НИТОЧКА ПАМЯТИ

Сборник фантастических произведений

НЕБЕСНЫЕ ТВОРЦЫ

Фрэнк Герберт

\"Каждый человек таков, каким его сделаю Небо, а некоторые гораздо хуже\" МИГЕЛЬ ДЕ СЕРВАНТЕС
1

На всем протяжении спуска на затерянный в океанских глубинах Корабль историй Следователь Келексел не мог избавиться от тревоги и напряжения. Подобных чувств взрослые Чемы никогда не испытывали.

Он провел свой легкий катер через барьер, проступавший в зеленом сумраке, словно конечности огромного насекомого, и высадился на длинную площадку причала.

Вокруг во всех направлениях сновали желтые мерцающие диски и сферы прибывающих и стартующих аппаратов. Новый день начинался на палубе корабля, где Директор Фраффин работал над сюжетом своих историй.

\"Оказаться здесь! — подумал Келексел. — Оказаться в мире Фраффина!\"

Он хорошо знал этот мир. Он провел столько времени у репродьюсера, наблюдая за ареной, где перед его глазами развертывался очередной сюжет Фраффина. Это были так называемые предварительные занятия по подготовке к расследованию. Любой Чем с радостью занял бы тогда его место.

\"Оказаться в мире Фраффина!\"

Он снова видел давно запечатлевшийся в памяти утренний ландшафт — небесный купол, разорванный сверкающими золотыми столбами облаков.

А жизнь вокруг?! Казалось, он слышал шепот Матери-Жрицы, ее прерывистый голос, полный безграничного преклонения перед Чемом — высшим существом, Богом. О какие это были женщины — мягкие, словно воск, ранящие страстными поцелуями!

Но те времена канули, сохранившись только в банке Фраффина. Вспоминая истории Фраффина, Келексел немного раскис.

\"Нельзя расслабляться\", — подумал он. Конечно, некоторое позерство в этой мысли было. И Келексел усмехнулся.

Он все-таки неплохо подготовился к встрече с Фраффином, точнее Фраффин неплохо его подготовил.

Несмотря на суету на посадочной платформе, Диспетчер почти сразу заметил Келексела и направил к нему робота-опросчика; тот зафиксировал фигуру Келексела своим единственным глазом и двинулся по направлению к нему. Келексел поклонился и произнес: \"Я посетитель. Имя — Келексел\".

Ему не нужно было уточнять, что он — богатый гость. Его катер и одежда говорили сами за себя. Костюм удобного покроя был сшит из непачкающегося материала цвета молодой листвы и состоял из трико, простой туники и универсальной накидки. Такой костюм скрывал недостатки приземистой коротконогой фигуры, и в то же время выгодно подчеркивал серебристый цвет кожи почетного Чема, позволяя сфокусировать внимание окружающих на большом, как бы вырубленном из мрамора лице с глубокими, карими проницательными глазами.

Катер, оставленный в парковочном желобе, имел форму иглы, способной прошить безграничную пустоту Вселенной Чем. Только самые состоятельные предприниматели и Слуги Первородных имели такие корабли. Даже Фраффин не располагал подобным, предпочитая (как однажды было заявлено) не выходить за пределы того мира, что принес ему славу.

\"Келексел, посетитель\", — он был полностью уверен в себе. Бюро по борьбе с преступлениями позаботилось и отшлифовало его роль и легенду.

— Добро пожаловать, посетитель Келексел, — голос Диспетчера, усиленный роботом, перекрывал шум на корабле. — Займите гибкий трап слева от вас. Пожалуйста, зарегистрируйтесь у Встречающего. Надеемся, что пребывание у нас развеет вашу скуку.

— Примите мою благодарность, — ответил Келексел.

\"Все подчинено ритуалу, — подумал он. — Даже здесь\".

Он затянул страховочные подпруги на своих кривых ногах. Трап промчал его через платформу, затем через открывшийся красный люк вверх по голубому коридору к сверкающему эбонитовому порталу. Портал расширялся, и взгляду открывалась небольшая комната с мигающими огнями встречающего контрольного устройства — то была кушетка со свисающими соединительными проводами.

Келексел оглядел группу роботов, которые, как он знал, передавали информацию непосредственно в Центр Управления. Здесь, в сердце Системы Безопасности корабля, наступал решающий момент проверки надежности его прикрытия.

\"Нервы на пределе\", — вновь с недоумением подумал он. Келексел не опасался за свою жизнь; в его кожу была имплантирована защитная система, нечто вроде паутины, объединяющей Чемов в единый организм, обладающий беспредельными возможностями самосохранения. Нанести ему какой-либо вред просто невозможно. Угроза одному может возникнуть лишь при условии реальной угрозы для всей цивилизации. Лишь в подобных условиях, что стучалось крайне редко, Чемы могли допустить гибель одного во имя спасения остальных.

Однако здесь побывали уже четыре следователя, которые, вернувшись, сообщили, что не обнаружили состава преступления, в то время как наблюдение со стороны за империей Фраффина позволяло предполагать серьезные нарушения. Но что настораживало более всего — эти четыре следователя оставили службу, и их собственные Корабли историй стартовали теперь к поверхности океана.

