Только если возьмет побольше опасной силы, что есть у него в распоряжении. Придется доверять учению мастера. Мантры его обезопасят. Должны. Он открыл себя варпу немного сильнее, устанавливая канал, мысленно сосредотачиваясь на нем.

Кровожаддина шагнул вперед, чтобы сразиться с ним, и обе силы столкнулись с апокалиптической яростью.



Даррион Раут не был мертв. Обжигающая сила психического взрыва от военачальника орков могла бы убить человека поменьше, вырвать из тела душу и оставить его безжизненным куском мяса. Но Раут был не из таких. Секретные обряды его ордена и страдания, которые он пережил, чтобы завоевать в нем место, уберегли его от такой судьбы. И хотя он сломал много костей, сверхчеловеческая физиология уже сращивала их, снова делала их целыми и сильными. Внутреннее кровотечение тоже скоро должно было остановиться.

Но времени полностью прийти в себя не оставалось, если он еще хотел выполнить задание.

Застонав от боли, Раут перекатился на бок, встал на колено и начал искать свой короткий меч, но тщетно. А болтер висел пристегнутым на ремне. Раут вытащил его, вставил новую обойму, зарядил ее и с трудом поднялся на ноги. Он кашлянул и почувствовал во рту вкус крови. Посмотрев наверх, туда, откуда его сбросило, он увидел, как над ним разгорается и пульсирует неестественный свет, от которого дрожал воздух вокруг.

«Каррас еще жив, — подумал Раут. — Он еще борется».

Пытаясь отвлечься от боли в ногах, он побежал к лестнице справа и с древней литанией силы на устах рванул наверх, чтобы присоединиться к битве.



Каррас проигрывал. Он чувствовал это. Балтазог Кровожаддина подпитывался из огромного силового резерва. Энергия Вааагх! которую он оттуда забирал, казалась бесконечной. Она лилась в него из мозгов замученных орков, подключенных к его безумной системе.

Каррас выругался, пытаясь отбить еще одну волну зеленого огня. Она изгибала палубу вокруг. Только плиты у него под ногами, попавшие в блестящий пузырь, который Каррас пытался удерживать вокруг себя, оставались целыми.

Его щит держался, но из последних сил, и ему уже не хватало энергии, чтобы атаковать самому. Что было еще хуже, пока орк все увереннее завоевывал свои позиции, Каррасу приходилось разрешать все большему потоку варпа проходить сквозь себя. В голове звучала какофония голосов, болтавших и шептавших на кощунственных — он знал — языках. Именно этого момента боялись все библиарии — когда сила, которую они укротили, угрожала поглотить их, когда пользователь становился использованным, а хозяин — рабом. Голоса стали заглушать его собственный. Еще немного — и его душа окажется потеряна навечно, вырвана из него и брошена в водоворот. За владение его смертным телом будут бороться демоны.

Правильно ли убивать орка ценой собственной бессмертной души? Может, просто уронить щит и умереть, чтобы в материальную вселенную не попало что-то намного хуже Кровожаддины?

Каррас едва слышал эти вопросы у себя в голове. Их заглушало множество других голосов. Похоже, Балтазог Кровожаддина почувствовал, что его час настал. Он приблизился, волоча за собой кабели от металлических затычек в изуродованном черепе.

Каррас упал на одно колено, выдерживая атаку на тело и душу. Но защитный пузырь растворялся. Оставались считаные секунды. Так или иначе, но он был обречен.

Кровожаддина уже почти нависал над ним, продолжая пускать зеленые молнии из одной руки, а другой доставая длинный изогнутый клинок. Его глаза горели.

Каррас осел, почти не в состоянии удерживать себя, тяжело опираясь на меч, который ему дал ментор.

«Я Лиандро Каррас, — пытался думать он. — Библиарий. Из Караула Смерти. Космодесантник. Император не даст мне погибнуть».

Но внутренний голос был слаб. Кровожаддина остановился всего в двух метрах от Карраса. Психическая атака пробила щит космодесантника. Кодиций почувствовал, как кожа на руках горит и трескается. Безумной болью отозвались нервы.

Один голос в голове начал преобладать над другими. Был ли это голос демона, готового забрать его тело? Он оказался таким громким и ясным, что чудилось, будто он находится в воздухе вокруг.

— Вставай, Каррас! — рявкнул он. — Вперед!

Библиарий неожиданно понял, что голос говорит на высоком готике.

Перед глазами темнело, несмотря на зеленый огонь вокруг, но Каррас заметил движение где-то справа. Крадущаяся темная фигура появилась будто из ниоткуда с оружием наготове. В ней было что-то знакомое, на левом плече знак — череп с одним поблескивающим красным глазом. Раут!

Болтер Экзорциста выплюнул поток снарядов, заставивший Балтазога Кровожаддину повернуться и защищаться, концентрируя всю психическую энергию, чтобы остановить поток смертельных выстрелов.

Каррас действовал, не отвлекаясь на мысли. Он двигался на рефлексах, отточенных десятилетиями ежедневных изнурительных тренировочных ритуалов. Как только безжалостная атака Кровожаддины прекратилась, Астартес рванулся вверх, вкладывая всю силу в горизонтальный взмах силовым мечом. Энергия варпа, которой он пытался руководить, захлестнула его и устремилась потоком в кристаллическую матрицу клинка, когда острейшее лезвие вонзилось в толстую зеленую шею орка.

У монстра даже не было времени крикнуть. Тело и голова разлетелись в разные стороны, зеленый свет погас, а верхний мост внезапно покрылся горячей орочьей кровью.

Каррас упал на колени и закричал, уронив Арквеманн. Его битва еще не закончилась.

Теперь ему оставалось отвоевать собственную душу.

