И Батя протянул Ореху свою широкую, мозолистую ладонь. Отвечая на крепкое рукопожатие, нейтрал думал, что еще вчера он целился в соклановцев этих славных ребят в свою оптику.

– Так, сантименты закончили, – через минуту сменил тон Батя. И рявкнул: – Всем, кто помог, спасибо! Основной гарнизон остается, остальным лучше уйти. Через пару часов начнется Выплеск. Рядом военные склады. Они всех смогут приютить. Здешние бункеры вместят только ограниченный контингент.

«Странно, – подумал Орех. – До Выплеска, по информации от сталкеров на «Сатурне», оставалось около трех суток. Почему он раньше времени идет? Или кто-то ошибается».

Однако никто не думал шутить. Сталкерам было дано десять минут на сборы. Этого хватило Ореху, чтобы набить патронами три связки. Остальные он планировал заполнить у гостеприимных вольников. Звонарь пообещал ему «теплый прием, хороший ночлег и мягкую женщину на ночь». Эту концепцию отдыха Орех не очень разделял. Он не был против душа, продолжительного сна хотя бы на незастеленном матрасе и обильного завтрака. Как раз по подсчетам сталкера должно было быть около десяти утра. Но женщины ему в данный момент вовсе не хотелось. И не потому что он был импотентом или извращенцем каким, просто не хотелось, и все тут. Такое у мужиков бывает, когда много рискуешь и думаешь о семье.

Спустившись с балкона и ощутив под ногами твердую землю (балкон, несмотря на то что был частью крепкой конструкции, все ж регулярно подрагивал от передвижения сталкеров и ударов врезавшихся в основание мутантов), Орех огляделся. Повсюду валялись туши кабанов и лупоглазок. Кое-где виднелись трупы псоящеров и гамма-гончих. Но их было мало. Тела нескольких погибших сталкеров их товарищи уже выносили с поля боя – за Заслон.

Орех заметил группу, которая состояла из трех сталкеров, расположившихся чуть поодаль от остальных. Один сидел на заваленном набок бетонном блоке и зажимал рукой кровоточащую рану на другой руке. Правая нога его, судя по потемневшей штанине выше колена, тоже пострадала. Видно, что мужику в этом бою досталось прилично. Двое других стояли рядом – по обе стороны от сидящего. Тот, что справа, копался в разгрузке, что-то выискивая. По распаленным, еще злым лицам было видно, что они так же, как и Орех, только что вышли из боя. Судя по отсутствию нашивок и каких-либо опознавательных знаков, двое из них были такими же, как Орех, нейтралами-одиночками. Третий причислял себя к «Вольнице». Об этом свидетельствовали опознавательные знаки на куртке.

Невзирая на то что, казалось, бойцы сидели рядом с Заслоном, создавалось ощущение, что проходящие мимо люди просто не замечали их присутствия. При этом контуры сталкеров были смазанные, будто находились они за грязным стеклом, которое не протиралось нерадивой хозяйкой очень давно. Нейтрал попытался всмотреться в лица сидящих, но у него не получилось. Черты все так же плыли. Орех уже решил, что это его личный мираж или галлюцинация, как вдруг бойцы заговорили.

– Мля, откуда такие волны мутантов, мужики? Раньше ведь не было.

Сталкер, сидевший на бетонном блоке, шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и вколол себе в руку обеззараживающую сыворотку чуть выше кровоточащей раны.

– Да гонишь, Обрезок, – не поверил второй.

Он во время диалога накладывал своему собеседнику тугую повязку на ногу, пытаясь остановить текущую из раны кровь.

– Чего ж гоню, Шприц? Пять лет назад волны мутантов перли из Сумеречной равнины, а теперь с Чернобыля-2.

– С Чернобыля-2 тоже было. Реже, но было. А из Сумеречной равнины и сейчас прут регулярно. За день до Выплеска обычно, – в диалог вклинился вольник, стоявший рядом с этой странной парой.

– Тебе-то откуда про Сумеречную равнину знать? – ухмыльнулся тот, кого назвали Обрезком. – Вы даже на Помойку больше не суетесь. А выход из Сумеречной равнины и вовсе ЧВС до сих пор контролирует. Иногда бандюки, конечно, или нейтралы. Но точно не «Вольница».

– А вот знаю, – уклончиво ответил вольник, поворачиваясь к Обрезку. – Я ж не все время под этим флагом бегаю.

– Ну, просто сборище ветеранов Зоны, – насмешливо процедил Шприц, заканчивая перевязку ноги Обрезка. – Вставай давай. Пошли до базы «Вольницы». Подлечиться пора.

– Да я вообще думаю, что Чернобыль-2 давно не работает, – заявил вдруг Обрезок громко.

Взгляды окружающих его бойцов тут же вперились в одиночку.

– А ты это проверял? – спросил Шприц.

– А ты давно видел кого-то из «Обелиска»? – дерзко ответил одиночка. – Лично я года два-три уж как не наблюдаю. А они всегда оттуда приходили, из Мертвого города.

– Кто знает, какие у них, в Припяти, там дела. Может, поубивали их всех, а может, и взгляды изменили.

Дальнейшего диалога Орех не слышал. Следуя за Звонарем, нейтрал отправился за гостеприимные стены военных складов. Сталкеров, ведущих такие странные беседы, нейтрал так и не смог рассмотреть. При попытке сфокусировать зрение черты их лиц начинали расплываться, а контуры тел дрожали и все норовили исчезнуть, как голограмма в фантастическом фильме, передаче которой мешают помехи. Но Орех списал этот эффект на усталость и стресс, который он испытал некоторое время назад. Даже в Зоне сталкер не каждый день воюет, хоть и места тут опасные.

До базы «Вольницы» добрались за двадцать минут. Шли практически по прямой. Вместе с бойцами группировки и Орехом пошли также молодые сталкеры, с которыми нейтрал столкнулся на рассвете. Ребята хорошо проявили себя при защите Заслона. Никто из них не погиб и не был ранен. Напротив, все были архидовольны. Кое-кто из них нарубил копыт кабанов и лупоглазок и планировал их сбыть по сходной цене. Покушались даже на щупальца вурдалака – по слухам, яйцеголовые давали за нетронутые отростки хорошую цену, – но Батя строго сказал, что это – трофей Ореха, который, вне сомнений, заслужил его. Часть тела мутанта была аккуратно вырезана Звонарем, упакована в специальную пластиковую баночку и торжественно вручена Ореху. При этом вольник старательно закрывал от Ореха развороченное рыло мутанта. Нейтрал догадывался почему, но поднимать вопрос не стал.

– А что, Звонарь, – поглядывая на ходу по сторонам, поинтересовался Орех, когда группа сталкеров направилась к военным складам. – А есть ли на базе место, где можно выгодно сбыть хабар, не возвращаясь на «Сатурн» к бармену или к иному барыге, и перевести деньги на счет в банке на Большой земле?

– Конечно, есть, – ответил Звонарь. – Группировка многочисленна. Среди нас есть не только бойцы, как я, но и фермеры-собиратели, которые занимаются поиском и продажей артефактов, и даже те, кто занимается финансами. Не дрейфь, я договорюсь. Все будет в лучшем виде, братан.

– Ну, спасибо тебе, – скупо ответил Орех. – Мне бы поспать чутка. Последние дни были более чем беспокойные.

– Выспишься, – пообещал Звонарь. – Вот-вот будет Выплеск. Явление непредсказуемое. Длится от нескольких минут до нескольких часов. Выспишься.

Склады встретили вернувшихся сталкеров настороженно. Связано ли это было с предстоящим стихийным явлением или с иными событиями, Орех предположить не мог. Бойцы на воротах внимательно оглядели сталкеров. И только наличие ребят в комбинезонах с клановой эмблемой дало возможность нейтралам пройти на территорию базы без вопросов со стороны часовых.

