Он повел Рэдли по короткому коридору в большое, ярко освещенное помещение, где, похоже, располагался основной центр активности всего отдела. Рабочие места были отделены друг от друга перегородками. Стоял жуткий шум и хаос. На развешанных по стенам пробковых досках были пришпилены рисунки, записки и редкие фотографии. В углу возвышалась пирамида пустых банок. Кто-то развлекался, бросая в нее скомканные бумажные шарики.

— Итак, мне придется отправиться на поиски мифического Танелорна, где можно обрести вечный покой, — иронически сказал Ракир. Он зевнул, потянулся. Стрелы заплясали в колчане за его спиной.

—Скорпион всегда был одиночкой. С какой стати ему связываться со всемирной службой закона и правопорядка?

Женщина с карандашом, угрожающе торчащим из ее огненно-рыжей шевелюры, подвинулась в своем вертящемся кресле. Ее глаза, и так большие, были подчеркнуты несколькими слоями туши и подводки.

Эльрик, одетый в простые брюки и куртку, словно солдат-наемник, выглядел бодрым и веселым. Он подставил лицо утреннему солнцу, улыбнулся. На боку его висел большой двуручный меч в черных ножнах. С тех пор как альбинос стал обладателем «Повелителя Бурь», ему ни разу не пришлось поддерживать свои силы с помощью лекарственных трав и заклинаний.

—Слушай, давай быть реалистами. Он не может спасти всемирную систему водоснабжения в одиночку. Ему нужен кто-то вроде Атланта.

— А мне придется посетить государства, отмеченные на моей карте, — сказал он. — Я должен многое узнать, чтобы через год использовать свои знания на благо Мельнибонэ. Жаль, конечно, что рядом со мной не будет Каймориль, но я понимаю ее нежелание отправиться в путешествие по странам варваров.

Сидевший напротив нее мужчина поедал огромный соленый огурец.

—  Да они ненавидят друг друга. С тех пор как столкнулись лбами в деле треугольника.

— Ты собираешься добыть необходимые тебе сведения всего за один год?

Эльрик рассмеялся.

—  То-то и оно, чучело. Они должны будут отбросить в сторону личные чувства ради спасения человечества. Вот — мораль. — Оглядевшись по сторонам, она заметила Мича. — Привет. Доктор Смерть отравил всемирную систему водоснабжения. Скорпион нашел антидот. Как бы ему им воспользоваться?

— Кажется, ему лучше заключить союз с Атлантом, — ответил Мич. — А ты как думаешь, Рэд?

— Меня так сильно тянет к Каймориль, что я боюсь не выдержать разлуки и вернуться домой раньше.

Рэдли на секунду потерял дар речи и мог только изумленно таращиться по сторонам. Сделав глубокий вдох, он вновь обрел способность говорить:

— Я был бы рад стать твоим спутником и помочь тебе, но это невозможно, — сказал Ракир. — Я поклялся отыскать Танелорн, хоть и не знаю, существует ли он на самом деле.

— Я думаю, из них бы получилась классная команда, потому что они всегда сражались и старались продемонстрировать друг другу свою силу.

— Согласна с тобой, дитя. — Рыжеволосая протянула руку. — Я — М.Дж. Джонс.

— Хочу верить, что ты найдешь свой Танелорн, воин-священник Пама.

— Класс, правда?

Он не был уверен, что больше произвело на него впечатление — встреча с М.Дж. Джонс или тот факт, что он оказался женщиной. Мич не счел нужным упомянуть, что она была одной из немногих женщин в этом бизнесе.

— Не называй меня больше этим именем. Я никогда… — Внезапно глаза Ракира изумленно расширились. — Посмотри! Твой корабль!

— А этот брюзга — Роб Маерс. Ты взял его с собой как щит, Мич? — спросила она, не дав времени Робу прожевать огурец. Они были женаты вот уже шесть лет, и ей явно нравилось его поддразнивать.

Эльрик оглянулся и увидел, что корабль, который когда-то был Кораблем по Суше и по Морю, медленно идет ко дну. Страаша забрал свое детище, в котором альбинос больше не нуждался.

— Ты думаешь, он мне нужен?

— Духи стихий — мои друзья, — задумчиво сказал Эльрик. — Но, к сожалению, они теряют былое могущество, как потеряла его империя Мельнибонэ. И хотя люди считают мельнибонийцев порождением зла, у нас есть много общего с духами воздуха, земли, огня и воды.

— Если в этих тубусах у тебя не лежит нечто потрясающее, я советую тебе поскорее смыться отсюда. — Она отложила кипу набросков. — Мэлани только что подал заявление об уходе, переманенный «Файф старами».

— Шутишь?

Глядя, как мачты корабля исчезают под водой, Ракир медленно произнес:

— Скиннер все утро ворчит про предателей, и снег не улучшил его настроения. Так что на твоем месте я бы… Ну, слишком поздно. — Помня о крысах, которые бегут с управляемого тираном корабля, М.Дж. Джонс отвернулась и пустилась в оживленную дискуссию со своим мужем.

— Я завидую, что у тебя такие друзья, Эльрик. Им можно доверять.

—Демпси, ты должен был появиться здесь еще два часа назад.

— Да.

Мич заискивающе улыбнулся издателю:

Ракир искоса посмотрел на рунный меч, висевший у Эльрика на поясе.

—Будильник не прозвенел. Это Рэдли Уоллес, мой друг. Рэд, это Рич Скиннер.

— А вообще-то я не советую тебе быть особо доверчивым.

Рэдли удивленно на него уставился. Скиннер выглядел совсем как Хэнк Уиллер, громадный, властный босс Джо Дэвида, второго «я» Летающего Скорпиона. Позднее Мич скажет ему, что сходство это было не случайным. Рэдли переложил поводок Таса в другую руку.

Эльрик расхохотался.

— Здравствуйте, мистер Скиннер. Мне очень нравятся ваши комиксы. Они намного лучше, чем у «Файф стар». Я почти никогда не покупаю «Файф стар», потому что истории у них совсем не такие хорошие, как ваши.

— Не бойся за меня, Красный Лучник! Теперь я сам себе хозяин, и рунный меч послушен моей воле! Через год я стану совсем другим человеком! — Он хлопнул Ракира по спине, положил руку на рукоять «Повелителя Бурь», который, казалось, слегка зашевелился в ножнах. Продолжая смеяться, Эльрик тряхнул головой, и его молочно-белые волосы заструились по ветру, а красные глаза весело сверкнули.

