— Может, вам сразу вернуться на глиссер?
– Привет, Ливви, – прервал размышления голос Ноя, и я почувствовала прикосновение теплой руки к плечу. Встав и обняв его, я внезапно ощутила порыв извиниться и поблагодарить его, да просто побыть в его объятиях подольше, забыв обо всем на свете. Я была ужасно рада, что он написал мне в ночи, что сейчас оказался рядом, и надеялась, что мы снова будем болтать и переписываться даже после того, как я вернусь в Бостон.
— Кислорода не хватит.
Джеффри посмотрел на счетчик: кислорода в баллоне оставалось чуть больше, чем на пять минут. Для того чтобы вовремя добраться до аварийного ангара, двигаться придется на предельной скорости.
Но я так и не заставила себя высказать хоть что-то из этого вслух: слишком много времени прошло с тех пор, как мы были близки – по-настоящему, на самом деле близки, – и казалось почти неправильным надеяться на возобновление подобной близости. Так что я хотела хотя бы просто постоять так подольше, обнимая его, впитывая момент.
— Как у тебя? — спросил он Герду.
Та все поняла.
Но Ной отпустил меня и уселся напротив.
— Пять двенадцать.
— Вперед!
– Спасибо, что приехал в такую даль, – сказала я. – Жаль, было мало времени повидаться.
Джеффри включил фонарь на носу слайда. Конечно, опасно — так их могли заметить, — но быстро двигаться в полной темноте, ориентируясь лишь по расплывающимся контурам, что воспроизводил дак-фильтр, было невозможно. Зависание изображения даже надолго секунды, неизбежное в процессе декодирования, могло привести к аварии.
В ушах раздался резкий писк. Пять минут.
– Мне тоже. – Он улыбнулся и пролистнул барную карту. – Ты уже что-то заказала?
Выход на вторую палубу представлял собой вертикальную трубу с двумя металлическими поручнями. Сначала выбралась Герда. Джеффри передал ей слайды и вылез следом. Они оказались на небольшом пятачке, от которого в разные стороны расходились три коридора. Выглянув в один из них, Герда тут же отшатнулась назад.
— Они уже здесь, — сообщила она и посмотрела на счетчик.
Я покачала головой.
Времени оставалось в обрез. Выбирать новый маршрут было бы чистым самоубийством.
— Герда? У вас проблемы? — спросил Сергей.
– Нет, ждала тебя.
Джеффри выглянул в проход, рядом с которым на стене была нарисована пиктограмма, обозначающая научную лабораторию.
— Здесь пока чисто. Герда, быстрее!
– А ты все еще пьешь «Корону» с лимоном?
Он покрепче ухватился за поручни слайда и «газанул». Слайд сорвался с места и понесся по коридору. Джеффри сосредоточил все внимание на том, чтобы не проскочить мимо нужного поворота.
— Впереди! — крикнула Герда.
– Не пила с колледжа, – призналась я со смехом. Мы с Ноем провели много вечеров и ночей, сидя на потрепанном диване в моей квартире-студии в колледже, сочиняя рассказы на заданные темы и цитируя всякие мудрые изречения типа «сочиняй пьяным, редактируй трезвым». Хотя следует признаться, редактировали мы, зачастую тоже попивая пиво.
Джеффри тоже видел свет фонарей в глубине коридора. Но он уже заметил и поворот, за которым находилась нужная дверь.
— Успеем!
С тех пор я пила только вино и изредка коктейли.
Он погасил фонарь и еще крепче прижал клавишу к поручню. Хотя смысла в этом не было, слайд двигался на предельной скорости. Мысленно сосчитав до шести, он надавил клавишу тормоза и изо всех сил потянул на себя правый поручень. Получилось! Слайд развернулся почти на месте и точно вписался в левый проход, лишь слегка, самым краем левого крыла зацепившись за угол. Он тут же включил фонарь на запястье и увидел прямо перед собой Герду. Они находились так близко друг к другу, что едва не соприкасались масками. Да уж, следовало отдать должное этой девчонке: гонять на слайде она умела.
— Они нас заметили?
– Что ж, тогда за старые добрые времена, – провозгласил Ной, рассеянно улыбнувшись, словно тоже вынырнул из воспоминаний. – Две «Короны»?
— Может быть.
Джеффри развернул слайд, наклонился и потянул за ручку дверь лаборатории. К счастью, та оказалась не заперта. Герда, наверное, смогла бы вскрыть замок отмычкой, но это займет время. А у них сейчас не было ни одной лишней секунды.
Когда через несколько минут принесли наше вызывающее острую ностальгию пиво, я выдавила лимон в бутылку, Ной в свою, и мы чокнулись.
— Ребята, где вы?
