Юрий Мухин

Как уродуют историю твоей Родины

Вступление. Зачем фальсифицируется история России

Предмет расследования



ВЕЕР ИЗ ГАЛАТЫ

Два десятилетия назад началась «перестройка» и «под гром фанфар» было обещано раскрыть архивы и обнародовать все тайны «тоталитарного» СССР. Те, кому дорога Родина, кто с интересом вникает в ее историю, застыли в ожидании долгожданной правды. Наконец объявили, что архивы открыты, но вместо правды из архивов хлынули тысячи гнусно сфабрикованных фальшивок, очевидно пытающихся извратить историю нашей страны и представить и ее, и наших предков, и нас с вами в совершенно гнусном виде…



Вы вправе меня остановить и сказать: «Это ты так говоришь, а наши историки и журналисты утверждают, что они находят в архивах подлинные документы. Почему мы должны верить тебе, а не им, уважаемым?» И вы абсолютно правы – слова к делу не пришьешь и лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Вспомни Константинополь в Афинах, и это будет один Константинополь. Вспомни его в Риме, и это будет совсем другой Константинополь.

Вот поэтому-то я и предлагаю рассмотреть, как курвится наша история, на конкретном примере – на так называемом Катынском деле, которое на сей момент продолжает «расследоваться» Генеральной прокуратурой РФ и имеет там номер 159. Я подробно рассмотрел фальсификацию Катынского дела в своей книге «Антироссийская подлость»1 (Здесь и далее ссылки на источники фактов), а поскольку мы рассмотрим из этой книги только подробности фальсификации, то я надеюсь, что вкратце данные общие сведения об этом деле не снизят ваш интерес к его деталям. Итак.



Если бы вы поехали в Стамбул в конце XIX века, Восточный экспресс довез бы вас до самой бухты Золотой Рог, которая делит город на две неравные части. Потом бы вас доставили на судне в ту часть турецкой столицы, которая называется Галата, и с пристани отнесли в паланкине на холм Пера, к месту назначения всех пассажиров этого поезда — в знаменитый отель «Пера Палас». Нет такого политика международного класса, который, приехав в Стамбул, не остановился бы в отеле «Пера Палас». Здесь Ататюрк основал Турецкую республику, здесь жили известные писатели, такие как Агата Кристи, Хемингуэй или Бродский. Металлические таблички украшают двери апартаментов, где, пусть даже совсем недолго, находились великие люди. Если вам достанется номер с южной стороны здания, то со своего балкона вы и сегодня увидите знаменитую Галатскую башню, главное звено в цепи тех укреплений, которые веками возводили здесь византийцы, генуэзцы, венецианцы, галльские тамплиеры и германские крестоносцы. Рядом с башней начинается подземный ход, ведущий к морю, а внутри башни начинается наша история.

Катынское дело



Несколько веков назад в переулке у подножия башни жил мальчик, которого легенда называет Хасан-Летатель. Каждый день он ловил рыбу и, поднявшись по склону холма наверх к своему дому, отдавал ее матери. Однажды, когда он шел по тропинке, три нахальных подростка преградили ему дорогу и потребовали отдать весь улов, а когда мальчик отказался, сломали ему ногу, отобрали рыбу и сунули в руку палку, на которую ему пришлось опираться до конца своих дней. Лекарь, осмотрев мальчика, пожал плечами и, уходя, сказал:

В сентябре 1939 года гитлеровская Германия начала войну с Польшей, правительство которой упорно не верило, что немцы на Польшу нападут. А когда немцы напали, то поляки их обманули: польская армия уже через три дня войны начала быстро удирать от немцев, причем впереди солдат удирали офицеры и генералы. А поскольку территория Польши ограниченна, а хваленые немецкие танковые и моторизованные дивизии не способны были догнать храбрую польскую армию на длинные дистанциях, то Польша облагодетельствовала своим разбегающимся как тараканы воинством всех соседей: Венгрию, Румынию, Литву, Латвию, тысяч 300 польского воинства из 3,5-миллионной2 польской армии неожиданно досталось и Советскому Союзу.

