— Да, ты прав.

Дмитрий мотнул головой и достал телефон, который был оформлен на левого человека, и находился в медной коробочке. Пару секунд он помедлил и включил аппарат. Связь появилась, но очень плохая. Она могла прерваться в любой момент, и Науменко набрал номер супруги, капитана полиции. Мобильник, который находился у нее, как и у Наума, был куплен с рук на краснодарской толкучке.

— Димка! — услышал он взволнованный голос Катюшки. — Живой!? Это ты!?

— Здравствуй, милая, — пересохшим горлом прохрипел Наум. — Со мной все в порядке. Как ты? На тебя еще не вышли?

— Нет. Я у бабушки и собираюсь уезжать. Где вы?

— В горах, конечно.

— Дай телефон Олегу. — Наум не спорил. Он передал мобильник Пастуху и тот услышал: — Олег, самим вам не прорваться…

— Это понятно, — пробурчал лидер, — тоже мне откровение.

– Идеально, – пробормотал Томас. – Что ж. По крайней мере, для начала. Ничто не совершенно, когда начинаешь строительство, верно? И нам понадобятся хорошие часы. Какие только сможешь найти маленькие. Раздобудешь?

— Послушай меня. Тут снова ребятки московские нарисовались, по виду серьезные, и сказали, что они от какого-то Егора. Знаешь такого?

– Часы? Зачем?

— Знаю. И что с того?

— Московские хотят вам помочь.

– Затем, что мне нужно кое-что починить, – сказал Томас. – Иди и найди часы. Двое часов будет даже лучше. И спроси у капитана Санти насчет запасных энергетических капсул, если у него в оружии найдутся лишние.

— Как?

– Хочешь, чтобы я мальчиком на побегушках работал.

— Они на восточной окраине поселка Кирпичный, там блокпост установили. Каким образом, не знаю.

– Ну. Кому-то же нужно. А я пока займусь работой, сделаю… – Томас внезапно осекся, уставившись куда-то за спину Джессу. Когда он снова заговорил, его голос изменился. Стал тихим. – Профессор Вульф.

— И как нам дальше поступать?

– Шрайбер, – сказал Вульф. Он стоял в дверях мастерской, глядя на них двоих с некой отстраненностью во взгляде, от которой Джессу стало не по себе. Профессор сегодня был без мантии, в простой одежде, подходящей для работы, точно как Томас и Джесс. – Я подумал, что мог бы вам помочь.

— До утра надо туда прорваться и они вас вытянут… Они обещали… Слышишь?

– Я… – Томас покосился на Джесса. – Разумеется, сэр. Если желаете.

— Слышу. Но каким образом они это провернут?

Вульф кивнул и подошел к ящикам. К шестеренкам. Провел рукой по одной из досок, проверяя ее на прочность.

— Кхр… Олег… Кхр…

– Мне нужно чем-то заняться, – сказал он. – Сами понимаете. Комнаты кажутся маленькими. Тишина – удушающей.

Связь прервалась, и Пастух вернул телефон Науму. Дмитрий попытался перезвонить супруге. Однако у него ничего не вышло и, отключив мобильник, он вернул его обратно в контейнер и спросил Олега:

Томас медленно кивнул.

— Как мы поступим?

— Вариантов немного, — отозвался лидер. — Либо погибнуть всем в лесу, либо поверить бойцам Егора и попытаться пробиться к Кирпичному.

– Знаю, – сказал он. – И мы вам здесь рады. Вы ведь тоже это создавали.

— А если это подстава?

– Моя версия была грубее. Вы ее улучшили, – сказал Вульф. – Но я кое-что да умею. Думаю, вместе мы неплохо справимся.

— Значит, развязка произойдет немного раньше, чем, если бы мы остались в чащобе, и только. Все равно нам положиться больше не на кого.

– Да, – согласился Томас. – Я буду только рад вашей помощи и вашим знаниям.

– Не подмазывайся ко мне, Шрайбер, я не кусок хлеба. Ты редкого рода гений. Я тебе не ровня и никогда не буду в конкретно этой области. Скажи, что сделать. Покажи чертежи. Остальное я выполню без пререканий.

Наум замолчал, а взгляд Олега Овчарова скользнул по лицам товарищей-подельников. Саркис — сидит в обнимку с карабином и вглядывается в кустарник, ему не терпится вступить в перестрелку с теми, кто хочет его поймать. Юрка — у юноши автомат и пара гранат, парнишка устал, но крепится и готов бежать дальше. Силыч — здоровяк с таким же как у Олега \"абаканом\" и новеньким \"макаровым\", его глаза закрыты и он, наверняка, думает о семье. Скороход — по-прежнему лежит на земле, но дыхание восстановил и его рука подтягивает поближе АКМ и скинутую разгрузку, значит, волю к жизни он еще не утратил. Борька Романов — лейтенант полиции, у этого \"оборотня в погонах\" пара пистолетов и несколько гранат, он напуган, но сдаваться не станет, упрямый и хваткий, как его старшая сестра Катька, жена Наума. Миша Боев — новичок в группе и приятель младшего Овчарова, у него автомат, который похож на немецкий МП-38, самоделка, и он выглядит, словно цыпленок, тощий и всклокоченный, однако стреляет хорошо и метко, крови не боится и честь ставит превыше жизни. Ну и крайний боец он сам — Олег Овчаров, человек который ненавидел и презирал тех, кто называет себя олигархами и элитой россиянского общества. Именно он вел за собой людей и был главным в группе, но последнее дело не выгорело, не получилось обойтись без крови, и два человека, которые пошли за ним, сейчас мертвы и морские рыбы рвут их тела на мелкие кусочки.

Было что-то новенькое в том, чтобы видеть Вульфа не раздающим указания человеком. Но пока Джесс наблюдал, как профессор берет и надевает толстый кожаный фартук, то понял, что улыбается. Это не избавило его до конца от тяжелого холода внутри, однако на мгновение, на одно мгновение, он увидел радость на лице Томаса, увидел не менее живую искру в глазах Вульфа, и у него стало тепло на душе.