– Так как продвигается твой проект? – отхлебнув пива, спросил Ной.
— В лабораторном отсеке!
— Мы выходим из корабля. Так что какое-то время связи с нами не будет.
– Хорошо, – быстро ответила я, вспомнив об энтузиазме Чарли. Но даже такое короткое слово – «хорошо», – произнесенное вслух в разговоре с Ноем, сразу раздулось в моей голове до размеров чудовищной лжи. – В смысле… я не знаю, – запинаясь, призналась я. – Честно, все слегка странно. Чарли считает, что я разберусь, но… – Я снова замолчала, пожала плечами и отпила пива. Господи, этот вкус… я сразу вспомнила, ощутила как вживую, как мы с Ноем сидели в моей студии: мне тепло, я счастлива, строчу что-то на стареньком ноутбуке и полна такой любви к писательскому труду и лучшему другу, что кажется – забери что-то одно, и я умру на месте.
— Ясно.
Слайды с включенными фонарями стремительно скользили мимо длинных лабораторных столов, стеллажей с уснувшими, должно быть навсегда, приборами, мимо сенсорных экранов, вспыхивающих отраженными отсветами проносящихся мимо огней. Притормаживать приходилось лишь возле прозрачных двухстворчатых дверей, разделяющих лабораторные помещения. Фотоэлементы не работали, и нужно было ногой оттолкнуть одну из дверных створок. Изолятор, вход в который был отделен от третьей лаборатории коротким тамбуром, представлял собой узкий коридор с тремя запертыми дверями по левой стороне. Джеффри пришлось задрать нос слайда к самому потолку, чтобы не врезаться в очередную дверь, возникшую перед ним. Там находился коридор, по крутой дуге огибающий какое-то подсобное помещение и упирающийся в дверь криокамеры. Замка на двери не было, но она оказалась закрыта на пару хитроумных защелок, с которыми пришлось повозиться.
И вот я здесь, лишенная и того и другого. И все еще дышу.
Внутри криокамеры находились три ряда ячеек для хранения био-образцов, расположенные вдоль правой стены, три застекленных бокса и два металлических стола, накрытых пластиковыми колпаками. Первый стол был пуст — лишь вспыхнули на миг-другой, скользнув по металлической плоскости, огни фонарей. Но на втором под колпаком находилось нечто такое, что заставило Герду нажать на клавишу тормоза и, упершись ногами в стремена, потянуть на себя поручни. Слайд с седоком перевернулся вверх днищем. И замер, зависнув над прозрачным пластиковым колпаком, под которым находилось то, чему не существовало названия. Что это могло быть? Живое существо или некое неорганическое природное образование? Больше всего оно напоминало гигантскую раздавленную медузу. С той лишь разницей, что было абсолютно черным. Тело, распластанное под колпаком, поглощало все фотоны, попадающие на его поверхность, а потому, казалось, не имело объема. Оно лепилось к металлической поверхности стола, будто нелепая фигура, вырезанная из черной бумаги. Но при этом — Герда готова была поклясться! — оно двигалось. Не перемещалось с места на место, а как будто перетекало в пределах заданной формы. Это было нечто макабрическое. От одной только мысли о том, что ты не в состоянии понять, что перед тобой, становилось жутко, пальцы рук начинали подрагивать, а икры сводила судорога.
– Я умею слушать, – сказал Ной. Его лицо смягчилось и стало моложе, и я увидела его таким, каким помнила по колледжу. Я кивнула, сделала еще глоток, но ничего не ответила. Пожевала в задумчивости нижнюю губу. – Знаю, знаю, – добавил он, – ты подписала неразглашение. Но ведь знаешь, дальше меня не пойдет, ты можешь рассказать мне все что угодно.
— Герда! — обернувшись, крикнул Джеффри. — Ты что там застряла?
Мгновение я колебалась. Когда-то в прошлом Ной был моим самым близким человеком, и я, не задумываясь, доверилась бы ему. Но бутылка пива в баре не заполнит пять лет практически полного молчания после его громкого ухода с вечеринки в честь моей книги. Я не могла рисковать проектом, который обещал принести мне пятьдесят тысяч долларов и шанс возобновить писательскую карьеру. Слишком долго я ждала подобную возможность.
— Джефф… — Герда быстро провела языком по внезапно пересохшим губам. — Ты должен на это взглянуть…
— Это ты взгляни на счетчик! Дышать надоело?
Поэтому я просто улыбнулась.
В этом он прав: времени уже почти не оставалось.
Герда все еще содрогалась от необъяснимого, противоестественного ужаса, но ее тело само знало, что нужно делать. Оттолкнувшись ногой от потолка, она вместе со слайдом легла на бок и одновременно включила движок. Слайд полетел к двери, едва не касаясь стены.
