— Мы не можем ее открыть, — ответил Нико. — Мы впустим вас через слуховое окно на крыше, куда вы заберетесь по приставной лестнице.
Я был изгнан из складского помещения вместе с Нико. Теперь на основании симптомов мы знали, какая группа крови у каждого из нас. У Нико была первая — он покрывался водяными пузырями. У Джейка и Алекса — вторая, у них не было никаких видимых симптомов. У Брейдена с Джози была третья, они впадали в параноидальное состояние. А мы с Астрид с нашей четвертой группой могли превратиться в обезумевших чудовищ. Астрид продолжала прятаться. Но я был уверен, что она наблюдает за тем, что происходит.
Интересно, как бы она проголосовала?
Как будто это имело хоть какое-то значение.
Джейк, Брейден, Алекс и Джози в качестве меры предосторожности натянули на себя по несколько слоев одежды, опустили лестницу и открыли лаз.
Нико заверил их, что это будет несложно. Так оно и оказалось, ведь, когда мы с ним вернулись, нагруженные детскими влажными салфетками, двумя галлонами питьевой воды и чистой одеждой на двоих человек, мы услышали за дверями склада взрослые голоса.
Вполне дружественные…
Алекс вышел к нам с двумя пистолетами в руках. Он держал их за рукоятки дулами вниз, отодвинув как можно дальше от своего тела. Он держал их так, как будто это были дохлые крысы. Через плечо был перекинут ремень жестяного ведра, наполненного патронами.
— Представляешь, — сказал он размотав шарф, прикрывавший лицо. — Они привели с собой собаку! Очень симпатичную.
— Я возьму пистолеты, — сказал Нико. Он взял большой зип-пакет, раскрыл его, и Алекс кинул туда оба пистолета и ведерко с патронами. Нико аккуратно все закрыл и понес в хозяйственный отдел.
Я отдал Алексу одежду и моющие средства с водой, и он потащил их на склад.
— Как они выглядят? — спросил я у него.
Он пожал плечами.
— Они ведут себя очень любезно, — ответил он и посмотрел на меня. — А ты чего ожидал?
Сахалия привела детей.
— Я не смогла больше их удерживать, — объяснила она. — Они просто лопаются от гигантского количества сахара, который вы в них запихнули.
Дети и правда были возбуждены. Они суетились, смеялись, кричали, толкали друг друга и прыгали.
Когда суровый голос мистера Эпплтона донесся из-за двери, они притихли.
Голос принадлежал взрослому.
Высшему существу.
Каролина с Генри сцепилась руками, Макс с Улиссом прижались друг к другу.
Дверь распахнулась, но это была всего лишь Джози.
— Они переодеваются и приводят себя в порядок, — проговорила она, сняла слои одежды, в которые была закутана. Потом она нагнулась к детям.
— А когда они придут, вы увидите, какой они вам приготовили сюрприз!
— Что за сюрприз?
— Они останутся с нами навсегда?
— Они пришли, чтобы нас спасти?
— Мы кого-нибудь их них знаем?
Вопросы посыпались как из ведра.
Джози позвала детей за собой подальше от двери.
— Эти двое пришли к нам, чтобы совершить обмен, — сказала она. — Мы дадим им еду и воды и разрешим переночевать одну ночь с нами. В обмен они, возможно, расскажут нам, сколько еще нам здесь ждать. Пошли, ребята, — позвала она малышей. — Давайте выберем подарок, чтобы поприветствовать пришельцев.
И они ушли, чирикая и пища, как стайка птенцов.
Из-за двери раздался мужской смех. Для нас, оставшихся с этой стороны, время как будто застыло.
— Надеюсь, это не было ошибкой, — сказал Нико. — Не лучше ли было снабдить их продуктами и водой и вообще не впускать сюда?
— Все будет хорошо, — заверил его я. — Миссис Вули никогда бы не рассказала им о нас, если бы им не доверяла.
Нико вздохнул и провел руками по темным и абсолютно прямым волосам.