— Лечит Бог, мы только перевязываем…

Хасан безутешно плакал, а мать, чтобы успокоить его, расчесывала ему на ветру золотые кудри гребнем из козьего рога и шептала:

Получив это польское счастье, СССР встал перед вопросом: что с ними делать? Законное польское правительство мир с немцами не подписало, а просто удрало в Румынию, позволив румынам себя арестовать и интернировать, в связи с этим Польши, как государства, не стало, то есть некому было возвращать интернированных польских военнослужащих после войны, не с кого было требовать деньги за их содержание. И просто выгнать поляков из СССР тоже было нельзя, поскольку некие польские «политики», добежавшие до воюющих с Германией Франции и Англии, организовали еще одно правительство, так называемое «правительство Польши в эмиграции», которое было «законным» постольку, поскольку его таковыми считали воюющие с Германией Франция и Англия. И это правительство само собой имитировало с немцами войну. Нейтральный Советский Союз попал в трудное положение: если передать оказавшихся у него польских военнослужащих немцам, то это будет недружественный акт по отношению к Англии и Франции, если их просто выкинуть за любую другую границу, то есть дать добраться до Англии и Франции, то это будет недружественный акт по отношению к немцам. А в ноябре 1939 года дело стало еще запутаннее. СССР вернул буржуазной Литве ее столицу Вильнюс и Виленскую область, которые еще в 1920 году Польша захватила у Литвы. Придурки польского правительства в эмиграции (тогда они сидели во Франции) обиделись и объявили СССР войну3, превратив тем самым 300 тысяч польских солдат и офицеров на территории СССР из интернированных (арестованных в нейтральной стране до окончания войны) в действительно военнопленных. Ну и что теперь СССР должен был делать?

— Не плачь, дитя мое, глаза всегда быстрее ног, а взгляд быстрее человеческой мысли…

С польскими солдатами было проще: их направили на работу в экономику СССР, давали ссуды на строительство домов – делали все, чтобы солдаты осели в СССР и стали его гражданами. Но согласно международному праву пленных офицеров нельзя было заставлять работать, и пленные польские офицеры это свое право требовали исполнять. Конца войны не было видно даже приблизительно: на Западном фронте немцы и французы с англичанами сидели друг против друга в окопах и не стреляли. Сколько же СССР должен был содержать на шее советского народа примерно 12 тысяч ленивых мужиков?

Ходить мальчику было трудно, и он нанялся гребцом к одному греку. Тот дал ему лодку с красным парусом, но сразу сказал, что пользоваться им не придется.

— Почему? — удивился мальчик.

И СССР поступил единственно возможным способом – польские офицеры были осуждены как враги СССР (а они ими и были) на несколько лет лишения свободы. Теперь их, как заключенных, можно было заставить работать, но, главное, их можно было в любой момент амнистировать и отпустить за границу, не вызывая этим немецких претензий – их бы отпустили не как военнопленных или интернированных, чего во время войны делать нельзя, а как отбывших наказание заключенных.

— Потому. Лодка будет плавать под землей, а не в море. Там нет ветра. — И отвел мальчика к Святой Софии, но вместо того, чтобы войти в храм, они по каким-то ступеням спустились глубоко под землю.

Содержались польские офицеры в лагерях под Смоленском, а 22 июня 1941 года немцы нападают на СССР и уже через месяц окружают советские войска в районе этого города. Охрана лагерей попыталась вывести поляков из окружения, но с охраной ушли единицы, часть офицеров сбежала в Польшу, но основная масса осталась ждать немцев, надеясь пересидеть войну теперь уже у них в плену. И немцы в целом поступили логично, здраво решив, что такие «офицеры» никому и даром не нужны, и расстреляли этих польских офицеров частью на территории пионерского лагеря смоленской промстрахкассы, а частью в других удобных местах. Так закончили свой путь польские трусливые негодяи, которые обжирали свой народ, обещая, что защитят его, если начнется война, а когда война началась, то эти негодяи стали делать все, чтобы пересидеть эту войну в плену. Сейчас все стонут, что конец этих офицеров был ужасен, но на самом деле он был справедливым.

Внизу была пещера, наполненная водой. Дальше без лодки было не пробраться. Над водой возвышались бесчисленные колонны, поддерживавшие свод пещеры.



— Это водохранилище. Его построил Юстиниан, он, как и я, был греком, — сказал хозяин лодки. — Чтобы не рухнул свод, он приказал установить триста шестьдесят пять колонн, столько же, сколько дней в году. Потом сюда подвели воду, и с тех пор каждый день в году Константинополь может пить из этого водохранилища.

Использование офицерских трупов для пропаганды

Уже на следующее утро Хасан сложил красный парус и оставил его в башне, лодку же доставили к водохранилищу.



Не зная отдыха, сидел Хасан на веслах, день за днем скользя по подземной реке. Он нагружал свою лодку тем хламом и отбросами, которые выделял организм огромной столицы империи и которые ее жители кидали у входа в водохранилище. Этот мусор он увозил в самые дальние уголки огромного подземелья. За это ему и платили. От гребли его мышцы вздулись буграми, а сам он превратился в широкоплечего силача. Веслом мог вытащить человека из воды. Передвигаясь с фонарем на носу лодки по лесу ионических и дорических колонн, он изучил все уголки подземелья. Однажды он увидел колонну, которая постоянно плачет, в другом месте с ужасом обнаружил в воде огромную, вырезанную из камня женскую голову, подпирающую колонну более низкую, чем остальные.

