Джезмиты, поклонники зла, захватили город Джанайдар и совершали в нем свои страшные обряды. В конце концов, горцам удалось разрушить стены города и перебить джезмитов. Именно тогда Конан и получил известие о смерти Кобад-шаха. Освободился престол могущественного государства. Упускать такой шанс киммериец не хотел и сразу отправился в дорогу.

… Вино и чувство сытости клонили наемника в сон. Глаза начали слипаться. Положив ноги на скамью, северянин задремал. Одна его рука сжимала ножны меча, вторая лежала на поясе возле кинжала — в случае опасности варвар успеет мгновенно выхватить оружие. Тавернщик и его жена боялись тревожить гиганта и обходили его стороной.

В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в помещение вошел неказистый старик в длинных одеждах. Он неторопливо проследовал к очагу, погреться — ночи в горах довольно прохладные.

Иранистанец хотел о чем-то спросить гостя, но тот приложил палец к губам. Хозяин посмотрел в глаза путнику и поспешно удалился. Выдержав небольшую паузу, старец едва слышно произнес:

— Пора просыпаться, Конан.

Киммериец тотчас выпрямился и наполовину вытащил клинок из ножен. Окинув взглядом таверну, воин понял, что ему ничего не угрожает.

Налив себе еще вина, северянин раздраженно спросил:

— Что тебе надо, старик?

— А ты совсем не изменился, — раздался хриплый смех. — Все так же груб и неучтив. Варвар всегда останется варваром, даже если наденет королевскую мантию.

Этот голос варвар не мог перепутать, ни с каким другим.

— Рат, — выдохнул Конан и осушил чашу.

— Я рад, что ты меня узнал, — вымолвил волшебник. — Пришло время платить долги. Надеюсь, славный воин помнит наш разговор на пустынном плато в дружинистаких горах возле замка демона Огня?

— А разве можно его забыть… — горько усмехнулся киммериец. — Последний крик Селены до сих пор стоит у меня в ушах. Целый год мне снились кошмары. Ужасные морды чудовищ, заклинания Атхемона, исчезающие темницы…

— Такова жизнь, — пожал плечами старец. — За все приходиться платить. Золото, полученное от Андурана, еще пригодится тебе.

— Я, кстати, слышал, что он покинул Кирос, — вставил северянин.

— Истинная правда, — с равнодушным видом сказал Рат. — Мирские дела утомили правителя города. Волшебник забрал Афризию, ребенка и ушел за грань нашего мира. Королем стал начальник стражи Рамазан.

— Достойная замена, — произнес варвар. — Хотя и я был бы не прочь заполучить трон Кироса.

— Не спеши, у тебя еще все впереди, — заметил чародей. — Нам пора возвращаться к делам. За прошедшие три года в жизни Селены произошло немало событий. О них о них ты еще узнаешь. Сейчас женщине угрожает серьезная опасность. Без твоей помощи она не справится с трудностями. Жизнь Селены висит на волоске. И я вынужден напомнить об обещании…

— Когда отправляться? — спросил Конан.

— Немедленно, — ответил маг.

— Но ведь ночь… — проговорил киммериец.

— Неужели отчаянного бойца пугает темнота? — закряхтел старик. — А, кроме того, в Фессалии сейчас день. Мир порой, так удивителен…

— Я никогда не слышал такого названия, — вымолвил северянин.

— Фессалия находиться очень далеко, — пояснил Рат. — Ты можешь отказаться от путешествия. Убеждать тебя я не собираюсь.

— А нельзя подождать несколько дней? — спросил варвар.

— Нет, — отрицательно покачал головой волшебник.

Конан невольно закусил губу. Ему было о чем подумать. Несмотря на прошедшие три года, он по-прежнему любил Селену, однако и терять трон Иранистана не хотелось. Претенденты на престол долго ждать не будут! Но ведь речь идет о Селене…

Тяжело вздохнув, киммериец произнес:

— Я согласен. Что нужно делать?

— Это уж ты сам решай, — сказал чародей. — Советы — дело неблагодарное. Для начала найди волшебницу. Она идет в замок Трунсом. От нее узнаешь все подробности… Но помни, в твоем распоряжении только одна луна. Ровно через тридцать дней Конан-варвар, живой или мертвый, вновь окажется возле одинокой таверны в Иранистане.

— У меня не так уж много времени, — заметил северянин.

— Не все зависит от моих желаний. Нашими судьбами играют боги, — проговорил маг. — А теперь подойди сюда.

Варвар закинул акбитанский меч за спину, поправил одежду и приблизился к Рату. Старец поднес руки к голове Конана и прочел длинное непонятное заклинание. На его устах появилась добродушная улыбка.

— Ступай, — вымолвил чародей. — Теперь ты отлично владеешь фессалийским языком. Да поможет вам всемогущий Митра в нелегком испытании!

Киммериец смело двинулся к выходу из таверны. Он открыл дверь, сделал шаг, и тотчас его окутала голубая магическая дымка. Искрящийся туман рассеялся достаточно быстро, и северянин не поверил собственным глазам. Вокруг него росли огромные деревья, виднелись густые заросли кустарника и зеленая трава. Варвар обернулся. Само собой, и горы, и таверна исчезли. Прощай, трон Иранистана! На всякий случай, Конан осмотрелся и прислушался. Тишину леса нарушали лишь пение птиц и шелест листьев. Только сейчас киммериец заметил, что стоит на узкой звериной тропе. Чуть подумав, северянин двинулся на Полуденный закат, сориентировавшись по солнцу. Окружающая местность чем-то напоминала варвару Немедию и Бритунию. Вокруг росли высокие стройные сосны и ели, развесистые тополя и липы, чувствовался терпкий аромат цветов. Пару раз в просветах между стволами Конан замечал оленей. Животные оказались очень пугливы. Достаточно было легкого хруста ветки, и грациозные существа срывались с места. Их поведение указывало на близость человека. Значит, следует соблюдать осторожность. Кто знает, каковы местные законы, и не находится ли киммериец в каком-нибудь дворянском владении? Дворяне Аквилонии и Зингары не любят, когда мешают их охоте.

Спустя два колокола впереди послышались голоса. Северянин сразу остановился. Так и есть: разговаривают два человека, но разобрать речь никак не удавалось. Теперь варвар ступал осторожно, выверяя каждый шаг. Раздвинув кусты, Конан увидел широкую наезженную дорогу. Два местных жителя, одетых в жалкие лохмотья, с полупустыми мешками на плечах и длинными палками в руках, шли по дороге, придерживаясь Полуночного направления. Двигались они медленно, и догнать незнакомцев труда не составило. Киммериец выпрыгнул на дорогу, отряхнулся от листьев и крикнул:

— Эй, путники!

Мужчины тотчас обернулись. На вид им было около пятидесяти лет. Судя по внешнему виду — это странствующие нищие, они везде выглядят одинаково. Само собой, хайборийскую речь варвара фессалийцы не понимали. Местные жители настороженно рассматривали чужака. Его облик был странен и необычен.

Высокие сапоги, широкие штаны, подпоясанные дорогим кушаком, плотная рубаха, из-за спины торчит рукоять меча. Появиться чужак мог только из леса, а значит, он от кого-то прячется. Уж не разбойник ли?

