Длинная очередь срезала мутантов словно косой. Первый отлетел в заросли и с треском ломанулся назад, второй, содрогаясь, покатился по мокрой траве.

Человекозвери в зарослях яростно закричали. Похоже, их тут было больше, чем казалось на первый взгляд. Денис, решив, что вот сейчас-то и начнется массированная атака, не переставая жал на спуск:

— На! Жри! Сдохни, тварь!..

Рядом что-то вопил Москит, но Кузнец бил по зарослям без остановки. Пули с одинаковым чавканьем входили и в мутную жижу, и в уродливые тела мутантов. Осока, уныло бурая на много метров во все стороны, расцвела ярко-красными пятнами.

Несколько очередей — и несколько тварей неподвижно замерли в гуще травы. Остальные, напуганные грохотом выстрелов и запахом крови, улепетывали без оглядки. Автомат щелкнул и выбросил на землю пустой магазин.

И только тогда Денис услышал надсадный, хриплый крик Москита:

— Не стреляй! Стой, твою мать! Сто-о-ой!

Едва затихли выстрелы, ведущий закашлялся и тоже замолчал. Сорвал голос. Ксанта испуганно переводила взгляд с мертвых мутантов на Кузнеца, а с него — на багровое от ярости лицо старшего проводника.

— Ну и зачем? — лениво спросил Скай, сохранивший ледяное спокойствие. — Это ж снорки любопытствовали. Чем они тебе так не угодили, что ты на них столько патронов просадил?

— Это он нам удаль свою молодецкую демонстрировал, дебил! — сорванным голосом просипел Москит. — Как он наперед крутых сталкеров приметил злобных монстров и одной очередью всех положил, прямо загляденье! Тормоз, мать твою! Была команда стрелять, а? Была или нет, я тебя спрашиваю?!

Похоже, на этот раз он по-настоящему вышел из себя. И если кто-нибудь срочно не вмешается, дело вполне может дойти до драки. Кузнец тоже стоял весь красный от гнева, сжимая и разжимая кулаки, словно разминая кисти перед неизбежной рукопашной схваткой.

— Нет, не было, — глухо проговорил он, едва сдерживаясь, — но твари следили за нами и вот-вот могли напасть…

— Да с какого рожна они стали бы нападать?! Снорки никогда не полезут на четверых! Или ты думаешь, мы совсем зеленые новички и не видим, что вокруг нас творится?! Достал ты меня, парень! Конкретно достал!

Тут Денис наконец сорвался и заорал в ответ:

— Да откуда я знаю, что это за твари?! Ты же про них ничего не рассказал! Вы ведь все из себя такие таинственные, уссаться просто! Идете впереди и не оглядываетесь — а мы что должны думать?!

— А я что, подряжался тебе по любому поводу лекцию читать?! Или ты уже забыл, что обязан меня слушаться беспрекословно, а? Так я сейчас быстро напомню!

Ксанта решила вмешаться, пока не началось мальчишечье месилово. Но ее опередил Скай:

— Остынь, Москит. Парень не наш. И не отмычка, а клиент. Пока еще не понял, что ему безопаснее слушать тебя, а не свое самолюбие. Так что проще раз объяснить…

— Да был уже этот раз! И не один! Сколько можно плясать вокруг него!..

— Не кипятись. Он ведь не понимает даже, почему облажался. — Скай посмотрел на набычившегося Дениса, изготовившегося к драке. — Думаешь, проблема только в том, что ты на не самых опасных тварей кучу патронов истратил? Так, Кузнец?

Денис пожал плечами:

— Нет, наверное, раз вы так взъелись. Объясни уж, будь добр.

— В Зоне твой главный помощник и друг — не ствол, а чутье. Осторожность, нюх и развитое чувство опасности. И дисциплина, беспрекословное подчинение старшему, у него ведь не всегда есть время объяснять каждую мелочь. Иногда секунды достаточно, чтобы положили всю группу. Ты же сам армейскую лямку тянул, неужели не понимаешь?

— Да понимаю я все! Просто эти твари…

— Твари тебя волновать не должны! — вмешался Москит. Он уже немного успокоился, остыл так же быстро, как при Пифе. Наверное, отходчивость все же была чертой его характера. И говорил он уже почти нормальным тоном, оскорбительные нотки не то чтобы совсем исчезли, но заметно поутихли. Теперь его тянуло поучать.

«Лучше бы уж орал, как прежде, — подумала Ксанта. — У Дениски терпение тоже не бесконечное. Он ведь как лучше хотел, а нарвался на ураган презрения. Если решит, что его передо мной опустили — а он обязательно так решит, — то может взорваться. Я же его знаю: сейчас парня потянет на подвиги. Вот только этого нам и не хватало».

— Раз не было команды, то и не стреляй, кто бы вокруг тебя ни прыгал, — продолжал ведущий менторским тоном. — Мутанты — они, Кузнец, разные бывают. Некоторых надо валить изо всех сил, пока ствол не перегреется, а некоторых лучше совсем не трогать, чтобы не разозлились. Да и вообще: начнешь палить на каждый подозрительный шорох — считай, засветился, как новогодняя елка. В итоге к тебе такие твари придут полюбопытствовать, кто это тут шумит, что снорки им и в подметки не годятся. Или птичка патрульная прилетит, с той же целью. Или мародеры решат тебя пощупать. Супермены у нас тут долго не живут, здесь не компьютерная игрушка, если облажаешься, начать уровень заново не получится. Хорошо, если останется что-нибудь похоронить, но даже так не всегда бывает. Здесь главное — выжить, парень, а не доказать свою крутизну. А выжить можно только в одном случае: если научишься свой страх слушать. Или ведущего, если страх слушать пока не научился. И когда кто-то из нас двоих, страх или я, скажет тебе, что надо свалить с тропы и отсидеться в кустах — прыгай в сторону. Целее будешь. А захочешь перед кем повыпендриваться, подожди, лучше потом в Киеве перед девчонками свое геройство распишешь в красках, когда вернешься. Наврешь с три короба, расскажешь, как мутантов от бедра валил пачками. Здесь же без слова ведущего геройствовать не стоит, иначе потом некому о подвигах рассказывать будет…

— Знаешь что? — продолжал заводиться Кузнец. — Возле канавы я тебя уже чуть не послушал! И в башне, когда нас осадили звери, слушал в оба уха, как дурак…

Москит опять стал багроветь, но метастазам конфликта не дал разрастись Скай. Неожиданно он вскинул автомат и почти не целясь дал две короткие очереди в сторону. Раздался жалобный звериный вой, и из зарослей прямо на них выкатился подбитый слепец. Пес обиженно выл и дергал задними лапами, но рассматривать полудохлую тварь не было времени, потому что заросли зашевелились.

— А вот теперь огонь! — рявкнул Москит. — Вали гадов! Патроны не экономим!..

