Иа увидел, что дело принимает опасный оборот, и влететь может вполне не Кролику, который за решеткой, а ему и решил действовать быстро.

– Слушай, Кролик, ты водку пьешь? – задал ослик довольно глупый и риторический вопрос.

Кролик молча вцепился двумя лапами в решетку и взглядом странника, который сто лет бродил по пустыне уставился на Иа. Пух увидел, как в глазах алкоголика вспыхнул огонь и с уважением посмотрел на мокрого ослика.

– Ага, мы подумали, а не спасти ли нам Тигру? А потом еще немного подумали и решили отпраздновать его спасение. А какой праздник без тебя? Вот и Сова с нами пошла. Правда, перечница? – спросил Пух, пихая Сову локтем под ребро.

– Ддда! Конечно! – очнулась Сова, которую Пух вытащил под дождь, не дав хорошенько выспаться.

– Ну, раз так, я с вами! – радостно завопил Кролик, раззявил пасть и в один присест перекусил решетку.

Пух как-то раз смотрел у Кристофера Робина передачу про животных, и там говорили, что самые мощные челюсти у гиены.

«Если бы та гиена увидела Кролика, то сразу бы околела от зависти.» – подумал эрудированный мишка.

Тем временем Кролик уже спустился по отвесной стене, представ перед всеми в больничной пижаме и энтузиазмом пойти и спасти Тигру.

Пух оценивающе осмотрел свое войско, пришел к неутешительным выводам, глубоко вздохнул и скомандовал:

– Вперед!

Компания гуськом направилась к домику Пятачка.

Когда в палату Кролика заглянул санитар, он был крайне удивлен его исчезновением, но поиски оказались безрезультатны.

Глава 8,

(предпоследняя),

о том, как опасно маленьким существам бегать по конопляному полю и о победе штыковой лопаты над автоматами Калашникова.



Удовлетворенно хрюкнув, уставший Пятачок прислонился к ограде окружающей домик Кристофера Робина.

Домиком ЭТО можно было назвать с очень большой натяжкой. Скорее это был гибрид дворца и ботанического сада, занимающий добрые 20 гектаров леса. Откуда у Кристофера Робина появились деньги на такую фазенду, интересовались не только все-все-все, но и местная налоговая полиция, которая уже несколько раз посещала лучшего друга Пуха. Но Кристофер Робин каждый раз заводил шарманку о скоропостижно пропавшей старенькой восьмиюродной бабушке, на пенсию которой он и построил себе этот скромный домик, дабы ему никто не мешал заниматься садоводством. От такого наглого вранья налоговая полиция только разводила руками и убиралась восвояси.

Пятачок хотел позвонить, но вспомнил, что Кристофер Робин спешно уехал по Важным делам и глубоко вздохнув, стал протискиваться между фигурными прутьями ограды, не замечая в двух метрах от себя большую дырку в заборе. Пятачок чуть-чуть не застрял между прутьями, но вспомнил, как Пух после того, как застрял после попойки у Кролика, худел целую неделю и, отчаянно завертевшись, пролез на территорию дома.

До возвышающейся пятиэтажной громады надо было еще идти и идти по полю, которое Кристофер Робин засеял непонятной травкой, привезенной ему из Колумбии. Никто не знал, что это такое и, после того как гордый Кристофер Робин засеял поле, все неделю обсуждали, что же это будет? Но когда выросла ничем не примечательная трава, сильно похожая на крапиву, все очень расстроились, а Пух сплюнул и посоветовал Кристоферу Робину посадить в следующий раз ананасы, но тот только загадочно улыбался и молчал.

И вот теперь померзшая трава густо покрывала поле. Кристофер Робин смотал удочки, а около его дома дежурила парочка типов латиноамериканской наружности в черных очках и с АКээМами через плечо. Они старались выглядеть безобидными дятлами, но это у них плохо получалось.

Чуть дальше двух мафиози раздавался стук штыковой лопаты о промерзшую землю и мат Крошки Ру, выкапывающего уже второй центнер картошки с соседнего поля Кристофер Робина.

Рядом с картофельным полем возвышался кирпичный сарай, в котором и лежала цель опасного похода Пятачка. Пятачок шмыгнул носом и нарисовал в голове, как все эти забитые шланги будут стучать себя пяткой в грудь и прославлять его, когда он спасет Тигру. Веселыми прыжками под неперестающим дождем, Пятачок направился через поле с непонятной травой к сараю, оставляя за собой широкую борозду помятой травы.

Пятачок уже почти приблизился к вожделенной цели, когда оглянулся назад и увидел дело копыт своих – половина поля превратилась в помятый газон, как будто по нему устраивали гонки на тракторах. Пятачок пожал плечами, и не обращая внимания, решил идти дальше (он чертовски замерз и хотел к маме).

Зато внимание на наглую свинью обратили два колумбийских бандита, которых босс оставил охранять поле. Щелкнули затворы. Пятачок инстинктивно шлепнулся в лужу и втянул голову в ботинки. Раздались длинные очереди, над головой Пятачка просвистел рой пуль, а затем раздался рассерженный вопль Крошки Ру, которому одна из пуль покарябала ухо.

