Она не договорила, и Кейт неловко заерзала.

– Извини. Я не хотела бередить старые раны.

– Ничего. Просто я любила ту квартиру. В ней я чувствовала себя так уютно… – Марго пожала плечами. – Сложись все иначе, я, наверное, и сейчас жила бы там. Но что произошло, то произошло! Кстати говоря, наш магазин мне тоже очень нравится. – Она улыбнулась и распрямила плечи. – Помнишь, как вы с Лорой смотрели на это большое, пустое здание и никак не могли понять, что я в нем нашла?

– Прекрасно помню. Там пахло паутиной и марихуаной.

– А я сразу в него влюбилась. Я была уверена, что мы вернем его к жизни. Так оно и произошло. – Она посмотрела вдаль, на скалы. – Знаешь, кажется, рождение ребенка сделало меня философом. Так что позволю себе сентиментальное высказывание. Без тебя и Лоры я бы не смогла заново построить свою жизнь. – Она подняла ладонь, видя, что Кейт скорчила гримасу. – Нет уж, ты дослушай! Если ничего не делать со своей жизнью, она начинает крутиться по кругу. Ничего в ней не меняется.

Но мы втроем способны разорвать этот круг. Мы всегда вместе, и это самое главное!

– Да, это самое главное.

Кейт встала, подошла к краю террасы, вдохнула аромат цветов. Осеннее небо было прозрачно-синим, у горизонта оно смыкалось с темной синевой океана.

«Я чувствую себя здесь как дома, – подумала Кейт. – И здесь, и в Темплтон-хаузе. Впрочем, это вполне понятно. Непонятно другое: у Байрона я тоже чувствую себя как дома! Я полюбила тамошние кипарисы, виноградники, газоны…»

– Мой главный дом – Темплтон-хауз, – сказала она вслух. – Как вспомню вид из моего окна, запах вощеных полов… Печально, но моя нынешняя квартира так и не стала для меня родной. Она удобно расположена – только и всего.

– Ты оставишь ее за собой? Кейт удивилась:

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Но ведь ты живешь у Байрона…

– Я там не живу! – быстро ответила Кейт. – Просто иногда ночую. Это не одно и то же.

– Ну, как знаешь, – Марго покачала головой. – А чем, собственно, тебя не устраивает Байрон де Витт?

– Ничем, – Кейт глубоко вздохнула и села. – То есть всем… Послушай, поскольку ты эксперт в подобных делах, я хотела с тобой посоветоваться.

Марго, подняв брови, внимательно взглянула на нее:

– Ну?

– Сейчас, дай собраться с духом, – Кейт подозрительно посмотрела на подругу, боясь прочесть в ее взгляде насмешку. – Скажи, может человек впасть в зависимость от секса?

– Еще как может! – серьезно ответила Марго. – Если, конечно, это настоящий секс, – тут она улыбнулась. – Уверена, что у вас с Байроном секс самый что ни на есть настоящий. Просто готова держать пари!

– Ты выиграла, – сухо ответила Кейт.

– Так чего же ты хнычешь?

– Я не хнычу. Просто спрашиваю. Понимаешь, у меня никогда… То есть я, конечно, занималась сексом и раньше. Но сейчас у меня проснулся такой аппетит… Именно с Байроном! – Она закатила глаза и хихикнула. – Ох, Марго, мне достаточно провести с ним пять минут, и я буквально готова его съесть!

– Если он вкусный, то и ешь на здоровье.

– Но я боюсь, что я попаду в зависимость.

– От секса?

– Да. От невероятного, фантастического секса! И, конечно, тем самым – от Байрона… А потом мы вдруг возьмем и рассоримся. Что я тогда буду делать?

– Разумеется, всякое бывает, – Марго улыбнулась, думая о Джоше. – Но иногда люди и не расходятся.

– Чаще все-таки расходятся. Ты знаешь, после разговора с Кэнди…

– Ради Бога, Кейт! Ты же сказала, что ее шипение на тебя не подействовало.

– Я действительно не поверила, что Байрон меня использует в каких-то корыстных целях. Но я задумалась, сколько эта связь может продолжаться. Ведь у нас с ним нет ничего общего, кроме секса!

Марго страдальчески вздохнула и съела еще одно печенье.

– Ну хорошо. Давай разберемся. Скажи-ка мне: чем вы с ним занимаетесь, когда не кувыркаетесь в постели?

– Что за дурацкий вопрос?! Мы много чем занимаемся…

– Например?

– Ну, не знаю… Слушаем музыку.

– Вам нравится одна и та же музыка?

– В общем, да. Но это ни о чем не говорит: рок-н-ролл любят все. Еще мы смотрим фильмы по видео. У него шикарная коллекция старых черно-белых фильмов.

