Ивон прав, без предательства тут не обошлось. Сейчас правительница уже не сомневалась в этом. О путешествии к Миссини было известно лишь небольшой группе людей. Все — рыцари и дворяне. Если сказать им о своих подозрениях, то многие воспримут слова королевы, как личное оскорбление. Портить же отношения с командирами полков Селена не хотела, поскольку ей с трудом удалось сгладить разногласия между представителями разных провинций.

Все хорошо помнили, что еще совсем недавно хусортцы и гатвэйцы сражались на стороне мятежников. Только единство спасет страну от вновь нависшей опасности. А может советник ошибается и сгущает краски? Может, это была банальная случайность? Отряд дикарей решил заняться разбоем на пустынной лесной дороге и именно в этот момент по ней проезжал эскорт правительницы Фессалии. Неожиданное стечение обстоятельств…

Магия! Ее так просто со счетов не сбросишь. За последние годы волшебная сила Селены значительно возросла. Каждый день королева читала колдовские книги, изучала заклинания, совершенствуя искусство чародейства. Многое Селена почерпнула у жрецов альвов. Противодействовать женщине сейчас способен только очень могущественный маг.

— Госпожа, сюда идет гаран Салмир, — предупредил правительницу стражник.

Королева неторопливо повернулась к проему в стене. Воины расступились, пропуская внутрь башни рыцаря. Прочесть озабоченность на лице мужчины труда не составляло. Гаран остановился в четырех локтях от Селены, сделал вежливый кивок, заложил руки за спину и с металлом в голосе произнес:

— Королева, у меня очень плохие новости. Все наши опасения подтвердились. Войска Ксатлина и Холона покинули замки и двинулись к границе Хусорта. Разведчики сообщают примерно о десятитысячной армии.

— Что мы им противопоставим? — уточнила женщина.

— Около пяти тысяч солдат, столько же торгрийцев и две тысячи лучников, — сообщил Салмир.

— Перевес на нашей стороне, — заметила волшебница.

— Совершенно верно, — рыцарь утвердительно кивнул головой. А ведь скоро сюда подойдут подкрепления из Трунсома, Корнирстона и Гатвэя. Армия увеличится вдвое…

— Это хорошо или плохо? — не поняла правительница.

Мужчина неторопливо подошел к бойнице и посмотрел на оборонительный вал — высокий, гладкий, очищенный от зарослей кустарника. По приказу гарана все укрепления приведены в идеальный порядок. После осады и штурма стены замка представляли собой жалкое зрелище. Проломы достигали в ширину десяти локтей, многие башни покосились и обрушились. Катапульты данвилцев отлично поработали. Очень долго строители возились со рвом, — его тщательно вычистили, воткнули в дно острые колья, наполнили водой. Взять сейчас Хусорт будет очень непросто.

— Я не знаю, — задумчиво вымолвил Салмир. — Ксатлин отнюдь не дурак. Ему прекрасно известно, сколько у нас воинов. И, тем не менее, он начал наступление. Почему?

— Ингасы? — предположила Селена.

— Боюсь, что да, — подтвердил рыцарь. — Вопрос лишь в том, какова цена сделки. Не упустят своего и магинцы.

— Мы сумеем отразить нападение? — напрямую спросила женщина.

— Трудно сказать, — пожал плечами гаран. — Я никогда не воспринимал варваров всерьез. Два полка пехотинцев без труда удерживали границу длиной в десятки лиг. Однако беседа с Остином поколебала мою уверенность. На память сразу приходят нашествия дафратцев, произошедшие около века назад. Их тоже никто не боялся. Армия дикарей была настолько огромна, что смела заслоны бафирцев и за две луны захватила всю страну. Орды варваров хлынули в Фессалию и наши предки лишь ценой огромных потерь одолели врага. Боюсь, что данная ситуация может повториться. Атака с двух направлений представляет серьезную угрозу: Хусорт окажется между молотом и наковальней. Цель врага проста — расчленить государство. Не пришлось бы нам отступить в Восходные области страны. Возле Трунсома у нас больше шансов на победу.

— Нет! — мгновенно отреагировала правительница. — Я не брошу подданных на произвол судьбы. Злобные язычники вырежут мужчин и угонят в рабство всех женщин и детей.

— Обстоятельства часто бывают сильнее желаний, — возразил рыцарь. — Порой приходится жертвовать чем-то малым, чтобы добиться успеха в большем. Война не терпит проявлений жалости.

— Пока об этом говорить рано, — заметила королева. — Собирайте Совет!

— Слушаюсь, — гаран покорно склонил голову и направился к выходу.

В отличие от потомственных гаранов, новые властители провинций были всем обязаны Селене. Салмир, Ланкор, и Алгар являлись выходцами из Трунсома и придерживались жестких правил рыцарской чести. Слово правительницы Фессалии служило для них законом. Волшебница могла полностью положиться на своих гаранов — даже в самые трудные времена, пять лет назад, когда женщина скиталась по стране, а ее искали шпионы Ксатлина, трунсомцы не оставили королеву в беде.

* * *

За огромным длинным столом сидели семеро мужчин. Командиры полков терпеливо ждали прихода Селены. Время от времени бросая взгляды на разложенную карту, рыцари обменивались короткими репликами. Скупые сведения о передвижениях данвилцев и предателях — мидлэймцах не позволяли воинам сделать окончательные выводы о замыслах противника.

Два рыцаря, включая Линка, представляли Корнирстон, три хусортца, один трунсомец, а Сильвен, бывший сотник Холона, являлся мидлэймцем. Он перешел на сторону правительницы и тех пор служил ей верой и правдой — ему даже довелось сражаться с бафирцами в лесах Валвила.

Двери открылись, в зал уверенным шагом вошел Салмир. Окинув взглядом присутствующих, он провозгласил:

— Королева Фессалии!

Рыцари тотчас встали, повернулись к выходу, уважительно склонив голову. Пройдя несколько шагов, женщина неожиданно остановилась и удивленно спросила:

— А где Ивон?

— Он в подземелье, — молниеносно доложил начальник стражи. — Ночью валвилцы приволокли в замок пленных ингасов. Советник потребовал начать допрос утром. Я уже отправил туда лучших мастеров заплечных дел.

— Ивон присутствует при пытках? — изумленно проговорил гаран.

— Я тоже спущусь вниз, — вместо ответа ответила правительница. — Сведения, полученные от дикарей, представляют огромную важность. Они позволят дать ответ на многие вопросы.

Вполне естественно, что никто не посмел возразить Селене. Вместе с королевой к лестнице двинулись Салмир, Линк, а также четверо телохранителей. Спуск в подземелье много времени не занял. Здесь пахло сыростью, факелы, висевшие на стенах, горели с легким потрескиванием. Под ногами хрустела солома, в углах пищали мыши, огромная крыса пробежала у самых ног королевы. Стражники в коридорах, завидев правительницу, вытягивались в струну.