Военные склады были обнесены высоченным бетонным забором. За пятиметровыми секциями на земле базы на равных расстояниях друг от друга возвышались смотровые вышки. Вершину каждой из них венчал домик, в котором прятались от непогоды наблюдатели. Каждая вышка представляла собой миниатюрную крепость. На трех соединенных друг с другом лесенками смотровых площадках, обложенных мешками с песком, стояла тренога с крупнокалиберным пулеметом и три-четыре человека в расчете. На самой верхней сидел снайпер. По периметру таких вышек насчитывалось до двух с половиной десятков. К тому же подступы к базе были тщательно заминированы. Причем мины были разные – от контактных до срабатывающих от посланного с пульта электромагнитного импульса. В общем, хипари хипарями, алкоголики алкоголиками, а свою базу вольники превратили в неприступную крепость. Сталкеры пересекли мост, соединяющий края обрыва. На дне, метрах в пятнадцати внизу, виднелись железнодорожные пути. На полотне застыл тепловоз с тремя вагонами. Орех не обратил внимание, на ходу состав или нет. В данном случае это было не важно.

– Ты хочешь бабло сбросить до Выплеска или после? – поинтересовался Звонарь.

– Да без разницы, – махнул рукой Орех. – Лишь бы сбросить. А то с собой таскать страшновато. Не ровен час случится что… А много ли времени до Выплеска?

Звонарь остановился на мосту и посмотрел в сторону ЧАЭС. Прищурился, приложил к бровям руку козырьком. Понюхал воздух.

– Час, может, меньше, – оборонил он и продолжил движение.

Орех усмехнулся и покачал головой. Ему показался странным и несколько лихим способ его спутника определять время начала такого своеобразного и уникального явления, как Выплеск. Не каждый прибор мог спрогнозировать его с хотя бы пятидесятипроцентной вероятностью. А тут такая уверенность.

На другом берегу обрыва по обеим сторонам дороги застыли два БТРа. Корпуса их были довольно обшарпанны, но сами боевые машины имели вид вполне востребованных и регулярно используемых агрегатов.

– Стреляют? – кивнул на бронетранспортеры Орех.

– Они еще и на ходу! – гордо ответствовал Звонарь. – Солярки только в обрез, а то пощипали бы ЧВС не по-детски, да и в Припять бы скатались непременно.

Орех только хмыкнул. Чтобы на складах топлива было в обрез – это нонсенс. Так что спутнику своему он не особо верил. Либо Звонарь сливает дезинформацию малознакомому сталкеру, либо кто-то из руководства намеренно придерживает солярку.

От моста дорога растраивалась. Две боковые рокады уходили в сторону почти под прямым углом и разбегались в разные края базы. Основная тянулась дальше – к ряду административных зданий.

– Все, ребят, пришли, – обратился Звонарь к Крикуну со товарищи. – Дальше вам в казармы или к бару. Смотря что хотите.

– Мы хотим в «Вольницу», – безапелляционно заявил Крикун.

Ребята из его группы согласно закивали.

– Тогда вам в казармы. Если командир вас примет, счастлив буду поприветствовать новых членов клана. Если нет, все равно вы хорошие ребята и я всегда буду рад вас видеть.

Распрощавшись с командой Крикуна, Орех со Звонарем направились дальше. Вольник привел нейтрала в одно из административных зданий, тесным квадратом стоявших последи базы. Затем они долго шли какими-то коридорами, спускались в подвалы, поднимались на технические пустынные этажи. Помещения меняли друг друга, как однообразный пейзаж в дешевой мелодраме. Таким образом минуло минут десять. Наконец они остановились, и Звонарь постучал в железную дверь с маленьким окошечком на уровне глаз, напоминающим бойницу. Сигнал был какой-то хитрый. Орех не уловил последовательность. Заслонка отъехала в сторону, и в проеме показались чьи-то глаза.

– Что надо, Звонарь? – неприветливо спросили из-за двери.

– Хабар скинуть надо и бабло перевести на Большую землю, – ответил вольник. – Открывай, Хрыч. Тут все свои.

– Для меня свои – это начальник «Вольницы» и зам по АХЧ. Остальные – попрошайки, – отрезал Хрыч. – Какой хабар?

– Богатый, – коротко ответил Орех.

Хрыч неопределенно хмыкнул. Заслонка захлопнулась. Вслед за этим за дверью что-то захрипело, грюкнуло, зажужжало, и железная плита стала медленно открываться. Этот процесс занял полминуты. За это время Орех успел оценить толщину железа. Наконец дверь открылась, и на пороге появился Хрыч собственной персоной.

– Так это же другое дело, – сказал он, изображая приветливую улыбку. – Милости просим, братья сталкеры.

Хрыч был обычным. Есть такие люди. Не высокие и не низкие, не толстые, не худые. Лицом тоже не красавцы, не уроды. Обычные, одним словом. Сталкер по прозвищу Хрыч был именно таким. Сереньким, неприметным, незапоминающимся. Только этот человечек и держал под контролем все финансы группировки, и руководил ее экономической жизнью.

Финансист пропустил сталкеров в небольшое помещение, почти всю площадь которого занимал деревянный стол. В противоположной от сталкеров стене была врезана еще одна дверь. По всей вероятности, там находилось еще одно помещение.

– Выкладывай, – коротко приказал Хрыч.

Орех не спеша распаковал хабар и разложил его перед местным барыгой. Судя по тому, как у Хрыча вспыхнули глаза, добыча была более чем достойной. Но вольник был опытным торгашом и тут же накинул на лицо маску брезгливого безразличия. С показным пренебрежением он принялся копаться в принесенных Орехом артефактах, критикуя каждый из них, старательно сбивая цену.

Орех возмутился – такого не позволяли себе ни торговцы в пропускных пунктах на границе Зоны, ни бармен на базе ЧВС, ни какой иной из ранее встреченных им барыг. Да, они существенно занижали цену, но чтобы опускать ее дальше самой низкой оценки – такого не было никогда. Сталкер уже готовился собрать свою добычу, но Звонарь, строго глянув на Хрыча, твердо сказал:

– Это свой. Заплати как положено.

Хрыч состроил рожу, будто мелкий бизнесмен, обираемый налоговыми полицейскими, прикидывает, чем кормить детей в ближайший месяц, но на удивление покладисто согласился.

– Клан убытки терпит, – только проворчал он.

И назвал Ореху более чем приемлемую сумму. Примерно ту, на которую сталкер и рассчитывал.

– На своих не зарабатываем, – отрезал Звонарь.

– Мне еще деньги эти перевести надо, – сказал Орех. – И вот эти еще тоже.

И нейтрал извлек из рюкзака пачку банкнот, которую получил от Вольта, плюхнув ее на стол. Хрыч хрюкнул, разглядев номиналы банкнот, на секунду закатил глаза, будто подсчитывая что-то в уме. После этого выдал размер комиссии.

Орех ахнул. Процент был более чем солидный.

– А что ты хотел? Операция и так полузаконная, налогом не облагается, плюс процент банку, через который пойдет перевод на Большой земле. Ну, плюс комиссия банку «Вольница-инвест» за операции.

– Нехило зарабатывают банкиры, – покачал головой Орех, утирая выступивший на лбу пот. – Брошу этот рыбный спорт вонючий, организую себе банк.

– Гхм, – кашлянул с угрозой Звонарь, вперив тяжелый взгляд в торговца.

– Ладно-ладно, – примирительно поднял руки Хрыч, и на его лице снова появилось выражение обираемого налоговой мелкого бизнесмена.

При этом процент упал вдвое против первоначально названного, оставаясь, правда, все равно достаточно большим.

Звонарь вопросительно поглядел на Хрыча, но финансист уперся.

– Все, больше скинуть не могу. Сам понимаешь, корпоративная этика. Да и этот процент уже минимальный и без нашей комиссии. Мы не можем нести убытки из-за любого нейтрала, который, по слухам, спас тебе жизнь.

Орех пожал плечами:

– Так, значит, так. Пусть будет. Переводи. Вот номер счета, – и протянул Хрычу бумажку с набором цифр, которую предусмотрительно извлек из поясного кармана.

Перед этим «щедрым» жестом нейтрал подсчитал в уме потери. Но даже с накрутками местного финансиста денег хватало на оплату сынишкиного лечения с лихвой. И еще на обратный билет из Германии в Россию оставалось. Да что там обратный билет! Можно было просто в Европе обосноваться или нанять адвоката, который бы неверную жену раздел-разул и сына отсудил в пользу Ореха. Еще и нынешнего жениного хахаля пощипал бы. Впрочем, сначала нужно из Зоны выбраться целым и невредимым.

– Часть денег, – Орех назвал Хрычу сумму, – переведешь вот на этот счет.