– Ты ведь их тоже любишь, правда?

– Конечно, люблю! Иногда мы гуляем по пляжу, занимаемся гимнастикой. Он, кстати, очень строгий тренер и спуску мне не дает. Ты заметила, как я изменилась?

– Еще бы! Но вы о чем-нибудь разговариваете друг с другом?

– А как же. О работе, о семье… Да мало ли… О еде, например. Он классно готовит.

– Ну а как у него с чувством юмора?

– По-моему, с юмором у него все в порядке. Мы вообще много шутим, смеемся; возимся с собаками. Или он чинит какую-нибудь из своих машин, а я смотрю… Ну, и так далее.

– Что ж, подведем итоги. Вам нравится одна и та же музыка, одни и те же фильмы. Нравится проводить время вместе. Вы гуляете, занимаетесь спортом, валяете дурака со своими дворняжками, – Марго покачала головой. – Что и говорить, проблема налицо! Кроме секса, вас действительно ничто не объединяет. Мой тебе совет, подруга: гони этого мужика к чертовой матери, ничем хорошим ваши отношения не кончатся.

– Марго, ты можешь хоть раз в жизни побыть серьезной?

– Да ты послушай себя! От тебя сдохнуть можно! Тебе достался классный мужик, о таком можно только мечтать. Чудесный секс, общие интересы, полный контакт, а ты все равно ноешь и хнычешь.

– Я просто считаю, что всегда надо предвидеть осложнения заранее, чтобы они не застали врасплох.

– Кейт, это любовь, а не аудиторская проверка! Расслабься, наконец, и получай удовольствие!

– Я так и делаю. В основном… – Она пожала плечами. – Но мне не дают покоя тревожные мысли.

Кейт хотела еще рассказать Марго о том, что Биттл предложил ей стать партнером, однако продолжить разговор не удалось: Энн принесла ребенка.

– Наш мужичок проснулся и хочет есть. Я его переодела. Видишь, в каком он нарядном костюмчике? Такой красавчик, такой умник!

– Не мальчик, а сказка! – воскликнула Марго, беря у нее ребенка, а юный Дж. Т., сообразив, что дело идет к обеду, засопел. – Просто не могу наглядеться. Каждый раз, когда я его вижу, он мне кажется все более прекрасным. На, сладенький, получай. Малютка с довольным урчанием ткнулся личиком в грудь, сжал крошечные кулачки и насупил брови.

– Поправился на четыре унции, – похвасталась мать.

– Ого! Пожалуй, через неделю-другую он уже сможет выступать в тяжелом весе, – Кейт с удовольствием наблюдала сцену кормления. – У него твои глаза, а уши Джоша. Как вкусно от него пахнет! – Она вдохнула полной грудью сладкий молочный запах младенца и решила, что о работе поговорит в следующий раз. – Когда закончишь, дашь мне его подержать?

– Кейт, ты остаешься ужинать, – объявила Энн. – Джош звонил, что задерживается, но мы его дождемся. А после ужина, так и быть, дадим тебе подержать нашего мальчика.

– Ладно, уступаю насилию, – Кейт осторожно провела кончиком пальца по пухлой щечке Темплтона-младшего.



Номер «люкс» в отеле «Темплтон Монтерей» был обставлен с необыкновенным изяществом. В гостиной на черных лаковых столах возвышались гигантские фарфоровые вазы, в которых благоухали экзотические цветы. Вдоль стен расположились уютные бледно-голубые кушетки; пол был весь устлан толстым персидским ковром Через стеклянные стены виднелся океан, окрашенный багрянцем заходящего солнца.

В столовой подавали ужин. Кресла с высокими резными спинками были симметрично расставлены вокруг огромного стола. С тем же успехом можно было поужинать и в Темплтон-хаузе, но, поскольку встреча носила деловой характер, Томас и Сьюзен предпочли устроить ее здесь, в гостинице.

– В нашем филиале в Беверли-Хиллз самое слабое место – обслуживание номеров, – докладывал Байрон, время от времени поглядывая в блокнот. – Самые распространенные жалобы: долго выполняется заказ, случается путаница. Зато кухня работает отлично, хотя шеф-повар там… как бы это выразиться…

– Вспыльчив, – с улыбкой подсказала Сьюзен.

– Я вообще-то хотел сказать – «неуправляем». Знаете, когда на меня орет здоровенный детина с бруклинским акцентом и мясницким ножом в руке, я нервничаю.

– Неужели вы струсили? – с интересом спросил Томас.

– В конце концов я, конечно, сумел с ним договориться. Но с безопасного расстояния. Первым делом я сказал ему, что он лучше всех в мире готовит креветки под соусом «Сен-Жак».