Раут слишком хорошо видел, что время пришло. Он знал, что рано или поздно это случится, но времени насладиться моментом не было. Да и радоваться нечему. Псайкер или нет, но Лиандро Каррас — космодесантник, такой же сын Императора, как и он, и уже спасал Рауту жизнь.

«Но ты должен сделать это для него, — сказал себе Раут. — Ты должен сделать это, чтобы спасти его душу».

Из уважения Раут снял шлем, чтобы стать свидетелем последних секунд десантника Караула Смерти и увидеть все невооруженным глазом. Скривившись, он поднял дуло болтера к виску Карраса и начал читать слова «Мортис Моргатии Претово». Это древний ритуал, созданный задолго до Великого крестового похода и забытый всеми, кроме Экзорцистов и Серых Рыцарей. Если он сработает, то отправит духовную сущность Карраса за пределы ненасытных полей варпа, но не спасет ему жизнь.

Ритуал был недлинным, и Раут произнес его без запинки. Едва дойдя до конца, он приготовился нажать на курок.



Внутри Лиандро Карраса все бушевало. Отвратительные существа, охваченные ненавистью и голодом, пытались его сломить. Они были жестокими и безжалостными, подбрасывали ему кощунственные видения, которые отзывались в нем ужасом и презрением. Он увидел, как святых Империи пятнали и уродовали на алтарях из горящего черного камня. Увидел, как Золотой Трон был разбит и разрушен, а тело Императора попрано под ногами злобных скачущих тварей, увидел, что произошло с домом ордена, как его стены истекали гноем, будто они тоже заразились ужасной болезнью.

Он закричал, пытаясь бороться с видениями, отрицая их. Но они все равно приходили. Он попробовал вспомнить что-то, что ему рассказывал Кордатус.

Кордатус!

Сама мысль об этом имени дала ему силу продолжать борьбу, пускай на мгновение. «Чтобы не потеряться в Эмпиреях, — говорил старый воин, — необходимо закрепиться в физическом мире».

И теперь Каррас искал что-то осязаемое, реальное, которое станет его крепостью против видений.

Он нашел его в странном месте и испытал не совсем понятное чувство. К его виску прижимался горячий металл.

Металл обжигал его и вызывал физическую боль. К ней присоединились и другие виды боли, и голоса агонизирующих нервов становились все громче и громче. Каррас снова почувствовал боль в обожженных руках, пока его видоизмененный организм лечил их. Он уцепился за ощущение боли, разрешая ему вернуть разум в настоящий момент. Он схватился за него, как за щепку в бушующем море.

Голоса злобной толпы стали ослабевать. Он снова почувствовал собственный внутренний голос и сразу же продолжил читать мантры. Вскоре поток имматериума иссяк до небольшого ручейка, а потом полностью прекратился. Он почувствовал, как закрывается физическое воплощение третьего глаза. Ощутил, как на лбу снова затягивается кожа.

«Что же это было, — удивился он, — эта горячая металлическая штука у головы, которая меня спасла?»

Он открыл глаза и увидел грубое, покрытое шрамами лицо Дарриона Раута. Экзорцист стоял очень близко, сняв шлем, и бормотал что-то, похожее на молитву.

Его болтер был прижат к голове Карраса, и Раут собирался прострелить ему мозги.

— Что ты делаешь? — тихо спросил Каррас.

Услышав его голос, Раут удивился:

— Я спасаю твою душу, член Караула Смерти. Будь спокоен. Твоя честь будет сохранена. Демоны варпа не захватят тебя.

— Спасибо за информацию, — ответил Каррас. — А теперь опусти оружие. Моя душа именно там, где должна быть, и останется там, пока моя служба Императору не будет завершена.

Какой-то миг Раут и Каррас оставались недвижимы. Похоже, Экзорциста не убедили его слова.

— Даррион Раут, — снова обратился к нему Каррас. — Тебе так хочется пролить мою кровь? Ты поэтому следил за каждым моим шагом последние три года? Может, Соларион и поблагодарит тебя за это убийство, но Сигма — вряд ли.

— Посмотрим, — ответил Раут и, немного поколебавшись, опустил оружие. — Пройдешь тестирование, когда вернемся на «Святой Неварр». Сигма будет настаивать, и я тоже.

— Это твое право, брат, но ты не найдешь следов болезни. Конечно, это будет уже не важно, если мы не уйдем отсюда живыми. А теперь быстро, хватай голову монстра. Я открою криокейс.

Раут повиновался приказу, продолжая внимательно следить за лидером истребительного отряда. Подняв безжизненную голову Кровожаддины, он протянул ее Каррасу со словами:

— Нужно проанализировать схему, которая давала Кровожаддине дополнительную энергию. Если другие орки-псайкеры начнут такое использовать…

Каррас взял у него голову, положил ее в черный кейс и набрал четырехзначный код на клавиатуре сбоку. Крышка с шипением припаялась к основанию. Каррас поднялся, повесил кейс на правое плечо, положил в ножны Арквеманн, нашел шлем и снова надел его. Раут тоже прикрыл голову шлемом.

— Если бы Сигме была нужна машина, — отрезал Каррас, уводя товарища с командного мостика, — он бы так и сказал.

Взглянув на хронометраж задания, он увидел, что до того, как их подберут, оставалось всего семнадцать минут. Он сомневался, что их хватит, чтобы покинуть корабль, но не собирался сдаваться, не попытавшись. Уж точно не после всего того, что они пережили здесь.

— Бежать можешь? — спросил он Раута.



— Время истекло, — мрачно сказал Соларион. Он стоял перед открытой клеткой лифта. — Они не успеют. Я спускаюсь.

— Нет, — ответил Восс. — Дай им еще минуту, Пророк.