Стало смеркаться. Отпущенное Олегом на отдых время истекло. Надо было идти дальше, и лидер прошипел:

– Тогда вот, – сказал Томас и развернул огромный чертеж на столе, пока Джесс с Вульфом убирали ящики, чтобы освободить место. – Давайте начинать. А ты, – он указал пальцем на Джесса, который как раз в этот момент ставил тяжелый ящик на пол, – иди и найди мне те детали.

— Подъем, братва. Пора уходить.

Джесс наигранно отдал честь:

Словно вторя его словам, невдалеке, проламываясь через кусты, проскочила семья диких кабанов, которых кто-то вспугнул. Кто? Для Олега, опытного охотника, который не раз бродил в этих местах, ответ был на поверхности. Конечно же, люди, которые идут по их следу, и хорошо еще, что после полудня небо затянуло тучами, а то бы еще и вертушки летали.

– Так точно, сэр.

Люди встали, выстроились цепочкой и двинулись четко на север, в сторону поселка Кирпичный. Они шли осторожно и старались не шуметь, а когда полностью стемнело, идущий впереди Наум уловил знакомый запах. Кто-то разогревал тушенку, а поскольку туристы в весеннем лесу редкость, то, скорее всего, это была засада.

Про него уже благополучно забыли, когда он только дошел до двери, и, оглянувшись, он увидел, что Вульф и Шрайбер вместе склонились над чертежом, указывая пальцами на схему, обсуждая что-то и уже даже делая какие-то заметки на бумаге.

По цепочке Наум передал сигнал \"Стоп!\" и двинулся на запах. С пятки на носок. С пятки на носок. Передвигаясь от дерева к дереву, в полной темноте, опытный разведчик подошел к небольшой расщелине и замер. Слева от него, метрах в шести, сидя за пулеметом, качнулась тень. В самой лощине, разогревая на спиртовых таблетках еду из сухпайка, находилось еще два человека. Все ясно — стандартная тройка армейского спецназа, один на фишке, а двое ужинают. А раз так, то где-то рядом вся группа, от пятнадцати до восемнадцати человек, а возможно, что и целая рота из трех-четырех разведгрупп.

Ученые занимались ученой работой.

Джесс не был ученым и вдруг понял, что в какой-то момент смирился с тем, что в конце концов был и не тем, для чего был пригоден. Так что он отправился делать то, что делают воры.

Науменко попробовал подслушать, о чем говорят солдаты, однако они оказались молчунами. Не проронив ни звука, они поели, и один сменил пулеметчика. Снова вокруг тишина и темнота. Стоять на месте смысла не было, и Дмитрий сдвинулся левее. Пятнадцать-двадцать метров, и он оказался возле следующего поста. Там тоже три бойца, но разговорчивые, и Наум решил \"погреть уши\".

Он отправился раздобыть то, что было нужно, – и не обязательно спрашивая разрешение.

— Как все достало, — услышал Наум молодой голос. — Никакого отдыха. Только закончили заповедник прочесывать, теперь этих бандюганов лови. Сейчас бы телку с хорошими буферами снять и завалиться с ней в сауну, а мы тут сидим, ни покурить, ни выпить, ни поебаться.

— Ага, — поддержал его второй голос. — Я бы сейчас тоже накатил грамм триста для сугрева. Перцовочки или водочки холодненькой, да под огурчики малосольные, сальцо с чесночком или колбаску. — Заминка и вопрос к третьему: — Сема, спишь?

— Нет, — более взрослый голос и шуршание плащ-палатки.

— Ты не в курсе, долго нам тут на свежем воздухе кайфовать?

— Группник сказал, что минимум трое суток. Завтра налетчиков локализуют, возьмут в кольцо и пиздец. Потом пройдемся по окрестностям и обратно в Молькино. Главное, чтобы бандосы не разбежались, тогда придется поиски проводить, а территория тут немаленькая.

* * *

— Трое суток чепуха, в командировке, помню, по три недели в дебрях сидели. Рогалик, помнишь?

Когда Джесс вернулся с двумя циферблатами настенных часов и парочкой карманных часиков, то знал, что по нему не соскучились. Томас с Вульфом к этому времени уже соорудили раму для печатного станка. Вульф работал с напильником, от которого летели огромные красные искры, вспыхивающие на фоне каменной стены, и не остановился, даже когда пришел Джесс.

— Ага, как сейчас. Бойцы, идете на выход, срок десять дней. А потом бросили нас в дебрях, сиди дальше, карауль вэхоббитов. А как сидеть, если жратвы нет? Пришлось в Нестеровскую выходить, там чичи на песчаном карьере работают, поменялись с ними. Они нам хлеб, сыр и сигареты, а мы им трофейные камуфляжи, тенты и разгрузки из духовских схронов.

— Да-а-а, было времечко, — протянул первый и вновь обратился к старшему: — Сема, а ты что про этих бандюганов думаешь? Станут они стрелять или нет?

– Гляди под ноги, – крикнул Джессу Томас, не отрываясь от работы. – Нет, нет, малышка Фрауке, Джессу можно. Пропусти его.

— Станут, им деваться некуда. Только вряд ли они до нас дойдут. За ними следом такие волкодавы бегут, не нам чета.

Джесс чуть было не выронил раздобытое им добро, когда понял, что одна из теней за спиной Томаса движется. Ее было почти не видно со своего места, но когда Джесс присмотрелся, то увидел ее очертания.

— Да видали мы этих волкодавов. Только снаряга классная и рекламу им серьезную сделали, чтобы злодеи боялись — это же спецназ ФСБ, живые легенды, непобедимые и несокрушимые. Да вот только они такие же люди, из мяса и костей, как и мы. Сема…

– Томас, – сказал он. – Ты построил автоматизированного зверя? Когда?

— Заткнись! — потребовал старший. — Достал уже. Лучше в ПН посмотри, может, увидишь чего.

