— Понятно. Докладывай.

Некрасов откинулся на спинку кресла, протянул к пламени ноги, и начал:

— На сегодняшнее число в Ордене четыреста девяносто семь Одаренных, из них полсотни женщин, и еще четыреста пять человек, мы держим на контроле как пока не раскрывших свой Дар. Все Меченые в Ордене это оборотни, или чистые, или с одним-двумя дополнительными \"фейрами\": интуиты, солнцееды, артефакторы. Редких \"фейров\" немного, пара чуяльщиков послабее Светлова, один телепортер, опять же не сильный, и пара сенсов-телепатов. Из Меченых в моем распоряжении на постоянной основе только сотня. Остальные, кто где, в разведке, боевых частях или молодежь тренируют.

— Орден превратился в реальную силу, — заметил я.

— Да, мы сильны, — согласился Палыч. — Но всегда будет кто-то, кто круче нас.

В голосе несгибаемого главы Ордена мне послышалась тоска, и я спросил:

— Откуда такое уныние?

— Наверное, устал, — пожал он плечами. — Но вообще-то, в таком состоянии я нахожусь со вчерашнего дня. На Ардоне обнаружено очередное тело древнего бога, который еще не полностью умер, и на Земле еще одно.

— Итого, за семнадцать месяцев исследований, пять?

— Да. Пять Предтеч, которые спят. Представляешь, что будет, если они вырвутся из своих могил?

— Более чем. Древнюю богиню под Санийским кряжем я помню, и демона, которого на Рамине прибили, тоже не забыл. — С полминуты, думая каждый о своем, мы помолчали, и я задал следующий вопрос: — Давай конкретные данные и цифры. Что и где спрятано? Где мы можем покопаться и добыть себе добра?

Вместо ответа Некрасов кивнул, посмотрел на телепанель и скомандовал:

— Карту миров.

Появилось изображение. Выстроенные квадратной сеткой параллельные миры. Большое пятно серого цвета, планеты Ра-Арского Оборонительного Союза. Разные оттенки цветовой гаммы обозначает, кому и что принадлежит. Далее, справа, еще два цветовых окраса, кроваво-красный, миры Камиллы Звезднорожденной, и синий, территория Световечной империи. Слева ничего, в ту сторону хода пока нет, потому что Врата закрыты.

— Высветить территории отряда \"Акинак\" без Кабаранги.

Карта становится подробней, и остаются четыре планетарные ветки, на которых у нас все и завязано. Первая: Новый Тирталь — Фелияр — Шарагир — Манон — Тарикар — Изаниэль — Лонгар. Ко всем планетам у нас имеется доступ. Новый Тирталь колонизируется эльфийскими полукровками и мужичками, которых сманили их женщины. Манон отдан дружественным арабам из Халифата Лахмидов. Во всех остальных мирах средневековье или первобытнообщинный строй, и в них мы держим только Врата перехода. Вторая ветка: Рамина — Ардон — Заренай — Искан — Бо-Рон — Квара — Берни. Рамина, которой по факту, управляет мой тесть Великий князь Иосиф, нам друг и на этой планете отряду принадлежит немало земли, замков и заводов. Ардон полностью под нами. Искан за Лахмидами. Во всех остальных мирах только Врата. Третья ветка: Ра-Ар — Ишталь — Бенгар — Сянг — Йорм — Земля — Лагас. Ра-Ар международный и межпланетный торговый центр. Земля наша родина. Лагас принадлежит Китаю. Остальные планеты нейтральны, все то же самое средневековье и античность. Четвертая ветка: Скир — Пентир — Скар — Блон — Сулин — Айд — Ту-Рон. Все миры сами по себе, а последний на этой ветке еще не открыт, этим через неделю займусь, как только полюса силы сомкнутся, и это будет последняя планета, которую я открою в ближайшие годы. На этом экспансия прекратится, и отряд начнет осваивать то, что держит под своим контролем.

— Так вот, — вновь заговорил Некрасов, — подробный письменный отчет о нашем со Светловым поиске я тебе завтра предоставлю, а пока, кратенько расскажу, что и как. За все время существования Ордена Меченых мы вели раскопки только на Рамине, а все остальные миры, в том числе Ардон и нашу матушку Землю, не трогали. Теперь, когда дворец Шнара Первоцвета вычищен полностью, а на Рамине ничего ценного в плане археологии не найдено, можно заняться другими объектами. На Ардоне обнаружено семнадцать тел самых разных богов, из них два трупика не совсем еще и трупики, чуется дыхание живого существа, прерывистое, почти незаметное, но оно есть. Плюс к этому на всех остальных планетах, куда мы имеем свободный допуск, еще шесть объектов и один не до конца умерший Предтеча. И на Земле двадцать три объекта и два подающих признаки жизни тела. Такие вот дела, Тимофей.

— На родине, где конкретно обнаружены тела?

— Одно на Алтае, другое в предгорьях Кавказа. За пределы России мы не высовывались.

— Ясно.

— Что дальше делать?

— Предтеч не тревожим, а по объектам, где есть уверенность, что Первосущества мертвы, начинайте раскопки. Нам на расширение отряда и промышленных мощностей опять деньги нужны.

— А может быть, попробуем кого-то из богов разбудить?

— Нет Палыч, я категорически против. Предтечи нам не по зубам и, кто знает, что у них в головах творится, если их от спячки пробудить. Тысячи лет они спали, мучались от боли и видели одним им понятные сны, а тут мы, букашки надоедливые. Не хотелось бы быть прихлопнутым. Из-за этого, кстати сказать, я и не хочу больше вскрывать Врата. Честно скажу, побаиваюсь, не за себя, а за всех нас. Вот укрепимся на подконтрольных планетах, проведем доскональную разведку, составим карты и сами разовьемся, тогда-то и попробуем с Предтечами на равных поговорить. А пока мы против Древних слабы. Поэтому, господин генерал, рисковать не станем, копай землицу и долби скалы, ищи артефакты, и читай умные книжки из библиотеки Шнара Первоцвета.

Вздохнув, Некрасов встал и улыбнулся.

— Хорошо, когда за тебя все решают.

— Это точно.

Я встал вслед за генералом. Мы накинули шинели, покинули на время приютивший нас зал, вышли на плац, распрощались с Валей Миргородским, который был доволен тем, что все высшее руководство отряда посетило \"Изенгард\" и по достоинству оценило его труды, и расстались. Каждый из нас залез в свою \"Асху\" и, в сопровождении пары броневиков, помчался по своим делам. Некрасов направился проверить Меченых, которые бегали с горрилоидами шибко умного обезьянина Бо-хо-жга по окрестным лесам, а я поехал к Вратам.

Пока ехал, хотел подремать. Опустил удобное кресло и попробовал заснуть. Бесполезно. В голове было слишком много мыслей, и невольно, я стал прикидывать свою речь на общеотрядном сборе. Впереди много дел, и наиважнейшие направления, это договора с земными правительствами, внедрение инноваций в нашу промышленность, создание новых школ и больниц, увеличение численности отряда и модернизация оружия. Слава всем богам-покровителям, предкам нашим, что крайние полтора года были для нас очень спокойными. Отряд смог отстроить свои города и поселки, крепко встать на ноги и оприходовать подконтрольные нам территории на Ардоне и Рамине.

\"И это хорошо… Хорошо… Хорош…\"

Наконец, я начал проваливаться в сон. Но тут \"Асха\" резко остановилась. Что такое? Моя правая рука сразу же схватилась за автомат, висящий на броне, а вторая щелкнула тумблером внутренней связи.

— Что случилось!? — поинтересовался я у водителя.

— Вдоль дороги два десятка местных жителей, крестьяне, а один полудурок, раскинул руки и на дороге валяется, чуть не переехал его. Сейчас этого селянина охрана на обочину выкинет, и дальше поедем.

— Отставить! — не знаю почему, сказал я. — Сейчас выйду, пообщаюсь с народом.

При этом я машинально взглянул на часы. Время половина двенадцатого ночи, зима, с неба иногда снежок срывается, а на дороге валяется крестьянин из бывших гредмарцев. С кем и о чем я собрался говорить? Зачем? А ладно. Ничего страшного, появился интерес, а значит, его необходимо удовлетворить. Мало ли, вдруг кто-то из моих новоявленных графов и баронов беспредельничает, а крестьяне пожаловаться хотят.

Открыв широкий бронелюк, я выбрался из теплого прогретого нутра штабной \"Асхи\", и вышел на ровную асфальтовую поверхность широкого автобана. Из бронемашин сопровождения уже выбежали охранники, раминские варяги, все как на подбор, под два метра ростом, здоровые плечистые ребята в бронепластовой броне со встроенной системой \"Хамелеон\", мечами за спиной и новенькими автоматами АН-94 в руках. Бодигарды уже оттеснили в сторону крестьян и создали круг безопасности вокруг моего транспортного средства. Под самым носом бронемашины, в свете фонарей, лежит мужик лет тридцати пяти. Выглядит он вполне неплохо, аккуратно подстрижен, морда толстая, одет в светло-зеленый утепленный комбинезон, а на ногах новенькие рабочие ботинки с металлической набойкой на носу. На страдальца или обиженного жизнью человека, местный житель не похож. Однако зачем он лежит без движения и смотрит на меня ошалевшим взглядом, непонятно.

— Кто ты? — нависнув над телом крестьянина, спрашиваю я.

— Аролли Финк, добрый герцог, — мямлит мужик, запинается, и уже уверенней добавляет: — крепостной крестьянин графа Рюмина, староста придорожной деревни.

\"Вот значит как, — думаю я, — крепостной графа Рюмина, командира моей отдельной танковой бригады. Ну, дождешься, аристократ свежеиспеченный. Если будет жалоба, поплатишься\".