Келексел был уверен, что подозрения Первородных верны. Способный воспринимать малейшие тревожные симптомы, сейчас он ощутил их более чем достаточно. Признаки распада, которые он ожидал увидеть, были налицо. Корабли историй — аванпосты цивилизации — теперь были отмечены этой тенденцией. Но было слишком много и других симптомов. Некоторые экипажи передвигались с чувством собственного превосходства и полного пренебрежения к окружающим. Даже самая низшая обслуга щеголяла в роскошных одеждах. Какие-то скрытые силы явно пытались ослабить его систему защитной паутины.

Он заглянул внутрь рабочих катеров и заметил сверкающие рукоятки серебристых рычагов маскировки. Обладатели этого мира давно миновали ступень развития, на которой Чемы могли чувствовать себя спокойно и безопасно. Одно дело — направлять и манипулировать умными существами ради развлечения, а другое — сеять семена знаний, которые могли дать всходы, способные повредить Чемам.

Конечно, у Фраффина — слава и авторитет, но он на каком-то этапе свернул не в ту сторону. Глупость эта вызвала оскомину у Келексела. Рано или поздно любой нарушитель закона представал перед испытующим оком Первородных.

Однако сейчас Келексел находился на корабле Фраффина, который подарил Чемам возможность излечиться от дикой скуки, создав для них мир удивительных историй.

Эти истории всплывали в его памяти, он слышал звон колоколов, звук раздавался и повисал в воздухе и потом снова раздавался. Как существа Фраффина поражали воображение! Наверно от того, что они были похожи на Чемов. Они вынуждали отождествлять себя с их мечтами и эмоциями.

Все глубже погружаясь в воспоминания, Келексел слышал музыку этого мира: звук спущенной тетивы лука, боевой клич и стоны, безмолвие кровавых полей под тенью распростертых крыльев парящего коршуна — и все это было создано Фраффином. Он вспомнил прекрасную Гутиан, рабыню, захваченную воинами Вавилона в Египте во времена Кабизов.

Военная добыча, думал Келексел, вспоминая развитие этого сюжета. Погибшая женщина, почему-то задержавшаяся в его памяти. Она была принесена в жертву Нин-Гирсу, покровителю торговли и судопроизводства, божественному провидению, которым в действительности управлял Манипулятор Чем из штата Фраффина.

Обо всех этих именах, существах, событиях Чемы не имели бы ни малейшего представления, если бы не Фраффин. Империя Фраффина, Корабль историй, стала притчей во языцех во Вселенной Чем. Опрокинуть эту империю было нелегкой задачей, но Келексел осознавал необходимость такого шага.

\"Я должен уничтожить тебя\", — подумал Келексел, подсоединяясь к датчикам встречающего устройства. Со спокойным интересом он наблюдал за двигающимися над его телом сканерами, шарящими, исследующими. Это не обеспокоило его: обычная работа Службы Безопасности корабля. Никому из Чемов ничто не могло угрожать до тех пор, пока угроза не исходит от союза Чемов, а объединить Чемов могли, кстати, и ложные представления. Вероломный захват власти, фантастические интриги — вероятно, только Первородные были непроницаемы для подробных низменных посягательств. Поэтому Фраффин должен убедиться, что посетитель не является шпионом, направленным конкурентами для того, чтобы тайно нанести вред империи.

\"Как мало ты знаешь о том, кто и как может причинить тебе зло, — размышлял Келексел, пока Встречающий заканчивал исследование. — Чтобы уничтожить тебя, мне понадобятся лишь собственные чувства и память\".

Но как оступился Фраффин, в чем его преступления? Он мог, например, вывести карликовую разновидность разумных существ и продавать их как домашних животных. Или его служащие вступили в открытый контакт с созданиями этого мира? Было ли секретное знание передано этим существам? Его обитатели сумели в конце концов построить примитивные ракеты и спутники. Не могли ли скрываться среди них существа, обладающие достаточным интеллектом для того, чтобы вырваться во Вселенную и выступить против цивилизации Чемов?

\"Что-то в этом роде\", — думал Келексел. Мир Фраффина был весь в метах конспирации. Корабль истории был погружен в поиск запретных истин.

Но как мог Фраффин совершить подобную глупость? Преступник!



2

Когда поступил отчет Встречающего, Фраффин, расположившись в кресле перед репродьюсером, редактировал свой очередной опус.

— Война, война, восхитительная маленькая война! — напевал он про себя.

С каким наслаждением эти Чемы наблюдают, как в ночи пляшут багровые отблески огня и в свете пожара мечутся силуэты существ, убивающих друг друга! Один из их вожаков напомнил ему Като — те же черты древнего воителя: циничный взгляд проницательных глаз. Като… Да, это была великолепная история.

Мелькавшие перед ним трехмерные образы растаяли, сполохи огня померкли, и вместо них возникло лицо Юнвик, ее лысая голова блестела, освещенная лампами операционной, густые брови были слегка насуплены.

— Прибыл посетитель, называющий себя Келексел, — сообщила она. — Этот Келексел сильно смахивает на Следователя, которого мы ждем.

Фраффин резко выпрямился, пробормотав ругательство, популярное в его мире в эпоху Гасдрубала:

— Баал, спали их семя!

Затем добавил:

— Ты уверена?

— Посетитель выглядит слишком безупречно. — Она пожала плечами. — Настолько безупречно, что невольно думаешь о Бюро.

