– В последние два с половиной месяца – да, хотя мы оба стремились избежать рутины. – На ее гла­зах снова выступили слезы.

– Вы были в интимных отношениях?

– Мы занимались сексом, – поправила Дана и невольно улыбнулась. – Мы шарахались от таких слов, как «интимные отношения».

– Простите за личный вопрос, но не носил ли мистер Тэлбот каких-нибудь нательных украшений?

– Маленький серебряный ободок на левом яич­ке. Глупо, но очень сексуально.



К концу беседы Дана осушила еще один стакан. Поднявшись, она пошатнулась, и Ева взяла ее за руку.

– Почему бы вам не посидеть, пока вы не почув­ствуете себя лучше?

– Со мной все в порядке. Я просто хочу домой.

– Полисмен отвезет вас.

– Я бы предпочла пойти пешком. До моего дома всего несколько кварталов.

– Хорошо. Возможно, нам понадобится еще раз с вами побеседовать.

– Только не сегодня. – Подойдя к двери, Дана остановилась. – Думаю, я могла бы влюбиться в не­го по-настоящему. Теперь я этого никогда не узнаю. Это огорчает меня больше всего.



Несколько секунд Ева сидела неподвижно. В го­лове у нее крутилось слишком многое, и все это нужно было систематизировать. Новый труп, который сей­час везут в морг; киллер, методично выполняющий свою работу; два агента ФБР, стремящиеся отобрать у нее дело; гость, которому она не может полностью доверять, и муж, которому, несомненно, грозит се­рьезная опасность…

Когда вошел Фини, Ева все еще сидела, полуза­крыв глаза и мрачно поджав губы. Правильно расценив ее душевное состояние, Фини присел на низенький столик напротив, достал пакет с орехами и протянул ей.

– Какие новости хочешь услышать сначала? Хорошие или плохие?

– Начни с плохих. К чему менять ритм?

– Мы просмотрели кассеты камер слежения. Плохо, что убийца вошел через парадную дверь. У него есть мастер-код.

– Полицейский мастер-код?

– Либо его хорошая имитация. Мы можем увеличить этот сектор в электронном отделе и попытаться очистить изображение, чтобы выяснить это. Убийца поднялся прямо к парадному входу, как буд­то он здесь живет, вставил мастер-код и вошел в дом. Безусловно, это был Йост – даже если «чистильщики» не найдут материала для определения ДНК, со­мнений быть не может. Одет убойно: новый парик – темные длинные волосы, завязанные пучком на за­тылке. Вид богемный. Очевидно, это соответствует здешним нравам.

– Он знает, как вписываться в обстановку.

– В руке держал кейс. Воспользовавшись мас­тер-кодом, аккуратно положил его в наружный карман. Знает дом – направился прямо в кабинет.

Ева наклонилась вперед.

– Неужели внутренние камеры слежения тоже работали?

– Да – это моя хорошая новость. – Фини мрач­но усмехнулся. – Либо Йост этого не учел, либо ему было наплевать. Думаю, убитый позабыл отключить камеры, когда встал утром, – и видео, и аудио. Там солидная система – записана вся его утренняя возня, прежде чем он уселся работать.

Ева встала.

– Убийца об этом просто не подумал. Никто ведь не держит включенной внутреннюю систему слеже­ния, работая дома. Кому нужно, чтобы каждый его пук и каждое почесывание были зафиксированы? Йост дал маху, Фини!

– Да, возможно. В результате у нас на диске убий­ство – от начала до конца.

– Где диск? Я хочу… – Ева умолкла, вспомнив о Рорке. – Ладно, посмотрю запись в управлении. Мо­жешь приготовить все в конференц-зале? Мне нуж­но еще кое о чем позаботиться, прежде чем ехать в управление.

– Кстати, там на улице Рорк. – Фини сунул в карман пакет с орехами. – Я не люблю совать нос в личные дела…

– Знаю. Спасибо, Фини.

– И все-таки позволь высказать одно предложе­ние. Рорку сейчас приходится нелегко. Какое-то вре­мя он будет в ярости, но потом остынет, и тогда мы, возможно, сумеем его использовать.

– Ты сегодня философски настроен, Фини.

– Я просто болтаю. Может, ты думаешь, что луч­ше держать Рорка в стороне? – Он кивнул, поняв по глазам Евы, что это именно так. – Но поверь мне: подобное решение исходит не из головы, а откуда-то пониже. Головой ты понимаешь, что мишень иногда становится лучшим оружием. Конечно, ты можешь встать на пути этой мишени, но ее это не остановит.

– Таким окольным путем ты предлагаешь мне подключить Рорка к расследованию? Официально?

– Тебе решать. Я только говорю, что ты должна использовать все доступные средства.



Решив, что сказал более чем достаточно, Фини пожал плечами и вышел из комнаты. Ева вышла следом и начала отбирать полицейских для опроса соседей. Краем глаза она следила за Рорком, прислонив­шимся к заднему крылу «седана». «Наблюдает за мной и терпеливо ждет», – подумала Ева, хотя в позе Рорка не было и намека на терпение.