—  Правильно. — Скиннер провел руками по своим редким волосам. — Правильно, — повторил он с большей убедительностью. — Не трать свои карманные деньги на «Файф стар», дитя.

—  Не буду, сэр.

ПОХИТИТЕЛЬ ДУШ

—  Мич, тебе прекрасно известно, что не следует притаскивать сюда эту проклятую собачину.

—  Ну, ты же знаешь, как Тас тебя любит.

КНИГА ПЕРВАЯ

В ответ, точно по сигналу, Тас поднял морду и завыл.

ИМРИРР ПРЕКРАСНЫЙ

Скиннер открыл рот, чтобы разразиться тирадой, но вспомнил о мальчике.

—У тебя есть что-нибудь в этих тубусах или ты явился сюда, просто чтобы расцветить мои скучные будни?

—Почему бы тебе самому не взглянуть? Ворча, Скиннер взял тубусы и пошел прочь.

Десять тысяч лет процветала Великая Империя Мельнибонэ, управляя миром. Десять тысяч лет до того, как началась история человечества, или десять тысяч лет после того, как она закончилась — это вопрос спорный, но Великая Империя существовала. И лучше надеяться на светлое будущее, думая о страшном прошлом, чем с тоской вспоминать прошлое в ожидании ужасного будущего. Но не дай вам бог увидеть проблески истины, потому что тогда настоящее станет для вас мучительной агонией.

Когда Мич последовал за ним, Рэдли потянул его за руку:

—Он и вправду бешеный?

Уничтоженный бесформенным чудовищем, имя которому время, Мельнибонэ пал, и на смену ему пришли новые королевства: Ильмиора, Шигот, Майдак, Саалим. Затем началась история человечества, появились Индия, Китай, Египет, Ассирия, Персия и Рим. Ни одно из этих государств не просуществовало десяти тысяч лет.

— Будь уверен. Больше всего ему нравится быть бешеным.

И ни в одном из них не знали древних мистических тайн, известных в Мельнибонэ. Никто не подозревал о существовании страшных оккультных сил, которыми можно было управлять. Десять тысяч лет процветала Империя Мельнибонэ, а затем время ее прошло, и она пала, а сыновья ее разбрелись по свету и стали скитальцами, которых ненавидели и боялись. Медленно вырождаясь, они постепенно теряли знания, доставшиеся им от великих предков. Последним императором Мельнибонэ был насмешливый и циничный Эльрик, и на устах его почти всегда змеилась улыбка, отражавшая горечь, накопившуюся у него в душе. Гордый властитель ненавидимого всеми народа, он предпочитал в одиночку бороться с миром, повинуясь лишь своим желаниям и полагаясь только на свой меч, имя которому было — «Повелитель Бурь».

— А он будет вопить на тебя, как Хэнк Уиллер вопит на Летающего Скорпиона?

…Эльрик, когда-то царствовавший в Мельнибонэ, последний маг, почитающий великих богов, беспечный удалец и убийца, раздираемый противоречиями и обладающий знаниями, которые не под силу было вместить в себя ни одному смертному, мот и сатир, ведущий разгульный образ жизни…

— Быть может, быть может.

Рэдли сглотнул и крепко взял Мича за руку.

Глава первая

—Хорошо.

Растроганно улыбаясь, Мич провел Рэда в кабинет Скиннера, где опущенные жалюзи скрывали всяческое напоминание о снеге. Скиннер развернул листы из первого тубуса и разложил их на своем и так донельзя захламленном столе. Он не стал садиться, а просто склонился над ними, в то время как Тас бухнулся на линолеум и погрузился в спячку.

— Который час? — Чернобородый откинул шлем в сторону, снял кожаные перчатки, протянул руки к огню, пытаясь согреться.

— Неплохо, — провозгласил Скиннер, внимательно рассматривая рисунки и подписи. — Совсем неплохо. Эта новая героиня, Мириум, ты собираешься и дальше ее использовать?

— Полночь давно прошла, — проворчал один из воинов, только что вошедший в зал. — Ты уверен, что он придет?

— Хотел бы. Я думаю, что Зак готов к тому, чтобы его сердце забилось в другую сторону. Надо добавить больше эмоций. Он любит свою жену, но она его самый главный враг. Теперь у него появилась новая симпатия, он понимает, что разрывается, потому что также испытывает к ней глубокие чувства.

— Заку никогда особенно не везло.

— Утешайся тем, что все считают его человеком слова, — сказал, будто сплюнул, высокий юноша с бледным лицом. Сжав тонкие губы, он усмехнулся, по-волчьи обнажив зубы.

— Я думаю, он — самый лучший! — забывшись, выпалил Рэдли.

— Твоя ирония неуместна, Ярис. — Воин пожал плечами, отвернулся и, словно пытаясь убедить в этом самого себя, произнес: — Он должен прийти.

Скиннер поднял густые брови и принялся пристально разглядывать мальчика.

В огромном зале собрались шесть человек. Последним подошел граф Смиорган Лысый из Пурпурных Городов. Он был невысок ростом, коренаст, на вид лет пятидесяти; его пухлые пальцы то сжимались, то разжимались на усыпанной драгоценными камнями рукояти меча, глаза бегали из стороны в сторону, лицо было испещрено шрамами, которые частично скрывала густая иссиня-черная борода.

— А ты не думаешь, что он слишком увлекается всеми этими разговорами о «чести» и «доблести».

— Эльрик высокомерен и меньше всего думает о наших интересах, — сказал Смиорган, плотнее запахиваясь в пурпурный плащ, одетый поверх позолоченных доспехов. — Тем не менее, я считаю, он — наш человек.

— Нет-нет. — Он был не уверен, стоит ему радоваться или огорчаться тому, что Скиннер не собирался кричать. — Ты всегда знаешь, что Зак поступает верно. У него нет никакой чудесной силы или приспособлений, но он очень умный и находчивый.

— Ты сегодня слишком доверчив, граф. — Ярис вновь усмехнулся. — Непозволительная роскошь в наше смутное время. Лично я… — Он умолк, глубоко вздохнул, посмотрел на своих товарищей. Взгляд его на секунду задержался на худощавом Дармите из Джаркора, затем на Фадане из Лормира, который поджал толстые губы, отвел глаза и уставился в огонь.

Скиннер кивнул, принимая это мнение.

— Продолжай, Ярис! — раздраженно воскликнул Нелькон, вильмириец с благородными чертами лица. — Если хочешь сказать что-нибудь дельное, мы с удовольствием тебя выслушаем.