— И в чем твоя печаль, Аролли Финк, что ты валяешься на дороге?

— Так получилось, Великий Герцог, что я случайно упал. Мы стояли у дороги, в надежде увидеть тебя, и я поскользнулся. — Мужик привстал на колени, и завыл: — Милостивец! Молимся на тебя! Спаситель ты наш!

Такому поведению крестьянина я искренне удивился, а когда его славословие поддержали остальные люди, то чуть в ступор не впал, хотя конечно, про то, что гредмарцы меня очень сильно любят я знал. Все-таки, помимо того, что я командор \"Акинака\", Великий Герцог и прочая, прочая, прочая, за мной имеется титул Патриарха культа Предтечи, и для местных жителей моя персона полубожественна. Но я никогда не стремился к тому, чтобы люди на меня молились. Видимо, начальники ОДВ (Отдела Духовного Воспитания) Кирилл Скуратов и Кир Ногра переборщили в перековке местных жителей, и я столкнулся с тем, с чем не ожидал, ибо в храмах, которые находятся в каждом феоде, ни разу не бывал, да и самой религии внимания уделял чрезвычайно мало.

\"И что теперь делать? — спросил я сам себя, и тут же сам себе и ответил: — Играть роль доброго и мудрого господина до конца. А иначе меня попросту не поймут\".

— Встань Аролли Финк, — над дорогой разнеслись мои слова, — и вы люди, встаньте.

Крестьяне поднялись и вновь заголосили:

— Отец родной!

— Спасибо тебе за нашу счастливую жизнь!

— Спаситель!

— Благодетель!

Подняв руку, остановил их:

— Тихо!

Мои фанаты замолчали, и только Аролли, одними губами шептал:

— Милостивец!

— Как поживаете, люди? Все ли у вас хорошо?

— Очень хорошо живем, Великий Герцог. Просто замечательно. За это от нас благодарность тебе.

— А граф что? Не обижает?

— Нет, он хороший человек, только в храм не ходит, и за тебя свечку не ставит.

— Это ничего, он воин, ему можно не молиться. В чем-нибудь нуждаетесь?

Вобрав в себя воздух, староста попросил:

— Великий Герцог, навести наш храм. Освяти его своим появлением. Наша деревенька в ста метрах от дороги, сразу за рощицей.

— Ну, веди, — согласился я, думая о том, что надо будет завтра переговорить с начальниками ОДВ, и приказать им сбавить обороты, а то так гредмарцам мозги засрали, что они ночами вдоль дорог стоят. Это не есть хорошо и все должно делаться в меру, чтобы до фанатизма не доходило.

Вместе с крестьянами и охраной я вышел на проселочную дорогу. По ней мы быстро прошли в деревню, которая состояла из двух чистых улочек, застроенных аккуратными бревенчатыми домиками. В центре стояла небольшая церквушка, в которую мы и вошли. Вот здесь-то, я и выпал в осадок. На стене моя фотография два на два метра в золоченой рамке, а под ней свечи зажженные. Пришлось постоять рядом, прикоснуться к некоторым предметам, которые мне подносили, и благословить три десятка детишек.

Все прошло неплохо, как-то легко и само собой. Однако задерживаться в деревне я не стал, расспросил крестьян за жизнь, снова вернулся на автобан, продолжил свое путешествие и еще раз подумал о том, что надо будет дать нагоняй Скуратову и Ногре.

Однако отыграть распространения культа Предтечи назад будет сложно, особенно в нашем случае, после того как крестьяне вкусили плоды цивилизации и стали жить лучше. Взять хоть того же самого старосту как пример. До нашего появления в Гредмаре он кушал не каждый день, так как местный феодал у него все забирал. Его сестру изнасиловали королевские солдаты, и она повесилась. Отец помер в сорок пять лет. Брат бежал в леса, но его поймали и четвертовали. Семян для посевов не было. Охотиться и рыбачить в близлежащей реке нельзя, это браконьерство. Жена рожала семь раз, и выжили только два ребенка. И вся его жизнь была сплошным мучением.

Теперь у Финка все не так, и он уверен, что к переменам в его судьбе причастен я. Рюмин в своих владениях бывает не часто. Налог собирает небольшой, всего десятину, чисто символически. В деревне, о чудо, появились деньги и магазинчик с товарами. Община недавно купила два трактора и три десятка отличных племенных буренок из Голландии. Крестьянам разрешено ловить рыбу и охотиться, главное, не наглеть. Солдаты из \"Акинака\" никого не трогают. Детям начали преподавать грамоту, а жена старосты родила двойню здоровеньких карапузов, которых сразу же осмотрел отрядный врач. И для него, как и для остальных крестьян, я царь и бог в одном лице. И скажи им сейчас человек со стороны, после бьющих по мозгам проповедей священников Ногры, что это не так, они сочтут подобное высказывание ересью. А что делают с еретиками, совершенно понятно, отправляют на костер, этот милый обычай здесь в чести.

Вот и получилось, что днем крестьяне увидели кортеж бронемашин, и на одной из них разглядели герб герцога. И втемяшилось им в голову, что может так случиться, что они увидят своего кумира, то есть меня. Ну, а дальше, Аролли сильно подался вперед и поскользнулся. В этом вопросе, впрочем, как и во всем разговоре, он ни разу мне не солгал, вранье я бы почуял.

\"Асха\" въехала в пределы Врат, и у меня заработал коммуникатор. На связи был наследник главы Хранителей Закона с Ра-Ара, Туран Балагур.

— Здравствуй, Туран, слушаю тебя, — сказал я.

— Приветствую, Тимофей, — произнес зять Бильчи Коновода. — Надо встретиться.

— Срочно?

— Да. Происходит нечто непонятное и нас с Бильчей это беспокоит. Соним и Грай резко и без объяснения причин начали сворачивать все свои внешние проекты. Разрываются договора на поставку вооружения и оборудования. Сонимские рабочие бригады и грайянские технические специалисты возвращаются домой, и фирмы с этих планет выплачивают неустойки. Никто не понимает, чем это вызвано. Однако мы знаем, что за последние два дня резко увеличился грузопоток через Кабарангу в Световечную империю, а эмиссары мира Грай и Соним производят поднаем воинов на всей территории Ра-Арского Оборонительного Союза, и денег они не жалеют.

— Вопросы Сквалли и Атте Бользайн задавали?

— Напрямую нет. Они у себя на планетах и к нам выезжать не собираются.

— Странно это.

— Еще как.

— Хорошо. Через полчаса буду у вас. Поговорим подробней.

— Ждем.

Коммуникатор выключился, а я только успел отдать указание водителю повернуть на Ра-Ар, а не в Штир-Штар, как собирался, и он вновь заработал. На этот раз услышать меня жаждал президент РФ Лыков.

— Чего не спишь, Андрей Сергеевич? — разговор я начал с вопроса.

— Не спится чего-то. Мне после приема \"юттива\" все время надо двигаться и что-то делать. Энергия через край прет, кажется, что горы сворачивать готов, и все время бабу охота.

— Рад, что ты снова здоров. Как у тебя дела? Нашел, кто на твою персону покушение организовал?

— Нет. Мои специалисты утверждают, что паренек-самоподрывник был одиночкой. Сбрендил, и потому решил меня грохнуть.

— Ох, не верится мне.

— Мне тоже, так что КГБ продолжает искать заговор, и под это дело, совершенно случайно кое-что нарыл. В связи с этим и звоню, так как информация по профилю твоих суперменов Меченых, да и просили меня об этом.

— Ну-ну, слушаю внимательно.

— Так вот, мои сыщики вышли на одну секту дьяволопоклонников. Естественно, по нашим законам, они вне закона, и в гости к ним отправилась \"Альфа\". Так эти уроды сопротивление оказали, и не просто так, а с оружием в руках. В итоге, всех сатанистов, девять человек, перебили, но и спецназовцы четверых потеряли. Следователи начали разбираться, в чем дело, и обнаружили среди вещей убитых некоторые артефакты, металлические бусы, кинжалы и еще не пойми что. Все произведено из неизвестного современной науке материала и даже приглашенные с Ра-Ара специалисты про него ничего не знают. Комитет продолжил копать, и выяснилось, что все эти изделия привезены из Африки, откуда-то из ЮАР, из древнего негритянского капища. Дальше больше, КГБ связалось со спецслужбами южноафриканцев и узнало, что после открытия Врат, в районе горы Энджесути появился странный храм. Там негры из США, бывшие военные, которые проходили через Врата, молятся какому-то своему древнему богу, приносят кровавые человеческие жертвы и вершат чудеса.

— И что с того? Наверняка, это Одаренные черной расы, потомки какого-нибудь местного божка. Лично мне, они не мешают.

— Это понятно, что тебе на них плевать. Однако новый президент ЮАР Николай Бергман через Секретную службу Южной Африки SASS просит оказать помощь его стране, и прислать на помощь Меченых, которые бы могли уничтожить новый культ, уже охвативший треть страны.

— Что-то не лежит у меня сердце уничтожать кого-то, особенно в Африке.

— Поэтому Бергман обращается к тебе через меня. Слишком в ЮАР необычное дело. Народ бежит, кто куда, а страх расползается от города к городу. И где секта закрепилась, там власть государственных чиновников уже ничего не значит.

— Посмотреть, что к чему, конечно, можно, особенно, если ты просишь. Но перед этим скажи мне, Андрей Сергеевич, что тебе за помощь пообещали?

Лыков усмехнулся и ответил без всякого промедления:

— Пообещали не мне, а России. Десять миллионов Ра-Арских арзо. Половина твоя.

— Хорошие деньги, видать, сильно африканеров прижало. Договорились. Пришлю две пятерки воинов.