Фраффин снова уселся в свое кресло. Возможно, она права. Если это Следователь, то он отлично рассчитал момент своего прибытия. Снаружи, во Вселенной Чем, они не особенно умеют выбирать нужный момент. Для большинства из них время несется с сумасшедшей скоростью. Но если кто-то из внешней Вселенной намерен вторгнуться в его мир, он должен позаботиться о том, чтобы ощущение времени, присущее здешним существам, передалось и ему. Да, пожалуй, это может быть Следователь.

Фраффин окинул взглядом серебристые стены своего кабинета. Длинное, низкое помещение, заставленное аппаратурой, обеспечивающей различные аспекты творческого процесса, и приспособлениями для релаксации, было изолировано от происходящих снаружи событий. Только Юнвик было позволено беспокоить его во время работы. Но и она не решалась отвлекать его по пустякам. Очевидно сейчас она была серьезно обеспокоена появлением этого Келексела.

Фраффин вздохнул.

Несмотря на усовершенствованные защитные барьеры вокруг корабля и толщу воды, отделяющую их от поверхности планеты, он часто ловил себя на том, что физически ощущает и перемещение солнца и луны на небе, и те неприятности, которые накапливаются извне, чтобы в один прекрасный момент постучаться в двери его кабинета.

На столе его ожидал рапорт Лутта, начальника Службы Наблюдения, в котором сообщалось, что новый охотничий экипаж из трех молодых перспективных сотрудников находится на поверхности с выключенными экранирующими щитами. Туземцы заметили аппарат и теряются в догадках. Конечно, Чемы с давних пор позволяли себе развлекаться, поддразнивая \"верхних\" обитателей.

Но не теперь.

Почему они выбрали именно этот особый момент? — размышлял он.

— Мы подбросили этому Келекселу жирный кусок, — мрачно заметил Фраффин. — Охотничий экипаж находился наверху, пугая местных жителей. Все члены экипажа и диспетчер, который пропустил их на поверхность без опытного сопровождающего, должны быть уволены.

— Они могут распустить язык, — отозвалась Юнвик.

— Не осмелятся. Объясним им что к чему, порекомендуем на новый корабль. Мне бы очень не хотелось терять их, но… — Он пожал плечами.

— И это все, что ты собираешься предпринять? — спросила Юнвик.

Фраффин прикрыл глаза рукой. Он отлично понимал, на что она намекает, но никак не мог отказаться от восхитительной маленькой войны. Он пристально всмотрелся в сверкающую оболочку репродьюсера, пытаясь уловить внутри нее образы насилия, задержавшиеся в его памяти. Если он удалит Манипуляторов, туземцы скорее всего попытаются устранить свои разногласия за столом переговоров. Последнее время у них все чаще проявляются подобные тенденции.

Он опять подумал о текущих вопросах. Недавно поступила записка от Албика, Администратора корабля, с привычными жалобами: \"Если вы хотите осуществлять одновременную съемку большего количества сюжетов, необходимо большее количество транспортных катеров, причалов, больше съемочных бригад, больше обслуги… больше… больше… больше.\"

Фраффин вспомнил старые добрые времена, когда Администратором корабля был Бирстала, — тот всегда старался сам находить решения. К сожалению, этот мир начал ему надоедать. Теперь у него свой Корабль историй, свой собственный мир, свои проблемы.

— Может тебе все распродать? — предложила Юнвик.

Глаза его сверкнули.

— Это невозможно, и ты знаешь почему!

— Подходящий покупатель…

— Юнвик!!

Она пожала плечами.

Фраффин вскочил с кресла, пересек кабинет и, подойдя к пульту управления, погрузился в созерцание звезд и галактик на дисплее. Он нажал на контрольную кнопку — и на экране возникла видимая из космоса их маленькая планета, зелено-голубой мир с грядами облаков над морями и континентами, на фоне холодного сияния звезд в космической тьме.

Черты его лица отразились на полированной поверхности пульта, как бы выплывая из глубины планеты: прямая линия выразительного рта, тонкий крючковатый нос с широкими ноздрями, глубоко посаженные под нависающими надбровьями темные глаза, высокий полукруглый лоб под короткими черными волосами, серебристая кожа Чема.

Лицо Юнвик, транслируемое по каналу связи Центрального Управления, не исчезло, она выжидающе смотрела на него.

— Я высказала свое мнение, — твердо произнесла она.

\"Стара, слишком стара\", — подумал Фраффин, поглядев на Врача корабля, на круглолицую безволосую голову Чем из племени Цейатрил. Тысячи звезд, подобных тому Солнцу, в гравитационном поле которого вращалась их планета, могли родиться и погаснуть за долгую жизнь корабельного Врача Юнвик. Ходили слухи, что она как-то собиралась приобрести планету и даже была членом экипажа Ларра, который пытался проникнуть в другие измерения. Она сама никогда не говорила об этом, но такие слухи ходили.

— Я никогда не смогу продать свой мир, Юнвик, — тихо произнес он. — Ты это знаешь.

— Странно слышать, что Чем произнес слово \"никогда\", — заметила она.

— Что наши источники сообщают об этом Келекселе? — резко спросил Фраффин.

— Он богатый торговец, недавно допущенный в племя, которое пользуется особой благосклонностью Первородных.

— И ты предполагаешь, что он — новый разведчик?

— Думаю, да.