— Мы бедные странники, — вымолвил один из нищих, — у нас ничего нет.

Мужчина говорил на мелодичном наречии. Удивительно, но Конан его прекрасно понимал.

Только сейчас киммериец вспомнил слова Рата о фессалийском языке.

— Я не собираюсь вас грабить, — молниеносно отреагировал северянин. — Мало того, даже дам возможность подзаработать.

Варвар извлек из-за пояса медную монету и кинул ее нищим. Она не долетела до странников локтей пять. Оба фессалийца сразу бросились на поиски. Удача улыбнулась низкорослому мужчине со шрамом на губе.

— Я долго путешествовал, — произнес Конан, — и теперь возвращаюсь в родные места. Но, к сожалению, слегка заплутал и сбился с дороги. Подскажите мне, как пройти к Трунсому?

На устах нищих появилась ироничная усмешка. Они не поверили ни единому слову незнакомца. Тем не менее, «везучий» фессалиец сказал:

— Нет ничего проще. Мы как раз туда и направляемся. До замка осталось не более четырех лиг. Если поторопиться, то можно добраться до наступления темноты.

— Отлично, — проговорил киммериец.

— Но я бы не стал спешить, — скорчив лукавую рожу, заметил мужчина.

Северянин прекрасно понял его намек и кинул страннику вторую монету. На этот раз нищий был гораздо проворнее и поймал ее на лету.

— Сразу видно, что вы давно покинули Фессалию, — сказал местный житель. — За последнюю луну здесь все изменилось. События начали развиваться после смерти короля Эдрика, которого в честном поединке убил гаран Данвила. Но Ксатлин не получил трон. Из Мидлэйма его выгнала жена убитого властителя. Она провозгласила себя правительницей страны. Весьма рискованный и неразумный шаг со стороны королевы-вдовы!

— И что было дальше? — поторопил рассказчика Конан, не желая выслушивать его глупые разглагольствования.

— Как и следовало ожидать, Ксатлин поднял мятеж, — продолжил мужчина. — Он заручился поддержкой недовольных гаранов, подкупил военачальника Мидлэйма Холона и вторгся в чужие земли. А накануне союзники данвильцев магинцы атаковали провинцию Уотсол. Король Галтран хотел любой ценой получить доступ к Корайскому морю. Мятежники почти без боя захватили замок рода Андаров. Ксатлин стал новым королем, а Холон — гараном. Но в их плане оказалась одна существенная брешь…

Странник противно засмеялся, обнажая беззубый рот. Его спутник был более выдержан, с завистью поглядывая на кулак товарища в котором он зажал монеты.

— Когда Мидлэйм пал, воины обыскали замок и, к разочарованию полководцев, не нашли королеву. Недаром народ приписывал ей колдовские способности. Королева бежала, и никто не знает куда. Мятежники выставили заслоны у Анласа, перекрыли дороги в Корнирстон, отрезали город Аксан. Теперь несчастная женщина может найти пристанище лишь в Трунсоме. Но и здесь бедняжку поджидает разочарование, — проговорил нищий.

— Почему? — удивился киммериец.

— Новый король Фессалии вчера объявил войну Тариху, гарану Трунсома, — пояснил мужчина. — Объединенная армия Данвила и Мидлэйма сейчас движется к замку. Передовые отряды уже начали осаду. Мы тоже идем туда. После сражения и штурма будет, чем поживиться! Больше одной луны крепость наверняка не продержится, слишком неравны силы. Кроме того, Ксатлину помогают колдуны-магинцы.

Неожиданно северянина озарила страшная догадка. Уж слишком много совпадений в рассказе странник

— Как зовут королеву? — уточнил варвар. — Случаем, не Селена?

— Именно так, — подтвердил фессалиец. — Удивительная женщина. Она появилась возле замка Эдрика около трех лет назад. Поговаривают, что девушка была родом с Полуночи, но я в этом сомневаюсь. Как бы там ни было, но король влюбился и женился на ней.

Конан чуть не выругался. Хитрая бестия сумела околдовать правителя! Селена неплохо устроилась в здешнем мире. Киммериец вот уже почти пятнадцать лет пытается заполучить какой-нибудь престол, а маленькая ведьмочка сделала это за несколько дней! Впрочем, теперь положение королевы незавидно. Судя по словам нищего, на Селену устроена настоящая охота. Она находится вне закона, и любой поймавший беглянку получит хорошее вознаграждение. А вот друзей у Селены немного… Впрочем, и им приходится нелегко. Задача северянина усложнялась с каждым мгновением.

Заметив, что чужак его не слушает, странник замолчал.

— Как давно пал Мидлэйм? — спросил варвар.

— Пять дней назад, — сказал мужчина…

— А сколько отсюда до замка короля?

Фессалиец растерянно развел руки в стороны. Но тут в разговор вмешался его спутник. Почесав затылок, он проговорил:

— Думаю, лиг пятьдесят, не меньше.

Теперь Конану все стало окончательно ясно. Селена находится где-то рядом. Она, наверное, прячется и двигается по глухим местам. Скорее всего, женщина не знает об осаде Трунсома. Если ее не перехватить, то королева-неудачница сама придет в западню. Надо отдать должное новому королю Ксатлину, он не глуп.

Киммериец кинул еще одну монету нищим и направился в противоположную сторону от замка. Так ему сейчас делать нечего. Довольные заработком странники продолжили свой путь.

* * *

Северянин прошел еще лиг десять, когда послышался стук копыт. Варвар едва успел спрятаться в кустах. Из-за поворота показался многочисленный отряд всадников. Они произвели на Конана должное впечатление. В чем-чем, а в вооружении и доспехах киммериец разбирался неплохо. Он рассмотрел сверкающие латы, мелкие звенья кольчуг, стальные шлемы с опущенными забралами, широкие мечи; в руках всадники держали треугольные щиты и длинные копья. Все воины носили голубые накидки и плащи, что говорило об их принадлежности к одной армии. Сосчитать рыцарей было несложно, они ехали попарно — всего три сотни великолепных бойцов. От такого отряда не отказался бы ни один хайборийский владыка.

Как только стук копыт стих, северянин двинулся дальше. Но вскоре ему снова пришлось укрыться в чаще. Крики солдат разносились по всему лесу — слышались громкие команды, свист бичей, ржание лошадей, отборная ругань. На дороге появилась штурмовая команда вторгшегося воинства. Лошади тащили огромные осадные машины — несколько катапульт и баллист, разобранные и сложенные на телеги тараны.

Следом шла пехота. И вот тут варвар сбился со счета. Армия Ксатлина исчислялась тысячами бойцов. Конан сразу обратил внимание, что половина полков имеет голубое одеяние, а половина — белое. Без сомнения, они принадлежат к разным провинциям Фессалии и держатся несколько обособленно друг от друга.

Ждать пришлось довольно долго, поскольку войско перемещалось не очень быстро. Впрочем, мятежникам некуда было торопиться — достойных врагов у них не осталось, и новый король полностью контролировал ситуацию. Рано или поздно Трунсом падет.