— Ну хорошо, давай попробуем эту твою Мириум и посмотрим, какая будет читательская реакция. — Он снова скатал бумаги в рулон. — В первый раз на моей памяти ты справился задолго раньше срока.

Щеголь Джику зевнул во весь рот и почесал свой длинный нос.

— Это потому, что у меня теперь есть помощник. — Мич положил руку на плечо Рэдли.

— Говори, Ярис! — нетерпеливо сказал Смиорган. — Мы ждем твоих предложений.

— Хорошая работа, парень. Почему бы тебе не провести для своего ассистента тур по нашим владениям?

— Я предлагаю отплыть немедленно, а не ждать, пока Эльрик соблаговолит осчастливить нас своим присутствием. Наверняка он сейчас гуляет в какой-нибудь таверне милях в ста отсюда или, что еще хуже, договаривается с Повелителями Драконов о том, чтобы стереть нас в порошок. Время не ждет: наш флот слишком велик, до мельнибонийцев в любую минуту могут дойти слухи, что мы собрались выступить против них. В случае успеха нас ждут фантастические сокровища самого богатого города мира, в случае неудачи — страшная смерть от рук Повелителей Драконов. Чем дольше мы бездействуем, тем больше у них шансов подготовиться к нападению.

Теперь Рэдли будет неделями рассказывать о часе, проведенном в «Юниверсал комикс». Когда они, наконец, покинули здание, он тащил огромный пакет с карандашами с логотипом «Юниверсал», кружкой с изображением Бешеной Матильды, извлеченной из-под чьих-то завалов, полудюжиной отклоненных набросков и пачкой свежих выпусков комиксов.

— Это был лучший день в моей жизни, — сказал Рэдли, пританцовывая на заваленном снегом тротуаре. — Погоди, я еще все маме покажу. Она мне не поверит.

— Ты никогда и никому не верил, Ярис. — Король Вильмирии Нелькон говорил медленно, с неприязнью глядя на перекошенное злобой лицо молодого человека. — Как можем мы попасть в Имрирр, не зная расположения каналов лабиринта, ведущих в город? Если мы отплывем без Эльрика, задуманное нами предприятие обречено на провал. Эльрик нам необходим; мы должны либо дождаться его, либо разойтись по домам.

Странно, но Мич также подумал в этот момент об Эстер. Он ускорил шаг, чтобы поспевать за прыжками Рэдли.

— А почему бы нам не навестить ее?

— А я готов рискнуть! — вскричал Ярис, гневно сверкая раскосыми глазами. — Вы осторожничаете, словно немощные старики, а чтобы добыть богатство, надо не рассуждать, а действовать!

— Хорошо. — Он снова взял Мича за руку. — Банк совсем не такой классный, как твоя работа. Они не разрешают включать радио или кричать друг на друга, но у них есть подвал, где хранится много денег — миллионы долларов, — и у них везде камеры, так что они смогут увидеть любого, кто попытается их ограбить. Мама никогда не бывала в банке, который грабили.

Поскольку последняя фраза прозвучала как извинение, Мич улыбнулся:

— Глупец! — голос Дармита эхом прокатился по залу. Он невесело рассмеялся. — В юности я думал так же, как ты, и в результате потерял весь свой прекрасный флот. Только знания Эльрика помогут нам захватить Имрирр. После того как мельнибонийский флаг перестал развеваться над королевскими дворцами всех государств Земли, наша объединенная эскадра стала самой могущественной из всех, когда-либо бороздивших Вздыхающее Море. Каждого из нас знают по имени, каждого из нас боятся. Наши корабли собирают дань со многих прибрежных стран. Мы — сила! — Он сжал руку в кулак и потряс им перед лицом Яриса, оскалив в улыбке желтые зубы. Несколько успокоившись, Дармит продолжал говорить, чеканя каждую фразу. — Но наша сила — ничто, пустой звук по сравнению с той силой, которой обладает Эльрик и которая называется знанием. Он — колдун, будь проклято это слово! Его предки построили лабиринт, надежно защищающий Имрирр от нападения с моря. Город Мечты может спать спокойно, если Эльрик не проведет нашу эскадру каналами, тайна которых известна только мельнибонийским принцам. Без Эльрика мы погибнем, и он знает об этом не хуже нас.

— Не всем везет. — Он провел рукой по животу. Во рту у него не было ни крошки уже по крайней мере два часа. — Давай сперва перехватим тако.

За спокойными и безопасными стенами «Нэшнл траста» Эстер была занята кучей бумажной работы: Ей нравилась эта составляющая ее профессии, ее упорядоченная монотонность. Ее привлекала также возможность решить трудную задачу, взглянуть на все эти цифры и данные и перевести их в земли, автомобили, оборудование, театральные постановки или стипендии в колледже. Ничто не доставляло ей большего удовольствия, чем ставить утвердительную печать на просьбу о займе.

— Приятно слышать столь лестное о себе мнение, — насмешливо произнес с порога веселый громкий голос. Корсары вздрогнули, разом повернулись к двери.

Она должна была учить себя не поступать слишком мягкосердечно. Были случаи, когда факты и цифры убеждали сказать «нет», независимо от того, насколько искренним казался проситель. Частью ее работы являлась диктовка вежливых и безличных писем с отказами. Эстер могла бы не беспокоиться об этом, но она принимала эту ответственность, так же как принимала и редкие звонки разгневанных отказом клиентов.

От самоуверенности Яриса не осталось и следа, когда он встретился взглядом с Эльриком из Мельнибонэ. Древние, как мир, глаза на молодом красивом лице, казалось, смотрели в вечность. Ярис задрожал с головы до ног, отвернулся, уставился на огонь.

В данный момент она с трудом выкроила полчаса, чтобы с кофе и булочкой, призванными заменить ей ланч, собрать три пакета документов, которые, как она надеялась, будут одобрены советом директоров на завтрашнем заседании, Через пятнадцать минут у нее должна была состояться другая встреча. Учитывая это и надеясь на отсутствие помех, она едва-едва успевала. Поэтому Эстер была совсем не довольна, когда раздался звонок помощницы.

— Да, Кей. — Там молодой человек хочет видеть вас, миссис Уоллес.