– Подожди минутку, – шепнула она Пибоди и подошла к мужу. – Я думала, ты собираешься воспользоваться лимузином и водителем.

– Собирался, но не мог их ждать, когда получил известие о Джоне.

– Кто тебе сообщил?

– У меня есть свои источники. Это допрос, лей­тенант? – Ева не ответила, и Рорк выругался сквозь зубы. – Прости.

– Поезжай домой и сорви злость на роботе в спорт­зале.

Он попытался улыбнуться.

– Это твой метод.

– Обычно он срабатывает.

– Я должен ехать в офис – у меня встреча. Ты сообщишь родственникам?

– Да.

Рорк посмотрел на дом, думая о том, что произо­шло внутри.

– Я хочу сам с ними поговорить.

– Я сообщу, что ты свяжешься с ними после офи­циального уведомления.

«Фини был прав, – думала Ева. – Ему приходит­ся нелегко».

– Расскажи мне, что ты собираешься делать дальше, Ева. Не заставляй меня действовать в обход тебя.

– Уведомив ближайших родственников, я поеду в управление и напишу предварительный рапорт. Потом я вместе с моей командой изучу и проанали­зирую все имеющиеся улики. Медэксперты и лабо­ратория будут делать свою работу. Доктор Мира со­ставляет психологический профиль убийцы. Будут прослежены и другие нити, о которых я пока не могу говорить. Попутно мне придется отбивать попытки ФБР взять расследование на себя.

– Какие другие нити?

«Теперь он уцепится за эти слова», – подумала Ева.

– Я же сказала, что не могу пока их обсуждать! Дай мне время подумать. Я не умею так хорошо, как ты, балансировать между беспокойством за любимо­го человека и работой.

– Тогда я отвечу тебе твоими же словами: я в со­стоянии сам о себе позаботиться.

В другое время Ева почувствовала бы гнев или, по крайней мере, раздражение. Но сейчас она ощу­щала только тревогу. Рорк, который так редко терял самообладание, был на грани срыва и вне себя от горя.

Ева сделала то, чего никогда не делала на людях, тем более на работе, в присутствии других копов, – крепко обняла Рорка и прижалась щекой к его щеке.

– Мне жаль, – шепнула она, сокрушаясь, что не сильна в искусстве утешения. – Мне очень жаль.

Пламя гнева, полыхавшее в сердце Рорка, начало гаснуть. Он закрыл глаза.

За свою жизнь Рорк испытал немало горестей, и никто никогда не предлагал ему простого утешения или понимания. Слова Евы помогли Рорку взять се­бя в руки.

– Я не могу понять смысла всего этого, – тихо сказал он. – Все как в тумане.

– Ты сможешь. – Ева провела рукой по его волосам. – Попробуй какое-то время не думать об этом, и туман рассеется.

– Хорошо. А ты постарайся сегодня вернул пораньше.

– Я буду с тобой.

Рорк прижал к губам ее пальцы.

– Спасибо.

Ева ждала, пока он сядет в машину и отъедет от тротуара, испытывая сильное искушение отправить следом за ним полицейский автомобиль. Но Рорк бы заметил «хвост» и постарался от него избавиться.

Повернувшись, Ева заметила, что все копы старательно смотрят в другую сторону. He тратя время на смущение, она позвала Пибоди:

– Давай работать!



Поднимаясь в персональном лифте к своему офи­су, Рорк чувствовал, что в нем снова закипает гнев, но не мог позволить себе дать ему выход, покуда не найдет времени, чтобы побыть одному.

Рорк умел обуздывать эмоции. Этот опыт, при­обретенный за долгие годы, помог ему создать то, чем он владел, и стать тем, кем он являлся ныне.

«А кем, собственно говоря, я являюсь?» Задав се­бе этот вопрос, Рорк остановил лифт между этажами, чтобы поискать ответ. Человеком, который мо­жет купить все, что хочет, и наполнить свой мир тем, о чем всегда мечтал, – красотой, комфортом, утонченностью. Человеком, который обладает такой влас­тью, что может не бояться вновь почувствовать себя беспомощным. Человеком, царствующим над тем, что многие именуют империей, где обитает бесчис­ленное множество людей, чьи жизни зависят от него.

Но сейчас он потерял две жизни и не в силах это изменить. Единственное, что ему остается, – найти того, кто это сделал, и того, кто заплатил убийце. Та­ким образом будут уравновешены чаши весов.

«Гнев затуманивает сознание, – подумал Рорк. – А я должен сохранять ясный ум».

Он вновь привел в движение лифт, и, когда вы­шел из кабины, его взгляд был холодным и мрачным. Секретарша сразу же вскочила, но не успела остано­вить Мика, шагнувшего навстречу приятелю.

– Ну и дворец ты себе соорудил, дружище!

– Мне он подходит. Не соединяйте меня ни с кем, кроме жены, – велел Рорк секретарше. – Пош­ли, Мик.