На Селену накатила волна ностальгических воспоминаний. Когда-то, очень давно, юной девушкой, она вот так же шла по подземелью дворца в Киросе. Чуть впереди шествовал могущественный маг Андуран, сзади — наемник Конан. Разве могла ученица чародея тогда подумать, что сама станет королевой? История жизни маленькой хорошенькой женщины должна была оборваться возле темницы демона Огня…

Зловещую тишину разорвал громкий крик боли и отчаяния. Этот вопль гулким эхом разнесся по коридорам подземелья. Он резал слух. В душе невольно появлялось чувство страха, по телу пробегала нервная дрожь. Тоннель оборвался довольно резко. Воины расступились, пропуская королеву в пыточную камеру. Здесь запах оказался еще хуже. На огромных изогнутых деревянных сооружениях лежали пленные дикари. Варвары были совершенно обнажены. Боевая раскраска размазалась по телу, рубленые раны ужасно кровоточили, на лицах было мученическое выражение.

Зажимая нос платком, в стороне стоял Ивон, выглядевший лишь самую малость лучше ингасов — казалось, что валвилец вот-вот упадет в обморок.

Трое фессалийцев в кожаных безрукавках надавили на деревянные рычаги. Только сейчас правительница поняла устройство приспособлений. Руки и ноги пленников оказались привязаны веревками к металлическим крючьям. Вервия разрывали сухожилия, на животе лопалась кожа…

Очередной вопль сотряс подземелье. Селена вздрогнула, но сохранила невозмутимый вид. К ней неторопливо двинулся советник. Тяжело дыша, альв тихо заметил:

— Вы зря сюда пришли. Очень неприятное зрелище.

— Меня трудно чем-нибудь удивить, — вымолвила женщина. — Скажи лучше, как идет допрос?

— Молчат, — лаконично произнес Ивон. — В мужестве дикарям не откажешь.

— Тем хуже для них, — печально сказала правительница.

Урок, данный Селене Андураном, она запомнила хорошо. Даже добрый и милосердный властитель должен иногда проявлять твердость и жестокость. Ничто так не держит людей в узде, как страх. Только когда враг боится возмездия, страна живет мирно и спокойно.

— Продолжайте! — ничуть не колеблясь, приказала королева.

Крики варваров слились в единый душераздирающий вой. Валвилец отвернулся и закрыл уши. Альвы никогда не применяли подобных средств для достижения цели. Между тем, фессалийцы несколько ослабили веревки. Тела ингасов обмякли, дикарей облили холодной водой.

— Я обещаю сохранить им жизнь, если получу честные ответы на заданные вопросы, — сказала правительница Ивону. — Мое терпение на исходе. Будут упорствовать — пытки растянуть на несколько дней. Смерть превратится для них в недостижимую мечту.

Советник молниеносно перевел слова Селены. На устах одного из пленников появилась презрительная усмешка. После небольшой паузы, он что-то произнес. Королева сразу посмотрела на Ивона.

— Дикарь издевается над нами, — заметил альв, — угрожает и ругается.

Женщина кивнула, и палачи вновь нажали на рычаг. Варвар завыл от боли. Второй ингас с ужасом следил за действиями фессалийцев. Его пока не трогали. Парню было чуть больше двадцати зим, и умирать он явно не спешил. Это сразу уловил валвилец.

После непродолжительной беседы пленник, наконец, сдался. Рассказ дикаря действительно многое прояснял. Правительница Фессалии внимательно слушала советника. Ее лицо мрачнело на глазах. Ситуация складывалась угрожающая.

Несколько лун назад на древнем святилище у Конжарских гор собрались вожди ингаских племен. Подобные встречи происходят каждые пять лет. Варвары пытались решить спорные вопросы, заключить союз с соседями, договориться о совместных действиях против врагов. Что произошло на этот раз, никто не знает, но забыв о старых разногласиях, племена устремились к реке План.

Возглавил армию некий племенной вождь по имени Чинхак. Удивительно, но все прочие вожди подчинялись ему беспрекословно. На вопрос, сколько воинов движется к реке, дикарь ответить не сумел. Впрочем, слово «тьма» звучало весьма красноречиво. О нападении на эскорт королевы варвар мало что знал — ингасы переплыли на берег хусортцев, преодолели несколько лиг и затаились в лесу. Ждали отряд фессалийцев почти сутки.

— Был ли среди варваров чужак?

Ингас утвердительно кивнул головой. Вместе с Чинхаком в становище появились странные люди в длинных светло-коричневых одеяниях с опущенными на лицо капюшонами. Кочевники поговаривали, что это колдуны из далекой горной страны.

Королева и валвилец переглянулись. Теперь все окончательно стало на свои места. Правительница повернулась к мастерам пыточных дел и приказала:

— Снимите пленников с дыбы, пусть лекари окажут им помощь. Накормите и напоите несчастных. Они еще могут понадобиться в переговорах с дикарями.

— А я бы вздернул мерзавцев на первом же суку, — вставил Линк, — особенно вон того упрямца… Пусть варвары трясутся от страха при виде высохших, разлагающихся трупов.

— Подобным зрелищем ингасов не напугаешь, — возразил Салмир. — Наоборот, смерть соотечественников вызовет у них прилив ярости. Действовать нужно весьма осторожно.

— Особенно если учесть, что вожди племен заколдованы магинцами, — вымолвил Ивон. — Похоже, что Чинхак, так же как и Ксатлин, заключил сделку с приверженцами Волара. Предводители дикарей, благодаря магии, превратились в безмозглых, послушных кукол. Объединение варваров, которого мы так опасались, произошло. Теперь орды ингасов представляют серьезную опасность. Если же и данвилцы начнут наступление…

— Они уже движутся к границе, — произнес гаран.

— Хусорт в западне, — печально проговорил альв. — Враг снова нас опередил. Хитроумный, коварный план блестяще осуществлен. Признаться честно, я никогда не принимал в расчет дикарей. Вот расплата за недальновидность… Магинцам не откажешь в умении находить неожиданные ходы. Их удары всегда застают противника врасплох. Без помощи повелителя мертвых здесь не обошлось.

— Ерунда! — воскликнул корнирстонец. — Пока мятежники идут, двинем войска на варваров. Сбросим этих размалеванных мерцавцев в реку. Если у вас не хватает решительности, я могу возглавить армию. Уже через сутки от ингасов на берегу Плана не останется и следа.

— Болван! — королева одарила любовника презрительным взглядом и обхватила голову руками. — Вместе с Чинхаком через реку переправятся десятки тысяч воинов. Эта лавина сметет со своего пути кого угодно.