Андрей Сергеевич отключился и, пока я с ним беседовал, бронемашина оказалась на Ра-Аре и устремилась к дому Бильчи Коновода.

\"Вот и все, — подумал я, убирая мардунский коммуникатор в чехол на поясе. — Кажется, спокойное время для отряда \"Акинак\" закончилось\".

Глава 3

ЮАР. Драконовы горы

24.02.2018

— Как обычно в баре я сижу, пиво пью, на девочек гляжу…

Безбожно фальшивя, гвардии старший лейтенант Федя Толстов, стройный широкоплечий брюнет двадцати двух лет в парадной черной униформе отряда \"Акинак\", окончив завтрак, сидел в офицерской столовой замка Штир-Штар, напевал под нос древнюю песенку и попивал свежий сок. Он мог бы уже покинуть столик на четырех человек и отправиться на развод своей пятерки Меченых, а после двинуться на полигон, где по плану, его воинам предстояло схватиться в учебном бою с ротой спецназа из полка Кости Аленина. Но Толстый ждал пока его друг и ровесник, гвардии старший лейтенант Василий Давыдов, как и он, Меченый, разделается с яичницей. Дава никуда не торопился, а Федор лениво посматривал в сторону молоденьких симпатичных официанток, быстро перемещающихся по залу, и думал о том, что в принципе, он счастливый человек. Недавно женился на красивой девушке Даше, с которой познакомился во время командировки в Россию, быстро растет в чинах, имеет хороший дом в одном из новых отрядных городков и стабильный заработок. А самое главное, молодому Меченому нравилось то, чем он занимался.

— Вдруг приходит телеграмма, — продолжал Федор, — вылетайте в штат Невада…

— Слышь, Толстый, — прервал его Дава, — вот честное слово, сейчас накаркаешь, и зашлют нас в какую-нибудь Хурхуяровку гоблинов гонять.

— Суеверия, — усмехнулся Толстов.

— Интуиция, — пробурчал Давыдов, закидывая в рот последний кусочек бекона и вытирая рот салфеткой. — Пошли службу тянуть.

Старшие лейтенанты встали из-за стола и направились на выход из столовой, и в этот момент у обоих сработали коммуникаторы, извещающие офицеров о том, что получено текстовое сообщение. Они переглянулись, и прочитали послания, которые оказались стандартным вызовом в правое крыло замка к их непосредственному начальнику генерал-лейтенанту Некрасову.

Вскоре оба офицера находились в указанном месте, и помимо них, в кабинете главы Ордена Меченых присутствовали капитан Куликов и сам хозяин помещения.

— Что скажете, воины? — спросил лейтенантов генерал. — Засиделись на базе?

— Так точно! — дружно рявкнули Давыдов и Толстов, которые не могли ответить как-то иначе.

— Ну, это и понятно, — генерал кивнул на Куликова. — Вместе со своими Мечеными поступаете в распоряжение капитана и через час отправляетесь на Землю.

Некрасов сделал паузу, а Федор спросил:

— Опять Россия?

— Нет, Федя, — вспомнив что-то хорошее или веселое, генерал расплылся в широкой доброй улыбке, — Африка, родина диких обезьян, слонов и бармалеев. Задача простая: по документам российского МИДа летите в ЮАР, и там вас встречают секретные агенты местной спецслужбы SASS. Южноафриканцы дадут вам более точные и подробные инструкции, что делать, укажут точку, куда надо выдвинуться, и там всех необходимо убить. Возможно боестолкновение с Одаренными другой родовой ветви, так что экипируетесь по полной программе. Доспехи Пасынка Бога, мечи из голубой стали, мардунские коммуникаторы, побольше патронов и гранат. Сделайте все красиво, но на рожон не лезьте, почуете, что не по зубам вам негритянские Одаренные, вызывайте кавалерию, мы с командором подскочим и живо всем кишки на кулак намотаем, а если не справимся, то так ядреной головкой шандарахнем, что никто костей не соберет. Понятно?

— Так точно! — к лейтенантам присоединился капитан.

— Тогда вперед, сынки! Удачи!

Меченые вышли из кабинета своего главы. После этого подняли подчиненные им пятерки, получили в арсенале спецдоспехи Пасынков Богов, боевые клинки с элементалями, оружие и боекомплекты. Затем, все это было запаковано в большие кожаные баулы, и воины переоделись в гражданскую одежду.

— Готовы? — спросил капитан Куликов.

— Да, — ответил Дава.

— Всегда готовы! — добавил Толстый.

— Выдвигаемся.

В течении часа Меченые собрались и покинули Штир-Штар. От Врат к Вратам, по ветке Ра-Ар — Земля, две пятерки и Куликов, всего одиннадцать воинов, на бронетранспортере \"Бегун\", за двадцать пять минут добрались к Уральскому переходу на родную планету. Здесь, в расположении укрепрайона, который принадлежал отряду \"Акинак\", их уже ждал крепкого телосложения седоватый мужчина, оказавшийся майором Пафнутьевым, представителем КГБ, который курировал эту операцию со стороны России. С ним долгих разговоров не было, Меченые получили новые паспорта на левые фамилии, загрузились в самолет, и через Москву, Париж, Абиджан, прибыли в небольшой город Питермарицбург.

Самолет приземлился на взлетно-посадочной полосе одной из военных баз, где царила суета, взрыкивала техника и постоянно бегали вооруженные солдаты. И здесь, на территории ЮАР, их снова встречали. У трапа \"акинаков\" ожидали двое военных в темно-сером камуфляже с неизвестными знаками различия. Это были сотрудники SASS Карл Хольц и Генри Мбонго, напарники и антиподы. Один невысокого роста бледный блондин, конечно же, Хольц, а второй, здоровенный детинушка, настоящий эбеновый исполин, и прекрасный образчик зулусского народа, понятно, Мбонго.

Южноафриканцы проводили Меченых в пустой ангар неподалеку от самолета, и провели короткое совещание с заезжими гостями, прибывшими за деньги решить их проблему. Разговор начал Хольц, который раскинул на столе перед гостями карту северо-восточных территорий Южно-Африканской Республики:

— Наши неприятности начались около полутора лет назад. Из США в ЮАР эмигрировали шесть афроамериканцев, этнических зулусов. Дело обычное, да только переселенцы не очень простые, все как один, сержанты морской пехоты и ветераны Первого Экспедиционного Корпуса, который почти полностью полег на Бортнае в боях с горрилоидами. По возвращении в США морпехи решили эмигрировать и вид на жительство получили без всякого труда. Естественно, за ними никто не присматривал, это никому не было нужно, и они поселились в городе Ледисмит. Все было тихо и пристойно, до той поры, пока с севера на побережье не начали прибывать беженцы. Они рассказывали о том, что в лесах вокруг самой высокой точки нашего государства горы Энджесути происходит нечто ужасное. Вроде как раскопано святилище некоего злого бога и возродился древний культ поклонения подземным духам, а роль жрецов в этом движении выполняют шесть истинных абатагати (колдунов) из-за океана. Беглецы о многом говорили, о кровавых жертвоприношениях и бессилии власти, о мощи новоявленных пророков, разделении людей на племена, убийствах белых, ночных межэтнических чистках между чернокожими и так далее. Но особо им никто не верил. Жизнь шла по колее, полиция в Ледисмите и близлежащих городах работала, как и прежде, чиновники общались между собой, и тревожные рассказы воспринимались как сказка или бред наркоманов.

Неожиданно, Хольц закашлялся, и приложил к губам белоснежный платок, на котором после первого же прокашливания показались капельки крови. Мбонго слегка похлопал своего товарища по плечу и продолжил за него:

— Однако, как говорят у вас, у русских, сколь веревочке не вейся, а конец один. Так и в этом случае. Количество беженцев с севера перевалило за три тысячи человек, только по официальным подсчетам, и семь месяцев назад в Ледисмит была послана спецгруппа Хольца, полтора десятка самых лучших людей, какие только были в нашей конторе. До цели агенты добрались спокойно, прошлись по государственным учреждениям и городу. Кругом тишина и спокойствие, в большинстве своем, люди живут привычной жизнью, нигде нет ажиотажа, и горожане ведут себя как всегда. Да вот в чем проблема, все белые из Ледисмита исчезли, а немногие, кто оставался, сидели в своих домах и никого близко не подпускали. Карл со своими людьми решил проехаться к горе Энджесути, про которую так много говорили беженцы, и уже в четырех километрах от города, три его \"джипа\" были обстреляны из гранатометов и автоматов. Вся группа погибла, и только Хольцу и одному бойцу, чудом удалось уцелеть и вернуться в столицу. Дальше больше. После доклада правительство всполошилось, и на север были отправлены воинские части. И вот тут-то, местные жители показали себя во всей красе. Войска встретили ожесточенное и грамотно спланированное сопротивление. Солдаты понесли огромные потери и, не смотря на техническое превосходство и помощь авиации, откатились обратно, а новая религия стала распространяться по стране со скоростью пожара. Помимо Ледисмита религиозные фанатики, по сути, мятежники, контролируют Королевство Лесото, где их встретили с радостью, Ньюкасл, Данди, Стандерт, Бетлехем и Крунстад. Это места, где они крепко стоят на ногах, и их поддерживают все жители от мала до велика. А если смотреть по существу, то почти треть страны в огне.

— Это получается, что у вас гражданская война идет? — спросил агентов Куликов.