– Да нет, все в порядке, правда. Я вернусь в Бостон и соображу, что написать. Чарли уверена, что сможет продать эту книгу. Затея выгорит, вот увидишь.
Неподалеку от двери находился вертикальный колодец с трапом, ведущий на первый уровень. Джеффри бросил взгляд на счетчик: времени меньше минуты. Прижавшись всем телом к слайду он надавил на поручни и резко дернул вверх стремена. Слайд перевернулся носом вниз и на полной скорости нырнул в круглый колодец. Джеффри едва не взвыл от боли, зацепившись коленом о перекладину трапа. И все же ему удалось сохранить равновесие и на выходе из пике вернуть слайд в горизонтальное положение. Но, оказавшись в коридоре, который должен был привести их к аварийному шлюзу, Джеффри вдруг с ужасом понял, что не может сориентироваться и понять, в какую сторону двигаться дальше?
— Что встал?
Ной наклонился ко мне, взял мои руки в свои.
Герда оттолкнула его плечом и рванула вперед по коридору. Джеффри ничего другого не оставалось, как только последовать за ней, надеясь: девчонка понимает, что делает.
— Мы уже на месте! В ангаре! Джефф! Герда! Где вы?
– Ливви, только прошу, будь осторожна, хорошо? В Малибу полно богатых маньяков.
— На подходе!
— Кислород есть?
— Я же с тобой разговариваю…
Я хихикнула, ободряюще погладила его костяшки большими пальцами и ощутила, что руки Ноя изменились – стали руками мужчины, более грубыми и сильными. Эш, несомненно, был эксцентричен, и мне еще предстояло выяснить, чего же он от меня хочет, но он не был маньяком. По крайней мере на мой взгляд.
Впереди замелькали фонари. Теперь они определенно светили в их сторону. А значит, слайдеров не могли не увидеть. Но выбора у них уже не оставалось. Так же, как и воздуха.
Следом за Гердой Джеффри влетел в предупредительно открытую дверь ангара. Вадим поймал его за локоть и протянул шланг с переходником. Сергей помогал девушке перейти на вспомогательный баллон с кислородом.
– Так мило, что ты беспокоишься, Ной, – наконец ответила я. – Но не стоит. У меня все под контролем.
— Надо убираться отсюда! — Джеффри закрепил баллон на слайде. — Немедленно! Контролеры в коридоре!
— Нас тут больше ничего не держит.
Вадим подтолкнул его в сторону шлюза.
Выбравшись из корабля, слайдеры на предельной скорости рванули в направлении зачаленного на астероиде глиссера. Что, впрочем, нисколько не мешало им обмениваться впечатлениями. Казалось, все уже позади. Теперь уж точно. Все целы — это главное. А что сувениров почти нет — так это ерунда! Зато впечатлений куча! Страшное напряжение последних нескольких минут сменилось безудержным, почти истеричным весельем. Все говорили одновременно и хохотали без удержи, взахлеб.
Оказавшись внутри глиссера, слайдеры первым делом избавились от скафандров. Сергей прыгнул в кресло перед пультом и включил круговой обзор. Как и прежде, большую часть экрана заполняли бесформенные каменные глыбы. Никаких заметных изменений в их размещении не произошло. Да и с чего бы?
— Ладно, — Сергей включил режим предстартовой подготовки. — Убираемся отсюда!
Глава 19
— Постой! — поймал его за руку Вадим. — Корабль СК где-то поблизости!
— Ну и что?
К тому времени, как Эш заехал за мной два часа спустя, легкий туман в голове от выпитого пива уже рассеялся, а вот тоска, перехватившая дыхание, когда мы с Ноем обнялись в последний раз и он прошептал «до встречи» мне в волосы, никуда не делась. Так что я уселась в машину немного печальная, слегка уставшая и ломая голову над тем, о чем же мне писать по возвращении в Бостон.
— Они засекут нас, как только мы войдем в режим перехода.
— Верно.
Я не особо следила за дорогой, поэтому не заметила, что мы проехали поворот к дому и оказались на незнакомом отрезке шоссе.
— Ну и что? Они уже видели нас на «Дельта-Гермесе».
– Мы ужинаем не у вас дома? – удивилась я.
— Они не знают, кто мы. А если они сядут нам на хвост…
— Зачем мы им нужны? Мы ничего не сделали. Я лишь одну бирку отодрать успел!
– Сегодня такой чудный вечер, я решил, что мы для начала можем выпить пару бокалов у меня на яхте.
Джеффри кинул на консоль пластиковый прямоугольник с эмблемой «Дельта-Гермеса».
— У нас пара авторучек с логотипом и пластиковый подстаканник. Вадим показал свою добычу.