— Надо срочно посылать гонцов в Валвил, — сказал Салмир. — Без помощи альвов и гномов мы не выстоим. Долго тянуть со штурмом замка Ксатлин не будет. Он уже дважды проиграл осаду, теперь будет действовать решительнее. В нашем распоряжении дней десять, не больше… Или…

Рыцарь повернулся к Селене. Женщина сразу поняла, что хотел сказать гаран.

— Нет! — тотчас отреагировала правительница. — Я не покину Хусорт. Четыре долгих года мы объединяли страну. Сколько хороших людей полегло на полях сражений! И вот сейчас все бросить и отступить? Ни за что!

Советник королевы первым покинул подземелье. Во внутреннем дворике, несмотря на ранее утро, царило непривычное оживление. Крестьяне разгружали повозки, громко кричали и ругались стражники, женщины в огромных котлах готовили пищу. Охрана у ворот, на стенах и в башнях была значительно усилена. В действиях хусортцев чувствовалась нервозность, поскольку слухи о приближающемся неприятеле уже разнеслись по замку, а память о прошлой осаде оказалась еще слишком свежа.

Ивон заметил у лестницы двух взмыленных коней. Животные тяжело дышали, топтались на месте, мотали головами. Если гонцы не остановились у подъемного моста, значит, доставили очень важное известие. Альв немедленно поспешил в главный зал. Возле стола стояли воины в коричневых одеждах. Их сапоги были выпачканы придорожной пыли, по лицу тек грязный пот.

Увидев королеву, солдаты мгновенно опустились на одно колено. Жестом Селена приказала гонцам подняться.

— Ваше Величество, — вымолвил худощавый хусортец, — мы прибыли из форта Арден. Десять лиг покрыли меньше, чем за три колокола. Едва не загнали лошадей…

— Говорите! — разрешила правительница Фессалии.

— Сегодня, с первыми лучами Солара армия ингасов начала переправу через План, — сообщил хусортец. — Такого количества дикарей никто еще не видел. Их тысячи… Попытки остановить варваров не увенчались успехом. Понеся потери, наш полк укрылся за стенами форта. Ингасы, как саранча, расползаются по провинции. Что сталось с приграничными деревнями — даже представить страшно. Черные столбы дыма поднимаются над лесом…

— Идите отдыхать, — тяжело вздохнув, сказала женщина.

— Мы бы хотели вернуться к друзьям, — неуверенно произнес один.

— Боюсь, это уже невозможно, — заметила правительница. — Арден находится в плотном кольце окружения. Храбрые солдаты понадобятся и здесь.

Позвякивая шпорами о каменный пол, гонцы быстро направились к выходу. Как только они удалились, Селена села в кресло и внимательно посмотрела на военачальников. Объяснить больше ничего не нужно. Враг начал новое наступление и над Фессалией нависли черные грозовые тучи. Королева плохо разбиралась в военных делах и целиком зависела от рыцарей. Томительную паузу нарушил Салмир.

— Дикари не решатся углубляться в лес, — негромко проговорил гаран. — Они прекрасно знают о валвилцах и торгрийцах. Значит, армия Чинхака двинется по дорогам. Заставы гномов и альвов задержат противника на несколько дней, что позволит беспрепятственно подойти подкреплениям из Корнирстона и Трунсома. Совместными силами мы ударим по Ксатлину и попробуем нанести поражение в генеральном сражении. Если отбросим данвилцев, у нас появится шанс на общую победу…

Ничего лучшего командиры полков не предложили. Этот план и был принят, как основной.

* * *

Войска союзников постепенно подтягивались к замку. В отличие от людей, торгрийцы и валвилцы уходили на Полночь, поскольку им предстояло выполнить нелегкую задачу — остановить ингасов будет невероятно тяжело.

За все время Совета Ивон не проронил ни слова. Подперев рукой подбородок, альв задумчиво смотрел на карту. Что-то в поведении врагов его настораживало. Слишком уж они уверены в победе. У гарана Данвила десять тысяч бойцов. Не такая большая армия! И, тем не менее, мятежники стремительно движутся к Хусорту. Почему? Советник вновь вспомнил о нападении в лесу. Измена! Но кто же, кто?

— Ты по-прежнему мрачен и молчалив, — вымолвила Селена, обращаясь к валвилцу. — Не стоило участвовать в допросе. Альвы слишком чувствительны к чужим страданиям.

— Пожалуй, — согласился Ивон. — Кроме того, меня не покидает ощущение, что неприятности только начинаются. Мы не все учли.

— Пустая болтовня, — бесцеремонно вставил Линк. — Валвилцы никогда не отличались смелостью. Торгийцы — вот настоящие солдаты. Несмотря на свой малый рост, гномы дерутся отчаянно. Они покажут варварам, как надо сражаться. Ну, а затем наши полки закончат дело.

Любой другой человек дорого бы заплатил за столь оскорбительные слова, но на корнирстонца альв давно не обращал внимания. Что взять с выскочки и пустобреха, пусть он даже и занимает сомнительный титул «ночного короля»?

Опасения валвилца полностью подтвердились ближе к вечеру. В Хусорт начали прибывать гонцы из других провинций с тревожными известиями.

Первым прискакал всадник из Корнирстона. Он сообщил, что их атаковали ингасы и магинцы. Послать свои полки на помощь властительнице Инхам не может.

Вторглись дикари и в Трунсом. Бесчисленные орды варваров, преодолев План, хлынули на земли Фессалии со стороны Полуночи. Теперь надежда была только на гатвэйцев и союзников.

Когда стемнело, в ворота въехал совершенно обессилевший человек. Бедняга буквально рухнул с седла на руки стражников. Его оранжевые одежды многое объясняли — воин преодолел почты сотню лиг. Охранники осторожно внесли гонца в донжон. Несколько глотков вина привели гатвэйца в чувство. Увидев правительницу, солдат попытался встать, но тело его не слушалось.

— Что случилось? — спросила королева.

— Гаран Алгар… Сообщает… — фессалиец говорил невнятно, отрывисто и бессвязно. — Напали бафирцы… их много… Мы отступаем к замку, нужна помощь.

Селена бессильно опустила руки. Она с трудом сдерживалась, стараясь не разрыдаться. Теперь стало ясно — подкреплений не будет. Войска ингасов наверняка переправились и через Миссини. Таким образом, война охватила и Торгрию, и Валвил. Гномы и альвы отобьются, но упущенное время не вернешь.

Враг предусмотрел абсолютно все. Но какова же цена этой сделки? Ксатлину придется заплатить дикарям фессалийскими землями. Нет пределов человеческой подлости и низости! Ради личных амбиций гаран Данвила был готов пожертвовать собственным народом. В тот момент, когда рыцарь принял магинскую веру, он переступил последнюю черту.