— Да, — подтвердил оклемавшийся Хольц, — самая настоящая, с применением авиации, танков и тяжелой артиллерии. Полгода уже воюем, но сами понимаете, правительство не желает этого официально признавать, так как подобный расклад повлияет на престиж страны, экономику, курс наших денег и стоимость акций, да и политики сильно в весе потеряют. Пока удается смягчать информацию и благодаря тому, что миру не до нас, все государства увлечены Вратами и новым мироустройством, на ЮАР внимания никто не обращает, и это хорошо, а то бы от миротворцев всех мастей, самой разной национальной принадлежности, было бы не продохнуть.

— А откуда у мятежников вооружение?

— На севере много складов и все воинские части из коренных жителей, расквартированные в районе Йоханнесбурга и других приграничных городах, попавшие под влияние нового культа, признали власть могучих абатагати. Кроме того, некоторое количество вооружения имелось в Лесото, да и сейчас через него много стволов и боеприпасов к мятежникам идет.

— Понятно. Что конкретно, требуется от нас?

Южноафриканцы переглянулись, Хольц снова закашлялся и ответил Мбонго:

— Вы должны проникнуть к Энджесути, в джунглях с северной стороны горы найти основной храмовый комплекс, где на постоянной основе находятся истинные абатагати, по фотографиям опознать их, и всех уничтожить. Мы, как ни пытались, не смогли обнаружить этих гадов. Ни авиация, ни спутники, ни спецназ, ничего не нашли, зато потерь было много. В общем, такова задача максимум, за которую наше правительство готово передать отряду \"Акинак\" и России все свои запасы межпланетной валюты. А задача минимум, локализовать местонахождение храма и вызвать авиацию. ВВС нанесут ракетно-бомбовый удар и сравняют место, откуда на нас накатывается зло, с землей. Но в этом случае не будет уверенности в том, что погибнут все абатагати, а значит, мятеж будет продолжаться.

— Какая помощь нам будет оказана и как лучше добраться к месту выполнения задачи?

— Через полчаса в сторону Драконовых гор, на перекрытие перевалов, выступит бронеколонна с батальоном солдат. Ваш отряд отправится с ними. Доедете с войсками настолько далеко, насколько это возможно, высадитесь, а дальше сами по себе. Основные силы мятежников сейчас Йоханнесбург пытаются взять, так что со стороны океана у них сил немного. Связь с нами через ваши спутники, с помощью передатчиков производства Мардун. Если понадобится помощь авиацией, не стесняйтесь, за вами закреплено звено штурмовиков, закупленных в США. Были еще и вертолеты, которые планировалось к операции привлечь. И сначала мы даже хотели вас по воздуху доставить, но вертушки сбивают слишком часто, у мятежником много ПЗРК.

— Мы все сделаем как надо, — произнес многоопытный Куликов.

— Ну, да, — усмехнулся негр, кивнув на доспехи и вооружение, которые появились из баулов, — с таким снаряжением многие проблемы становятся пустяковыми. Видел я запись о том, как ваш Некрасов в Великобритании свой справедливый суд творил.

— Дело не в доспехах, а в людях, — ответил Меченый и, доставая свой боевой костюм Пасынка Бога, поинтересовался у Мбонго: — А ты откуда так много про Россию знаешь, что нашими присловьями говоришь?

— После падения Апартеида, у ЮАР все наперекосяк пошло, и развал даже спецслужб коснулся. Коррупция всю структуру сверху донизу пронизала, а места наверху заняли люди, которые порой, элементарно не умели читать. Но, слава богу, хватило политикам мозгов сообразить, что такое положение дел неприемлемо и, начиная с девяносто первого года, к нам начали прибывать отставники КГБ и \"Штази\". С их помощью удалось переломить ситуацию, очистить ряды от взяточников и воров, и снова стать нормальной секретной конторой. Меня и Карла как раз ваши люди учили.

— Ясно, — кивнул капитан \"Акинака\". — Школа у нас одна, а поэтому и думаем мы примерно одинаково.

Сказав это, Куликов скинул на пол гражданские вещи и натянул на себя прочный и удобный спортивный костюм в обтяжку. Затем надел на голову изукрашенный рунными узорами серебристый шлем из трирского серебра, в котором сидел элементаль, и подождал несколько секунд, пока произойдет подстройка всех систем управления под его восприятие. После чего проверил аналитический блок, отслеживающий все враждебные или потенциально опасные для него цели, фильтрационную систему, блок связи, способный через спутник соединить его с укрепрайоном \"Акинака\" на Урале, и круговой обзор. Поначалу, как обычно, его чуть не стошнило, но все быстро вошло в норму. После шлема, на тело были одеты кольчуга, кольчужные чулки, бармица, перчатки и сапоги, материал все тот же самый, трирское серебро. В конце, Куликов надел пояс, способный создавать вокруг воина силовое поле до метра диаметром.

— Подстройка, — произнес Меченый.

На миг, его грудную клетку и ноги сдавило доспехом, и тут же отпустило. В теле стала ощущаться нечеловеческая мощь и сила, и сейчас он мог бы спокойно пробежать без остановки хоть сто километров. Теперь капитан был готов вступить в бой, и ему оставалось только взять оружие. Куликов вытащил из баула прямой метровый меч в простых кожаных ножнах, и приторочил его за спину. Следом примостился РД с боекомплектом и парой сухпайков. На пояс Меченый прицепил кинжал, а на грудь повесил автомат, надежный и точный АК-104, малость переделанный умельцами \"Акинака\". Этого, как командиру, ему было достаточно.

Он взглянул на воинов Давыдова и Толстова и самих лейтенантов. Десять стройных и в то же время грозных серебристых фигур. Элита славянского рода, которая должна прогуляться по Африке и уничтожить элиту рода зулусского. Все Меченые прошли через очень многое, и каждый из них мастер в убийстве других разумных существ, а Доспехи Пасынков Бога, добытые во дворце раминского Предтечи Шнара Первоцвета и мечи с элементалями, делают каждого из них, по мощи, равным танковой дивизии.

— Всем сменить цвет доспехов на темно-зеленый. — Негромко, произнес Куликов. И дождавшись исполнения своего приказа, он повернулся к Мбонго и Хольцу. — Мы готовы.

Практически сразу после этих слов, в ангар въехали два пятнистых бронетранспортера, какая-то из многочисленных разновидностей американского \"Брэдли\". Меченые загрузились внутрь, и БТРы влились в большую бронеколонну, которая покинула военную базу и направилась на север, в сторону Драконовых гор.

Серый и мало запоминающийся утренний пейзаж, проселочная дорога, извилистой лентой уходящая в гору. Ревут моторы тяжелой техники: БТРов, БМП, \"хамви\" и грузовиков с солдатами. Батальон моторизованной пехоты двигается по предгорьям, выходя к указанной столичными командирами точке. Настороженные стрелки обшаривают окрестности цепкими взглядами, но пока все тихо. Проходит час, другой, третий. Короткая остановка, во время которой \"Брэдли\" с Мечеными становятся отдельно от основной колонны. Люди разминают ноги и, жуя концентраты, подкрепляют свои силы. Звучит команда старшего командира, и опять пыльная зимняя дорога Южной Африки, а воины отряда \"Акинак\", пользуясь возможностью отдохнуть, тихо кемарят в бронетранспортере.

И так пролетает какой-то немалый отрезок времени. Дело к вечеру. До точки высадки еще около тридцати пяти километров, мятежников не видать и не слыхать, и все спокойно. Но эта мирная обстановка обманчива и Куликов, как самый опытный из Меченых, первым вскидывается, оглядывает своих воинов, и шепчет в шлем:

— Внимание! Противник рядом!

— Что делаем? — спросил капитана Давыдов.

— Пока ничего. Наша задача гора Энджесути. Если будет нападение на бронеколонну, деремся и валим всех, кто смахивает на мятежника, а нет, дотягиваем до темноты, и уходим. Почти триста километров за день проехали, это немало, все не пешком топать, мы хоть и в доспехах, но растрата сил нам не нужна, успеем еще вымотаться.

Меченые готовятся к бою, минута уходит за минутой. И в размеренный шум моторов, как всегда неожиданно, вклиниваются два мощных взрыва, трескотня автоматического оружия и дробный уверенный перестук тяжелых пулеметов.

— Не получилось тихо прокатиться, — говорит капитан и командует: — Всем на выход! Пятерка Толстова по левой обочине! Пятерка Давыдова по правой! \"Акинак\" вперед!

— Вперед! — эхом ответили ему десять голосов и, не дожидаясь, пока \"Брэдли\" остановятся, через задние люки, в вечернем сумраке, на землю хлынули быстрые и ловкие Меченые.

Дава сидел крайним и на грунте оказался быстрее всех. Его тело в спецдоспехе, всего лишь на мгновение, замерло на дороге, дабы просчитать обстановку и оглядеть местность. Позади низина и подорванный фугасом горящий грузовик, возле которого катаются по земле тела южноафриканских солдат. Слева и справа достаточно крутые для обычного человека горные склоны, которые покрыты невзрачным и редким темным кустарником. Впереди дорога уходит в гору, на перевал, и там идет основной бой, судя по звукам, против батальона правительственных войск рубится не менее сотни бойцов.

\"Блин, все как на тренировке, — подумал Давыдов. — Нападение на автоколонну из засады. Ну, держитесь, негры, сейчас мы повоюем\".

Все это заняло секунду и во главе своих четырех подчиненных, таких же, как и он, офицеров гвардии, старший лейтенант помчался на правый склон. То же самое, но только слева, делали Толстый и его парни.

— Всем внимание! — услышал в шлемофоне Дава голос Куликова. — Не задерживаться! Прорубились и наверх! Работать мечами, патроны экономить, пригодятся! Я посмотрю, что в тылу творится, и догоню.

— Принял! — прошептал Дава, и в несколько сильных высоких прыжков, буквально вылетел на взгорок.