Нейтрал передал финансисту еще одну бумажку с другим набором цифр.

Барыга понимающе хмыкнул и забрал листок. Затем сгреб со стола деньги, собрал в извлеченный из-под столешницы контейнер артефакты и, ни слова не говоря, удалился в соседнюю комнату. Через десять минут он вернулся, неся в руках бумажки Ореха с номерами счетов.

– А как я узнаю, что деньги переведены? – поинтересовался нейтрал. – Чеки будут? Или хоть какое-то подтверждение?

– А может, тебе еще выписку со счета с указанием номера операции? – ехидно осведомился Хрыч.

– Не помешает, – ощетинился Орех, кладя руку на рукоять пистолета.

Сталкер страсть не любил, когда его обманывали даже по мелочам. А тут такие крупные суммы! Да еще не ему самому, а ребенку на срочную и тяжелую операцию.

– Полегче, боец, – ощетинился уже Звонарь. – В «Вольнице» своих не обманывают. У нас между своими доверие. Все друг другу на слово верим.

– Оно и видно, – процедил Орех, не убирая руки с оружия.

Большим пальцем он расстегнул застежку, фиксирующую пистолет, и теперь был готов воспользоваться им в любой момент в зависимости от того, как будут развиваться события.

Повисло напряженное молчание. Орех внимательно смотрел на Хрыча. Звонаря, впрочем, тоже держал в поле зрения. Кто знает, что тот выкинет, если нейтрал покусится на жизнь соклановца? Никогда ж не знаешь доподлинно, даже если ты до этого спас изменнику жизнь. А как в Зоне меняют альянсы, Орех был в курсе, и не понаслышке. Как предают друзья и как обманывают с деньгами вчерашние партнеры, сталкеру также было хорошо известно. Именно поэтому он сделал небольшой, еле заметный, шажок в сторону от Звонаря и чуть повернулся к нему боком.

– Ладно, будет тебе чек, нейтрал. Но это все… – злобно буравя нейтрала взглядом, прошипел Хрыч. – Больше ничего не проси.

– А мне больше и не надо, – пожал плечами Орех и убрал руки с оружия. – И кстати, я ничего не просил.

Хрыч молча исчез за дверью и через десять минут вынес нейтралу несколько бумажек с отпечатанными на них цифрами. Это были отбитые машинным способом квитанции о переводе.

* * *

Вольницкий аналог бара напоминал стандартную армейскую столовку. Это и немудрено с учетом места, где он располагался. Только находилась она в десяти метрах под землей. А так – стандартное заведение общепита. Грубые столы, за каждым из которых могло уместиться по десять человек, стоящие в два ряда по одиннадцать штук, стойка, за которой выдавали еду и продавали пойло. В отличие от бара на базе ЧВС, где барыга продавал все, кроме воздуха и места за столом, «Вольница» кормила своих бойцов. За спиртное, правда, приходилось платить. Но член группировки вполне мог раскошелиться, если хотел принять чего покрепче. Деньги у вольников водились.

После совершения всех финансовых операций Ореху страстно захотелось выпить. Тем более что торопиться уже было некуда. По информации, полученной через средства голосового оповещения базы, а проще говоря, развешанные по всем помещениям динамики, нейтрал был в курсе того, что Выплеск на подходе, первые его признаки наблюдатели уже заметили. Сколько он продлится – полчаса или весь остаток дня, – не знал никто. К тому же гостеприимный Звонарь пригласил Ореха хотя бы переждать на базе это стихийное бедствие локального масштаба. Уговаривать нового друга вступить в группировку вольник перестал. Если отказался, – значит, есть причины. В Зоне не было принято допытываться у товарищей о подоплеке их действий, если они не вредили общему делу, конечно же. Орех согласился переждать Выплеск, а заодно решил заняться гигиеной – хотелось вымыться. Да и поспать в относительно нормальных условиях не мешало. На полянке в окружении Зоны вряд ли уснешь спокойно. Хотя даже в помещении среди дружелюбно настроенных людей тоже не разоспишься. Выплеск – это такое явление, которое оставляет после себя абсолютно непредсказуемые изменения в Зоне – от неизвестных аномалий, появляющихся в самых неожиданных местах, и расширения Зоны до нового вида мутантов. Орех помнил историю своего знакомого – Хека, который, устроившись на ночлег в безопасном, как ему казалось, в отношении Выплеска месте, проснулся между огненной аномалией «пых», «пьезой» и «толкачом». Выбрался сталкер, по его же словам, рискуя разбить себе голову о потолок помещения, просто-напросто шагнув в аномалию обратной гравитации. Орех этой сказке не очень верил, однако толики здравого смысла она лишена не была.

По пути в столовую нейтрал попросил Звонаря отвести его к старшему, чтобы сообщить оговоренную с Вольтом информацию о штурмовых автоматах. К главе группировки их, конечно же, никто не пропустил, но второй помощник главы «Вольницы», отвечавший за контрразведку – тощий сталкер по прозвищу Ваня Чтец, – поговорил с Орехом охотно. Разговор происходил, что называется, тет-а-тет, в одной из комнатушек в подземелье под складами с грязно-желтыми каменными стенами и казенной мебелью. Орех слышал от одиночек, бродивших ближе к центру Зоны, что весь ее центр изрыт подземельями. Некоторые говорили, что ходы уходили на много уровней вниз, кто-то – что подземелья распространились настолько, что можно было по этим путям попасть из одного конца Зоны в другой, в том числе в Мертвый город и на ЧАЭС. Исключением не являлись и армейские склады. Сидя за столом, напоминавшим обеденный, Чтец подробно выспросил у Ореха все подробности истории с захватом штурмовых автоматов наемниками и того, как доблестные одиночки отбили оружие, перебив захватчиков всех до единого. Даже попросил показать на карте, где все произошло. Второй помощник командира группировки пару раз неопределенно хмыкал в течение всего повествования. В ответ ничего не сказал. Только кивнул, поблагодарив, и отпустил Ореха восвояси. Ждавший за дверью Звонарь накинулся на сталкера с расспросами, но тот только отмахнулся. Ореху не понравился разговор. Он понял, что Чтец ему не поверил. Ни единому слову. Нейтрал уже жалел, что пошел с информацией к руководству группировки. Но сделанного не воротишь. Орех уже начал было рассматривать вариант, как бы неспешно, но не задерживаясь покинуть базу «Вольницы», пока оставалась хотя бы призрачная возможность. Но было поздно. Дрогнул под ногами пол, с потолка полетели чешуйки штукатурки. Начался Выплеск. Поэтому сталкеру ничего не оставалось, как засесть в столовой и залить алкоголем нехитрую армейскую еду.

* * *

Если кто-нибудь расскажет, что питание в военизированной группировке ЧВС самое аскетичное в Зоне, – плюньте тому в лицо. По сравнению с ним рацион любого нейтрала был много скромнее. «Вольница» в этом вопросе была далека от какой-либо аскезы. Конечно, гороховый суп, сечка с тушенкой, два куска ржаного хлеба, компот и две сладковатые галеты были вполне стандартным армейским обедом, зато выдавались бесплатно любому сталкеру, которого пустили в столовую, и сопровождались стопкой неплохой, явно непаленой водки. Все остальное – колбасу, сыр, ветчину, нарезку любого мяса, белый хлеб, кондитерские изделия, иной, кроме водки, алкоголь и прочие разносолы – можно было купить здесь же, в столовой, по вполне подъемным даже для новичка ценам. Тут продавали даже травку, причем прямо рядом с водкой. В общем, было все, что угодно душе сталкера.

Орех взял «халявушку», как его называли сами вольники, – бесплатный комплексный обед, бутылку крепкого беленького и еще кое-что по мелочи, типа колбасы и сыра. Он планировал наесться до отвала, вымыться и поспать часов шесть. В любом случае информацию, которую Орех передал Чтецу, служба безопасности «Вольницы» сможет проверить не раньше, чем через сутки. Пока улягутся последствия Выплеска и основная масса сталкеров заполонит просторы Зоны в поисках легкой наживы. За это время вполне можно будет отдохнуть и спокойно покинуть это гостеприимное место.

