В особняке Лизы Роман царила предотъездная суета. Командовал парадом Фабио.

– Радость моя, хочу, чтоб ты примерила этот шиньон. Посмотри, волосы почти не отличаются от твоих. Это будет что-то божественное!

– Фабио, я не уверена, нужен ли он мне. Когда я танцую, лишние волосы мне могут помешать.

– Так, может, сегодня и попробуем?

– Нет, мы это сделаем в Вегасе. Сегодня я не в настроении.

Дизайнер по костюмам и трое его ассистентов носились то в дом, то из дома, перетаскивая какие-то наряды, которые ей предстояло примерить. Любимый ювелир Лизы, Нил Лейн искушал ее роскошными украшениями в стиле арт-деко, а она пыталась определить, что именно наденет на предстоящий концерт. В этот момент к ней подскочил Макс, уговаривая дать интервью «Лос-Анджелес тайме».

Лиза покачала головой.

– Слишком рано, – сказала она. – Они наверняка будут спрашивать о Греге.

– У них строжайшие указания эту тему не затрагивать, – заверил Макс.

– Макс, я знаю, как это бывает. Неважно, стану я о нем говорить или нет, – они непременно упомянут его в материале.

– Этот журналист – мой личный друг, – упрашивал Макс. – Ему можно верить.

– Ну, хорошо, – вздохнула Лиза, поняв, что Макс не отстанет. – И когда я должна это сделать?

– Может, пообедаешь с ним в отеле «Беверли-Хиллз»?

– Я сегодня не планировала никуда выезжать.

– Тогда, может, попросить Нелли, чтобы соорудила что-нибудь на обед дома?

– Ты же знаешь, в дом я журналистов не пускаю.

– Ну, решай сама, – сказал Макс, теряя терпение.

– Черт с тобой, – сдалась Лиза. – Пускай будет «Беверли-Хиллз». – Она позвонила Дэнни. – К завтрашнему дню у нас все готово?

– Я все проверил, мисс Роман, – отрапортовал тот.

– Внеси в список мистера Скорсинни. Он летит с нами. Лиза хотела было позвонить Куинси, проверить, летит ли в самом деле Майкл, но потом решила, что это будет выглядеть как-то нарочито. Да и зачем он ей вообще понадобился? На этот вопрос ответа у Лизы не было. Просто с Майклом ей было как-то спокойнее. Да, именно так – спокойнее, надежнее. С ним она чувствовала себя в безопасности, независимо от любых выходок Трега.

Позвонил Джеймс и начал жаловаться на Клода, который, как она поняла, вовсе не пришел ночевать.

– Говорит, поехал на море и заночевал в бунгало, – сказал Джеймс. – Ну, конечно. И наверняка не один, а с этим проклятым латиносом! Ох уж эти мне мужчины!

– И что ты собираешься делать? – осторожно спросила Лиза.

– Пока ничего, – угрюмо ответил Джеймс. – Но я еще отыграюсь – сама увидишь!

Только этого ей не хватало – страдающего Джеймса, мечущегося по Лас-Вегасу в неуемной жажде мести.



Тем временем Грег Линч сидел в кафе на Ларчмонт-авеню с приятелем Белинды, австралийским репортером по имени Патрик, и силился придумать еще что-нибудь пикантное о Лизе Роман.

– Эта дрянь даже на звонки не отвечает, – жаловался он. – Первостатейная шлюха!

– Все они такие, – поддакивал Патрик. – Я достаточно повидал кинозвезд, чтобы знать им цену.

– Во-во, – согласился Грег.

– Ты должен понять, – сказал Патрик, крепкий мужчина с зализанными назад, крашеными черными волосами, – любые твои откровения будут стоить денег. Ну, скажем, что-нибудь из ее детства – об этом еще никто не писал. Есть там что рассказать?

– Да нет, ничего такого я не знаю, – ответил Грег. – Знаю только, что она убежала из дома в шестнадцать лет и с тех пор с родителями не виделась.

– Класс! – обрадовался Патрик, помахивая авторучкой. – Это уже кое-что!

– Да? – рассеянно переспросил Грег.

– Вот тебе и сюжет: бросила родных и перестала с ними знаться.

– Ну, не знаю, – замялся Грег. – Она о них ничего не рассказывала, говорила как-то, что они даже не пытались ее искать – и она решила тоже инициативы не проявлять.