Эльрик дружелюбно улыбнулся графу Смиоргану, с которым у него установились довольно теплые отношения, пожал ему руку, коротко кивнул пятерым корсарам и, ловко управляя своим гибким телом, подошел к камину. Ярис торопливо уступил ему место. Эльрик был высок, строен, широкоплеч; его длинные волосы были заколоты сзади. По непонятной причине он облачился в одежды южных варваров: сапоги до колен из мягкой оленьей кожи, нагрудник кирасы из кованого серебра, голубая с белым короткая кожаная куртка, ярко-красные шерстяные бриджи и зеленый бархатный плащ. Сбоку на его поясе висел черный железный меч, испещренный рунами: вселяющий ужас «Повелитель Бурь» — древнее мистическое оружие, появившееся на Земле в те далекие времена, когда Мельнибонэ начал управлять миром.

— Встреча с ним еще через пятнадцать минут, пусть подождет.

— Нет, это не мистер Гринберг. И я не думаю, что он здесь, чтобы получить заем. Ты пришел сюда за займом, дорогой?

Одежда Эльрика была кричащей, безвкусной и совсем не вязалась с его обликом; тем не менее он носил ее, желая лишний раз подчеркнуть, что не принадлежит к обществу, в котором ему приходится жить. Впрочем, это становилось ясно при одном взгляде на его лицо. Эльрик, последний Император Мельнибонэ, был альбиносом и черпал свои силы из таинственного и страшного источника.

Эстер услышала знакомый смех и поспешила к двери.

—Рэд? Все в порядке… Ох.

Смиорган вздохнул.

Он был не один. Глупо было думать, что Рэдли мог совершить такое путешествие в одиночку. С ним был Мич, да еще и в сопровождении огромной собаки с кроткими глазами.

— Когда мы отплываем в Имрирр, Эльрик? — спросил он.

—Мы просто перекусили парочкой тако. Эстер заметила след от соуса сальса на подбородке сына.

Альбинос пожал плечами.

— То-то я и вижу. — Она наклонилась обнять его, потом взглянула на Мича: — Все в порядке?

— Будь уверена. Мы просто выбрались на улицу по одному маленькому делу и решили заглянуть к тебе. — Он окинул ее пристальным взглядом. Ей удалось скрыть почти весь синяк под макияжем, сквозь который лишь слегка просвечивали следы желтого и розовато-лилового цвета. — А глаз стал выглядеть получше.

— Когда надумаете. Мне это безразлично. Но перед рейдом я должен буду уладить кое-какие свои дела.

— Кажется, кризис миновал.

— Завтра? Мы сможем отплыть завтра? — робко спросил Ярис, почти физически ощущая необычайную силу человека, которого он совсем недавно обвинил в предательстве.

— Так это твой кабинет? — Без всякого приглашения он просунул голову вовнутрь. — Господи, как депрессивно. Может, стоит попросить, чтобы Рэдли одолжил тебе один из своих постеров?

— Ты можешь взять один, — немедленно согласился Рэдли. — Я получил целую кучу их, когда Мич водил меня в «Юниверсал». Класс, мама, тебе надо это видеть. Я встретил М.Дж. Джонс и Рича Скиннера, и я видел комнату, где они

Эльрик снисходительно улыбнулся, сказал, не глядя на Яриса:

хранят миллионы комиксов. Смотри, что у меня есть. — Он протянул ей свой пакет. — За бесплатно. Они сказали, я могу взять.

— Через три дня. А может, и позже.

Ее первым ощущением был некий дискомфорт. Кажется, ее обязательства перед Мичем растут с каждым днем. А потом она взглянула на довольное, сияющее лицо Рэдли.

— Похоже, у вас было просто грандиозное утро.

— Три дня! — воскликнул толстяк Фадан, самый осторожный из корсаров. — К этому времени мельнибонийцы обязательно узнают, что мы собираемся на них напасть!

— Самое лучшее в моей жизни.

— Я позабочусь о том, чтобы ваш флот не был обнаружен. Мне необходимо побывать в Имрирре до рейда.

— Воздушная тревога, — пробормотала Кей. — Роузен в три часа.

— Самый быстрый корабль не доплывет до Имрирра за трое суток! — вскричал Смиорган.

Мичу не понадобилось и слова, чтобы понять, что Роузен — это сила, с которой следует считаться. Он увидел, как лицо Эстер внезапно приняло бесстрастное выражение и она провела рукой по волосам, чтобы убедиться, что все в порядке с прической.

— Я буду в Городе Мечты не позднее завтрашнего дня, — спокойно и уверенно сказал Эльрик.

— Добрый день, миссис Уоллес. — Он значительно окинул взглядом собаку, обнюхивавшую носки его ботинок. — Возможно, вы забыли, что вход в банк с животными запрещен.

Смиорган пожал плечами.

— Нет, сэр. Мой сын просто…

— Ваш сын? — Роузен коротко кивнул Рэдли. — Как дела, молодой человек? Миссис Уоллес, я уверен, вы помните, что политика банка не одобряет личные посещения в рабочее время.

— Я, конечно, тебе верю… но зачем?

— Миссис Уоллес, я положу эти бумаги на ваш стол на подпись. Посмотрите их, когда ваш перерыв на обед закончится. — Кей со значе нием положила несколько форм, потом подмигнула Рэдли.

Роузен прокашлялся. Он не мог возразить ничего против обеденного перерыва, но его долгом было обратить внимание на другое нарушение политики корпоративного этикета.

— Хочу примириться со своей совестью, граф Смиорган. Не бойся, я не предам вас. Обещаю, что лично поведу корабли в бой. — Отсветы огня играли на белом, как мел, лице Эльрика, дыхание его участилось, красные глаза загадочно сверкали, изящная рука крепко сжимала рукоять меча, испещренного рунами. — По существу, Имрирр пал пятьсот лет назад, а сейчас он будет уничтожен на вечные времена. Я должен отомстить, и поэтому я согласился вам помочь. Как вы знаете, я поставил лишь два условия: во-первых, вы сотрете город с лица земли, а во-вторых — не причините вреда двум людям Я говорю о моем брате Йиркане и его сестре Каймориль…

—Что касается этого животного…

Решив, что тон Роузена звучит огорчительно, Тас уткнулся носом в коленку Рэдли и заворчал.

Ярис облизнул пересохшие губы. Когда отец его скоропостижно скончался, Ярис начал управлять огромным государством, обладающим могущественным флотом. Наглое поведение молодого человека объяснялось тем, что он старался скрыть свою неуверенность под маской показной удали.