— Я никогда себе не прощу, если с одним из нас что-нибудь случится, — проговорил он. — Никогда.
Хлоя принесла два батончика «Сникерс». Макс с Улиссом притащили каждый по большой бутылке «Гаторейда». Каролина с Генри выбрали по поздравительной открытке. Батист держал в руках два новеньких экземпляра Библии.
— Приветственная процессия прибыла, — улыбнулась Джози.
Наконец, двери распахнулись.
Мистер Эпплтон был высоким мужчиной, больше 180 см ростом. Он был одет в брюки защитного цвета, клетчатую байковую рубашку и серый свитер с кожаными заплатками на локтях. Вокруг глаз явственно различались яркие красные круги, ноздри тоже выглядели покрасневшими. Он был бледен, и его знобило. Коротко остриженные седые волосы торчали в разные стороны. Он так и остался грязным — что можно сделать с помощью детских салфеток и галлона воды? Хотя нужно было признать, что наверняка без них он выглядел еще хуже.
У него текла кровь, на новой одежде расплывались свежие пятна.
«Нам следовало бы принести сюда аптечку», — подумал я.
Робби был на добрый фут ниже. Латиноамериканец с загорелым лицом и морщинками, расходящимися лучиками вокруг глаз. Морщинками, которые появляются от частого смеха. Его глаза и нос тоже были красными, но он улыбался. В руках он держал старую собаку.
Та была абсолютно мокрая, и Робби держал ее очень неловко. Несмотря на это, собака выглядела спокойной, не возражала против бесцеремонности, с которой ее держали. Это была дворняжка серо-бурого цвета со сплющенной мордочкой, окаймленной белой шерстью. Она вся была какой-то лохматой, а под верхней губой у нее торчал один клык. В общем, страшненькая, но вполне симпатичная.
Дети заверещали, заахали и заохали, глядя на пса.
Собака гавкнула и вежливо помахала хвостом.
— Слушайте все, — объявил Джейк. — Это мистер Эпплтон, а это — Робби.
Робби поднял собаку.
— А это — Луна, — сказал он, улыбаясь.
Робби опустил пса на пол. Тот подбежал к детям и стал обнюхивать ноги. На шее у него вместо поводка болталась веревка.
Мы быстро это исправим. У Луны теперь в распоряжении все самые роскошные собачьи принадлежности, которые имеются в «Гринвее».
Малыши одновременно ринулись вперед с подарками.
Мистер Эпплтон гладил их по головкам и принимал дрожащими руками подарки. Вдруг он покачнулся и оперся на Робби. Тот поддержал его.
— Давайте мы отведем вас в аптеку.
— Может, лучше вы принесете бинты сюда, — проговорил мистер Эпплтон и рухнул на пол.
Глава 21
ЗАВТРАК С ПРИШЕЛЬЦАМИ
Первое, что бросилось мне в глаза, это то, что мистер Эпплтон раньше служил в армии. В нашей округе таких было полным полно. Я сделал такой вывод по его осанке и прическе. Такую часто носят бывшие военные, когда им приходит в голову, что теперь они имеют право не стричься под машинку и в то же время не хотят, чтобы отросшая шевелюра развевалась на ветру.
Мистер Эпплтон отнесся к детям вполне терпимо, хотя мне не показалось, что он их любит.
В отличие от него, Робби оказался очень общительным и располагающим к себе. Это чувствовалось сразу. Он выглядел так, как будто пребывает в раю, окруженный маленькими ангелочками. Но то, как он обошелся с Улиссом, покорило меня навсегда.
После того как Нико ушел за медикаментами, детишки окружили Робби с Луной. Робби запоминал их имена и представлял каждого Луне. Я увидел, что он посмотрел на Улисса в ожидании того, что тот тоже представится.