– Так, уже есть, от чего оттолкнуться! – подхватил репортер и что-то черкнул в своем потертом блокноте. – Теперь от тебя требуется только назвать, откуда она родом, а остальное – дело техники. Может, какой-нибудь адрес знаешь? От чего можно было бы плясать.

– Да откуда же мне знать? – удивился Грег.

– Вот тебе на! Ты ведь был на ней женат! И ты хочешь сказать, что не знаешь, откуда она родом?

– Вообще-то мы ее прошлое детально не обсуждали. Мы все больше трахались.

– Это я уже усвоил, – сказал Патрик. – По нимфомании тоже пройдемся. Но мне нужно что-нибудь еще. Она, случаем, дневник не вела?

– А между прочим, – вдруг вспомнил Грег, – у нее где-то была целая пачка дневников, еще детских.

– И где она их держит?

– В домике за бассейном. Она там весь хлам хранит.

– А ты туда попасть можешь?

– Какое там! У нее под каждым кустом охрана, мне и за ворота-то не проникнуть. Они же шмотки мои упаковали и выставили за дверь. Ну не дрянь?

– Но какие-то ходы у тебя наверняка остались! Ну, там… горничная, садовник… Неужели ни к кому нельзя подобраться?

– У нее есть помощник, Дэнни. Он «голубой». Кажется, постреливал глазками в мою сторону.

– Ну, так позвони ему!

– Это я могу.

– Вот и давай, – сказал Патрик и сделал знак официантке, чтобы принесла еще кофе. – Если хочешь за свой материал слупить хорошие бабки, надо землю рыть. Юношеские дневники могут оказаться весьма кстати. Я уже вижу заголовки.

– Может, пока она в Вегасе, удастся проникнуть в дом, – призадумался Грег. – В субботу она дает концерт на открытии отеля «Принцесс-Миллениум».

– По закону ты еще ее муж, – продолжал напирать Патрик. – Никто тебя твоих прав пока не лишал. Не вижу, как они могут тебе воспрепятствовать, если ты захочешь войти в дом. А пока она в отъезде, небось и охрана будет послабей.

– Это верно, – согласился Грег. – Позвоню Дэнни, посмотрим, что удастся сделать.

– Обязательно, старик. Нельзя такой шанс упускать!



– Да что сегодня с тобой такое? – спросил Куинси, с изумлением уставившись на напарника.

Весь день Майкл ходил как сомнамбула, плохо понимая, что происходит. Услышанная от Кэрол новость его так ошарашила, что он не знал, что делать дальше.

– Что-то я неважно себя чувствую, – сказал он, потирая подбородок.

– Да и выглядишь не очень, – заметил Куинси. – Но в Ве-гас-то завтра полетишь? Ты же понимаешь, я бы сам поехал, если бы не костыли.

– Да-да, я поеду, – сказал Майкл и закурил. – Выбраться из этого города мне сейчас не повредит.

– У вас вчера что-то с Кэрол произошло? – с любопытством спросил Куинси. – Надеюсь, ты не объявил ей что собираешься ее бросить?

Майклу очень хотелось рассказать все как есть, да только Куинс ведь побежит делиться с Эмбер, а та растрезвонит на весь белый свет. Кому это нужно?

С другой стороны, если не поделиться с другом, тогда что?

Держать все в себе?

Он встал и закрыл зверь.

– Куинс, давай договоримся. Я тебе расскажу, но ты дашь мне слово, что не станешь обсуждать это с женой. Впрочем, возможно, она и так уже в курсе… Но все равно пусть это останется между нами, идет?

– Да о чем ты толкуешь, черт бы тебя побрал? – вскинулся Куинси.

– Кэрол беременна.

– Что?!

– Беременна. Залетела. Называй как хочешь.

– От тебя?

– Она так говорит, – ответил Майкл, выпуская струйку дыма. – Конечно, можно было бы послать ее на тест ДНК, но я и так знаю, что от меня.

– Вот так дела! Плакала твоя прощальная речь! И что же ты собираешься делать?

– А что я могу сделать? Аборты я не признаю, а если бы и признавал, она бы все равно на это не пошла. Она говорит, что будет рожать и от меня ей ничего не нужно.