– С удовольствием. Я надеялся на подробную экскурсию, но, судя по размерам твоих хором, на это потребуется несколько недель.

– Придется тебе ограничиться моим офисом. У ме­ня сегодня несколько срочных встреч.

– Занятой мальчик!

Следуя за Рорком по застекленной галерее, тяну­щейся над Манхэттеном, и по широкому, увешанно­му картинами коридору, Мик вертел головой, воз­бужденно блестя глазами.

– Господи, неужели все это подлинники?

Рорк задержался у черных двойных дверей, веду­щих в его кабинет, и заставил себя улыбнуться.

– Выходит, не все произведения искусства, по­ступающие в продажу, проходят через твои руки, а?

Мик усмехнулся:

– Я имею дело с тем, что идет в мои руки, и ни от чего не отказываюсь. А помнишь, как мы грабанули Национальный музей в Дублине?

– Отлично помню. Но я не развлекаю мой персонал подобными историями. – Открыв дверь, Рорк шагнул назад, пропуская Мика.

– Все время забываю, что ты стал законопослушным гражданином… Матерь Божья!

Мик застыл на пороге. Хотя он уже видел достаточно, чтобы понять, что слухи о достижениях Рорка не преувеличены, но оказался не подготовленным к роскоши его служебных апартаментов.

Вид из трехстворчатого окна был не менее величественным, чем шедевры искусства, заполнявшие огромное помещение. Мик разбирался в электронике и понимал, что одно лишь оборудование стоит целое состояние. И все это великолепие, от безумно дорогой антикварной мебели до первоклассных информационных и коммуникационных центров, принадлежало его другу детства, с которым он когда-то бегал по зловонным дублинским переулкам!

– Что будешь пить? Кофе?

Мик перевел дух.

– Кофе? Черта с два!

– Я выпью кофе, так как должен работать, а тебе налью стаканчик ирландского. – Подойдя к поли­рованному шкафу, Рорк открыл его, продемонстрировав Мику полный бар, налил ему виски, а себе ко­фе из термоса.

– За воровство! – Мик поднял стакан. – Хоть оно и не кормит тебя сейчас, но именно оно привело те­бя сюда.

– Что верно, то верно. Чем ты сегодня занимался?

– Тем и этим. Посмотрел немного город… – Просунув голову в малозаметную дверь в задней стене, Мик присвистнул при виде исполинской ванной. – Тут не хватает только обнаженной женщины. Едва ли ты закажешь ее для старого друга?

– Никогда не занимался секс-бизнесом. – Рорк сидел, потягивая кофе. – Даже у меня есть свой кодекс.

– Еще бы! Тебе ведь не приходилось время от вре­мени покупать подругу на ночь, как нам, смертным.

Отойдя от ванной, Мик устроился в кресле на­против Рорка. Теперь он полностью осознал, что их разделяли не только годы и мили. Человек, обладав­ший тем, чем обладал Рорк, не имел ничего общего с мальчишкой, промышлявшим вместе с Миком мел­кими кражами.

– Не возражаешь, что я заглянул без приглашения?

– Нет.

– А это ведь все равно, что увидеть у себя на по­роге бедного родственника. Чувствуешь досаду и смущение и стараешься куда-нибудь ускользнуть при первой возможности.

Рорку послышались нотки горечи в голосе при­ятеля.

– У меня нет родственников, Мик, ни бедных, ни богатых. Я рад вновь обрести старого друга.

– Вот и отлично, – кивнул Мик. – Прости, что нехорошо о тебе подумал. Просто я ошеломлен тем, что здесь увидел, и, честно говоря, завидую тебе.

– Мне повезло – вот и все. Если тебе в самом деле нужна экскурсия, могу организовать ее, пока буду на встрече, а потом подвезти тебя домой.

– Я бы не возражал, но, судя по твоему виду, те­бе сейчас лучше выпить пару кружек в пабе. У тебя неприятности?

– Я потерял друга. Его сегодня убили.

– Сочувствую. Это город насилия. Впрочем, и весь остальной мир не лучше. Почему бы тебе не отменить встречу и не сходить со мной в паб?

– Не могу. Но спасибо за предложение.

Чувствуя, что сейчас не время для воспоминаний, Мик осушил стакан.

– Тогда, если ты не против, я отправлюсь на экскурсию. А потом займусь своими делами, которыми до сих пор пренебрегал. Постараюсь решить их се­годня вечером, если ты не претив.

– А мне какая разница? – удивился Рорк.

– Такая, что я, возможно, не вернусь в твой дом допоздна и возникнут проблемы с системой охраны.

– Соммерсет об этом позаботится.

– Этот тип просто чудо! – Мик поднялся. – По дороге зайду в собор Святого Патрика и поставлю свечку за твоего друга.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Ева сидела в конференц-зале, наблюдая за гибе­лью Джона Тэлбота. Снова и снова она всматривалась и вслушивалась во все детали.