– Я ее не строил. Анита прислала мне одного. Чтобы составить мне компанию. И, думаю, чтобы мы были в безопасности. – Томас, кажется, был увлечен работой, но находился в хорошем расположении духа. Он скрепил гвоздем две балки одним быстрым ударом молота, а потом сел на корточки. – Красота, правда?

— Нечего смотреть, сам знаешь, в лесу от моего ночника толку нет, муть одна.

Это был один из механизированных львов в камуфляже из Америки, и на глазах у Джесса тот потянулся, зевнул, демонстрируя свои блестящие, острые металлические клыки, и лениво улегся у печи. Но не перестал наблюдать за Джессом.

Больше Наум ничего полезного не услышал. Поэтому отошел обратно в лес, осмотрел склон, по которому можно обойти заслон, и вернулся к своим товарищам.

– Я думал, Фрауке звали ту, которая была у нас в Риме, – заметил Джесс.

Совет провели быстро. Надо прорываться, ночь лучшее время и медлить нельзя, а значит, засаду надо обойти. В авангарде Наум, остальные следом, шаг в шаг, без шума и стрельбы.

– Верно.

Снова группа начала движение, но проскочить к дороге без шума не получилось. Цепочку армейского спецназа \"робин гуды\" обошли по склону, Пастух и Наум охотились в этих местах, и знали тропку. Тут все хорошо. Но за первой линией оказалась вторая, и за пару часов до рассвета из темноты раздался громкий окрик:

– А это самец.

— Стой! Кто такие!?

– Нет, это машина. Она машина. Могу звать их как хочу. И ее тоже зовут Фрауке. Ты нашел часы?

Джесс положил настенные часы на стол и вытащил карманные из своего плаща, и Томас прервал свою работу, чтобы вскрыть крышки часов и изучить механизмы.

Разумеется, если бы охота на лихих экспроприаторов происходила где-нибудь в зоне боевых действий, то никаких окликов не было бы. Как правило, засада сразу подрывает мины и давит противника огнем. Но Туапсинский район Краснодарского края, несмотря на зимние события в Сочи и бои в Кавказском заповеднике, зоной БД не считался. Следовательно, в лесу мог бродить кто угодно: лесник, грибник, турист, экстремал, черный поисковик или местный житель. И вторая линия заслона перед трассой Туапсе — Горячий Ключ, состояла из воронежских омоновцев, которых перебросили к морю на усиление и таскали по всему краю три месяца подряд с точки на точку. Им местные расклады были не интересны, и бойцы мечтали только об одном, чтобы эта беспокойная командировка прошла без неприятностей, а затем они как можно скорее вернулись домой, и получили премиальные. Однако неприятности были рядом.

— На прорыв! — выкрикнул Пастух и метнул на голос \"эфку\". — Граната! Ложись!

– Да, – сказал потом он. – Да, это как раз то, что мне нужно. Отличное качество. Спасибо. – Он сделал шаг назад и уставился на часы, засунув свои большие ручищи в карманы штанов. – Я никогда не планировал создавать ничего, кроме мирных приспособлений, знаешь. Приспособлений, способных сделать жизнь лучше. Но сейчас я занят вовсе не этим, верно? Даже эта штука, эта печатная установка… будет оружием войны. Может, другой войны, но люди из-за нее погибнут. Да и уже погибают.

Металлический кругляш перелетел через низкорослый можжевельник и раздался взрыв.

Подобное было сложно признать. Джесс сменил тему.

— Бум! — над головами пригнувшихся налетчиков пролетели осколки. В кустах закричали люди, и Овчаров, поливая пространство перед собой огнем, побежал вперед.

– А зачем тебе понадобились часы-то? – спросил он.

— Тах-тах-тах! — \"абакан\" выплевывал стальные пули. Пастух и Наум орали, словно оглашенные, и брали противника, который не ожидал нападения, на горло.

– Чтобы сделать новый Луч Аполлона, – сказал Томас. – И еще парочку предметов, для которых потребуются мелкие детали. Если у меня будет достаточно времени, то, быть может, даже починю птичку Морган. Знаю, она ей дорога. – Томас положил часы на рабочий стол. – Разбери их. Рассортируй детали по размерам. Это должно занять тебя достаточно, чтобы ты перестал на меня хмуриться. Ты же хмуришься на меня?

— А-а-а-а! — раскатывалось над ночным лесом.

– Нет, – соврал Джесс. Разумеется, он хмурился. – Ты не хочешь, чтобы я работал над печатным станком?

— Вали всех!

— Огонь!

– Печатный станок сейчас является самой меньшей из наших проблем. С этими инструментами и благодаря помощи Вульфа даже в короткие промежутки времени… думаю, мы сумеем немало. И должны суметь, если хотим пойти против самого архивариуса. Думаю, для этого нам понадобится другой гений.

— Занять оборону!

Это прозвучало жутковато, точно как звучали и мысли, формировавшиеся в голове самого Джесса. Он думал, что сможет перехитрить Томаса с легкостью. И со щепоткой везения. Но теперь начал в этом сомневаться.

— Не отставать!

Так что, вместо того чтобы пытаться кого-то перехитрить, Джесс сел за стол, взял филигранные инструменты, которые поставил перед ним Томас, и начал разбирать часы.

— Бах! — рванула еще одна граната, на этот раз РГД-5.

– Так что, тебе нужно еще что-нибудь? – спросил он, натягивая очки с увеличительными стеклами, чтобы лучше видеть внутренности часов.

— Убивай!

— Пулеметчик, прикрой!

– Да, когда у тебя будет время, – сказал Томас. – Полагаю, твоя мать не станет добровольно расставаться с тремя большими драгоценными камнями? – Он забил еще четыре гвоздя четырьмя точными, сильными ударами молотка.

— Леха ранен! Витька убит!

— Командир, ты где!?

Джесс открутил одну из шестеренок в механизме первых часов, вытащил ее щипцами и отложил.