– Вот черт! – присвистнул Куинси. – Сочувствую, старик.

– Думаешь, мне хочется пускать в мир еще одного чужого ребенка?

– Ты же только что сказал, что он твой, – напомнил Куинс.

– Куинс, ты что, не понимаешь? – Майкл вскочил и принялся мерить шагами кабинет. – Я не хочу быть с Кэрол, не хочу на ней жениться! Я даже встречаться с ней больше не хочу! А теперь еще этот ребенок… Дьявол! Одного ребенка я уже потерял. Теперь, конечно, другой случай, но я чувствую себя в западне.

– Надо было надевать резинку, – заметил Куинси.

– Она мне сказала, что пьет таблетки, а я и поверил. Твою мать! Просто не знаю, что и делать.

– Ничего ты не можешь сделать, – сказал Куинси. – Придется смириться.

– Ты правда так считаешь, Куинс? – Майкл уставился на приятеля. – Понимаешь, мне кажется, смириться у меня не получится.

– Но у тебя нет выбора.

– Это точно, – угрюмо признал Майкл. – Выбора у меня нет.



Первая мысль, с которой Тейлор пробудилась наутро после юбилея Домингосов, была об Оливере Роке. Как Ларри мог так поступить? Как он мог нанять Оливера, не посоветовавшись с ней?

Они всю ночь проспорили.

– Мне не нужен новый сценарист, – твердила Тейлор.

– Нет, нужен! – говорил Ларри. – Оливер только что продал сценарий за миллион баксов. Он идет нарасхват. Именно такой автор тебе сейчас и нужен.

– А с чего ты так уверен в его способностях?

– Говорю тебе, парень очень талантлив. Я читал его сценарий, в нем есть острота. Если ты хочешь, чтобы я тебе помогал, – делай, что я говорю.

Во всем, что касалось кинематографа, Ларри был король. Тейлор знала, что спорить с ним бесполезно. Он считал, что выполняет ее желание – ив чем-то был совершенно прав.

Во всей этой ситуации хорошо было то, что Ларри наконец подключился к ее проекту – а значит, все пойдет куда быстрее, особенно если он, как обещал, возьмет на себя функции исполнительного продюсера. И все же она была разгневана. Как Ларри посмел предпринимать что бы то ни было за ее спиной? А главное – как Оливер посмел принять предложение?

Когда утром Тейлор спустилась вниз, Ларри сидел на веранде и читал «Нью-Йорк тайме».

– Я еду на съемки, – сообщила она. – Пока.

– Так как с твоим проектом? Мы договорились? – спросил он. – Могу я назначить Оливеру встречу и двигаться дальше?

Тейлор наклонилась и чмокнула его в щеку. Независимость, конечно, вещь хорошая, но надо знать меру.

– О\'кей, действуй. Спасибо тебе за помощь. Я просто была удивлена, что ты остановил свой выбор на таком неопытном юнце.

– Тейлор, доверься мне, – сказал Ларри со своей мерзкой интонацией «я всегда прав». – Талант я за версту вижу.

– Понимаю, милый. Пока.

– Опять допоздна?

– Нет, сегодня мало работы. К семи буду.

– Хорошо. – Он помолчал. – Может, для разнообразия побудем сегодня дома? Вдвоем?

Тейлор поняла, о чем идет речь. Они уже давно не спали вместе, и Ларри начинал впадать в беспокойство.

– Конечно, любимый, – сказала она, целуя его в лоб. – А на работе подумай, пожалуйста, о том, что я тебе говорила.

– То есть?

– О роли для меня. Я не подведу!



Линда Рихтер нагрянула как смерч – большая, шумная, полная энергии.

Открыв дверь собственным ключом, она решительно прошагала в спальню и встала над кроватью, где Ники еще мирно спала.

– Сюрприз! – громогласно возвестила она. – А невеста еще в постели? Вставай, дорогая, у тебя, должно быть, масса дел.

Ники открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд.

– Миссис Рихтер… – промямлила она. – Я вас в пятницу ждала…

– А я решила приехать пораньше, – бодрым голосом сообщила Линда. – Разве Эван тебе не сказал?

– Забыл, наверное.

– Негодник! Сам он вернется в воскресенье, и я решила все подготовить к его приезду, навести в доме красоту и уют. Уверена, у тебя самой слишком много дел, чтобы думать о бедном малыше Эване.