—  Он мой. — С очаровательной улыбкой и распростертыми руками Мич сделал шаг вперед. Эстер пришло в голову, что с такой улыбкой он мог бы продать и болота во Флориде. — Митчелл Демпси Второй. Мы с Эстер хорошие друзья, очень хорошие друзья. Она мне столько рассказывала о вас и вашем банке. — Он пожал Роузену руку с видом политика, вступившего в предвыборную гонку. — Моя семья владеет несколькими холдингами в Нью-Йорке, и Эстер убедила меня, что я должен воспользоваться своим влиянием, чтобы побудить их перевести капиталы в «Нэшнл траст». Должно быть, вам знакомы некоторые наши семейные компании. «Триоптик», «Ди энд Эйч Кемикалс», «Бумажные работы Демпси».

—  Да, конечно, конечно. — Вялое рукопожатие Роузена окрепло. — Очень рад с вами познакомиться, очень рад.

— А где мы спрячем флот, милорд Эльрик? — спросил он.

—Эстер предложила мне прийти и лично убедиться, как эффективно ведет дела «Нэшнл

На этот раз мельнибониец удостоил его ответом.

траст». — Мич подумал, что прекрасно раскусил его. В маленьких, щуплых мозгах коротышки так и светился знак доллара. — Я впечатлен. Конечно, я бы мог положиться на слова Эстер. — Он похлопал ее по плечу. — Она просто дока в вопросах финансов. Должен вам сказать: мой отец не задумываясь переманил бы ее к себе корпоративным советником. Вы должны быть счастливы, что она у вас работает.

—  Миссис Уоллес — один из самых ценных наших сотрудников.

— Этим я займусь прямо сейчас. Граф Смиорган, ты проследишь, чтобы экипажи всех кораблей сошли на берег?

—  Рад это слышать. Обязательно упомяну о преимуществах «Нэшнл траста», когда буду разговаривать с отцом.

— Хорошо, — коротко ответил корсар.

—  Почту за честь устроить для вас персональную экскурсию по нашему банку. Уверен, вам обязательно надо осмотреть наши административные офисы.

Смиорган и Эльрик вышли из зала, а пять человек у камина, охваченные леденящим душу ужасом, смотрели им вслед.

—  Был бы рад, но, боюсь, я крайне лимитирован во времени. — Да даже если бы у него была неделя в запасе, он не потратил бы и минуты на осмотр душных закоулков банка. — Почему бы вам не разработать пакет документов, чтобы я мог их представить на следующем совете директоров нашей компании?

— Как может он спрятать наш флот, если мы, лучше всех знающие эти фьорды, не смогли найти в них ни одного потайного места? — растерянно пробормотал Дармит из Джаркора.

—  Прекрасно. — Лицо Роузена просто лоснилось от удовольствия. Привлечь в банк такой значительный и многоотраслевой капитал, как тот, что принадлежал Демпси, могло стать большой удачей для узколобого банковского менеджера.

Ему никто не ответил.

—  Просто передайте его через Эстер. Вы не против послужить посыльной, моя дорогая? — весело спросил Мич.

Корсары сидели молча, почти не двигаясь. Огонь в камине, не получая новой пищи, постепенно угасал. Прошло больше часа, прежде чем половицы заскрипели под ногами графа Смиоргана. В глазах его застыл страх, он дрожал мелкой дрожью, дыхание со свистом вырывалось у него из груди.

—  Нет, — удалось вставить слово Эстер.

— Ну? — нетерпеливо выкрикнул Дармит, делая вид, что не замечает плачевного состояния своего товарища. — Спрятал Эльрик флот или нет? Что он сделал?

—  Превосходно, — заявил Роузен с ноткой восторга, прозвучавшей в его голосе. — Я уверен, вы поймете, что мы сможем удовлетворить все нужды вашей семьи. Кроме того, мы именно тот банк, с которым надо расти. — Он похлопал Таса по голове. — Какая милая собака, — отметил он и зашагал прочь с новоприобретенной резвостью шага.

—  Что за противный старый сноб? — возмутился Мич. — И как ты его выносишь?

— Он его спрятал. — Смиорган говорил с трудом, словно человек, только что оправившийся от тяжелой болезни.

—  Не могли бы вы пройти ко мне в офис на минутку? — Голос Эстер звучал также напряженно, как и ее осанка. Распознав тон, Рэдли выкатил на Мича глаза. — Кей, если мистер Гринберг придет, пожалуйста, попроси его подождать.

—  Да, мэм.

Ярис подошел к двери, пристально посмотрел на воды фьорда, увидел лишь множество костров на берегу.

Эстер проводила Мича в свой кабинет, потом закрыла дверь и прислонилась к ней. Одна часть ее хотела рассмеяться, обнять Мича и возопить от восторга, видя, как тот отбрил Роузена. Но была и другая ее часть, та самая, что нуждалась в работе, регулярной зарплате и выгодах трудоустройства, и эта ее часть дрожала от страха и негодования.

—  Ну и что вы теперь будете делать?

— Слишком густой туман, — прошептал он. — Непонятно, стоят наши корабли на причале или их отвели в другое место. — Ярис прищурился… вздрогнул от неожиданности, увидев в тумане в двух шагах от себя бледное лицо Эльрика. — З-здравствуйте, милорд Эльрик. — Ярис попятился.

—  Делать с чем? — Мич оглядел ее кабинет. — Коричневый ковер следует выкинуть. И эту картину. Как это назвать?

— Гадость, — отважился вставить слово взгромоздившийся в кресло Рэдли.

Эльрик, покачиваясь от усталости, отирая пот рукавом плаща, вошел в зал.

Тас, в свою очередь, уже успел положить голову ему на колени.

— Вина! — пробормотал он. — Я сделал то, что обещал, и мне это дорого обошлось.

— Вот именно. Знаешь, обстановка того места, где ты работаешь, сильно влияет на производительность труда. Попробуй донести это до Роузена.

— Я не буду пытаться донести что-либо до Роузена, поскольку он уволит меня, узнав, что ты тут наговорил.

Трясущимися руками Дармит налил крепкое касандрианское вино из кувшина в резной деревянный кубок, молча протянул его Эльрику, который также молча осушил кубок до дна.

—Не будь глупой. Я вовсе не обещал, что моя семья переведет все свои счета в «Нэшнл траст». Кроме того, если он подберет пакет достаточно выгодных предложений, они, может быть, и сделают это. — Он пожал плечами, демонстрируя, как мало это его заботит. — Если это сделает тебя счастливее, я могу перенести сюда свой личный счет. Мне кажется, банк есть банк, только и всего.

