словно считала его слишком «взрослым» для своего маленького братишки. Возможно, не для него одного, поскольку я вдруг почувствовал, что у меня вспыхнули щеки.
Отварное мясо, которое мы вынимаем из кастрюли, теряет половину своего веса.
Бри стиснула плечо Дженни:
Перейдем теперь к различным видам бульонов.
— От кого ты нахваталась подобных загадок?
— Черизи Джей сказала. Ее мама часто использует это сокращение, когда говорит о вас. А еще ее мама говорит, что вы живете во грехе — вот!
КРЕПКИЙ БУЛЬОH ПО-РЕГЕHТСКИ готовится из куска говядины и куска бараньей грудинки. Положите их в кастрюлю и дайте выделиться соку. Смочите бульоном и перенесите в большую кастрюлю, куда положены кусочки спины кролика, старая курица, одна или две куропатки; заполните доверху бульоном, снимите пену и варите на медленном огне в течение нескольких часов.
Мы с Бри обменялись взглядами поверх макушки Дженни. Я догадывался, что рано или поздно услышу нечто подобное. Мы с Бри были вместе уже больше года, и она проводила довольно много времени в доме на Пятой улице. В том числе и по той причине, что детям нравилось, когда Бри приходила к нам. Признаться, мне это тоже нравилось.
— Полагаю, вам с Черизи Джей следует найти другую тему для разговоров, — заметил я. — Согласна?
[Признаться, я не совсем понял про \"залейте бульоном\" - то есть какой-то бульон сварить отдельно? А какой и как?.. - ПВ]
— Да все нормально, папочка. Я сказала Черизи, что ее матери следует заниматься собственными делами и не совать нос в чужие. Даже Нана смотрит на это спокойно, а уж более старомодной особы в наши дни не сыскать. Ведет дневник, да еще и иллюстрирует его своими рисунками.
КРЕПКИЙ БУЛЬОH ПО СТАРИHHОМУ РЕЦЕПТУ (который, если его уварить наполовину, может заменить мясной сок во всех соусах). Удалите жир с бараньей лопатки, наполовину зажарьте ее на вертеле, положите в кастрюлю вместе с хорошим куском говядины, старым упитанным каплуном, несколькими морковками, луковицами, репами, пастернаком и корнем сельдерея, залейте вчерашним бульоном.
— Положим, ты представления не имеешь, что у нее в дневнике, — сказал я. — По крайней мере так должно быть.
В следующее мгновение нам с Бри надоело изображать докучливых взрослых, и мы расхохотались. В конце концов, у девочки переходный возраст, поэтому ей можно простить и двусмысленные загадки, и повышенное внимание к секретам других людей.
КРЕПКИЙ БУЛЬОH ПО-СОВРЕМЕHHОМУ. Положите в кастрюлю кусок говядины, телячью голяшку, старого петуха, домашнего кролика или старую куропатку, влейте немного бульона, вскипятите крепкий бульон - консоме, снимите пену, охлаждайте время от времени, добавьте овощи (морковь, репчатый лук, сельдерей, петрушку, мелкий лук-татарку, чеснок и гвоздику). Варите на медленном огне пять часов. Процедите через тонкую ткань.
— Почему вы смеетесь? — спросил Али. — Узнали что-то смешное? Тогда и мне расскажите.
Поскольку я не мог передать малышу все то, о чем мы с Бри думали, мне, чтобы поднять ребенку настроение, оставалось одно: посадить его себе на плечи и в таком положении проделать весь оставшийся путь до школы.
БОЛЬШОЙ БУЛЬОH. Если ожидается торжественный обед и вам нужен бульон в достаточном количестве, чтобы готовить соусы и супы, положите в большую кастрюлю кусок говядины (кострец или грудинку), добавьте все имеющиеся у вас кусочкии обрезки говядины, телятины или баранины, все птичьи потроха, головы, лапки, шеи, кости домашней птицы и дичи, мякоть которых вы взяли для приготовления других блюд. Поставьте на умеренный огонь кастрюлю, которая должна быть заполнена водой только на три четверти. Осторожно снимайте пенудо тех пор, пока бульон не станет совершенно прозрачным.
— Через пять лет я тебе все расскажу, — пообещал я.