Признаться честно, настроение у киммерийца было отвратительным. В его распоряжении имелось всего тридцать дней! За это время не успеешь собрать и сотню сторонников. А ведь надо еще найти Селену…

Солнце клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в красновато-оранжевый цвет. Северянин быстро продвигался на Полуденный Закат. Дорога часто петляла, ограничивая видимость. Варвар мучился от голода и жажды, а потому хотел до темноты добраться до жилья. Встречи с солдатами он больше не опасался, поскольку основная часть вторгшейся армии ушла в сторону замка, и сейчас Конан находился в тылу захватчиков.

Наконец, лес закончился, и Конан оказался перед обширными полями, засеянными ячменем. Чуть в стороне виднелась небольшая деревушка, а еще дальше возвышались стены города. До крепости было около двух лиг. Судя по тому, что нигде не было не видно следов сражения, местные жители сдались королю без боя.

Немного подумав, киммериец направился к деревне. В случае опасности поселок можно покинуть в любой момент, да и волшебница вряд ли пойдет в город…

Жизнь крестьян шла своим чередом. Пастухи загоняли коров и коз в хлев, женщины готовили ужин, дети играли и громко кричали. Внешне деревня напоминала северянину аквилонские и немедийские поселения. Он видел аккуратные деревянные домики, небольшие окна, крыши были покрыты или соломой, или глиняной черепицей, в зависимости от достатка хозяина. Улица была довольно широкая, позволяющая разъехаться двум телегам.

Варвар поймал за руку белобрысого мальчугана лет двенадцати и поинтересовался:

— У вас есть таверна?

— А как же, — гордо ответил ребенок. — Пройдите две сотни шагов и поверите направо. Там не ошибетесь. Садрик — самый богатый человек деревни.

— Понятно, — усмехнулся Конан, отпуская мальчишку.

Фессалийцы жили не так уж плохо. У каждого двора киммериец видел коров, коз, овец. Тут же щипали траву жирные гуси, а количество кур не поддавалось исчислению. Значит, местный правитель добра и справедлив, а налоги вполне разумны и приемлемы для кметов. Война пока тоже не коснулась крестьян. Прошедшая армия еще не занялась грабежом, но если осада Трунсома затянется, то погромов не избежать. Накормить многотысячную армию нелегко, возить же продовольствие за сотни лиг никто не будет.

Киммериец повернул в указанную сторону и сразу увидел большой дом с конюшней и несколькими навесами. В стойле находилось четыре лошади: судя по попонам и седлам, они принадлежали солдатам вторгшегося войска. Возле двери на земле спал пьяный нищий. Северянин перешагнул через его вытянутые ноги и вошел внутрь.

Конан оказался в просторном, аккуратно прибранном помещении. У стен стояли массивные столы и широкие деревянные скамьи. Варвар уже давно заметил, что сельские таверны беднее городских, но зато еда там гораздо вкуснее, вино неразбавленное, и нет грязи и вони.

Посетителей было немало. С огромным трудом Конан нашел место в стороне от окон и факелов. В избранном им уголке царил полумрак, впрочем, это Конану даже нравилось. Киммериец прекрасно видел всех людей, входящих в заведение, а вот его разглядеть вряд ли кому удавалось. Почти сразу к наемнику подбежала совсем юная девушка. На вид ей было лет пятнадцать, не больше. Миловидный овал лица, огромные серые глаза, румянец на щеках, русые волосы собраны в косу. Пожалуй, лишь чересчур длинный нос портил фессалийку.

— Что желаете, господин? — переливчатой трелью спросила служанка.

— Кувшин крепкого вина, — проговорил северянин, — и хорошую закуску. Да побольше. Я ужасно голоден.

— Придется немного подождать, — вымолвила девушка. — Сегодня у нас слишком много посетителей. Кухари не успевают готовить.

— Это не страшно, — улыбнулся варвар. — Я не тороплюсь.

Недалеко от Конана сидела группа рабочих поденщиков которые ходят по деревням нанимаются на работу за крошечную плату. На них была простая, в заплатах, одежда, рваная обувь. Мужчины разговаривали очень тихо, и до киммерийца доносились лишь обрывки фраз. Судя по ним, фессалийцы не ждали ничего хорошего от смены власти. Но особенно отчетливо слышался их в голосах страх, возникавший при упоминании магинцев. Совсем иначе вели себя солдаты. Все четверо поверх кольчуг носили длинные белые накидки. Они изрядно выпили, громко кричали, то и дело горланили похабные песни, приставали к служанкам.

Вскоре девушка принесла на блюде жирного жареного гуся, краюху хлеба, огромный кусок соленого сыра и кувшин с вином. Уже первый глоток изумрудной жидкости показал, что местные жители понимают толк в напитках. Вино отличал сладковатый привкус, ни с чем несравнимый аромат и неплохая крепость. После второго бокала вина северянин почувствовал, как в голове зашумело. Он с жадностью набросился на еду.

Варвар так увлекся обедом, что едва не пропустил начало ссоры. Рядом со столом всадников стояли три изрядно подвыпивших крестьянина.

Первому было лет сорок, кмет был огромного роста, очень широк в плечах, кисти рук, как кувалды. Судя по одежде, закопченному лицу и смуглой коже, он являлся местным кузнецом.

Держа солдата за накидку, фессалиец вопил:

— Не буду я подковывать их лошадей! Почему мы, трунсомцы должны помогать предателям?! Замок нашего гарана осажден, король Эдрик мертв, а его жену ловят по всей стране…

— Это кого ты назвал предателем? — гневно воскликнул воин, хватаясь за рукоять меча. — Мы выполняем приказ короля…

— Короля? — презрительно расхохотался здоровяк. Давно ли данвилские правители стали командовать Мидлэймом? Где же ваша совесть? Скольких друзей вы убили во время сражения?

— Я отрублю тебе башку, — заорал всадник, трезвея.

Но в силе он явно уступал кузнецу, а потому обнажить клинок ему никак не удавалось. Между тем, крестьянин не унимался.

— Подлые трусы! — кричал трунсомец. — Ксатлин связался с колдунами Магины. А от них добра не жди! Запылают еще деревни и города, попомните мои слова! Уотсол уже завоеван! Кто будет следующим?

Посетителям таверны с трудом удалось растащить драчунов, и ссора обошлась без кровопролития. Подхватив кузнеца под локти, друзья буквально выволокли его из таверны. Мужчина упирался, продолжал оскорблять солдат, размахивал руками. В любой другой день эта сцена вызвала бы смех у присутствующих, но сейчас никто даже не улыбался. Мужчина говорил то, о чем думали все крестьяне.

Киммериец начинал понемногу разбираться в местной атрибутике. Белые плащи носили мидлэймцы, подданные покойного короля Эдрика, следовательно, рыцари в голубых одеждах — данвилцы. И, без сомнения, это были парни из армии мятежного гарана. В таверне смолкли разговоры, тишину нарушало лишь журчание разливаемого вина и звон монет. Всадники поняли, что они здесь лишние, и поспешно встали. Рассчитавшись с тавернщиком, несмотря на приближающуюся ночь, солдаты отправились в путь. Драчун хотел что-то сказать, но товарищи не дали ему такой возможности. Вскоре послышался цокот копыт удаляющихся лошадей. Настроение у многих посетителей таверны было испорчено окончательно. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, и обеденный зал начал пустеть. Северянину принесли свиную ногу, и он с равнодушным видом продолжил трапезу. Насытившись, Конан захотел заказать комнату для ночлега, но варвар не привык спешить. Прежде чем ложиться спать, следует хорошо оглядеться. Хозяин заведения подозрений не вызывает, о служанках не стоит даже упоминать. Поденщики? Нет, это всего лишь обычные работники. У окон сидят крестьяне и странствующие нищие. Эти тоже опасности не представляют… Неожиданно взгляд Конана остановился на двух мужчинах, расположившихся в противоположном углу зала. Рассмотреть их было непросто, фессалийцы умышленно погасили факел, стараясь не показываться из темноты. Киммериец подозвал служанку и, достав из-за пояса серебряную монету, вымолвил:

— Это за ужин.