Привлекательный молодой человек сидел за письменным столом, читая текст на экране и быстро делая исправления на маленьком персональном компьютере. Из динамиков аудиосистемы громко звучала классическая музыка. Вряд ли он мог услышать, как убийца входит в кабинет.

Тем не менее, Тэлбот явно что-то почувствовал. Его тело инстинктивно напряглось, голова резко повернулась, глаза расширились – в них появился страх.

Зато глаза Йоста были мертвыми, как у куклы, а дви­жения – точными, как у робота, когда он поставил кейс.

«Кто вы, черт возьми? Что вам нужно?»

«Коленный рефлекс, – думала Ева, слыша сер­дитый вопрос Тэлбота. – Люди часто спрашивают имя пришедшего к ним с дурными намерениями и пыта­ются выяснить, зачем он явился. Хотя первое едва ли имеет значение, а второе слишком очевидно».

Йост не удостоил его ответом. Он просто двинул­ся вперед весьма грациозной для человека столь мас­сивного сложения походкой. «Как будто он брал уро­ки танцев», – подумала Ева.

Тэлбот вышел из-за стола, явно намереваясь не бежать, а сопротивляться. Ева увидела, как мертвые глаза Йоста на мгновение хищно блеснули. Он по­зволил Тэлботу ударить первым и разбить ему губу, прежде чем броситься на него.

Драка происходила под музыку и продолжалась недолго: Йост был достаточно опытен и играл со своей жертвой ровно столько времени, сколько мог себе позволить. Он дал возможность Тэлботу сбить его с ног, опрокинув стол, и почувствовать надежду на победу. Лишь после этого Йост выхватил пневмати­ческий шприц и молниеносным движением прижал округлый кончик к подмышке своего противника.

Глаза Тэлбота закатились, но он все еще пытался сопротивляться. Однако наркотик туманил его зре­ние и мозг, замедлял рефлексы, покуда он не рухнул на пол, потеряв сознание.

Йост начал избивать его медленно и методично, не расходуя понапрасну энергию. Его губы слегка шевелились – когда музыку счистят с диска, можно будет услышать, что он надевал.

Покончив с лицом, Йост перешел к ребрам. По­слышался зловещий хруст.

– Он даже не запыхался, – пробормотала Ева, – хотя здорово возбужден. Видно, что наслаждается своей работой.

Оставив изувеченного и окровавленного Тэлбота лежать на полу, Йост подошел к бару и налил себе минеральной воды. Потом посмотрел на часы и сел со стаканом в руке. Допив воду, он снова взглянул на часы, поднялся, подошел к своему кейсу, достал отту­да серебряную проволоку и проверил ее крепость, дернув за концы обеими руками. Убедившись, что все в порядке, Йост улыбнулся, и Ева поняла, поче­му его улыбка вызвала дрожь у продавца в ювелирном магазине. Потом он накинул проволоку на соб­ственную шею и завязал узел, чтобы в нужный момент его можно было затянуть.

Лежащий на полу Тэлбот со стоном шевельнулся.

Сняв пиджак, Йост аккуратно повесил его на спин­ку стула, потом сбросил ботинки и засунул в них носки, наконец снял с себя брюки и положил их на стул, заботливо выправив складки. Подойдя к Тэлботу, он начал стягивать с него шорты, одобритель­но кивая, как будто проверял мышечный тонус.

После этого Йост затянул сильнее проволоку на шее – очевидно, таким образом он возбуждал себя. Наконец он опустился на колени между ног Тэлбота и легонько постучал пальцем по его окровавленной щеке.

– Пришел в себя, Джон? Ты ведь не хочешь это пропустить? Я приготовил тебе прощальный пода­рок.

Тэлбот с трудом открыл один глаз.

– Так-то лучше. Знаешь, что это за музыка? Alle­gro assai из 31-й, ре-мажорной симфонии Моцарта – одной из моих любимых. Я рад, что мы можем по­слушать ее вместе.

– Берите что вам нужно, – процедил сквозь сло­манные зубы Тэлбот.

– Очень любезно с твоей стороны. Это я и наме­рен сделать. – Он перевернул Тэлбота на живот и приподнял его бедра своими ручищами.

Изнасилование было долгим и жестоким. Ева за­ставляла себя смотреть, хотя к горлу подступала тошнота. Она видела, как Йост дергался в оргазме, откидывая назад массивную голову так, что прово­лока поблескивала на солнце. Его торжествующий крик заглушил музыку и беспомощные всхлипыва­ния Тэлбота.

Глаза Йоста сверкнули, когда он снял с себя про­волоку, накинул ее на шею жертвы и натянул скре­щенные кончики. Тело Тэлбота вздрогнуло, пальцы потянулись к проволоке, ноги забарабанили по полу.

Но это, по крайней мере, произошло быстро.

Теперь глаза убийцы были такими же мертвыми, как у его жертвы. Он спокойно перевернул тело, об­следовал его, осторожно снял нелепое украшение и, держа его на ладони, опрокинул труп ногой лицом вниз.