Губы женщины дрожали, руки судорожно мяли край платья, глаза налились слезами. Правительница повернулась к Салмиру и, тщательно взвешивая слова, проговорила:

— Надо поменять план. Ситуация гораздо хуже, чем мы думали. Но Хусорт я не покину ни при каких обстоятельствах. А сейчас мне необходимо отдохнуть…

Рыцари уважительно склонили голову. В сопровождении служанок Селена направилась в свои покои. Как только девушки ушли, а дверь плотно закрылась, королева рухнула на кровать и дала волю эмоциям. То, что не позволено правительнице, разрешено простой женщине. Только в одиночестве Селена чувствовала себя свободной. Наплакавшись вволю, она выпила вина и подошла к окну. Волшебница любила наблюдать за закатом светила. Вид из донжона открывался великолепный — широкое зеленое поле, уходящие за горизонт бескрайние синие леса, копошащиеся внизу крошечные человеческие фигурки.

Королева немного успокоилась. Может, она слишком рано поддалась панике? В ее распоряжении надежная, преданная армия, умные военачальники, мудрые советники и друзья. Еще не проиграно ни одно сражение, не погиб ни один солдат. Да смилостивится великий Митра!

Раздался осторожный стук в дверь. Ошибиться было нельзя — это Линк. Как он некстати. В первое мгновение правительница хотела отправить любовника восвояси, но неожиданно передумала. Много ли счастливых моментов ей выпало в жизни? Близость с мужчиной дает хоть мимолетное ощущение счастья, которое немного отвлечет от грустных мыслей.

Женщина подошла к двери и открыла засов. В полутьме коридора послышалось учащенное дыхание рыцаря. Подхватив Селену на руки, Линк понес ее к ложу.

— Погаси свечи, — тихо произнесла королева.

Глава 2. Возвращение Конана

Высокий крепкий мужчина лет тридцати пяти двигался по унылой, выжженной солнцем степи. Красавцем его назвать было трудно — грубо вырубленное лицо, прямой нос, тонкие губы, тяжелый подбородок, высокий лоб, длинные светлые волосы перехвачены грязным кожаным ремешком. Пожалуй, только большие умные глаза смягчали внешний вид киммерийца.

Случайный путник мог бы принять северянина за нищего бродягу — рубаха была разорвана, штаны — в огромных заплатках, сапоги давно превратились в разбитые опорки. Однако дорогой акбитанский клинок за спиной и серебряный кинжал за поясом быстро рассеивали иллюзии — судя по надменному, гордому взгляду, воин владел оружием превосходно.

Конан быстро шел на Полуденный Восход. Вода во фляге заканчивалась, а умирать от жажды в безжизненных степях Пунта наемник не собирался.

Взглянув на пылающий диск божественного ока, Конан вытер пот со лба и сделал пару глотков из полупустой фляги.

* * *

Совсем недавно жизни варвар угрожала огромная опасность — Небетет могла превратить святотатца в каменную статую или разорвать на куски, и только мольбы Мюриэлы разжалобили разгневанную богиню, а затем воина с позором выгнали из Кассали.

Впрочем, для начала надо пояснить, как наемник оказался на Полудне Закатного материка. После возвращения из Фессалии киммериец сел на корабль и через несколько дней оказался в Зингаре.

Свергнутый король Федруго как раз собирал армию против мятежников. В сражении при Кордаве самозванец Мордерми потерпел сокрушительное поражение и пал на поле боя…

Конан решил; что пора заканчивать с поисками свободного престола — занятие весьма рискованное и неперспективное. Богатство и роскошь привлекали киммерийца куда больше. Варвар вновь вернулся в столицу пиратов — Алый Тортаж.

Испытывая трудности с деньгами, воин нанялся простым матросом на судно к капитану Гонзаго, и тому было лестно, что сам Амра-лев служит под его командованием. Разбойники промышляли в Южном океане. В поисках сокровищ пираты высадились на необитаемый остров. Те дни северянин вспоминал с содроганием. Каждую ночь, разрезая воздух могучим шелестом крыльев, на отряд обрушивалась неведомая, кровожадная тварь. Ее когти разрывали даже прочную стальную кольчугу. Чтобы сберечь людей, Конан предложил вернуться на корабль. Гонзаго высмеял киммерийца и обозвал трусом. Подобных оскорблений наемник не прощал никому. Без лишних церемоний и объяснений воин лишил капитана головы. Оспаривать лидерство северянина никто не посмел. С огромным трудом пиратам удалось победить мерзкое чудовище, разбойники нашли в пещере сундуки с золотом и перетащили их на судно. Увы, боги отвернулись от моряков. На обратном пути корабль попал в сильный шторм. Вот когда сказалась нехватка людей! Наскочив на рифы, судно отправилось на дно вместе с драгоценной добычей и большинством команды. Уцелели лишь немногие.

… Спустя две луны Конан прибыл в богатый кешанский город Алкменон. Признаться честно, Конан не знал чем заняться. Продав остававшиеся у него рубины, киммериец бесцельно проживал золото, наслаждаясь обществом невольниц и танцовщиц. Многих женщин, побывавших в его постели, северянин одаривал дорогими подарками. Именно тогда он и познакомился с коринфийкой Мюриэлой.

Столь хитрых и сумасбродных девиц наемник еще не встречал. Танцовщица предложила Конану похитить из дворца священные «Зубы Гвалура». Эти драгоценные камни имели магическую силу и стоили неимоверно дорого — в Пунте, Туране, Иранистане за реликвию можно было получить огромные деньги.

Киммериец давно не занимался подобным промыслом и с радостью согласился. Воры благополучно пробрались во дворец, но не заметили ловушку возле святыни кешанцев. На поднявшийся шум сбежалась охрана.

Так и не получив «Зубы Гвалура», похитители обратились в бегство, поскольку оставаться в Алкменоне было чересчур опасно. Конан и Мюриэла устремились на Восход. Они вплавь перебрались через Стикс и достигли Кассали, столицы Пунта. Тут же коринфийка придумала новую авантюру.

Местные жители поклонялись могущественной богине Небетет и воздвигли величественный храм. О сокровищах, хранившихся в здании, ходили легенды. Вспомнив неудачу в Кешане, от попытки кражи наемник сразу отказался. Охрана храма надежно следила за всеми входами, и прорываться в сокровищницу с боем было равносильно самоубийству. Но Мюриэла снова придумала оригинальный план.

Киммериец спрятал статую богини, а женщина, предварительно намазав тело черным кремом, встала на ее место. Ранним утром жрецы увидели ожившую Небетет, а когда статуя заговорила, пунтийцы попадали на каменный пол, боясь поднять глаза. Теперь лишь оставалось забрать сокровища, но в ход событий вмешалась разгневанная святотатством богиня.

Небетет была в ярости и хотела испепелить Конана, однако коринфийка бросилась в ноги Небетет, умоляя пощадить северянина, ведь основная часть вины лежала на ней. После некоторого раздумья, хозяйка храма сделал танцовщицу своей служанкой, а наемнику повелела немедленно покинуть город. Уговаривать киммерийца не потребовалось.