Ну что ж, если Юнвик так думает, то скорее всего так оно и есть. Он понимал, что проявляет нерешительность. Он не хотел прекращать свою маленькую войну и заниматься подготовкой корабля к встрече с новой опасностью.

\"Возможно, Юнвик права, — рассуждал он. — Я слишком долго нахожусь здесь и привык все соотносить с уровнем убогих туземцев. А сейчас к нам прибыл еще один шпик из Бюро!\"

То, о чем стремятся разузнать другие, не утаишь, — Юнвик говорила ему об этом при каждом удобном случае.

\"Я должен покинуть эту планету, — уговаривал он себя. — Как я мог опуститься до уровня восприятия этих толстокожих тупых дикарей?! Я даже свыкся с мыслью, что вокруг меня умирают. Они умирают, но мы ведь бессмертны!

Я стал теперь одним из их Богов!..

А что, если этого шпика невозможно будет соблазнить? Черт бы побрал Бюро!\"

— С этим Следователем будет не так просто, — заметила Юнвик. — Похоже, он очень богат. Если он предложит хорошую цену за корабль, продавай. Почему бы не сбить их с толку? Ты можешь потом подать в суд, отказаться от этой сделки, и тебе возвратят корабль, целым и невредимым.

— Опасно… опасно, — ответил Фраффин.

— Но достаточно выгодно, чтобы потом пренебречь любой опасностью.

— Любой?

— Как известно из притчи, — сказала Юнвик, — боги улыбаются выгоде.

\"Боги, коммерция и бюрократия, — думал Фраффин. — Это еще можно вынести даже в окружении наших бедных дикарей. Но я стал слишком заметной фигурой и поневоле начал мозолить кое-кому глаза\".

Он поднял правую руку и посмотрел на ладонь.

— Все в этом мире сотворено моей рукой…

— Келексел попросил о личной встрече с великим Фраффином, — снова прервала его размышления Юнвик. — Он…

— Я увижусь с ним, — произнес Фраффин. Раскрытая ладонь вытянутой руки конвульсивно сжалась в кулак. — Пришлите его ко мне.

— Нет! — воскликнула Юнвик. — Откажи ему, предоставь это посредникам.

— На каком основании? Я встречался с другими богатыми коммерсантами.

— Придумай. Каприз, перегруженность работой.

— Я должен встретиться с ним.

— Зачем?

— Чтобы он поскорее раскрыл свои карты.

— У тебя есть сотрудники, которые могли бы…

— Он хочет видеть меня.

— Ты серьезно рискуешь. Стоит ему что-либо заподозрить, и он не станет предлагать сделку. И тогда он будет здесь вынюхивать до тех пор, пока все мы не окажемся у него в кармане.

— А может, он и не собирается предлагать сделку. Необходимо выяснить, что именно интересует его здесь, на какую наживку он может клюнуть.

— Мы же знаем, чего он ждет! Достаточно малейшего намека на то, что мы собираемся осуществить скрещивание с этими дикарями, и мы уже не сможем повлиять на него… Тогда наша игра будет проиграна.

— Я не ребенок, Юнвик, не учи меня. Я встречусь с ним.

— Ты твердо это решил?

— Да. Где он сейчас?

— Наверху с экскурсионным экипажем.

— А-а… и мы, конечно, контролируем его состояние. Каково его мнение об обитателях этого мира?

— Стандартные заключения: они слишком велики и безобразны — карикатура на Чемов.

— А что говорят его глаза?

— Его явно интересуют особи женского пола.

— Ну, конечно, они должны его интересовать.

— Ты что — собираешься прервать работу над военной драмой и подготовить сюжет для него?

— А что остается? — В голосе Фраффина прозвучали нотки разочарования и покорность судьбе.

— Ты предполагаешь использовать эту маленькую группу в Дели?

— Нет, эту группу я берегу на случай крайней необходимости.

— Тогда женский пансион в Лидсе?

— Нет, это тоже не подходит. Как ты считаешь, Юнвик, сможет ли насилие подействовать на него?

— Определенно. Так это будет Берлинская школа убийц, да?

— Нет, нет. Я думаю, у меня есть кое-что получше. Мы обсудим этот вопрос после того, как я увижу его. Как только он возвратится…

— Постой! — воскликнула Юнвик. — Только не иммунный, только не он!

— Почему нет? Чем он тебя не устраивает?

— Но ведь это как раз то, что нужно Следователю! Тот, один, без…

— Его можно будет убрать в любой момент, — заметил Фраффин.

— Но этот Келексел не дурак!

— Я буду осторожен.

— Только помни, старина, — произнесла Юнвик, — я так же, как и ты, увязла В ЭТОМ ПО самую шею. Большинство экипажа сможет, скорее всего, отделаться тем, что они лишь выполняли указанную работу, но именно я подделала генетические образцы, которые мы послали Первородным.

— Я слышал тебя, — ответил Фраффин.



3

Чувствуя себя вполне уверенно за своим прикрытием, Келексел ожидал аудиенции в кабинете Директора корабля. Он окинул комнату изучающим взглядом: какие интересные следы износа на обстановке. Подлокотники рабочего кресла отполированы в тех местах, где на них опирались руки Фраффина.

\"Он действительно очень давно находится в этом кабинете, — подумал Келексел. — Мы были правы, подозревая худшее. Внимание Чема не может быть занято так долго, если в этом нет запретного плода\".