Он срезал длинной очередью еще одну слепую собаку. Вокруг выли, ревели и рычали выпрыгивающие из кустов радиоактивные монстры — десяток, не меньше. Они лезли отовсюду, мешали друг другу, нарывались на пули, но на месте выбитых немедленно появлялись новые — еще более уродливые, кривобокие, смердящие гнилью. Словно сама Зона прислала их мстить за расстрелянных снорков.

Позади Ксанты, оставшейся за спинами отчаянно матерящихся и палящих во все стороны мужчин, внезапно затрещали ветви. Она развернулась на сто восемьдесят градусов и увидела в полуметре от себя высунувшуюся из зарослей гротескную морду демона, увенчанную четырьмя кривыми, торчащими в разные стороны клыками. Кричать времени уже не было, поэтому девушка прямо от бедра, даже не вздернув оружия, дала длинную очередь. «Узи» действительно повело в сторону, как и обещал Денис. Ствол оказался направлен слишком низко, поэтому первые пули из почти целиком ушедшей в кусты очереди хлестнули чудовище по ногам и груди. Кабан отчаянно взвизгнул, взбрыкнув и едва не достав Оксану страшными клыками. Москит тут же отшагнул назад и всадил очередь в оскаленную морду твари. Переполошившийся Кузнец добавил жару, и нашпигованный пулями кабан упал на передние ноги. Мутант еще некоторое время дергался, яростно пытаясь ползти вперед, без ног, с развороченной грудью — все равно, лишь бы добраться до врага и разорвать его, в то время как Денис и Ксанта продолжали рвать его свинцовым дождем, а Москит снова поддержал Ская, удерживавшего противоположное направление.

— Контролер! — выдохнул ведущий, когда звериный натиск ослаб. — Шел параллельным маршрутом, услышал выстрелы и решил, что мы напали на него. Вот и натравил на нас свое стадо…

Наверное, Кузнец сейчас должен был чувствовать себя последним идиотом. Впрочем, именно так он себя и чувствовал. Но на раскаяние и оправдания не было времени — мутанты снова начали наседать. Теперь они перли с двух сторон. Очередной слепец корчился у самых ног Ксанты с перебитой спиной, другая тварь выла в стороне, вылизывая распоротый пулями бок. Девушка стреляла не переставая и уже ощущала нешуточный азарт схватки. Да, все эти гниющие тела, смрадные пасти, изуродованная плоть вселяли страх, хоть она и видела мутантов раньше, на биостанции. Но бесконечная череда нападений и перестрелок притупили остроту ощущений, оставив лишь дикий, неконтролируемый адреналин охотника.

Это продолжалось всего несколько секунд — а может, целую вечность. Потом боек «узи» сухо щелкнул, автомат захлебнулся, и сколько Оксана ни давила на спуск, больше ей выстрелить не удалось. Во время боя она, в отличие от опытных вояк-мужиков, патроны не жалела, поэтому магазин быстро опустел. Она принялась в панике шарить по карманам бронежилета — был же, был ведь еще один! — с ужасом глядя, как на оставшегося без поддержки Дениса, тут же загородившего ее собой, с удвоившейся яростью наседают свирепые чудовища. Скай покосился назад, но с его стороны дела были еще хуже, поэтому он не решился бросить Москита, чтобы поддержать Кузнеца.

Выстрелы и вой продолжали сотрясать воздух. Так и не найдя запасного магазина, охваченная отчаянием Ксанта раскачивалась из стороны в сторону, обхватив руками гудящую голову. Она совершенно не представляла, что может сделать в сложившейся ситуации, как помочь ребятам. Голова заболела внезапно и очень сильно, словно специально дожидалась самого неподходящего момента. Мощный тревожный пульс бился в затылке. Мысль о том, что верный Дениска может погибнуть из-за нее, выворачивала сознание, заставляла Ксанту рычать от бессилия. Она готова была врукопашную броситься на хищных мутантов, душить их голыми руками и рвать зубами, но тело не подчинялось ей — казалось, все физические силы уходят на то, чтобы справиться с невыносимым, оглушительным барабанным боем внутри черепной коробки, спустя несколько мгновений окончательно заслонившим собой реальность.

Наверное, она плакала от отчаяния. Кажется, даже дико кричала, поэтому не сразу поняла, что Москит позади нее орет не своим голосом:

— Уходят! Глядите, уходят!

Ксанта с трудом разлепила глаза, возвращаясь к действительности. Оказывается, она еще и крепко зажмурилась, как последняя дура. Груда искалеченных трупов никуда не исчезла, но живых мутантов поблизости больше не было. Зато в кустах царили панический треск и шевеление — твари, которых собрал невидимый контролер, мчались прочь не разбирая дороги, словно за ними гналась сама смерть. Приказы хозяина внезапно перестали иметь для них силу условного рефлекса, и перепуганные звери, только что захлебывавшиеся от страстного желания разорвать врага в клочья, теперь улепетывали прочь с жалобным визгом.

Скай ловко сменил рожок автомата, поднял оружие стволом вверх. Покрутил головой и озабоченно проговорил, ни к кому не обращаясь, но почему-то пристально глядя на Ксанту:

— Что же их так напугало-то, а?..

Глава 13

Сначала Ксанта даже не поверила своим ушам. Мутанты, удерживаемые контролером, испугались? Как это? Только что лезли вперед, невзирая на ливень свинца, казалось, вот-вот бешеная живая волна захлестнет людей с головой, и вдруг испугались? С чего бы? Контролер полностью отключает своим рабам инстинкт самосохранения. Может, его зацепило случайной пулей? Или, может быть, трусливый мозгодав заметил поблизости кого-то, с кем не смог бы справиться даже со своим отрядом, и поспешил отступить, оставив территорию более серьезному противнику? Допустим, химере. Химеры обычно не выбредали из окрестностей Радара и Милитари, но если уж выбредали и нападали на сталкеров, то требовалось что-нибудь покруче автомата, чтобы с гарантией остановить эти живучие биологические машины для убийства. Скажем, гаусс-винтовка или станковый пулемет…

Гадать было некогда. Москит оттолкнул издыхающего слепца, в агонии подкатившегося ему под ноги, и закричал:

— Уходим! Быстрее, пока они не опомнились!

Кузнец помог Ксанте подняться, выхватил у нее из бокового кармашка проклятый магазин, который она так и не сумела найти, одним движением вщелкнул его в «узи». Потянул девушку за собой. Скай пропустил их, метким выстрелом добил умирающего слепого пса, уже не способного броситься наутек, и побежал следом. Он то и дело оглядывался, но больше уже не стрелял: мутанты совсем потеряли интерес к недавним противникам.

— Вперед! Быстрее! — порыкивал Москит.

Ксанта мчалась за Денисом. Едкий горячий пот заливал глаза, упругие ветви хлестали по рукам и животу, кололи и царапали, норовя попасть в лицо и шею. Сначала она недоумевала, зачем куда-то бежать, если их никто не преследует, но потом сообразила, что от химеры в любом случае надо держаться подальше. Мыслей в голове не осталось, кроме одной, цепкой и злой, похожей на яростный рев проводника:

— Не отставать! Вперед!