— Премного благодарна, — пролепетала девушка. — Вы очень щедры.

Фессалийка хотела уйти, но северянин поймал ее за запястье.

— Не торопись, — улыбнулся варвар, вкладывая в ладонь еще одну монету. — Скажи мне, двое мужчин в противоположном углу давно здесь сидят? Только не оборачивайся.

— С самого утра, — испуганно прошептала служанка.

— Опиши подробно их одежду, — попросил Конан.

— Самая обыкновенная, — неуверенно произнесла девушка.

— Вспомни, ведь ты же их видела, — настойчиво сказал киммериец.

— Длинные плащи, — напрягая память, вымолвила служанка, — одежда довольно дорогая, кожаные сапоги, дорожные сумки. Ах, да! Они рассчитались данвилскими медными деньгами.

— Молодец, — похвалил служанку северянин. — Ты честно заработала себе на подарок. Но никому не рассказывай о нашем разговоре.

Фессалийка разжала ладонь и увидела блеск серебра. Ее глаза радостно вспыхнули. Такой награды она не ожидала.

— Благодарю, — не сдерживая эмоций, воскликнула девочка и убежала.

Варвар не ошибся. Это действительно шпионы Ксатлина! Сейчас тысячи ловцов удачи бродят по стране. Они не имеет ни чести, ни благородства, их бог — золото. Тем более что работа несложна — необходимо найти и задержать напуганную до смерти женщину. В крайнем случае, королеву можно даже убить — за голову Селены новый король Фессалии заплатит ничуть не меньше. Впрочем, до тайной службы Мишрака в Туране этим глупцам далеко. Насколько же надо быть неосторожным, чтобы в провинции Трунсома тратить данвилские деньги!.. Наличие длинных плащей тоже объяснимо — под ними шпионы прячут оружие, хотя мечи они, вряд ли носят. Слишком заметно.

Окончательно стемнело. Жизнь в деревне замерла. Ушли спать поденщики, нищие улеглись на лавках. Конан изменил свой первоначальный план и решил подремать за столом. Кое-какие сведения о передвижении королевы у Ксатлина наверняка есть. Не случайно он столь поспешно начал войну против гарана Трунсома. А значит, мерзавцы не зря дежурят в убогой деревне целый день, поджидая добычу!

Киммериец не успел даже задремать, как дверь в таверну осторожно открылась. Словно мышь, внутрь проскользнула маленькая, закутанная в платок крестьянка. Очаровательная ведьмочка могла обмануть кого угодно, но только не северянина. Ее фигуру варвар никогда не спутал бы ни с какой другой! Развернутые плечи, плавный изгиб стана, порывистые движения…

Селене сейчас двадцать пять лет — самый расцвет красоты. Свет факела вырывал из мрака черты ее лица. Конан заметил, как приподнялись со своих мест шпионы. Вряд ли они когда-нибудь видели настоящую королеву, но под описание Селены вошедшая крестьянка полностью подходила. Киммериец сидел спокойно, наблюдая за развитием событий. Волшебница купила у хозяина еду, торопливо сложила ее в дорожную сумку и быстро вышла. Данвилцы тотчас устремились за женщиной. Только теперь северянин встал. Поправив меч, он двинулся к двери.

— Превосходная еда и отличное вино, — кивнул на прощание варвар.

— Заходите еще, — тотчас отреагировал тавернщик.

— Обязательно, — кивнул головой Конан.

На какое-то мгновение киммериец зажмурился. Так легче и быстрее привыкнуть к темноте. Высоко в небе сверкал холодный диск луны. Троих людей северянин увидел сразу. Маленькая фигура прижималась к домам, стараясь держаться в тени крыш. Она еще не догадывалась, что ее преследуют, но вскоре Селена услышала их шаги, и выхватила из под складок одежды кинжал. Лезвие клинка сверкнуло и тотчас погасло. Шпионы умело вывернули волшебнице руки и отобрали оружие.

— Отпустите, мерзавцы! — выругалась женщина.

— Молчи, стерва, — один из мерзавцев ударил королеву по лицу.

— Помогите, грабят! — закричала Селена.

В тот же миг ей зажали рот. Несчастную женщину повалили на землю, кожаные ремни опутали руки королевы. Она еще пыталась сопротивляться, но силы оставили Селену. Противостоять двум здоровенным мужчинам хрупкая волшебница была не в состоянии. Варвар не хотел поднимать лишний шум, а потому подбирался к данвилцам осторожно.

— Попалась, пташка! — прохрипел коренастый шпион.

— Думаешь, это она? — спросил его товарищ.

— А ты когда-нибудь видел у крестьянок рыцарский кинжал? — усмехнулся фессалиец. — Да и разве обычная женщина будет так свирепо сопротивляться?

— Пора убираться отсюда, — заметил второй мужчина, озираясь по сторонам. — Народ сейчас озлоблен. Кузнец чуть не затеял с мидлэймцами драку, а они были вооружены лучше нас. Мало ли кто выйдет на ее крик.

— Пожалуй, ты прав, — согласился низкорослый крепыш.

Данвилцы подняли пленницу за локти и поволокли к дороге. В тот момент за их спинами раздалось учащенное дыхание. Шпионы не успели даже обернуться. Мощные удары сбили их с ног и оглушили.

Селена упала лицом вниз. Конан наклонился и развязал платок, закрывающий Селене рот, ослабил ремни на запястьях. Чуть подумав, киммериец приблизился к шпионам и вытянул кинжал, поскольку фесалийцы были еще живы. Свидетелей оставаться не должно. Если король узнает, что беглянка здесь, то немедленно устроит облаву. Погони следует избежать любой ценой!

Между тем, волшебница распутала веревки и вскочила на ноги. Она хотела скрыться в темноте, но северянин схватил ее за руку.

— Селена, Селена, — с улыбкой сказал варвар, — раньше ты была гораздо хитрее и наблюдательнее. Что делает с людьми сытая жизнь…

Женщина остановилась, словно ее поразила молния. Не веря собственным ушам, королева медленно повернулась.

— Конан! — испуганно проговорила волшебница, и в тот же момент рухнула в обморок.

— Только этого мне не хватало, — заметил киммериец.

Вскинув бесчувственное тело на плечо, северянин поднял дорожную сумку Селены и быстрыми шагами двинулся прочь из деревни. Оставаться здесь было опасно. Вскоре очертания домов скрылись из виду. Лунный свет неплохо освещал путь, а направление Конан знал не хуже, чем любой местный житель. В лесной чаще найти беглецов будет непросто.