— Посетитель Келексел, — произнес Фраффин вставая. Он указал на стул напротив пульта управления, простой деревянный артефакт, естественный для этого кабинета. Легкий налет экзотики заставлял посетителя чувствовать себя чужим и неприспособленным к жизни форпоста. Сам Фраффин занимал обычное мягкое кресло, в котором ему было очень удобно.

Келексел слегка перегнулся через вмонтированный в пульт управления информационный экран и произнес установленное приветствие:

— Директор Фраффин, свет миллионов солнц не может добавить и одной свечи к Вашему великолепнейшему сиянию!

\"О, Повелители Сущего, — подумал Фраффин. — Один из этих\".

Он улыбнулся, поворачивая свое кресло так, чтобы сесть точно напротив Келексела.

Алексей Пехов

— Мое сияние тускнеет в присутствии гостя, — произнес Фраффин. — Как мне лучше принять столь почтенную персону?

А сам подумал: \"Посадить бы тебя поверх намазанного маслом тоста!\"

Про Страшного Щасвирнуса и всех-всех-всех

Келексел сглотнул, неожиданно почувствовав себя неуютно. В этом Фраффине было нечто, вызывающее беспокойство. За пультом управления с множеством разнообразных устройств Директор казался совсем крошечным. Кожа Фраффина — молочно-серебристая кожа Чема клана Сирихада — своим цветом почти не отличалась от стен кабинета. Келексел ожидал, что Фраффин будет выше, конечно не такой, как обитатели его мира, но крупнее, так чтобы соответствовать той внутренней силе, которая проступала в его облике.

Глава 1,

— Вы очень добры, уделяя мне время, — сказал Келексел.

в которой мы встречаемся с Кроликом и его похмельем.

— Что есть время для Чема? — традиционно отозвался Фраффин.



Келексел пропустил мимо ушей избитое выражение. В облике Фраффина ощущалась колоссальная сила! Лицо его было, безусловно, неординарным — черные волосы, глубоко посаженные глаза под выступающими надбровьями, выдающиеся скулы, резко очерченные нос и подбородок.

В норе Кролика поселилось стадо Слонопотамов. Самое интересное, что это было стадо очень редких Невидимых Слонопотамов (в крайнем случае, так думал сам Кролик, когда приходил в сознание). Иначе как можно объяснить такой факт: как только Кролик приоткрывал свои косые, с красными прожилками полопавшихся сосудов, глаза, все Невидимые Слонопотамы пропадали, и оставался только тяжелый шум в голове и желание встретиться с унитазом?

Каждый раз, когда демонстрировалась история Фраффина, это лицо репродуцировалось. Келексела удивило, что реально воспринимаемое лицо почти не отличалось от привычного экранного изображения.

В данный момент стадо, насчитывавшее эдак стотыщьмиллиардов особей, устроило олимпийские игры вокруг раскладушки Кролика.

— Обычно посетители не просят о личной встрече с Директором, — вопросительно произнес Фраффин.

БУХ! БУХ! БУХ!

— Да, да, конечно, — откликнулся Келексел. — У меня… — Он заколебался, чувствуя, что наконец начинает разбираться в ситуации. Все в Фраффине, — тембр его голоса, яркий оттенок кожи, его аура, — говорило о том, что он недавно прошел курс омолаживания. Но цикл Фраффина был известен Бюро. В настоящее время он не подлежал омоложению.

БАМС! БУМС! ДРЯМС!

— Да? — произнес Директор.

ШМЯКС! ТРЯМС! ШАНДАРАХ!

— У меня… к вам личная просьба.

– Пфыжки в длину! Пошли на фекофд! – со стоном констатировал неокончательно проснувшийся Кролик. Он разлепил пораженные коньюктивитом веки и, лихорадочно озираясь, стал искать победителя. Как всегда, Невидимые Слонопатамы спрятались у Кролика в голове. Остался только шум в ушах, боль в черепе, сильнейший сушняк и настойчивый позыв встать и испугать унитаз.

— Надеюсь не о найме на работу, — улыбнулся Фраффин. — Мы и так…

Пересилив себя, Кролик встал с раскладушки. Точнее, он попытался встать, но коварный пол подскочил и вмазал Кролику по пьяному фэйсу.

— Я не за себя прошу, — сказал Келексел. — Мой круг интересов достаточно скромен. Меня вполне удовлетворяют путешествия. Дело в том, что во время последнего цикла мне было разрешено оставить наследника.

– Попытка номеф фаз не удалась – прошепелявил Кролик и выплюнул верхний резец. Некоторое время он тупо глядел на него, отметив про себя, что таким зубам позавидовала бы даже Акула.

— Как вам повезло, — произнес Фраффин. Оставаясь внешне спокойным и внимательным, он подумал: — \"Неужели знает? Возможно ли это?\"

Кролик скорбно вздохнул и изрек:

— Да, — ответил Келексел. — Однако мой отпрыск требовал бы постоянной опеки. Я готов заплатить очень крупную сумму за привилегию поместить его в Вашу команду до тех пор, пока не истечет срок действия контракта, по которому я должен нести за него ответственность.

– Попытка номеф два!

Келексел откинулся на спинку стула, ожидая реакции Фраффина.