– Ты нашел правильный подход к Максу, – одобрил Джош. – Я его знаю, это страшный человек. Зато на кухне все слушаются его беспрекословно.

– Еще бы, они до смерти его боятся! – Байрон усмехнулся и съел кусочек цыпленка. – Нет, с кухней там все нормально. Непорядок с сервисом.

Сектор обслуживания номеров работает ни шатко ни валко, спустя рукава.

– И что же вы предлагаете?

– Предлагаю перевести туда Хелен Прингл. Назначить ее менеджером. Она обладает нужным опытом и вообще превосходный организатор. Разумеется, здесь нам будет ее не хватать, но зато в Беверли-Хиллз Хелен решит все проблемы. Кроме того, я считаю, что она давно заслуживает повышения.

– Джош? – обернулся Томас к сыну.

– Я согласен. Сейчас она помощник менеджера и делает свое дело безупречно.

– Хорошо, Байрон, сделайте ей это предложение, – кивнула Сьюзен и отпила вина. – И, соответственно, увеличьте зарплату. Я надеюсь, что Хелен будет довольна.

– Прекрасно. Стало быть, с Беверли-Хиллз мы закончили.

Байрон зашелестел страницами блокнота. С Сан-Франциско они уже разобрались, в Сан-Дкего надо будет еще наведаться, но не сейчас, а позднее.

– Вот еще что, – он сосредоточенно почесал щеку. – У нас маленькая проблема в главном отеле. Ремонтники недовольны нашими торговыми автоматами.

Томас удивленно приподнял бровь.

– Они что, явились с этой проблемой прямо к вам?

– Началось все с засора на шестом этаже. Один мальчуган сунул в туалет плюшевого мишку. Произошло настоящее наводнение. Я лично объяснялся с родителями.

О том, что это объяснение было достаточно бурным, он рассказывать не стал. Так или иначе, ему удалось уговорить их наведаться в гостиничный бассейн, пока сантехники устранят последствия катастрофы.

– А поскольку я все равно торчал в номере, ремонтники предъявили ультиматум. Представьте, им надоела здоровая и полезная пища. Они хотят есть сладкое и жирное! Два года назад мы установили автоматы, торгующие яблоками и обезжиренным печеньем, и тем самым, оказывается, нарушили личные права наших сотрудников.

– Думаю, тут не обошлось без Риджуэя, – заметил Джош. – У него наверняка остались в гостинице свои люди.

Сьюзен пренебрежительно фыркнула. Риджуэй ее мало беспокоил, зато она очень ярко представила себе, как элегантный Байрон, в белом костюме и сияющих черным лаком туфлях, стоит в затопленном туалете и ведет переговоры с сантехниками.

– Что вы предлагаете?

– Пусть едят что хотят, – пожал плечами Байрон. – Хотят «Милки Уэй» – ради Бога!

– Согласен, – кивнул Томас. – Других проблем в этом отеле нет?

– Ничего экстраординарного. Обычные хлопоты. Например, в восемьсот третьем номере умерла женщина.

Джош скривился.

– Терпеть не могу, когда происходят такие вещи!

– Не думаю, что это как-то скажется на репутации отеля. Инфаркт. Умерла во сне. Ей было восемьдесят пять лет, она прожила долгую, счастливую жизнь. Правда, горничная перепугалась до смерти.

– Этим вам тоже пришлось заниматься самому? – спросила Сьюзен.

– Ничего страшного. Но сначала я долго гонялся за ней по всему вестибюлю.

Томас поднял бокал.

– В общем, мы с Сюзи видим, что калифорнийский регион в надежных руках. Есть люди, которые считают, что управление гостиницами – это работенка не бей лежачего. Сидишь себе в кабинете и знай покрикиваешь на персонал.

– Перестань, Томми, – Сьюзен погладила его по руке. – Времена Риджуэя кончились. Слава Богу, мы с ним больше не работаем, и можем теперь со спокойной совестью ненавидеть его по сугубо личным мотивам. – Она подмигнула Байрону. – Но мой муж прав. Вы отличный профессионал, Байрон!

– Спасибо.

– Кстати, о личных мотивах. Наша Кейт выглядит очень счастливой, – многозначительно произнес Томас. – У нее такой здоровый, спортивный вид. Но мне хотелось бы знать, какие у вас планы на ее счет.

– Вот оно, началось! – ухмыльнулся Джош и сокрушенно покачал головой. – Прости, Байрон. Я тут ни при чем.

– Это вполне резонный вопрос, – упрямо насупился Томас. – Я имею право знать, что ожидает нашу девочку.