В процессе трапезы к нему подсел Звонарь и еще двое неизвестных Ореху сталкеров. Мужчины молча работали ложками, периодически прихлебывая из стаканов. Быстро смолотив свою еду, бойцы лениво развалились на лавках и принялись неспешно обсуждать свои вопросы. Ореху представляться никто не собирался. Впрочем, последний и не особенно стремился заводить знакомства в этой группировке.

– Слышь, Киряй, – говорил один сталкер – мужчина лет сорока, с кривым шрамом через всю правую щеку – другому, отхлебывая из граненого стакана компот, который он только что разбавил водкой в пропорции один к одному. – В рейд пойдем после Выплеска? Хорошего хабара собрать можно. Васек Механик говорил на днях, что просчитал этот Выплеск и считает, что арты у «Сельхозпрода» густо улягутся. А еще у Долины радости, сказал, будут.

– Трепло этот твой Механик, Склифа, – цыкнув зубом, процедил Звонарь и веско добавил: – Когда это в Долине радости артефактами можно было разжиться? Там же ученые сидят. Они все подбирают раньше, чем наш брат сталкер дойдет дотуда.

– Я тоже про прогнозы Механика слышал, – заявил Киряй – кряжистый мужик с залысинами на круглом черепе. – Говорят, вполне себе сносные. Одно настораживает, Склифа, что этот Механик говорить-то говорит, а вот сам в рейды по этим маршрутам не ходит.

– Это как у врачей, – зло усмехнулся Склифа. – Лекарства придумают, а испытывают на других.

– Стоит ли тогда верить? – махнул рукой Киряй. – Я тут от одного бродяги слыхал, тот в глубокий рейд ходил ажно в Мертвый город, что в Зоне штука завелась такая. Аномалия не аномалия, артефакт не артефакт. Непонятно. Хрень такая, формой напоминает диск. Цвета неопределенного. Радужный весь. Висит себе, говорит, в полутора метрах над землей и вращается по часовой стрелке. И шипение издает, словно шланг перерублен паровой. А в радиусе десятка метров от этой хрени мутанты сидят. Просто сидят и ни на кого не кидаются.

– И где видел? – недоверчиво протянул Склифа.

– Говорил, что на окраине Припяти, – пожал плечами Киряй. – Другие сталкеры говорят, что это осколок Обелиска. Появляется после Выплеска. Висит себе в одном месте четыре дня. Исполняет одно желание первого добравшегося до него сталкера. После чего дает сутки форы. Выйдешь за сутки из Зоны – жив останешься. Не выйдешь – любая тварь в Зоне тебя убивает, и ничто тебе не поможет.

– Слышал я про эту хрень. Про диск, в смысле, – заявил Звонарь. – От компетентных людей, между прочим, слышал. Они знавали одного нейтрала, который на этот диск набрел, желание загадал, да еще из Зоны свалить сумел за сутки. Фартовый, говорят, сталкер. Диск ему попался где-то в районе Помойки. Живет, сказали, теперь этот дядя на своем острове в Тихом океане, владеет двумя нефтяными платформами поблизости от этого острова, водку ведрами пьет, баб гарем целый завел и в ус не дует.

– М-да-а-а… – завистливо протянул Киряй. – Свезло так свезло мужику.

Орех тихонько сидел на своем месте, доедая обед, и внимательно прислушивался к разговорам. Сталкерские байки – неиссякаемый источник информации, которая зачастую оказывается правдой. Вон про Обелиск, который исполняет желания дошедшего до него сталкера, многие говорили. Мечтой любого бродяги было добраться до этого кристалла в четвертом энергоблоке ЧАЭС. Но этот артефакт мало кто видел и людей, которые до него добрались, тоже никто не знал. О них ходили только слухи, не более. Правда, глубоко в Зону Орех все равно не лазил, но идея исполнителя желаний будоражила и его ум. Казалось, как просто – нашел искомое, и все твои желания исполнены. Или хотя бы одно, но непременно главное. Как у братьев Стругацких – Золотой шар. Правда, в той книге его надо было найти. А по слухам, тут есть Обелиск в четвертом энергоблоке. Его даже искать не нужно. Дойти только требуется.

– Сказка все это, – уверенно махнул рукой Киряй. – Красивая, конечно, но сказка. Как сам Обелиск, скорее всего. Просто центр Зоны – самое опасное место. Вот и придумали торговцы, командиры группировок и прочая мафия, что в ЧАЭС есть некий исполнитель желаний, чтобы всякие глупыши и лошки лезли туда и таскали ценные артефакты или сведения из вышедших из-под контроля лабораторий. Ведь и то и другое бешеных денег стоит.

– А как же группировка «Обелиск»? – подал голос Орех. – Они же и охраняют подступы к ЧАЭС и к Припяти. По слухам, у них и идеология своя. Даже религия, не побоюсь этого слова. Как раз «заточена» под существование Обелиска. Не с неба ж они свалились?

– Эта группировка такой же миф, как и то, что они якобы охраняют и во что верят. Группировка «Обелиск» – это армейские отряды военсталов и наемники, несущие службу по охране Припяти от проникновения туда сталкеров, – тоном учителя, разъясняющего двоечнику прописные истины, стал вещать Киряй. – Наверняка в Мертвом городе и на станции куча яйцеголовых, которые испытывают там всякие штучки. Особенно последнее время.

– А что с последним временем не так? – озабоченно спросил Склифа.

– Я в Зоне уже шестой год, – менторским тоном вещал в ответ специалист по теории заговора. – За это время изменилось очень многое. Появились новые аномалии, новые мутанты – твари, кстати сказать, каких поискать. И все они вылезают из центра Зоны, а не прут с окраин. Следовательно, там есть что-то такое, что их порождает. Сама Зона раза три сильно менялась. Два раза увеличивалась и один раз сильно сократилась. Это значит, на саму Зону кто-то или что-то воздействует.

– Сам Обелиск, булыжник то есть, и воздействует, – перебил лекцию Звонарь. – Немало народу побывало за Заслоном, проходили и через Чернобыль-2. С потерями, но проходили. Его можно обойти с запада. Надо знать только проход через поле аномалий, что прикрывает с той стороны. Так вот тот народ и говорил, что в Мертвом городе нет никого и ничего, кроме бойцов с характерными тремя овалами мирного атома на эмблеме. И вооружены те бойцы были не в пример лучше нашего. А «Вольница» не обделена оружием. Сами знаете.

– Надо почаще спускаться в столовку, – раздался над спорщиками голос. – Глядишь, и поднаберусь сталкерской науки.

Сталкеры как по команде замолкли и повернулись на звук. Рядом стоял Ваня Чтец собственной персоной. Руководитель контрразведки насмешливо глядел на бойцов и слегка улыбался.

– Что, байки травим? – спросил он, ни к кому не обращаясь.

– Да мы, Чтец, того, спорили слегка, – почему-то смутился Склифа.

– Байки, значит, травите. А вахту кто нести будет? Тетя Петя с дядей Зоей? – пытливо разглядывая сталкеров, спросил контрразведчик.

Он переводил взгляд с одного бойца на другого, но на Ореха так и не взглянул, словно того и не было вовсе. Нейтралу это совсем не понравилось. Он усмотрел в этой ситуации не очень хорошую для себя перспективу.

– Да ладно тебе, Чтец, пацанов-то дрючить. Мы уж новостями зоновскими обменяться, что ли, не можем? – попытался вступиться за сталкеров Звонарь.

Но на руководителя вольницкой контрразведки эта попытка не произвела ни малейшего впечатления.

– Он, – палец Чтеца ткнул в сторону Ореха, – может. Он гость и волен делать в пределах допустимого, что ему заблагорассудится. А вы – бойцы одной из сильнейших группировок Зоны и не вправе точить лясы направо-налево, разглашая тайны группировки, ибо любое ваше знание принадлежит «Вольнице» и только ей. Так что доедаем, допиваем и быстренько разбрелись по вахтам.

– А мы свободны от несения караульной службы, – заявил Киряй, смело глядя в глаза Чтецу.

– Да? – тот обвел взглядом собравшихся.

– Да, – дерзко ответил Киряй. – А тебе, чтобы набраться сталкерской науки, следует не шепотки слушать и к честным пацанам прикапываться, а хоть раз в рейд с нами сходить.

– У каждого свое место в группировке, сталкер, и свои обязанности. – Чтеца было сложно смутить. – Фильтруем.

Второй зам главы группировки зло сверкнул глазами на стакеров и быстрым шагом удалился в сторону выхода.