— Так, кто выиграл? — лукаво прищурилась Герда.
— Ну, вообще-то у нас три предмета…
— Да, но это всего лишь одноразовые авторучки и пластиковый подстаканник.
— Эй, эй! — замахал руками Сергей. — Мы еще не дома!
Подобная идея явно не имела ничего общего с обсуждением этапов нашего проекта, но Эш уже подъехал к гавани и припарковал машину. Когда он открыл мне дверь, я убедилась – вечер и в самом деле чудесный: чуть больше двадцати градусов, и соленый бриз доносит аромат волн.
— Сергей, ты можешь определить местоположение корабля СК?
— Естественно, — Сергей хмыкнул и включил автоматический поиск корабельного маяка в радиусе ста километров.
Мы прошли по длинному причалу до самой большой и эффектной яхты (ну еще бы).
Через минуту, когда поисковик выдал отрицательный результат, он расширил зону поиска до двухсот километров. Чуть погодя — до трехсот. На большем расстоянии поисковик в автоматическом режиме не работал. Можно было попытаться провести выборочный ручной поиск в узком секторе пространства. Но, скорее всего, в этом не было смысла.
— У них отключен маяк.
— Да брось ты! — не поверил Вадим.
– Красотка, правда ведь? – улыбнулся Эш.
— А что? У нас ведь он тоже отключен.
— Конечно! Мы же не хотим, чтобы нас обнаружили.
Следуя за ним к носу яхты, я высматривала название, отчасти ожидая увидеть надпись Je Reviens, но в итоге на меня выплыли большие голубые буквы: «Анджелика». На миг я запнулась и уставилась на это название, пытаясь понять, вызывает подобное совпадение восхищение или оторопь. Я снова вспомнила слова миссис Дэниелс о том, что мертвые преследуют нас, – и память об Анджелике окружала меня повсюду. Снова налетел бриз – более холодный у воды, чем на берегу, – и я задрожала.
— А может, они тоже не хотят.
— Это ведь Служба Контроля! Они не от кого не скрываются!
– Пошли. – Эш мягко взял меня за руку и повел по сходням на борт. – Отсюда, с воды, закат особенно восхитителен, мы пожалеем, если пропустим его.
— Если им нечего скрывать, — произнесла Герда.
Трое парней разом посмотрели на девушку.
— Что ты имеешь в виду?
С веранды дома Эша закат был тоже достаточно восхитителен, но я удержалась от замечаний. Мы прошли на корму, где для нас был накрыт маленький стол, стояли ведерко с шампанским и два высоких бокала: ни дать ни взять сцена из романтического фильма, а не деловая встреча по поводу написания книги.
— Контролеры неслучайно оказались здесь.
— Ну да.
Эш придвинул мне стул, а потом запустил руку в стоящую рядом корзинку и вынул легкий плед.
— Какую опасность представляет собой брошенный экипажем корабль?
— Быть может, они хотят выяснить причину случившегося? Понять, что произошло?
– Вы, похоже, продрогли, здесь, на воде, уже свежо, – заметил он, деликатно закутывая меня в плед, на один лишний миг задержав ладони на моих плечах. Я замерла, с одной стороны желая, чтобы он не останавливался, с другой – чтобы не спешил.
— Во-первых, это не их задача. СК занимается конкретными проблемами: стихийные бедствия, техногенные катастрофы, угрозы терроризма. Расследование таинственных, необъяснимых случаев не входит в сферу их деятельности. Во-вторых, на «Дельта-Гермесе» слишком много людей в форме СК. И они не просто осматривают корабль, а заняты какой-то работой. В-третьих, «Дельта-Гермес» должны завтра отбуксировать в закрытый док. Почему нельзя было подождать всего один день.
— То есть ты хочешь сказать…
Наконец Эш уселся напротив, но хотя налетел новый порыв свежего ветра, мне уже не было холодно – плед и его руки позаботились об этом. Я сдвинула солнечные очки с макушки обратно на глаза и перевела взгляд на почти слепящее желто-оранжевое зарево на горизонте. Эш открыл шампанское.
— А вдруг на «Дельта-Гермесе» находится что-то, чего никто не должен видеть? — произнесла Герда.
— Например?
Я уже понимала, что он сказал правду – закат обещал быть потрясающим, даже лучше, чем из окон его дома: на воде солнце стало ближе, жарче, ярче, и даже волны словно пылали. Изумительное зрелище. Как и сам Эш.
— То, что я видела в криогенной камере.
— И что это было?
– Хочу поднять тост за наше сотрудничество, – произнес он, разливая шампанское. – Завтра мой менеджер вышлет контракт вашему агенту для официального оформления. – Он вручил мне бокал, непреднамеренно задев мои пальцы своими, поэтому я с трудом разобрала его слова.