Восс и Зид покончили с нападавшими на нижнем этаже. И хорошо — Восс использовал в этой битве остатки прометиевого топлива. С огромным сожалением он снял со спины топливный контейнер и оставил могущественное оружие. Восс достал дополнительное — болт-пистолет — из сетки на поясе.

В его руке он казался слишком маленьким и легким.

— Ты хочешь, чтобы мы все тут умерли, брат? — спросил его Ультрамарин. — Просто так? Потому что, если мы сейчас не уйдем отсюда, будет наша очередь.

— Если бы мы услышали хотя бы что-то в канале… — сказал Зид. — Омни, мне не хочется этого говорить, но Пророк прав.

— Поверьте мне, — убеждал их Соларион, — я бы хотел, чтобы было по-другому. Но сейчас лучше всего просто выполнять команды. Сигма, если ты слышишь…

Его прервал знакомый голос:

— Подожди, пока остынут мои ботинки, прежде чем ты их наденешь, Соларион!

— Ученый! — воскликнул Зид. — Наблюдатель с тобой?

— Сколько раз тебе говорить, Ворон, — произнес Экзорцист. — Не называй меня так.

— Как минимум еще сотню, — ответил Зид.

— Каррас, — сказал Восс, — где ты, во имя Дорна?

— Уже почти на платформе, — доложил Каррас. — И мы не одни. Сзади нас догоняют орки-коммандос.

— Сохраняйте темп, — посоветовал Соларион. — Лестницы нет. Вам придется прыгать. Провал около тридцати метров.

— Понял, — ответил Каррас. — Выходим из коридора.

Соларион слышал грохот тяжелых ног, бегущих по верхней металлической платформе, с которой он недавно спрыгнул. Он наблюдал, стоя возле лифта, и увидел, как в воздух взвились две крупные черные фигуры.

Каррас приземлился первым и не очень удачно. Криокейс сорвался с его плеча и начал скользить по металлическому полу к краю. Соларион увидел его и автоматически последовал за ним, остановив его ногой, пока тот не упал.

Раут приземлился секундой позже, сжавшись в комок. Он застонал от боли, поднялся и захромал мимо Солариона в клетку лифта.

— Ты ранен, брат? — спросил его Ультрамарин.

— Ничего особенного, — проворчал Раут.

Каррас и Соларион присоединились к нему в лифте. Лидер истребительного отряда потянул на себя рычаг и начал их путешествие вниз.

Сперва клетка двигалась медленно, но потом набрала скорость. На полпути мимо них снова просвистел противовес.

— Призрак, Омни, — передал Каррас по каналу. — Начинайте очищать маршрут к ангару захвата. Мы догоним вас, как только будем внизу.

— Все ясно, Ученый, — отозвался Зид.

Они с Воссом исчезли в темноте коридора, через который сюда изначально пришла вся истребительная команда.

Вдруг Раут указал наверх.

— У нас проблемы, — сообщил он.

Каррас и Соларион посмотрели туда же.

Некоторые из орочьих коммандос, более сообразительные, чем их товарищи, использовали крюки, чтобы пересечь пропасть между платформами. Теперь они пилили лифтовые канаты широкими мечами.

— Соларион, — сказал Каррас.

Больше говорить ему не пришлось. Ультрамарин поднял болтер, прицелился и начал палить в орков, высекая искры из металла вокруг голов зеленокожих. Однако метко стрелять из трясущегося и дрожащего лифта, едущего, вниз, было сложно.

Раут шагнул вперед и вырвал створчатую дверь.

— Придется прыгнуть на последние двадцать метров, — сказал он.

Соларион перестал стрелять:

— Согласен.

Каррас посмотрел вниз с края пола клетки.

— Сорок метров, — сказал он. — Тридцать пять. Тридцать. Двадцать пять. Пошли!

Трое Астартес спрыгнули с лифта и приземлились на металлический пол внизу. Раут снова застонал от боли, но поднялся так же быстро, как и остальные.

За ними в пол с ужасным грохотом врезалась клетка лифта. Каррас повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как тяжелый противовес упал на нее сверху. Орки таки перерезали канаты. Если бы трое космодесантников оставались в клетке, пока она не доехала до самого низа, они бы превратились в кровавое месиво.

— Осталось десять минут, — сказал Каррас, устраивая на плече криокейс. — Бежим, именем Императора!



Каррас, Раут и Соларион скоро догнали Восса и Зида. Уже не было времени двигаться осторожно, но Каррасу совсем не улыбалось ввязываться в еще одну перестрелку. Это их точно прикончит. Хотя похоже, что ему благоволили святые, потому что казалось, что большинство орков в отсеках между центральной шахтой и носом судна отреагировали на более раннюю тревогу и были убиты Зидом и Воссом.

Коридоры оказались сравнительно пусты, но огромная комната с ямой сквигов в центре — нет. Космодесантники рванули прямо через нее, в этот раз на нижнем уровне, и открыли огонь из болтеров, отстреливая орков, которые попадались им на пути. С помощью любимого клинка Каррас резал всех, кто появлялся перед ним, не теряя скорости и не останавливаясь ни на минуту. Всего за несколько секунд «Коготь» пересек комнату и вырвался в темный коридор с дальней стороны.

За ними послышался страшный шум. Орки, которые не были убиты или ранены, схватились за оружие и преследовали их. Ноги ксеносов в тяжелых ботинках сотрясали решетки пола, пока они мчались по нему целой толпой.

— Омни, — крикнул Каррас, громыхая по металлическому полу, — как только мы дойдем до ангара, готовь шаттл! Не ввязывайся в драку, ясно?

Если Каррас и ожидал возражений от Имперского Кулака, то в этот раз удивился. Восс принял приказ без споров. Целая команда дошла сюда, балансируя на лезвии, но он знал, что все будет зря, если шаттл не улетит с корабля орков вовремя.