– Томми, перестань! – нетерпеливо сказала Сьюзен. – Кейт уже взрослая.

– Она моя дочь! – Он сердито отодвинул тарелку. – Я в свое время дал Лоре слишком много воли – и смотри, что из этого получилось!

– Я не сделаю Кейт ничего плохого, – ответил Байрон. Слова Томаса его почему-то совсем не обидели и не удивили: в конце концов, он и сам вырос в семье, где личные и деловые интересы были тесно связаны. – Она занимает очень важное место в моей жизни.

– Важное место? – фыркнул Томас. – Хороший обед тоже занимает важное место в жизни.

Сьюзен вздохнула:

– Ешь лучше десерт, Томас. Видишь, это твой любимый торт. Байрон, не обращайте внимания на моего мужа. Если вы работаете на нас, то это еще не означает, что вы обязаны давать нам отчет относительно вашей личной жизни.

– Я задаю этот вопрос не как владелец компании, а как отец Кейт!

– Что ж, я отвечу вам как отцу Кейт, – не стал спорить Байрон. – Она действительно значит для меня очень много: я собираюсь на ней жениться.

До последней секунды он и сам не знал, что собирается сделать это. Слова вырвались сами собой. Байрон замолчал и угрюмо уставился в бокал.

– Вот и отлично! – Томас удовлетворенно хлопнул ладонью по столу.

– Должен сказать, это будет для нее сюрпризом, – пробормотал Байрон. – Если не возражаете, я сообщу ей эту новость сам. Надо только подумать, как лучше приготовиться…

– Вы уж извините моего мужа, Байрон, – сказала Сьюзен. – Скоро я увезу его отсюда, и вас будут разделять шесть тысяч миль.

Томас проглотил кусок торта и угрожающе произнес:

– Я уеду, но я еще вернусь!



По дороге домой Байрон думал, что он всегда был мастером улаживать самые щекотливые проблемы. Уж как-нибудь справится с таким простым делом, как предложение руки и сердца!

Только не нужно говорить ничего цветистого, падать на одно колено и так далее. Слава Богу, Кейт предпочитает разговор прямой и простой. Тут главное – найти правильный подход. Прежде всего ни в коем случае не следует формулировать предложение в форме вопроса: «не согласишься ли ты?» или «могу ли я рассчитывать?..» Все это не годится. Лучше всего просто констатировать факт. Но не слишком напористо: на прямое давление Кейт не возьмешь. Неплохо бы иметь наготове перечень причин и мотивов, объясняющих рациональность подобного шага…

К сожалению, ничего путного в голову пока не приходило.

Он уже снимал туфли, когда до него внезапно дошло, что дома непривычно тихо. Щенки поднимали радостный лай всякий раз, когда его машина подъезжала к дому, но сегодня никто не выбежал ему навстречу. Байрон бросился к двери во двор, распахнул ее… Собак не было. Сердце его сжалось от страха.

Он крикнул, свистнул, пробежался вдоль ограды – никакого результата. Что случилось? А вдруг какие-нибудь злоумышленники похитили щенков, чтобы продать их в лабораторию для экспериментов?

Когда вдали раздался веселый лай, у него чуть не подкосились ноги. Очевидно, сорванцы просто сумели каким-то образом перебраться через ограду и спустились к пляжу. Только и всего. Но ничего, он им задаст!

Щенки пронеслись вверх по ступенькам, вовсю виляя хвостами, и запрыгали вокруг него, повизгивая и норовя лизнуть языком в лицо. Такой встречи он удостаивался всякий раз – вне зависимости от продолжительности отлучки.

– Вы оба под домашним арестом! – строго сказал им Байрон. – Я ведь велел вам сидеть во дворе.

Пеняйте на себя: я хотел дать вам вкусные косточки, но теперь вы их не получите. И нечего подлизываться! – фыркнул он, когда щенки словно по команде сели и протянули ему правые лапы. – Оба отправляетесь на гауптвахту!

– Правильно, построже с ними, – вслед за щенками неожиданно появилась Кейт. – Хотя вообще-то в данном случае они не виноваты. Я решила прогуляться, а поскольку они псы воспитанные, настоящие джентльмены, то не могли отпустить даму в одиночестве.

– Я так испугался! – признался Байрон.

Он смотрел на нее сверху вниз и никак не мог налюбоваться.

– Извини. Надо было оставить тебе записку.

– Я не думал, что ты сегодня приедешь.

– Я и не собиралась. – Она смущенно потупила взгляд и сунула руки в карманы. – Вечером заехала к Марго, поужинала, повозилась с ребенком. Кстати, ты знаешь, что малыш поправился на четыре унции?

– Конечно, знаю! Джош мне об этом говорил раз десять. И фотографии показывал – штук семьдесят.