Она не знала, сколько продолжался этот сумасшедший бег: минуту, час, вечность. Ксанта думала только о том, как сделать следующий шаг, не поскользнуться и не упасть. Ей даже не нужно было следить за дорогой, надежный Кузнец упорно тянула ее за собой в нужном направлении.

И лишь когда заросли осоки неожиданно расступились, Москит скомандовал:

— Стоп! Привал. Суши весла.

Ноги отказывались держать Ксанту, и она села прямо на землю. Мужчины встали вокруг: Кузнец протянул ей флягу с открученной крышкой, проводники, не опуская оружия, внимательно оглядывались по сторонам. Все четверо тяжело, с присвистом дышали.

— Повезло, — сказал Москит. — Могли бы и не отбиться.

— Еще не вечер, — сказал Скай. — Если стадо недалеко разбежалось, контролер их быстро соберет. И вполне может опять погнать за нами: раз смылись, значит, по его разумению, мы слабее. — Он посмотрел на ПДА. — Ничего не видно, осока весь детектор забила…

— Чего они все-таки испугались? Как думаешь, Скай?

— Может, там был второй контролер? — спросил Денис.

Москит фыркнул, но ничего не ответил. Младший проводник молча ухмыльнулся.

— Что?! — неожиданно вспыхнул Кузнец. — Салага опять ляпнул какую-нибудь глупость?

Ксанта поняла, что он чувствует себя виноватым и ждет очередной выволочки. Но сталкеры молчат, и взрывному Дениске в каждом их жесте, чуть ли не в самом молчании чудятся презрительные нотки. А лучшая защита, как известно, — нападение.

— Двух контролеров на одной территории быть не может, — равнодушно сказал Скай. — Не уживаются.

Ксанта встрепенулась:

— Да! Я слышала, они как-то договариваются. Вынуждены договариваться. И делят территории, как самые настоящие уголовники…

— Им и договариваться не надо, — хмыкнул Москит. — Все происходит само собой. У контролеров в присутствии собрата страшно болит голова. Вроде как у тех горцев из старого фильма. И чем ближе они сходятся, тем сильнее. А если рядом встанут, то их больные мозги могут и вовсе отказать. Лопнут, как перекачанные воздушные шарики.

— Тогда почему… — начал было Кузнец, но пожал плечами и замолчал. Видно, не хотел, чтобы его опять высмеяли.

— Я бы и сам хотел это знать, парень, — миролюбиво ответил ведущий. — Глядишь, пригодится как-нибудь в следующий раз, когда придется сойтись с мозгодавом на узкой тропинке.

— Может, химера его вспугнула? — осторожно предположила Ксанта, уже готовая к фонтану сарказма в свой адрес.

— Их здесь не бывает, — пробурчал Москит. — Хотя… — Он задумался.

Скай, помучившись некоторое время с настройками ПДА, вдруг спросил:

— Как у нас с патронами?

Ксанта подумала, что он просто решил сменить тему разговора, но по тому, как разом посерьезнели Москит с Кузнецом, поняла: вопрос совсем не праздный.

— У меня последний магазин, — виновато сказал Денис.

— Да и у меня негусто. Не готовились мы с Пифой к таким затяжным боям. — Ведущий исподлобья посмотрел на помощника. — Знаешь поблизости чей-нибудь схрон? Если контролер и правда пойдет за нами, без патронов долго не протянем.

— Сам небось знаешь. Старый арсенал «Греха» недалеко.

— На Коллекторе? Тю! Там давно уже пусто, сто лет как все выгребли.

— Все да не все. Среди наших не так уж много умельцев грешниковские секретки вскрывать. Помнишь, был у них такой бродяга по кличке Нитро? Головастый сапер, с фантазией. Его закладку мало кто мог раскурочить. «Должники» не раз пытались до его схронов добраться, потеряли несколько нормальных парней и отступились. Оно того не стоит типа, проще с собой принести. Но у нас вроде выбора особого нет…

— А ты откуда знаешь? Помогал, что ли? — Москит наморщил лоб.

— Да куда уж мне, — слишком простодушно, чтобы это выглядело искренне, отозвался Скай. — Просто слышал. Знаешь, как бывает: сидишь в чужом баре, наливаешься водкой, у братвы языки развязались — мотаешь на ус…

— Ну да, ну да… Значит, схрон берешь на себя?

Скай немного помедлил с ответом.

— Попробую, чего ж. Только с миной разобраться — полдела, надо еще замок открыть. Пилить нам нечем, подрывать — ну на фиг…

Ксанта переглянулась с Кузнецом и улыбнулась. Тот надменно скривился. Вот он, Денискин шанс! Зачем непременно самоутверждаться стрельбой и мордобоем, когда есть другие таланты? Если все получится, он заслужит уважение сталкеров, да и за прошлые промахи будет переживать куда меньше. Тогда и она сама перестанет за него волноваться.

Вот только… Конечно, дома он на спор разбирал любой замок, любую механическую игрушку. Костик, помнится, однажды брякнул, что, родись Дэн на полсотни лет раньше, быть бы ему классным медвежатником. Но вдруг он не справится?

Нет, об этом лучше не думать. Он должен. Должен справиться.

— Денис поможет, — сказала Ксанта. — Кузнецом его прозвали не только потому, что он такой большой и суровый. Он еще и в слесарном деле понимает, правда, Дэн?

Тот вздернул подбородок:

— Попробую.

Москит заметно повеселел:

— А и правда неплохая подобралась команда! Мастера на все руки… Работаем, салаги!



В первый раз за все время группу вел помощник проводника, но и Ксанта, и Кузнец сразу заметили перемену. Скай шел осторожнее Москита, обходил подозрительные места по широкой дуге и время от времени пропускал вперед Дениса. Просил его дойти «во-он до того дерева», а сам ковырялся с наладонником или с автоматом наперевес внимательно обозревал окрестности. Москит усмехался краешком губ, но молчал, и Ксанта неожиданно поняла, что помощник использует Кузнеца в роли пресловутой сталкерской отмычки.

Да, в этом и состояла разница между ними. Москит, профессиональный проводник, старался сохранить клиентов целыми и по возможности невредимыми, для Ская же главным было довести до цели Ксанту, и неважно, с какими потерями. Но Дениска — равноправный участник похода, а не зеленый ученик сталкера, и он заслуживает лучшего отношения.

Сейчас Ксанта решила не вмешиваться, чтобы не отвлекать проводников от прокладки опасного маршрута, но дала себе слово поговорить об этом с помощником ведущего на первом же привале. И поговорить жестко.

Сталкеры поглядывали в ПДА, Кузнец и Ксанта постоянно озирались, с минуты на минуту ожидая появления верных слуг оскорбленного контролера. Но никого вокруг не было. Датчики движения изредка фиксировали далекие цели, но не больше чем на полсекунды. Может, и правда кто-то шел следом, а может, ветер качнул ветку или протащил по земле клубок жгучего пуха. Или мутанты пугливо поглядывали из кустов на отряд двуногих, который явно был не по зубам одиночным тварям Зоны.