Глава 3

Конан и Селена

В ночной тишине слышался лишь треск горящих веток. Яркое пламя костра освещало небольшую поля ну и двоих людей, сидящих друг напротив друга. Они молчали поскольку начать разговор первым никто не решался. Признаться честно, киммериец думал, что встреча с Селеной получится совсем иной, но три года не прошли бесследно. Селена явно повзрослела и выглядела как умудренная жизненным опытом женщина. От девушки в мужской одежде, ничем не отличающейся от мальчика-подростка, не осталось ничего. В глазах волшебницы читалась грусть.

— Я рад тебя видеть, — наконец произнес северянин.

— Я тоже, — тяжело вздохнула Селена.

— Покушай, — вымолвил варвар, — ты, наверное, голодна. Тебе пришлось долго идти по лесам…

— Зато я сразу вспомнила Хайборию, — горько усмехнулась королева. — У меня богатый опыт путешествий. К счастью, Ксатлин этого не знает.

Женщина отломила большой кусок хлеба и жадно впилась в него зубами. Судя по всему, бедняжка не ела дня три. Только сейчас Конан заметил, что у волшебницы расцарапаны руки и ноги — видимо, Селена выбирала самые дикие и непроходимые пущи, и лишь голод заставил ее выйти к людям.

— Не страшно было идти одной по чаще? — спросил киммериец. — Здесь наверняка водятся хищники.

— Да, — кивнула головой Селена. — Волки, медведи, прамы, можно наткнуться и на ядовитую змею. Но я зверей не боюсь. Люди куда опаснее…

— Ты изменилась, — с улыбкой сказал северянин. — Где же былая доброта, человеколюбие, вера в справедливость?

Королева подняла глаза на варвара. Зеленый блеск зрачков указывал на то, что женщина не смирилась с поражением, а ее сердце наполнилось злостью и жаждой мести.

Волшебница ответила сдержанно:

— Все в прошлом. Мир жесток. В тот момент, когда Сиптах схватил меня и прыгнул в бездну, душа моя устремилась в царство Нергала. Но отправиться на Серые равнины, мне было не суждено. Мой разум затуманился, а когда я открыла глаза, то увидела пылающее око Митры. Кстати, здесь солнечного бога именуют Соларом… Началась другая жизнь.

— И что было дальше? — поинтересовался Конан.

Жуя холодную курицу, Селена махнула рукой.

— Длинная история…

— А спешить нам некуда, — проговорил киммериец. — Ты пытаешься добраться до Трунсома, но замок уже осажден войсками Ксатлина и Холона. Ждать помощи от гарана Тариха бессмысленно. Он сам находится в крайне тяжелом положении. Так что рассказывай…

От неожиданности королева чуть не подавилась. Женщина закашляла и, чтобы прийти в себя, снова глотнула из фляги.

— Откуда ты все это знаешь? — удивленно вымолвила волшебница. — Постой… А как ты, вообще, оказался в Фессалии. Что-то я сегодня плохо соображаю.

— Это заметно, — рассмеялся северянин. — Те молодцы у таверны неплохо тебя помяли. Ладно! Я начну первым. Сиптах, действительно, хотел попасть в царство бога подземного мира, но Рат ему помешал… — чуть подумав, варвар добавил, — по моей просьбе. Мы заключили с могущественным чародеем сделку.

— Сделку? — Селена взглянула на варвара.

— Да, — произнес Конан. — Он спасал жизнь тебе и всем упавшим в пропасть, но отправлял вас в далекие, неведомые земли. Путь в Хайборию для вас был закрыт навечно.

— Не очень большая утрата, — иронично заметила королева. — Этот мир, до недавнего времени, мне нравился. Но после смерти Эдрика все изменилось.

— Трон королевства — неплохая награда победителю, — вставил киммериец. — За него стоит побороться. Лучше умереть в бою, чем прозябать в нищете и страхе за свою никчемную шкуру. Ты удачно здесь устроилась.

— Неужели славный воин ревнует маленькую вздорную ведьмочку? — изумленно проговорила женщина, почувствовав в его голосе обиду.

— Это не ревность, — отмахнулся северянин, — перед расставанием мы поссорились. Три года я не мог простить себе той глупости…

Волшебница поднялась с земли, подошла к варвару и опустилась перед ним на колени. Теперь она могла смотреть ему прямо в глаза.

— Конан, неужели ты так и не отыскал верную спутницу жизни? — с деланным равнодушием спросила Селена.

— Женщин было немало, — киммериец выдержал взгляд старой подруги. — Но когда-то давно одна прорицательница сказала мне, что я стану королем. Моя возлюбленная должна соответствовать столь высокому положению.

— Какие высокие требования! — улыбнулась правительница Фессалии.

Женщина с нежностью провела ладонью по небритой щеке северянина. Воин положил руки на талию волшебницы и хотел прижать к себе, но Селена остановила его.

— Не торопись, дай мне время осознать случившееся. Я никогда тебя не обманывала — боги действительно наградили юную девушку даром ясновидения. Это тяжелая ноша — предсказывать будущее. Занимаясь с тобой любовью во дворце Кироса, я уже знала, что мы никогда не будем вместе… Ты не должен страдать из-за потери любимой женщины… Но Рат изменил наши судьбы. Что он потребовал взамен? Ведь сделка приносит выгоду обоим сторонам.

— Лично для себя маг ничего не просил, — ответил варвар. — Его условие показалось мне простым и легко выполнимым. Как только тебе будет угрожать опасность, я был обязан прийти на помощь, где бы ни находился, и что бы ни делал. Если откажусь — в тот же миг женщина по имени Селена умрет. Впрочем, мое вмешательство — это вовсе не залог успеха. Мы можем погибнуть оба.

— И где же тебя отыскал маг? — уточнила волшебница.

— В маленькой таверне недалеко от столицы Иранистана, — произнес Конан, — освободился престол этой страны, и у меня имелись на него хорошие виды. Поднять мятеж труда бы не составило, но тут появился Рат…

— Откуда такое знание языка? — удивилась королева.

— Чародей помог.

— Счастливчик, — улыбнулась волшебница. — Мне пришлось учить его самостоятельно. И до сих пор я путаю некоторые слова. А когда волнуюсь, то и вовсе могу перейти на хайборийскую речь.

— Теперь твоя очередь рассказывать, — настойчиво сказал киммериец.

— Моя история не так уж сложна, — вымолвила Селена. — Оказавшись в этом мире, я открыла глаза и с изумлением поняла, что еще жива. Приподнялась, осмотрелась — вокруг простирался зеленый луг, и благоухали удивительные незнакомые цветы. Моя магическая энергия полностью иссякла, в теле чувствовалась ужасная слабость…

Селена перевала дух и продолжила:

— Меня охватил страх, поскольку в лесной чаще раздался призывный звук рога. Кое-как я добралась до ближайшего дерева и спряталась за него. И почти тотчас из зарослей выехал отряд всадников. Красивые лошади, нарядная сбруя, дорогая одежда, в руках луки и копья. Догадаться, что они охотятся, было несложно. Все это очень напоминало Аквилонию. Попадаться на глаза местным дворянам у меня желания не возникало, поскольку знакомство с бароном Радигесом из Зингары оставило в душе неприятный осадок. Я сделала шаг назад и неосторожно сломала лежащую на земле сухую ветку. Мужчины сразу пришпорили коней и оказались рядом. Они смеялись, шутили, что-то спрашивали, но мне не удалось разобрать ни слова. Неожиданно охотники замолчали…

Глаза Селены затуманились, и голос стал мечтательным:

— Ко мне подъехал высокий широкоплечий незнакомец с аккуратной бородкой и очень красивыми печальными глазами. Мы молча смотрели друг на друга. Этим воином оказался король Фессалии Эдрик. Три луны назад умерла во время родов его молодая жена и, к несчастью, ребенок тоже не выжил. Чтобы заглушить тоску и боль, правитель целые дни проводил на охоте.