– Правда? А мне показывали видеопленку. Ну вот, потом я поехала домой… – Она передернулась, вспомнив свою пустую унылую квартиру. – И почему-то свернула сюда. Ты ведь не против?

– Хороший вопрос!

Он подошел, обнял ее и притянул к себе. Их губы встретились. Кейт сразу обмякла, чувствуя, как подгибаются колени. Ей показалось, что небо рассыпалось мириадом мелких звезд.

– И все-таки ты на него не ответил… – слабым голосом произнесла она, и Байрон снова ее поцеловал.

Кейт судорожно вдохнула воздух, видя прямо перед собой его глаза.

– Насколько я поняла, ты не против, – улыбнулась она.

– Я хочу, чтобы ты все время была здесь! – Он поцеловал ее руку.

Глаза Кейт удивленно расширились; кажется, она понемногу приходила в себя, а ему этого совсем не хотелось.

– Пойдем-ка в дом, – прошептал Байрон. – Я отвечу на твой вопрос более обстоятельно.

19

Шли дни, она по-прежнему жила у него, а он по-прежнему не решался предложить ей руку и сердце.

Сегодня Байрон заявил, что устроит Кейт передышку: вместо поднятия тяжестей они совершат легкую пробежку по пляжу – мили три, не больше. Когда-то Кейт начинала утро с двух чашек обжигающего очень крепкого кофе. Теперь вместо кофе ей предстояло с утра пораньше пробежать целый кросс!

Правда, в качестве награды Байрон пообещал приготовить ей вафли.

– Ты в самом деле считаешь, что это хороший способ начинать день? – задыхаясь, пропыхтела она, едва поспевая за ним.

– Привыкнешь – жить без этого не сможешь! Байрон нарочно бежал помедленнее, чтобы она не слишком утомлялась. К тому же ему нравилось смотреть на ее стройные ноги.

– Не может быть. Не верю. Привычки, от которых не может отвязаться человек, все сплошь вредны для здоровья. Кофе, табак, шоколад, секс… К полезным вещам человек не привыкает.

– Положим, секс полезен для здоровья, – заметил Байрон.

– Все равно он относится к сфере порока! Хотя, конечно, это приятный порок – впрочем, как и все остальные…

Щенки норовили прыгнуть навстречу прибою, кувыркались в воде, выскакивали на берег и встряхивались, разбрасывая мелкие брызги.

«Что ж, бегать на рассвете – не так уж плохо, – решила Кейт. – Какое нежное, прозрачное сияние окутывает мир! А воздух так ароматен, что кружится голова».

Следовало признать, что от пробежки мускулы и в самом деле славно разогрелись, тело работало идеально, как хорошо смазанный механизм. Просто странно, что она так долго мирилась со своей слабостью и нескладностью.

– А где же ты бегал в Атланте? Там ведь нет пляжей.

– Зато там есть парки. А зимой, когда плохая погода, я бегал в зале.

– Скучаешь по своему городу?

– Иногда. Мне не хватает магнолий, медлительной речи, моих родных…

– А я всю жизнь жила здесь. И не хотела бы никуда уехать. Правда, мне понравилось на Востоке, когда я училась в университете. Там зимой снег, иней на оконном стекле… А осенью в Новой Англии очень красивая листва. Но здесь все равно лучше!

Наконец-то вдали показалась лестница, ведущая к дому, и ноги сами побежали быстрее.

– Вот Марго жила в самых разных местах. Да и Лора путешествовала куда больше, чем я.

– А где бы ты хотела побывать?

– Не знаю… Я хотела бы съездить на Бора-Бора!

– Куда-куда?

– Есть такое местечко. Я в школе писала доклад по географии. Мне казалось, что Бора-Бора – это так шикарно! Вот, думала, стану взрослой и обязательно съезжу туда на каникулы. Там ничего не надо делать – только валяться на песке и греться на солнышке. Уф, слава Богу! – она тяжело опустилась на ступеньку. – Еле добежала.

– Вставай, сидеть нельзя! Мускулы затекут. – Он безжалостно поднял ее на ноги. – Походи немного, остынь. Почему же ты не съездила на свою Бора-Бора?

Кейт помахала руками, согнулась пополам, сделала несколько вдохов и выдохов.

– Господь с тобой. Разве в реальной жизни кто-нибудь ездит в такие места? Я даже не уверена, что она на самом деле существует. Это была просто мечта… Как ты думаешь, трехмильная пробежка может принести вред внутренним органам?

– Наверняка – нет.

– А мне кажется, что у меня матка вываливается! Байрон побледнел:

– Что ты такое говоришь?

– Шучу! Чего ты так перепутался?