Когда Улисс сказал по-испански «Soy Ulysses», Робби нагнулся, подхватил его на руки и крепко обнял. Испанские слова бурным потоком вырывались у обоих, очень скоро Улисс заплакал, следом за ним заплакал и Робби. Так они и стояли. Одной рукой Робби обнимал Улисса, другой — Луну, которая тут же решила, что просто обязана дочиста вылизать лица обоих языком.
У Улисса за все это время, видимо, накопилось огромное количество того, что он хотел бы рассказать. Он ведь почти не говорил потому, что никто из нас его не понимал.
И зачем я выбрал в школе французский?
Нико принес медикаменты. Он опустился на колени перед мистером Эпплтоном, отрезал штанину совершенно новых брюк, а оставшуюся часть закатал наверх.
— Как не стыдно портить совершенно новые брюки? — посетовал мистер Эпплтон.
Нико удивленно посмотрел на него. С чего это он его критикует?
— У нас здесь их полно, — ответил он.
Нико осмотрел ногу. Плохо дело. По-настоящему плохо.
— Джози, не могла бы ты увести детей? — робко спросил я.
На ноге мистера Эпплтона было две раны. Рядом с лодыжкой зиял ужасающий разрез. Ничего подобного я никогда не видел. Это выглядело, как рыбьи потроха. Плоть как будто вывернуло наизнанку, ее края свисали зелено-желтыми лохмотьями. Внутри виднелась кость. Она не кровоточила, но зато вокруг нее кожа была испещрена ярко-красными линиями, повторяющими конфигурацию вен. Местами они становились зеленоватыми.
Кровь текла из другой раны над коленом. Она была похожа на укус, целый кусок плоти отсутствовал.
— Что с вами случилось? — спросила Хлоя.
— Это колючая проволока, — ответил мистер Эпплтон.
Нико вылил на рану на лодыжке целый пузырек перекиси водорода. Рана зашипела. Очень громко.
— Послушайте, ребята, — проговорил я, чувствуя дурноту. — Давайте дадим Нико спокойно заняться делом. Лучше помогите мне на кухне.
Дети заныли и стали протестовать, но вонь от раны была настолько сильной, что мне с Джози, Алексом и Сахалией удалось увести детей на кухню.
Они вели себя как куча прыгающих крикетных шариков, так их взволновал приход ВЗРОСЛЫХ и СОБАКИ!
— Батист, — сказал я, — нам нужно придумать что-нибудь особенное.
— Согласен, — ответил он. — Что-то вроде обеда на День Благодарения, только на завтрак.
Батист со всех ног побежал на кухню. Хлоя пошла ему помогать. Мне показалось, что в последнее время они стали ладить.
Я попросил Алекса с Сахалией выбросить растаявшее мороженое и поручил остальным малышам готовить бананово-ореховые кексы под присмотром Джози. А мы с Батистом стали сновать по кухне.
Всего за 45 минут мы с ним приготовили овощные пироги, картофельные хашбрауны, фруктовый салат, который Батист почему-то обозвал амброзией и пожарили четыре последних упаковки бекона.
Нико привел гостей как раз тогда, когда приготовился кофе. Мистер Эпплтон шел, опираясь на невесть откуда взявшиеся костыли.
— Диос! — воскликнул Робби. — Вы только посмотрите на эту еду!
— Мы испекли для вас кексы! — закричал Макс.
— А мой кекс — самый большой! — воскликнула Хлоя.
Малыши снова подняли гвалт. Луна начала лаять.
— Ш-ш-ш-ш! — сказала Джози. Но они не слышали.
— Тихо! — гаркнул мистер Эпплтон.
Дети мгновенно умолкли.
Повисла напряженная тишина.
— Простите, — проговорил мистер Эпплтон. — Я просто… Мы… Я еще не совсем пришел в себя от потрясения. Там, снаружи, был такой ад. Я просто не привык к такому… шуму.
— Мы понимаем, — сказала Джози. — Мы столько пережили.
— Садитесь, пожалуйста. Я принесу вам поесть, — сказал я.
— Ты командуешь на кухне? — спросил Робби.