У мафиози кончились патроны в магазинах, и тут Ру вскочил и метнул свою штыковую лопату. Блеснув в воздухе, грозное оружие пролетело через все картофельное поле и попало одну из мафиози чуть пониже пояса. Тот удивленно всхлипнул, выпучил глаза и упал. Поняв, что остался один, второй бандит бросил автомат и ретировался.

– Пятачок это ты? – крикнул Ру.

– Я! – попытался пропищать поросенок, но рот ему забил большой кусок грязи. Поэтому он просто встал, радостно помахал Ру рукой и направился к сараю.

Сеть лежала на самом видном месте и Пятачок с чувством выполненного долга уже хотел было уйти домой, но путь в одиночестве по лужам и страшному лесу, где его поджидает голодный Слонопотам не очень прельщал маленького труса.

«Вот если бы со мной был Ру. – мечтательно подумал Пятачок и потер хрюльник, размазывая по нему грязь. – К тому же если нарвемся на Слонопотама, тот бросится сперва на Ру, а я, может, и смоюсь.» – расчетливо покумекала подлая свинья.

Пятачок взял сеть и подошел к Ру, теребившему поцарапанное ухо.

– Послушай Ру, – начал Пятак. – Пойдем Тигру спасать.

– Я бы с радостью, Пятачок, но мне еще надо картошки накопать. – развел руками кенгуренок.

– Если пойдешь со мной, Кенга не заставит тебя пить рыбий жир. – пПошел на хитрость хряк.

– О\'кей! – радостно завопил Ру и, схватив Пятачка и сетку в охапку, огромными прыжками поскакал снимать Тигру.

Глава 9,

в которой спасают Тигру.



Медвежонок Пух сидел на крылечке домика Пятачка и, подперев подбородок ладонями, смотрел на окружающий пейзаж. Туман рассеялся, кончился дождь. Но из низких темных туч стали падать мелкие снежинки.

– Вот уже и зима. – пробурчал себе под нос рассерженный мишка. – А я все не усну.

Он с ненавистью посмотрел на воющего Тигру.

«Если мы его не снимем, плюну на все, возьму у Совы ружье и пристрелю полосатого нафиг! И плевать на защитников редких видов!» – со злостью подумал Пух.

Близился полдень – самое время подкрепиться. В животе у медведя протестующе заурчало.

– Ну где же этот Пятачок? – в который раз заныл Иа.

Пух бросил на него злобный взгляд, но промолчал. Сова просто хмыкнула – от Пятачка она ничего большего и не ожидала.

Тут из-за деревьев раздался радостный смех довольного Поросенка, а мгновением спустя появился прыгающий Ру, несущий Пятачка на своем загривке.

– Явились! – недовольно пробурчала Сова.

– Интефесно, а у них выпить найдется? – спросил Кролик, теребя нижнюю губу.

Пух с тоской посмотрел на обоих и повернулся к подъехавшему Пятачку.

– Принес? – спросил он у поросенка.

– Ага! – гордо сказал Пятачок, показывая присутствующим сеть.

– Ну, тогда лезь! – произнес Пух и подтолкнул Пятачка к дереву.

Пятачок посмотрел наверх, туда, где завис Тигра и лезть ему как-то расхотелось.

– Граждане! – протестующе возопил поросенок, отчаянно упираясь в землю ногами. – Но почему я? Разве среди нас нет желающих?

Пух понял, что дело принимает серьезный оборот и незаметно от Пятачка махнул рукой.

– Ура храброму и великому Пятачку! Слава! Слава! Слава! – нестройным хором возопили Сова и Иа (Кролик произнес то же самое, но с шепелявыми интонациями).

Пух незаметно перевел дух и вытер со лба выступившую испарину. Все прошло как нельзя лучше. Этой фразе всю троицу он стал учить еще по дороге от больницы и, если Кролик и Иа согласились сказать ее сразу, то Сова ни в какую не хотела прославлять Пятачка. Помогли только радикальные меры принятые Пухом к ее очкам и теперь Сова подслеповато щурилась и что-то зло бормотала себе под клюв.

Услышав такие хвалебные слова, Пятачок возгордился, покраснел и одним прыжком оказался на дереве. Лезть оказалось совсем нетрудно. Первые 10 метров поросенок преодолел спокойно. Следующие 10 он стал взбираться медленнее, так как стал дуть холодный ветер, который грозил снести Пятачка на землю. Где-то на уровне 30 метров Пятачок услышал тоненький писк, который немного походил на голос Кролика.

– Чего это Кролик так пищит? – удивился Пятачок и посмотрел вниз.

ЛУЧШЕ БЫ ОН ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ!

Земля была далеко-далеко внизу, и все-все-все выглядели маааленькими точками.

– Ой! Мамочка! – пискнул испуганный свин, и, зажмурив глаза, вцепился в ствол дерева.