Байрон облегченно вздохнул и дал ей отпить немного воды. После этого они стали подниматься по лестнице, щенки весело прыгали рядом.

– В прежние времена, – рассказывала Кейт, – я просыпалась утром и первым делом шла на кухню включить кофеварку. Выходила из дома в 8.25, без четверти девять уже входила в свой рабочий кабинет, а там тоже стояла кофеварка. И без пяти девять я осушала еще одну чашку.

– А без пяти десять уже начинала принимать желудочные таблетки?

– Ты преувеличиваешь. Все было не настолько ужасно.

Они шагали через лужайку к дому. Собаки уже неслись к своим мискам, предвкушая вкусную еду.

– Знаешь, я ведь так и не рассказала Лоре и Марго про предложение Биттла.

Байрон вытащил из кладовки мешок с собачьим кормом.

– Не было времени?

– Скорее – не смогла найти правильных слов. – Она смотрела, как он сыплет в миску кусочки сушеного мяса. – Мне кажется, они меня не поймут. То есть они, конечно, обрадуются, скажут, что так для меня будет лучше…

– А для тебя так будет лучше? – Байрон внимательно посмотрел на нее.

– Ну еще бы! – Она отбросила со лба прядь волос. – Я ведь всегда хотела стать партнером. Долго училась, работала не за страх, а за совесть…

– Значит, все хорошо.

Он дружески шлепнул ее по заду и первым поднялся в дом.

– А почему ты говоришь это таким странным тоном? – мгновенно окрысилась Кейт. – Я заслужила повышение! Подумать только – меня сделают полноправным партнером!

– Да, это здорово.

Он шел прямиком в душ, но Кейт не отставала.

– Конечно, здорово! История с подделкой счетов благополучно разрешилась. Я полностью оправдана. Кьюсаку осталось только утрясти всякие мелкие детали, но это уже проблема полиции и фирмы. В положении партнера я смогу работать с гораздо большим размахом, чем раньше…

– Ну и прекрасно. Что же ты так волнуешься?

– Я волнуюсь? С чего бы мне волноваться?

– Ну, не знаю… – Он снял майку и швырнул ее в бак для белья. – Может быть, из-за подделанных счетов?

– Это само собой.

– Ты до сих пор так и не навела в них порядок? – Не было времени. – Она смотрела, как он включает воду. – То Марго рожала, то аукцион, то Лора пристала с подготовкой показа мод… Все как-то руки не доходили.

– Ну-ну, – добродушно кивнул Байрон.

– Но это вовсе не означает, что я забросила дела фирмы! – Кейт тоже разделась и залезла под душ. – Просто у меня были другие заботы. Все навалилось сразу. Видишь, я даже еще не сказала Марго и Лоре, что мне придется возвращаться на работу. Сейчас не время, правда? Марго пока работать не может, у Лоры тоже полно дел… Но как только я вернусь в фирму, первым делом займусь счетами и выясню наконец, кто меня подставил.

– Вот это разумно.

– Еще бы не разумно! – Она сама не понимала, что ее так раздражает. – И принять предложение Биттла тоже разумно. Это единственно возможное решение!

– Ты абсолютно права. Ведь магазин – это всего лишь вложение капитала. Твое истинное предназначение – быть финансовым консультантом.

– Так оно и есть! – Кейт почему-то разозлилась еще больше. – Я не понимаю, из-за чего мы спорим?

– Разве мы спорим?

Байрон рассеянно чмокнул ее в плечо и стал вытираться.

– Пойду займусь завтраком, – объявил он и, улыбаясь, вышел из ванной.

Бедняжка Кейт совершенно не умеет притворяться!



Все утро Кейт и Лора провели в магазине. Покупатели шли сплошным потоком, времени поговорить все не находилось, но Кейт уже знала, как поведет разговор. Разумеется, она оставит за собой в «Претензии» всю бухгалтерскую работу. Если они наймут еще одну продавщицу, этого будет вполне достаточно. Конечно, в качестве партнера она будет занята на фирме еще больше, чем раньше, но зато теперь можно будет поручать подчиненным всякую черновую работу. А в магазин она сможет приходить по вечерам и в выходные.

Правда, со свободным временем придется попрощаться… Работая только в «Претензии», Кейт привыкла к расслабленному существованию. Но это излишняя роскошь, вполне можно обойтись и без досуга.

Кейт все пыталась убедить себя, что напряженный распорядок дня – то самое, в чем она нуждается.

Самое главное – не придется больше щебетать с покупателями. Никто не станет приставать к ней с дурацкими расспросами о модных новинках, морочить голову выбором оберточной бумаги. Она будет сидеть наедине с компьютером – красота!