— Радист, вызывай подмогу!

– Скажем так, – ответил он, – хорошо, что у тебя есть вор в качестве лучшего друга.



Небольшая поляна невдалеке от речки Туапсе. Одни граждане страны убивали других, все как встарь, и каждый считал, что прав именно он. Когда-то, в этом самом месте, точно так же столкнулись два отряда, белогвардейский и красногвардейский. Одним надо было прорваться к дороге, тогда простой грунтовке, а другим их задержать. И в итоге в кровавом бою полегло почти пятьдесят человек. Ради чего? Только потому, что люди оказались по разные стороны баррикад, и подчинялись приказам. Так и теперь. Прошло девяносто пять лет, а ничего не изменилось. И вроде бы чего там? Большинство бойцов были примерно одного возраста, учились в одних и тех же школах, еще при Советском Союзе, и воспитание у них было одинаковым. Вот и что им делить? Но прошли годы, и разница между ними проявилась. Одни работали за бабки, считали себя \"государевы людьми\" и служили новым царькам, капиталистам и помещикам, которые ненавидели и презирали свой народ, а другие грабили новоявленных господ, и хотели спасти свои жизни.

Кража у родной матери оказалась чертой, которую Джесс не смог позволить себе преступить. Раньше он и не задумывался, что способен быть таким брезгливым, однако после спора со своими наихудшими ангелами души на протяжении нескольких часов, пока он ломал часы, ему пришлось признать, что воровать у матери он не хочет. По крайней мере, в одиночку.

Впрочем, в тот момент налетчики и омоновцы об этом не думали. Они стреляли во врагов, именно так они воспринимали противника, и никто не комплексовал. Однако преимущество было на стороне местных, которые атаковали неожиданно, и они не собирались вступать в полноценный бой, в котором бы их, наверняка, уничтожили. Они шли на прорыв и, потеряв младшего Овчарова, которому выпущенная из автомата очередь вскрыла череп, налетчики прорвались.

Поэтому он обратился к Дарио.

— Юрка! — глядя на брата, который рухнул на землю, выкрикнул Пастух, но не остановился. Его братишка был мертв — это понятно, и он не мог ему помочь. Поэтому лидер стиснул зубы, сменил рожок в \"абакане\", передернул затвор и дал в сторону омоновцев длинную очередь. Один из преследователей, крупный мужчина с автоматом в руках и в теплом нательном белье, видимо, он выскочил из палатки или спального мешка, роняя оружие, повалился на спину. А лидер налетчиков увидел это, зло сплюнул и помчался вслед за своими друзьями.

– Нет! – воскликнул Дарио, причем слишком уж громко. – Кто я, по-твоему, такой, трубочист?

На берегу речки Туапсе налетчики оказались на восходе. Силыч и Саркис были ранены, хорошо еще, что легко. В лесу за спиной группы, все еще шла перестрелка. Кто и в кого стрелял, Пастух и его товарищи не знали. Время по-прежнему играло против них, но разбойники вышли именно туда, куда нужно. Они оказались напротив восточной окраины поселка Кирпичный, в котором царила суета, и на другом берегу возле дороги находился блокпост из нескольких автомашин, где вооруженные люди в камуфляже и бронежилетах занимали оборону.

Джесс привел Дарио в старую библиотеку на дальнем конце замка, подальше от родительских комнат, и надеялся, что тут будет пусто. Однако тут ему не очень-то повезло, потому что на стареньком роскошном диванчике сидела Халила с книгой в руках, и, разумеется, она услышала возглас Дарио и тут же подняла глаза. Притворяться больше не было смысла.

— Влипли! — останавливаясь рядом с Пастухом, прохрипел Наум. — Теперь нам точно конец!

– Я думал, ты можешь быть человеком, который способен проявлять некоторую осмотрительность, но вижу теперь, что ошибался, – огрызнулся в ответ Джесс. – Ладно, забудь об этом.

— Но Катька же сказала…

– Нет, погоди минутку. Что именно ты хочешь, чтобы я, эм…

— Видать, не сложилось что-то у наших союзников, — Дмитрий покачал головой, и кивнул влево: — Надо вверх по течению реки уходить, там есть укромные места, несколько часов еще пробегаем, а если разделимся, то и дольше.

– Украл, – подсказала Халила. Она отложила книгу, поднялась на ноги и подошла к ним. – О, не утруждайтесь недомолвками. Я все слышала четко и ясно и прекрасно знаю, что это слово тебе знакомо. Как бы ты ни возмущался, ты тут, вероятно, на втором месте среди лучших воров; не притворяйся ради меня. Так что ты хочешь, чтобы мы украли?

Олег хотел с ним согласиться, но в этот момент на противоположном берегу из кустов вынырнул человек в черном комбинезоне, который запрыгнул на крупный покатый камень, сложил ладони рупором и прокричал:

– Мы? – повторил Дарио в тот же момент, когда Джесс выпалил:

– Ты?

— Па-стух! Эге-ге-й! Отзо-вись!

В этот момент они оба выглядели одинаково ошеломленными.

Лицо парня различалось смутно, но, кажется, это был Валера (так он сам себя называл), боевик из отряда Егора. Пастух виделся с ними только раз и запомнил его плохо, но отозвался:

Брови Халилы изогнулись идеальными маленькими дугами, обрамляя смешинку в ее глазах.

— Валера, ты что ли!?

– Признаю, у меня нет большого опыта, но мне кажется, я могла бы помочь. Как-нибудь.

— Да. Перебирайтесь ко мне! Живее!

Овчаров решился, первым вошел в мутную холодную воду, задрал над головой автомат и скомандовал друзьям:

– Ты, – сказал Дарио, – проводишь в компании нашего маленького бледного контрабандиста слишком много времени. Что бы сказал твой отец… – Он осекся, но было уже поздно, и Джесс увидел, как смешинка растаяла в глазах Халилы, а ее задор обратился прахом. Дарио взял Халилу за руку и очень нежно, извиняясь, приложил ее руку к своим губам. – Прости меня, моя розочка. Я не подумал.