Все еще обнаженный, лоснящийся от пота, Йост подобрал свою одежду и кейс. Ева уже знала, что сей­час он отправится в ванную на первом этаже, кото­рую не контролируют домашние камеры слежения, ровно через восемь минут выйдет оттуда чистый, аккуратно одетый, с кейсом в руке – и покинет дом, даже не оглянувшись.

Остановив дискету, Ева встала, услышав, Пибоди вздохнула с облегчением.

– Йост несколько раз смотрел на часы, – заговорила Ева. – Он действовал по графику. Судя по его поведению, дом ему знаком – либо по предыдущему тайному визиту, либо по чертежам. Думаю, он знал и о традиционном свидании Тэлбота с подругой за ленчем. Йост вошел в дом ровно в час и вышел оттуда через пятьдесят минут – за десять минут до несостоявшегося ленча и задолго до того, когда девушка могла начать беспокоиться. Он оставил дверь незапертой – ему незачем было оттягивать момент находки трупа. Тот, кто нанял его, хотел, чтобы убийство стало известно как можно скорее. – Ош подошла к доске, где к снимкам Дарлин Френч присоединились фотографии Джона Тэлбота. – Йост подозревается более чем в сорока убийствах, но только сейчас мы получили возможность лицезреть его в деле. Его поведение указывает на то, что он не знал о работающих внутренних камерах, хотя ему следовало это проверить.

– Он становится небрежным, – заметил Макнаб. – Рано или поздно это происходит со всеми преступниками.

– Возможно, но Йосту вообще свойственна дерзость. Это один из факторов его психологической ха­рактеристики. Йост не беспокоится о полиции – он давит нас, как блох, прежде чем мы успеваем укусить. Он покупает четыре отрезка проволоки – для четы­рех потенциальных жертв. Это самая крупная работа, выполняемая для одного клиента, из всех, кото­рые мы находим в его досье. При этом Йост явно бра­вирует, буквально выставляет себя напоказ. Похоже, он чувствует себя надежно защищенным, если не не­уязвимым.

– Судя по его предыдущим гонорарам, плата за эту работу должна составлять от десяти до двенадца­ти миллионов, – Фини почесал подбородок. – Он действует быстро, и при такой скорости выполнит поручение примерно за неделю. Недурной заработок за столь краткий срок!

– Да, судя по нашим данным, он еще ни разу не работал в подобном темпе, – подтвердила Ева.

– Может быть, Йост планирует после этого уйти на покой или, по крайней мере, взять длительный отпуск? Он может изменить внешность и зажить при­певаючи.

– Отпуск… – Ева задумалась, разглядывая фо­тографию Йоста на доске. – Йост еще никогда не убивал четырех человек подряд в одном и том же го­роде. Даже к отпуску после такой тяжелой работы нуж­но как следует подготовиться. Возможно, приготов­ления уже сделаны – он из тех, кто планирует все заранее.

– Куда бы поехал отдыхать Рорк? – неожиданно спросила Пибоди.

Ева повернулась к ней и нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, характеристика Йоста указывает, что он считает себя удачливым бизнесменом с безупреч­ным вкусом. Он любит красивые вещи и может по­зволить себе все самое лучшее. Единственный чело­век из тех, кого я знаю, который соответствует такой характеристике, это Рорк. Если бы Рорк собирался взять отпуск после тяжелой работы, куда бы он поехал?

– Хорошая мысль, – кивнула Ева, пытаясь сосредоточиться на привычках мужа. – У него ее дома и поместья повсюду. Все зависит от того, хочет ли он провести отпуск в одиночестве, с парой слуг. Конечно, это будет не в городе, так как ему нужно расслабиться. Судя по характеристике, Йост больший одиночка, чем Рорк. Скорее всего, он бы выбрал или купил имение с хорошим винным погребом и всякими прибамбасами. Но отыскивать такое в базе данных все равно что искать рябь на воде. – Лицо Евы внезапно прояснилось. – Я думаю, эту ниточку можно подбросить федералам, чтобы не путались под ногами! А наша ниточка – музыка. Йост узнал произведение Моцарта, которое слушал Тэлбот, и напевал его. Пибоди, я хочу, чтобы ты проверила владельцев дорогих абонементов на симфонические концерты, балет, оперу и тому подобные высоколобые штучки. Единичных абонементов – он наверняка ходит туда один. А ты, Макнаб, займись покупками за наличные дисков с такой же музыкой. Ведь Йост – коллекционер. – Говоря, Ева ходила по комнате, шаги и мысли словно выстраивались в один ряд. – Нам срочно нужны лабораторные ре­зультаты. Я потороплю Дикхеда. Хочу посмотреть, что «чистильщики» выудили из ванной. Йост принял душ, но мыло осталось сухим. Воз­можно, наш социопат, отправляясь на работу, таскает с собой в кейсе мыло, шампунь и все прочее. Едва ли это расхожие дешевые принадлежности, так что мы могли бы заполучить еще одну ниточку. Фини, ты можешь заняться проволокой, поговорить с эти­ми чертовыми кузенами, пока я нажму на Дикхеда?