– Неприятный мужик, – передернул плечами Киряй.

– И мутный, – согласно кивнул Склифа.

– Какой бы ни был, он отвечает за безопасность внутри нашей группировки, – отрезал Звонарь. – С этим надо считаться. Тем паче что нам с ним в рейд не ходить.

Глава 3

Через полчаса после обеда принявший душ и поменявший белье Орех лежал на топчане в одном из казарменных помещений под армейскими складами. По словами спустившихся в подземелье сталкеров, Выплеск уже закончился. Но последствия этого явления только предстояло изучить. Команды бойцов уже ушли расчищать пути близ базы группировки через возникшие аномалии. Ученые готовились пожинать свежий урожай артефактов. Поэтому выходить наружу без особой нужды не рекомендовалось. Хотя среди сталкеров бытовало мнение, что первые два дня после Выплеска самые урожайные. Потом в течение недели можно встретить еще хабара, но уже гораздо реже и меньше. Орех был на распутье. С одной стороны, свою задачу он выполнил – деньги на лечение сына достал и мог уже спокойно направляться к Кордону и покидать этот негостеприимный край. С другой – понимал, что денег по выходе на Большую землю у него не будет вовсе и следовало сколотить хотя бы минимальную сумму, подъемные, так сказать. Чтобы проще было адаптироваться после Зоны в реальном мире. У него, конечно, была небольшая схронка под одним пеньком в ложбинке, с гребня которой граница Зоны была как на ладони. Но Ореху казалось, что этого мало. Так что он пока не знал, куда он направится от армейских складов. Тем не менее решил не отходить от программы минимум и выспаться, пока есть возможность. Он лег в амуниции, как говорится, «не снимая броника и берцев». Сталкер есть сталкер, и он должен быть готов к любому развитию событий. Рядом с ним лежали рюкзак и оружие. Конечно, так спать было не очень удобно, но в Зоне, как известно, никто не спит. Просто дремлет.

Несмотря ни на что, Орех провалился в сон, как в прорубь. Снилась ему всякая белиберда. Будто идет он один, без оружия и брони в каком-то заброшенном городе. Вокруг него снуют мутанты. Не только те, которых сталкер уже не раз видел в Зоне, но и какие-то другие, никем никогда еще не виданные. И вся эта чернобыльская живность будто бы его, Ореха, не трогает. И ходит он, нейтрал, по этому городу, как по родной улице, спокойно, безбоязненно. А вокруг артефакты лежат кучками и никаких аномалий.

Проснулся Орех от того, что почувствовал чье-то присутствие. Он открыл глаза. Вокруг него стояли вооруженные бойцы «Вольницы». Орех сделал движение, пытаясь встать и схватить оружие, но автомата на привычном месте – у правого бока – не обнаружил.

– Спокойно, сталкер, – в поле зрения появился Чтец. – У нас тут к тебе пара вопросов появилась. Если ты чист и все это ошибка, отпустим с извинениями и компенсацией, если нет – не обессудь.

Второй помощник главы группировки кивнул своим подручным. Далее последовал удар сзади чем-то тяжелым по голове, отчего сознание покинуло Ореха.

Очнувшись, нейтрал открыл глаза. Но ничего перед собой не увидел. В первый момент Орех испугался, что ослеп. Но потом, бросив взгляд вниз, разглядел очертания своей куртки и успокоился. Сталкера просто заперли в темном помещении. Сверху очень слабо пробивался рассеянный свет, слышались приглушенные голоса. Люди о чем-то яростно спорили. О чем, Орех разобрать не смог. Жутко болела голова. Удар пришелся в затылок. Рассечения, кажется, не было, но наблюдались слабые симптомы сотрясения мозга. Сталкер лежал на боку, неудобно подвернув руки за спину. Когда глаза привыкли к освещению, удалось немного рассмотреть помещение, в котором он находился. Точнее, ту его часть, которая располагалась в обозримом пространстве. Это была какая-то комната, явно носящая хозяйственные функции и не приспособленная под тюремную камеру. С одной стороны от сталкера громоздились какие-то ящики. С другой – контейнеры непонятного назначения. По всему помещению стоял запах, представляющий собой смесь аромата металла, ружейной смазки и бытовой химии.

«Я на складе, похоже», – решил Орех.

Он попытался поднять руки, чтобы ощупать многострадальную голову, но выяснилось, что они перехвачены веревкой у запястий и у локтей. Это и создавало неудобство, потому что затекшие в таком положении руки онемели, а выгнутая поневоле спина откровенно ныла.

«Попался», – обреченно думал Орех.

Он попытался изменить положение тела и дать отдохнуть затекшим мышцам, кляня себя за то, что пошел к Чтецу. Мог ведь этого не делать. Они же договорились с Вольтом, что Орех пойдет к руководству группировки только при необходимости. Но нейтрал хотел как лучше. Он думал, что своим рассказом поможет Вольту закрепиться и фактически подарит доброжелательного и обязанного сильного соседа. Однако, передав информацию, Орех навлек на себя подозрение Чтеца. Возможно, какие-то сведения стали известны контрразведке «Вольницы», и ее начальник, сложив два и два, решил задержать сталкера для допроса, который для нейтрала мог стать последним. Вот уж воистину благими намерениями вымощена дорога в ад!

Ореху стало страшно. Ему очень не хотелось погибнуть так глупо – в застенках сталкерской группировки и тем более в такой момент. Он ведь сделал все, что требовалось, все, зачем пришел в свое время в Зону. Добыл денег сыну на операцию. Зона, по всей вероятности, не любит жадных, хоть до денег, хоть до славы, хоть до власти. Не жалует она и торопливых и бросающихся своей удачей в угоду сиюминутного. Вот и устроила она Ореху подлянку. Сталкер догадывался, по какой причине его задержали, но не мог понять, какими сведениями располагал Чтец. Впрочем, что говорить, если в Зоне у тебя власть, ты мог упрятать в подвал любого просто так, по прихоти. Орех клял себя за беспечность. Ему следовало направиться либо на «Сатурн», либо к барыге на границу Зоны, либо к любому из мелких барыг, что обосновались в Зоне, обирая сталкеров как липки. А после этого, оставив еще схрон с половиной амуниции, отдать вторую половину обалдевшему от счастья новичку, да и тикать через Периметр в мир, на Большую землю. А сейчас он даже не был уверен, «упали» деньги на счет, данный им Хрычу, или финансовый воротила «Вольницы» его обманул.

За дверью послышались грубые голоса. Их обладатели что-то обсуждали на повышенных тонах. Заскрежетал ключ в замке, скрипнули петли, и комнату залил яркий свет. На самом деле лампа в коридоре светила посредственно, даже тускло, но Ореху после почти полной темноты и это показалось чуть ли не солнцем. В помещение одновременно шагнули двое. Они, не церемонясь, схватили Ореха за руки. От резкого движения и возникшей в запястьях боли нейтрал закричал. Не обращая на это внимания, вольники поволокли Ореха по коридору, матерясь и чертыхаясь, ибо Орех был отнюдь не пушинкой. Постепенно глаза сталкера привыкли к свету, и он уже различал коридор, по которому его тащат. Кажется, он не бывал в этой части базы. После короткого, не более пяти минут, пути охранники, тащившие узника, остановились на пороге бункера, закрытого металлической плитой. Один из бойцов стукнул пару раз по железу, после чего заслонка отъехала в сторону. Ореха втолкнули в комнату, центр которой был ярко освещен. В круге света стоял стул. Остальное пространство терялось в темноте. Сталкер, поскольку не мог балансировать, упал на колени. Из глубины комнаты раздался скрипучий смех.

– Посадите его, – приказали из темноты.

Те же два мордоворота, которые тащили Ореха, подняли его и усадили на стул, довольно жестко припечатав к этому предмету мебели. Орех крякнул. Хотел было возмутиться, но подумал, что он не в том положении, чтобы проявлять недовольство. На допросах, а то, что он попал именно на допрос, сталкер не сомневался, допрашиваемому создается максимум неудобства, чтобы вывести его из психологического равновесия. Это было необходимо дознавателю, чтобы с минимальными усилиями извлечь из «клиента» максимум необходимой информации. Орех знал об этом методе – вычитал в какой-то книге еще до своего сталкерства. Поэтому он старался сосредоточиться, чтобы не сказать лишнего и придерживаться той линии, о которой договорились с Вольтом. Тем не менее Орех себе позволил высказаться. Он хотел продемонстрировать, что не понимает, почему с ним так обращаются, не сломлен и не собирается просто так подчиняться.