— А теперь мне необходимо выспаться. — Альбинос уселся в кресло, вытянул ноги, закутался в свой зеленый плащ, закрыл красные глаза. Тело его расслабилось.

—К черту. — Она очень редко ругалась вслух и с таким жаром. Рэдли решил, что мех на шее у Таса нуждается в его пристальном внимании. — Благодаря тебе у Роузена в голове созрела идея корпоративной династии. Он будет в ярости, когда обнаружит, что ты все это выдумал.

Фадан на цыпочках подошел к двери, запер ее на засов.

Мич стукнул рукой по аккуратной стопке бумаг.

Сон шестерых корсаров в ту ночь был тревожен, а наутро они обнаружили, что Эльрик их покинул. На берег им пройти не удалось, потому что в густом тумане не было видно ни зги.

—  Знаешь, ты такая классная в гневе. И я вовсе ничего не выдумывал. Хотя мог бы, — проговорил он задумчиво, — у меня обычно это хорошо получается, но сейчас, кажется, для этого нет достаточных оснований.



— Ты прекратишь или нет? — Она набросилась в ярости на него, требуя, чтобы он убрал руки с ее бумаг. — Весь этот вздор о «Триоптике» и «Ди энд Эйч Кемикалс». — Сделав глубокий вдох, она присела на край стола. — Я понимаю, ты хотел мне помочь, и я ценю твои усилия, но…

Стоя на узкой полоске берега, Эльрик смотрел на воды фьорда. Он с удовлетворением отметил, что туман в бухте продолжал сгущаться, полностью скрыв могучую эскадру от посторонних глаз. Повсюду стояла ясная погода: неяркое зимнее солнце освещало черные изрезанные скалы и море, вздымавшееся и опускавшееся, словно грудь какого-нибудь чудовища. Эльрик провел пальцами по рунам на рукояти меча, подставил лицо северному ветру.

— Правда? — Он с улыбкой притянул ее к себе за лацкан пиджака.

Альбинос чувствовал себя значительно лучше, чем вчера вечером, когда он истратил почти все свои силы на создание тумана. Эльрик в совершенстве владел искусством вызывания духов воды, огня, земли и воздуха, но у него не было тех запасов энергии, которыми обладали Колдуны-Императоры Мельнибонэ, когда-то управлявшие всем миром. Предки Эльрика передали ему знания, но не смогли передать свою мистическую жизненную силу, и поэтому он не пользовался многими заклинаниями, которые способны были пощадить и его тело, и его душу. И тем не менее только одного человека на всем свете Эльрик считал достойным противником. Рука альбиноса крепче сжала рукоять меча, когда он вспомнил брата своего, Йиркана. Нахмурившись, Эльрик заставил себя сконцентрироваться на заклинаниях, которые необходимо было произнести, чтобы в кратчайший срок попасть на остров Повелителей Драконов.

— Я думаю, ты правильно меня понимаешь, — прошептала Эстер.

Рядом с Эльриком стоял маленький бот, наполовину вытащенный на берег, — судно, куда более прочное и древнее, чем это могло показаться с первого взгляда. Волнующееся море омывало его шпангоуты и откатывалось назад. Начинался отлив, и Эльрик понял, что ему нельзя больше терять время.

— Иногда. — Он наклонился к ней еще ближе. — Ты пахнешь слишком здорово для этого затхлого офиса.

Мышцы его напряглись, он выкинул все мысли из головы, сосредоточился. Чуть покачиваясь, уставившись в пустоту невидящими глазами, чертя в воздухе кабалистические знаки, он начал произносить слова свистящим монотонным шепотом. Постепенно голос его усилился, стал напоминать сначала далекий пронзительный крик чайки, потом — тоскливый волчий вой. Воздух вокруг Эльрика задрожал, заколебался, в нем возникли туманные, меняющиеся образы. На негнущихся ногах альбинос пошел к боту.

— Мич. — Она положила руку ему на грудь и нервно посмотрела на Рэда.

Голос его давно перестал походить на человеческий; протяжным воем вызывал он духов воздуха, — сильфид, повелевающих бризом, шарнаг, управляющих ураганами, г’гааршанов, создающих смерчи, — и они кружили вокруг него, выполняя тот страшный договор, который заключили с предками Эльрика много веков назад.

Мальчик обнял Таса и погрузился в новые выпуски комиксов.

Двигаясь как во сне, Эльрик поднялся на борт бота, поставил парус. Спокойные воды у берега вздыбились, огромная волна, вырастая на глазах, поднялась в небо, застыла над маленьким суденышком, подхватила его и швырнула далеко в море.

— Ты правда думаешь, что, если ребенок увидит, как я тебя целую, это обернется для него травматическими переживаниями?

Сидя на корме, Эльрик тихонько напевал себе под нос, а духи воздуха, весело и пронзительно крича, надули парус и понесли бот по волнам со скоростью, недоступной самому быстроходному кораблю.

— Нет. — На мгновение она прижалась к нему еще крепче. — Но это не имеет отношения к нашей проблеме.

— А какая у нас проблема? — Он перестал держать рукой лацкан и переключился на золотые треугольники в ее ушах.

— Проблема в том, что я должна буду пойти к Роузену и объяснить ему, что все это просто твои… — она задумалась, какое бы подобрать слово, — фантазии.

Глава вторая

— Ну, у меня много фантазий, — признал он, очерчивая большим пальцем ее подбородок. — Но будь я проклят, если они имеют к нему хоть какое-нибудь отношение. Хочешь, я расскажу, как мы с тобой оказались одни на спасательном плоту посреди Индийского океана?

Вот так и получилось, что буквально через несколько часов после отплытия из фьорда Эльрик, последний Император Мельнибонэ, вернулся в последний на земле мельнибонийский город. Когда на горизонте показалась береговая линия Острова Драконов, духи воздуха покинули бот, а Эльрик очнулся от летаргического сна. В который раз с восхищением смотрел он на видимые издалека розовые высокие башни, словно плывущие в белых облаках, на огромную каменную стену, стоящую прямо в море. За этой стеной находился лабиринт каналов, также огороженных каменными стенами, и только по одному из них можно было попасть в гавань Имрирра.

— Нет. — На этот раз ей пришлось улыбнуться, хотя внутри все горело совсем не от юмора. Любопытство заставило ее поднять на него глаза и быстро отвернуться. — Почему бы вам с Рэдли не пойти домой? У меня сейчас еще одна встреча, а потом я пойду и объясню все мистеру Роузену.