— За мной!

– Как и я, – сказала она и сглотнула, а затем вскинула подбородок, отдернув руку. – Сидя в камере, в которой сейчас находится мой отец, думаю, он бы понял необходимость тех действий, которые мы собираемся предпринять. Итак, что мы должны украсть?

Люди последовали за лидером и вскоре, оскальзываясь на скрытых водой камнях, выбрались на правый берег, где их встретил Валера, который кивнул в сторону блокпоста:

От слов Халилы Джессу стало стыдно; он морщился от мысли о том, что может потерять благосклонность матери, а Халиле сейчас было гораздо хуже, однако она все равно не сдавалась.

— Не шугайтесь, это свои, в маскарад играют! Быстрее за мной!

– У моей матери есть шкатулка для драгоценностей, из грецкого ореха, которая стоит в ее комнате. Насколько я помню, у нее был очень большой рубин в ожерелье, а еще такой же большой изумруд и бриллиантовый кулон размеров, которыми можно придушить. Эти три камня нам и нужны.

Мокрые, утомленные, голодные и загнанные налетчики поползли вверх по откосу, выбрались на дорогу, и моментально перед ними остановился длинный рефрижератор. Задние двери открылись, и последовала новая команда спасителя:

– Украсть у твоей матери? – Халилу, разумеется, это смутило. – Но…

— Залезайте!

– Это всего три камешка, – заверил ее Джесс. – Поверь мне, у нее таких еще много. Очень много.

На то, чтобы спрятаться внутри рефрижератора, в котором было тепло, имелся свет, и в уголке лежала сменная одежда, налетчикам понадобилось две минуты. После чего двери захлопнулись, автомашина тронулась и направилась в сторону Горячего Ключа.

– Я с радостью их украду, – сказал Дарио. – Я вообще считаю, что вся твоя семья должна сидеть за решеткой, но так как они на свободе, я не прочь обворовать нажитое твоим отцом.

Валера был вместе с налетчиками, и когда люди немного пришли в себя, Наум спросил его:

Халила сердито на него покосилась и сказала:

— Катька, жена моя, где?

– Но это же мать!

— Ждет тебя на точке эвакуации, — парень ухмыльнулся. — Завидую тебе, хорошая женщина, красивая, верная и умная.

– И очень сомневаюсь, что отец Джесса позволяет его матери владеть чем бы там ни было лично. Знаю я таких людей; он прямо как мой отец. Только мой отец еще считается напыщенной знатью, конечно же, голубых кровей, а не каким-то там выскочкой-воришкой.

— Сам знаю.

– Это ты так пытаешься сказать, что мы друзья? – поинтересовался Джесс. – Потому что мне интересно, как, по-твоему это звучит.

Наум схватил чистое полотенце, ухмыльнулся и отошел, а к спасителю обратился Пастух:

Халила приложила палец к губам Дарио, заставив его промолчать в ответ.

— Как это у вас все вышло?

– Воровать, разумеется, неправильно, – сказала она. – Это грех. И твоя мать относится ко мне очень великодушно. – Халила сделала глубокий вдох, точно собираясь нырять глубоко в воду. – Но я позабочусь о том, чтобы ее отвлечь светской беседой. Вы с Дарио, я надеюсь, сможете провернуть это опасное приключение вдвоем?

— Рассказывать долго, — Валера поморщился. — А если кратко, то бабло побеждает зло. Жена Наума подсказала, где именно вы можете находиться. Благо, она помнила, где ты с ее мужем охотился. Потом Егор денег перебросил и пару нужных контактов слил. Ну, а дальше просто, как в присказках народных.

— Каких именно?

– Разумеется, – тут же ответил Дарио.

— Наглость второе счастье и смелость города берет. Где-то пачку долларов на лапу чиновнику кинули. Где-то пригрозили. Где-то внаглую сыграли, мол, всем стоять-бояться — мы охрана президента! Ночью приехали в поселок и расположились на окраине. Пару раз к нам подъезжали полицейские, но проблем не возникало, у нас корочки крутые, липовые, конечно. Тут такая неразбериха, что сам черт ногу сломит. В общем, вам повезло, вы прорвались и вышли из леса очень вовремя, еще бы пара часов и нам пришлось бы уходить.

– Если он все не испортит, – сказал Джесс в то же самое время и чуть было не рассмеялся, когда Дарио сердито на него покосился. Это был старый добрый взгляд, какими Дарио одаривал Джесса во времена, когда они еще жили в доме Птолемея и были невинными учениками. – Встретимся после обеда. Как только Халила отвлечет мать, мы все быстро сделаем. Верно?

— А дальше-то что? Что с нами будет?

– Верно, – сказал Дарио.

— Сложный вопрос, Егора спросить надо, или кого повыше, кто над ним. Но, думаю, что придется вам свое спасение отрабатывать, господа \"робин гуды\".

– Неверно. – Все развернулись. В дверях стоял Вульф. Он выглядел вспотевшим и растрепанным, явно только выйдя из мастерской. – Я как раз шел, чтобы привести себя в порядок к обеду. Встретил твою мать в коридоре.

Пастух поморщился:

Он бросил им что-то. Джесс с легкостью поймал вещицу в воздухе на одном рефлексе еще до того, как Дарио хотя бы руки успел вскинуть, чтобы вмешаться. Когда Джесс разжал свою ладонь, то увидел кожаный мешочек, туго затянутый шнурком. Открыл мешочек и высыпал из него три камешка: два бриллианта, каждый размером с голубиное яйцо, и рубин цвета темного красного вина, который поблескивал в лучах солнца. Джесс поднял глаза на профессора, не зная даже, как сформулировать свой вопрос.

— Отработаем. Мы добро помним…

– Я услышал, Томас просил тебя об этом. Не все должно быть преступлением, – сказал Вульф. – И, как сказала Халила, твоя мать очень великодушна. Не знаю, какие в вашей семье есть проблемы, но одно знаю точно: матери любят своих сыновей, какой бы неидеальной эта любовь ни была. И несколько драгоценных камней будут малой ценой за эту любовь.