Прямо перед лейтенантом оказался первый противник, раздетый по пояс старичок лет шестидесяти с потрепанным автоматом М-16 в руках. Он в недоумении посмотрел на возникшее перед ним человекоподобное существо в переливающейся металлической зелени и вскинул свое оружие. Но было поздно. Удар кулаком, обернутым в перчатку из трирского серебра, размозжил голову приверженцу древнего культа. Следом за стариком последовал приземистый крепыш лет сорока, зажавший в руке гранату. Ширх-хх! Меч отсек ему ладонь, а следом за кистью покатилась и голова.

Вокруг Давы работали его братья. Потоки чужой крови лились на тонкий слой горной земли, забрызгивали листья кустарника, траву и камни. Меченые действовали стремительно и не делали ни одного лишнего движения. Два шага вперед. Удар! Вскрытое горло. Мертвец. Три шага вправо, в окопчике пулеметчик. Нога в металлическом сапоге опускается на его голову и еще один труп. Прыжок прямо! И меч прошибает грудную клетку толстяка, который сжимает в руках подрывную машинку.

Где-то совсем рядом с Давой взорвалась граната. Щебенка и каменная крошка вперемешку с осколками, прошлись по силовому полю доспеха и оно, рассчитанное на большие нагрузки, сберегло своего хозяина. Новый прыжок лейтенанта, на окопавшегося в узкой расщелине человека в офицерской фуражке. Легкий шлепок по виску, и противник обмяк.

— Этого допросим! — сказал Дава, и боец позади командира пятерки подхватывает \"языка\" на плечо и совершенно не замечая его веса, продолжает свой легкий бег вверх по горе. Лейтенант оглядывается, и видит, что бой окончен. Вокруг него только трупы, а стрельба ведется снизу от дороги, это правительственные солдаты, еще не понимают, что только что их спасли. Давыдов перевел взгляд на противоположный склон и там тоже тишина. — Толстый, что у тебя?

— Все ровно, братка! — отвечает командир второй пятерки. — Легко бой сложился, это же не горрилоиды и не эльфийский спецназ, а просто партизаны. С нашими силами и доспехами, мы бы здесь, по всей стране, порядок за неделю навели.

— Ладно, потом поговорим. Мы на вершину, это километра полтора, встретимся там, у меня пленник, пообщаемся с ним, а то мало ли, что местные спецы наплетут, про ужас, который мятежники нагоняют.

— Это вряд ли. У меня тоже интересный экземпляр, чувак в перьях, юбке под леопарда и с бубном из белой человеческой кожи, может быть один из местных священнослужителей, поэтому думаю, что мы на правильной стороне.

Уже в ночной темноте, все Меченые собрались на пустынном перевале. Внизу жарким пламенем горели бронетранспортеры и грузовики и, время от времени, слышались выстрелы солдат, которые пугались каждой тени. \"Акинаки\" провели экспресс-допрос пленных негров, но ничего нового для себя не узнали. Да, есть истинные абатагати, которые руководят всеми движениями мятежников, но оба \"языка\" видели их мельком, ибо недостойны пока вплотную лицезреть великих колдунов. В храме они тоже не бывали, и где он находится, мятежники не знают. И дабы заслужить возможность побывать в этом святом для них месте, они и вышли на дорогу для разгрома правительственных войск, когда им дали оружие, обозвали племенем \"Возрожденные Мтетва\" и отправили воевать.

— В общем, продолжаем выполнять поставленную перед нами задачу, — в глубокой задумчивости, рассматривая бубен из человеческой кожи, которая была содрана с африканерки в Ледисмите, сказал Куликов. — Находим храм и всех там убиваем. Мне не нравится, что в этих местах, с таких же, как и мы с вами, людей, шкуру живьем спускают. Это перебор и для меня дело чести завалить упырков. Через Драконовы горы, считай, что перевалили, а до Энджесути за двое суток дойдем. Пошли!

Капитан встал. За ним лейтенанты, которые поддерживали его в желании ухайдакать абатагати. Далее остальные офицеры-Меченые. Они выстроились в цепь и начали спуск с перевала, а последний из них, походя, руками, свернул шейные позвонки пленникам. Охота на зулусских Одаренных начинала принимать характер кровной мести.

Глава 4

Планета Айд. Врата перехода в мир Ту-Рон

26.02.2018

За все те годы, что я и мой отряд бродили вдали от Земли по самым разным планетам, мы видели множество миров. Нередко попадались совершенно безлюдные, где только дикие звери бродят по развалинам древних городов и ветер разносит костяки людей, превращая их пыль. Или населенные одичавшими первобытными существами, которые живут в пещерах, а порой, словно обезьяны, скачут по деревьям. Античные, напоминающие Золотой Век Эллады, Египет, времен постройки пирамид, или Шумер с Ассирией эпохи Навуходоносора. Средневековые и феодальные, индустриальные и теократические, промышленно развитые и даже одну космическую олигархию, мир Грай.

Миров, которые находились в сегменте пространства, контролируемого Ра-Арским Оборонительным Союзом было много и все они разные. А помимо них имелись эльфийские, гномские и планеты людей, которых мертвой хваткой держит за горло Световечная империя. Хоть и бывали там наши парни всего несколько раз, а все же кое-что видели и некоторую информацию принесли. И каждый мир имел какую-то свою изюминку и отличие от всех остальных, то небеса светло-зеленого оттенка, то две Луны, или некий странный обычай или религию распространенную среди местных разумных индивидов. Но мир Ту-Рон из всех, какие доводилось видеть, поразил меня более всего, так как, на мой взгляд, это была планета одного из самых диких кошмаров, какой только мог себе представить человек с Земли. Впрочем, по порядку.

Подготовка к открытию Врат с планеты Айд на Ту-Рон проводилась в штатном режиме. Первым делом, под полюс силы был заложен ядерный боезаряд мощностью пятнадцать килотонн. Причем использовалось не грайянское изделие СКП (Снаряд Космический Промышленный), а нормальный земной боеприпас из арсеналов российских вооруженных сил, полученный нами за \"юттив\" и поддержку от президента Лыкова. Затем вокруг места, где появится портал, воздвигли мощный заглубленный укрепрайон на пятьдесят тысяч воинов с минными полями, капонирами под технику и артиллерийскими позициями, все честь по чести. И в конце, перед самым открытием перехода, соседний мир послушали сенсы-паронормы Бильчи Коновода, по-прежнему прикомандированные к \"Акинаку\", и наши лучшие интуиты-Меченые. Их вердикт был однозначен — прямая опасность нам не грозит, и у Врат нас никто не караулит. И хотя верить предчувствиям интуитов и сенсов на сто процентов было нельзя, и всегда имелась небольшая вероятность того, что они могут ошибаться, их слова мне и воинам давали некоторое успокоение.

Итак, к проникновению на Ту-Рон все было готово. И в тот момент, когда полюса силы двух планет на краткое время сомкнулись, в девять часов утра я проследовал в ровный двухкилометровый круг, обозначенный белыми пластиковыми вешками. Со мной на связь моментально вышел привратный \"Сильфид\", стандартный дух хранитель, оберегающий портал от несанкционированного доступа, который признал, что я имею право ему приказывать, и Врата в новый мир, с телепортами до других Врат Айда, были открыты.

После этого, я быстро покинул пределы портала и ушел под землю, в близлежащий бункер, а на исследование Ту-Рона были посланы роботизированные разведчики, за каждым из которых разматывался тонкий, но очень прочный энергокабель, по которому они должны получать команды и передавать в укрепрайон все полученные ими данные. Шесть полуторатонных машин с видеокамерами, оснащенные газоанализаторами, самыми разными датчиками, спектрометрами и дозиметрами, прошли на соседнюю планету. И когда появилась первая информация с той стороны, я непроизвольно сказал:

— Екарный бабай, что с планетой сделали. Вот же суки!

Вглядевшись в экраны мониторов, сидящий рядом Назаров, согласился со мной:

— Это точно. Ублюдки!

Врата перехода открылись на холме, в центре раскинувшегося на просторной равнине города, который был разрушен до основания и не просто разбит снарядами или бомбами, и сожжен дотла, а накрыт чем-то чрезвычайно мощным. Судя по всему, ядерным оружием, так как радиационный фон, регистрируемый счетчиками разведывательных роботов, колебался от двухсот восьмидесяти до четырехсот сорока микрорентген, и это притом, что максимально допустимый уровень для человека, кажется, всего сорок, а порог опасной дозы шестьдесят. Кроме того, версия о применении ЯО дополнялась некоторыми факторами, видимыми сразу же, в первые минуты наблюдения за параллельным миром. Это огромные кучи серой пыли, достигавшие в высоту десяти метров, которые покрывали останки высотных каменных зданий, все еще выпирающих из земли. Пониженная температура минус сорок пять градусов по Цельсию, что для экваториальной зоны, где должны были находиться Врата, да еще и днем, чрезвычайно много. Непроницаемые темные облака, состоящие из смеси пыли и смога, которые не пропускали к поверхности планеты солнечные лучи, и создающие в месте вокруг портала постоянный вечерний сумрак. Большая загрязненность воздуха и постоянная сейсмическая активность от двух до трех баллов.

Около получаса я всматривался в экраны, просматривал поступающие от роботов данные, складывал в голове то, что видел и, сделав из этого некоторые выводы, встал с кресла. Прямо здесь и сейчас, у Врат, людей не было, а значит, контакт установить не получится. Плюс к этому, нет никаких движений, и роботы катаются по остаткам широких проспектов, между развалин, так же спокойно, как если бы дело происходило на Луне. И получается, что мое присутствие в укрепрайоне не является более необходимым, а смотреть на то, что осталось от некогда немалого города, интереса не было, только настроение себе портить.