Где-то наверху, как раз над плечом Солариона, Каррас увидел свет из ангара захвата. Затем, еще через несколько секунд, они вырвались из коридора и помчались по горам хлама к большому фрагменту звездолета, в котором пробрались на борт.

Вокруг него компания гретчинов отчаянно работала гаечными ключами и молотками, которые выглядели слишком большими для их маленьких жилистых тел. Некоторые даже вооружились паяльными лампами и разрезали внешнюю оболочку.

— Черт бы их побрал! — выругался Каррас. — Если они повредили что-то из наших основных систем…

Болтеры выстрелили, и гретчин упал в кровавом тумане.

— Омни, включай! — приказал Каррас. — Мы их удержим.

Пробегая мимо, Восс сунул Каррасу свой болт-пистолет и исчез в проеме в стене разрушенного корабельного носа.

Когда в коридор ворвался первый из преследовавших их орков, Раут и Соларион открыли огонь. Сначала орки появлялись по двое и по трое, затем огромным потоком. На заваленный хламом пол падали пустые обоймы и заменялись другими, уходившими так же быстро.

Каррас достал собственный болт-пистолет из кобуры и присоединился к перестрелке — по орудию в каждой руке. Орки падали перед ним с разрывными ранами на головах.

— Нет снарядов! — заорал Соларион и достал короткий меч.

Через несколько секунд об этом же сообщил и Раут, последовав примеру Солариона.

Обезумевшие орки продолжали врываться в ангар, стреляя из ружей и размахивая огромными мечами, несмотря на растущее количество мертвых тел, об которые они спотыкались.

— Чтоб их разорвало! — выругался Каррас. — На связи, Омни.

— Сорок секунд, — ответил Имперский Кулак. — Готовность шестьдесят процентов.

Обоймы болт-пистолетов Карраса опустели почти одновременно, с разницей в два выстрела. Он зачехлил собственный, прикрепил пистолет Восса к петле на поясной сетке, достал Арквеманн и крикнул остальным:

— В шаттл, сейчас же! Надо воспользоваться шансом!

«И надеяться, что орки не добрались до линий подачи топлива», — мрачно подумал он.

Однако одному из участников истребительного отряда такой приказ не особенно понравился.

— Они мои! — проревел Зид и бросился в гущу орков.

Он резал и колол в боевом опьянении, убивал огромных дикарей-инопланетян, точно мух. Каррас разозлился, но продолжал восхищаться тем, как двигался космодесантник из Гвардии Ворона, как будто каждое движение мышц и когтей было частью танца, отправлявшего воющих ксеносов на верную смерть.

Скоро броня Зида вся покрылась кровью, но он продолжал драться, размахивая когтями в разные стороны, двигаясь и убивая, как будто стал неутомимым посланником смерти.

— Плазменный двигатель готов на восемьдесят процентов, — объявил Восс. — Ученый, чего мы ждем?

Соларион и Раут уже оторвались от орков, с которыми сражались, и ринулись внутрь, но Каррас оставался у двери.

Зид продолжал драться.

— Призрак! — крикнул Каррас. — Отступай, черт бы тебя побрал!

Зид его, похоже, не услышал, а драгоценные секунды продолжали уходить. Каррас знал: реактор орочьего корабля может взорваться в любой момент. Об этом позаботился Восс. Они все встретят смерть, если не улетят прямо сейчас.

— Десантник Гвардии Ворона! — проревел Каррас.

Это сработало.

Зид вонзил молниевые когти поглубже в живот последнего орка, выпустил из него внутренности, повернулся и побежал к Каррасу.

Когда за ними закрылась дверь, Каррас стукнул по механизму блокировки кулаком.

— Ты хуже Омни! — заявил он Зиду. А затем передал по каналу: — Взрывай заряды и вытаскивай нас отсюда побыстрее!

Он слышал, как клинки и молоты орков бьют по оболочке корабля, — ксеносы пытались прорваться внутрь. Дверь шаттла держалась, но, если Восс не выведет его как можно скорее из ангара захвата, они разлетятся на куски вместе с остальным кораблем.

— Взрываю, — сказал Имперский Кулак.

В ангаре захвата сдетонировали пакеты, которые он прикрепил к большим поршням и кабелям по обеим сторонам в самом начале миссии, и пробили металл.

Послышалось громкое скрипение, и весь пол ангара захвата задрожал. Гигантский рот орочьего корабля медленно открылся, и внутрь устремилась холодная пустота космоса, пожирая воздух. Все, что находилось в ангаре, живое и неживое, вылетело из него, будто подхваченное могучим ураганом. Команде Карраса повезло. Их корабль прошел всего лишь в метре от острых верхних зубов.

— Взрываю оболочку, — сказал Восс, — через три… два… один…

Он нажал кнопку панели управления, которая запустила серию взрывов. Разрушенный фасад корабельного носа развалился и отпал, его куски разлетелись в космосе, как металлические лепестки на ветру. Теперь стал виден шаттл — гладкий и черный, в форме клина, с символами Ордо Ксенос и Инквизиции. Вокруг них вращались металлические осколки и замерзающие тела орков.

Каррас, Раут, Соларион и Зид положили оружие на полки, сели на места и пристегнулись к силовым рамкам.

— Держитесь за что-нибудь, — сказал Восс из кабины, запуская плазменные двигатели корабля.

Шаттл прыгнул вперед с огромным ускорением как раз в тот момент, как взорвался массивный орочий корабль и вспыхнул желтым светом ярче ближайшей звезды. Затем серия дополнительных плазменных взрывов по очереди уничтожила каждый отсек металлического монстра. Двадцать тысяч орков ушли в небытие за считаные секунды и распались на атомы.