— Не знаю… — Герда почувствовала, как по спине снова пробежал холодок. Как в тот момент, когда она зависла над пластиковым колпаком, под которым разливалось пятно непроглядного мрака, по сравнению с которым тьма космоса казалась белым днем. Девушка зябко передернула плечами. — Что-то жуткое…
— Джефф, ты тоже это видел?
Соберись! Контракт. Эмилия Эшервуд. Пятьдесят тысяч долларов. Ребекка.
— Нет, — качнул головой Джеффри. — Я проскочил мимо… Время было на исходе, и я не стал возвращаться.
— Так! — Вадим кивнул Герде. — Ты что-то видела, но не знаешь что? И почему же ты думаешь, что контролеры прилетели сюда именно за этим?
– За успех. – Эш звякнул своим бокалом о край моего.
— Не знаю, — пожала плечами Герда. — Я только предположила…
— Предполагать можно все, что угодно. Например, СК решила устроить пикник на борту «Дельта-Гермеса». Или…
– За успех, – пробормотала я, но едва пригубила шампанское и отставила бокал. Соберись. Вынула из сумки блокнот и ручку. – Эш, это прекрасный тост, но я по-прежнему не совсем понимаю суть нашего проекта, и нам нужно выяснить это сегодня, хорошо?
Вадим не успел закончить начатую фразу. Глиссер тряхнуло так, что всем пришлось ухватиться за поручни, а Джеффри, не успевший сделать это, отлетел к дальней переборке.
— Черт возьми! Что происходит?
— С нашим астероидом столкнулся другой!
Он отпил шампанского, перевел взгляд на воду и несколько минут не произносил ни слова. Я вздыхала и грызла кончик ручки, набираясь решимости для достижения главной своей цели – договориться о сути проекта. С чего начнется наша книга? О чем именно она будет рассказывать? – вот два вопроса, без ответа на которые я не смогу вернуться в Бостон и начать работу над рукописью.
Сергей ткнул пальцем в обзорный экран. Все поле астероидов пришло в движение. Огромные каменные глыбы сталкивались друг с другом, словно бильярдные шары, и разлетались в разные стороны.
Глиссер еще раз тряхнуло. Чуть слабее, чем в первый.
– Не уезжай, – вдруг сказал Эш так мягко, что слова почти растворились в плеске волн, качавших яхту.
— А что, если не выдержат захваты?
— Да? Ты лучше подумай, что произойдет, если в следующий раз астероид ударит с той стороны, где мы зачалены!
Я решила, что неправильно расслышала.
— Нас расплющит в лепешку.
— Вот именно!
– Что?
— Валим отсюда!
— Немедленно!
Сергей сбросил захваты и на небольшой скорости начал отводить глиссер в сторону от парящей в пустоте каменной горы.
– Не. Уезжай. – Он наконец посмотрел на меня, непринужденно улыбнулся и добавил: – Пока что.
— Быстрее.
— Не могу.
– Но… у меня самолет завтра вечером, и мне надо выписаться из отеля до полудня. – Администратор даже специально звонил, чтобы уточнить, съеду ли я вовремя, потому что с завтрашнего дня весь отель был арендован под свадьбу.
Прямо на них летел огромный астероид, похожий на грубо вытесанный каменный топор.
— О черт!..
Сергей переключил двигатель в режим форсированного разгона и начал совершать маневр уклонения.
— Быстрее!
— Не уйдем…
– У меня есть гостевая комната, даже целое гостевое крыло. Ты можешь остановиться там.
— Спокойно!
Глядя на изъязвленную поверхность астероида, который занимал уже почти всю плоскость экрана, Джеффри невольно втянул голову в плечи. И тут произошло невообразимое. Между глиссером и астероидом пролетел фрагмент обшивки космического корабля с эмблемой «Дельта-Гермеса». С рваными краями, будто выдранный какой-то чудовищной рукой из корпуса.
Я вспомнила спальню, где переодевалась после нашей прогулки, жутковатый портрет Анджелики над камином, экземпляр моей книги, который, возможно, мне только привиделся. Эш хотел, чтобы я осталась? С ним? Там?
— Видели! — воскликнула Герда.
— Что происходит, черт возьми!
– Я оплачу перенос твоего рейса, – продолжал Эш. – Останься хотя бы на несколько дней, пока не прибудут дневники. Я не готов еще отпустить тебя. – Его голос смягчился на последних словах, и он снова взглянул на меня – в золотом и оранжевом сиянии заходящего солнца его глаза казались особенно яркими. – Я имею в виду, мне кажется, нам еще много предстоит сделать, как ты сама только что сказала.