Выпрямившись на дрожащих лапах, Кролик подозрительно покосился на коварный пол, но тот затаился и лишь немного покачивался. Желание встретиться со своим лучшим дружбаном – унитазом, куда-то пропало, и Кролику захотелось выпить. Он поискал в голове, в честь чего же выпить, но после того как вчера он и Крошка Ру сперли у Иа-Иа бутыль крепчайшего первача, созданного из стога чертополоха, Кролику думалось с очень большим трудом. Тем более, что ему еще досталось на орехи от Кенги, которая застала пьяниц, когда они распевали песни на весь Лес. Кролик обиженно потер шишку на голове, оставшуюся после соприкосновения с чугунной сковородкой Кенги, и мутными глазами оглядел нору сначала сверху вниз, а затем сикось-накось.

\"Он наверняка отнесется к тебе с подозрением, — предупреждали его эксперты Бюро. — Решит, что ты готовишь почву для того, чтобы внедрить шпиона в экипаж. Постарайся заметить его внутреннюю реакцию на твое предложение\".

Келексел видел, что Директор напрягся.

Нора Кролика наводила на его редких гостей мрачные раздумья и глубокое желание устроить суицид. Тяжелый запах сгнившей прошлогодней капусты окутывал посетителя еще за милю до жилища Кролика. Этот запах исходил из стоящей в центре норы огромной бочки, набитой квашеной капустой. Эту капусту, лет эдак пять назад, Кролик вместе с Тигрой добыли с огорода Кристофера Робина. В норе было темно, поэтому множество гостей, выходя из нее, потирали шишки, полученные от валяющихся тут и сям различных ненужных вещей, которые Кролик с одержимостью сексуального маньяка тащил с близлежащих помоек последние пятнадцать лет.

\"Боится ли он? — задавал себе вопрос Келексел. — Пока ему, кажется, нечего опасаться.\"

– Мдааааа. – задумчиво потянул Кролик и потер поеденное молью правое ухо – Ни-че-го!

— Прошу меня извинить, — сказал Фраффин. — Но сколько бы вы ни предложили, я вынужден отказать.

Келексел поджал губы:

Действительно, кроме содержимого ночного горшка, оставленное после давнего посещения Пятачка, пить было нечего. Единственным умным решением было отправиться к Крошке Ру, который хранил заначки по всему лесу. Уже выходя из норы, Кролик приостановился и крепко подумал. Потом передохнул и подумал еще немного. Мысль Кролика решила, что неплохо бы оставить записку на случай прихода гостей. Достав из ящика стола обгрызенный карандаш и оторвав пару метров от рулона туалетной бумаги, Кролик написал следующее:

— Вы откажетесь от… — И он назвал сумму, которая удивила Фраффина.

\"Это половина того, что я мог бы получить за свою планету, — подумал Фраффин. — Может, Юнвик ошибается? Не похоже, чтобы он пытался внедрить сюда шпиона. Все члены экипажа одинаково виновны в том, что здесь происходит. Ни один новый человек не сможет понять суть происходящего, а когда поймет, будет уже безнадежно скомпрометирован. И вряд ли Бюро попытается купить одного из нас. Они не захотят, чтобы я завлек их в ловушку\".

Щасвирнуси! Хе-хе! Кролик ик! Щасвирнуси сюда! ик!


— Этого недостаточно? — погладив подбородок, спросил Келексел.

Весьма довольный собой, Кролик прикрепил бумажку к двери и, выйдя на солнышко, направился к Крошке Ру. Солнышко светило ярко, и поэтому Кролик не заметил Очень Большого Дерева, которое подкралось к нему и вмазало дубовым стволом по дубовой башке окосевшего и подслеповатого алкоголика. В голове у Кролика вспыхнуло, затем стало темно, и он упал в кучу прошлогодних листьев, где и остался лежать. Лишь громкий храп, похожий на звук взбесившегося рашпиля, раздавался в притихшем лесу.

Эксперты Бюро дали ему следующие инструкции: \"Ты должен играть роль состоятельного гражданина, озабоченного и даже слегка потрясенного своим родительским контрактом\".

Глава 2,

— Уф, сумма соблазнительная, — пробурчал Фраффин, — но нет такой цены, на которую бы я согласился. Если я открою барьеры для родственника одного богатого человека, то мой корабль скоро станет пристанищем дилетантов. Мы — рабочий экипаж, отобранный только за свои таланты. Но если ваше желание можно удовлетворить законным путем…

в которой Пятачок узнает что-то ужасное.

— Даже если я удвою предложенную сумму? — поинтересовался Келексел.



\"Неужто за этим клоуном стоит Бюро? — засомневался Фраффин. — Или он один из галактических покупателей?\" Директор откашлялся.

Через противогаз до хрюльника Пятачка пробивался запах протухшей капусты. Дорога к Кролику заросла непроходимой крапивой, и Пятачок тоненько взвизгивал, когда особенно настырное растение хотело его ужалить.

— Дело не в цене. Мне очень жаль.

«Лучше уж крапива, чем Пух. – подумал кабанчик. – Это намного безопаснее, тем более что крапива кажется вполне трезвой, в отличии от этого медведя!»

— Я оскорбил вас?

Пятачок нервно поежился. Не далее как вчера Пух с диким ревом гонялся с топором за Пятачком по всему лесу, грозясь пустить того на холодец.