– Тааак! – протянул Пух, задрав голову. – Так я и думал! Теперь и Пятачок завис. Кто полезет?

– Пусть лезет тот, у кого самые длинные уши! – завопил Крошка Ру, возбужденно подпрыгивая на месте.

Кролик был трезв и поэтому среагировал мгновенно. Он схватил себя за кончики ушей и потянул их вниз.

«Кажется, ослу настал капец!» – подумал он.

– Можете считать меня корявым лохом, но я не полезу! Факт! – изрек ослик, зло поглядывая на Кролика и Ру.

Но Пух смотрел только на Сову. Взгляд Пуха был взглядом доброты и бесконечной любви. Под этим нехорошим и несвойственным для Пуха взглядом Сова стала беспокойно топтаться на месте, а затем нахохлилась и стала по размеру чуть поменьше самого маленького Слонопотама.

– А что это ты на меня так смотришь? – подозрительно спросила Сова у Пуха и на всякий случай попятилась.

– Сова, надо. – голосом председателя колхоза, который уговаривает крестьян выйти на уборку урожая, произнес Пух.

– Нно, Ппух! – попыталась протестовать Сова. – Я сегодня плотно позавтракала и тяжела на подъем, к тому же я лет двадцать уже не летала и забыла как это делается. Да и мои очки кое-кто разбил и видимость ниже среднего. Неееее, я твердо не намерена отправляться в полет в такую нелетную погоду.

Говоря это, Сова попыталась отступить, но Кролик, Иа, Ру и Винни Пух встали вокруг нее плотной стеной, и оставался только один путь для бегства – вверх, что сразу бы поставило под сомнение только что сказанные слова Совы о ее неумении летать.

Сова от отчаяния всплеснула крыльями и смирилась с неизбежным.

– Ну, хорошо, хорошо. – крайне раздраженным тоном заявила она. – Будь по-вашему! Но предупреждаю! Если эта свинья будет дергаться, я его сброшу!

Сова отклячила задницу и смущенно попросила у Пуха:

– Э-э-э… Пух, не будешь ты так любезен меня подтолкнуть?

Пух был крайне любезен и отвесил Сове вежливого пинка.

Кролик громко заржал.

Сова завопила от возмущения, пролетела над землей несколько метров, затем расправила крылья и, оглашая лес отборной бранью, стала подниматься к Пятачку. Но из-за отсутствия очков чуть-чуть не вписалась в вираж и на полной крейсерской скорости вмазалась в дерево и упала на землю.

– Подтолкнуть? – вызвался Кролик.

Сова зло зыркнула по сторонам, вскочила на ноги и, замахав крыльями, очутилась в воздухе, подальше от лап Кролика.

– Сова упала, – начал разглагольствовать Иа. – и что из этого следует? И какой из этого можно сделать вывод?

Пуха начало уже доставать это нытье, и он попросил Кролика вмазать Иа по уху, что тот с удовольствием и исполнил.

А между тем, Сова набирала высоту, поднимаясь на восходящих потоках все выше и выше. И вот она уже зависла над дрожащим Пятачком. Затем схватила поросенка за шкирку и, тяжело взмахивая крыльями и пыхтя от натуги, стала поднимать Пятачка к Тигре.

С Пятачка наконец-то сошел паралич и он начал брыкаться.

– Прекрати! – прошипела Сова. – Ты и так тяжел! Я тебя не удержу и сброшу.

Это подействовало, и Пятачок затих, лишь иногда всхлипывая. Вот Сова уже подлетела к ветке, на которой сидел Тигра, и тут весь наихитрейший план дал сбой.

Тигра уже давно наблюдал за непонятной суетой под деревом, и это вселило в него беспокойство. Так беспокойны могут быть только крайне беспокойные Тигры. А когда к нему полез Пятачок, а затем прилетела Сова, беспокойство переросло в страх. И вот, когда Сова с повисшим в ее когтях поросенком тяжело повисла напротив полосатого, Тигра среагировал мгновенно. Он разжал все четыре лапы и прыгнул на махающую крыльями Сову, издав при этом крайне ужасный крик.

Тигра плотно обхватил удивленную Сову лапами и зажмурил глаза.

– Перегрузка! – завопила Сова и вошла в глубокий штопор.

Иа наблюдал, как три точки постепенно увеличиваются в размере.

Метрах в тридцати Сова крикнула:

– Аварийное катапультирование!

И к земле визжащим комком устремился Пятачок. Сова хотела скинуть и Тигру, но тот крепко держался и падение продолжилось.

Над самой землей из Совы раздался рев сбитого Юнкерса и она вместе с Тигрой, вслед за приземлившимся Пятачком, бухнулась на всех-всех-всех. Образовалась большая куча-мала, из которой раздавались стоны раненных, теплые пожелания упавшим и другие матерные слова. Не вопил только Кролик, так как он был очень культурен и без сознания.

Вот так все-все-все попали в больницу, где встретили Новый год, а Пятачку поставили клизму.

Но это – совсем другая история.



К О Н Е Ц