* * *

Лучезарное око Митры светило в лицо Конану. Позади осталось не менее восьмидесяти лиг, до границы Иранистана рукой подать. Северянин остановился и вытер пот со лба. Во рту пересохло, ужасно хотелось пить, но воин даже не притронулся к фляге. Тяжело вздохнув, наемник поплелся дальше.

Неожиданно впереди возник расплывчатый силуэт. В первое мгновение киммерийцу показалось, что это мираж, какие случаются в пустынях, однако фигура не исчезла при приближении человека, а наоборот, приобрела четкие очертания.

Это был худощавый, седой старец в длинном балахоне с ироничным, насмешливым выражением лица.

— Неважный у тебя вид, Конан, — язвительно заметил волшебник. — Все пытаешься заполучить чей-нибудь трон?

Воин устало опустился на корточки и зло посмотрел на чародея. Будь на месте колдуна кто-нибудь другой, он бы дорого заплатил за такие шутки…

Рука наемника легла на флягу, но сразу отдернулась. Сухими потрескавшимися губами северянин прохрипел:

— Я решил заняться более интересным и прибыльным делом…

— Вижу, — снисходительно усмехнулся чародей. — Удача тебя не очень балует. Корабли наскакивают на рифы, стража храмов слишком бдительна, а боги оживают в самый неподходящий момент. Может все же следовало уступить красавице Чабеле?

Конан удивленно разглядывал колдуна. Спрашивать, откуда Рат знает о приключениях воина, глупо. От всевидящего ока Митры не укрыться никому.

— Нет, — киммериец отрицательно покачал головой. Я привык получать либо все, либо ничего. Быть принцем Зингары почетно, но не более того…

— Понятно, — задумчиво сказал волшебник.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мое появление вовсе неслучайно. Пришло время напомнить о данном обещании.

— Разве его забудешь, — бесстрастно вымолвил северянин. — Четыре года назад по твоей милости я лишился короны Иранистана!

— Мог бы не отправляться в Фессалию, — жестко возразил чародей. — Тебя туда никто не гонит. В конце концов, Селена давно должна оказаться в Царстве Мертвых.

— Перестань! — наемник махнул рукой. — Бессмысленный разговор. Ради маленькой ведьмочки я готов свернуть горы. Она по-прежнему так же хороша?

— Время безжалостно, — философски заметил колдун. — Но королева сумела сохранить очарование и красоту. А ведь ей приходится очень нелегко. Вокруг столько врагов!

— Неужели Ксатлин до сих пор жив? — недоуменно спросил Конан.

— Не надо недооценивать гарана Данвила, — произнес Рат. — Впрочем, ты скоро увидишь и его, и Селену. Если, конечно, согласишься немедленно покинуть эту благословенную, но пустынную страну.

— Куда угодно, только бы прочь отсюда! — рассмеялся киммериец. — В Фессалии я все-таки ношу рыцарский титул!

— Большая честь для человека, стремящегося занять престол и отказавшегося от титула принца, — с сарказмом в голосе проговорил маг. — Но договор свят, а сказанное слово не вернешь. Прежде, чем окажешься в Волании, хочу немного тебе помочь. Найди святилище дикарей — ингасов. Там спрятан корень многих бед. И будь острожен, капище хорошо охраняется.

— После знакомства с яберами меня уже ничего не пугает, — ответил северянин.

— А напрасно, — вымолвил волшебник. — Страх — верный помощник умного человека.

Воздух вокруг наемника задрожал. Голубая искрящаяся дымка окутала Конана и очертания безжизненной степи начали исчезать. Сейчас киммериец видел только чародея. Неожиданно хлопнув себя по лбу, колдун громко крикнул:

— Чуть не забыл! Не очень удивляйся тому, что увидишь во дворце. Стечение обстоятельств…

Свет померк. Конан совершенно потерял ощущение времени. Липкий, холодный мрак окутал северянина, по телу пробежала неприятная дрожь.

Уже в пятый раз Конан направлялся на помощь старой подруге…

* * *

… Киммериец открыл глаза и осмотрелся. Боги, это же спальня Селены! На стене чадит одинокий факел, за окном мерцают россыпи звезд. Хорошо хоть то, что воин сразу оказался в Трунсоме, а не в глухом валвилском лесу.

До наемника донеслись странные звуки: тихие стоны, редкие приглушенные фразы, тяжелое дыхание…

Намек Рата стал понятен. Вот мерзавец! Он умышленно поставил северянина в столь неловкое положение — хочет испытать чувства Конана. А ведь Рат прекрасно знает о договоре киммерийца с королевой. Лишнего удовольствия волшебнику наемник не доставит — подобной мелочью варвара не проймешь!

Постепенно глаза привыкли к темноте, и киммериец без труда различал на кровати две обнаженные фигуры. Однако, сейчас Селена не очень похожа на женщину, которой угрожает смертельная опасность!

Ухмыльнувшись, северянин тихонько направился к дубовому столику, стоявшему возле стены — там обязательно должен быть кувшин с вином. Жажда измучила Конана. Он не ошибся. Пьянящая жидкость текла по подбородку.

Между тем, его шаги не остались незамеченными. Мужчина сел на постели и судорожно шарил рукой по полу в поисках меча.

— Прошу прощения за столь наглое и дерзкое вторжение, — произнес наемник. — Вы так превосходно развлекались… Я сейчас допью вино и уйду.

— Конан! — воскликнула правительница Фессалии.

В ее голосе смешались самые разнообразные эмоции. Радость от встречи с возлюбленным, неловкость от увиденной им сцены и страх за Линка. Корнистонец горяч и глуп, а северянин жесток и бесстрастен. Убить рыцаря киммерийцу не составит ни малейшего труда. Схватив фессалийца за руку, Селена что-то горячо зашептала ему на ухо.

— Мне плевать кто он! — надменно выкрикнул Линк.

Успокоить корнирстонца оказалось не так-то просто. Рыцарь порывался встать и броситься на чужака. Дворяне Фессалии щепетильно относились к своей чести, особенно, если в деле замешана женщина.

Наемник решил не вмешиваться в ход событий — ненужное кровопролитие ситуацию не улучшит. Воин неторопливо осушил кувшин, ожидая, что скажет Селена.

Терпение королевы иссякло. Грозно, тоном, не терпящим возражений, правительница приказала Линку убираться прочь. Спорить с Селеной корнирстонец не решился. Бросив на Конана ненавистный взгляд, рыцарь собрал свои вещи и быстро покинул спальню.

— Строптивый жеребец! — иронично заметил киммериец.

— Извини… Так получилось, — смущенно проговорила женщина.

— Не надо оправдываться, — вымолвил наемник, приближаясь к кровати.