— Я.
— Вот это да! — сказал мистер Эпплтон. Я видел, как он из кожи вон лез, чтобы показаться любезным. Он пытался реабилитироваться. — Кого нам благодарить за этот пир?
— Меня зовут Дин. Готовкой у нас в основном занимаюсь я. Но Батист придумывает, что именно готовить.
Робби с улыбкой пожал нам руки. За ним и мистер Эпплтон. Его руки были сухими, но сильными.
— Рад с вами познакомиться.
— Да, сэр, — ответил Батист.
— Поскольку я отвечаю за еду, — заметил я. — Именно я соберу вам в дорогу припасы. И постараюсь упаковать вам с собой как можно более вкусных вещей, когда вы уйдете от нас.
Почему-то мне очень захотелось напомнить им, чем раньше они от нас уйдут, тем лучше.
Наверное, меня испугало, что они смотрели на еду как голодные животные.
Ели все, но эти двое ели по-настоящему.
Посередине завтрака Робби прекратил есть и вознес молитву на испанском.
Он подмигнул Улиссу и объяснил свой поступок остальным.
— Я был так голоден, что забыл поблагодарить Господа Нашего за то, что привел нас в этот маленький рай в «Гринвее», населенный ангелочками.
— Аминь! — сказал Батист. — Я всегда говорил этим балбесам, что мы должны молиться перед каждой едой.
Робби потрепал Улисса по щечке. Мальчик засиял, как новенький пенни.
— Теперь, когда мы поблагодарили Всевышнего, я поем еще!
Все рассмеялись, и я принес ему третью наполненную тарелку.
Глава 22
РАССКАЗ МИСТЕРА ЭППЛТОНА
Нико с Джози чуть не поругались, споря о том, куда деть детей, пока мы будем беседовать со взрослыми.
— Я не хочу пропустить эту встречу, — безапелляционно заявила Джози.
— Понимаю, но ведь и Сахалия наверняка откажется за ними присматривать.
Та пряталась за спиной, сердито посматривая на Брейдена.
Нико вопросительно глянул на меня.
— Ни за что! — ответил я на его немой вопрос.
Он провел рукой по волосам и подошел к малышам:
— Хорошо. У меня идея. Есть одна проблема, и без вашей помощи тут не обойтись. Нам необходимо поговорить с нашими гостями. А собаке требуется срочно принять ванну. Кто-нибудь имеет представление, как мыть собак?
Каролина с Генри как по команде вскинули руки.
— Я! Я! Я! — завопила Хлоя. — У моей бабушки бернская овчарка, и я ее мыла одна, без всякой помощи!
— Здорово! — сказал Нико. — У нас, оказывается, целых три эксперта по мытью собак. Тогда пробегитесь по магазину и наберите все, что для этого нужно. Имейте в виду, вам придется не только помыть собаку, но и высушить ее, а потом хорошенько вычесать ей шерсть.
— Мы устроим ей постельку! А сначала накормим! — закричал Макс.
— И споем колыбельную! — добавила Хлоя.
Джози смотрела на них с улыбкой, а когда Нико снова подошел к ней, сказала, что он молодец.
— Ну вот, теперь можно поговорить, — обратился Нико к пришельцам.
В гостиной Робби плюхнулся на диван и застонал, похлопывая себя по животу.
— Я так счастлив, — сказал он, улыбаясь. — Хвала Всевышнему, что он привел нас сюда.
Мистер Эпплтон уселся на стул с прямой спинкой, положив раненую ногу на журнальный столик. Мы старались не замечать запах, который от него исходил.
— Что вам хотелось бы узнать? — спросил он.
— Начните с самого начала и до того момента, как попали сюда, — предложил Нико. — Мы оказались здесь из-за града, и нас устроит любая информация, которую вы можете предоставить.
— Отлично. — Он немного помолчал и продолжил: — Можете себе представить, какие разрушения принес град. Службы спасения не справлялись. Я знаю это потому, что мне самому пришлось набрать 9–11: моей соседке градина пробила голову. И «скорой» пришлось ждать слишком долго.