– Как вы думаете, моей сестре понравится этот подарок? – спросила покупательница, глядя, как Кейт заворачивает розовый кашемировый свитер.

– Очень на это надеюсь.

– Наверняка понравится! Она вообще очень любит ваш магазин. Я тоже частенько здесь бываю, – покупательница с удовольствием разглядывала вещи, выставленные в витрине. – Просто не понимаю, как мы раньше без вас обходились. Теперь перед Рождеством никаких проблем!

– Рановато вы начали готовиться к Рождеству, – заметила Кейт. – Я вижу, вы к подаркам относитесь всерьез.

– Я с детства обожала подарки! Но моя мать, например, никогда не купила бы себе такую роскошную безделушку, – женщина любовно провела пальцем по хрустальному Пегасу. – А я уверена, что нужно дарить вещи не полезные, а приятные. И в этом смысле ваш магазин незаменим. Где еще можно найти антикварные карманные часы для отца, кашемировый свитер для сестры, сапфировые сережки для дочери, хрустальную лошадь для матери и шикарные замшевые туфли для себя?

– Только в бутике «Претензия»! – воскликнула Кейт, польщенная комплиментом.

Покупательница рассмеялась.

– У вас здесь так симпатично! Знаете, что? Положите, пожалуйста, все подарки в коробки, а туфли пока оставьте. Я еще раз схожу посмотрю – может быть, выберу что-нибудь другое.

– Конечно, не торопитесь.

Кейт, улыбаясь, принялась упаковывать покупки. Укладывая часы на бархатную подушечку, она поймала себя на том, что напевает какую-то незамысловатую мелодию. Ну и что в этом плохого? Если человеку нравится его работа – это замечательно! Даже если работа временная… Временная работа всегда похожа на игру.

В это время со второго этажа спустилась Лора, разговаривая с другой покупательницей.

– Да, миссис Квинт. Марго привезла это из Лондона в прошлом году. Специально ездила за товаром.

– Зовите меня просто Пэтси: я так часто бываю в вашем магазине, что можно без церемоний. Ах, это как раз то, что мне нужно! – Она с восторгом посмотрела на шкатулку для письменных принадлежностей. – Поразительно, но я всегда нахожу у вас то, что ищу. Поэтому я и стала постоянной покупательницей, – тут она увидела хрустального Пегаса и буквально заверещала. – Ах, какая прелесть! Неужели кто-то меня опередил?

– Да, я вас опередила! – с глубоким удовлетворением объявила первая покупательница. – Хорошая лошадка, правда?

– Просто чудесная! Неужели у вас нет другой такой? – с надеждой взглянула она на Лору.

– Вообще-то все товары у нас в единственном экземпляре, но, кажется, в кладовке есть хрустальный дракон. Кейт, мы его еще не продали?

– Нет, я не успела выставить его в торговый зал. Сейчас, заверну покупки и схожу поищу.

– Ничего, я сама. Вы можете немного подождать?

– Конечно, я подожду! Знаете, даже моему мужу нравится ходить в ваш магазин, – сообщила Пэтси. – А это, доложу вам, настоящее чудо. Его даже в супермаркет не вытащишь. Еще бы, здесь столько красивых штучек и красивых женщин!

– Все к услугам покупателей, – улыбнулась Кейт, завязывая коробку золотой лентой.

– Мне нравится вот эта пудреница, – задумчиво произнесла первая покупательница. – Пожалуй, я подарю ее невестке.

– Сейчас я вам ее покажу.

Пока покупательницы живо обсуждали покупки, Кейт упаковала Пегаса. Потом Лора принесла из кладовки хрустального дракона, и дискуссия развернулась вновь. В этот момент дверь магазина открылась, и появилась Марго с ребенком.

– Какой чудесный малыш! – воскликнула Пэтси. – Просто ангел!

– Ему уже семнадцать дней, – с гордостью сообщила Марго, вынимая сына из коляски.

Покупки были немедленно забыты, женщины принялись наперебой восхищаться носиком, пальчиками, ясными глазками. Кейт принесла специальное креслице, Джон Томас переместился в него, а покупательницы все кудахтали.

– Что же ты мне не позвонила? – упрекнула Лора счастливую мать, когда обе женщины, очень довольные покупками и друг другом, покинули магазин. – Я бы за вами заехала.

– Ничего, меня мама подбросила. Она все равно ехала на рынок. По-моему, она твердо вознамерилась снабдить меня продуктами на год вперед. Кухня буквально набита припасами! – Марго уселась на стул. – Господи, как же я соскучилась по работе! Надеюсь, наш бизнес процветает?

– Ты же видела, сколько всего накупила эта парочка, – сказала Кейт, разливая чай.