– Полегче, – бросил он через плечо. – Задница не казенная, чай.

За что тут же получил по правому уху. В голове зазвенело, в глазах потемнело.

– Еще хочешь? – с угрозой в голосе спросил кто-то сзади.

– Я что, мазохист? – ответил Орех.

В другое ухо ему, конечно же, получить не хотелось. Однако если разговаривают, то есть шанс улизнуть.

– Вот и я думаю, что не извращенец, – проворчал все тот же голос.

– Что вы от меня хотите? – спросил сталкер в темноту.

– Информации, милейший, – почти ласково ответил Чтец, выступив на свет.

– А по-другому спросить нельзя? – дерзко поинтересовался Орех.

– А ща еще по ушам схлопочешь, – пообещал кто-то сзади, для убедительности хрустнув костяшками пальцев.

– По-другому, мил человек, нельзя, – чуть растягивая слова, возразил контрразведчик. – Никак нельзя. Слишком много на кон поставлено. – И вдруг, резко наклоняясь к Ореху, спросил, будто стилетом ткнул: – Что ты знаешь о грузе штурмовых автоматов?

Орех чуть не попался. Он открыл было рот, чтобы сказать, что не знает ничего о грузе, но вовремя изменил ответ, «включив дурака»:

– Понятия не имею, о чем ты. Там были какие-то необычные пукалки. Но что это такое, не в курсах. И об их судьбе мне известно ровно то, что я тебе рассказал.

– Ой, врешь, мил человек! Ой, врешь!

Чтец подступил поближе к Ореху и уставился ему в глаза. В руках контрразведчика появилась сигарета. Вольник закурил, не отрывая взгляда от своего узника, и выпустил дым в воздух.

– А если я скажу, что выжил человечек из каравана, который описал тебя и твоего Вольта во всех подробностях? И то, что именно ты стрелял в наших братьев, тоже рассказал. Что ты на это скажешь?

«Там никого не должно было остаться в живых. Всех, кто остался, доели псоящеры, а потом добило Выплеском», – мелькнула в голове нейтрала отчаянная мысль.

И Орех, собрав всю волю в кулак, сплюнул себе под ноги и прошипел, глядя Чтецу в глаза:

– А зови давай своего человечка, и посмотрим, кто из нас прав и кто кого расстреливал.

– Внесите Акушера! – скомандовал Чтец.

Где-то в темноте, по левую руку от Ореха, возникло шевеление. Потом раздался недоуменный и чуть раздосадованный возглас. Затем в круг света выступил здоровенный детина в комбинезоне «Вольницы»:

– Слышь, Четц, ты ток не злись, но Акушер, кажись, того, зажмурился.

Контрразведчик так резко развернулся, что Ореху показалось, что следом за движением корпуса последует удар.

– Что? – зловеще прошипел Чтец.

– Помер, говорю, Акушер-то, – виновато пожал плечами здоровяк. – Прибрала его Зона. Сам понимаешь, тяжелое ранение, потом Выплеск. Чудо, что наши его живым-то нашли.

– А что здесь происходит? – поинтересовался Орех.

Сталкер сообразил, что в стычке все-таки случайно уцелел один из вольников. То ли ребята Вольта его недострелили, то ли мутанты недоели. В общем, очнулся тот после ранения, спрятался куда-то и Выплеск переждал. А потом его обнаружил патруль, который послало руководство группировки, чтобы отыскать пропавший караван. Видел выживший Акушер среди нападающих Ореха или нет, сталкер даже предположить не мог. Одно было понятно – информация об атаке каравана, поступившая от Ореха чуть раньше, подверглась тщательной проверке и перепроверке. Возникшее у Чтеца подозрение после того, как отыскали Акушера, привело к аресту Ореха.

Услышав о смерти свидетеля, Орех приободрился. Кем бы ни был указанный сталкер, но его больше нет, и даже если он нейтрала и видел, то теперь указать на него не может. Следующий вопрос Чтеца подтвердил убеждения Ореха в том, что он остался непознанным.

– Какое ты имеешь отношение к ЧВС?

– К какому? Воля есть, силу не растерял, а честь… какая у сталкера в Зоне честь? – нагло глядя Чтецу в глаза, ответил Орех.

Спросил и слегка сжался, ожидая удара из-за спины. Но на удивление нейтрала, наказания за наглость не последовало.

– К группировке, – еле сдерживая ярость, прорычал Чтец.

– Я нейтрал, – ответил Орех. – В баре на «Сатурне» регулярно зависаю, хабар бармену сдаю. Но и только. А что?

– Ничего, – злобно бросил Чтец и отвернулся.

«Не склеивается у тебя, тюремщик, ничего, не склеивается», – злорадно думал Орех, опустив голову.

Нейтрал боялся, что блеск глаз может выдать его. Чтеца сталкер все же побаивался.

– У нас есть две возможности выяснить правду. Пентотал – это раз!

Чтец помолчал, будто о чем-то рассуждая про себя.

– Сыворотка правды не дешевая, – ответил ему жесткий голос из темноты. – Здесь ее достать негде, а наши запасы не столь велики, чтобы расходовать на залетного нейтрала.

– Тогда остается взять всю группу Вольта и допросить их как следует, что да как.

– Не дуркуй, Чтец, – возмутился давешний здоровяк, который докладывал о смерти собрата. – Акушер говорил, что напали должники. Зачем честных пацанов щемить? Или хочешь, чтобы, кроме ЧВС, с нами и нейтралы воевали?

– Мне по хрен, – отрезал Чтец. – Мне надо понимать, кто отбил груз и где теперь этот груз.

– Я сказал тебе, где ваши чертовы ящики, – почти крикнул Орех. – Что тебе еще надо? Пойди их и забери, придурок недоделанный.

– А еще ты говорил, что моих бойцов атаковали наемники, – запальчиво заявил Чтец.

– А еще я сказал, что они переоделись в экипировку ЧВС! – парировал Орех.

Чтец долго без слов смотрел на Ореха. Молчали и те, кто оставался невидим нейтралу.

– В камеру его, – наконец приказал контрразведчик. – Завтра проверим сывороткой правды. Если сказал правду – отпустим с извинениями и компенсацией, как я и сказал. Если нет, не обессудь, сталкер.

* * *

Тюремщики привели Ореха совсем не в ту камеру, в которой содержали до допроса, а совсем в другую. Здесь имелась койка. Поверх топчана, который заменял матрац, постелено грубое одеяло. Камеру освещала лампочка, вкрученная в плафон в потолке. Парашу заменяло ведро в углу. Умывальник – старый чайник с проржавевшим носиком, стоявший у кровати.

С Ореха сняли наручники и втолкнули внутрь.

– Ну, хоть лечь можно не на пол, – пробормотал нейтрал, заваливаясь на койку ногами к двери. Та жалобно скрипнула под его тяжестью.

Сталкер закинул руки за голову и уставился в потолок. Мысли в голову лезли самые разные. Одна другой страшнее. С одной стороны, Орех свою партию отыграл. Информацию Чтецу слил. Причем достаточно правдоподобную. Если ящики с автоматами не растащат случайно набредшие на них сталкеры или у Вольта не взыграет жадность, вольники отыщут свою пропажу и, возможно, Орех будет избавлен от процедуры с сывороткой правды. Если же нет, то здесь же, в подвалах военных складов, и сгинет бесследно, безвестно. Такая перспектива сталкера не пугала. В Зоне каждый день рискуешь и невольно свыкаешься с этим. Мучила только одна мысль – дошли ли деньги до заветного счета или нет. Успели ли их вернуть из «Вольницы», да и планировали ли возврат? Ведь эти деньги Орех у «Вольницы» не отнимал. Они достались ему другим путем, который в Зоне вовсе не считался зазорным. А его денежные дела контрразведку группировки, по идее, касаться не должны. Тем более что Хрыч получил комиссию, и весьма неплохую. Размышляя таким образом, Орех не заметил, как заснул. Измученный происшествиями последних часов мозг наконец дал возможность сталкеру отдохнуть.