– Он никакой не бедный и не малыш! – возмутилась Ники. Жаль, что она не успела встать и одеться, чтобы дать достойный отпор этой назойливой даме. – Он работает над новым фильмом, и он давно уже большой мальчик. А я вполне в состоянии обеспечить ему должную заботу и внимание.

– Не сомневаюсь, милая. Но уверена, что со свадьбой тебе моя помощь понадобится, – заявила Линда, бросая недовольный взгляд на тумбочку, где валялась пара использованных бумажных платков и стояла недопитая кружка кофе. – Какой тут беспорядок! В котором часу к тебе приходит горничная?

– Скоро явится, – ответила Ники.

– Похоже, придется с ней серьезно побеседовать, – нахмурилась Линда, пальцем проверяя наличие пыли на полке. – О боже! Эти горничные не почешутся, пока их не начнешь шпынять. За ними глаз да глаз! Эван, конечно, мужчина, его они и слушать не станут, но ты-то могла с ней переговорить!

– О чем? – с вызовом спросила Ники.

– О том, что дом надо убирать так, чтобы в нем не было ни соринки, – сказала Линда. – Мы им за это и платим, детка.

– Прошу меня извинить, – сказала Ники, выпрыгивая из постели, – но мне надо принять душ и одеться.

– Поздно легла? – поинтересовалась Линда, поднимая одну бровь.

– С подругой в гости ходили, – пояснила Ники.

– В гости? – неодобрительно переспросила Линда. – А тебе не кажется, что сейчас, когда ты собираешься замуж, не пристало ходить по гостям?

– Родители моей лучшей подруги отмечали годовщину свадьбы, – сказала Ники, про себя удивляясь, зачем она что-то объясняет этой наглой, назойливой тетке. – Там и моя мама была.

– Ах, твоя мама… – протянула Линда. – Очень хочу с ней познакомиться.

– Это можно будет сделать только на той неделе, – сказала Ники. – Она уезжает на концерт в Вегас.

– Какой такой концерт, детка?

– Она дает сольный концерт в честь открытия отеля «Принцесс-Миллениум».

– А мы с тобой тоже едем? – спросила Линда.

– Лично я – нет.

– А я бы с удовольствием поехала, – заявила Линда. – Можно это устроить?

– Эван мне не говорил, что вы захотите там быть.

– Да я знать не знала ни о каком концерте! Я считаю, мы все трое должны поехать и выказать уважение твоей маме.

– Мама не любит, когда я присутствую на ее выступлениях. Она начинает чувствовать себя неловко, а кроме того, она оберегает меня от прессы.

– Впервые слышу подобную чушь! – припечатала Линда. – Пока не появилась ты, дорогая, я всегда ходила с Званом на все его премьеры. Операторы меня просто обожают. В каких только телепрограммах я потом не мелькала!

– А Брайан? – перебила Ники. – С ним вы тоже ходили?

– Брайан сам в состоянии о себе позаботиться, – отмахнулась Линда.

Ники пожала плечами.

– Ну… думаю, вы знаете, где гостевая комната.

– Конечно, знаю, детка, я же сама ее обставляла. Как и весь этот дом, к слову сказать. Так где же эта горничная? Надо, чтобы она сделала в моей комнате влажную уборку, прежде чем я начну разбирать вещи. А потом я хочу посмотреть твое платье и услышать от тебя полный отчет о приготовлениях к свадьбе.

– Ах ты, дерьмо! – с порога закричала Тейлор, врываясь в убогое жилище Оливера.

– Что опять не так? – удивился Оливер. Он сидел за компьютером – без рубашки, в отрезанных джинсах и бейсболке.

– Да как ты смеешь? – бушевала Тейлор.

Она заскочила к Оливеру по дороге на студию с единственной целью – сказать ему, что она о нем думает.

– Как у тебя наглости хватило принять предложение от моего мужа о доработке моего сценария?

– Да вот хватило, – сказал он с нахальной усмешкой.

– Что с тобой? – ледяным тоном продолжала она. – Ты что, не понимаешь, что, если Ларри обо всем узнает, последствия будут катастрофическими для нас обоих?

– Остынь, Тей, – беспечно сказал Оливер. – Я думал, ты будешь довольна.