Путь к заветному схрону оказался не столь уж долгим, и примерно через два часа Скай вывел группу на засыпанную бетонной крошкой строительную площадку. Сваленные прямо на грунт шлакоблоки осели и частично стекли вниз, словно расплавленный шоколад. Ветер намел сверху какую-то строительную мишуру, гниющие листья и прошлогоднюю траву, превратив некогда ровные штабеля в безобразные груды мусора. Проржавевший до остова трубоукладчик уткнулся в землю истлевшей стрелой, разбросал по песку ролики и траки рассыпавшихся гусениц. У дальнего края площадки валялись куски труб и толстенные защитные кольца из армированного бетона, похожие на останки поверженного гигантского робота. Между ними притулился неряшливый строительный домик с мятыми листами жести на узких, как бойницы, окнах.

— Это снова Свалка? — спросила Ксанта.

Скай закончил проверять территорию детектором аномалий и ответил:

— Нет. Здесь после Второго взрыва хотели построить дренажный отвод, пытались задержать разлив Болота. Но там дальше сильно фонит, много горячей земли, да и мутанты слишком часто наведывались в гости. В общем, бросили стройку на полдороге.

— А потом здесь окопался «Грех», — добавил Москит. — Все вокруг под себя подмял и гонял честных бродяг, как мух от варенья, пока кланы, объединившись, не устроили ему кровавую баню. Схрон внутри, я правильно понимаю?

Вблизи домик строителей выглядел еще хуже. Он осел на лысые по непонятной причине, давно лопнувшие шины, перекосился и врос в землю. Рыжие разводы испятнали стены, вдоль мокрых дорожек в углах наросли шапки белесой плесени. На скрипучих ржавых петлях доживала последние дни осыпающаяся от ветхости дверь.

— Я пойду первым, — сказал Скай. — Посмотрю, не оставили ли где растяжку.

С минуту стояла тишина, потом что-то зашуршало, и вдруг в тишине звонко и отчетливо прозвучал металлический щелчок.

Ксанта непроизвольно зажмурилась.

— Ложись! — заорал Москит.

Кузнец инстинктивно дернулся к Ксанте, собираясь повалить ее на землю, прикрыть собой от взрывной волны и осколков…

Из-за двери раздался флегматичный голос Ская:

— Все нормально. Я снял секретку, можете заходить.

Внутри пахло гнилым деревом и затхлостью. Либо сами строители, либо уже позже сталкеры вынесли из домика все сколько-нибудь ценное — лишь громоздились в углу какие-то рассохшиеся ящики, да стоял у стены несгораемый металлический шкаф. С петель замка и ручек шкафа свисали оголенные провода, а у массивных ножек валялся смятый кусок какой-то бурой глины.

— Уже разрядил? — проворчал Москит. — Не хочешь, значит, делиться секретами…

Кузнец неожиданно вздрогнул и шепнул Ксанте:

— Видишь… там, на полу? Это ж пластит!

— Нитро красиво все сделал, с любовью, — сказал Скай и кивнул Кузнецу. — Теперь твоя очередь. Только когда замок откроешь, сразу двери не дергай. Могли и внутри сюрприз оставить.

Денис опустился перед шкафом на колени, скинул рюкзак и достал коробку с инструментами. Москит присел на ящики, закурил. Ксанта встала в дверях и, чтобы не торчать у Кузнеца над душой, даже отвернулась.

Пейзаж снаружи оставлял желать лучшего. Унылый строительный мусор, бетонные короба, плесневелое ржавье, и над всем этим — такое же унылое осеннее небо, грязно-серое, с рваными клоками облаков, похожее на школьную доску, наспех протертую ленивым дежурным.

За спиной вполголоса чертыхнулся бывший морпех.

— Что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? — безмятежно спросил Москит.

— Не будешь мешать — выйдет, — зло ответил Кузнец. — Быстро только сам знаешь что получается.

Среди завалов бетонного лома вдруг что-то мелькнуло. Ксанта, прищурившись, вглядывалась в даль, пытаясь понять, не обмануло ли ее настороженное подсознание.

— Там кто-то есть!

Почти одновременно с ее возгласом запищали хором датчики движения у Москита и Ская. Сталкеры переглянулись и, не тратя время на разговоры, начали действовать. Помощник проводника довольно бесцеремонно отодвинул Ксанту от двери, прикрыл ветхую створку и выставил в щель ствол АКМК. Москит выбил прикладом автомата угол жестяного ставня, загнул вверх оторванный кусок.

— Кузнец, — сказал он, — неплохо бы ускориться. Через пять минут на твой товар соберется толпа желающих.

— Построй их в очередь, — сквозь зубы огрызнулся Денис.

Ксанта на мгновение обернулась: он ковырял замок буравчиком, подсвечивая себе небольшим фонариком, который держал во рту. Она снова выглянула за дверь из-за плеча Ская. Неясная тень бродила в отдалении, время от времени пересекая открытое пространство, но близко к домику не подходила. Казалось, тварь вообще не обращает на них внимания.

— Это слепец, — сказал Скай. — Разведчик. Унюхал нас. Сейчас доложит хозяину, разом вся толпа соберется.

— Почему контролер так к нам привязался? — спросила Ксанта.

— Играется, ублюдок. Они по уровню интеллекта не выше восьмилетнего ребенка. — Второй номер приложил автомат к плечу, прогнал мушку прицела сквозь всю линию огня. — Говорят, среди уголовной швали специально таких отбирали — с предельно низким ай-кью. А потом пичкали химией до судорог, пока окончательно не сделали из них дегенератов. Так что контролеры — всего лишь жестокие дети. Ни запретов, ни морали, ни совести. Одни бандитские понятия и распальцовка, да и те на самом примитивном уровне.

— Он мог и прямой приказ получить… — вполголоса добавил Москит.

— Мог, — согласился Скай.

— От кого? — Ксанта с недоумением посмотрела на обоих. Кто может приказывать хитрому и осторожному мутанту, который способен держать под ментальным контролем дюжину-другую зверей Зоны?..

На площадку внезапно выскочили еще несколько слепых собак и два припять-кабана. Твари визжали и рычали, словно адская свора, захлебывались кровавой слюной. Секачи гнали псов перед собой.

— Вот теперь вся гоп-компания в сборе, — сказал помощник ведущего и выстрелил.

Передний слепец взвыл от боли, перекатился через голову и попытался уползти, но разъяренный кабан за его спиной остановил подранка копытами, поддел мордой и, поставив на ноги, толкнул широкой грудью: вперед!

— Москит, с твоей стороны еще гости, — негромко предупредил Скай.

— Да вижу я!