Проснулся сталкер от скрежета замка. Дверь кто-то осторожно пытался открыть. Орех несколько раз напряг и расслабил все, какие мог, мышцы, заставляя кровь бежать быстрее. Он не знал, кто ломится к нему. На то, что Вольт узнал о его, Ореха, проблемах и пришел ему на помощь, штурмом взяв базу одной из крупнейших группировок Зоны, не верилось. Значит, кто-то пришел с дурными мыслями – например, друзья покойного Акушера решили отомстить Ореху и тихонько удавить того во сне.

Скрипнула дверь. Кто-то тихо, но не особо скрываясь, вошел и остановился у изголовья. Сквозь полуприкрытые веки Орех видел здоровенного детину в комбинезоне «Вольницы» и с автоматом, повешенным на шею. За плечами неизвестный тащил еще какой-то мешок. Незнакомец нагнулся над Орехом, протянув к тому руку. Дожидаться окончания действия Орех не стал. Резко сгруппировавшись, он ударил ногой, целя незнакомцу носком ботинка в висок. Бугай оказался весьма быстр, и неожиданный, по мнению Ореха, удар не достиг цели, слегка чиркнув пришельца по голове.

– Бляха-муха, Орех, хватит пинаться, – яростно зашипел вольник голосом Звонаря.

Окончательно открыв глаза, нейтрал увидел сталкера, спасенного им на Рубеже.

– Звонарь, ты?! Извиняй, твою лупоглазку, принял тебя за палача, – вполголоса извинился Орех.

– На, собирайся, – так же шепотом сообщил Звонарь, скидывая из-за спины тюк со снаряжением. – Тут твое оружие и отобранная нашими амуниция.

Когда Орех очнулся на складском помещении со связанными руками, на нем, кроме штанов, футболки, ботинок и исподнего, ничего не было. Вольники обобрали с него все, досконально при этом обыскав.

Нейтрал быстро собрался, облачившись в снаряжение, проверил оружие. Как ни странно, все оказалось на месте. Не пропали даже салфетки, которые лежали в боковом кармане рюкзака.

– Маску-фильтр опусти на лицо, – посоветовал Звонарь.

– Чтец решил меня отпустить? – вместо благодарности спросил Орех, выполнив инструкцию вольника.

– Чтец? Нет, это моя личная инициатива.

– Но ведь тебя… – начал было Орех.

– Со мной ничего не случится. Я – родственник главы группировки. И потом, ты мне жизнь спас. Я не могу допустить, чтобы тебя пристрелили, даже если ты в чем-то замешан. А теперь пойдем скорее. Время не ждет.

Они молча вышли из камеры, которую Звонарь снова закрыл на ключ. Затем сталкеры прошли по коридору, свернули направо и уперлись в решетку. Звонарь нажал на какой-то малоприметный бугорок, и решетка ушла в стену. За решеткой обнаружилась караулка, в которой сидел боец. Точнее, не сидел, а спал сидя. Его голова была опущена, и, судя по мерно вздымающейся груди, сны вольнику снились спокойные. Затем были снова коридор, два поворота, лестница наверх в пять пролетов, последний из которых уперся в металлическую дверь. Звонарь повозился с кнопками, и стальная пластина бесшумно открылась, выпуская сталкеров в помещение с обшарпанными стенами, напоминавшее советскую заводскую столовую. Только транспарантов с лозунгами о вкусной и здоровой пище не хватало да ободранных столов. Миновав «столовку», Звонарь с Орехом выбрались на воздух. Стояла ночь. Дул прохладный ветер. Перед ними темной грудой возвышался склон отвала. Слева бренчала гитара, и кто-то неплохим голосом пел печальную песню, слов которой Ореху было не разобрать. Их окликнули. Звонарь ответил, что свои. Подышать, мол, вышли. За зданием в кустах потрескивала разбросавшая, словно спрут, свои щупальца «пьеза».

– Нам направо, – коротко бросил Звонарь.

Сталкеры вышли на проходившую вдоль склона отвала асфальтовую дорожку и молча двинулись по ней. Задавал направление Звонарь, великолепно знавший базу. Дорожка вильнула вправо, пошла под уклон и вывела людей к железнодорожному терминалу, у которого стояли виденные Орехом ранее тепловоз и вагоны. Справа маячил соединяющий базу и ворота автомобильный мост, по случаю ночного времени подсвеченный тремя прожекторами.

Сталкеры спустились на рельсы, и только тут Звонарь заговорил:

– Ты знал, что вы идете против «Вольницы»? Только не ври мне. Я это пойму.

– Нет, – твердо ответил Орех. – Что имеем дело с «Вольницей», мы поняли в последний момент, когда отступать было поздно. Нас самих подставили наемники, которых мы и уничтожили.

Он чувствовал напряжение Звонаря и говорил четко и раздельно.

– Ты стрелял в наших? Убил кого-нибудь?

– Нет, – так же твердо ответил Орех.

– Груз мы нашли, но твоих друзей трогать пока не стали. Доказательств против них нет. Пусть живут.

– Почему ты решил меня выпустить?

– Жизнь за жизнь, – пожал плечами Звонарь. – Через главные ворота не выйти. Боковые калитки все опечатаны. Даже я не смогу без особого разрешения вскрыть ни одну из них. Так что тебе идти вон в тот тоннель.

Палец вольника ткнул в сторону темного зева, в котором взблескивали голубоватые огоньки аномалий.

– Тоже мне спасение, – фыркнул Орех. – Да я шага не сделаю, как в ловушку вляпаюсь. Уж лучше с боем прорываться через главные ворота.

– Далеко тебе не уйти, – покачал головой Звонарь. – Подстрелят с вышки. Так что иди тоннелем. У входа тебя будет ждать проводник. Его звать Харон. Малый странный, но свое дело знает. Выведет тебя в лучшем виде на Ничью территорию. А там дело твое. Хочешь, на «Сатурн», хочешь, в Долину радости. А теперь иди. И помни – мы квиты. Встречу в Зоне – пристрелю.

Кивнув, Орех двинулся к тоннелю. Удаляясь с каждым шагом от Звонаря, он затылком чувствовал пристальный тяжелый взгляд вольника, словно тот уже взял его на мушку. Однако через пару секунд ощущение исчезло.

Вблизи тоннеля не наблюдалось никакой активности. Ни поста, ни патруля. Это было отчасти понятно – все пространство железнодорожных путей под сводами было забито аномалиями. Наверняка и зверье какое-то водилось. Орех на всякий случай осмотрелся. Ближе подходить было боязно. От темной стены отделился сгусток мрака, материализовавшийся в человекоподобную фигуру в черном балахоне. Это случилось так неожиданно, что Орех вздрогнул.

– Тьфу, твою лупоглазку, – выругался он. – Чего пугаешь?

Фигура молча приблизилась. Казалось, ног у нее не было и она плыла над землей. Впрочем, разобрать что-либо было затруднительно, поскольку Харон, а это был именно он, укутался в балахон буквально с головы до пят. Орех без стеснения разглядывал это чудо Зоны. Что-то в нем было необычное. Нечто среднее между летуном и назгулом из фильма Питера Джексона по мотивам «Властелина Колец».

Харон «подплыл» ближе. Балахон распахнулся, и из темноты в направлении нейтрала выдвинулась трехпалая конечность.

– Дай мне что-нибудь, – с хриплым присвистом произнес проводник.

– С хрена бы это? – удивился Орех.

– Я поведу тебя через аномалии, – последовал ответ. – Бесплатно даже дураки не работают.

– Хм, справедливо, – согласился сталкер.

Он сунул руку в карман, набрал горсть пистолетных патронов и высыпал в подставленную ладонь Харона. Дань исчезла под балахоном вместе с трехпалой кистью. По всей вероятности, проводника это вполне устроило, потому что он развернулся и поплыл ко входу в тоннель. Двигался Харон практически бесшумно. Только полы длинной одежды еле слышно шуршали по асфальту.

Орех в сопровождении проводника приблизился к широкому зеву тоннеля. Харон двигался впереди. В пяти шагах за ним – нейтрал. На границе подземного хода существо в балахоне остановилось и развернулось к сталкеру.

– Иди четко за мной, след в след. Не сворачивай, не отставай и выполняй все мои команды. Ты меня понял?

– Да, – кивнул Орех.