— Господа офицеры, — произнес я и приблизился к столу в центре бункера, — попрошу подойти ко мне.

Помимо меня, из высшего руководства отряда в помещении находились Прохоров, Назаров, Костя Аленин и Ратмир Переяславский, он же граф Красногорский. Они не промедлили и вскоре встали рядом, нависнув над электронной картой нашего укрепрайона, которая покрывала стол. Они молчали, и я поинтересовался:

— Что произошло на Ту-Роне, понимают все?

— Да ясно как божий день. Здесь произошла ядерная война, про которую так много, в свое время, говорили на Земле, — за всех присутствующих, под их одобрительные кивки, откликнулся начальник УВР генерал-лейтенант Прохоров. — Озонового слоя, считайте, что уже нет, а значит, леса тоже отсутствуют, и нарушен кислородный баланс. Температура аномальная низкая. Людей не видно и не слышно, что при погоде на той стороне и радиоактивном фоне вполне объяснимо. Механизмов на ходу за час разведки не обнаружено. Пыль оседает на землю, а когда она полностью опустится, то ко всему этому, вдобавок к радиации и холоду, добавится повышенное ультрафиолетовое излучение. В общем, тушите свет, сливайте воду, предварительно скажу, что война прошла два-три года назад, и сейчас здесь все достаточно погано.

— Предложения будут?

В этот раз слово взял Назаров:

— Да какие тут предложения. Мир Ту-Рон для нас, прямо сейчас, совершенно бесполезен. Торговать здесь не с кем, вести разведку накладно, потребуются грайянские бронескафандры и спецтехника, а чтобы Врата держать, необходимо в укрепрайоне на постоянной основе расквартировать минимум усиленный батальон, который может нам понадобиться где-то в ином месте. Считаю целесообразным взорвать под полюсом силы наш ядерный боезаряд и тем самым схлопнуть Врата. Это наиболее оптимальный вариант.

— Ратмир, Костя? — я посмотрел на командиров отрядного спецназа.

— Начштаба прав, — пожал плечами Аленин. — Шариться по радиоактивной пустыне, где постоянные перепады температуры и можно подхватить кучу самых разных болезней, не очень хочется, но если будет приказ, то мои парни пойдут и сделают, что нужно.

— Про ядерную войну мало что знаю, поэтому от высказываний воздержусь, — как и его товарищ, пожал плечами командир Росского полка специального назначения.

Посмотрев на Прохорова, я ожидал, что он поддержит остальных офицеров, но начальник УВР скривился, и произнес:

— Врата необходимо оставить открытыми. Через них радиация и болезнетворные вирусы не проскакивают, а держать один батальон в укрепрайоне с нашей стороны не так уж и накладно, хотя на спецтехнику и бронескафы потратиться придется. Но я уверен, что все наши затраты и суета окупятся сторицей.

Я думал точно так же, как и генерал, но хотел, чтобы он высказал свои соображения всем присутствующим и сказал:

— Поясни.

— Всегда пожалуйста, — главразведчик, который по определению, был обязан думать немного не так, как все остальные, указательным пальцем почесал переносицу и начал: — Перед нами мир, переживший ядерную войну, которая, как мы все думаем, прокатилась по всей планете. Это понятно и первое наше желание отгородиться от Ту-рона. Однако, господа-товарищи, возникают резонные вопросы, которые я, как начальник Управления Внешней Разведки отряда \"Акинак\", хотел бы прояснить. А что если не вся планета накрыта пылевыми и смоговыми облаками и не все города погибли? Ведь коль люди, проживающие в мире Ту-Рон, смогли изобрести ядерное оружие или нечто подобное, то наверняка, помимо этого они немалого достигли, и мы могли бы стать их преемниками и получить все знания местных цивилизаций. Вспомните, сколько нового наши инновационщики и ученые узнали из архивов народа Митанобу, а это были всего лишь крохи. Здесь же, вся планета в наших руках, разоренная, испепеленная, опасная, но хранящая множество тайн. Кроме того, скорее всего, найдутся выжившие, которые прячутся в подземных бункерах. А это живые люди, разумные существа, возможно, наши братья по крови, похожие на нас, которые, наверняка, ждут спасения и надеются на чудо. И доводов, за то, чтобы вести разведку и поиск в мире Ту-Рон я могу привести массу, но эти два: знания и люди, основные.

— Поддерживаю мнение генерала Прохорова, — я пристукнул пальцами по карте на столе, и повернулся к Назарову: — Алексей Петрович, назначай временного коменданта укрепрайона, кого-то из ответственных офицеров штаба. Как гарнизон оставляй два мотострелковых батальона и артиллеристов, и делай заказ на спецтехнику, дополнительное количество скафандров производства Грай и ракету-носитель, способный вывести на орбиту пару разведывательных спутников. Наши союзники, что-то мутят и могут заказ не выполнить. Но я постараюсь получить все необходимое, если не по официальным источникам, так через подпольный рынок дона Карбоно. Все свободны, начальнику УВР остаться.

Начальник штаба отряда \"Акинак\" и командиры спецназовцев отошли от стола, а я посмотрел на помолодевшего в последнее время генерала Прохорова:

— С чего начнешь работу по миру Ту-Рон?

— А ты отдаешь этот кусок мне?

— Да. Ребята Крювеля не справятся, слишком здесь все серьезно, а у тебя кадры опытные, все Десятое Управление занимается только оружием массового поражения, и кроме того именно ты предложил не бросать этот мир.

— Предлагать я могу что угодно, все равно ты по-своему поступишь. Но раз разведка Ту-Рона отдается мне, то уже сегодня подтяну сюда свою \"десятку\", — генерал усмехнулся, — все шесть человек. Затем возьмем замеры воздуха и почвы, прогоним их через наши лаборатории, и посмотрим, какова в соседнем мире погода в темное время суток. После этого начнем осмотр прилегающей к Вратам местности, благо, скафандров полтора десятка имеется, и будем ждать запуска первого спутника, хотя думаю, что толка с него будет немного, пылевые облака слишком плотные, и могут быть проблемы со связью, даже с мардунскими образцами. Дальше, после спутника, начну формирование разведывательно-поисковых и спасательных команд, которые выдвинутся за пределы привратного города.

— Ты все-таки считаешь, что выжившие есть?

— Наверняка. Да ты и сам так думаешь, а иначе бы не заморачивался с разведкой радиоактивной планеты. Тебе Тимофей, как и мне, понятно, что если изобрели оружие массового поражения, в данном случае ядерное или нечто подобное, то сразу же ищут способы защиты от него и роют убежища. И если можно допустить, что рядовые граждане не уцелели, то лидеры воюющих государств, по любому, сейчас в безопасности, иначе и быть не может.

— Что же, дядя Вова, действуй. На ближайшие пару месяцев Ту-Рон в твоем полном распоряжении, а после этого срока, если ничего не найдешь, соберемся всем отрядным руководством и еще раз подумаем, что с этим миром делать.

Я пожал Прохорову руку и направился на выход. Покинул укрепрайон и остановился рядом со своей \"Асхой\", где меня ждал Крюков, который разговаривал с кем-то по коммуникатору. Увидев меня, Паша закруглил разговор, а я, кивнул на средство связи:

— Жена?

— Она самая, — несколько смутившись, ответил здоровяк, — истинная представительница семьи фон Гейер, у которой день распланирован с точностью до минуты.

— Кстати, насчет планов, Паша. Что у нас на сегодня?

Адъютант ответил без запинки:

— В час дня открытие новой школы в поселении Три Ветра на Ардоне.

— Это городок вблизи Рассветного, где семьи спецназовцев живут?

— Он самый.

— Дальше.

— В четырнадцать часов тридцать минут посещение полигона. Ребята Шлота хотят продемонстрировать целый ряд новинок с упором на новую броню, которая разработана Инновационным Отделом. Сначала САУ, смесь \"Мсты-С\" и шведского \"Арчера\". Затем \"Саблезуб\" четвертой модели, за счет вспомогательных систем и брони утяжеленный до семидесяти пяти тонн. И очередной бронепластовый доспех для пехоты.

— Угу, — я мотнул подбородком.

— Далее, в девятнадцать часов совещание с промышленниками. Они хотят провести геологоразведку в мирах Фелияр и Шарагир. По полученным от местных жителей сведениям, невдалеке от наших Врат, имеются просто гигантские запасы ценных ресурсов, в одном месте серебро, в другом уран. На этом все, более ничего срочного.

— Хорошо. Посещение школы сократи до сорока минут, а полигон до одного часа. Затем предупреди промышленников, что я приму их пораньше.

— Что-то добавить? Кого-то вызвать?

— Конечно. Только не вызвать, а предупредить, что мы приедем в гости. Позвони секретарю дона Луиса Карбоно и договорись о встрече на семнадцать часов.

— Будет сделано.

Крюков уже запомнил информацию и потянулся за коммуникатором, а я сел в \"Асху\", дождался, пока Паша разместится в соседней бронемашине, и скомандовал водителю:

— Ардон, замок Рассветный.

Штабной броневик на антигравах мягко сорвался с места и помчался в открытые Врата, откуда через телепорт перейдет к следующему порталу. А я в это время, закинув за шею ладони рук, привалился к спинке кресла и думал о мире Ту-Рон. Что там произошло? Как так случилось, что выходом из какой-то, наверняка, политической ситуации, стала ядерная война? Из-за чего люди бились и на что были готовы ради достижения своих целей? Как так можно, угробить родную планету?