– Могу. – В этот момент засигналил его мобильник, Фини встал и отошел в сторону.

– Лейтенант, – обратился к Еве Макнаб, – я все думаю о… не знаю, как выразиться поделикатнее… в общем, о том, как Йост использовал проволоку, что­бы возбудиться во время изнасилования. Даже если этот тип любит Моцарта и изысканные вина, у него наверняка есть опыт с другими сексуальными извра­щениями. Если он одиночка, то занимается этим до­ма под видео или еще что-нибудь. Диски и компьютерные программы можно добыть по официальным источникам, а совсем уж жесткое порно, которым, я подозреваю, он увлекается, – на черном рынке.

– Ты, кажется, много об этом знаешь, – замети­ла Пибоди.

– Я ведь какое-то время работал в отделе нра­вов. – Макнаб повернулся к Еве. – Я мог бы поко­паться в этом направлении. Вы сами сказали, что он – коллекционер. Некоторые даже собирают целые филь­мотеки. Могу начать с этого.

– Иногда вы удивляете меня, Макнаб. Ладно, дей­ствуйте.

– Хочешь посмотреть грязные диски? – шепнул Макнаб Пибоди, и Ева сочла за благо притвориться, что не слышала.

– Сукин сын! – Фини спрятал в карман мобильник. – Кажется, нам повезло. Я никак не мог найти аналогичные преступления в Лондоне или Англии в указанный тобой период и на всякий случай пору­чил одному сотруднику поискать варианты. Он кое-что нашел.

– Где?

– В Корнуолле, на побережье. Найдены два трупа на пустоши. Они были в скверном состоянии – долго пролежали на солнце и под дождем. Их задушили, но проволоку не обнаружили, поэтому я и не обратил на это внимания. К тому же местные власти запустили данные в Интернет только спустя два месяца после преступления

– Почему ты связываешь это с Йостом?

– Они смогли установить время смерти – оно совпадает с тем, когда его видели в Лондоне. Способ убийства тот же. Обе жертвы, мужчина и женщина, зверски избиты и изнасилованы, обоим ввели транквилизатор. Мой человек получил снимки трупов и сравнил раны на шее – они похожи на раны у наших жертв. Бродяга, который обнаружил трупы, не стал дожидаться копов. Возможно, он прихватил проволоку.

– Жертвы идентифицированы?

– Да. Пара контрабандистов, у которых была база в коттедже неподалеку. Я могу собрать побольше данных и поговорить со следователем.

– Да, и перебрось всю информацию на мой домашний компьютер. Я подкину федералам и это – может быть, они хоть на какое-то время от меня от­вяжутся. Давайте соберемся завтра в моем домашнем кабинете в восемь утра. Если кто-нибудь получит какие-то сведения до тех пор, пусть свяжется со мной.



Еве пришлось долго обрабатывать Дикхеда – старшего лаборанта. Он продолжал хныкать и жаловаться на объем работы, пока она не подкупила его бутылкой ямайского рома. Только тогда Дики согласился заняться содержимым водопроводных труб в ванной Тэлбота.

Доложив ситуацию Уитни, Ева получила от него добро на передачу отобранных ею данных Джекоби и Стоу. Как и следовало ожидать, Уитни велел ей при­сутствовать на пресс-конференции, которая должна была состояться завтра в четырнадцать тридцать.

Ева размышляла об этом на обратном пути в свой кабинет, где она первым делом связалась со Стоу.

Раздавшийся в трубке голос агента ФБР казался недовольным.

– Лейтенант, почему я должна узнавать о новом убийстве, совершенном Сильвестром Йостом, из пе­редачи новостей?

– Потому что новости распространяются быст­ро, а я была занята. Сейчас я связалась с вами как раз для того, чтобы ознакомить вас с данными об этом убийстве. Но если вы предпочитаете устраивать мне взбучку, то зря тратите мое время.

– Вы были обязаны информировать меня или моего напарника, прежде чем покидать место пре­ступления!

– Не припоминаю, что видела такую директиву. Я звоню вам из любезности, но ее ненадолго хватит.

– Сотрудничество предполагает…

– Если вы хотите сотрудничать со мной, заткни­тесь и слушайте!

К счастью, Стоу удалось сдержать гнев, и она про­молчала.

– У меня имеются данные, – продолжала Ева, – которые, быть может, в состоянии помочь вашему и моему расследованию и которые, как мне кажется, ваша контора способна отследить быстрее, чем моя. Если хотите заключить сделку, я буду в клубе «Даун энд дерти» в деловой части города через двадцать минут. Не забудьте тоже захватить что-нибудь на продажу.

Она отключила связь, прежде чем Стоу успела от­ветить.



На всякий случай Ева прибыла в клуб на пять минут раньше.

Огромный негр, весь в татуировках и перьях, с головой лысой и блестящей, как шар для боулинга, при виде ее широко улыбнулся.

– Привет, белая девочка!

– Привет, черный парень!