– Довольна? Это чем же?

– Тем, что мы сможем снова видеться. – Он встал в полный рост. Воплощение молодости и силы. – Должен тебе сказать, я соскучился.

Это заявление застигло Тейлор врасплох. Она-то считала, что интрижка с Оливером Роком у нее закончилась. Только вот… он сегодня такой неотразимый… Трезвый – и говорит, что соскучился…

Тейлор опустила глаза и увидела, что он возбужден. Возбуждение моментально передалось ей.

– А ты по мне не соскучилась? – спросил он и, обхватив за талию, притянул ее к себе.

Тут бы ей и сказать: «Нет, не соскучилась. И убери свои детские лапки». Но было уже поздно: стоило ей ощутить его прикосновение, и она уже была не в силах его оттолкнуть.

– Оливер, – задохнулась она, – мы не должны…

Он не дал ей договорить, приникнув к ее рту своими хищными губами. Пальцы его скользнули ей под джемпер и легонько коснулись сосков, отчего она возбужденно застонала.

Он взял ее ладонь и поднес к своему твердому пенису. Тейлор расстегнула ему «молнию» и высвободила пробудившегося зверя.

– В рот! – приказал он.

– Я тороплюсь…

– В рот! – повторил он.

В Оливере Роке было что-то неотразимое. Какое-то юношеское высокомерие. Уверенность в том, что она неукоснительно исполнит его приказание.

Тейлор опустилась на колени и разомкнула губы. Она умела доставить мужчине удовольствие. Оливер застонал и быстро кончил, но уже через несколько мгновений был готов продолжать. Следовало отдать ему должное: в любви Оливер Рок не был эгоистом. Он стянул с Тейлор спортивные брюки, рванул дорогие трусики из черного кружева и перегнул ее через стол рядом с компьютером.

Никогда еще Тейлор не испытывала такого бурного оргазма.

– О боже! – простонала она, чувствуя, что слабеет. – Это было восхитительно…

– Хорошо, что мы будем работать вместе, – усмехнулся Оливер. – Думаю, сработаемся, а?

29.

Чем ближе к центру, тем плотнее становилось движение. К тому моменту, как Эрик добрался до места назначения, он уже пребывал в сквернейшем расположении духа. И, только получив свой заказ, немного успокоился.

Сев в машину, Эрик с минуту рассматривал новый паспорт, водительские права и карточку социального страхования. Все документы были исполнены безупречно. Едва ли кто распознает подделку. На следующей неделе он уже будет именоваться Норманом Браунингом, а Эрик Верной канет в небытие. Новое имя ему нравилось – в нем чувствовался какой-то шик.

После этого Эрик заехал еще по одному адресу и забрал пистолет. Собственно, применять его он не собирался, но в случае, если Арлис с дружками вздумают ерепениться, пушка может оказаться полезной. В успехе самого похищения Эрик не сомневался. Захватить Ники, потребовать денег, получить выкуп – и лети себе на Багамы ближайшим самолетом. Прощай, Эрик Вер-нон!

Вернувшись к себе, Эрик с удивлением обнаружил на полу у входной двери конверт. Почту он не получал, никто его адреса не знал, друзей у него не было – кто бы стал ему писать? Неужели этот козел Арлис? Неужто поднапрягся и вызнал, где он живет?

Эрик надорвал конверт. Внутри было письмо, написанное на розовой бумаге с цветочками, пахнущей дешевыми духами. Текст был написан от руки:

«Дорогой Эрик!

Я знаю, ты сочтешь меня нескромной. Не сердись. Я за тобой много наблюдала, ты мне нравишься, и, я думаю, я тебе тоже. Пишу тебе потому, что мы с тобой оба люди застенчивые. Пожалуйста, давай как-нибудь сходим поужинать?

Твой друг Пэтти (из бара).

P.S. У меня выходной в понедельник».

Эрик в ужасе уставился на письмо. Пэтти. Официантка. Как она, черт возьми, узнала, где он живет? Этого никто не знает. Никто не должен знать!

Он схватил куртку и направился в бар. Надо было срочно все выяснить.