— Контролеры взорвали «Дельта-Гермес»!
Он был прав – нам еще многое предстояло выяснить, а чем дальше я находилась от Эша и его семейной истории, тем труднее становилась моя задача. Но мысль о переезде в его дом, о том, чтобы двадцать четыре часа в сутки быть так близко к Эшу, вызывала и опасение, и восторг.
— Это безумие!..
Глиссер прошел над самой поверхностью астероида, едва не чиркнув по камню боковым стабилизатором. Впереди было открытое пространство. Не теряя времени, Сергей перевел двигатель глиссера в режим перехода.
* * *
Не оказалось бы, что под маской отличного плана скрывается катастрофа.
Негромкий перестук моросящего дождика гармонично дополнял мягко льющиеся из динамиков звуки психо-фанка. Временами сквозь рваную серую облачность проскальзывали лучи солнца. И тогда водяные разводы на крыше «Аквариума» начинали играть и переливаться всеми цветами радуги.
— Просто в голове не укладывается! — Двумя пальцами, сложенными вместе, Сергей стукнул себя по виску. — Контролеры взорвали «Дельта-Гермес»!
– Я не хотела бы навязываться, – ответила я, осторожно подбирая слова. – Уверена, у тебя много дел, требующих внимания, и у меня… – Ну и какие же у меня дела в Бостоне? Тишина в стылой квартире, которая сводит с ума? Оскар, который, возможно, уже умер? Затянувшаяся зима, которая и в марте сыплет снегом, превращая его в ледяную серую слякоть под ногами?
— Смотри! — Герда передала Сергею планшет. — Я почистила видеозапись, которую сделала на корабле.
— Все равно почти ничего не видно.
Эш покачал головой:
— Смотри внимательно! Видишь, что они делают?
– Сейчас центр моего внимания – ты.
— Что?
По щекам разлилось тепло, и я отставила бокал, чтобы прижать ладони к лицу, остужая его.
— Устанавливают заряды!
– Я имею в виду наш проект. Нашу книгу, – уточнил Эш. – Я хочу, чтобы ты осталась. Честное слово, я ничего не хочу навязывать, но просто глупо платить за отель, когда у меня есть комната. И к тому же в пятницу состоится Лос-Анджелесский литературный фестиваль, и если ты останешься, то мы можем сходить туда вместе.
— Или расставляют ящики с апельсинами, — Сергей кинул планшет на стол. — Это видео ничего не доказывает. Оно могло быть снято, где угодно. Как можно доказать, что это «Дельта-Гермес»?
Услышав такое предложение, я чуть не подпрыгнула от восторга – самое крупное литературное событие года, да я бы убила за возможность туда попасть! И как же я могла отказаться? А то, что сердце колотилось как безумное, не значило ровным счетом ничего.
— И опознавательных знаков СК тоже не разглядеть.
— Но мы же знаем, что это были они!
– Только до конца недели, – наконец согласилась я. – Я с удовольствием пойду на фестиваль, но в прочие дни мы будем работать над проектом, – решительно добавила я.
— Знаем. И что с того? Кто нам поверит? Где доказательства, что мы вообще были на борту «Дельта-Гермеса»?
– Отлично, значит, договорились. – Эш налил нам еще шампанского, но я подняла руку, останавливая его.
— Как насчет этого? — Джеффри показал бирку с эмблемой «Дельта-Гермеса».
– Мне не стоит больше пить, – сказала я и взяла блокнот, напоминая, зачем мы сюда пришли.
Вадим состроил кислую мину.
– Еще как стоит, – беззаботно отозвался Эш и наполнил мой бокал доверху. – Прошу тебя, наслаждайся шампанским. Наслаждайся видом. Расслабимся сегодня, а завтра вернемся к работе.
— Дешевая подделка, купленная в магазине фэйк-сувениров. У них можно обзавестись даже болтами от спускаемой капсулы «Востока-Один». — Человек стоял возле единственного свободного стула у стола, занятого компанией слайдеров. Никто и не заметил, как он подошел. Он был одет в светло-серый костюм модного покроя. Под пиджаком — белая майка без воротника. Руки сложены внизу живота. Голова опущена, так что прядь светло-русых волос падает на глаза.
— Вы позволите? — рукой, затянутой в узкую серую перчатку, незнакомец указал на спинку стула.
Он отодвинул стул, сел, положил руки на стол, взмахом головы откинул прядь волос с лица и посмотрел на слайдеров. На вид ему было около сорока. Выражение лица невозмутимо-спокойное. Взгляд холодный и колючий. Уверен в себе на все сто. И держал себя так, будто уверенность — это его законное право.
Глава 20
— Кто ты такой? — набычившись, посмотрел на незнакомца Вадим.