А теперь восстановим основные этапы фальсификации.

— Это Медуза, — сказал ему грек, — она может отравить взглядом. Ее глаза убивают. Когда она смотрит на человека, то расчленяет его жизнь на счастливые и несчастливые мгновения. Ее правый глаз охватывает взглядом все беды и несчастья и видит только плохое, зато левый — только хорошее. Поэтому строители Юстиниана положили голову Медузы боком. Видишь, колонна опирается на ее ухо. И поэтому ее левый глаз, тот, что в человеческой жизни видит только хорошее, всегда находится над водой, а правый (тот, что убивает) — под водой. Через воду яд опасного глаза убить не может… Но на всякий случай будь осторожен. Она всегда смотрит в одном направлении, туда, где у побережья Азии виден остров Леандра, который вы, турки, называете Киз.

Начали ее немцы, и причины для этого у них были жизненно важными. После сокрушительного поражения вермахта от Красной Армии на полях под Сталинградом для немцев остро встал вопрос уже не победы над СССР, а о сохранении самой нацистской Германии и ее влияния хотя бы в Западной Европе. Европу требовалось идейно сплотить вокруг Германии, и такой сплачивающей идеей был для европейцев страх расплаты за антисемитизм, страх того, что руководимые евреями орды Красной Армии, войдя в Европу, будут уничтожать европейцев миллионами. Европе требовалось наглядно показать, как будут выглядеть их будущие могилы. Для немцев был безусловный мотив, чтобы разрыть могилы ими же убитых поляков и устроить в Катыни как можно более грандиозное и как можно более длительное пропагандистское шоу. Быстротечность изменения военной обстановки не давала немцам времени, а допуск к Катынскому делу только своих безусловных холуев «антибольшевистских или антисемитских» взглядов не требовал от них особо тщательной подготовки. Поэтому метод фальсификации был хотя и трудозатратен, но прост.

— А Медуза живая? — спросил Хасан.

1. Могилы в Катынском лесу были вскрыты советскими военнопленными, трупы поляков извлечены, к ним добавлены трупы из могил других мест расстрела.

— То живая, то неживая, — ответил грек.

2. Проведена селекция документов в карманах трупов, и из них были убраны документы с датами позже мая 1940 г.

— Как это?

3. Затем трупы были вновь зарыты, к могилам начали приглашать комиссии, и на их глазах немцы начинали вновь выкапывать эти трупы, показывая, что на них нет документов, датированных временем после мифического «расстрела их органами НКВД» в 1940 году.

— А вот так. Когда она выходит из греческого мифа, то убивает взглядом, а потом возвращается назад.

4. Заранее пытками и угрозами гестапо подготовило несколько «свидетелей», которые заучили придуманный немцами текст показаний и воспроизводили его перед комиссиями. Позже немцы и поляки предприняли меры, чтобы убить всех этих «свидетелей».

Иногда плавание в подземелье наводило на Хасана тоску. Чтобы отдохнуть от сырости и мрака, он забирался на самый верх башни, опоясанный круговым балконом, и там грелся на солнце, разговаривал с птицами и предавался лени. Он любил пить «печеный» чай, приготовленный на пару, и смотреть на туманную Азию по другую сторону Босфора. Иногда он приводил туда дочь своего хозяина-грека и показывал ей свое царство. Она веселилась, глядя на птиц, рассевшихся на верхушке башни, и как-то раз неожиданно поцеловала Хасана, а потом стащила с его головы зеленую чалму и подняла ее высоко над головой. Чалма размоталась, ее свободный конец струился по ветру.

— Если я отпущу чалму, она улетит в Азию, туда, откуда пришли твои предки.

5. С начала этой пропагандистской акции к немцам открыто присоединилось польское правительство в эмиграции, которое «как тонкий политик» предавало союзников немцам, надеясь в случае победы немцев получить от них награду за измену.

Он улыбнулся и поцеловал девушку.

— Ты меня любишь? — спросила она.

Спешка и неуважение к умственным способностям поляков и остальной европейской интеллигенции привели к тому, что в ходе фальсификации немцы допустили ряд небрежностей:

— Почему ты хочешь, чтобы я это сказал?

— Потому что человеческое слово — самое древнее из всех живущих на земле существ, — ответила гречанка.