Оказавшись на борту шаттла Зид снял шлем и распустил длинные черные волосы. Широко улыбаясь, он сказал:

— Черт, неплохо я сегодня дрался.

Каррас мог бы улыбнуться наглому заявлению десантника из отряда Ворона, но не в этот раз. Настроение у него было мрачное, несмотря на то что они выжили. В этот раз Сигма потребовал от них слишком многого. Библиарий посмотрел вниз на черную поверхность криокейса у ног.

Зид поймал его взгляд.

— Мы же получили то, за чем пришли, Ученый? — спросил он.

Каррас кивнул.

— Можно мне посмотреть?

Зид ненавидел правила распределения информации в Ордо, ему не нравилось, что он не знал точно, почему отряд отправили на задание, — и так каждый раз. Каррас его поддерживал. Может, всем стоило сообщить. Но любопытство влечет за собой свои опасности.

В общем-то не имеет значения, зачем Сигме понадобилась голова Кровожаддины или что-то еще, пока каждый космодесантник выполнял обязанности перед своим орденом и жил, чтобы туда вернуться.

Когда-нибудь это все закончится.

Когда-нибудь Каррас снова будет на Окклюдусе и вернется в библиариум ветераном Караула Смерти.

Он почувствовал, как на него смотрит Раут. Тот всегда наблюдал за ним, но в этот раз, похоже, более внимательно. Начнутся проблемы. Сложные вопросы. Тесты. Каррас не обманывал себя. Он знал, как близко он подошел к потере собственной души. Он никогда не разрешал такому количеству силы проходить через себя, а после этого раза экспериментировать дальше ему не хотелось.

Как быстро Раут в следующий раз нажмет на курок?

Повернувшись к Зиду, он покачал головой и пробормотал:

— Там нечего смотреть, Зид. Уродливая зеленая голова с металлическими затычками. — Он постучал по кейсу. — Кроме того, когда я закрыл эту штуку, она запаялась. Можешь попросить Сигму посмотреть, но мы оба знаем, что он скажет.

Упоминание имени инквизитора будто вызвало его на связь. В канале зазвучал его голос:

— Могли бы и лучше справиться, Альфа. Признаюсь, я разочарован.

— Не надо, — холодно ответил Каррас. — У нас есть то, что вам нужно. Насколько элегантно мы работаем — не имеет значения.

Какую-то секунду Сигма помолчал, а затем отдал приказ:

— Отправляйтесь на шаттле до пункта вылета и приготовьтесь к посадке. Редторн уже в пути. И отдыхайте, пока можете. Тут появилось еще одно дело, и требуется ваше участие.

— Что на этот раз? — спросил Каррас.

— Узнаете, — ответил инквизитор, — когда придет время. Конец связи.



Магос Атландо, бывший член ветвей Биологис и Техникус славных Адептус Механикус, пристально смотрел на осуществляемый проект сквозь широкое окно. За прозрачным барьером лежала сотня пойманных орков, пристегнутая к холодным металлическим столам. Их черепа были трепанированы, а мягкие серые мозги открыты. Механические руки, свисающие с потолка, пробивали каждый из них короткими электрическими разрядами, вызывая громогласный рев и злобный вой. Странная машина в самом центре, подключенная прямо к мозгам зеленокожих, подавала психическую энергию, которую генерировала их общая злость и агрессия.

С помощью множества глазных линз Атландо наблюдал, как обслуживающий персонал бегает между столов и делает требуемые замеры.

«Я должен понять, как оно работает, — сказал он про себя. — Кто бы мог подумать, что орки способны на такое изобретение?»

К сожалению, большая часть данных, окружавшая обнаружение орочьей машины, не была доступной для уровня Атландо. Он знал, что истребительная команда Караула Смерти на задании «Скимитар» обнаружила ее во время очищения туннелей шахт на Дельте IV Генуя. Инквизитор предоставил машину ему, зная, что Атландо поддерживал направление научной мысли, которое другие техномаги считали слишком радикальным.

Конечно, машина расскажет Атландо очень мало, если последнего кусочка головоломки все так же будет не хватать.

За спиной открылась дверь, и он повернулся от наблюдательного окна, чтобы поприветствовать фигуру в плаще и капюшоне, которую сопровождал большой неуклюжий слуга с черным кейсом.

— Как успехи? — спросила фигура.

— Не особо, — ответил Атландо, — и так будет и дальше, если у нас не появится нужных ресурсов. Но похоже, вы решили эту проблему. Правильно?

Инквизитор что-то пробормотал, и слуга с отсутствующим взглядом шагнул вперед. Он остановился прямо перед Атландо и молча передал ему черный металлический кейс.

Атландо взял его, не поблагодарив. Тело с расширенными возможностями даже не почувствовало вес груза.

— Пройдемте дальше, инквизитор, — сказал он, — в нашу основную лабораторию.

Фигура в капюшоне последовала за магосом в комнату слева, оставив слугу там, где он стоял. Тот безжизненно смотрел в пустое пространство.

Лаборатория была большой, но настолько забитой разнообразными устройствами для научных исследований, что двигаться по ней оказалось тяжело. В воздухе парили обслуживающие механизмы, ожидающие команд. Их металлические детали блестели при свете ламп. Атландо поставил черный кейс на столе в середине комнаты и выпустил из спины длинную механическую руку. На ее конце находился лазерный режущий аппарат.

— Можно? — спросил магос.

— Работайте.

Лазерорезка высекала ярко-красные искры, двигаясь по периметру кейса. Когда работа была закончена, механическая рука снова сложилась вдоль спины магоса, но из противоположного плеча появилась еще одна. Эта была вооружена мощным металлическим манипулятором, похожим на угловатый крабий коготь, но с тремя пальцами вместо двух. С ее помощью магос захватил верхнюю часть кейса, поднял ее и отложил в сторону. Затем он опустил манипулятор в коробку и вытащил голову Балтазога Кровожаддины.