Королева даже не пыталась скрыть наготу. Взгляд воина упал на изящное тело Селены. Ее грудь, округлые бедра, разбросанные по плечам длинные волосы, чуть приоткрытые губы сводили северянина с ума. Конан нежно провел ладонью по щеке волшебницы. Они не виделись целых два года!

— Ты не слишком преуспеваешь, как видно, — тихо сказала женщина, кивая на грязную, рваную рубаху киммерийца.

— Превратности судьбы, — выдохнул Конан, заключив возлюбленную в объятия. — Потом расскажу…

* * *

Киммериец лежал на мягкой постели и с наслаждением потягивал холодное кисловатое вино. Даже не верилось, что совсем недавно он брел по безжизненной степи и мучился от жажды.

Конан ласково погладил плечо Селены. Прижавшись к мощному телу киммерийца, женщина впервые за последнее время, чувствовала себя в абсолютной безопасности. Если Рат отправил наемника сюда, значит, дела правительницы Фессалии действительно плохи, а страна находится на краю гибели. Королева теперь не сомневалась в победе. Северянин обязательно поможет расправиться с врагами! Словно в подтверждение ее мыслей, Конан негромко спросил:

— Что случилось? Я думал, союз с Валвилом и Торгрией отобьет у Ксатлина охоту нападать на твои владения. Неужели гномы опять попали под власть колдунов?

— Нет, — тихо ответила Селена. — Король Аерис и альвы по-прежнему верны договору. Мы даже готовились к походу на Мидлэйм, однако нас опередили. В двух словах не расскажешь.

— А куда торопиться? — усмехнулся киммериец, глядя в окно на темное небо. — Ночь длинная, к утру мне нужно знать все обстоятельства случившегося. Не забывай, в моем распоряжении ровно тридцать суток и не днем больше!

— Очень жаль, — прошептала женщина, приподнимаясь на локте и целуя воина. — Благодарность правительницы Фессалии не знала бы границ…

— Не искушай, — пробурчал северянин, отстраняясь от королевы.

— Как хочешь… — Селена обиженно надула губы.

— Сначала поговорим о врагах, — настойчиво произнес наемник. — Поведай о событиях последних дней в самых мельчайших подробностях. Не упускай ничего — слова, поступки, домыслы, предположения, слухи. Особенно меня интересует мнение Ивона и Салмира.

Разочарованно вздохнув, волшебница начала рассказ. Она долго и детально описывала ситуацию в стране. Северянин постоянно уточнял мелочи. Два года — большой срок, в Фессалии многое могло измениться.

Не умолчала правительница и о неудачных покушениях. Война велась и тайными способами. Особо Селена заострила внимание на засаде в лесу — Ивон не без оснований утверждал, что в замке есть изменник. Одновременное вторжение ингасов, бафирцев и данвилцев стало для королевы полной неожиданностью. Даже разведчики — альвы не заметили ничего подозрительного в действиях мятежников. И вот теперь тиски вражеских армий сжимались, стараясь раздавить преданные королеве полки. Рыцари пребывали в растерянности, провинции взывали о помощи, надежды быстро таяли. Гаран предложил собрать все силы в кулак и отступить к Миссини. На его взгляд, это единственный шанс уцелеть, форты и засады не в состоянии остановить кровожадных варваров.

— Веселенькое положение, — задумчиво вымолвил Конан, осушая кувшин до дна.

— Куда уж веселее… — печально заметила женщина, ложась рядом с киммерийцем. — Когда прибыл гонец от Алагара из Гатвэя, я думала, что упаду в обморок. Мы так рассчитывали на помощь торгрийцев и валвилцев! Но им сейчас не до нас.

— Замысел врага ясен, — проговорил северянин. — Они хотят рассечь ваши армии и разбить их по частям. Ай, да Ксатлин! В коварстве ему не откажешь. Блестящий ход!

— Ты восхищаешься этим мерзавцем, как будто он твой друг, — удивленно заметила волшебница.

— Достойного противника надо уважать, — спокойно возразил наемник. — А гаран Данвила не раз доказывал, что воевать он умеет превосходно. Самозванец постоянно терпит поражения, однако по-прежнему не падает духом и всегда наносит ответный удар. С таким врагом приятно сражаться.

— Сумасшедший! — качая головой, выдохнула правительница.

— Это верно, — рассмеялся северянин. — Я люблю войну. Звон мечей, треск ломающихся копий, крики поверженных солдат будоражат мою кровь. Нет большего счастья для настоящего мужчины, чем умереть на поле брани с крепко зажатым клинком в руке.

— Великий Митра! — взмолилась Селена. — За что такое жестокое наказание? Я люблю безумца, и он неисправим! Бродяга, транжира, распутник, убийца…

— Не так грубо! — возмутился Конан. — Три первых качества подмечены довольно точно, а вот последнее в корне неверно. Наемнику платят деньги не за то, чтобы он воевал и убивал, а за то, чтобы он побеждал… Кстати, забыл спросить тебя о сыне.

— Кристан у жрецов Валвила, — ответила королева. — Ребенок в безопасности.

— Разумное решение, — похвалил киммериец. — Там до него не доберется ни один убийца.

— Но зато, как я скучаю по своему мальчику. — Женщина украдкой смахнула предательски выступившую слезу. — Он уже большой. Хорошо говорит и все понимает.

— Альвы плохому не научат, — произнес северянин, обнимая волшебницу за талию.

Селена страстно впилась своими устами в губы северянина. Никакой любовник не заменит близкого человека. Кому еще можно поведать личные переживания? Линк слишком глуп и похотлив — его интересует только тело правительницы Фессалии, но не душа…

* * *

Конан проснулся от настойчивого стука в дверь. Судя по тусклому свету из окна, огненный диск Солара только-только поднялся из-за горизонта. На голубом небе еще была отчетливо видна бледная луна.

Откинув одеяло и сев, северянин недовольно пробурчал:

— Здесь всегда так рано будят?

— Только во время войны, — улыбнулась королева, поправляя волосы. — Ты не забыл, что на мою страну напали враги?

— Ах, да… — в тон Селене вымолвил киммериец. — Мы, кажется, собирались кого-то прикончить?

— Ваше Величество, — послышался взволнованный девичий голос. — Гаран Салмир просит вас спуститься в зал. Прибыли новые посыльные…

— Я оденусь сама, — молниеносно отреагировала правительница. — Можешь идти.

Волшебница надела платье алого цвета, тем самым показывая уверенность в предстоящем дне. Сегодня многое должно измениться. Появление Конан склонит чашу весов в пользу королевы — наемник обязательно сумеет исправить ситуацию!

Северянин следовал за Селеной и его грязный истрепанный вид резко контрастировал с нарядом королевы. Впрочем, самого киммерийца рваная одежда ничуть не смущала. Тут же, позвякивая латами, двигалась личная охрана правительницы. Воины были немало удивлены, увидев выходящего в коридор наемника — они точно знали, что ночью фуркипец (в Фессалии полагали, что Конан происходит родом из отдаленного государства Фуркип) в комнату не входил, его бы заметила охрана. Что произошло? Магия?