– не учли либо пренебрегли тем, что они «открыли» могилы в самом людном месте пригородов Смоленска, на территории пионерского лагеря, который действовал на этом месте до июля 1941 г.;

Этот разговор Хасан вспоминал всю свою жизнь. Несколько сказанных тогда слов в корне изменили его судьбу. Все чаще он забирался на башню и оставался там до утра, иногда с гречанкой, иногда один, потому что ему, калеке, трудно было спускаться вниз. Он прислушивался к балканским ветрам, которые, вырвавшись из лесов за его спиной, бросались на башню и летели дальше над Босфором. Смотрел на птиц, которые ждали этих ветров, чтобы сорваться с места и вместе с вихрем понестись через море в Азию. Он думал: «Почему бы и мне так не сделать? Разве человек не может улететь туда же, куда и его чалма? Это не так уж и далеко…»

– не стали пересвязывать руки убитых пеньковой бечевой взамен немецкого шнура;

Но у него не было крыльев, как у птицы. Но однажды его осенило. Он взял красный парус своего хозяина, поднялся на самый верх башни, разрезал полотно пополам, привязал куски к рукам и сделал взмах. И ощутил себя птицей, ощутил ветер в красных крыльях из паруса. Хасан знал, какой огромной силой обладают его плечи, и чувствовал, что сможет перелететь Босфор. Он показал свои красные крылья гречанке, но она испугалась.

— Не прыгай, ты разобьешься! Один грек уже так погиб! — сказала она и бросилась к отцу умолять его остановить Хасана. Тот, решив, что Хасан в лодке, пошел к башне и запер ее на ключ, головка которого была сделана из монеты. Хасан же был наверху, он смотрел на лежащие под его ногами Галату и Константинополь. Собравшись уходить из башни, он обнаружил, что дверь заперта, и снова поднялся наверх. Там он привязал к плечам и рукам крылья и принялся выжидать, когда какая-нибудь птица — а их на балконе всегда было много, — почувствовав благоприятный ветер, сорвется в бездну. И вот налетел порыв, он бросился вниз вместе с птицей и полетел из Галаты в сторону Босфора. Хасан, подражая птицам, просто парил в воздухе, то есть, не взмахивая крыльями, управлял ими так же, как раньше своей лодкой. «Раз я мог править под землей, смогу и над землей», — подумал он, радуясь тому, что все оказалось так просто.

– не подсыпали в могилы гильз от патронов к нагану, оставив только гильзы от немецких патронов;

Под ним лежал Константинополь, все жители которого заметили его полет и высыпали на улицы, наблюдая, как человек с красными крыльями скользит по воздуху над Босфором. Все, начиная от султана и визиря в Топкапы-сарае и до последнего торговца ювелирной лавки на Капали-Чарши, стояли задрав головы. И вот крылатый человек начал спускаться. Он пролетел над островом Леандра, который на его языке назывался Киз, и вместе с птицами приземлился в другой части света… Перелетел из Европы в Азию.

Его окружили невиданными почестями. И отвели к самому султану, который наградил его кошельком с дукатами и спросил:

– очень поспешно опубликовали фотокопии документов из карманов трупов, в результате чего среди них попались и документы с датами после мая 1940 г.

— Что чувствует человек, когда летит словно птица?

— Он чувствует радость, о могучий султан, — ответил Хасан.

Но поскольку пресса оккупированной Европы была у немцев в руках, а в западном мире всю прессу забивали поросячьи визги польского правительства в эмиграции, то в целом эта совместная пропагандистская акция была очень успешной – полякам и немцам удалось добавить к итогам Второй мировой войны еще несколько миллионов убитых европейцев и солдат со всего мира, воевавших в рядах союзников.

— Радость? — удивился султан.

— Да. Он чувствует, что радость — это единственное, что вечно во вселенной.

Тогда султан приказал отвести Хасана в башню на остров Киз и послал ему в подарок драгоценную миску с царского стола, она была китайской и становилась синей, если в ней оказывалась отравленная пища.

После войны для польских шляхетских уродов, ошивающихся за границей и готовых за мелкие подачки на что угодно, Катынское дело стало единственным оправданием того, почему они не воевали против немцев во Второй мировой и почему гадят Польше и после войны. Фальсифицируя Катынское дело, в своих глазах эти польские подонки представали этакими «борцами с тоталитаризмом», хотя благодаря им поляк как таковой в глазах всего мира превращался во все большего идиота. В это время фальсификация Катынского дела велась методом постоянно болящего нарыва, без попыток его вскрытия, т е. в прессе это дело мусолилось, но до разбирательства во всех подробностях не доводилось.