У айпада очень скоро сели батарейки, и я только тогда осознал, что мы попали в настоящую беду. Новости о катастрофе на восточном побережье вызвали всеобщую панику. Толпы людей собрались возле штаба Добровольной противопожарной дружины, люди хотели посмотреть репортажи о событиях по старенькому телевизору, который там стоял. В тот день людей объединяло чувство товарищества, все были добры друг к другу. Но очень скоро начались конфликты. Все были озабочены одним: как разделить припасы между теми, кто там собрался.
Я не собирался идти в «Пасмарк» или «Витаминный дворик», так как знал, что толпа будет сметать там все без разбора. Сосед сообщил мне, что сетевые магазины, оборудованные защитными воротами, закроют их, чтобы предотвратить грабежи, ведь многие магазины были уже разграблены. Даже те несколько ферм, что расположены неподалеку, подверглись той же участи.
В отличие от других я весь день оценивал разрушения, причиненные моему дому ураганом, и составлял список материалов, необходимых для ремонта. Я не волновался насчет припасов, так как в подвале всегда держал на всякий случай запас питьевой воды и еды.
На следующее утро я направился в «Хоум Депо». Свой «Ленд крузер», коллекционный экземпляр, я держу в гараже, поэтому он не пострадал, в отличие от большинства машин в нашем городе.
Я хотел купить кровельные материалы, чтобы отремонтировать крышу, и кое-что по мелочи, чтобы выжить после гигантского цунами. Однако нашел магазин закрытым. У входа стояла небольшая группа служащих, которые и сами не знали, откроется он или нет. И они, и несколько неудачливых покупателей были растеряны.
Вот тогда-то началось землетрясение. Люди попадали на землю, и их накрыло обломками. Часть крыши обрушилась, окна разбились, и кое-кого поранило осколками.
Те, кто не пострадал, стали спорить о том, как помочь раненым. Один из служащих забрался через разбитое окно в магазин, чтобы найти аптечку первой помощи. Остальные решили оттащить раненых подальше от здания на случай, если повторные толчки обрушат магазин.
В этот момент я заметил, что воздух изменил цвет. Я увидел в небе черное пятно, которое быстро росло и стремительно приближалось. Через несколько минут люди вокруг меня вдруг стали вести себя ужасно странно.
Мистер Эпплтон замолчал и вытер со лба пот. Он смотрел прямо перед собой, будто перед его глазами мелькали кадры из фильма про события, о которых он нам рассказывал.
— Я помогал служащему магазина оттаскивать от обломков здания продавщицу-афроамериканку.
Она была очень тяжелой, килограммов 150, не меньше.
Когда мы несли ее через парковку, воздух вокруг нас вдруг стал зеленым, а кожа женщины у нас на глазах покрылась волдырями. Сначала они были совсем маленькими, но быстро росли и лопались. Она кричала и корчилась от боли. Кровь буквально хлестала из ран, и очень скоро она умерла. Едва мы это поняли, как молодой человек, с которым мы ее несли, с диким воплем набросился на меня.
Мистер Эпплтон принялся монотонно раскачиваться, как метроном. Теперь его рассказ звучал монотонно и даже умиротворенно.
— Мне удалось его оттолкнуть, но он наверняка напал бы снова, если бы не был атакован другим человеком, пожилым мужчиной, который приехал в магазин за клеткой для кур. Какое-то время я смотрел, как они увечат друг друга… А потом молодой одержал верх.
Мистер Эпплтон вдруг словно очнулся, осознав, где находится.
— Вы уверены, что младшим стоит все это слушать? — спросил он у Нико, показывая рукой на Сахалию с Алексом.
Сахалия фыркнула.
— Все нормально, — заверил его Нико. — Они уже достаточно взрослые и пользуются теми же правами, что и старшеклассники.