– Да, эти две дамочки здорово нагрузились.

– Представь себе, они познакомились всего пятнадцать минут назад, покупая каких-то жутких хрустальных зверей, а теперь уже подруги не разлей вода и вместе отправились обедать.

– Первый раз за все утро в магазине нет покупателей, можно передохнуть, – сказала Лора. – Сейчас из-за Дня Благодарения невероятный наплыв!

– Надо же, а было время, когда я терпеть не могла праздники, – вздохнула Марго. – Я тут заходила к доктору. Он говорит, что со следующей недели я могу начать работать – по несколько часов в день.

– Куда торопиться? – запротестовала Кейт. – Мы с Лорой неплохо справляемся.

– А может быть, мне не нравится, что вы обходитесь без меня! Я буду брать с собой Дж. Т. Покупательницы так любят малышей…

– Глупости! Очень полезно ребенку торчать в магазине! По-моему, ты собиралась взять няню.

– Наверное, придется… Но еще не сейчас, – Марго поправила сыну одеяльце.

– Не хочешь ни с кем делиться? – улыбнулась Лора. – Знакомое чувство. Когда родилась Али…

Она не договорила, потому что в магазин вошли сразу трое покупателей.

– Я возьму их на себя, – сказала Кейт. – А вы, мамочки, поболтайте друг с другом.

В течение следующих двадцати минут она показывала неторопливому мужчине все бриллиантовые сережки, какие только имелись в бутике, одна дама разглядывала витрины, а другая ворковала с малышом. Потом в магазин ворвался какой-то встрепанный человек, в последний момент вспомнивший о дне рождения жены, и пришлось помочь ему подобрать подходящий подарок.

Проходя мимо примерочной, Кейт поразилась, как небрежно некоторые покупатели обходятся с дорогими шелковыми платьями. Аккуратно развесив все вещи по местам, она вернулась в торговый зал.

Кто-то щелкал выключателем антикварного светильника, Марго шутила и смеялась, Лора заворачивала покупку в глянцевую бумагу, а малыш мирно спал в своей колыбельке.

«Как здесь хорошо! – внезапно подумала Кейт. – Магазин похож на ларец с драгоценностями. Втроем они создали настоящее чудо, а главными составляющими, без которых ничего бы не получилось, были отчаяние и дружба».

Даже странно, что поначалу она относилась к этому магазину как к обычному бизнесу. Ведь это ужасно интересно – участвовать в таком рискованном, веселом, нелепом предприятии!

Кейт подошла к Лоре.

– Слушай, у меня на сегодня назначена одна встреча, я совсем забыла. Обойдешься здесь без меня? Я отлучусь на час.

– Хорошо.

– Я не задержусь. – Она схватила сумочку и поспешила к выходу, боясь, что Лора начнет задавать вопросы. – Скоро увидимся.

– Куда это она? – спросила Марго.

– Понятия не имею. Говорит, скоро вернется, – Лора встревоженно смотрела вслед Кейт. – Надеюсь, так оно и будет.

Кейт сама не знала, что намерена предпринять. «Надо проверить саму себя, – мысленно повторяла она. – Прогуляться по фирме, прислушаться к голосу сердца. Тогда и станет ясно, как следует поступить».

В вестибюле было все как всегда: приглушенные цвета, офисная мебель, хром, кожа, чистота, подшивки деловых газет…

Дежурная в регистратуре, увидев Кейт, улыбнулась приветливой, но несколько растерянной улыбкой. Что ж, Кейт была готова ловить на себе косые взгляды.

Как обычно, она поднялась по лестнице на второй этаж. Здесь тоже все было как всегда: клерки и программисты сидели за компьютерами, рассыльные катили тележки с корреспонденцией и документами, где-то стрекотал факс.

На третьем этаже располагались кабинеты руководства. Отовсюду доносились телефонные звонки – еще бы, ведь заканчивался последний квартал года. Клиенты озабочены тем, чтобы побольше сэкономить на налогах и повыгоднее перевложить капиталы.

«В последнюю неделю декабря будет еще хуже, – подумала Кейт. – Вот когда пойдет основной наплыв. Все-таки хорошая здесь работа, интересная!»

Она остановилась у двери своего кабинета. Он тоже ничуть не изменился, но факс молчал, бумаги со стола исчезли, жалюзи были опущены…

Кейт подумала, что почти никогда их не поднимала – предпочитала работать при искусственном освещении. На полке стояли справочники, папки, свод налоговых законов… Никаких безделушек, ничего личного. Не комната, а какая-то сота в пчелином улье.

Господи, какая скука!

– Кейт?

Она обернулась.

– Привет, Роджер.

– Что ты здесь делаешь?