В баре «У Сэма» было почти пусто. Завсегдатаи собирались не раньше часов пяти-шести, Пэтти тоже не было видно. Хозяин заведения Сэм сидел на высоком табурете за потертой стойкой и читал газету. В дальнем конце стойки ссутулился какой-то пьянчужка.

– Рановато ты сегодня, а? – заметил Сэм, отрываясь от своей газеты.

– В котором часу приходит Пэтти? – спросил Эрик.

– В пять, – ответил Сэм.

– А где она живет?

– Эту информацию я тебе дать не могу.

– А я иного мнения, – сказал Эрик и достал десятку. Сэм посмотрел на купюру и сунул ее в карман.

– Налево за углом. Коричневый дом, мимо не пройдешь.

Квартира девять.

– Вот так-то лучше. Увидишь ее – не говори, что я искал.

Хочу сделать ей сюрприз.

– Она шлюха, ты это знаешь? – поинтересовался Сэм.

– Я с ней спать не собираюсь, – оскорбился Эрик. – Я ей денег задолжал.

– Странный ты какой-то, – сказал Сэм и прищурил свои поросячьи глазки. – Ты со мной до сего дня и двух слов не сказал.

– Не думал, что ты жаждешь общения, – заметил Эрик.

– Вы тут с ребятами подолгу толкуете… Мне ничего не хочешь сказать?

– Да нет, – ответил Эрик. – А что?

– У меня такое чувство, что вы что-то затеваете. Я бы тоже не прочь поучаствовать.

«Свои предчувствия держи при себе!» – хотел сказать Эрик, но промолчал. Что, черт возьми происходит?! Сначала какая-то шлюшка узнает его адрес, а теперь этот толстяк хочет сунуть нос в его дела.

Эрик вышел из бара, ругаясь себе под нос и гадая, как лучше поступить. Либо дождаться, пока Пэтти придет на вечернюю смену, либо немедленно нанести ей визит и узнать, как она раздобыла его адрес.

Будь она неладна! Эрик догадывался, что Пэтти на него запала, но ему и в голову не приходило, что она станет его искать. Поскольку он меньше всего хотел, чтобы кто-то в баре был в курсе его дел, Эрик решил навестить официантку.

Он заехал за угол, ища глазами коричневый дом. Это оказалось четырехэтажное обшарпанное строение. Эрик припарковался у тротуара, вышел из машины и нажал кнопку домофона.

– Да? – ответил женский голос.

– Пэтти дома?

– А кто ее спрашивает?

– Эрик.

– Эрик? Это правда ты?!

– Я.

– Ой, – смутилась она. – Что ты тут делаешь?

– Можно мне подняться?

– Открываю.

Замок в двери щелкнул, и Эрик вошел в подъезд. Он пока не решил, что будет делать. Для начала надо узнать, зачем она его выследила. А там уж…

30.

Эби Крисчен была молодая, красивая, знаменитая и несносная девица. При взгляде на нее становилось понятным значение слова «пустышка». Приглашая ее на главную роль в «Блондинку из космоса», Брайан Рихтер нисколько не сомневался, что ему удастся с ней переспать. Не то чтобы она была так уж неотразима, просто он никогда не знал у женщин отказа, а поскольку они работали на одной площадке, то почему бы и нет? Однако Эби, в отличие от всех, на его чары не реагировала, из чего Брайан заключил, что она спит с кем-то еще из съемочной группы.

Перебрав в уме потенциальных конкурентов, он пришел к выводу, что реальных только трое: ее немолодой партнер по съемкам Гарри Белло, их режиссер-вундеркинд Крис Форчун и Энди Мун, оператор с лицом Рода Стюарта.

Брайан понаблюдал, как общаются на площадке Эби и Гарри. Как ни прискорбно, пришлось констатировать, что они друг друга на дух не переносят. Он проследил, как Эби ведет себя с Крисом Форчуном. Актриса держалась так, словно перед ней куча собачьего дерьма – из-за чего, собственно, бедный парень и был на грани нервного срыва. А Энди… Энди увлеченно трахался с ассистенткой режиссера.

Кто же тогда? Кто?

Брайан направился к их главной сплетнице – визажистке Билли, уроженке Бронкса. Он сел к ней в кресло, и Билли принялась приводить в порядок его волосы. Глядя на бесчисленные фотографии кинозвезд, развешанные вокруг зеркала, Брайан недвусмысленно поинтересовался, с кем спит их нынешняя героиня.