Король протянул мне руку… Не знаю почему, но я приняла этот жест дружбы. Эдрик усадил меня в седло перед собой и поскакал к замку. Мидлэйм покорил меня своей роскошью, красотой и богатством — восхитительные белые стены, причудливые здания, мозаичные окна, сверкающие крыши башен. Эдрик поселил меня в лучших комнатах и стал оказывать всяческие знаки внимания, дарил дорогие платья, изумительные украшения. У меня были великолепные яства, десятки служанок. Благодаря знанию многих языков Хайбории, я быстро осваивала речь фессалийцев. А спустя всего одну луну правитель сделал мне предложение стать его женой.

— И ты, конечно, согласилась, — вставил северянин.

— В моем положении… — женщина запнулась, но тотчас продолжила. — А что мне оставалось? Я уже поняла, где нахожусь. Другой мир, другая страна, другие нравы и обычаи. Увидеть тебя надежды не было. Боги дали мне шанс устроить свою жизнь, и было бы глупо им не воспользоваться. Лучше быть королевой, чем попрошайничать на паперти. В Фессалии тоже хватает мерзавцев, и одинокую женщину запросто могут ограбить и изнасиловать…

— Я не обвиняю тебя в измене, не подумай, — поспешно проговорил варвар.

— Мы были с Эдриком скорее друзьями, чем возлюбленными, — пояснила волшебница. — Он нашел во мне опору. Страна разрывалась на куски властолюбивыми гаранами. Удержать провинции можно только силой, а воевать с Артагом или Хусортом король не хотел. Бафир и Магина значительно усилились за последнее время, и войска понадобились бы нам для отражения нападения внешнего врага. Увы, ни Рион, ни Вален этого не понимают… Их интересует лишь личное благополучие.

— Не уходи от темы, — произнес Конан. — Три года — немалый срок. Я пиратствовал на Вилайете, жил в Кхитае, возглавлял племена зуагиров, был распят на кресте и еще раз десять мог отправиться на Серые Равнины. Что-то я сомневаюсь, что твоя жизнь протекала однообразно…

— Тебя волнуют мои связи с мужчинами? — гневно спросила Селена. — Ты будешь разочарован! Я не изменяла Эдрику, а он, как любовник, оказался неплох. Кроме того, в Мидлэйме была неплохая библиотека. Я обнаружила книги по истории и магии. Моя волшебная сила постепенно восстанавливалась. Мне удалось почерпнуть много нового, но, к сожалению, часть хайборийских заклинаний здесь не действует. Ты, кстати, о женщинах тоже обмолвился, и я не уверена, что ты хранил мне верность и все три года лил слезы по бедняжке Селене….

— Прости, — вымолвил киммериец, прижимая королеву к груди. — Я погорячился. Красавицы на моем пути встречались не раз, но разжечь огонь любви в моем сердце они не сумели.

Волшебница обвила шею северянина руками.

— Ты совсем не изменился, — улыбнулась Селена. — Такой же грубый, прямолинейный и невоспитанный наемник. Ну почему я влюбилась в этого дикого варвара? Боги безжалостны! Конан, потерпи немного… Пять дней мне приходилось пробираться по лесам, голодать, вздрагивать от каждого шороха в кустах, возле Аксана я чуть не попала в западню… И не забывай, ты знал, что когда-нибудь мы встретимся, а я эту надежду давно потеряла.

— Хорошо, — кивнул головой варвар. — Тогда давай поговорим о делах. В моем распоряжении всего тридцать дней, а точнее уже двадцать девять.

— Так мало! — вырвалось у женщины.

— Условия Рата очень жестки, — ответил киммериец. — Ровно через одну луну я окажусь у той же одинокой таверны в Иранистане, живой или мертвый. Мы должны переломить ситуацию в твою пользу и вернуть тебе трон!

— Боюсь, это невозможно, — тяжело вздохнула королева. — Я никогда не вмешивалась в государственные дела, меня куда больше интересовала магия… И все же мерзавец Ксатлин недостоин трона Фессалии!

— Он так не считает, — заметил северянин. — Ты сказала, что изучала историю страны. С истории и начнем — все корни распрей кроются в глубинах веков.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась волшебница. — Фессалия — очень древнее государство. Его основали два знатных рода — Андары и Скорты, которые долго странствовали по свету в поисках подходящих земель. Примерно в тридцати лигах от реки Анлас, притока Миссини, фессалийцы построили крепость Мидлэйм. Вот тут-то и произошла первая ссора. Андары сумели захватить власть и провозгласили себя королями. Войны удалось избежать, но Скорты обиделись и ушли на Закат. Недалеко от Конжарских гор оскорбленный род основал Данвил. Дальнейшую историю можно пропустить. Были многочисленные войны, расширение владений, перевороты, убийства, разделение страны на девять провинций. Их правители — гараны — живут в хорошо укрепленных замках и ведут себя независимо, выплачивая небольшой налог в пользу короля.

Фессалия быстро богатела и развивалась, строились города, крепости, форты. Скорее всего, такое большое государство развалилось бы довольно давно, но его окружают очень опасные соседи. На Восходе — могущественный Бафир, а на Закате — колдовская Магина. Чуть-чуть на Полдень находится Дарфрат. Сейчас он в упадке, но когда-то был очень силен. С Полуночи постоянно нападают воинственные племена ингасов. Кстати, мир, в котором мы оказались, называется Воланией…

— Остановись, — проговорил варвар. — Я сейчас окончательно запутаюсь. Мне необходима карта. Так будет понятнее.

Киммериец подкинул в огонь сухих веток, и пламя, выбрасывая сонм искр, взметнулось в небо.

— Рисуй, — вымолвил северянин.

Селена достала из складок одежды кинжал и быстро начертила на земле границы государств и провинций. Вместо замков и городов, женщина положила камешки и угольки. Варвар внимательно следил за ее движениями — Селена прекрасно разбиралась в географии. Повернув голову, королева задумчиво сказала:

— Бафир чем-то напоминает Туран, Дарфрат — Коф, Ингасия — Гирканию, а Магина — Стигию. Впрочем, все сравнения условны — здесь совсем иные обычаи, нравы, уклад жизни. Скажу больше, колдовство и магия тут встречаются на каждом шагу. Особенно в этих искусствах преуспели магинцы. Армии из скелетов или зомби в Волании никого не удивляют. В лесах и горах обитает много удивительных разумных тварей. Фессалия наиболее спокойное место на нашем материке, в этом королевстве обитают лишь обычные люди.