Лидер налетчиков хотел что-то добавить, но неожиданно рефрижератор остановился. Валера встал возле борта и приоткрыл небольшое вентиляционное отверстие, а Пастух пристроился рядом. Автомашину остановили на временном блокпосте при съезде на поселок Георгиевский, и здесь находились настоящие омоновцы, которые собирались досмотреть груз. Однако из кабины выскочил водитель, чернявый мужчина с пышными усами, то ли грузин, то ли армянин. Он подбежал к старшему офицеру на посту, полноватому майору, что-то шепнул ему на ухо и протянул документы, в которые были завернуты зеленые купюры с изображениями американских президентов. Полицейский денежки изъял, документы вернул и приказал пропустить рефрижератор.

– Она вам их отдала.

Холодильник на колесах продолжил путь, а Наум, которому подобные ситуации были знакомы, проворчал:

Вульф пожал плечами, ответив:

— Все как в Дагестане или Чечне. Идет спецоперация, дороги перекрыли, а боевики за бабки свободно катаются и корочками крутыми помахивают.

– Она бы отдала их и тебе, если б ты попросил. Но я знал, что ты не попросишь.

— Теперь уже мы боевики, — Пастух шутливо ткнул своего друга в бок, — привыкай. Переходим на подпольное положение.

Джесса вдруг охватило такое сильное чувство вины, что он чуть не задохнулся в ней, почувствовав, как вспыхнуло лицо, а потом охладело, когда румянец подкрался к его щекам, а затем отступил. Он сжал камни в ладони так сильно, что порезался об их грани. Когда Джесс сложил драгоценные камешки обратно в мешочек и бросил тот обратно Вульфу, кровь все еще была на камнях.

— В своей стране?

– Она отдала их вам по причинам, которые вам не понять, – сказал Джесс. – И вовсе не из великодушия. Не думайте, что знаете мою семью. Сэр.

— Пока она не наша. Вот выбьем сволочь, которая народное добро разбазаривает и жирует, тогда она снова станет нашей. А пока извини-подвинься, Наум, ты на оккупированной территории. — Овчаров посмотрел на Валеру. — Кажется, примерно так говорят ваши вожаки, я не ошибаюсь?

Вульф поймал мешочек, даже на то не взглянув. Ловко и умело.

— Не ошибаешься, — спаситель кивнул. — Все верно, так и есть.

– Я знаю тебя, – сказал он. – Не забывай об этом, Джесс. Однажды это может спасти тебе жизнь.

Олег улыбнулся:

Дарио с Халилой молча наблюдали за происходящим, и тишина все тянулась, когда Вульф ушел, оставив Джесса с все еще румяными щеками и гадким чувством пустоты в груди. «Моя мать не раздает вещи направо и налево. Он ошибается».

— Ну, значит, нам с вами по пути.

– Ты в порядке? – спросила у него Халила. – Джесс?

– В порядке, – сказал он и улыбнулся ей. Затем протянул ей руку. – Удостоите ли вы меня чести проводить вас на обед, пустынный цветочек?

– Это, – сказал Дарио, – нечестно.

Глава 28

Халила взяла Джесса под локоть.



– С превеликим удовольствием, дорогой вор, – сказала она. – Но только потому, что тебе не пришлось воровать по-настоящему.

Москва. Весна 2014-го.

Когда они вышли, Дарио поспешил следом, проворчав:



– Вообще-то я тоже ничего не своровал, знаешь ли.

Сезон охоты на братьев Пуховых, Анатолия Тимуровича и Семена Тимуровича, был открыт. Братцы обнаглели и никого не боялись, и потому сметали всех, кому не повезло оказаться на их пути. Но сколь веревочке не виться, а конец один. Я взялся за их устранение, и решил задействовать в этой акции своих \"гвардейцев\", двух пятерок должно было хватить. А провести операцию собирался в том месте, где Пуховы бывали практически каждый день, в ресторане \"Барин\" на Таганке.

– Знаю, – сказала Халила. – А теперь и не своруешь.



– Оно готово?

Это заведение принадлежало братьям и являлось их штаб-квартирой, подъезды охранялись, кругом видеонаблюдение, а в ресторане постоянно находилась вооруженная охрана. Поэтому там они считали себя в полнейшей безопасности. И если бы мы решили атаковать братьев в лоб, то ничего бы у нас, скорее всего, не вышло. Однако, как всем известно, нормальные герои, всегда идут в обход, и согласно моему плану, проникновение в ресторан должно было произойти с тыла. Дело в том, что \"Барин\" располагался в доме дореволюционной постройки, и занимал только треть здания, а в остальных помещениях находились офисы различных компаний. Охранялись они не так тщательно, как заведение Пуховых, точнее сказать, совсем не охранялись, а значит, если проломить смежную с рестораном стену, то можно застать противника врасплох.

Глен склонилась через плечо Томаса, уставившись на маленькое, элегантное на вид оружие, которое лежало на скамейке под безжалостным светом, почти таким же ярким, как солнце. Джесс тоже смотрел. Он уже на протяжении трех дней наблюдал, как эту штуку собирали, деталь за мастерски выкованной деталью. Томас вырезал из трех драгоценных камней фигурки, которые мать Джесса ни за что бы не узнала, – избавился от всех изъянов, как сказал Томас Джессу, который, вздрогнув, увидев, сколько осталось драгоценной пыли, – и установил оставшееся от камней вокруг одного общего центра.