Рыцари изумленно смотрели на правительницу и северянина. Этот огромный, сильный чужестранец всегда оказывается в Фессалии в самый трудный момент — королева наверняка вызывает его с помощью волшебства. Многие командиры полков стали свидетелями исчезновения гиганта во время сражения при Хусорте, когда голубая искрящаяся дымка поглотила Конана, и он растаял в ней, как весенний снег.

Между тем, сам киммериец удивленно разглядывал убранство главного зала замка. Широкий дубовый стол, на стенах, украшенных гобеленами, в бронзовых подставках горят факелы, на коврах развешано оружие, в двух каминах полыхает огонь. Куда, интересно, подевались охотничьи трофеи Малиха? Почему пол имеет красноватый, а не серый оттенок?

— Проклятие! Где мы находимся? — тихо спросил наемник.

— В Хусорте, — едва слышно ответила женщина.

— А я думал в Трунсоме, — проговорил северянин. — Твоя спальня…

— Я попросила мастеров отделать ее так же, как и в трунскомском замке, — улыбнулась Селена. — Обстановка напоминает мне о нескольких приятных мгновениях, проведенных в объятиях любимого человека.

— Какая изощренная лесть, — иронично заметил северянин.

Конан и королева приблизились к столу. Волшебница посмотрела на гарана и кивнула в знак того, что она внимательно слушает рыцаря.

— Госпожа, — вымолвил Салмир. — Орды ингасов переправились через План и углубились в наши владения на десять лиг. Сейчас дикари заняты грабежом деревень, захватом городов и осадой фортов. Тысячи крестьян пытаются укрыться в лесу. Альвы и гномы помогают им, как могут. Пробиться к окруженным полкам мы не в состоянии, боюсь, они обречены. Варвары явно не спешат с продвижением на Полдень, однако магинцы заставят вождей идти к Хусорту.

— Как ведет себя Ксатлин? — уточнил варвар.

— Войска данвилцев остановились на границе, — произнес фессалиец. — Видимо, известие о чудесном спасении королевы и неудачной засаде поколебало уверенность мятежников.

— Вряд ли, — возразил наемник. — Насколько я знаю гарана, он не трус. Подобная мелочь его не смутит. Дело обстоит гораздо проще — Ксатлин хочет, чтобы ингасы первыми напали на замок королевы, а поэтому выжидает. Большие потери при штурме неизбежны. Мерзавец бережет силы для последнего решающего удара — когда дикари ослабнут, крепость падет и данвилский владыка продиктует свои условия и победителям, и побежденным.

— Звучит логично, — заметил Сильвен. — В прямом столкновении с нами армия бунтовщиков обязательно потерпит поражение. Мидлэймцы Холона очень не надежны и готовы в любой момент переметнуться на сторону правительницы Фессалии. Надо атаковать их лагерь!

— Ни в коем случае! — молниеносно отреагировал наемник. — Варвары тотчас осадят Хусорт и отрежут покинувшие крепость полки. Сейчас именно ингасы представляют наибольшую опасность — они опьянены успехом и потеряли осторожность. Я уверен, дикари уже сегодня устремятся к замку. Чинхаку не терпится овладеть Хусортом. Мы воспользуемся ситуацией. Мне потребуется две тысячи солдат из гарнизона.

— Для чего? — уточнил Салмир.

— Хочу проучить зарвавшихся варваров, — усмехнулся северянин. — Этот урок воины степей запомнят надолго. Не люблю наглецов и выскочек!

— Я тоже, — дерзко вставил Линк, глядя в упор на Конана.

В глазах корнирстонца сверкала нескрываемая ненависть. Рано или поздно о его позоре станет известно. Покинувшего ночью покои королевы рыцаря видели солдаты охраны, да и служанки тоже. Обязательно пойдут слухи… За нанесенное оскорбление стоило бы вызвать чужеземца на поединок, но фессалиец не решился на столь отчаянный шаг — такой поступок безумен и равносилен самоубийству. Победить один на один гиганта-киммерийца еще не удавалось никому из обитателей Волании!

Впрочем, наемник не обратил внимания на реплику Линка. Северянин был занят куда более важными делами.

— Хотелось бы услышать подробности твоего плана, — настойчиво проговорил гаран.

— Обязательно расскажу, — Конан утвердительно кивнул головой. — Но только королеве, ее советнику и вам. Надеюсь, остальные на меня не обидятся. После засады в лесу, все понимают, что в крепости есть предатель. Дополнительные меры предосторожности не помешают.

— Согласен, — бесстрастно вымолвил фессалиец.

Салмир повернулся к командирам полков и жестко произнес:

— Господа, Совет закончен. Дальнейшие распоряжения получите позже. Возвращайтесь к своим воинам, — и, выдержав небольшую паузу, гаран громко приказал. — Стража, покинуть зал и встать у дверей! Внутрь не пускать никого!

Большинство рыцарей восприняло решение гарана Хусорта без какой-либо обиды. Пока изменник не найден и не казнен, военные замыслы надо держать в строгом секрете. Но были и недовольные, считавшие, что их унизили, оскорбив недоверием дворянскую честь…

Вместе с киммерийцем, Селеной, Салмиром и Ивоном остался и корнирстонец. Фаворит правительницы пользовался особыми привилегиями, однако на этот раз ситуация весьма отличалась от обычной. Наемник недвусмысленно взглянул на женщину. Королева поняла северянина без слов.

— Линк, тебе тоже придется выйти, — мягко проговорила волшебница.

— Мне? — изумленно переспросил тот.

— У нас нет времени на споры, — более твердо сказала волшебница.

— Конечно… — надменно ухмыльнулся рыцарь, — Ночи ведь так коротки…

— Ты на что-то намекаешь? — грозно прорычал северянин.

— Разве я могу… — развел руки в стороны корнирстонец и поспешно зашагал к выходу.

Обострять отношение с фуркипцем сейчас чересчур рискованно. Уж лучше подождать более подходящего случая — удача улыбается терпеливым. Свой шанс Линк не упустит. Рано или поздно он поставит этого грязного низкородного мерзавца на место. Как только двери за рыцарем закрылись, Конан произнес:

— Мой план довольно прост. Ингасы движутся некрупными отрядами, отдельными племенами. Они разрознены и плохо организованы. Преимущество у дикарей только одно — численное. Мы и воспользуемся их раздробленностью. Я выставлю на главной дороге мощный заслон из фессалийцев. Противник начнет собирать силы для удара. Когда варвары пойдут в атаку, мы после непродолжительного сопротивления отступим. В горячке боя ингасы устремятся в погоню. Затем в сражение вступят гномы и альвы, размещенные на флангах. Возьмем врага в клещи и безжалостно перебьем.