Пока ответов на эти вопросы нет. Но я уверен, что они появятся. И может быть, нам удастся поймать хоть одного урода из высших руководителей планеты, кто отдал приказ нажать на красную кнопку. О-о-о, как они будут мучаться, когда мы подвесим их за яйца, а лучше, выбросим на поверхность убитого ими мира. Пусть корчатся в муках и блюют, умирая от радиации или захлебываясь пылью в практически безвоздушном пространстве. Может быть, в этом случае они задумаются о миллионах мирных граждан, кто погиб в пекле ядерного пожара. Хотя, вряд ли, такие твари обычно только о себе заботятся.

Глава 5

ЮАР. Гора Энджесути

27.02.2018

— Шихх! Шихх! Душ! Душ! — Около трех тысяч человек, все мужчины, одетые в одни шкуры и какие-то легкие цветные тряпки, притоптывая ногами, расположившись концентрическими кругами вокруг нескольких огромных костров на покрытой круглыми булыжниками площадке посреди леса с северной стороны горы Энджесути, без криков, молча, притоптывали ногами и потрясали автоматическим оружием. Шел какой-то дикарский ритуал, и в напоенном запахами леса ночном воздухе, помимо естественных природных ароматов, чувствовалась убойная смесь из страха, восторга и какого-то детского ожидания чего-то сверхъестественного.

Меченые отряда \"Акинак\" все же нашли древний храм, в котором окопались истинные абатагати народа зулу, хотя сделать это оказалось нелегко. Ни одна дорога в охваченном национально-религиозным мятежом районе вокруг Ледисмита не вела прямо. А во всех ключевых точках вокруг горы Энджесути, на переправах, перекрестках и тропах, находились группы настороженных охранников. И будь на месте Меченых обычная группа спецназа, даже профессионалы из ведомств генералов Прохорова и Крювеля, или волкодавы Ратмира Красногорского и Кости Аленина, без боя они пройти не смогли бы. Но задание было необычным, и выполняли его Одаренные, так что, благополучно обойдя все негритянские заставы и блокпосты, славянские воины отследили идущих в леса вооруженных мужчин племени \"Новые Нгуни\", вышли к северным склонам Энджесути, и локализовали святилище аборигенов.

Сразу лезть в храм \"акинаки\" не стали. На время они затаились в зарослях и смогли понаблюдать за древним святилищем, в котором абатагати вели раскопки. Величественные каменные стены и несколько зданий, каждый сантиметр которых был щедро изукрашен завораживающими вьющимися узорами в виде змей и фигурками обезьян. Все эти постройки долгое время были скрыты от глаз людей. Но вот, настало новое время, открылись Врата перехода в параллельные миры, а потомки богов из разных народностей, прошли через полюса силы, вновь почуяли свою Одаренность, и каждый из них поступал так, как он считал нужным. Тимофей Кудрявцев и его Меченые строили свое общество. И помимо этого помогали вскормившей их стране подняться с колен. Одиночки в европейских странах, в большинстве своем индивидуалисты, были сами по себе и, уйдя подальше от людей, повышали свою мощь и мастерство в лесах и горах. Китайцы, как наиболее организованные и дисциплинированные, поступали на государственную службу. А истинные абатагати зулусов, все потомки одного из великих древних шаманов, нашли храм бога Дламбедлу-и-Гвала-Гвала, что переводилось как Дикий Красный Бананоед, нашли тело своего Предтечи, выяснили, что он не до конца умер, и решили его воскресить. Для этого есть два основных способа. Первый, долгий, молиться, молиться, и снова молиться. Другой короткий, побольше крови в честь своего Первопредка, и за несколько десятков лет, он встанет на ноги, восстановится и отблагодарит верных последователей.

Об этом \"акинаки\" узнали от пленника, который возвращался из святилища и, на горе, попался к ним в руки. Каждый Меченый отряда \"Акинак\" знал мнение своего лидера Кудрявцева — будить богов пока не стоит, даже родных, а если есть возможность уничтожить тело чужого Предтечи, то это необходимо сделать не задумываясь и не считаясь ни с какими потерями. Поэтому Куликов, после допроса языка, собрал командиров пятерок на совет, снял шлем и, дождавшись, пока то же самое сделают Давыдов и Толстов, спросил лейтенантов:

— Вы все слышали. Что делаем, вызываем подкрепление или сами справимся?

— Сами отработаем, — сказал Дава. — Нас одиннадцать против шести абатагати, которые не имеют спецдоспехов, а бог всего лишь труп, который можно спокойно спалить. Справимся.

— Согласен, — подтвердил слова своего друга Толстый. — Известим отряд и южноафриканских координаторов о том, что узнали, и начнем работу. Святилище всего в десяти километрах. Проникаем на его территорию, ждем, пока все негритянские Одаренные собираются вместе, и отстреливаем им головешки. Не получится свалить абатагати пулями, сходимся в рукопашной. Пока мы занимаемся колдунами и держим территорию, пара человек находит тело Предтечи, и закидывает его фосфорными гранатами и термитными шашками производства \"Таль-Ишимит\", благо, у нас этого добра полный рюкзак, маленький городок спалить можно.

— Так и поступим, — Куликов принял решение, — но с одной поправкой. Южноафриканцев о местонахождении храма известим только после выполнения задачи, а то мало ли что, запаникуют и накроют нас бомбами и ракетами. Начали!

Командиры Меченых вновь одели на голову шлемы, и впереди своих воинов легко и не задевая ветви, по густому лесу, как по чистой беговой дорожке, устремились к храмовому комплексу. И вот, в вечерних сумерках они уже на месте, у трехметровой внешней стены храмового комплекса. Один за другим, черными тенями, \"акинаки\" перемахнули через препятствие и никем не замеченные, проникли внутрь. Они огляделись, рядом никого, и тут же скользнули в прикрытый мощными стволами деревьев проем, ведущий в одно из четырех зданий. По внутренней лестнице, убрав пару слуг, воины вышли на крышу и, наблюдая за действом, происходящим на площади с другой стороны строения, затаились

— Шихх! Шихх! Душ! Душ! — Одновременное и слаженное притоптывание тысяч ног заставляло дрожать древние камни площади, и отдавалось дрожью земли по всем окрестностям. И так продолжалось до тех пор, пока над святилищем не разнесся резкий и пронзительный крик, который остановил этот странный танец. Все воины замерли, и из здания напротив появились три десятка факелоносцев, выстроившихся в две линии, от входа до центра площади. А затем, по проходу между огней, двинулись шестеро крупных мужчин, которые походили один на другого словно родные братья. Все крепкие и мускулистые, а лица измазаны белой глиной. Они были одеты лишь в набедренные повязки с поясами из человеческой кожи, на которых висели грубые длинные ножи, то ли из стекла, а может быть из обсидиана, а вокруг талии у них были обернуты плети из хвостов антилопы гну. И слегка пританцовывая, эти мужчины вышли к доведенным до экстаза рядовым мятежникам и остановились. Конечно же, это были истинные абатагати, те самые люди, африканские Одаренные которых Меченые должны были уничтожить.

— Работаем по моей команде, — прошептал слившийся с ночной тьмой Куликов. — Всем разобрать цели и отметить их. Работаем по колдунам. После уничтожения абатагати, Дава идет со мной вниз, кажется, я знаю, где местный божок лежит. Остальным нас прикрывать. Пока ждем.

Ему никто не ответил, и только еле заметный ветерок прошел слева и справа, это скрытые своими доспехами Меченые, не видимые и неслышимые, занимали позиции вокруг него и готовились к бою. Сам же Куликов в этот момент наблюдал за ритуалом и дал команду своему элементалю в шлеме, запоминать все, что он видит.

Тем временем страх и восторг среди людей на площади достиг такого накала, что казалось, его можно было потрогать ладонями и помять словно пластилин. А истинные абатагати, издали одновременный свист, тихий и какой-то ползучий, сильно напоминающий змеиный. И моментально, на площадь вышли еще полсотни человек, которые на своих плечах вынесли из здания храма белоснежную мраморную плиту с небольшим алтарем и желобком кровостока, узором извивающегося по нему. Негры-носильщики вытащили плиту на площадку между кострами, нашли среди камней под своими ногами один булыжник, который подняли, и люди смогли увидеть, что вниз уходит дыра, в которую должна литься пролитая на алтаре кровь.

Плита опускается поверх трубы, носильщики убегают в здание, а к алтарю, выходит один из абатагати, который вскидывает над головой ритуальный стеклянный нож и кричит:

— Воины племени \"Новые Нгуни\", слушайте меня, своего жреца Мдлаку! Вы хорошо потрудились во славу нашего бога Дламбедлу-и-Гвала-Гвала, и он доволен! Однако сегодня необычная ночь, и Дикий Красный Бананоед, спящий в своей золотой постели, не может быть удовлетворен кровью врагов! Сегодня ночь Почтения, и сотня добровольцев должна сама подставить грудь под нож! Вы готовы к этому!?

Радостным ревом, который не смог перевести автопереводчик Куликова, \"новые нгуни\" поддержали чернокожего Одаренного. И тот, проведя ножом по своей мощной груди, пустил первую на сегодня кровь, набрал ее в ладонь, и сбрызнул на алтарь. После чего он схватил обмотанный вокруг своего тела хвост антилопы гну, и длинным красивым прыжком спрыгнул с плиты в толпу. Его напарники и братья в это время сделали то же самое и что и он. Они пустили себе кровь, но не стали, подобно старшему, прыгать к людям, а встали полукругом вокруг алтаря, на который сбрызнули по пригоршне своей живительной красной руды.

— Я выберу самых достойных, и лучших из лучших! — выкрикнул скачущий между воинами \"новых нгуни\" Мдлака. При этом хвост гну вертелся в его руках, подобно змеиному телу, и через несколько секунд он коснулся плеча первой жертвы. — Ты достоин напоить нашего бога!