— А я и так все знаю, — ответил он, наклонившись к моему уху. — Вы с Бри любите друг друга. Подумаешь, тайна. Да об этом все говорят. Но лично я не вижу в этом ничего плохого.
Положите соль, репу, морковь, лук, три гвоздички, лук-порей. Как можно медленнее доведите до готовности и процедите через тонкую ткань.
— Вот и отлично. — Я, повернув голову, поцеловал его в щеку.
Мы провели мальчика на школьный двор через восточные ворота. В этой части школьной территории по двору носились такие же малыши, как и он сам. Дженни помахала брату сквозь металлические прутья ограды и крикнула:
КОHСЕРВИРОВАHHЫЙ БУЛЬОH. Кипятите ваш бульон на самом сильном огне, и он будет храниться долго. Кипятите его с добавлением кусочка древесного угля, который предохранит бульон от прокисания.
— До скорого, недомерок! Помни, что я тебя люблю.
Бульон, в котором нет мяса, для нас всегда только овощной суп, поэтому мы поместили все постные бульоны и бульоны для лечебного питания в раздел \"Суп овощной\".
— До скорого, дылда, — последовал ответ. — Я тоже тебя люблю.
КУРИHЫЙ БУЛЬОH. Возьмите тушку нежирной курицы, раздробите кости, прокипятите в посудине с водой, куда добавьте щепотку соли. Кипение не должно продолжаться более часа. У вас получится освежающий бульон, который укрепит ослабленный желудок.
С тех пор как их старший брат Дэймиен уехал в Массачусетс, где учился в частной школе высшей ступени, готовясь к поступлению в колледж, Али и Дженни особенно сблизились и стали друзьями не разлей вода. По уик-эндам Али часто спал в комнате сестры на надувном матрасе, который именовался «гнездом».
ЛЕЧЕБHЫЙ БУЛЬОH. Возьмите курицу, промойте ее, положите внутрь 31 грамм арбузных и тыквенных семечек, 15 граммов очищенного ячменя, столько же риса и сахара. Варите в двух литрах воды, продолжая кипятить до тех пор, пока два литра воды не уварятся до одного, затем процедите бульон. Он окажет прекрасное действие на всех страдающих слабостью желудка и истощением.
Затем мы отвели Дженни к западному входу в противоположной части школьного участка, где прогуливались ученики постарше. На прощание она обняла нас и поцеловала. Я задержал дочь в своих объятиях чуть дольше, чем обычно.
БУЛЬОH HА СКОРУЮ РУКУ. Возьмите 600 грамм говядины, разрежьте на три части, добавьте одну морковь, луковицу, сельдерей, гвоздику, смешайте всё это с мясом, разрезанным мелкими кусочками, положите в кастрюлю, налейте сверху соленой воды, кипятите в течение получаса, снимите пену, процедите и можете готовить на этом бульоне самый вкусный рисовый суп.
— Я люблю тебя, дорогая. В этом мире для меня нет никого дороже, чем ты и твой брат.
[Я так понял, что \"мясо мелкими кусочками\" - это не то, которое 600 г тремя кусками, а вроде приправы для навара - ПВ]
Дженни огляделась, желая убедиться, что никто не слышит нас, и прошептала:
— Для меня тоже нет никого дороже, чем Али и ты, папочка. — Потом, почти мгновенно отвернувшись и даже не переведя дыхания, крикнула: — Черизи! Подожди меня!
БУЛЬОH ИЗ КРОЛИКА. Hежное мясо молодого кролика обладает всеми качествами, необходимыми для приготовления великолепного бульона. В некоторых странах он высоко ценится и по наваристости и целебным свойствам не уступает лучшим бульонам из домашней птицы. Заяц не дает ни такого навара, ни таких целебных свойств. Бульон из зайца темного цвета, тяжелый и плохо переваривается.
Как только Дженни убежала, Бри взяла меня под руку.
— Так что тебе сказал малыш? — спросила она. — Будто все знают, что мы любим друг друга?
Бульон осветляют с помощью хорошо сваренной телячьей ножки. Таким способом вы получите желе, прозрачное, как алмаз.
Я пожал плечами и улыбнулся.
— Ну, сказал. Так ведь слухи об этом давно циркулируют по соседству. В школе, разумеется, тоже.