— А если дикари не будут преследовать нашу армию? — уточнил гаран.

— Будут, — улыбнулся киммериец. — Я слишком хорошо знаю варваров, они все одинаковы. Если победа близка и неприятель бежит — их не остановит ни один вождь. Большая часть добычи достается тому, кто первым обобрал мертвого врага.

— Неплохой ход, — согласился Салмир. — Но что дальше? Вряд ли одно поражение, даже очень чувствительное, остановит орды Чинхака. Ингасы жестоки и мстительны.

— Осады замка не избежать, — вымолвил наемник. — Но мы в состоянии ее отсрочить. Большие потери заставят дикарей вести себя куда более осторожно. Варвары потеряют уверенность. Сейчас они опьянены легким успехом. Слух о тысячах погибших соплеменников остудит пыл захватчиков.

— Все правильно, — утвердительно кивнул рыцарь. — Но это не решает главной задачи. Разбить армию дикарей — это лишь половина дела. Их надо заставить покинуть Фессалию. Только тогда мы сумеем выступить против Ксатлина и магинцев.

— Совершенно верно, — проговорил северянин. — После битвы полки отойдут в крепость, торгрийцы и валвилцы спрячутся в лесу на Восходе. Углубляться в чащу, варвары не рискнут, а если сунутся — альвийские лучники быстро объяснят ингасам их ошибку. Тем временем, я, Ивон и пятьдесят лучших всадников отправимся к Плану. Отряд переправится через реку и двинется к Конжарским горам. Любой ценой надо найти древнее святилище дикарей — именно там колдуны Магины сумели подчинить себе вождей племен. Если удастся снять заклятие, то старая вражда между кланами вспыхнет вновь, варвары передерутся между собой. Власть Чинхака держится на магии жрецов Волара…

— Но ты даже не представляешь, где находится капище! — взволнованно воскликнула королева.

— Мне не впервой заниматься поисками, — усмехнулся Конан. — Кроме того, стоит еще раз допросить пленников. Много они не расскажут, но теперь важны любые сведения.

— Рискованный поход, — заметил гаран. — Вам придется пробиваться к Плану с боем, да и в степях Ингасии чужакам вряд ли окажут дружелюбный прием.

— Никаким другим способом дикарей не остановить, — произнес киммериец. — Это наш единственный шанс, иначе через две луны варвары захватят все провинции на Полуночи.

Воцарилась длительная пауза. Селена, Салмир и альв обдумывали каждое слово наемника. С его доводами было тяжело спорить — Хусорт и Трунсом выдержат длительную осаду, отразят десятки штурмов, но голод рано или поздно доконает защитников.

Первым нарушил тишину советник.

— Стоит поторопиться, — вымолвил Ивон. — Я спущусь в темницу. Кто знает, может ингасам что-то известно о древнем святилище? Слухи, легенды, рассказы стариков…

Рыцарь сразу понял намек валвилца. Салмир медленно проговорил:

— Пойду, подготовлю полки и отберу кавалеристов для рейда.

Вскоре правительница страны и киммериец остались наедине. Смахнув предательски набежавшую слезу, женщина дрожащим голосом прошептала:

— Опять оставляешь меня одну…

Конан подошел к королеве и обнял ее.

— Селена, ты прекрасно знаешь, я появляюсь здесь только тогда, когда тебе грозит смертельная опасность. В моем распоряжении всего тридцать дней. А сделать предстоит немало…

— Неужели нет другого решения? — с надеждой спросила волшебница.

— Увы… — киммериец отрицательно покачал головой. — Эту подсказку мне дал Рат, а колдун никогда не ошибается. Корень всех бед скрыт в Конжарских горах. Необходимо разрушить чары магинцев. Воспользоваться смятением в рядах дикарей труда не составит.

— А если вы попадете в западню и погибнете? — всхлипнула правительница.

— На все воля богов, — снисходительно улыбнулся наемник. — Великий Кром еще никогда меня не подводил и не лишал своей милости. Главное верить в успех.

— Останься хоть на день, — взмолилась королева. — Еще одна ночь…

— Неужели я слышу это от маленькой ведьмочки Селены, которая не чувствуя усталости, гнала «барсов» Андурана к темницам демонов Стихий? — иронично заметил северянин. — Где же та взбалмошная, горячая девчонка? Где былая целеустремленность?

— В далеком прошлом, — едва слышно сказала женщина. — Я стала гораздо старше, мудрее и смотрю на жизнь совсем по-другому. Андуран нас просто использовал — он мог бы предупредить, что прохождение через волшебные зеркала вызывает всплеск злой магии. Неприятности тогда сыпались на отряд, как из рога изобилия. Мир жесток и несправедлив, а потому, нельзя упускать из рук птицу счастья. Ловить нужно каждое мгновение.

— Глубокая философия, — фыркнул Конан.

— Не язви, — обиженно проговорила волшебница. — Ты идешь по жизни легко и непринужденно. Вор, пират, наемник, разбойник… Сражения, пьяные кутежи, продажные девицы… Не получилось занять освободившийся престол? Ерунда, подвернется другая авантюра. Убил врага — богат и весел, пронзили копьем твою грудь — отправляйся на Серые Равнины, в царство мертвых. Все просто и понятно. Никаких забот и волнений…

— Таково предназначение воина, — произнес киммериец.

— Возможно, — вымолвила правительница. — Но женщины устроены иначе. Нам хочется тишины, мира и спокойствия. Маленький домик, пылающий в камине огонь, на столе горячий ужин, рядом любимый муж и стайка веселых, послушных детишек. Это только в юности мы хотим чего-то красивого, большого и несбыточного. С годами запросы становятся все более скромными. После смерти Эдрика на меня обрушился груз абсолютной власти, королевская доля оказалась очень нелегка. Ты даже не представляешь, сколько у меня трудностей и обязанностей. О былой свободе остается только мечтать.

— Не буду спорить, — усмехнулся северянин. — Мне пока трон не достался, однако, рано или поздно, и я познаю это чувство. Тогда и вернемся к нашему разговору. А сейчас надо действовать — армия ингасов уже движется к Хусорту. Дикарей нельзя подпускать близко к замку.

— Удачи… — Селена попыталась улыбнуться сквозь слезы.

Наемник поцеловал волшебницу в губы и направился к выходу.

Во внутреннем дворике Конана дожидались. Через центральные ворота крепость покидали три полка фессалийцев — им за половину дня следует преодолеть почти десять лиг. Не исключено, что в бой придется вступать без отдыха и обеда, а назад вернуться далеко не все…

— В твоем распоряжении две тысячи сто бойцов, — сообщил гаран. — Здесь и хусортцы, и корнирстонцы, и мидлэймцы. Они будут отчаянно сражаться. Отступить, убежать нельзя — это значит опозорить собственный род и провинцию. Парни не подведут, ручаюсь!