Эльрик решил высадиться на побережье. Он уверенно направил бот к небольшой бухте, известной только ему одному, вход в которую закрывали разросшиеся кусты с крупными голубыми ягодами, содержащими страшный яд, вызывающий у человека сначала слепоту, а затем безумие. Назывались эти ягоды «надуаль» и росли они только на Имрирре наряду с другими редкими и ядовитыми растениями.

— Ты больше не злишься?

Она покачала головой, едва устояв перед желанием коснуться его лица.

Клочковатые облака лениво ползли по небу, напоминая тонкую паутинку. Весь мир, казалось, был нарисован белыми, голубыми, золотыми и зелеными красками. Эльрик, втащив бот на берег, вдохнул полной грудью свежий чистый зимний воздух, ощутил запах прелых листьев. Неподалеку затявкала лисица, призывая самца. Последний Император Мельнибонэ с горечью подумал о том, что его подданные разучились ценить истинную красоту, которую дарит людям природа, и предпочитают сидеть по домам в наркотическом полусне. В Городе Мечты мельнибонийцы только и делали, что мечтали, и Эльрик, дыша полной грудью, радовался, что отказался от власти, доставшейся ему по наследству.

—Ты просто хотел мне помочь. Это было очень мило с твоей стороны.

Вместо него на Рубиновом Троне Имрирра Прекрасного восседал его брат Йиркан, ненавидящий альбиноса до глубины души, потому что Эльрик, несмотря на свое нежелание управлять государством, был законным властелином Острова Драконов, а он, Йиркан — узурпатором, не имеющим, согласно мельнибонийским традициям, никаких прав на престол.

Эльрик тоже ненавидел Йиркана, и у него были на это свои причины, настолько веские, что он мечтал уничтожить Имрирр, последний город некогда могущественной Империи, разрушить до основания его белые, желтые и розовые башни.

Он представил, что, наверное, она так же отнеслась бы к Рэдли, если бы тот, решив помыть посуду, разбил ее любимое фарфоровое блюдце с фиолетовой каемочкой. Думая про себя, что это — нечто вроде теста, он прижался своими губами к ее губам и ощутил все стадии ответной реакции — шок, напряжение, желание. Когда он оторвался, то прочел в ее глазах нечто большее, чем прощение. Страстный огонь промелькнул быстро, но ярко.

— Ладно, Рэд, пошли, твоей маме надо вернуться к работе. Если нас не будет в квартире, когда ты придешь домой, мы — в парке.

Вздохнув, Эльрик отправился в путь. Земля пружинила под его ногами, бледно-желтое солнце садилось в искрящееся море, уступая место холодной безлунной ночи, полной таинственных недомолвок. Спустя несколько часов он подошел к городу, зловещему и фантастически-прекрасному в одно и то же время. Имрирр — древняя столица мира — был скорее произведением искусства, чем местом, предназначенным для обитания. Наряду с многочисленными трущобами, расположенными на узких кривых улочках, многие башни пустовали, потому что Повелители Драконов, к числу которых принадлежал Эльрик, не желали пускать туда ублюдков из простонародья. В Имрирре почти не осталось чистокровных мельнибонийцев. Выстроен был город так, что фундаменты всех его зданий точно следовали изгибам земли, а многочисленные лужайки, словно ступеньки, поднимались к вершине холма, на котором гордо возвышался удивительный замок с многочисленными башенками и шпилями — архитектурный шедевр старого мастера, имя которого давно было забыто. Безжизненным и опустошенный казался Имрирр Прекрасный. Город спал.

— Прекрасно. — Она невольно решительно сжала губы. — Благодарю.

Повелители Драконов, их жены, наложницы и рабы, видели страшные и захватывающие сны, навеянные наркотиками, в то время как остальные жители, разошедшиеся после вечернего звона колоколов по своим хибаркам, ворочались на грязных матрасах, мечтая просто уснуть, чтобы во сне забыть о своем жалком существовании.

— Не за что.

Положив руку на рукоять меча, Эльрик миновал никем не охраняемые ворота в крепостной стене, пошел по неосвещенным улицам к дворцу Йиркана. Альбиносу часто приходилось прятаться в тенях пустых башен, когда он слышал шаги стражников, строго следящих за тем, чтобы после звона колоколов на улицах не было людей. Тихонько вздыхал ветер. Иногда из некоторых заселенных башен доносился дикий смех или леденящий душу крик какого-нибудь раба, которого убили, вдоволь им насладившись, чтобы смертью своей он доставил еще большее удовольствие мельнибонийскому вельможе.

— Пока, Рэд, я скоро буду дома.

Эльрик не обращал внимания на эти крики, не возмущался тем, что видел, проходя мимо ярко освещенных окон. Он ценил удовольствия и иногда зловеще улыбался, слыша вопль очередной жертвы. Альбинос был мельнибонийцем и считал, что это дает ему право наслаждаться тем, что приводит в ужас обычного смертного. Да, Эльрик был мельнибонийцем, и хотя он, подчиняясь своим смутным желаниям, избрал жизнь скитальца в том мире, где люди развлекались грубо и неумело, десять тысяч лет развития цивилизации, жестокой, мудрой и порочной, наложили на него определенный отпечаток. В поисках совершенства альбинос-колдун часто проливал кровь.

— Хорошо. — Он протянул руки, чтобы обнять ее за шею. — Ты больше не сердишься на Мича?

— Нет, — ответила она тем же заботливым шепотом. — Я ни на кого не сержусь.

Он нетерпеливо постучал в тяжелую дверь черного дерева, расположенную напротив главного входа во дворец, осторожно осмотрелся по сторонам. Эльрик знал, что Йиркан приказал убить его, как только он появится в Имрирре.

Выпрямившись, она улыбнулась, но Мич заметил ее обеспокоенный взгляд. Он остановился, положив руку на дверь.

— Ты правда собираешься пойти к Роузену и рассказать, что я выдумал весь этот бизнес?

Послышался звук отодвигающегося засова, дверь чуть приоткрылась, в образовавшейся щели показалось худое морщинистое лицо.

— Я должна. — Чувствуя себя виноватой за то, что так на него накинулась, она улыбнулась. — Не беспокойся, я уверена, мне удастся все с ним уладить.

— А что, если я скажу тебе, что я вовсе не выдумал все это, что моя семья основала «Триоптик» сорок семь лет назад?