БУЛЬОH ИЗ КУРОПАТОК. Прекрасный согревающий бульон, который можно приготовить из хороших перепелок; они должны медленно вариться в течение трех или четырех часов в двух литрах воды с добавлением небольшого количества телятины для смягчения вкуса. В конце варки добавляют подготовленные овощи, затем бульон процеживают и готовят суп.
С этими словами я наклонился и поцеловал ее.
А потом, поскольку поцелуй благотворно подействовал на Бри, поцеловал ее еще раз.
БУЛЬОH ИЗ ПЕТУХА. Молодого петуха медленно варите в очень небольшом количестве воды вместе с половиной курицы и двумя луковицами, нашпигованными гвоздикой. Бульон должен оставаться на огне в течение восьми или девяти часов, пока мясо н станет отделяться от костей. Жидкость процедить через сито и пить по стакану через час.
Глава шестая
Этот бульон восстанавливает силы, но его недостатком является то, что он разогревает кровь. Hо это скорее кухня аптекаря, чем повара.
К девяти утра, когда все мои близкие перецеловали меня, я почувствовал себя более или менее готовым к начинавшемуся в Дейли-билдинг брифингу и обещавшему быть весьма и весьма неприятным. Брифинг проводился в большом конференц-зале, который находился по диагонали от моего офиса. На брифинге должны были присутствовать все свободные от дежурства сотрудники полиции департаментов Д-1 и Д-2, а также Второго округа — то есть почти всех подразделений, отвечавших за поддержание закона и порядка в Джорджтауне.
Должен заметить: я все еще не мог осознать, что Элли стала жертвой этого ужасного преступления. Вернее, одной из жертв.
Офис главного судмедэксперта также прислал на совещание свою представительницу — доктора Полу Кук, вдумчивую исследовательницу с острым умом и обманчивой внешностью безвольной толстушки и рохли. Когда я пожимал Поле руку, уголки ее рта чуть заметно приподнялись. Я принял это за попытку улыбнуться и изобразил ответную улыбку.
— Спасибо, что пришли, Пола. Ваше присутствие на сегодняшнем брифинге трудно переоценить.
— Эта мясорубка — худшее, что я видела за последние четырнадцать лет, — сказала она. — Убитые и изуродованные дети, родители… Невозможно смотреть. Самое главное, что все это представляется совершенно лишенным смысла.
При входе мне вручили пачку фотографий с места преступления, и мы с Полой начали развешивать их на специальной доске, пришпиливая булавками. Я потребовал, чтобы снимки сделали покрупнее, примерно 11 на 14 дюймов. Собравшиеся в зале люди должны были проникнуться ощущением того, что произошло вчера в Джорджтауне, и испытать хотя бы подобие тех чувств, которые испытывал я.
— Вполне возможно, что это изолированный спонтанный акт насилия, — сказал я несколько минут спустя, стоя у доски с фотографиями и обращаясь к аудитории. — Однако на вашем месте я не стал бы рассчитывать на это. Чем глубже мы вникнем в данную ситуацию, тем лучше подготовимся к следующему подобному преступлению, а его вероятность нельзя сбрасывать со счетов.
Сказав это, я решил, что многие детективы из убойных отделов почти наверняка воспримут мои слова скептически. По их мнению, я слишком часто занимался расследованием серийных убийств, поэтому так и говорю. Но мне, по правде сказать, было наплевать, что они по этому поводу думают.
В течение следующих пятнадцати минут я в общих чертах обрисовал ситуацию для тех, кто вчера не был на месте преступления и знал о нем только по слухам или из сводки происшествий. Потом уступил трибуну Поле. Она высказалась по делу более конкретно, используя в качестве иллюстративного материала висевшие на доске фотографии.
— Картина обнаруженных на трупах ран, порезов и рассечений свидетельствует об использовании холодного оружия различных типов, а также о том, что ранения наносились с различной силой, умением и в разной манере, — сказала она, тыча в снимки лазерной указкой, чтобы продемонстрировать повреждения, нанесенные убитым членам семейства Коксов. — По меньшей мере одно из орудий преступления имело лезвие с зубцами, как у пилы, весьма значительные размеры другого наводят на мысль о мачете. Ампутации сделаны не чисто, иначе говоря, весьма неквалифицированно, то есть посредством хаотичных повторяющихся ударов, наносимых орудием преступления в одно и то же место.