– Слушайся меня, и через несколько часов я выведу тебя к Ничьей территории.

Со стороны бараков раздались крики и приближающийся топот десятка ног. Те же звуки раздались от главного выхода. На мосту замаячили бойцы «Вольницы».

– Быстрее, – занервничал Орех.

– Не спеши умереть, сталкер, – прошелестел Харон, развернулся и направился в тоннель.

Первые «пьезы» проводник с Орехом преодолели без препятствий. Стараясь рассеять внимание на движение в опасной зоне и преследующих вольников, нейтрал фиксировал действия Харона и их последствия. Ему казалось, что неизвестный в черном балахоне, носящий прозвище духа, который перевозил души мертвых через реку Лету во владениях древнегреческого бога подземного мира Аида, не старается миновать аномалии. Напротив, проводник, не сворачивая, движется по заданной им траектории вне зависимости от того, чисто ли пространство или занято очередной ловушкой. При этом вся извращенная Зоной пространственная и энергетическая активность затихала и не реагировала на шагающего следом сталкера. Вместе с тем аномалия восстанавливалась, как только Харон с подопечным удалялись от нее на безопасное расстояние. Так что первый Заслон из «пьез», «магнитов» и «толкачей» был пройден довольно быстро. Последующие «пыхи» и «смерчи» и вовсе показались детской забавой, хотя балахон Харона при этом слегка пострадал – обгорел в столбе огня, который давала аномалия. В тоннеле завоняло паленой шерстью, но Харона это происшествие нисколько не смутило и он продолжал двигаться дальше.

Остановился проводник только единожды. Он завис на несколько минут, словно что-то прикидывая в уме. Это дало возможность Ореху слегка оглядеться. Сталкер поначалу планировал включить налобный фонарь, но затем передумал. Вспышки «пьез» и «пыхов» вполне сносно освещали внутренности тоннеля. Читать, конечно, было бы сложно, но рассмотреть крупные объекты, не вдаваясь в детали, пожалуй, можно было бы.

Вокруг царил хаос. Аномалии сплетались и сливались друг с другом, давая причудливую световую картину. Вокруг были разбросаны различные, в том числе и незнакомые Ореху артефакты. Пользуясь паузой, он украдкой надел на правую руку грубую перчатку, поднял несколько и спрятал в специальный контейнер. Сталкер игнорировал часто встречающиеся артефакты, которые стоили недорого по причине их массовости и относительной доступности. А вот редкие и дорогие из известных, а также и еще пару незнакомых артефактов подобрал с удовольствием.

– Что стоим? – деловито осведомился он у Харона, закончив сбор урожая в шаговой доступности.

Но ответа не последовало. Проводник застыл в той же позе. Только ветерок, создаваемый сквозняком, колыхал балахон, наброшенный на острые плечи.

Ореху стало страшно. Вдруг этот непонятно кто завел его в это жуткое место и решил бросить здесь? И теперь стоит и выбирает способ. Или вовсе вздумал прикорнуть часиков на пять. Или Чтец решил таким изощренным способом казнить Ореха. А что, вполне в духе «Вольницы». Бросить сталкера посреди поля аномалий вперемежку с редкими артефактами могли только эти обкуренные безумцы.

Но страхи Ореха остались позади, когда балахон колыхнулся и двинулся дальше.

– Незнакомая аномалия, – громким свистящим шепотом объяснил проводник. – Нужно время на анализ и просчет ситуации.

– А зверье здесь водится? – полюбопытствовал Орех.

– Разное, – последовал ответ, который заставил сталкера пару раз обернуться и крепче сжать цевье АКМ.

Харон и сопровождаемый им Орех продвинулись еще на несколько десятков метров. Несмотря на странные способности проводника, шли они медленно, преодолевая за час не более четырехсот – четырехсот пятидесяти метров. За последние три часа, по подсчетам сталкера, они преодолели не более полутора километров. С учетом того, что по информации с ПДА длина тоннеля до выхода на Ничьи территории составляла примерно девять километров, идти им было еще долго – до вечера. Наконец Харон остановился и потребовал привал.

– Сложные и незнакомые аномалии, – прошамкал он. – Много потратил энергии. Надо подзарядиться.

Орех не возражал. Выбрали место. Им оказалась ниша в стене, по всей вероятности, технологического назначения, поскольку внутри висел силовой щит, куда тянулось с десяток разных кабелей.

Сталкер, предварительно убедившись в относительной безопасности места, плюхнулся прямо на каменный пол. Достав из рюкзака банку вольницкой тушенки, он ловко вскрыл металлический цилиндр ножом. Когда еще придется перекусить, Орех не ведал, а поэтому пользовался любой возможностью.

– Консерву будешь? – предложил сталкер проводнику.

За последние годы в Зоне он привык делиться с попутчиками всем, что есть. Присаживаясь к костру, укрывшись ли от непогоды или Выплеска в здании, или посетив чей-то схрон – откупоривай, гость дорогой, мошну, доставай что есть: колбасу, хлеб, водку, консервы. Хозяев не обидь и черпай на здоровье из общего котла, сколько влезет.

Но Харон отказался, мотнув головой, скрытой клобуком.

– Мы по-другому питаемся, – донесся до Ореха глухой шелест.

Сталкер не стал любопытствовать как. Ему не было даже интересно, к какому виду принадлежит Харон. В конце концов, он обычный бродяга, а не ученый. Это яйцеголовые всем интересуются, везде суют свои носы, а то и чужие. Сколько наивных или чересчур жадных сталкеров по прихоти обитателей Долины радости сгинуло бесследно-безвестно? И не перечесть! Ореха наряду с проблемой продвижения к Ничьей территории занимал другой вопрос. Денежный. Нейтрал понятия не имел, дошел ли до бывшей жены его перевод. Подтверждения тоже получить было уже негде. Поэтому Орех ничтоже сумняшеся подумывал, как бы рвануть на поиски Радужного диска, о котором говорили бойцы на базе «Вольницы». А что? Исполнитель желаний, пусть и одноразового действия, – вещь в хозяйстве весьма полезная. И если знать, что загадывать, а Орех, безусловно, имел желание, то можно неплохо разбогатеть. Вот только где этот артефакт, сталкеру известно не было, а разузнать не у кого. Еще бы! Если кто из сталкеров узнает об этом чуде и где оно находится, то уж точно никогда никому не скажет, пока сам не воспользуется. Детектор аномалий, которым располагал Орех, даже с учетом улучшений, сделанных на базе ЧВС местным умельцем за сходную цену и показывающий расположение большинства артефактов, не мог покрыть всю Зону или по крайней мере сколь-либо большой ее участок. Так что оставалось гадать, где искать этот мифический артефакт.

Закончив с едой, Орех поднял взгляд на Харона. Но того и след простыл.

– Ядрен батон, твою лупоглазку! – воскликнул сталкер, вскакивая на ноги и поднимая оружие.

Он был крайне раздосадован и рассержен. Оказывается, чертов проводник успел слинять, пока он черпал тушенку из жестянки и предавался мечтаниям. И это при том, что Орех не упускал из внимания ни метра окружающего пространства!

– И когда слинял? Проводник хренов! – бормотал Орех, нервно оглядываясь по сторонам и водя стволом автомата.

Он был растерян и сбит с толку. Чертов Харон бросил его посреди тоннеля, полного аномалий! Не опуская оружия, Орех достал детектор аномалий и включил его. Прибор тут же отозвался истошным писком. Ловушек вокруг было полно! Нейтрал поджал губы и присел, успокаиваясь. Ситуация, конечно, была непростой, но не критичной. Трупы сталкеров вокруг не валялись. Коридор не завален ни телами, ни мумиями, ни костями. А это значит, что отсюда можно выйти. Главное, не паниковать и адекватно оценивать обстановку. А там видно будет, кто кого. Орех сам себе ободряюще улыбнулся и начал собираться в дорогу.

Харон возник внезапно, будто материализовался из пространства.

– Ты готов? – прошелестело под каменными сводами.

– Я как пионэр, – хмуро ответил Орех. – А вот ты куда сдризднул?

– Мне надо было пополнить запас энергии, – последовал бесстрастный ответ.

– Предупреждать надо, что надолго уходишь, батарейка хренова, – уже беззлобно выругался нейтрал. – Пошли, что ли?

Глава 4