Ксанта успела только повернуть голову, когда старший проводник выпустил через импровизированную амбразуру короткую очередь. В закрытом пространстве грохот стрельбы нестерпимо хлестнул по ушам, зазвенели по полу горячие гильзы.

— Кузнец!

— Скоро уже! Не мешайте.

Скай бил одиночными почти без перерывов. Не обращая внимания на потери, мутанты лезли вперед. Две слепые собаки остались лежать неподвижно, одна, поскуливая, дергала лапами, пытаясь подняться, секач с окровавленной грудью замер, покачиваясь, на расставленных ногах, яростный огонь в его глазах тускнел, сменяясь болью и страхом.

Москит снял очередного слепца в прыжке, почти у самого вагончика, и сквозь дыру в окне внутрь брызнула зараженная кровь, полетели грязь и клочья мокрой шерсти.

Сталкер с руганью отпрянул, на несколько секунд прекратил стрельбу, и в оконном проеме замелькали уродливые оскаленные пасти. Собаки подпрыгивали, но никак не могли зацепиться лапами за жестяную кромку. Ведущий снова нажал на спуск, но автомат лишь щелкнул, выбросив пустой магазин.

— Ксанта! — крикнул Скай. — Давай туда! Мочи!

Девушка подскочила к Москиту, который, матерясь, перезаряжал АКМК, выставила в окно ствол «узи» и, даже не зажмурившись, придавила спуск. Легкий и удобный пистолет-пулемет, к которому она уже понемногу начала привыкать, ожил и задергался в руках. Злобный рык за стеной сменился жалобным воем, потом что-то упало с глухим стуком, и вой превратился в нестерпимый визг, сопровождаемый сочным голодным урчанием. Прогремела следующая очередь; она никого не задела, однако все же заставила мутантов отпрянуть от огрызающейся огнем дыры.

— Кузнец! — рявкнул Скай. — Мы почти пустые!

— Сейчас! Сейчас!..

Москит оттолкнул Ксанту от окна, сбил высоко подпрыгнувшего слепца одиночным выстрелом в голову. Девушка обернулась к Скаю и похолодела от ужаса: в узкую дверную щель лезло окровавленное кабанье рыло. Помощник ведущего отбивался от секача прикладом. У него тоже кончились патроны, но менять магазин времени не было: раненый, но недобитый секач, матерый и наглый, свирепо пер напролом.

— Скай! — крикнула Ксанта. — Лови!..

Она бросила ему «узи». Младший проводник поймал ствол левой рукой, правой в очередной раз саданул прикладом «Калашникова» по морде противнику и, когда тот на мгновение отступил, расстрелял в упор остаток магазина Ксанты. Отбросил израильскую игрушку в сторону, двумя движениями перезарядил свой АКМК, передернул затвор и добил уже и без того нашпигованную пулями озверевшую тварь.

Едва издохший кабан освободил дверной проем, в дверь сунулось бесформенное рыльце. Выпученный хамелеоний глаз провернулся в глазнице и уставился на Ская. Маленький ротик кривился и дергался, обнажая полусточенные клыки. Кошмарный мутант ворчал и булькал, словно неисправный радиоприемник. Сквозь мешанину непонятных звуков то и дело пробивались обрывки членораздельной речи: «Гармонбозия! Лебенсмиттельгешефт! Глырбеглиау! Кулане расконор!»

— Плоть! — гаркнул Скай.

— У меня тоже! — откликнулся Москит. — Не впускай их!

Невыносимая вонь заполнила домик, Ксанта с трудом сдерживала тошноту. Скай пнул псевдоплоть подкованным ботинком в морду, перебросил флажок автоматического огня и тремя короткими очередями отбросил от входа ненасытную тварь.

— Кузнец! Что у тебя?

Едва слышное сквозь грохот автоматных очередей повизгивание буравчика прекратилось. Раздался треск, потом отчетливый щелчок.

— Готово! — рявкнул Денис.

— Не открывай! — крикнул от двери Скай. — Там может быть мина! Подмени-ка меня!..

Кузнец схватил автомат, встал рядом с помощником проводника. В два ствола они досыта накормили упорную псевдоплоть свинцом, мутная кровь залила твари глаза и пасть, она жалобно заблеяла, забормотала и уковыляла в сторону, натыкаясь на трупы мутантов.

— Добей ее! — Скай сунул Денису последний запасной магазин и шагнул к шкафу. Не касаясь ручек, чуть приоткрыл дверцы, посветил внутрь фонариком. Что-то поддел внутри отверткой. Затаив дыхание, Ксанта следила за его точными, умелыми движениями.

— Еще одна плоть! Твою же дивизию! — выругался Москит. — Не отобьемся! Патроны нужны!..

Он выстрелил еще дважды, снаружи гневно завопила псевдоплоть, заскулила попавшая под копыта и клыки раненая слепая собака. Потом все звуки потонули в низком утробном вое, от которого засосало под ложечкой и заныли зубы.

Денис всадил в израненную тварь последние пули, сменил магазин. Истекающая кровью псевдоплоть рухнула под ноги атакующему стаду. Два слепца тут же остановились, впились ей в брюхо и начали терзать умирающего мутанта. Однако приказ контролера опять бросил их на штурм. Псы недовольно заворчали, но послушно кинулись вперед.

— Есть! Схрон полный! Ловите! — Скай бросил Москиту сразу два магазина к АКМК, завернутые в промасленную тряпку, сунул другую пару Денису. — И для «узи» есть, надо же!..

— Поздно, — устало сказал Москит, глядя в проем двери. — Два псевдогиганта. И еще плоти. Тут и вагона патронов не хватит.

Скай коротко глянул на потолок домика, дернул за рукав Дениса, ткнул пальцем вверх:

— Люк на крышу видишь? Высаживай к черту!

Кузнец вытащил ящики на середину, забрался на шаткую пирамиду и изо всех сил врезал прикладом по доскам, крест-накрест перекрывшим заблокированный люк.

В дверь сунулась очередная оскаленная морда. Ксанта даже не успела рассмотреть, кто это был, — помощник ведущего вложил ствол прямо в смрадную пасть и нажал на спуск. Выпихнул ногой обезглавленный труп наружу и метнулся к раскрытом сейфу. Схватил какой-то узкий серебристый цилиндр, сорвал крышку и швырнул в дверную щель.

— Откройте рты! — рявкнул он. — Граната! Зажмуриться!

За хлипкой проржавевшей стеной строительного домика неожиданно взошло солнце. Ослепительная вспышка в миллиарды свечей обожгла сетчатку даже сквозь плотно закрытые веки, так, что захотелось зажмуриться еще сильнее. Одновременно раздался невероятной силы грохот, словно десятка полтора гидравлических молотов разом ударили в землю где-то совсем рядом. Пол вздрогнул и толкнул в подошвы.

Ксанта открыла глаза и увидела, как шевелятся у Москита губы, но не услышала ни слова — в ушах стоял лишь монотонный гул. Девушка затрясла головой, непроизвольно зевнула, и где-то за барабанными перепонками лопнула глухая непроницаемая мембрана.