— Да, — скрипуче отозвался он через вокализатор. — Это идеально подойдет.

— Надеюсь, — сказал инквизитор. — Эти новые орочьи машины представляют собой серьезную угрозу, и Инквизиция должна знать, как с ними бороться.

Магос нагнулся вперед, чтобы изучить голову. Она полностью замерзла и блестела от инея. И она была срезана очень чисто.

«Это сделано отличным оружием, — подумал Атландо. — Не просто обычным клинком».

— Посмотрите на искривления черепа, — сказал он. — И на черты лица. Восхитительно. Может, это мутация? Или побочный эффект процесса передачи энергии? Дайте мне время, инквизитор, и благородный Ордо Ксенос получит те ответы, которых ищет.

— Только не слишком долго, магос, — отреагировал инквизитор, уже собираясь уходить. — И не разочаруйте меня. Я использовал самые лучшие ресурсы, чтобы заполучить эту мерзость.

Магос едва услышал эти слова. И даже не посмотрел, как уходит инквизитор со своим слугой.

Он уже глубоко погрузился в изучение головы монстра.

Теперь он сможет наконец начать открывать секреты странной орочьей машины.

Даррен Кокс

И ДА НЕ ВЕДАЮТ ОНИ СТРАХА…

009.009.832.М41

04.52



— Три минуты до отключения приборов!

Трескучий голос, донесшийся из вокса водителя «Лэндрейдера», отвлек кастелана Мария Рейнхарта от его безмолвной литургии. Утопая в волнах мягкого красного света, озаряющего внутреннее пространство транспортника, он отстегнул тяжелое штурмовое снаряжение и поднялся с кресла. Входящие в его экипировку гиростабилизаторы надежно предохраняли от тряски, и он направил свой встревоженный взгляд поверх плеча водителя.

Через смотровую щель он увидел, как вспышки молний разрывают ночное небо, освещая ландшафт с обледенелой скалой, которая стояла в окружении таких же, как она, изрезанных горных пиков, в то время как наверху, в бушующем море штормовых облаков, пламенели всполохи какого-то странного сияния. Даже сквозь грохот гусениц «Лэндрейдера» до ушей кастелана доносились мерные громовые раскаты.

— Как далеко мы от цели?

Второй водитель принялся крутить круговую шкалу на приборной панели:

— По показаниям ауспика, при нашей нынешней скорости мы будем на месте через тридцать минут!

— Есть данные о крепости? Какие-нибудь следы энергетических возмущений?

— Никак нет, кастелан. Буря вывела из строя большинство наших сенсорных приборов. Ничего нельзя сказать наверняка.

Рейнхарт прорычал себе под нос проклятие. Они двигались вслепую. Метеорологи на борту «Ревенанта» — флагмана Черных Храмовников — неоднократно предупреждали его и все Братство Меча об опасности геомагнитных бурь, которые беспрерывно проносились над полярными районами Стигии-XII, а значит, могли бушевать и там, где находилась конечная цель их путешествия. Бури в мирах-кузницах могли поколебать машинный дух даже самых надежных механизмов, и это обстоятельство вынудило Братьев Меча десантироваться с «Громовых ястребов» вне зоны разбушевавшегося шторма. Хотя прямой перелет через шторм и сэкономил бы уйму времени, однако кто мог поручиться, что бортовые приборы «Громовых ястребов» выдержат ярость магнитных бурь? Риск был слишком велик, а груз слишком драгоценен, чтобы решиться на такое. Вот почему именно «Лэндрейдеры» должны были доставить их к цели так близко, как только возможно.

Рейнхарт включил свой вокс и, перейдя на командный канал, связался с остальными боевыми братьями, которые сопровождали его в этом конвое.

— Эскалада-два, Эскалада-три; мы вошли в шторм и приближаемся к зоне возможных сложностей в работе приборов. Будьте готовы к помехам вокс-связи.

Две из двенадцати янтарных рун, мигнув, высветились на его ретинальном дисплее. Капеллан Матиас, командующий вторым «Лэндрейдером», и брат-сержант Янус, командир третьего, подтвердили получение его послания.

Сквозь смотровую щель Рейнхарт увидел, что, прежде широкая, дорога постепенно сузилась и теперь проходит по каменистому горному ущелью.

— Вас понял, Эскалада-три. — Водитель повернулся на своем сиденье и обратился к Рейнхарту: — Мы вошли в единственно возможный проход по ущелью. Эскалада-три пойдет во главе колонны.

Рейнхарт кивнул и, ухватившись за поручень над головой, снова повернулся к грузовому отсеку «Лэндрейдера». Готовясь к операции, весь трюм очистили, оставив место только для груза и трех его сопровождающих.

— Брат Цереб, брат Ферн — приготовьте щит Ковчега!

Сидящие по обеим сторонам грузового отсека два технодесантника, в шлемах, тяжелых от подсоединенных к нервной системе воинов кабелей, одновременно повернули к нему головы и кивнули. Поднявшись, они склонились над громадным бронированным контейнером — тем, что они называли Ковчегом. Вся его поверхность была покрыта выгравированными замысловатыми рунами Адептус Механикус, в то время как гудящие антигравы удерживали его на некотором расстоянии от пола.

Торжественно произнеся ритуальные заклинания активации, технодесантники вставили свои искусственные серво-руки в передние активаторы Ковчега. Через несколько мгновений сильная вибрация прошла по всему отсеку. Бледное сияние стало обволакивать Ковчег. Рейнхарт не мог без благоговейного ужаса смотреть, как воины-жрецы пробуждают ото сна дух машины.