— Нет. Такое решение не просто моя прихоть. Оно диктуется необходимостью самосохранения. Ведь качество нашей работы — ответ Немезиде Чемов.

– И зачем я ему притащил этот портвейн? – в который раз вздохнул храбрый свин и пустил соплю. Высунувшись из пятачка Пятачка (клевый каламбурчик а?), сопля огляделась, и, увидев вокруг себя противогаз, вползла обратно.

— Господи, как скучно, — проворчал Келексел.

В данный момент Пятачок направлялся к Кролику с Очень Заманчивым Предложением. Пух и Тигра приглашали Кролика сообразить на троих. (Пятачок, конечно же, не считался.)

— Согласен, — ответил Фраффин. — Если бы я открыл сюда доступ любому скучающему путешественнику, обладающему достаточным состоянием, я умножил бы наши и без того многочисленные проблемы. Только сегодня я уволил четырех членов экипажа за действия, которые были бы в порядке вещей, если бы я нанимал людей так, как предлагаете вы.

– Так и передай этому рассаднику моли! – орал вдрызг пьяный мишка. – Пусть тащит сюда свою образованную задницу интиелиг-ик-ент несчастный!

— Четверо уволены? — воскликнул Келексел. — Владыки Сохранности! Какой же проступок они совершили?

К Кролику Пятачку идти не очень-то и хотелось, но пойди поспорь с этим Пухом и Тигрой – вмиг получишь ногой по хрюльнику. Единственным плюсом похода было то, что Пятачок заберет от Кролика свой ночной горшок, оставленный им… а впрочем, не будем об этом!

— Всего лишь опустили защитные экраны и позволили туземцам видеть их. Подобные оплошности случаются слишком часто.

Но вот тропинка вильнула, крапива осталась позади и впереди зачернела нора.

\"Каким серьезным и законопослушным он хочет казаться, — думал Келексел. — Но его люди уже достаточно долго работают с ним, и даже те, кого он уволил, не станут ничего говорить. В работе здесь присутствует нечто, не поддающееся логическому объяснению\".

Запах перегнившей капусты стал просто невыносим. Сморщившись Пятачок подошел к двери, встал на оплеванный и обоженный окурками коврик на котором раньше было написано «Вытирайте ноги, тетю вашу!» и, зажмурившись, сунул в нору голову.

— Да, да, безусловно, — произнес Келексел, разряжая несколько сгустившуюся атмосферу. — Нельзя сближаться с людьми из внешнего мира, это чертовски опасно.

– ЭЭЙ! Крооолик! Ты тут? – робко пискнул Пятачок, сильно опасаясь получить по голове бейсбольной битой. – Это я, Пятачок.

— Повышает их иммунитет, — наставительно произнес Фраффин.

Нора ответила тишиной и усиленным запахом капусты. Тут только Пятачок заметил кусище туалетной бумаги, на которой пьяным каллиграфическим почерком было выведено:

— И отнимает немало времени у следящих за порядком экипажей.

Щасвирнуси! Хе-хе! Кролик ик! Щасвирнуси сюда! ик!


С оттенком гордости Фраффин произнес:

К сожалению, Пятачок окончил только половину первого класса и читал с большим… ээээээ… как бы это помягче сказать, а? С Большим Трудом. Поэтому у Пятачка текст сложился в следующее:

— Я был бы вынужден использовать их, если бы на миллион жителей планеты пришлось всего лишь несколько иммунных. Но я позволяю туземцам осуществлять естественный отбор.

Я Великий, Страшный и Ужасный Щасвирнус. Кролик был очень вкусным. Я скоро вернусь за вами. ХЕ-ХЕ!


— Это единственно правильный путь, — согласился Келексел. — Нам как можно меньше следует влиять на развитие событий. Вы прославились своими успехами в этой области. Я хотел бы, чтобы мой сын учился у вас.

Все, что Пятачок не смог прочитать, он досочинил. И ему стало СТРАШНО!!!

— Мне очень жаль, — повторил Фраффин.

— Вы однозначно отвечаете нет?

Когда Кенга, которая шла со дня рожденья Совы, возвращалась домой, ее сбила с ног низко летящая розовая комета, которая походила очертаниями на Очень Перепуганную Свинью.

— Однозначно.

Глава 3,

Келексел пожал плечами. В Бюро его готовили к отрицательному ответу, но сам он был к этому не готов. Хотел еще поторговаться с Фраффином.

в которой мы знакомимся с Пухом и Тигрой, а также разрабатываем крайне хитрый план поимки Щасвирнуса.

— Надеюсь, я не слишком обидел вас своей настойчивостью, — сказал он.



— Что вы, — ответил Фраффин. \"Но ты заставил меня поволноваться\", — подумал он.

Тигра был недоволен! Точнее, крайне недоволен! Так недовольны могут быть только крайне недовольные Тигры! А ведь все знают, что Тигры мастера быть недовольными!

Сейчас он почти полностью был согласен с подозрениями Юнвик. В манере поведения этого Келексела было нечто настораживающее — скрытое напряжение, которое не соответствовало его маске.

— Очень рад, — произнес Келексел.

— Я всегда интересуюсь текущими ценами, — заметил Фраффин. — Удивлен, что при вашем размахе, вы не предложили мне продать всю мою империю.