Сразу же навалились внешние звуки — стонали и ревели снаружи ослепшие и оглохшие мутанты, но громче всех орал ведущий:

— …за хрень!

— Шоковая граната! — гаркнул Скай. — Светошумовой подарок нашему другу! «Грех» при помощи таких честных бродяг в плен брал. Контролер сейчас в отключке минут на пять, ударная волна на них здорово действует, череп у него — отличный резонатор. Пока стадо приходит в себя, успеем свалить. Через крышу. Эй, Кузнец! Тебе помочь?

— Нет, — тяжело дыша, отозвался тот. — Все готово.

— Тогда лезь первым! Ксанта следующая.

Пока Скай опустошал схрон, Москит подсадил девушку, едва успевшую подобрать «узи». Денис ухватил ее за запястья, подтянул к себе. Чудом не оцарапавшись о рваные края люка, Ксанта выбралась наверх.

С покатой и отчаянно скрипящей крыши открывалась панорама побоища. Все подходы к двери и окну домика были завалены грудами гниющего мяса и растерзанными трупами. В клубах магниевого дыма прямо по лужам крови и шевелящимся телам раненых бродили, шатаясь, выжившие мутанты — два секача, несколько слепых собак и псевдоплоть. Еще одна плоть сидела на земле и мелко тряслась всем телом. Из ее многочисленных ран сочилась бурая кровь, мешаясь с сукровицей и едким звериным потом. Неподалеку гротескным изваянием застыла огромная бесформенная фигура, похожая на распухшую, перекормленную гориллу, тяжело опирающуюся на непропорционально вытянутые руки. Впрочем, при внимательном рассмотрении становилось ясно, что значительную часть тела этой гориллы занимает гигантская уродливая голова, а ее руки, омерзительно напоминающие человеческие, — на самом деле ноги. Передними конечностями кошмарной твари служили неестественно вывернутые куцые обрубки вроде цыплячьих крылышек.

— Псевдогигант! Папочку охраняет, скотина! — Москит выбрался следом за Ксантой, принял от Ская рюкзак, перебросил через плечо брезентовую сумку с медицинской мелочью из схрона. Сунулся в люк: — Скоро ты там?

— Сейчас, — глухо ответил Скай. — Уже лезу.

— Давай в темпе, большой скоро в себя придет.

— Вот и хорошо. Удивим его до судорог.

Еще минуту что-то шуршало и перекатывалось внизу, потом на крыше наконец оказался и Скай. Сталкеры обменялись короткими взглядами.

— Думаешь, на север? — спросил Москит.

— Куда же еще? Через грязную территорию контролер не попрется. Здоровье ему дороже.

— Тогда все разом! Вперед!

Все четверо спрыгнули у задней глухой стены домика. В зарослях по краю строительной площадки никого не оказалось. Ведущий знаком приказал двигаться за ним. Через пару секунд вся группа исчезла в кустах. Оглушенные и дезориентированные мутанты не заметили их бегства, продолжая кружить по площадке перед вагончиком.

— Скоро начнутся горячие пятна, — сосредоточенно сказал Москит. — Следите за ПДА. Если датчик начнет падать в желтую зону, дышите через ворот или рукав. Респираторы в рюкзаке у Пифы остались, ну да что уж теперь. И вот еще что: не разговаривайте. Чем меньше пыли и радионуклидов попадет в легкие, тем лучше.

— А обойти нельзя? — испуганно спросила Ксанта.

— Нельзя. Контролер не переносит повышенный фон, побоится за нами идти. Эти гады над своим драгоценным здоровьем трясутся, как Кощей над златом. Да не очень там горячо, не волнуйся. Немного бэров схватим, потом выведем радиофагом.

Далеко за спиной прогремел приглушенный расстоянием взрыв. Ксанта и Денис вздрогнули.

Скай усмехнулся:

— Хороший у «Греха» пластит был, не протух. Теперь у контролера, надеюсь, совсем бойцов не осталось. Но лучше не рисковать. Для бешеной собаки семь верст не крюк.

— Но… — продолжала сомневаться Ксанта.

— Да не переживай, серьезной дозы набрать не успеем. А пыль с одежды потом смоете, тут недалеко озеро есть, — сказал Москит.

— Озеро — это кстати, — криво улыбнулась Ксанта, — больше суток уже не мылась.

— Кстати и помоешься, — кивнул проводник. — Только пить не вздумай…

— Я вообще-то и не в Зоне из луж не пью, — едко заметила девушка.

— …и вообще к воде сильно не наклоняйся, — бесстрастно закончил проводник.

— А то что будет? — заинтересовался Кузнец.

— Не знаю, — поморщился Москит. — Может, и ничего. Но лучше не экспериментировать…

Глава 14

Ничего себе! Значит, предстоит идти через радиоактивные места, но это не страшно, потому что можно отмыться в озере, к которому лучше не наклоняться и вообще близко не подходить. Они что, издеваются?

Конечно, Оксана не думала, что горячая территория будет как-то отличаться с виду. Но все равно вздрогнула от неожиданности, когда на обычной, ничем не примечательной поляне датчик в ПДА неожиданно посветлел и стал наливаться желтым. Едва слышный отрывистый писк начал раздаваться чаще, а потом и вовсе сменился непрерывным тревожным пульсом. Ксанта почувствовала, как по спине пробежал холодок: радиация!

Невидимая смерть.

Проводники почти одновременно накинули капюшоны и прикрыли лица: Москит — шейным платком, Скай — респиратором. Ведущий знаком приказал Ксанте и Денису дышать через ткань. Она закрыла рот шарфом, Кузнец плотно запахнул воротник. Все четверо ускорили шаг.

Монитор датчика несколько раз возвращался в зеленую область, но сталкеры не разрешали ведомым снимать маски.

Жухлая трава под ногами тянулась без видимых изменений, сухие остовы деревьев по-прежнему горбились вдоль едва заметной тропы, но километра через полтора тревожный сигнал запульсировал совсем нестерпимо, а цветовой датчик загорелся оранжевым.

Ксанта почти физически чувствовала, как на теле оседают опасные радионуклиды. В научном лагере им не приходилось попадать в такие ситуации, и теперь ей казалось, что у нее вот-вот станут выпадать волосы и начнет чесаться пораженная кожа. От нервного напряжения действительно появился неприятный зуд на шее и руках.

Заметив ее испуганный взгляд, Кузнец ободряюще кивнул: все нормально, мол, бояться нечего.

И тут оба проводника, шедшие впереди, внезапно остановились. Сталкеры уткнулись в свои ПДА, потом Москит быстро махнул рукой в сторону. Младший проводник повторил его жест и даже покрутил ладонью: скорее, скорее! Денис вопросительно поднял глаза, но решил, что споры сейчас не ко времени, и бросился в указанном направлении. Ксанта ринулась следом. За спиной тяжело топал Скай, то и дело подталкивая ее в спину.