Следующим утром я написала Чарли на почту, что остаюсь в Малибу еще на несколько дней, опустив тот факт, что буду жить в гостевом крыле поместья Эша, потому что не хотела сию секунду получить звонок от Чарли, пышущей любопытством (да, Эш был чертовски горяч, но я оставалась не поэтому. Не поэтому!). Я постаралась сформулировать сообщение как можно более нейтрально, написав, что позвоню ей на следующей неделе, как вернусь в Бостон, и тогда мы обсудим нашу стратегию.
— Ах, да, — незнакомец улыбнулся одними губами. — Забыл представиться.
Я подумала, что стоит сообщить и Ною об изменении планов, и даже открыла переписку, но так и не смогла заставить себя что-то напечатать. Мы уже попрощались вчера, и я обещала не пропадать, плюс в моем распоряжении все равно было не так много времени, и я планировала максимально потратить его на работу над проектом, у меня просто не найдется возможности встретиться с Ноем снова.
Так что я пролистала чаты, найдя Джека, и попросила его продолжать кормить Оскара, и едва нажала кнопку «отправить», как телефон разразился рингтоном, который у меня стоял на Джека, заставив меня буквально подпрыгнуть на месте. Я подняла трубку, и Джек, отбросив приветствия, сообщил:
Он достал из кармана пластиковую карточку, положил на стол и кончиком пальца чиркнул по краю. Над карточкой всплыла и засияла трехмерная эмблема Службы Контроля.
– Блин, я, наверное, угробил твою рыбу.
Самым удивительным было то, что в этот момент никто не упал со стула. И даже ни один стакан с квасом не опрокинулся.
Я сделала глубокий вдох. Голос Джека уже начал стираться из памяти, но все еще оставался знакомым, привычным – и одновременно показался чужим. Примерно такое же странное чувство охватывало после выхода моих книг в свет. Пока я писала текст, он занимал не только мои мысли, но и мои сны, куда персонажи заявлялись то и дело. Но когда я устроила свое первое публичное чтение в книжном магазине год спустя после того, как в последний раз брала в руки собственный роман, выяснилось, что я попросту забыла имена второстепенных персонажей.
Незнакомец прихлопнул ладонью парящую над столом эмблемку и спрятал карточку в карман:
– Лив? Ты тут? – позвал Джек.
— Есть вопросы?
Я вздохнула.
— Да! — дерзко вскинула подбородок Герда. — Что вам от нас нужно?
– Угробил – наверное? – переспросила я. – Или точно?
— Плохой вопрос, — качнул головой контролер. — Поэтому и отвечать на него я не стану.
— Может, вы не за тот столик сели? — робко предположил Сергей.
– Я забыл приезжать и кормить его. Я знаю, что обещал, но навалились дела в больнице, и у меня совершенно вылетело из головы… – Он умолк, и мне стало понятно, что он выдумал оправдание на ходу. Впрочем, разве в первый раз?
— А это уже просто глупо, — контролер недовольно сдвинул брови. — Вы знаете, что мне нужна именно ваша компания.
— Послушай, дружище, — натянуто усмехнулся Вадим. — Мы первый раз тебя видим.
— Точно, — кивнул контролер. — И для вас же будет лучше, если эта встреча окажется последней. Поэтому давайте прямо сейчас решим все вопросы. Быстро и четко. Идет?
Я почувствовала, как на глазах вскипают слезы – глупые, дурацкие слезы, ведь Оскар был просто рыбкой, и я уже убила пятерых его братьев и сестер. Конечно, они умерли не от голода, я не забывала их кормить – но все равно умерли.
— Какие вопросы? — непонимающе посмотрел на контролера Джеффри.
— Позволь-ка, — не дожидаясь ответа, контролер выдернул из руки Джеффри бирку с эмблемой «Дельта-Гермеса», которую тот пытался спрятать, прижав ладонью к столу. — Так я и знал, — он усмехнулся и взмахнул зажатой между пальцами пластиковой полоской. — Дешевая подделка, — он посмотрел на Джеффри. Ты не возражаешь? — И, снова не дожидаясь ответа, сунул бирку в карман. — А это что? — Он подтянул к себе планшет. — Любительская киносъемка. Совсем ничего не видно. Такое и хранить не стоит, — он вызвал меню и коснулся пальцем кнопки «удалить». — Ну, что у вас еще есть для меня?
– Лив, ну прости! Ну скажи что-нибудь, пожалуйста!
— Больше ничего.
— Не верю.
Но я слушала дыхание Джека на другом конце линии и не знала, что сказать. Он всегда терпеть не мог молчание, так что я не удивилась, когда, не дождавшись моего ответа, он продолжил говорить:
Сергей по столу пустил в сторону контролера авторучку.