— Я слышал, магинцы вторглись в Уотсол, — заметил Конан.

— Да, — подтвердила волшебница. — Эта провинция обречена. Владыка Уотсола Кабет — смелый рыцарь, но умом никогда не отличался. Его замок будет держаться до последнего солдата, а захватчики тем временем разграбят города и деревни. Магинцы наверняка угонят несчастных жителей в горы, а живым оттуда еще никто не возвращался. Разведчики Эдрика рассказывали о страшных чудовищах, которым скармливают пленников… Даже отцу моего мужа, храброму полководцу Торосару, не удалось прорваться вглубь Магины. Перевалы слишком узки, и их стерегут надежные стражи.

— А что думает Ксатлин, затеявший мятеж в столь опасное время? — спросил киммериец. — Ведь он же не круглый дурак!

— Мерзавец предал Фессалию, — со злостью произнесла Селена. — Ради трона правитель Данвила способен на любое преступление. Ксатлин заключил сделку с королем Магины Галтраном. Вместе с ним на Совет гаранов приехал колдун по имени Мондор. По местным законам, если рыцарь своей родословной не уступает врагу, то он имеет право вызвать его на поединок. Ксатлин так и поступил…

— Никто не виноват, что Эдрик оказался слабее, — пожал плечами северянин. — Ведь поединок был честный, один на один.

— В том-то и дело, что предатель нарушил законы рыцарской чести, — возмущенно вымолвила женщина. — Король побеждал, Ксатлин даже упал на землю, муж мог его добить. Но неожиданно Эдрик остановился и пропустил удар клинком в грудь. Лишь потом я поняла, какую подлость совершил гаран Данвила! Властитель Фессалии стал жертвой колдуна — Мондор взглядом выжег королю глаза. Эдрик ослеп и не сумел отразить выпад противника.

— Почему же ты не приказала убить мага и гарана? — удивился варвар.

— Тогда я еще не знала всей правды, — тяжело вздохнула волшебница. — А потом было уже поздно… Ксатлин отлично подготовился к мятежу. За короткий срок он либо переманил на свою сторону, либо запугал других гаранов. Но самый сильный удар мне нанес изменник Холон. Эдрик всегда доверял этому военачальнику. Под его командованием находилось три с половиной тысячи лучших солдат Мидлэйма. Захват замка стал неожиданностью даже для моего начальника стражи Маллика!

— Кто из правителей до сих пор тебя поддерживает? — уточнил Конана.

— На двоих гаранов я могу положиться всегда, — сказала королева, указывая острием кинжала на небольшие провинции. — Корнирстоном правит Инхам, а Калдаром — Одрин. Они были верными подданными и друзьями Эдрика. Никогда не изменял королю и Тарих, но у него самая маленькая армия. От силы четыре тысячи солдат, большинство которых находится на границе в Валвилом. Вряд ли властитель Трунсома успел их вернуть в замок.

— Блестяще! — проговорил киммериец. — Три союзника в разных частях страны, отрезанные друг от друга. Надо отдать должное Ксатлину, он очень умелый и грамотный стратег. Захватив Мидлэйм, данвилцы теперь держат в кулаке всю Фессалию. Новый король расправится со своими врагами поодиночке. Похоже, мы действительно обречены.

— А если прорваться к Инхаму? — предположила Селена. — И оттуда ударить в сердце государства, на столицу? Мидлэйм сейчас плохо защищен.

— Глупышка, — горько усмехнулся северянин. — Ксатлин не зря путешествовал по Фессалии. Если внимательно посмотреть на карту, то сразу видно, что он все рассчитал. Стоит корниртонцам двинуть войска на Полдень, как их возьмут в клещи данвилцы и хусортцы. То же самое ожидает и калдарцев. С Восхода нападет армия Артага, а с Заката — магинцы. Фессалия сейчас мне напоминает вечно враждующие города-государства Шема, хотя они не раз объединялись для войн со Стигией…

— Неужели все кончено? — с дрожью в голосе спросила женщина.

— Скорее всего — да, — ответил варвар. — В Мидлэйме еще есть преданные тебе войска?

— Не знаю, — честно сказала королева. — Около трех тысяч бойцов в городах, возле Аксана расположились полки Далима, который пока колеблется. Я хотела с ним поговорить, но данвилцы расставили у лагеря свои посты. Мне чудом удалось сбежать.

— Ясно, — кивнул головой Конан. — Если ситуация в ближайшие дни не изменится, а тем более если падут Трунсом и Уотсол, то все сомневающиеся перебегут на сторону победителей.

— Победителей не будет, — вставила волшебница. — Магинцы коварны и жестоки, они убьют всех. Галтран наверняка использует Ксатлина в своих целях, а когда надобность в нем отпадет, то Данвил ждет участь всех других провинций.

— Сейчас не до колдунов, — произнес киммериец. — Наша единственная надежда — это Трунсом. Замок должен удержаться. А вот как помочь Тариху, я пока не знаю. Силы врагов слишком велики…

Только сейчас северянин заметил, что Селена дремлет. Силы окончательно оставили волшебницу. Варвар осторожно уложил голову женщины к себе на колени. Высоко в небе сверкали тысячи звезд. К его удивлению, рисунок созвездий совершенно не изменился — точно так же они выглядели в Шеме летом! Очень странно…

Конана тянуло в сон, но спать было рано.

Киммериец внимательно рассматривал карту королевы. Положение у нее незавидное. И слишком уж поздно Рат отправил наемника в Фессалию. Дней бы на десять пораньше! Но тогда волшебнице ничего не угрожало… Северянин невольно вспомнил слова чародея: откажись Конан от обещания, то сегодня шпионы-данвилцы схватили бы Селену и доставили ее Ксатлину, а тянуть с казнью здесь не принято… Значит, придется воевать. Но как? Где взять солдат? Чем им платить? Варвар терялся в догадках.

Пылающий диск Солара позолотил кроны елей, зазвенела радостная трель проснувшихся птиц. На травинках, словно алмазы, переливались красками капли росы.

Королева открыла глаза и приподнялась на локте. Под головой лежала дорожная сумка, ноги укрыты плащом, тут же лежит фляга с вином.

Перед начерченной картой сидел Конан. Время от времени, варвар водил по земле острием кинжала и что-то бубнил себе под нос. Костер давно погас, и даже головешки остыли. Женщина сладко потянулась. Страх и тревога отступили. Рядом с киммерийцем она чувствовала себя уверенно — не зря Рат прислал его в Фессалию. Как приятно переложить груз ответственности на крепкие мужские плечи! Волшебница невольно залюбовалась киммерийцем. Могучий торс, стальные мышцы, умное сосредоточенное лицо, хотя подбородок чуть грубоват, толстовата шея, чересчур длинные волосы. Селена научилась не обращать внимания на такие недостатки. Никто в этом мире не совершенен…

— Ты не спал всю ночь? — с нежностью в голосе спросила женщина.

— На Серых Равнинах у нас будет время для отдыха, — откликнулся северянин, не поворачивая головы.

Королева встала, поправила одежду, причесалась. Незаметно для варвара подкрасила углем брови. Усталость прошла, ей снова хотелось нравиться мужчинам. Волшебница приблизилась к варвару и положила руку на его плечо.