Снова сумасшедший бег. Некогда думать, некогда сомневаться — только бежать. Легкие горят от недостатка воздуха, хочется сорвать с лица шарф, вздохнуть полной грудью, но нельзя, нельзя…

Когда же это все кончится?

Как оказалось — скоро. Через пару минут Москит остановился, скинул куртку и, отвернувшись от группы, изо всех сил встряхнул ее на вытянутых руках.

— Вычищайте одежду! — приказал он. — Быстро!

Кузнец помог Ксанте, потом занялся собой. Она все еще тяжело дышала, сердце прыгало в груди, понемногу успокаиваясь. Датчик радиации на экранчике ПДА вернулся в зеленую зону.

— Тьфу, — сказал Москит, закончив отряхиваться. — Чуть не вляпались в блуждающее пятно. Оно, сволочь, ползет-ползет, а потом как рванет с места, что твой автомобиль. И привет, четвертая степень лучевой болезни. Лучше уж СПИД — с ним протянешь дольше…

— Откуда здесь такие дозы? — удивился Кузнец. — Взрыв-то сколько лет назад был…

— Долгоживущие изотопы. В Зоне этого дерьма навалом: кобальт, цезий и прочее счастье. В общем, повезло, хватанули не больше одной двадцатой. А что налипло — отмоем.

— Одной двадцатой чего? Допустимой дозы за месяц? — на всякий случай уточнила Ксанта.

— За год. Мелочевку тут никто не считает. — Москит постучал пальцем по наладоннику. — Все, что вот тут намеряно, — ваше, но не переживайте, лишку индралин выведет, не зря же я кормил вас этой дрянью. Щитовидка у вас пока крепкая, не чета нашей, да и свои законные пять раз вы еще не использовали.

— А вы сколько раз…

Москит молча развернулся и пошел вперед, даже не дослушав вопроса. От неожиданности Ксанта умолкла.

— Не спрашивай сталкера о полученных дозах, — печально сказал Скай. — Все равно не ответит. Не твое это дело.



Заболоченный, местами густо поросший привычной осокой луг прикрывал подходы к озеру со всех сторон. В воздухе уже чувствовалась влажная свежесть, но вместо гладкой водяной поверхности вокруг лишь шуршали заросли да едва слышно бурлил где-то неподалеку невидимый ручей. Ноги проваливались в грязь почти по щиколотку, спасала только плотная шнуровка берцев. Ксанта старалась дышать ртом, потому что время от времени в затхлой жиже вскипали зловонные пузыри, да еще с таким звуком, словно трясина выташнивала из себя какую-то мерзость. Горло мгновенно сдавливал рвотный спазм.

Проводники взяли в сторону и, оставив позади вязкую луговину, вышли к берегу ручья. Тяжелые армейские ботинки зашлепали по воде, смывшей с них липкую вонючую грязь. Дышать сразу стало легче.

Озеро оказалось куда больше, чем представляла Ксанта. Она ожидала увидеть что-то вроде маленького лесного прудика, но когда группа вышла на мокрый глинистый мыс, девушка от неожиданности широко раскрыла глаза.

Извилистая береговая линия мешала точно определить размеры, но все равно на скромный, затерянный в глуши водоем озеро походило мало. Кое-где его изгибы выглядели геометрически правильными, рукотворными. С севера тянул слабый ветерок, и чистая водная гладь подернулась рябью, на берег то и дело накатывали небольшие волны. Темная маслянистая поверхность казалась совершенно безжизненной.

— Большое… — сказала Ксанта.

— Скоро еще больше будет, — со странным злорадным удовлетворением заметил Москит. — Болото прет во все стороны, из него ручьи сотнями, и все это богатство течет сюда, в котлован.

Кузнец с интересом вертел головой:

— Котлован? Здесь что-то строили?

— В Зоне все время что-то строили. До взрыва — крупные производства поближе к станции, а после военные развернулись на всю катушку. Правда, не все успели доделать, что собирались. Но для нас главное, чтобы вода была чистая и без фона. А кто что тут строил — это в общем-то дело десятое.

— Здесь есть небольшая бухта. Вон там, слева. Если кто хочет сполоснуться вдали от чужих глаз… — Скай посмотрел на Ксанту, и та почувствовала, что краснеет.

— От чужих глаз, но не стволов, — отрезал Москит. — В одиночку подходить к озеру запрещаю категорически. Пусть вон Кузнец тебя охраняет, вряд ли увидит чего новое.

Ксанта смутилась еще сильнее. Естественно, верный Дениска попытался встать на ее защиту.

— Послушай, ты не мог бы… — начал он.

— Мог бы, — легко согласился Москит. — Я много чего могу. А ты запомни: смотри не на ее прелести, а на воду. Понял? А ты, — Москит указал на девушку, — не стой долго на берегу. Не наклоняйся близко к воде и уж тем более не заходи в нее. Смочи какую-нибудь тряпку и обтирайся. Лучше всего подальше от берега. Ясно?

— Ясно, — решительно кивнула Ксанта. — А что за дрянь там водится?

Москит пожал плечами:

— Я же говорю: может, и ничего. Но зачем рисковать зря?

Метрах в десяти от изгиба узкой и длиной, как трубка стеклодува, бухты громоздились несколько поваленных деревьев. Ксанта повесила на гниющие сучки сумку и куртку, велела Денису не подглядывать и расстегнула ненавистный бронежилет. Пропотевшая футболка противно липла к телу.

Девушка осторожно спустилась к воде. Озеро дышало спокойствием и чистотой, ленивые волны пощипывали глинистый берег, лишь непосредственно возле него становясь бурыми и мутными. Недалеко, в соседних кустах, негромко переговаривались сталкеры. Ксанта подумала, что вот они-то наверняка будут за ней подглядывать. На всякий случай, конечно, для безопасности. Не придерешься.

Ну и пусть. Она решительно стащила через голову футболку и блаженно зажмурилась, чувствуя, как ласкает кожу прохладный ветерок. Мужчинам не понять, как может быть приятно раздеться впервые за трое суток. Им дай волю, они будут неделями спать в одной и той же потной майке.

Ксанта быстро смочила футболку в озере, прополоскала на вытянутых руках и, памятуя предупреждение Москита, отступила подальше от края. На берегу выжала одежду и обтерлась мокрой тканью от шеи до пояса. От влажной прохлады по коже побежали мурашки: теперь уже ветер заставил девушку поежиться. Она обхватила плечи руками, накинув футболку на спину. Но долгожданного облегчения так и не наступило: девушка все еще чувствовала себя потной и грязной. Не сказать, чтобы вода здесь была идеальной чистоты.

Озеро оставалось все таким же спокойным и безмятежным, разве что волны побежали чуточку быстрее.

— Осе-ень! — крикнул Кузнец сверху. — У тебя все в порядке?