— Как это следует понимать? — спросил великий визирь. — Следует ли нам отравить его или же, напротив, уберечь от яда?

— Знаешь ли ты, какое блюдо самое ядовитое? — спросил султан. — Не знаешь, — тут же ответил он сам себе и добавил: — Самое ядовитое блюдо — это то, которого нет, потому что в миске пусто.

В период от смерти Геббельса до воцарения Горбачева поляки совместно с Западом в боях «холодной войны» сумели провести следующие акции.

— Верно. Но почему мы должны сделать это?

— Если он может летать, пока я сражаюсь с врагами, то может и вниз спуститься. Не успеешь моргнуть, а он уже в Топкапы-сарае. Прилетел и уселся на мой престол. Кто ему помешает? Может быть, ты? Но ты летать не умеешь. Теперь понял почему?

6. Затеяли рассмотрение Катынского дела на Международном Нюрнбергском военном трибунале, вопреки его Уставу, но дали СССР представить показания всего трех свидетелей.

И Хасана заточили в башне Киз, где ему каждый день роскошно сервировали стол, а потом приносили пустую миску с царского стола. Решили уморить голодом. Но умер Хасан не от голода. Умер он оттого, что его горечь, гнев и отчаяние до краев наполнили пустую миску. Миска посинела, и Хасан дал трещину, подобно тому, как иногда дает трещину весло.

* * *

7. Два года собирали «несомненные доказательства вины СССР» силами Комиссии Конгресса США, но для открытого разбирательства в ООН их не предъявили.

Легенда рассказывает, что, когда Хасан сидел в заточении в башне Киз, одна женщина, влюбленная то ли в него, то ли в его подвиг, заказала у самых известных мастериц Галаты два веера, на которых изображалась судьба человека-птицы.

В Константинополе даже сейчас все знают подробности жизни того мальчика, который, став мужчиной, научился летать. Знали их и мастерицы. Закончив работу, они принесли свои творения заказчице, и она раскрыла сначала один веер, а потом и другой.

8. Силами польского интеллекта непрерывно фабриковали гнусные, но крайне идиотские фальшивки, до такой степени глупые, что сегодня стараются о них забыть даже поляки.

На первом веере, белого цвета, были искусно вытканы гребень из козьего рога, зеленая чалма, красные крылья из паруса и кошелек с дукатами. Ручку веера украшал рисунок, на котором изображалась башня в Галате. Через весь веер шла надпись:



Радость — это единственное, что вечно во вселенной.

Подключение к фальсификации отечественных идиотов

Другой веер оказался синим, и на нем не менее мастерски были вытканы другие предметы, связанные с жизнью Хасана-Летателя: палка, Медуза, ключ с головкой из монеты и синяя миска. На ручке веера была изображена башня Киз. На этом веере прямо под головой Медузы тянулась надпись:



Когда она выходит из греческого мифа, то убивает взглядом, а потом возвращается назад.

Приход в СССР к власти безмозглого Горбачева и его команды оставил Советский Союз без управления. Этот пятнистый кретин спилил сук, на котором сидел, а упав с вершины на помойку, делает вид, что он именно этого и хотел из-за своей приверженности «общечеловеческим ценностям» и своему новому «мышлению». Пытаясь доказать Западу свою «цивилизованность», он принял геббельсовскую версию Катынского дела, даже не пытаясь вникнуть в нее. Соответственно в его правление:

9. Председатель КГБ СССР Крючков поручил своим «аналитикам» подготовить схему фальсификации Катынского дела при помощи подлинных документов архивов СССР. Из архивов были предварительно изъяты документы, свидетельствующие о том, что военнопленным польским офицерам судом Особого совещания при НКВД назначены сроки наказания в 3-8 лет и они весной 1940 г. посланы в лагеря ГУЛАГа под Смоленск. Но были оставлены все документы о направлении дел военнопленных на рассмотрение Особого совещания, и таким образом создавалось впечатление, что поляки были расстреляны по его решению.

10. Затем в архивы были допущены в основном крайне подлые, но частью просто глупые «ученые», которые при находке любого документа, связывающего Особое совещание и поляков, тут же публиковали его в Польше и поднимали вой о том, что пленные поляки осуждены Особым совещанием к расстрелу.

11. Чуть позже, осенью 1990 г., главный военный прокурор СССР Катусев из отъявленных негодяев ГВП собрал «следственную бригаду» для юридической фальсификации этого дела.

12. «Следователи» ГВП активно включились в фальсификацию, убирая из дела № 159 улики и показания, доказывающие невиновность СССР, и включая в него фабрикуемые фальшивки и любые гнусные измышления, лишь бы они «доказывали» вину СССР.