— Что тебе известно о Валвиле? — задумчиво вымолвил Конан.

— Ничего, — ответила Селена. — Эта страна расположена на Восходе от Миссини. Граничит с Ингасией, Трунсомом и Бафиром. Сплошь покрыта густыми, труднопроходимыми лесами. По слухам она населена воинственными гномами и альвами. Раньше фессалийская армия вторгалась туда, но понеся значительные потери, и, не найдя ни одного города, была вынуждена отступить. Бафирцы даже не суются в Валвил. Предки Эдрика несколько раз отправляли туда послов для переговоров, но всякий раз их выставляли вон. Думаю, местные жители чем-то похожи на хайборийских пиктов.

— Возможно, — проговорил киммериец вставая. — Нам пора идти. Я хочу взглянуть на осаду Трунсома. Необходимо оценить силы и решительность врага, поискать его слабые места.

На красоту женщины наемник совершенно не обращал внимания — как королева ни старалась, отвлечь воина от мыслей о войне ей не удалось. Разочарованно вздохнув, волшебница повязала платок и начала собирать дорожную сумку. Варвар прекрасно ориентировался в лесу, и спустя примерно час они вышли на знакомую дорогу. По расчетам Конана, до замка было около шести лиг. За один день такое расстояние вполне можно преодолеть.

Заслышав стук копыт, путешественники сразу прятались в чаще. Мимо скакали гонцы захватчиков и небольшие отряды фуражиров. Скоро местным крестьянам придется нелегко — осада затянется, а тысячи солдат хотят есть. Маленькая провинция быстро обеднеет. Это лишь на руку королеве — поднять бунт среди ограбленных людей большого труда не составит. Киммериец заметил, что все посыльные носят голубую одежду, а значит, мидлэймцам Ксатлин до сих пор не доверяет.

Северянин задумал очень рискованную игру — либо победа, либо смерть! Впрочем, это было в духе варвара — он не привык довольствоваться малым.

К полудню Конан и Селена преодолели половину пути. Некогда оживленная дорога теперь поражала своей пустынностью: трунсомцы спрятались по домам и ждали, чем закончится война гаранов. Такое случалось и раньше, но еще никогда в междоусобный конфликт фессалийцев не вмешивалась могущественная Магина.

— Теперь нам следует быть осторожнее, — неожиданно сказала королева.

— Почему? — удивился киммериец.

— Я хорошо помню карту, — пояснила женщина. — Недалеко от замка Тариха есть город Кронхэн. Мы находимся где-то недалеко…

— Нищие о городе ничего не говорили, — вымолвил северянин.

— А может, ты их и не спрашивал? — уточнила волшебница.

— Пожалуй, — согласился варвар.

Лес оборвался внезапно, и перед беглецами раскинулось широкое поле. Примерно в четверти лиги впереди виднелись крепостные стены города. Впрочем, пейзаж вокруг Кронхэна значительно отличалась от того, что Конан наблюдал накануне. Замечались смятые колосья, затоптанные лошадьми крестьянские наделы, следы от колес осадных машин. Две башни города были разрушены, мост опущен, ворота лежали на боку, в стене виднелись обширные проломы. Чуть в стороне, от города поднимались к небу многочисленные столбы дыма.

На защитном валу возвышалась странная конструкция, но Солар слепил глаза, и рассмотреть ее киммерийцу никак не удавалось. Лишь приблизившись к городу локтей, северянин понял, что это такое — виселица! Два огромных столба поддерживали поперечную перекладину, на которой висело полтора десятка трупов. Людей сначала обезглавили, затем вздернули за ноги, головы же были насажены на колья. Все казненные были воинами и носили зеленые одежды — догадаться, что это солдаты Тариха, было нетрудно.

— Похоже, Кронхэн пытался оказать сопротивление, — заметил варвар.

— Да, — кивнула головой Селена. — Видишь, вон там, на восходной части горят погребальные костры? В Фессалии принято сжигать мертвых, отправляя души сразу на небеса к Волару, чтобы даровать им покой в цветущих садах.

— И что же ждет воина, похожего на меня, после смерти? — поинтересовался Конан.

— Скорее всего, вечные муки в подземельях бога Волара, повелителя мертвых, — бесстрастно сказала женщина.

— Ваша религия мне не очень нравится, — произнес киммериец. — Мой покровитель Кром куда проще и надежнее. Мужчина создан для войны, сражений, а значит, должен убивать!

— Конан, тебе надо отвыкать от хайборийских богов, — проговорила королева. — Запомни, над нами не солнце, а Солар. И именно его око освещает Фессалию.

— Постараюсь, — проворчал наемник.

Возле виселицы, скрестив копья, стояли несколько солдат в голубых накидках и не подпускали к телам родственников погибших. Толпа кронхэнок умоляла копейщиков о милости, но рыцари хранили равнодушное молчание. Они выполняли приказ повелителя. Трупы мятежников должны устрашать оставшихся в живых! Женщины громко рыдали, обнимая осиротевших детей.

— Без магинцев здесь не обошлось, — зло сказала волшебница, указывая на черепа. — Именно магинцы любят подобные развлечения. Я слышала, что во дворце Галтрана вся посуда сделана из человеческих костей.

— У страха глаза велики, — усмехнулся северянин.

— Не забывай, ты не в Хайбории, а в Волании. Здесь другие обычаи, — возразила Селена, — тебе еще не раз придется удивляться нашим нравам.

Варвар в ответ лишь пожал плечами. Сейчас его куда больше волновала предстоящая дорога. Возле города можно застрять надолго — вокруг Корнхэна наверняка бродят шайки мародеров и разбойников.

— Надо зайти в гостиницу или таверну, — вымолвила женщина. — Моя сумка почти опустела, а путь неблизкий. Не хочу больше голодать.

— Даже не думай! — молниеносно отреагировал Конан. — В городе полно мидлэймцев, которые тебя сразу узнают. Да и мне не стоит туда соваться — вооруженный незнакомец всегда вызывает подозрение.

Киммериец уверенно двинулся на Восход. Его логика была проста: там, где хоронят убитых трунсомцев, захватчиков нет, да и грабители будут держаться подальше от огненных могил. Северянин шел достаточно быстро, и королеве приходилось буквально бежать за ним. Варвар неожиданно замер и поднял левую руку. Волшебница сразу нащупала под одеждой кинжал. Конан вытащил из ножен акбитанский клинок, и смело шагнул вперед.

Теперь и Селена расслышала приглушенные голоса. Впереди показался небольшой вытоптанный участок. Посреди поникших колосьев лежал труп воина в белых одеждах. Из груди мертвеца торчали две стрелы. Кровь залила лицо и шею убитого солдата. Возле мидлэймца копошились двое нищих.

Они уже сняли с трупа сапоги и сейчас пытались снять стальные наколенники. В стороне валялись два набитых до отказа мешка. Мародеры потрудились на славу!

Странники одновременно повернулись, испуганно глядя на появившегося воина. Киммериец сразу узнал фессалийцев. Это были те бродяги, которых северянин повстречал вчера на дороге.

— Мир тесен, — произнес варвар, убирая меч в ножны. — Вижу, вы без добычи не остались. И каков улов?