Ксанта ойкнула и прикрыла грудь правой рукой. Помахала Денису — все о’кей, мол, — и вернулась к воде. У самой кромки прибоя прислушалась и еще раз внимательно посмотрела на воду — ничего. Никаких подозрительных пузырей, стремительных теней в глубине, все тихо, мирно и совершенно безжизненно. Что тут может быть опасного, если фон в норме?

Она присела на корточки, зачерпнула ладонями воду и от души плеснула на себя. Холод ужалил Ксанту тысячью иголок, заставив ее тихо взвизгнуть. Она энергично растерлась ладонями, оглянулась — не переполошился ли Денис от ее непроизвольного писка — и снова нагнулась к воде.

И застыла.

Ее отражение на поверхности неожиданно зашевелилось и потянулось навстречу. Сначала вода немного заклубилась, как закипающий суп, потом по краям рамки, очертившей слепок лица девушки, пробежала судорожная волна, подбросила отражение вверх, словно услужливый невидимка и в самом деле протягивал Ксанте зеркало. Пленка воды вспучилась, помутнела, и из ровной и чистой водной глади начал расти тягучий полупрозрачный бугор.

Она попыталась отпрянуть или хотя бы оттолкнуть внезапно ожившее озеро, но почему-то не смогла даже пошевелиться.

— Ксанта! Не сиди там долго! Тебя же предупреждали!

Девушка поняла, что Кузнец ничего не видит, ее спина скрыла от него странное пробуждение озера и причудливое зеркало. Ксанта снова и снова пробовала отодвинуться, отползти, но тело отказывалось ей подчиняться.

Водяной горб все поднимался, сейчас он возвышался над водой уже на полметра, похожий на толстенную полупрозрачную колбасу. С боков его то и дело срывались капли, которые падали вниз, кипящее основание неведомого организма тоже издавало булькающие звуки, и Ксанта надеялась, что шум привлечет внимание Дениса. Она оставила попытки шевельнуть руками — все равно ничего не получалось, вместо этого девушка прилагала все силы, чтобы сместиться назад, перенести центр тяжести с носков на пятки и опрокинуться на спину.

Столб живой воды висел перед лицом, нервно поводя из стороны в сторону бугристым концом с размытыми осколками ее собственного отражения. Больше всего он походил сейчас на щупальце глубоководной морской твари вроде осьминога, которая изучает пойманную жертву, пытаясь понять, что же это такое досталось ей на обед.

Внезапно по краям густого и плотного, как глицерин, гибкого водяного ствола зазмеились тоненькие отростки. Быстрые и стремительные, словно жгутики гигантской инфузории, они заметались вокруг головы Ксанты. Некоторые тут же рассыпались пулеметными очередями сверкающих капель, но на их месте немедленно вырастали новые.

— Что за хрень?! Москит! Скай!!! Сюда!!!

Кузнец закричал во весь голос, спрыгнул с мыса и помчался к берегу.

Как раз в этот момент Ксанте удалось немного откинуться назад, одеревеневшее тело не смогло удержать равновесия, и она медленно завалилась на спину, так и не разогнув ног, словно по-прежнему сидела на корточках.

Прозрачный столб тут же сунулся вперед, вытянувшись из воды еще на полметра. Жгутики схватили девушку за волосы и рванули к себе. Бугристый конец монстра вспучился неровной сферой и с шумным плеском заглотил Ксанту почти до плеч. Теперь со стороны казалось, будто она зачем-то сунула голову в пластиковую трубу и опустила противоположный конец трубы в озеро.

— Ксанта!!!

Со стороны песчаного пляжа гигантскими прыжками летел Скай. Денис на бегу передернул затвор автомата и несколько раз выстрелил в сторону озера. Пули прошили прозрачную колонну насквозь, не причинив водяной твари никакого вреда. Шагнув вперед, он прицелился еще раз, но споткнулся о корни поваленного дерева и с руганью покатился вниз по склону.

Ксанта в панике заметалась, закрутила шеей… точнее, так ей показалось. На самом деле она, как и прежде, даже не пошевелилась. От недостатка воздуха уже шумело в голове, сердце стучало все медленнее, легкие требовали кислорода. Но вокруг ее головы мутно переливался густой серебристый пузырь жидкости, и, когда девушка попыталась судорожно вдохнуть, в горло хлынула вода. В груди захлюпало, бронхи скрутило судорогой, однако парализованная Ксанта не смогла даже откашляться. Она хрипела и едва заметно подергивалась в прозрачных тисках, а вода понемногу проникала все глубже, заполняя легкие. Сознание ее помутилось, и откуда-то сверху опустилась наконец спасительная темнота.

Денис с ужасом увидел, как его подруга обмякла, как ожившая водная гладь удовлетворенно колыхнулась и потянула жертву за собой, в спокойную и уютную глубину. Он судорожно вскинул автомат и нажал на спуск, но услышал лишь глухой щелчок — при падении АКМК щедро хлебнул песка. Кузнец матерился, глотая слезы, тупо дергал затвор, тряс автомат, снова и снова тянул спусковой крючок, уже ни на что не надеясь.

С шумным плеском в воду влетел Скай. Он вцепился падающей лицом вперед Ксанте в пояс и дернул на себя. Тело девушки немного подалось назад. Тогда сталкер выхватил из ножен десантный штык-нож и с хладнокровием профессионального мясника отхватил почти полметра вытянувшегося водяного жгута. Торчащий из воды кусок забился, словно хвост ящерицы, а отрезанный ломоть выплюнул голову Ксанты и с шумом обрушился на зеркальную поверхность озера миллионами капель, словно кто-то выплеснул ведро воды. Не теряя ни секунды, Скай крепко ухватил безвольно обмякшую девушку под мышки и выволок на берег.

Она не шевелилась. Каблуки армейских ботинок прочертили в песке глубокие борозды, когда помощник ведущего тащил ее прочь от голодного озера. Там, на поверхности, метался в бессильной ярости короткий обрубок водяного столба.

Скай опустил Ксанту на песок. Обнаженная по пояс, она привлекла бы не один заинтересованный мужской взгляд, но сейчас ему было не до глупостей. Розовая кожа девушки стремительно приобретала синюшный оттенок, приоткрытые веки с намокшими, слипшимися ресницами не шевелились. Из приоткрытого рта сочилась вода. Проводник сдвинул брови, положил ладони между соблазнительными округлостями грудей и с силой нажал. Потом еще раз, быстрее и сильнее. И еще раз. Наконец высокая грудь с набухшими сосками дрогнула и начала судорожно вздыматься. Девушка вырвалась из рук Ская и, перекатившись на бок, мучительно закашлялась, пытаясь выплюнуть из легких остатки воды.

Подлетел ошалевший Кузнец, облапил ее, прижал к себе.

— Что… что это… было? — Ксанта с трудом выговаривала слова, выталкивала их из себя вместе с очередной порцией мокрого кашля.

— Да какая разница. Ушло к дьяволу — и ладно, — равнодушно проговорил Скай. — Главное, что цела осталась.