Мистер Эпплтон продолжил свой рассказ:
— На улице становилось все темнее, и вскоре уже ничего не было видно. Вокруг раздавались какие-то дикие, непривычные звуки. Я слышал крики ярости, перемежавшиеся воплями тех, кого убивали, то тут, то там раздавались судорожные всхлипы — люди захлебывались в крови.
Я натянул свитер на лицо и пошел к машине. Сев в нее, я не стал включать габаритные огни. Я включил радио и услышал экстренный выпуск новостей, в котором рассказывалось о произошедшем. В каком-то смысле я испытал облегчение. И в то же время чувствовал себя так, будто мне снится кошмар и я никак не могу проснуться.
Я попытался проехать обратно к дому. Дороги были забиты стоявшими машинами. В одних я видел людей, покрытых кровавыми волдырями и бившихся в агонии. В других люди буквально убивали друг на друга у меня на глазах. И только в некоторых я обнаружил таких же, как я: испуганных и невредимых.
Я был уверен, если отправлюсь домой пешком, на меня нападут. Поэтому выехал на обочину и поехал не по дороге, а по полю. Это было не так уж сложно, ведь у моего «Ленд крузера» четыре ведущих колеса.
Подъехав к дому, я обнаружил, что весь квартал в огне. Вудмор полыхал. Огонь быстро распространялся от дома к дому, а между домами метались и кричали люди. Я решил не заходить домой и поехал искать убежище в одной из моих школ.
— Что значит «в одной из моих школ»? — перебил его Нико.
Мы все уставились на мистера Эпплтона, ожидая ответа.
— Видите ли, — сказал он, — я — главный школьный инспектор Эль Пасо.
Сахалия громко застонала, и это было так смешно, что я не смог удержаться от смеха. Смех оказался заразительным, и даже мистер Эпплтон нервно рассмеялся.
— Простите, — сказал он, вытирая слезы, — но это правда.
Он сообщил, как встретился в Льюис Палмер с Робби, который встретил миссис Вули, разыскивавшую автобус, чтобы вывезти детей, временно размещенных в «Гринвее» (то есть нас).
Тут заговорил Робби:
— Во время бури я находился в школе вместе с несколькими учителями. После бури все ушли, а я остался. Потом появилась миссис Вули. Она сказала, что вы здесь в полной безопасности.
— С ней-то все в порядке? — спросил Нико. — Где она?
— Не уверен.
— Что вы хотите этим сказать? — спросила Джози.
— Мы с ней пытались успокоить родителей, которые пришли в школу за детьми.
— Каких родителей? — перебил его Алекс. — Миссис Вули сказала им, что мы здесь? Вы знаете фамилии этих родителей?
— Нет. Не знаю. Потому что…
— Нас было несколько десятков человек, — продолжил за него мистер Эпплтон. — Мы держались друг друга, обмениваясь припасами и информацией. Мы пытались оборудовать безопасное, незараженное укрытие для наших семей… Но на нас напали…
— Кто?! — спросил Джейк.
— Люди с первой группой крови, — негромко сообщил Нико.
Мистер Эпплтон кивнул.
— И все погибли…
У нас перехватило дыхание.
— А миссис Вули?
— Я не уверен… — ответил Эпплтон. — Был такой хаос…
— Мне бы хотелось думать, что она спаслась, — сказал Робби.
— Если бы вырвалась, она наверняка пришла бы сюда, — проговорил Алекс.
Мы помолчали, прислушиваясь к тому, что творилось на улице. Мистер Эпплтон и Робби переглянулись.
— Там очень опасно, — сказал мистер Эпплтон. — Люди прячутся кто где. Но те, у кого нет воды, выходят на улицу. Зараженные с нулевой группой крови очень опасны. Они нападают на первого встречного. Больница не выдержала осады и была разгромлена.
— Некоторые курсанты академии сбились в банды, — добавил Робби. — Они совершают налеты на дома, где может быть еда и вода.