Тот посмотрел на нее, усмехнулся и кинул обратно.
— Это можешь оставить себе. Еще?
– Я заеду к тебе сегодня после смены и проверю его. К тому же рыбы могут долго обходиться без еды, так? Может, с ним все в порядке.
Сергей показал другую авторучку.
— И все? — недоверчиво прищурился контролер.
— Вот, блинов хочешь? — Вадим толкнул по направлению к контролеру тарелку с блинами.
Я снова вздохнула и наконец выговорила:
Тот даже бровью не повел.
— Нет, спасибо. Предпочитаю менее калорийную пишу.
— Ну, — Вадим развел руками. — Как говорится, каждому свое!
– Угу, может быть… И если он не умер, покормишь его до моего приезда?
— Именно! — неожиданно улыбнулся контролер. — Лучше и не скажешь. Поэтому имейте в виду: если вы что-то от меня утаили, то лучше запрячьте куда подальше и больше никогда не доставайте. Если один из тех сувениров, поддельных разумеется, вдруг где-то выплывет, у вас будут крупные неприятности.
– Конечно. – Снова повисла пауза, но и трубку никто из нас не положил. – Как там твое исследование в Лос-Анджелесе? Продвигается? – спросил Джек.
— Простите, — чуть подался вперед Джеффри. — Я не понял. Вы нам угрожаете?
— С чего бы вдруг? — удивленно вскинул тонкие брови контролер. — Но я надеюсь, что разговариваю с разумными людьми. Которые понимают, что из-за глупой детской игры не стоит ставить под удар всю свою дальнейшую жизнь и карьеру. — Он на секунду задумался, после чего уверенно кивнул: — Да, именно так!
Внезапно на меня накатил соблазн сообщить ему, что я проведу несколько следующих дней в поместье Эша, вместе с Эшем – а даже Джек знал, кто такой Генри Эшервуд III и о дважды присвоенном ему титуле «самого сексуального мужчины современности». Я представила, как вспухнет и забьется на шее Джека вена, как всегда, когда он бесился от одного упоминания имени Ноя. Прикусила нижнюю губу. А Джеку все еще есть дело до того, где и с кем я провожу время? И почему это беспокоит меня?
— Забери! — Вадим кинул контролеру пластиковый подстаканник.
Тот взял предмет двумя пальцами, внимательно осмотрел со всех сторон и удовлетворенно кивнул. Достав из кармана бумажный пакет, он развернул его, расправил и аккуратно уложил в него подстаканник.
– Лив? – снова позвал он.
— Что ж, — контролер посмотрел на слайдеров весело и почти по-дружески. — Был рад с вами познакомиться. И надеюсь, что впредь мы больше не увидимся.
— Можно вопрос? — подняла руку Герда.
– Да, – заставила я себя ответить, – все отлично. Напиши мне потом, как там Оскар, хорошо?
— Да? — удивленно посмотрел на нее контролер.
Ему как будто не верилось, что кто-то хочет, чтобы он задержался еще на какое-то время.
— Что произошло с «Дельта-Гермесом»?
И нажала отбой, чтобы ни ему, ни мне не пришло в голову добавить что-нибудь еще.
— Простите? — контролер чуть наклонил голову к плечу. Взгляд его выражал почти искреннее непонимание.
— Космический корабль «Дельта-Гермес». Дальний поиск. Темная Зона.
— Да-да, — быстро кивнул контролер. — Что-то такое припоминаю… Так о чем вы спрашиваете?
Сегодня Нейт снова вернулся к своим обязанностям – выписавшись из отеля и выйдя наружу, я увидела его знакомую фигуру в облегающем черном костюме и летных очках. Он стоял, небрежно привалившись к двери «Теслы», и не сразу заметил меня.
— Что случилось с «Дельта-Гермесом»?
— Этого никто не знает, — покачал головой контролер. — «Дельта-Гермес» не вернулся.
— Вы шутите? — воскликнул Джеффри.
– Это весь ваш багаж? – спросил он, подойдя ближе, скептически озирая и укладывая в машину мой чемоданчик, который вписывался в нормы ручной клади.
— Желаю успехов в учебе.
Контролер поднялся на ноги, взял со стола пакет с подстаканником, задвинул стул на место и быстро, не оборачиваясь, пошел к выходу.
Четверка слайдеров провожала его взглядами до тех пор, пока за ним не закрылась стеклянная дверь.
– Я же приехала всего на несколько дней, – напомнила я. – И надеюсь, в поместье найдется прачечная, которой я смогу воспользоваться?
— Кто мне скажет, что это значит? — тихо спросил Вадим.
— Это значит, что нам страшно повезло, — Сергей сделал глоток кваса.