Крепкий губастый мужик, которому предстояло стать первой ритуальной жертвой, покорно, с какой-то обреченностью в каждом движении, двинулся к алтарю, перед ним, скинул на камни площади автомат и разгрузку с боеприпасами, встал над желобом, и подставил свою грудь под удар абатагати. Одаренные зулусов не медлили, один из них ножом вскрыл грудную клетку воина, после чего засунул в рану правую ладонь и резко дернув, вскинул над головой сердце добровольца, отдавшего жизнь во имя возрождения бога.

— Ху-ху! — Вскидывая над собой оружие и потрясая им, вновь начали пританцовывать \"новые нгуни\". А абатагати Мдлака, подпрыгивая вверх, перемещался между ними, припадал к земле, кувыркался, и наносил удары по людям своим импровизированным кнутом. Вторая жертва. Третья. Четвертая и пятая. Воины мятежников шли на смерть, а братья Мдлаки резали их как скот, направляли человеческую кровь в желоб, который спускал ее куда-то вниз, а сердца горкой складывали на грязный побуревший алтарь.

Исступление толпы росло с каждой минутой, погруженные ритмичными криками и движениями в транс негры не обращали совершенно никакого внимания на то, что творится вокруг них. А снизу, из-под земли, как ответ и отклик всем действиям на поверхности, шло какое-то необъяснимое движение, эманации удовольствия и удовлетворения, которые подстегивали танец негров. И подобно другим \"акинакам\", чувствуя это, Куликов решил, что наступил благоприятный момент для уничтожения целей и после того, как Мдлака перешел к седьмому десятку \"добровольцев\", он отдал команды:

— Внимание! Приготовиться! Работаем!

Треск выстрелов вклинился в шум толпы. Вспышки озарили крышу здания, на котором находились Меченые, а выпущенные из модернизированых АК-104 пули вынесли мозги так и не почуявших опасности истинных абатагати. Одаренные народа зулу, словно подкошенные, рухнули на древние камни. Воины \"новых нгуни\", не зная, что происходит с их лидерами и духовными наставниками, замерли в ступоре. А из подземного убежища выплеснулась концентрированная волна злости, которая, как заметили Меченые, даже сдвинула с места тяжелую алтарную плиту.

— Не останавливаемся! — подбодрил \"акинаков\" Куликов и первым, держа в руке меч, с семиметровой высоты, спрыгнул вниз.

За капитаном последовали остальные офицеры. И без промедления, пробиваясь к телам павших абатагати, которым следовало отсечь ладони с отпечатками пальцев, они врубились в толпу. Куликов и прикрывающий его Дава, наоборот, пошли по краю площади. Их дополнительная задача уничтожить тело того, кому поклонялись негры. Удары мечей расшвыривали и кромсали тела мятежников, и они, видя перед собой мимикрирующие и быстро перемещающиеся тени, в ужасе разбегались кто куда. Над массой человеческих голов разнеслись истошные крики, и наэлектризованная толпа \"новых нгуни\" впала в дикую панику. И словно стадо лесных животных, бегущих от пожара, они рванулись в джунгли, хотя были такие, кто пытался оказать Меченым сопротивление, вскидывал свое оружие и пытался выстрелить. Но все было бесполезно, против учеников генерал-лейтенанта Некрасова мятежники были словно трехлетние детишки, которые хотели голыми кулаками остановить танки. Таких людей, особо храбрых сердцем, убивали сразу же и без всякого промедления, потому что вокруг них могли собраться остальные мятежники.

Капитана Куликова и старшего лейтенанта Давыдова это не волновало. Они проникли в храмовое строение, откуда на площадь выходили абатагати и, держа направление на эманации ненависти и злобы, идущие снизу, по новым каменным лестницам, по всей видимости, сделанным совсем недавно, срубая всех, кто попадался им на пути, двигались вниз. Всего, Меченые прошли шесть этажей и, перебив до полусотни священнослужителей, оказались в подземном храме, первой его половине. Здесь, у дальней стены, возле четырехметровой статуи, изображающей человека в античных латах, с вытянутым лицом бабуина, их ждало очередное препятствие, десяток местных воинов в темно-сером камуфляже с парой ручных пулеметов и одним станковым, который они не успели поставить на треногу. К бою противник был не готов, негры не ожидали такого быстрого и наглого нападения, и за это они поплатились своими жизнями. Меченые, в пару прыжков, подскочили к ним, и перерезали их как баранов. После этого они на миг остановились и осмотрелись. Вокруг серые стены с потеками плесени, штабеля досок для ремонта, какая-то мебель, и помимо входа, лишь один выход, неровный проем в стене за статуей бабуинообразного существа.

— Он рядом, — произнес более опытный и сильный Куликов. — Ты чуешь его, Дава?

Василий прислушался к своим ощущениям и ощутил, что невдалеке, метрах в тридцати-пятидесяти, кто-то пытается рассмотреть его сквозь стены и толщу земли, и этот взгляд не сулит ему ничего хорошего, сплошная угроза и обещание неминуемой и злой смерти.

— Чую, — подтвердил лейтенант, которому на секунду, вдруг, стало очень страшно.

— Теперь идем осторожно. Если заметишь во мне какую-либо странность, останови меня или одерни. Та тварь, которой местные негры молились и жертвы приносили, вроде бы мертва, но не до конца. А недавно она крови хлебнула и страданий человеческих, и сейчас кое-что может, только непонятно что, на мозг надавить, или реальной силой нас остановить. Но ты не дрейфь лейтенант, нас доспехи прикрывают и элементали, и мы по любому сильнее этого божка. Правда, там еще кто-то есть, вроде бы живой, но это чепуха, уработаем паразита. Приготовь гранаты и термитные шашки! Спалим тут все нахрен и домой!

— Понял!

Дава перекинул на грудь РД с запасом мощных зажигательных боеприпасов производства корпорации \"Таль-Ишимит\", которая была спецом по огнеметным смесям и зажигательным снарядам, расстегнул молнию, и подвесил рюкзак на плечо. После этого Меченые вошли в проем и осторожно двинулись вперед. Куликов держал перед собой меч, а Давыдов, левой рукой придерживая РД, шел с автоматом. Шаги \"акинаков\" эхом отдавались от стен, а ощущение взгляда и угрозы становились все явственней.

Однако Меченые не отступали. И через тридцать два шага, каждый из которых Дава считал, они вошли еще в один просторный полутемный зал, освещенный всего лишь тремя факелами. Здесь не было статуй и никакой обстановки, кроме подвешенного на цепях между полом и потолком тяжелого трехметрового саркофага из золота, к которому были подсоединены две пластиковые трубки, одна сверху, другая снизу, наверное, для подачи и оттока крови. А между гробом и входом, сжимая в руках изогнутую саблю, из голубой стали, словно защищая последнее пристанище своего господина от незванных пришельцев, стоял еще один абатагати, не учтенный спецслужбами ЮАР. Это был молодой чернокожий мужчина лет тридцати, сильный, широкоплечий и с хорошо развитой мускулатурой. Он был одет как и его братья, которые пали наверху, в одну набедренную повязку, но в отличии от них он не прятал свое лицо за слоем белой глины.

— Вы пришли уничтожить тело нашего господина!? — нервно выкрикнул истинный абатагати.

— Наша цель вы, — ему ответил Куликов. — Но раз уж подвернулась возможность спалить костяк чужого Предтечи или Пасынка Бога, которому вы поклонялись и пытались воскресить, мы это сделаем. К бою, абатагати, не будем словеса сплетать, у нас не американский блокбастер и нет разделения на плохого и хорошего героя, у каждого своя правда.

— Меня зовут Мбопа, и я убью вас, потому что Дикий Красный Бананоед поделился со мной своими силами!

Прокричав это, негр бросился на Куликова, а тот, пока негритянский Одаренный высказывался, произнес в шлем для Давы:

— Не вмешивайся! Сам его сделаю. Работай!

Абатагати с саблей набросился на капитана и напор его был настолько силен, что Куликов, не смотря на спецдоспех, прекрасную подготовку, помощь элементаля и готовность к бою, с трудом сдержал его. Клинки зазвенели, сплелись и сыпанули искрами. Сабля негра извернулась, и проникла через силовую защиту, словно ее и не было. Сталь острием прошлась по боку Меченого, вспорола кольчугу из трирского серебра, и добралась до тела. Спецдоспех окрасился кровью, кольчуга моментально затянула прореху, а абатагати отпрыгнул в сторону. Однако Куликов тоже не зевал, и зацепил его лицо.

Оба поединщика закричали, клинки в их руках были не простые и раны они наносили вполне серьезные, у Меченого распорот бок, а у Мбопы посечен подбородок и щека. Снова бойцы бросились один на другого, закружились по залу, и Куликов, приняв первый удар сабли, отбил ее, последовал за чужим клинком и всадил свой меч в грудь врага. После этого он сразу же отпрыгнул назад и очень вовремя, так как абатагати, почему-то не желал умирать, а с яростным криком, бросился вслед за \"акинаком\". И опять удары стали об сталь, и искры, летящие от металла. Воины, два Одаренных, сплелись в единый неразрывный клубок, и в боевой ярости тяжело дышали в лицо врага.

Дава, который обошел место смертельной схватки стороной и приблизился к саркофагу, уже хотел вмешаться в поединок и вскинул автомат. Но его помощь не понадобилась. Куликов левой рукой выхватил из ножен на поясе кинжал и всадил его Мбопе под подбородок. И удар Меченого был настолько силен, что лезвие клинка пробило череп негра и вышло из макушки. Рывок назад! Отскок! Капитан удаляется от противника и тот, наконец-то, падает замертво.

С полминуты Куликов смотрит на труп перед собой и выдыхает: