Мама Стифлера : Отпуск
Лето. Море. Девки. Пляж.
Лето жаркое. Ибо это лето в Геленджике.
Море тёплое. Потому что туда отдыхающие ссут как из пистолета.
Девки голые и сисястые. Это вообще без комментариев.
Пляж песчаный. С морем и сисястыми девками.
Рай.
Толик произвёл открытие века.
Рай.
Через пять минут Толик произвёл открытие второго века.
Рая стало в два раза больше.
Ещё через пять минут Толик понял, что он нихуя не в Питере. Там столько голых девок нету.
Уже прогресс.
Лев Николаевич
Толстой
А ещё через час восстановленная картина выглядела так:
Полное собрание сочинений. Том 36
Произведения
- Урод и шаромыжник! – гнусавила Ленка, утрамбовывая свои розовые лифчики в чемодан. – Два года жизни коту под хвост! Пиндос!
1904—1906 гг.
Толик курил в форточку, выпуская колечки дыма, и размышлял о том, что полоска на его зебре-жизни внезапно стала темнеть. Да что там темнеть? Она на глазах становилось чёрной как жопа негра.
Государственное издательство
«Художественная литература»
Москва — Ленинград
От него уходила Ленка.
1936
Уходила, видимо, насовсем. Потому что не забыла сунуть в свой чемодан четырнадцать номеров журнала «Здоровье», которые два года назад торжественно внесла в его, Толикову, квартиру, и поставила на книжную полку. «Там хорошие статьи про лечение перхоти и грибка. Первое дело в семейной жизни!» - утверждала Ленка, а Толик согласно кивал.
Электронное издание осуществлено
компаниями
ABBYY и
WEXLER
в рамках краудсорсингового проекта
Потому что ему было насрать на перхоть, грибок, лишай, и прочие украшения. Ведь Ленка переехала к нему – и это главное.
«Весь Толстой в один клик»
И два года у них была семья.
Организаторы проекта:
Государственный музей Л. Н. Толстого
А теперь эта семья разбилась о потёртый Ленкин чемодан, набитый журналами, лифчиками и молочком для снятия макияжа.
Музей-усадьба «Ясная Поляна»
Компания ABBYY
В таких вещах виноваты всегда оба. Поэтому Толик философски курил, и даже не будучи Нострадамусом, точно знал, что сегодня он будет пить. Водку. И ещё водку. И потом ещё коньяк, и пиво. Если место останется.
Подготовлено на основе электронной копии 36-го тома
Хлопнула входная дверь, и в старом серванте призывно тренькнули шесть хрустальных стопок…
Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной
Российской государственной библиотекой
А потом в квартире Толика, как по мановению волшебной палочки, возникли армейские друзья, приехавшие в гости по случаю Дня Десантника, и Толик вспомнил, что с завтрашнего дня у него начинается отпуск, и хрустальные стопки десятки раз со звоном бились тонкими краями друг о друга, под бравые вопли: «За десантуру, нах!»
Электронное издание
И стало темно…
90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого
доступно на портале
«Я умер от цирроза».
www.tolstoy.ru
Если Вы нашли ошибку, пожалуйста, напишите нам
Это первое, что пришло Толику в голову, когда он произвел открытие века.
report@tolstoy.ru
Предисловие к электронному изданию
«Или Ленка вернулась, и убила меня своим чемоданом»
Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и координации Британского совета осуществили сканирование всех 90 томов издания. Однако для того чтобы пользоваться всеми преимуществами электронной версии (чтение на современных устройствах, возможность работы с текстом), предстояло еще распознать более 46 000 страниц. Для этого Государственный музей Л. Н. Толстого, музей-усадьба «Ясная Поляна» вместе с партнером – компанией ABBYY, открыли проект «Весь Толстой в один клик». На сайте
readingtolstoy.ru к проекту присоединились более трех тысяч волонтеров, которые с помощью программы ABBYY FineReader распознавали текст и исправляли ошибки. Буквально за десять дней прошел первый этап сверки, еще за два месяца – второй. После третьего этапа корректуры тома и отдельные произведения публикуются в электронном виде на сайте
tolstoy.ru.
И обе версии тут же рассыпались в прах.
В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.
- Здравствуй, братишка! – широко улыбался, и дружественно дышал перегаром в Толиково лицо, Толиков брат Макс. – Добро пожаловать в Геленджик!
Руководитель проекта «Весь Толстой в один клик»
«Пиздец» - подумал Толик.
Фекла Толстая
«Прочухался, бля..» - обрадовался Макс.
- Давно я тут? – это единственный вопрос, который пришёл Толику в голову.
Вернее, их было очень много, но этот – самый важный. Да.
Перепечатка разрешается безвозмездно.
————
Reproduction libre pour tous les pays.
- Со вчерашнего дня! – ответил Макс, сосредоточенно открывая зубами бутылку пива. – Подлечись малость, на! – и протянул запотевшую тару Толику.
Толик жадно глотнул, зажмурился, и частично, обрывочно, стал вспоминать, как его запихивали в машину, как его тело, сдавленное с боков двумя потными девками, всю дорогу впитывало в себя алкоголь, как его тошнило картофельным пюре под Анапой, и как раскатисто хохотал брат Максим…
ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ ЧЕРТКОВ
Начался отпуск, в который Толик торжественно прибыл на алкогольном экспрессе «Питер-В гавно»
Род. 4 ноября 1854 г., ум. 9 ноября 1936 г.
Фотография А. Я. Эйдинова
Две недели братья обмывали отпуск Толика, Ленкин уход, Ленкин чемодан, Ленкину перхоть и грибок, купались в море, поили сисястых голых девок креплёным вином и шампанским, и прожигали жизнь.
Лето. Море. Девки. Пляж. Рай…
Государственная Редакционная Комиссия, Редакторский Комитет и Государственное издательство „Художественная Литература“ с глубокой скорбью сообщают, что 9/ХІ 1936 г. в Москве на 83-м году жизни скончался
И Толик уже уверовал в то, что он ошибся. Что зебра его жизни по-прежнему бела как волосы блондинки Алисы, с которой Толик познакомился, когда пошёл блевать в уличный цветочный горшок, и обнаружил в нём прелестную писающую девушку, и что уход из его жизни Ленки – это начало новой жизни и светлого пути. О как.
ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ ЧЕРТКОВ
Но наступило утро.
главный редактор настоящего издания и ближайший друг великого писателя Льва Николаевича Толстого, завещавшего Черткову опубликование всего своего литературного наследства.
Утро семнадцатого августа одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года.
В. Г. Чертков был утвержден Советом Народных Комиссаров Союза ССР главным редактором первого полного собрания сочинений Л. Н. Толстого.
В Геленжике, в Питере, в Москве и вообще на территории России.
Под общей редакцией В. Г. Черткова при его жизни подготовлено к печати 72 тома. Общая редакционная работа по остальным томам также проходила в значительной степени под его руководством.
*Минута молчания*
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
1904—1906 гг.
К полудню каждый абориген знал новое, модное, яркое, стильное слово «дефолт».
РЕДАКТОР
А у братьев осталось шестьсот тысяч рублей на двоих.
Н. К. ГУДЗИЙ
И Толику крайне необходимо было попасть домой, в Питер. Хоть на поезде, хоть на вертолёте, хоть на хую галопом. Потому что его там ждала работа, и гора немытой две недели посуды.
ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРИДЦАТЬ ШЕСТОМУ ТОМУ.
А денег – последний мешок.
В настоящий том входят произведения, написанные Толстым в период 1904—1906 гг. Художественные произведения, напечатанные в этом томе, не только не получили окончательной авторской отделки, как и все так называемые «посмертные произведения», но и в большей своей части (три из пяти) не закончены. Печатаются они однако, в согласии с принятым в этом издании распорядком, в начале тома, перед законченными статьями, по новой орфографии, но тем набором (корпусом без шпон), которым печатаются незаконченные, неотделанные и неопубликованные при жизни произведения Толстого. Впервые публикуются здесь две до сих пор не опубликованные статьи Толстого — «Как и зачем жить?» и «Три неправды», а также варианты из черновых рукописей к произведениям, ранее опубликованным.
Указатель собственных имен составлен В. С. Мишиным
Толик был озадачен, и даже не стал опохмеляться.
Н. Гудзий.
————
Максу было всё похуй, потому что он ебался с сисястой женщиной, и хуй клал на дефолт.
РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ.
Тексты произведений, печатавшихся при жизни Толстого, а также тексты посмертных художественных произведений, печатаются по новой орфографии, но с воспроизведением больших букв во всех, без каких-либо исключений, случаях, когда в воспроизводимом тексте Толстого стоит большая буква, и начертаний до-гротовской орфографии в тех случаях, когда эти начертания отражают произношение Толстого и лиц его круга («брычка», «цаловать»).
Толик надел шорты и футболку, взял гитару и триста тысяч, и пошёл на автовокзал.
При воспроизведении текстов статей и незаконченных черновых редакций и вариантов художественных произведений, непечатавшихся при жизни Толстого, соблюдаются следующие правила.
Текст воспроизводится с соблюдением всех особенностей правописания, которое не унифицируется, т. е. в случаях различного написания одного и того же слова все эти различия воспроизводятся («этаго» и «этого», «тетенька» и «тетинька»).
Макс ебался с сисястой женщиной, и не заметил потери бойца.
Слова, не написанные явно по рассеянности, дополняются в прямых скобках, без всякой оговорки.
В местоимения «что» над «о» ставится знак ударения в тех случаях, когда без этого было бы затруднено понимание. Это ударение не оговаривается в сноске.
Ударения (в «что» и других словах), поставленные самим Толстым, воспроизводятся, и это оговаривается в сноске.
Толик взял билет до Новороссийска, и сел в душный автобус.
Неполно написанные конечные буквы (как, напр., крючок вниз вместо конечного «ъ» или конечных букв «ся» в глагольных формах) воспроизводятся полностью без каких-либо обозначений и оговорок.
Условные сокращения (т. н. «абревиатуры») типа «к-ый», вместо «который», и слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью; причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках: «к[отор]ый», «т[акъ] к[акъ]» — лишь, в тех случаях, когда редактор сомневается в чтении.
Макс остался ебать сисястую женщину в Геленжике.
Слитное написание слов, объясняемое лишь тем, что слова для экономии времени и сил писались без отрыва пера от бумаги, не воспроизводится.
Описки (пропуски букв, перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда редактор сомневается, является ли данное написание опиской.
Экспресс «Геленджик – Хуй-Знает-Куда» тронулся.
Слова, написанные явно по рассеянности дважды, воспроизводятся один раз, но это оговаривается в сноске.
После слов, в чтении которых редактор сомневается, ставится знак вопроса в прямых скобках: [?]
В Новороссийске тоже было море, пляж и сисястые девки, но денег на них уже не было. Точно так же, как не было билетов на поезд до Питера.
На месте не поддающихся прочтению слов ставится: [1 неразобр.] или [2 неразобр.], где цифры обозначают количество неразобранных слов.
Зато денег хватило на плацкарт до Москвы.
Из зачеркнутого в рукописи воспроизводится (в сноске) лишь то, что редактор признает важным в том или другом отношении.
Незачеркнутое явно по рассеянности (или зачеркнутое сухим пером) рассматривается как зачеркнутое и не оговаривается.
Поезд на Москву отправлялся ночью.
Более или менее значительные по размерам места (абзац или несколько абзацев, глава или главы), перечеркнутые одной чертой или двумя чертами крест-на-крест и т. п., воспроизводятся не в сноске, а в самом тексте, и ставятся в ломаных < > скобках; но в отдельных случаях допускается воспроизведение в ломаных скобках в тексте, а не в сноске, в одного или нескольких зачеркнутых слов.
Написанное Толстым в скобках воспроизводится в круглых скобках. Подчеркнутое воспроизводится курсивом, дважды подчеркнутое — курсивом о оговоркой в сноске.
…Макс, наконец, наебался с сисястой женщиной, и услышал модное слово «дефолт»
В отношении пунктуации соблюдаются следующие правила: 1) воспроизводятся все точки, знаки восклицательные и вопросительные, тире, двоеточия и многоточия (кроме случаев явно ошибочного написания); 2) из запятых воспроизводятся лишь поставленные согласно с общепринятой пунктуацией; 3) ставятся все знаки препинания в тех местах, где они отсутствуют с точки зрения общепринятой пунктуации, причем отсутствующие тире, двоеточия, кавычки и точки ставятся в самых редких случаях.
При воспроизведении многоточий Толстого ставится столько же точек, сколько стоит у Толстого.
Триста тысяч, лежавшие на столе, быстро перекочевали Максу в карман.
Воспроизводятся все абзацы. Делаются отсутствующие в диалогах абзацы без оговорки в сноске, а в других, самых редких случаях — с оговоркой в сноске: Абзац редактора.
Примечания и переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие Толстому и печатаемые в сносках (внизу страницы), печатаются (петитом) без скобок.
Переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие редактору, печатаются в прямых [ ] скобках.
Автобус до Новороссийска уходил через полчаса.
Пометы: *, **, ***, **** в оглавлении томов, на шмуц-титулах и в тексте, как при названиях произведений, так и при номерах вариантов, означают: * — что печатается впервые, ** — что напечатано после смерти Толстого, *** — что
Отпуск кончился.
не вошло ни в одно из собраний сочинений Толстого и **** — что ранее печаталось со значительными сокращениями и искажениями текста.
Л. Н. ТОЛСТОЙ
В плацкарте было душно, воняло носками и пердежом.
1905 Г.
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
Толику хотелось жрать, пить, курить и сдохнуть одновременно.
1904—1906 гг.
И хуй знает – что больше.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
(ПРИ ЖИЗНИ НЕОПУБЛИКОВАННЫЕ, НЕОТДЕЛАННЫЕ И НЕЗАКОНЧЕННЫЕ)
До Москвы ехать ещё сутки.
** ФАЛЬШИВЫЙ КУПОН.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Одному.
I.
Федор Михайлович Смоковников, председатель казенной палаты, человек неподкупной честности, и гордящийся этим, и мрачно либеральный и не только свободномыслящий, но ненавидящий всякое проявление религиозности, которую он считал остатком суеверий, вернулся из палаты в самом дурном расположении духа. Губернатор написал ему преглупую бумагу, по которой можно было предположить замечание, что Федор Михайлович поступил нечестно. Федор Михайлович очень озлобился и тут же написал бойкий и колкий ответ.
Макс в последний момент залез в плацкартный вагон поезда «Новороссийск-Москва», и улыбался пергидрольной проводнице, которая ругала Макса за то, что он влез в вагон после окончания посадки, и при этом невзначай крутила мощный сосок, торчащий даже через китель.
Дома, Федору Михайловичу казалось, всё делалось ему наперекор.
Было без 5 минут 5 часов. Он думал, что сейчас же подадут обедать, но обед не был еще готов. Федор Михайлович хлопнул дверью и ушел в свою комнату. В дверь постучался кто-то. «Кой чорт еще там», подумал он и крикнул:
Макс ехал в Москву.
— Кто там еще?
В комнату вошел гимназист пятого класса, пятнадцатилетний мальчик, сын Федора Михайловича.
Один.
— Зачем ты?
— Нынче первое число.
Мимо Толика прошли два мужика, и шумно требовали дать им водки. Непременно с акцизной маркой. Они даже предлагали её купить.
— Что? Деньги?
Было заведено, что каждое первое число отец давал сыну жалованья на забавы 3 рубля. Федор Михайлович нахмурился, достал бумажник, поискал и вынул купон в 2
1/
2 рубля, потом достал штучку с серебром и отсчитал еще 50 копеек. Сын молчал и не брал.
У Толика была водка. И он её продал страждущим.
— Папа, пожалуйста, дай мне вперед.
— Что?
— Я не просил бы, да я занял на честное слово, обещал.
На выручку Толик купил сигарет, картошки и огурцов.
Я, как честный человек, не могу... мне надо еще три рубля, право, не буду просить... не то что не буду просить, а просто... пожалуйста, папа.
— Тебе сказано...
Призрак голода отступил.
— Да папа, ведь один раз...
— Ты получаешь жалованья 3 рубля, и всё мало. Я в твои года не получал и 50 копеек.
— Теперь все товарищи мои больше получают. Петров, Иваницкий 50 рублей получают.
Макс с нежностью смотрел на пергидрольную проводницу:
— А я тебе скажу, что если ты так поведешь себя, ты будешь мошенник. Я сказал.
— Да что же сказали. Вы никогда не войдете в мое положение, я должен буду подлецом быть. Вам хорошо.
- Клава, я полюбил тебя с первого взгляда. Таких волнующих грудей и роскошных ног я не видел даже во сне, Клава… Ты веришь в любовь с первого взгляда?
— Пошел вон, шалопай. Вон.
Федор Михайлович вскочил и бросился к сыну.
— Вон. Сечь вас надо.
Клава басисто хохотала, и притоптывала кривыми волосатыми ножками в такт доносящейся из радиоприёмника песне «Крошка моя, я по тебе скучаю!»
Сын испугался и озлобился, но озлобился больше, чем испугался, и, склонив голову, скорым шагом пошел к двери. Федор Михайлович не хотел бить его, но он был рад своему гневу и долго еще кричал, провожая сына, бранные слова.
Когда пришла горничная и сказала, что готово обедать, Федор Михайлович встал.
«Дай пожрать, сука целлюлитная!» - кричал про себя Макс, карабкаясь по Клавиному телу, как по сопкам, и нежно дышал Клаве между грудей: «Твой запах сводит меня с ума… Ты пахнешь салом, Клава…»
— Наконец, — сказал он. — Мне уже и есть не хочется.
И насупившись пошел к обеду.
За столом жена заговорила с ним, но он так буркнул сердито короткий ответ, что она замолчала. Сын тоже не подымал глаз от тарелки и молчал. Поели молча и молча встали и разошлись.
Макса подбросило на оргазмирующем теле Клавы, и больно ударило о край стола.
После обеда гимназист вернулся в свою комнату, вынул из кармана купон и мелочь и бросил на стол, а потом снял мундир, надел куртку. Сначала гимназист взялся за истрепанную латинскую грамматику, потом запер дверь на крючок, смел рукой со стола в ящик деньги, достал из ящика гильзы, насыпал одну, заткнул ватой и стал курить.
На котором лежала копчёная курица, блестели медными пятаками нарезанные кружочки сырокопчёной колбасы, и стояла бутылка красного вина.
Просидел он над грамматикой и тетрадями часа два, ничего не понимая, потом встал и стал, топая пятками, ходить по комнате и вспоминать всё что было с отцом. Все ругательные слова отца, особенно его злое лицо, вспоминались ему, точно он сейчас слышал и видел его. «Шалопай. Сечь надо». И что больше он вспоминал, то больше злился на отца. Вспомнил он, как отец сказал ему: «Вижу, чтò из тебя выйдет — мошенник. Так и знай». — «И выйдешь мошенником, если так. Ему хорошо. Он забыл, как был модод. Ну, какое же я сделал преступление? Просто поехал в театр, не было денег, взял у Пети Грушецкого. Что же тут дурного? Другой бы пожалел, расспросил, а этот только ругаться и об себе думать. Вот когда у него чего-нибудь нет — это крик на весь дом, а я мошенник. Нет, хоть он и отец, а не люблю я его. Не знаю, все ли так, но я не люблю».
В дверь постучалась горничная. Она принесла записку.
Макс честно заработал себе еду.
— Велели ответ непременно.
В записке было написано: «Вот уже третий раз я прошу тебя возвратить взятые тобой у меня 6 рублей, но ты отвиливаешь.
Гнусавый голос доложил Толику, что поезд прибыл в Москву.
Так не поступают честные люди. Прошу немедленно прислать с сим посланным. Мне самому нужда дозарезу. Неужели же ты не можешь достать?
Твой, смотря по тому, отдашь ты или не отдашь, презирающий или уважающий тебя товарищ
Еда кончилась. Деньги тоже.
Грушецкий».
«Вот и думай. Экая свинья какая. Не может подождать. Попытаюсь еще».
Остались только гитара, и желание попасть в Питер.
Митя пошел к матери. Это была последняя надежда. Мать его была добрая и не умела отказывать, и она, может быть, и помогла бы ему, но нынче она была встревожена болезнью меньшого, двухлетнего Пети. Она рассердилась на Митю за то, что он пришел и зашумел, и сразу отказала ему.
Он что-то проворчал себе под нос и пошел из двери. Ей стало жалко сына, и она воротила его.
Толик отважно шагнул на заплёванный перрон Казанского вокзала.
— Постой, Митя, — сказала она. — У меня нет теперь, но завтра я достану.
Но в Мите всё еще кипела злоба на отца.
— Зачем мне завтра, когда нужно нынче? Так знайте, что я пойду к товарищу.
Макс вытер жирные губы, поцеловал Клаву в жоповидный подбородок, дал ей бумажку, с нацарапанным чужим телефонным номером, и вступил в Москву.
Он вышел, хлопнув дверью.
«Больше делать нечего, он научит, где часы заложить», подумал он, ощупывая часы в кармане.
Гитара оттягивала плечо, и просилась на продажу.
Митя достал из стола купон и мелочь, надел пальто и пошел к Махину.
II.
У машины, в которой сидел мужик с небритым лицом и с табличкой «Куплю всё!» - за неё предложили пятьдесят тысяч.
Махин был гимназист с усами. Он играл в карты, знал женщин, и у него всегда были деньги. Он жил с теткой. Митя знал, что Махин нехороший малый, но, когда он был с ним, он невольно подчинялся ему. Махин был дома и собирался в театр: в грязной комнатке его пахло душистым мылом и одеколоном.
— Это, брат, последнее дело, — сказал Махин, когда Митя рассказал ему свое горе, показал купон и пятьдесят копеек и сказал, что ему нужно девять рублей. — Можно и часы заложить, а можно и лучше, — сказал Махин, подмигивая одним глазом.
Толик подумал, и вежливо послал табличку с мужиком нахуй.
— Как лучше?
— А очень просто. Махин взял купон. —
— Поставить единицу перед 2 р. 50, и будет 12 р. 50.
Сделка не состоялась.
— Да разве бывают такие?
— А как же, а на тысячерублевых билетах. Я один спустил такой.
Макс уверенным шагом направился в сторону билетных касс.
— Да не может быть?
— Так что ж, валить? — сказал Махин, взяв перо и расправив купон пальцем левой руки.
— Да ведь это нехорошо.
Двести тысяч рублей, взятых «в долг» у Клавы вселяли уверенность в движения Макса, и приятно ласкали потную ладонь в кармане.
— И, вздор какой.
«И точно», подумал Митя, и ему вспомнились опять ругательства отца: мошенник. «Вот и буду мошенник». Он посмотрел в лицо Махину. Махин смотрел на него, спокойно улыбаясь.
Поезд на Питер отправлялся через сорок минут.
— Что же, валить?
— Вали.
Махин старательно вывел единицу.
Мимо Толика прошли два юнца, один из которых вполголоса сказал:
— Ну, вот теперь пойдем в магазин. Вот тут на углу: фотографические принадлежности. Мне кстати рамка нужна, вот на эту персону.
- Глянь, Дэн, у чувака гитара пиздатая…
Он достал фотографическую карточку большеглазой девицы с огромными волосами и великолепным бюстом.
На что прыщавый спутник юнца ответил:
— Какова душка? А?
- Нехуёвая. Мне мать такую же на днюху обещала. Но хуй подарит… Такая тыщ пятьсот стоит, не меньше…
— Да, да. Как же...
Толик сориентировался быстро:
— Очень просто. Пойдем.
Махин оделся, и они вместе вышли.