— Так что, — добавил мистер Эпплтон, — вы самые счастливые дети в городе Монумент, штат Колорадо. Вам невероятно повезло, что вы сумели укрыться здесь с запасом пищи и воды, которых хватит на месяцы… А это так?
— Да, — ответил Алекс. — По моим оценкам, мы сможем протянуть примерно полтора года.
— Здорово, — оценил мистер Эпплтон. — Миссис Вули молодец, что отвезла вас сюда.
— Мистер Эпплтон, как вы считаете, наши родители могли остаться в живых? — внезапно спросил я.
До сих пор я старался не думать о них или об их смерти, словно память стерла всякое воспоминание. Теперь при мысли о том, что они выжили, сердце готово было выскочить из груди. Я даже не смел об этом думать, просто решил, что они погибли, и все.
— Простите, — тихо сказал мистер Эпплтон, — я очень устал. Мы можем продолжить немного позднее. Мне нужно полежать.
Мы с Нико, Брейденом и Алексом устроили для пришельцев что-то вроде постелей, расположив их подальше от Поезда. На этом настоял Нико. В глубине помещения для хранения запчастей мы положили надувные матрасы, застелили их простынями и одеялами, поставили рядом лампы на батарейках и фонарики, чтобы они могли ориентироваться в темноте.
— Спасибо, — сказал мистер Эпплтон. — Мне кажется, я мог бы сейчас проспать несколько лет.
Робби помог ему опуститься на мягкий надувной матрас.
— Должен признать, дети, — одобрительно посмотрел на нас мистер Эпплтон, — вы все здесь организовали очень рационально и изобретательно.
Да-а-а-а… Как вы думаете, что мы почувствовали? Вокруг было темно, лишь на полу тускло светила маленькая лампа, и я не мог видеть реакцию своих друзей, но был уверен, что Нико гордо скрестил руки на груди. Очень ему не нравились эти люди.
Я чувствовал, как приосанился стоявший рядом Алекс. Ему был приятен этот комплимент, и он его заслужил. Алекс много сделал для того, чтобы выжила наша маленькая колония.
Брейден наверняка закатил глаза.
А мне стало не по себе. Это было похоже на то, как если бы вы что-нибудь сделали, а потом пришли взрослые и это у вас отняли.
Робби помог мистеру Эпплтону устроиться и повернулся, чтобы идти с нами.
— Но разве вы не будете отдыхать?
— Я? Нет. Я хочу взглянуть на автобус, — ответил он.
Глава 23
АВТОБУС ТИПА «D»
Мы подошли к кухне и автобусу, дети вместе с веселой пушистой Луной радостно бросились нам навстречу. Под слоем грязи она оказалась белой!
Робби засмеялся. Улыбка у него была широкой и располагающей.
— А я и не догадывался, что ты беляночка, мой ангел! — проговорил Робби, нагибаясь и подхватывая ее на руки.
Малыши заговорили разом, наперебой рассказывая о том, как они мыли Луну.
Я заглянул на кухню. Прямо посередине стоял детский бассейн, полный грязной воды. Вода была всюду, а вокруг валялись груды мокрых полотенец и пустых бутылочек из-под шампуня. Беспорядок был ужасающий, зато им было чем заняться, пока мы слушали рассказы пришельцев.
Джози подошла ко мне и встала рядом.
— Давай я все уберу, — предложила она.
— Это было бы здорово, — ответил я. — А я помогу.
— Но сначала мне бы хотелось услышать, что он скажет про автобус.
Робби отправился к автобусу, и все дети, большие и маленькие, потянулись за ним.
Он обошел его кругом, оценивая критическим взглядом, все еще держа на руках Луну.
Потом опустил собаку на пол, присел на корточки у кабины и заглянул под автобус.
— Эй, кто-нибудь может принести мне фонарик?
Помещение огласилось топотом детских ножек, спешивших выполнить его просьбу.
Существует несколько типов школьных автобусов, и тот, что довез нас целыми и невредимыми до «Гринвея», относился к типу «D».