Решение было принято, и осталось его осуществить. Пятерка Гнея, без Каширы — он занимался решением проблем Елены Тормасовой, провела разведку и нашла нужного нам человека, который имел доступ в здание, дворника дядю Петю Скворцова, русского и непьющего холостяка, бывшего доцента каких-то там наук. У него хранился комплект запасных ключей от офисов, и он мог отключить сигнализацию, мало ли, вдруг пожар, а все двери на запоре. Ну, а пятерка Серого в это самое время готовила транспорт, который не остановит полиция, и на роль эвакуационной колесницы была назначена машина скорой помощи. Кого-кого, а этих полиция не тормозит. Сколько наблюдал за ними, ни разу ничего подобного не видел, а взять в аренду микроавтобус и перекрасить его, дело нескольких часов. После чего езжай куда хочешь, главное, правила не нарушай и веди себя уверенно.

Оправа была сделана из орехового дерева и меди, и теперь, когда работа была завершена, оружие в глазах Джесса выглядело как версия библиотечной винтовки для знатного горожанина. Она была чуточку длиннее и тоньше, да и в общем-то попроще. Имелись прицел и курок, а также небольшая рукоятка с регулировкой. На этом все.

Оружие это вовсе не походило на то, что сделал Томас в Филадельфии, однако сходство явно можно было проследить. Как и улучшения. У этого оружия смертоносной элегантности, сопоставимой с механизированными библиотечными стражами, было не отнимать.

Но тут у моих камрадов возник вопрос. К чему такие сложности? Вошли, всех постреляли, бросили пару стволов и разбежались по мегаполису. Зачем нам скорая помощь? И я на эти вопросы ответил.

– Да, все готово, – сказал Томас и снял очки с увеличительными стеклами, в которых ходил. Отложил их на рабочий стол, поднялся на ноги и потянулся. – Теперь все готово.

Наша цель уничтожение двух гадов. Это понятно. Но если взялись за них, то надо работать всерьез. Убить ублюдков не проблема. Но мы не убийцы, а партизаны на самообеспечении, и это значит, что из каждой акции, если это возможно, необходимо извлекать выгоду. А поскольку братья Пуховы не какие-то там нищие бродяги, можно их потрусить.

– Ты еще не протестировал? – спросила Глен, осматривая вещицу. Томас покачал головой. – Хочешь сделать это прямо сейчас? – Томас как-то странно ей улыбнулся и пожал плечами, Глен улыбнулась в ответ. – Боишься, что не будет работать.

– Все будет работать.

Например, Семен Пухов. Он лидер крупной столичной ОПГ, в которой свыше ста пятидесяти бойцов. Под ним несколько жилых домов в центре столицы, бары, рестораны, стройки, парочка фирм, автосервисы, рынок и спортивный клуб. И выходит, что где-то у него имеются схроны с оружием и деньгами. Нам этого достаточно, а с тем, что хранится в банках, связываться не с руки. А еще Семен Тимурович может слить нам оперативную информацию по криминальным группировкам столицы, и мы могли бы ее использовать.

– Я бы не стала ставить на это свою жизнь, каким бы ты ни был гениальным, большой ты кочан капусты. Мы вообще-то больше не в игры играем тут.

Нечто мрачное мелькнуло во взгляде Томаса, когда он покосился на девчонку из Уэльса.

Это что касательно младшего брата, а старший личность еще более интересная, фигура из высшего эшелона власти. Он вхож в кабинет президента страны и хорошо осведомлен об истинных планах кремлевской \"элиты\" относительно будущего нашей страны и русского народа. Это само по себе уже интересно и важно. Но помимо всего прочего Пухов-старший, как представитель Госдумы и видная фигура партии \"Единая Россия\", следил за работой Особой Следственной Группы, которая пыталась нас вычислить и поймать. В состав этого разросшегося объединения на данный момент входило около двухсот человек (больше чем нас в отряде), и кого там только не было. Следователи из МУРа, военной прокуратуры и самые лучшие работники из провинций, аналитики, специалисты из Генпрокуратуры и ФСБ, психологи, шифровальщики, техники, судмедэксперты, криминалисты и даже парочка экстрасенсов. На самом верху были заинтересованы в нашей самой скорейшей поимке, и Анатолий Тимурович Пухов, который знал, что именно мы расстреляли его любимого сына, висел над работниками ОСГ, поторапливал их и заставлял работать ударными темпами. И хотя результатов группа пока не дала, рано или поздно ищейки выйдут на наш след, и нам следовало бить на опережение. Я это понимал и хотел получить полный расклад по деятельности ОСГ, а так же список задействованных в работе сотрудников, желательно, с адресами.

– Знаю, как и все остальные, – сказал он. – А теперь отойди, не люблю, когда стоят рядом.

В общем, Пуховых надо было брать живьем. После чего вывозить в загородный домик и выбивать из упырей информацию. Сыворотка правды, босяцкий подгон от Леши Козыря, имелась. Тихое местечко, где нас никто не потревожит, подготовили. День субботний и офисы закрылись. Так что за работу.

Глен тут же сделала шаг в сторону. Очень великодушный, вежливый шаг.

– Все равно нам надо протестировать эту вещь, – сказала она. – Джесс? Согласен? Не протестированное оружие и за оружие-то не считается.

Камрады меня выслушали и пришли к логичному выводу, что Егор Нестеров прав. А когда я вскользь упомянул, что в Центре, которому подчиняется наш командир Иван Иваныч Лопарев, хотят получить информацию от братьев, рвение \"гвардейцев\" подскочило до небес. Они были готовы руками разбирать стены и кулаками проламывать черепа охранников, и мне боевой настрой парней нравился…

– Мы что, не можем сделать перерыв на секундочку и насладиться результатами проделанной Томасом работы? – Халила стояла с другой стороны стола, и в свете ламп она выглядела просто неземной, когда подняла глаза на Томаса. – Это удивительный труд, что бы ни было. Сомневаюсь, что кто-то еще на земле был бы способен сотворить даже ту старую версию из Филадельфии. А эта… эта просто восхитительна.

– Это не произведение искусства, – сказала Глен. – И даже если бы и было таковым, я все равно хочу увидеть, на что оно способно.

– Согласен, – сказал Дарио. – Откуда нам знать, как этим пользоваться, если мы не знаем, что эта штуковина умеет?