Он не заметил, как и сам присоединился к ним, повторяя слова молитвы:

— Император, защити нас в час нужды, если Ты видишь правду в наших делах! Позволь нам быть орудием твоей воли и направь нас к исполнению священного долга!

Когда технодесантники свершили обряд до конца, Рейнхарт уже едва мог разглядеть Ковчег сквозь сгустки энергии, которые теперь его обволакивали. Дело в том, что лексмеханики на борту «Ревенанта» построили специальный щит, который сводил к минимуму негативные влияния штормов, столь частых на Стигии XII, и обеспечивал бесперебойное внутреннее функционирование Ковчега. Если бы его защита не сработала, за это пришлось бы заплатить миллионами жертв.

— Кастелан, у нас боевой контакт с неприятелем! Эскалада-три под огнем!

Рейнхарт волчком развернулся к обзорному окну, и в тот самый миг громовое стаккато раздавшихся снаружи очередей сопроводило сверкание трассирующих следов, что прорезали тьму вокруг «Лэндрейдера».

— Где они? Откуда выстрелы?

Он едва успел пристегнуться в кресле, когда ужасная дрожь сотрясла корпус транспортника. Сирена тревоги раздалась одновременно с мерцанием лампочек, сигнализирующих, что машина оказалась под обстрелом.

— Поврежден правый спонсон! — сквозь грохот прокричал второй водитель. — Это засада! Они справа и слева от нас и даже вверху на скалах!..

Внезапно идущая перед ними Эскалада-три вспыхнула, превратившись в ослепительно пылающий шар. Куски разорванной обшивки со звоном ударили об их лобовую броню. В одно мгновение пять рун исчезли с визора Рейнхарта.

— Святой Трон! — Водитель, в чьих глазах теперь плескался панический страх, бросил через плечо взгляд на Рейнхарта. — Должно быть, взорвалась камера с горючим! Кто бы это ни был, у них есть тяжелая артиллерия!

Рейнхарт не обратил на его слова никакого внимания. Не желая смиряться с судьбой, он включил свой вокс и попробовал вызвать на связь Эскаладу-три. Ответом ему были лишь электростатические шумы. Брат-сержант Янус, братья Горгон, Сангрилл, Чарсильд и Эклейн составляли пятерку самых опытных и отважных бойцов во всем Братстве Меча. Каждый из них был в чем-то непревзойденным воином, о каждом ходили легенды. Вместе они прошли через бесчисленные битвы в бесчисленных мирах, и вот теперь все они мертвы. Утрата была огромной.

— Кастелан, какие будут приказания? Будем искать выживших?

Рейнхарт вздрогнул:

— Они все мертвы. Не останавливаться! Убираемся отсюда быстрее!

Под оглушительный рев турбинных двигателей водитель толкнул рычаг вперед. Рейнхарт оглянулся на Цереба и Ферна и увидел, что воины стоят по обе стороны Ковчега, готовые его защищать. Болтеры на плече, цепной топор взят на изготовку.

— Приготовьтесь! Сейчас будет жарко! — сквозь какофонию боя донесся до них крик кастелана.

Новый внезапный крен чуть не заставил его распластаться на настиле трюма. В машине вновь завыла сирена тревоги.

— Мы больше не выдержим, кастелан! Броня пробита в трех местах! Если это продолжится…

Ужасный вихрь из дыма и огня вдруг поглотил кабину водителя, всего в паре шагов от Рейнхарта. Разлетевшись во все стороны, раскаленная шрапнель посекла пластины его силовых доспехов. «Лэндрейдер» сначала подпрыгнул, а потом застыл на месте.

Густой масляный дым начал понемногу заполнять грузовой отсек. Цереб соединил кабель технической диагностики от своего нагрудника со вспомогательным передатчиком «Лэндрейдера». Тотчас на экранной пластине машины замерцали бегущие строки. Вокс Рейнхарта ожил и произнес голосом технодесантника, по интонации которого, впрочем, ни за что нельзя было догадаться о царившей вокруг анархии:

— «Лэндрейдер» поврежден, кастелан. Эвакуация — единственный выход, пока плазменная катушка двигателя не достигла критической температуры.

Рейнхарт кивнул:

— Эскалада-два, говорит Эскалада-один, прием…

Не сразу устранив треск помех, он поймал частоту вокса Матиаса. Слова боевого брата прозвучали на фоне громовых раскатов болтера:

— Вас слышу, кастелан. Ваш «Лэндрейдер» заблокировал дорогу. Мы не можем его объехать. Собираемся высадиться и пробиваться к вам, чтобы обеспечить безопасность Ковчега.

«Хорошо, — подумал Рейнхарт. — Главное — это Ковчег! Все они, как один, готовы пожертвовать собой, чтобы его защитить». Он вытащил свой украшенный филигранной резьбой болт-пистолет, и его массивный корпус стал идеальным продолжением тяжелой латной перчатки.

Прошептав литанию Преданности, он застегнул на поясе цепной ремень, на котором держался болтер, причем на каждом его звене были выгравированы священные слова из той же литании.

— Брат Цереб, Брат Ферн, выходите! — крикнул он, жестом указывая им в направлении люка на полу задымленной кабины экипажа, где в затухающем пламени все еще тлели останки водителя и его помощника. — Капеллан Матиас и боевые братья из Эскалады-два уже направляются сюда, чтобы прикрыть нас. Пробивайтесь к цели так быстро, как только сможете! Да пребудет с вами Император!

Не дожидаясь ответа, Рейнхарт повернулся и, распахнув крышку доступа к аварийной панели, ударил по кнопке экстренного открытия правого люка. Придя в действие, разрывные болты выбросили наружу бронированную дверь. С воинственным кличем Рейнхарт выпрыгнул из машины в морозную ночь Стигии XII.