Дело было в том, что Тигра в сотый раз проиграл в дурака Пуху, хотя держал в рукаве пару козырных червовых тузов. Еще Тигре было стыдно: ведь все знают, что в дурака Тигры играют лучше всех на свете. Да что там говорить!!! Полосатый недооценил этого любителя меда и алкоголя! В рукавах Пуха лежало несколько десятков козырных тузов!

\"Ты думаешь, я допустил ошибку, — мысленно усмехнулся Келексел. — Глупец! Преступники никогда ничему не научатся\".

– Эээээ! – наморщил брови Тигра. – Дама!

— Мои владения и так слишком обширны и отнимают много внимания, — сказал Келексел. — Я, правда, думал предложить вам продать ваше владение, чтобы затем передать его моему наследнику. Однако, я пришел к мнению, что он не сумел бы сохранить ваш мир в должном порядке, а я не хотел бы сделаться из-за этого объектом общего осуждения.

– Где? – не понял мишка, озираясь вокруг. Когда Пух протрезвел, а это случилось не далее как две минуты назад он, стал пытаться шутить.

— Возможна альтернатива, — заметил Фраффин. — Тренировка, нормальный путь к адаптации…

Тигра сморщился, будто его заставили слопать вагон лимонов, растущих в огороде Кристофера Робина, и отложил карты.

Келексела готовили к этому заданию на протяжении длительного даже для Чема периода. Среди Первородных и в Бюро имелись люди с врожденной подозрительностью, которые переживали постоянные провалы в деле Фраффина. Поэтому сейчас почти незаметная неискренность в манере Фраффина, шаблонные отговорки, старательный подбор слов суммировались в сознании Следователя. Безусловно, здесь имеют место нарушения, но не те преступления, которые они предполагали. Где-то во владениях Фраффина была скрыта опасность — зловонная и глубоко омерзительная. Но какая?

– Опять твоя идиотская шутка! – заметив как Пух грозно нахмурился, Тигра поспешил перевести разговор в более спокойное русло. – А где же этот ходячий кусок сала?! Мы его за Кроликом час назад послали!

— Если вы позволите, — сказал Келексел, — я был бы счастлив изучить ваши методы управления, чтобы на их основе сформулировать наставления для моего наследника. Я уверен, он будет восхищен, узнав, что великий Директор Фраффин уделил мне свое драгоценное внимание.

Тут дверь в домике Пуха слетела с петель, вмазалась в Тигру и увлекла его за собой.

Произнося эти слова, Келексел подумал: \"Я узнаю, что за преступление ты совершил, каким бы оно ни было. А когда я узнаю, ты заплатишь, Фраффин, заплатишь сполна, как любой другой злодей\".

Пух свалился с кресла и ошарашено смотрел на Пятачка.

— Ну что ж, прекрасно, — произнес Фраффин. Он ожидал, что теперь Келексел откланяется, но тот не пошевелился.

«Откуда в этом шашлыке столько силы?» – удивленно подумал Пух.

— Еще один вопрос, — сказал Келексел. — Известно, что вы добиваетесь сложных специальных эффектов с вашими созданиями. Максимальное внимание, точность расчетов движущей силы их поступков, дозировка насилия… Я хотел спросить: не слишком ли это монотонная работа?

Тигра выполз из-под придавившей его дубовой двери и стал отдирать от нее свои отлетевшие полоски, нехорошо поглядывая на Пятачка.

Очевидная глупость подробного вопроса и небрежный тон Следователя задели Фраффина, но он почувствовал скрытый подвох и вспомнил предостережения Юнвик.

– Ой, Вини-Вини! – пропищал возбужденный поросенок, так возбужден он был второй раз в жизни. (Первый раз это случилось, когда Кристофер Робин на своем дне рожденья показал гостям порнофильм).

— Монотонная? — переспросил Фраффин. — Какая работа может быть монотонной для тех, кто имеет дело с бесконечностью?

– А Кролика съели! – выпалил Пятачок.

\"Ага, его можно раздразнить, — подумал Келексел, заметив перемену в настроении Фраффина. — Хорошо\". — И произнес:

Далее последовал сумбурный и полный Ужасных подробностей рассказ про Страшного и Ужасного Щасвирнуса Который Обещал Вернуться и съесть всех-всех-всех.

— Мне кажется… Я не решаюсь предположить… но если слово \"монотонная\" заменить на \"скучная\"?

– Значит, говоришь, обещал вернуться? – задумчиво протянул Пух, потирая нос. – А это случаем не Карлсон?

Фраффин презрительно фыркнул. Он предполагал вначале, что посетитель из Бюро может представлять определенный интерес, но сейчас этот тип уже начинал ему надоедать. Фраффин нажал кнопку под пультом управления, давая сигнал подготовить к просмотру очередной сюжет. Чем быстрее они избавятся от этого Следователя, тем лучше.

Все еще помнили того психа с пропеллером, который прошлым летом залетал в лес и искал Энгельсона. Пятачок отрицательно помотал головой.

— Я обидел вас в конце концов, — полным раскаяния голосом произнес Келексел.

– Ну, нет – так нет. – с сожалением произнес Пух. Он втайне мечтал встретиться с этим Карлсоном и набить ему морду. Из-за шума пропеллера Пух неделю не мог уснуть и болел медвежьей болезнью.