Дядю Петю Скворцова взяли легко, подошли к подвальчику, где он обитал, вызвали его и скрутили. Далее у дворника изъяли ключи и через подвал проникли в здание. Там отключили сигнализацию, нашли стенку, за которой находился ресторан, и выломали ее. Шум, конечно, был, но не сильный, несколько минут поработали перфоратором, а потом поработали ломиком. После чего, когда между нами и рестораном оставалась единственная преграда, стенка из гипсокартона, боевики присели отдохнуть. Нам оставалось дождаться приезда Пуховых, а дальше дело техники. Когда появятся братцы, мы не знали, но никто особо не переживал. Благо, все парни уже бывалые и обстрелянные.

– Морган? – окликнул ее Томас. Морган сидела на стуле чуть поодаль от всех остальных, глядя не на изобретение Томаса, а на свои руки. – Ты какая-то молчаливая.

– Выглядит смертоносно, – сказала она. – Ту версию, что ты сделал в Филадельфии, ты делал, чтобы нас освободить. А эта… Мне кажется, ты сделал ее совсем для другой цели. Разве у нас уже не предостаточно всего, чем можно убить?

Я расположился в просторном офисе. Ноги в берцах на стол, в зубах сигаретка, рядом АКМ, который придется оставить в ресторане, в кобуре \"беретта\", а на поясе рация. Мысли текли плавно и, пока в запасе имелось время, я собирался составить список вопросов, которые стану задавать пленникам. Но, как это случается, в самый неподходящий момент мне позвонили. Это был Кашира и я ответил:

Может, никто больше этого не услышал, но Джесса слух не подвел: в ее словах присутствовала некая разбитая пустота, пугающая нотка обреченности, из-за которой Джессу захотелось поскорее подойти и крепко обнять ее.

— Да.

– Джесс?

— Егор, у меня норма. Проблема Тормасовой решена.

Теперь Томас окликал его, а этого он и боялся, потому что это означало, что он должен согласиться с Глен и Дарио.

— Как?

– Я бы лучше никогда не видел эту вещь в действии, – сказал Джесс. – Но… все верно, нужно знать, как она работает.

— Я дождался ублюдков, которые ее прессовали, присмотрелся к ним, походил следом и забил им стрелку.

– А если драгоценные камни внутри не справятся и треснут, и окажется, что мы потратили единственную попытку? – спросил Томас. – Что тогда?

— Кто они?

– У моей матери еще полно драгоценностей. – Джесс выдавил из себя усмешку. – Ты же дружишь со мной не за мою сообразительность и очарование. Я раздобуду тебе все, что будет необходимо и когда это будет необходимо. Можешь на меня рассчитывать.

— Ничего серьезного, типичная шушера, которая хотела отжать у одиночки квартиру, тут ты оказался прав…

– А насколько… шумно эта штука работает? – поинтересовался Дарио. – Учитывая тот факт, что мы находимся посреди вооруженного лагеря.

В голосе парня чувствовалась какая-то напряженность, и я его спросил:

– Павлин дело говорит, – согласилась Глен. – Но все равно. Вы мое мнение знаете.

— Проблемы были?

– Если оно работает, то вообще никакого шума не будет, – сказал Вульф. Они с Санти стояли вместе чуть поодаль. Санти, кажется, был впечатлен видом оружия, и ему не терпелось взять его в руки. – Свет не издает звуков.

— Были… Пришлось одному ногу прострелить, а другому плечо…

Томас положил руку на приклад оружия, покоящегося на столе. Кажется, он сомневался несколько мгновений, но потом все же взял оружие в руки. В пальцах Томаса приспособление выглядело маленьким, но потом друг резко протянул свое изобретение Джессу.

— Пистолет свой?

– Ты тестируй, – сказал Томас. – Мне кажется, я не выдержу, если оно сломается. Настрой на самую низкую мощность, прицелься и нажми на курок. Держи курок столько, сколько нужно гореть лучу, хорошо? Все просто. Если сработает.

— Нет. Я ТТ брал.

\"Это хорошо, — подумал я. — \"Макаров\", который взяли на военном складе, мог вывести на наш след, а ТТ из той партии, что Леша Козырь подогнал. Там стволы дикие, в основном, с гор, и с нами их связать сложно\".

Джесс взял оружие в руки и тут же поразился его весу – в руках Томаса оно выглядело почти как игрушка, но весило куда больше. Однако было отлично сбалансировано. Во вспотевших ладонях Джесса оружие было тяжелым и горячим, поэтому Джесс внимательно посмотрел на циферблат, чтобы удостовериться, что курсор мощности указывает в самый низ.

— Ты где сейчас?

Так и было.

— На съемной квартире.

– Не тяни время, англичанин, если, конечно, не боишься, что ружье это тебе руки отстрелит, – сказал Дарио.

— Ушел чисто?

– Хочешь сам попробовать?

— Да.

– Нет, ни в коем случае. Эта привилегия твоя. Я и мечтать не смею о подобной чести.

— Проблем у Тормасовой теперь точно не будет?

– Именно так я и думал. – Джесс медлил и отлично это осознавал. Приближался момент истины, и этот момент его пугал, точно как Морган пугали ее способности, позволяющие ей с такой легкостью убивать живых существ. Тут все было иначе, однако Джесс знал, что, спустив курок, изменит и свой мир тоже.

— Точно.

Однако избежать этого момента было никак нельзя. Мир менялся куда быстрее, чем Джесс только мог вообразить.

— Смотри. Если с ней что-то случится, спрошу с тебя.

Джесс молча сделал шаг назад – отошел достаточно далеко, как он надеялся, чтобы в случае какой-то непредвиденной ситуации остальные не пострадали, – и закинул оружие себе на плечо. Приготовился, вцепившись в оружие покрепче, как будто оно могло его ударить – могло ли? – и прицелился в стену.

— Я готов.

Сделал глубокий вдох и нажал на курок.

— Тогда бывай. При встрече поговорим подробней.