В последнее время школы использовали автобусы типа «С», в которых двигатель расположен впереди, под капотом. У автобуса типа «D» передняя часть плоская, а двигатель находится внизу. Именно поэтому наш автобус смог противостоять буре и до сих пор был на ходу: град не повредил двигатель.
Но с покрышками дело обстояло намного хуже. У автобуса было шесть колес: два спереди и 4 сзади — по два с каждой стороны оси.
Одно из передних колес спустило.
— Это не составит проблемы, — сказал Робби, обращаясь к Нико. — Мы заклеим его с помощью рем-комплекта. В отделе запчастей их полно. А потом мы снова накачаем.
Они обошли автобус кругом и посветили фонариком на одну из пар задних колес.
— Видишь, внутреннее колесо повреждено? Это плохо.
Внутреннее колесо взорвалось, в нем зияла огромная оплавленная дыра.
— Может ли автобус передвигаться только на внешнем колесе? — спросил Алекс.
— Только на небольшое расстояние, — ответил Робби. — Но вы не расстраивайтесь, я могу все отремонтировать, — сказал Робби. — Поменять масло, отрегулировать двигатель. На всякий случай автобус должен быть на ходу. А дети могут мне помочь.
— Нико, нам обязательно нужно это сделать, — встрял Брейден. — На всякий пожарный.
До Нико донесся хор детских голосов, подвывавших: «Пожалуйста, разреши нам, пожалуйста!»
Брейден повернулся к Джейку, стоявшему поодаль и наблюдавшему за всем как бы со стороны. Он поднял руки и сделал жест, по-видимому означавший: ну, кому тут помочь?
— Старик, — сказал Джейк. — Пусть они его починят, если им так хочется. Что в этом плохого?
— Ладно, — сдался Нико. — Если вы считаете это правильным…
Дети дружно заорали «ура!».
Нико подошел ко мне, низко опустив голову.
— Он просто хочет остаться здесь подольше, — проговорил он спокойно.
— Возможно, — согласился я.
Нико пошел прочь, было видно, что он расстроен. Джейк тоже куда-то побрел.
Я взглянул на Робби, тот улыбался и ласково гладил головы окруживших его ребятишек.
Я подумал, что это не так уж плохо — если он решит остаться.
Схватив Хлою и Макса, Робби поднял их на руки, и они радостно завизжали.
Робби попросил Хлою записывать. Пока Робби осматривал автобус, она составляла список того, что необходимо починить: выправить вмятины на крыше, заменить разбитое лобовое стекло и боковые стекла, отремонтировать сиденья, проверить мотор, починить колеса.
Генри предложил нарисовать на автобусе языки пламени, и Робби попросил Хлою тоже внести это в список работ.
Робби знал, как вести себя с детьми, и умело ими управлял. Он послал Алекса и Брейдена в отдел автозапчастей за всем необходимым и попросил малышей навести порядок в рабочей зоне вокруг автобуса. Малышня с помощью тележек вывезла мусор и битое стекло.
— Я умею обращаться с двигателями. У меня есть опыт. Хотите знать почему, мистер Робби? — радостно объявил Макс. — Потому что мой папа иногда работает в разбирательной мастерской.
— Какой мастерской? — переспросила Хлоя.
— Это такой секретный клуб, где машины разбирают на части. Это так весело!
— И что же в этом веселого?
— Весело потому, что это секрет, который никому нельзя рассказывать! Особенно полиции, она никогда бы не разрешила открыть такой клуб. От зависти.
Робби встретился со мной взглядом и ухмыльнулся.
— Иногда у нас бывают очень красивые машины, — продолжал Макс. — «БМВ», «Лексусы», «Субару»…
— Ух ты! — восхитился Батист.
— У нашей мамы «Субару»! — тоненьким голоском похвасталась Каролина.
— У нее «Форестер»! — добавил Генри.
— Как здорово! — оценил Макс.