— Это ты, мой Император? — шепотом спросил высокий и на удивление тощий человек. Близоруко прищурившись, он уставился в темноту, пытаясь разглядеть неожиданного посетителя.

Эстер подняла бровь.

— Я скажу, чтобы ты не забыл про перчатки. На улице очень холодно.

— Я — принц Эльрик, — сказал альбинос. — Ты забыл, мой друг Худоба, что на Рубиновом Троне сидит новый Император.

— Хорошо, но будь добра, прежде чем открыть душу Роузену, сделай одолжение и загляни в справочник «Кто есть кто».

Слуга покачал головой; прядь жидких волос упала ему на лоб. Судорожным движением костлявой руки он откинул ее назад, отступил в сторону, освобождая проход.

Держа руки в карманах, Эстер вышла за дверь кабинета. Оттуда она видела, как Рэдли протянул свою одетую в перчатку руку Мичу. Последний, естественно, был без перчаток.

— На Острове Драконов один Император, — сказал он.

— У вас восхитительный сын, — сказала Кей, вручая Эстер папку. Небольшая стычка с Роузеном полностью изменила ее мнение о сдержанной миссис Уоллес.

Эльрик слабо улыбнулся, вошел в замок, подождал, пока Худоба закроет за ним дверь.

— Спасибо. — Когда Эстер улыбнулась, новое мнение Кей окрепло окончательно. — Я очень благодарна вам за то, что вы меня прикрыли перед Роузеном.

— Она все еще спит, сир, — пробормотал преданный слуга, поднимаясь вслед за альбиносом по витой лестнице.

— Пустяки. Что плохого, если сын заскочил к вам на минутку?

— Я знаю. — Эльрик пожал плечами. — Мой брат — колдун, глупо было бы недооценивать его силы.

—Политика банка, — прошептала Эстер.

Они молча продолжали подниматься, пока не очутились на верхней площадке лестницы, от которой начинался коридор, освещенный танцующим светом факелов. Причудливые тени плясали на белых мраморных стенах. Притаившись за колонной, Эльрик и Худоба смотрели на дверь в комнату, которую охранял высокий, толстый и абсолютно лысый стражник. На нем были сверкающие иссиня-черные доспехи, в руках он держал короткий лук со стрелой наготове. Эльрик понял, что перед ним стоит один из евнухов-лучников, принадлежащий к Молчаливой Страже — лучшим воинам Имрирра.

Кей фыркнула в ответ:

Худоба, знавший о том, что комната охраняется, приготовился к этому заранее. Не говоря ни слова, он достал из-за колонны лук и колчан со стрелами, встал на одно колено, натянул тетиву. Прицелившись в левый глаз евнуха, он выстрелил, но в этот момент стражник повернулся к нему лицом. Стрела пролетела мимо, ударилась о стену, упала на каменный пол.

—Вы хотите сказать — политика Роузена. За черствой внешностью — черствая натура. Но не беспокойтесь о нем. Как мне удалось узнать, он считает, что ваша производительность труда гораздо выше, чем вашего предшественника. Это высшая степень похвалы, на которую он способен.

Не задумываясь, Эльрик бросился вперед, выхватил меч из ножен, почувствовал, что в жилы вливается неземная сила. Черное лезвие застонало, как спичку перерубив костяной лук, который евнух выставил перед собой, надеясь отразить удар. Стражник тяжело дышал, его толстые мокрые губы дрожали; он раскрыл рот, собираясь закричать, но из его горла не вырвалось ни одного звука: по традиции, мельнибонийским евнухам всегда отрезали языки.

Кей минутку постояла в нерешительности, пока Эстер просматривала и разбирала папку.

Быстро выхватив короткий меч, стражник попытался парировать второй удар альбиноса Лезвие «Повелителя Бурь», волшебного оружия, наделенного, казалось, своей жизнью, вошло в твердую сталь, как нож входит в масло. Посыпались искры. Звон металла о металл эхом пронесся по коридору, и Эльрик проклял судьбу, которая спасла евнуха от быстрой смерти. Прикусив губу, альбинос бросился в атаку.

— Очень тяжело в одиночку растить ребенка. У моей сестры маленькая девочка, ей всего пять. Знаете, иногда ночью Энни просто готова выть от горя из-за всех этих обязанностей.

Черный свет струился по огромному мечу, казавшемуся игрушкой в руках Эльрика. Стражник смутно видел лицо своего противника; лишь на мгновенье ему показалось, что он узнал знакомые черты, а затем голова его раскололась от нестерпимой боли. Он понял, что сейчас умрет, и смирился с этим, потому что все евнухи по природе своей фаталисты.

— Да, знаю.

— Мои родители хотели, чтобы она вернулась обратно домой, чтобы мама могла присмотреть за Сарой, пока Энни на работе, но Энни совсем не уверена, что это лучший выход.

Поставив ногу на жирный живот трупа, Эльрик вытащил меч из черепа, вытер окровавленное, испачканное мозгами лезвие о плащ своей жертвы. С лестницы доносился топот бегущих солдат. Предусмотрительный Худоба скрылся. Эльрик открыл дверь и вошел в комнату, освещенную двумя свечами, стоявшими у изголовья большой кровати, устланной шелками, на которой лежала девушка с волосами цвета воронова крыла.

— Порой трудно предположить, чем обернется однажды принятая помощь, — прошептала Эстер, думая о Миче. — И мы иногда забываем быть благодарными, когда нам ее предлагают. — Она одернула себя и прикрыла папку рукой. — Мистер Гринберг здесь?

— Только что подошел.

Губы альбиноса задрожали, из его странных красных глаз потекли слезы. Дрожащими руками он вложил меч в ножны, запер дверь, подошел к кровати, встал перед спящей девушкой на колени. Ее лицо, с чертами такими же тонкими, как у Эльрика, поражало необыкновенной, изысканной красотой. Девушка тяжело дышала во сне, вызванном не усталостью, а заклинаниями ее родного брата Йиркана.

—Прекрасно, пусть войдет, Кей. — Она углубилась в дела, потом остановилась. — Кей, откопайте для меня где-нибудь копию «Кто есть кто».

Эльрик осторожно взял ее руку, поднес к губам, поцеловал.

— Каймориль! — прошептал он, вкладывая в это слово всю свою душу. — Проснись, Каймориль!

Девушка даже не пошевелилась; дыхание ее оставалось таким же тяжелым.

Глава 6

Он был миллионером.