Было еще слишком рано для основной массы по­сетителей стриптиз-клуба, на звание которого претендовал «Даун энд дерти». Но несколько человек все-таки сидели за столиками, а одинокая танцов­щица уныло трясла внушительными грудями в такт музыке. Крэк – негр семи футов роста, содержав­ший клуб, – славился тем, что легко справлялся с излишне разгоряченными посетителями. Он полу­чил свое прозвище за звук, который издавали их го­ловы, ударяясь о бетон.

Оставаясь за стойкой, Крэк подтолкнул к Еве чашку с весьма неаппетитного вида черным кофе.

– Давненько я не видел твою тощую задницу. Да­же начал скучать.

– Господи, Крэк, у меня просто слезы на гла­зах! – Причина была не в словах Крэка, а в одном глотке кофе. Еве оставалось лишь надеяться, что слизистая оболочка горла со временем восстановится. – Я встречаюсь здесь с парой агентов ФБР.

Крэк сразу приуныл, так что даже вытатуирован­ный на его левой щеке череп перестал усмехаться.

– Чего ради ты тащишь федералов в мое заведение?

Ева рассмеялась.

– Хочу показать этим вашингтонским снобам, что значит реальный мир. Женская половина коман­ды – еще куда ни шло, но парню не худо бы надрать задницу.

– Хочешь, чтобы я этим занялся?

– Нет. Достаточно твоего сурового взгляда, ко­торый они будут помнить, вернувшись в свой уютный офис. И постарайся, чтобы они попробовали этот кофе.

Зубы Крэка блеснули, как мраморные колонны.

– Похоже, они тебе здорово досаждают.

– Еще как! У тебя здесь есть что-нибудь, о чем не должны пронюхать федералы?

– Сейчас у нас все чисто. – Он обвел взглядом помещение. – Почти сплошь белое мясо. Скажи, в ФБР берут на работу цветных?

– Конечно, только работа с федералами, навер­ное, превращает их в белых. А вот и они!

– Приятное местечко вы выбрали, лейтенант. – Наморщив нос, Джекоби внимательно обследовал табурет, прежде чем опуститься на него.

– Это мой второй дом. Хотите кофе? Я угощаю.

– Боюсь, что кофе в этой дыре такой же, как и все остальное.

– Вы назвали мое заведение дырой?! – Крэк на­клонился над стойкой, приблизив свою огромную физиономию к лицу Джекоби.

– Не обращайте внимания, он просто идиот. – Карен Стоу быстро встала между ними. – Это наследственное, так что его вины тут нет. С удовольствием выпью кофе, благодарю вас.

– Тогда добро пожаловать. – С поразительным достоинством Крэк шагнул назад и занялся кофе. На мгновение он встретился взглядом с Евой, и в его глазах блеснула добродушная усмешка.

– Товар при вас? – осведомилась Ева.

– Не в обычаях Бюро заключать сделки с местной полицией.

– Ради бога, Джекоби, заткнись! – Стоу повернулась к Еве. – Может быть, нам лучше занять столики.

– Конечно. – Взяв свою чашку, Ева направилась к столику в дальнем углу.

– У меня появились сведения об убийстве, кото­рое, возможно, тоже дело рук Йоста, – начала Стоу. – Два года тому назад был убит судья Верховного суда…

– Если бы судью Верховного суда изнасиловали и задушили, все СМИ стояли бы на ушах! Не помню, чтобы я об этом слышала. И мои поиски ничего подобного не обнаружили.

– Политика. Дело замяли, потому что судья был не один, а с несовершеннолетней девушкой.

– Ее тоже убили?

– Нет. Я все еще собираю отрывочные сведения, но, насколько мне известно, девушку усыпили, связали и заперли в соседней комнате. Я даже не могу разузнать ее имя – информация засекречена. Похо­же, правительство эту девушку припрятало, не желая, чтобы она болтала о дурных привычках судьи. Согласно официальной версии, у него произошел сердечный приступ и он умер до прибытия «Скорой помощи».

– Недурно.

– Теперь ваша очередь.

Ева с трудом скрыла довольную улыбку, когда Джекоби глотнул кофе и лицо его стало таким же зе­леным, как ее автомобиль. Покуда он переводил ды­хание, она сообщила Стоу отобранные ею введения.

– Я могу получить данные от англичан в течение часа, – сказала Стоу. – Нужно попытаться отыс­кать бродягу. Отпуск или уход на покой – тоже не­плохая идея. Мои данные совпадают с вашими: Йост никогда не убивал двух человек подряд в одном и том же населенном пункте. Если он планирует прикон­чить здесь четверых, то может захотеть отдохнуть. Я направлю на это двух своих людей – посмотрим, что им удастся раскопать. А теперь мне бы хотелось поговорить с вашим мужем.

– Я уже дала вам целых две нити, а вы мне толь­ко одну. Не давите на меня.

Пришедший в себя Джекоби наклонился вперед.

– Нам не нужно ваше разрешение, Даллас! Мы можем даже арестовать его!

– Попробуйте, и он съест вас на ленч. – Ева повернулась к Стоу. – Если бы Рорку было что-нибудь известно об этом, он бы мне сообщил. Рорк знал Джона Тэлбота, любил его и чувствует свою ответст­венность. Если вы начнете к нему цепляться, то ни­чего не добьетесь, а ему станет только хуже. И у меня, и у Рорка есть личные причины добраться до этого ублюдка. Рорк будет сотрудничать со мной и с нью-йоркской полицией – но не с вами.

– Будет и с нами, если вы его об этом попросите.

– Возможно, но я не стану этого делать. Восполь­зуйтесь моими данными и посмотрите, куда это вас приведет. Это куда больше того, чем вы располагали, приехав сюда. – Ева поднялась и посмотрела на обоих агентов. – Поговорим начистоту. Вы сможете добраться до Рорка только через мой труп. Если каким-то чудом вам это все-таки удастся, он разрежет вас надвое, даже не вспотев, и вы проведете остаток дней, удивляясь, что произошло с вашей многообещающей карьерой. Так что не советую ссориться со мной. Давайте работать вместе, и мы прищучим этого сукина сына. Пускай вся слава достается вам, мне наплевать. Но если вы попытаетесь окольным путем подобраться к Рорку, я сотру вас в порошок.

Круто повернувшись, она подошла к стойке, чтобы расплатиться за кофе.

– Надрала им зад, белая девочка? – подмигнул ей Крэк.

– Я еще даже не начала это делать.

– Ну что ж, – вздохнула Стоу, когда Ева вышла. – Для начала неплохо.

– Местный колорит! – с отвращением произнес Джекоби. – Что эта баба о себе думает?!

«Господи, как же я от него устала! – подумала Стоу. – Но без Джекоби мне бы не поручили дело Йоста.»

– Даллас хороший коп, – отозвалась она. – Из тех, кто умеет защищать свою территорию, и личную, и профессиональную.

– Хорошие копы не выходят замуж за преступ­ников!

Стоу уставилась на него.

– Похоже, ты в самом деле идиот. Какими бы ни были подозрения относительно деятельности Рорка в прошлом, ни одно полицейское или судебное учреждение не имеет никаких доказательств – ни до­кументальных, ни даже состряпанных из воздуха – его связи с каким-либо преступлением. А в этой ис­тории Рорк – жертва, Джекоби. Это знает он, знает Даллас и знаем мы.

Джекоби был настолько разозлен, что еще раз глот­нул кофе, прежде чем вспомнил о первом неудачном опыте.

– На чьей ты стороне, Стоу? – рявкнул он.

– Пытаюсь вспомнить. Кажется, на стороне за­кона и порядка. Думаю, здешние копы на той же стороне, несмотря на местный колорит.

– Черта с два! Эта Даллас что-то от нас утаивает.

– Браво, Джекоби! – Стоу не скрывала иронии. – Конечно, утаивает. На ее месте мы бы делали то же самое. Но она говорит правду – и в том, что касает­ся сообщенных ею сведений, и насчет того, что ее не заботит, кому достанутся лавры за поимку Йоста. – Стоу отодвинула нетронутую чашку кофе, и встала. – Хотела бы я сказать то же самое о себе!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Ева намеревалась сразу отправиться в свой до­машний кабинет – просмотреть свежую информа­цию, пересланную ее командой, и проверить скуд­ные сведения, предоставленные ей федералами. Но планы изменились, как только она открыла парадную дверь.

Ева не удивилась, увидев в прихожей Соммерсета: день не казался ей полноценным, если не удава­лось обменяться с ним вечером несколькими энергичными фразами. Однако не успела она открыть рот, как он прервал ее:

– Рорк наверху.

– Ну и что? Он здесь живет.

– Он расстроен.

Сердце Евы упало. Она даже не заметила, как Соммерсет помог ей снять куртку, что было совсем не в его правилах.

– А где Мик?

– Ушел на весь вечер.

– Значит, на него рассчитывать нечего. Рорк давно дома?

– Почти полчаса. Звонит кому-то в большой спальне. В кабинет он еще не ходил.

Ева кивнула и направилась к лестнице.

– Я о нем позабочусь.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Соммерсет.

Ева нашла Рорка в спальне – он разговаривал по телефону, стоя у высокого окна и глядя на весенний сад.

– Если я могу помочь вам с организацией похо­рон или… – Очевидно, кто-то перебил его, и Рорк, слушая, распахнул окно, словно ему не хватало воздуха.

– Нам всем будет его не хватать, миссис Тэлбот. Надеюсь, вас хоть немного утешит то, что все любили и уважали Джона… Нет, – добавил он после паузы, – никто не знает, почему. Вы позволите мне сделать это для вас и вашей семьи?

Некоторое время Рорк молчал, и Ева, которой час­то приходилось разговаривать с близкими жертв, понимала, какие потоки горя льются сейчас из уст матери Тэлбота.

– Да, конечно, – сказал он наконец. – Пожалуйста, свяжитесь со мной, если вам понадобится что-нибудь еще. До свидания, миссис Тэлбот.