Детектив Монк Джеффрис, сидевший в первом ряду, задал судмедэксперту вопрос:
— Полагаю, что преступники не делали этого раньше и отчасти практиковались?
— Утверждать не берусь, — ответила Пола, — но не удивилась бы, узнав, что дело обстояло именно таким образом.
— Мне тоже так кажется, — заметил я. — Похоже, они и впрямь тренировались на трупах: как отрубать руки, ноги и иные части тела. — Имея свою точку зрения на эти убийства, я добавил: — Не могу отделаться от впечатления, что в этом акте тотального насилия принимали участие очень молодые люди.
— Может, неопытные? — уточнил Джеффрис.
— Нет, именно очень молодые. И я имею в виду не только эту зловещую тренировку. Примите также во внимание сломанную кровать и сопровождавший это преступление бессмысленный вандализм. Кроме того, не стоит забывать и о том, что в налете принимали участие человек пять, а может, и больше. То есть действовала весьма значительная группа. Когда я анализирую все эти факты, у меня появляются следующие предположения: банда, культ, ОП. В таком вот порядке.
— Банда? — переспросил офицер из Д-1. — Вы когда-нибудь видели, чтобы члены уличной банды отрубали своим жертвам руки или ноги?
— Я вообще никогда не видел ничего подобного. И точка, — ответил я.
— Ставлю двадцать баксов на «организованное преступление». Кто-нибудь готов поддержать пари? — крикнул Лью Коупленд, компетентный, но крайне циничный и неприятный парень из отдела тяжких преступлений Д-1. Те, что пришли с ним из Д-1, засмеялись.
Я же в сердцах швырнул свой пюпитр с прикрепленным к нему листком бумаги через всю комнату. Пюпитр ударился о стену и с грохотом упал на кафельный пол. Поскольку подобные эмоциональные выплески были мне несвойственны, это произвело впечатление.
В зале установилась тишина. Я поднялся со стула, пересек комнату и поднял с пола пюпитр с листком, на котором делал заметки по ходу совещания. Краем глаза я заметил, что Бри и Сэмпсон обменялись взглядами, которые мне не слишком понравились. Они явно считали, что я не смогу вести это дело.
После моей эскапады на сцену вышла Бри и начала раздавать задания. Прежде всего мы должны опросить соседей убитых, проинструктировать наших уличных информаторов, чтобы те навели справки по поводу событий прошлой ночи, а также получить свежие данные по исследованию улик из лаборатории.
— Покажите все, на что способны, расследуя этот случай, — обратилась Бри к детективам и полицейским. — Мы ждем результатов к концу дня.
— А как насчет?..
— Все свободны. Приступайте к делу, господа!
Все повернулись к Сэмпсону, поскольку последнюю фразу произнес он.
Сэмпсон обвел взглядом аудиторию.
— Все вопросы решайте в рабочем порядке, тем более что работы у нас, в том числе и на улице, как говорится, начать и кончить. И запомните: это дело имеет высший приоритет. Так что пошевеливайтесь. Если будем действовать быстро и слаженно, все у нас получится.
Глава седьмая
Тигр, самый высокий и сильный из десяти мускулистых чернокожих парней, которые носились по потрескавшемуся асфальту баскетбольной площадки в Картер-парке в Петуэй, понимал, что как нападающий немногого стоит, да и бросок у него не бог весть какой точный, а потому подвизался в роли защитника. Но уж защитник он был отчаянный и своих позиций никогда и ни при каких условиях не сдавал. Больше всего на свете Тигр ненавидел проигрывать. Ибо в его мире проблема стояла примерно так: проиграл — значит, тебе конец.
Нападающий, за чьими движениями он внимательно следил, носил прозвище Гречневый. Тигр слышал, что эта кличка как-то связана со старыми-престарыми американскими телесериалами, где иногда высмеивались чернокожие парни.
Гречневый, однако, ничего против этого прозвища не имел, а скорее всего привык к нему. Как нападающий он не знал себе равных, обладая прекрасным дриблингом и снайперским броском. Кроме того, Гречневый любил пошутить и был остер на язык, как большинство молодых уличных баскетболистов в округе Колумбия. Тигр же начал играть в баскетбол в Лондоне, когда учился там в университете, но в Англии в отличие от округа Колумбия рифмовать в стиле трэш скабрезные и двусмысленные шуточки было не принято.