Его встретили тьма, хлещущий по лицу снег и треск очередей, выпускаемых с высот мелькающими среди камней темными фигурами. Лазерные импульсы, так же как и плотные снаряды, буквально взрывали землю вокруг «Лэндрейдера», выбивая из нее осколки льда и куски горных пород.

Однако не прошло и нескольких секунд, как хруст наста и громогласный боевой клич заставили кастелана обернуться. Он увидел брата Аполлоса, который приближался к нему со стороны Эскалады-два. Воин-великан из Братства Меча уверенно шел сквозь шквал огня, будто всего лишь преодолевая порывы сильного ветра. Снаряды с жалобным воем подлетали к нему, но затем с шипением отпрыгивали от украшенных искусными узорами доспехов терминатора. В одной руке воин держал гигантский громовой молот, цепью прикрепленный к его запястью; в другой руке плевался огнем болт-пистолет. Аполлосу, последнему из вступивших в отряд Рейнхарта и самому юному из всех братьев Меча, только год назад было позволено надеть плащ Храмовника. Однако мужество и бесстрашие, с которыми Аполлос шел в бой, сделали бы честь и закаленному ветерану.

За громадной фигурой терминатора шел брат Аколон — гигант, выглядевший карликом в тени Аполлоса. На его наплечнике змеилась спираль апотекария, а нартециум был надежно закреплен ремнями на спине. Действуя слаженно, космодесантники обрушили на противника шквал огня, и извергающие смертоносное пламя дула их орудий придавали нечто демоническое их уже и без того жуткому облику.

Аполлос достиг подбитого «Лэндрейдера» и за его помятой броней, как за щитом, укрылся от огня, который безостановочно велся по космодесантникам с утеса напротив. Дождь болтерных снарядов, пролитый на поверхность высящейся над ним скалы, заставил темные фигуры метаться в поисках укрытия. Аколон последовал за товарищем и, присев в укрытии рядом с Рейнхартом, вогнал новый магазин в свой болтер.

— Кастелан… Капеллан Матиас с братьями Дорнером, Джерардом и Джулиусом продвигаются сюда справа. Какие будут приказания?

— Нельзя оставаться на месте, — передал по воксу Рейнхарт, не отрывая палец от гашетки болтера, даже когда дымящийся осколок выбил кусок керамита с поножа. — Они разорвут нас на части, если мы еще хоть немного задержимся в этом забытом Троном ущелье!

Аколон кивнул:

— Да защитит нас Император!

Он подошел к Аполлосу, и два космодесантника, оставив укрытие в тени покореженного «Лэндрейдера», ринулись сквозь дым и пелену сплошного огня. Рейнхарт, сняв напоследок со скалы двух бойцов противника, решительно последовал за ними.

Он видел маячившие впереди фигуры Цереба и Ферна, с боем пробивающих себе дорогу по ущелью, а также Ковчег, который они несли. Энергетический щит Ковчега искрился всякий раз, когда заряд противника приближался к его поверхности. Параллельно курсу технодесантников, через узкое ущелье вел свое отделение капеллан Матиас. Сверкая своим золотым шлемом, он вел его так быстро, как только мог, тем более что весь его отряд состоял из трех оставшихся в живых воинов из Братства Меча, чьи болтеры, ни на секунду не умолкая, сердито выбрасывали серии автоматических очередей.

Нагнав технодесантников, Рейнхарт, Аполлос и Аколон органично вписались в оборонительное построение вокруг Ковчега.

Внезапно, с шипением прорезая воздух, из скал вылетела ракета. Оставив за собой огненный инверсионный след, она разорвалась перед братом Джулиусом. Космодесантнику отсекло ноги, взрыв сорвал с него шлем и большую часть нагрудных доспехов. Храмовник упал и вместе с кровавой пеной испустил изо рта крик дикой ненависти. Тем не менее его болтер не прекращал своего грозного рева. Бросившись к раненому, Аколон потащил его на себе, одновременно стреляя с бедра. Брат Джерард рванулся к нему на помощь, однако шальной заряд прострелил наколенник его доспехов. Брызнувшая кровь с шипением пролилась на промерзшую землю.

Рейнхарт почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Противник, которого они еще не смогли даже идентифицировать, занял господствующую высоту, и столь сложный рельеф местности делал ее захват почти невозможным. Хуже того, ураган смертоносных очередей, которые прошивали воздух, казалось, только набирал силу.

Видя, что двое боевых братьев лежат на земле, отряд встал вокруг них плотной стеной, стараясь максимально прикрыть их со всех сторон. И тут жуткое зарево залило ущелье ослепительным светом — снаряды наконец добили искалеченный «Лэндрейдер».

Обстрел прекратился так же внезапно, как и начался.

Вдруг где-то далеко впереди — там, где ущелье, расширяясь, переходило в горную долину, — раздался усиленный эхом гул множества моторов. Рейнхарт с опаской посмотрел на небо.

Дорнер тоже услышал гул, но принял его за свист вражеского снаряда.

— Ложись! — истошно завопил он.

Рейнхарт поднял сжатый кулак:

— Не стрелять! Это реактивные самолеты.

Едва эти слова были произнесены, как грохот болтеров вновь наполнил собой ночь. Трассирующие очереди молниями слетали с неба и поражали врагов, прячущихся высоко в скалах.

— Будьте начеку! Каждый держит свою позицию!

После секундной передышки Рейнхарт снял шлем, поскольку его вокс и визор окончательно отказались работать. Другие космодесантники последовали его примеру. Если бой разгорится с новой силой, никому не хотелось остаться слепым и без возможности связаться с другими.

Рейнхарт подошел к брату Джерарду, который стоял возле Аколона и павшего в бою брата Джулиуса. Кровь заливала поножи его силовых доспехов. Кастелан положил руку ему на плечо:

— Как твое колено, брат?