Билли смерила его скептическим взглядом:

– Правда не знаешь?

– Я же только что вернулся из Лос-Анджелеса, – сказал Брайан. – И не в курсе, что у вас тут происходит.

– Ты всегда в курсе всего, – сказала Билли, взмахнув ножницами. – А в данном случае… Раз это не ты – угадай, кто?

– Кто? – не понял Брайан.

Она нагнулась к его уху и шепнула:

– Эван!

– Что?! – Он расхохотался. – Ты шутишь!

– Да это всем известно. Давеча Энди застукал его выползающим из ее трейлера, а было это в шесть утра! Эван его не заметил так что думает, бедняжка, что никто о его тайне не догадывается.

– Эван спит с Эби? Мой брат Эван?

– У нас что, есть тут еще один Эван? – возмутилась Билли, продолжая орудовать ножницами.

– Проклятье! Да он ведь вот-вот женится!

– Как будто это что-то меняет, – фыркнула Билли. – Ты, надеюсь, не станешь болтать, а, Брайан?

Брайан молча помотал головой. Он был в шоке. Эван никогда не путался ни с кем из съемочной группы! Ну теперь хоть ясно, почему брат велел ему держаться от Эби подальше.

А как же Ники? Сидит в Лос-Анджелесе, готовит свадьбу для этого типа… И ведь хорошая девчонка, правда, хорошая!

– Вот умора, не находишь? – сказала Билли.

– Да нет, это не умора, это грустно, – ответил Брайан. – Видишь ли, я, к примеру, гуляю направо и налево – но я-то ни с кем не помолвлен! А Эван женится не просто на девушке, а на необыкновенной девчонке! – Сейчас, произнеся это вслух, он вдруг понял, что Ники действительно необыкновенная.

– И когда свадьба? – спросила Билли.

– Через две недели.

– Ого! Ну и дела!

– О чем и говорю, – согласился Брайан.

После того как Билли в последний раз щелкнула ножницами он направился на площадку, хотя еще не знал, что станет делать, Эвана нигде не было. Эби сидела на стуле и сосала леденец. На ней были короткие шорты и крохотный топик, под которые четко очерчивались упругие соски. Эби нравилось одеваться вызывающе – она получала от этого особый кайф.

– Привет, Эби, – сказал Брайан, подойдя поближе.

– Брайан… Ты когда вернулся?

– Вчера. Я же был на площадке, ты что, не видела?

– Я слишком усердно крутила задницей, – скромно сказала она.

– Это уж точно, – согласился он.

– И как там, в Лос-Анджелесе? – поинтересовалась Эби. – Я что-то по нему соскучилась.

«Да уж! – подумал Брайан. – Соскучилась по своему поставщику».

Эби была завзятой наркоманкой. Это обстоятельство усугубляло удивление Брайана: ведь Эван такой ярый противник наркоты!

– Ты моего братца сегодня видела? – спросил он.

– Где-то тут крутится, – туманно ответила Эби.

– Я в Лос-Анджелесе пообщался с его невестой, – сообщил Брайан. – Потрясающая девчонка! Хорошенькая, умная… Они прекрасная пара.

Эби изменилась в лице. Она была не лучшая актриса. Можно сказать, карьеру она делала благодаря своей неотразимой улыбке, от которой экран словно озарялся.

– У Эвана есть невеста? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Да. Ники. Какая девчонка!

– Я не знала, что Эван помолвлен…

– Такой уж у меня братец. Темнила. Пока, дорогая. Сделав свое дело, Брайан удалился, оставив девушку докипать в одиночку.



Пока Лиза обедала с репортером из «Лос-Анджелес таймс», в ее доме раздался звонок.

– Как поживаешь, Дэнни? – спросил Грег Линч подчеркнуто дружелюбным тоном.

– Спасибо, хорошо, – ответил Дэнни, насколько мог официально. Ему не хотелось говорить с плохим мужем своей обожаемой хозяйки, хотя в душе его всегда влекло к Грегу. Вот почему разрыв Лизы с Грегом и беззастенчивое предательство последнего его так огорчили.

– Послушай, Дэнни, мы ведь с тобой всегда ладили, правда?

– Ну… пожалуй, – промямлил Дэнни, не понимая, к чему клонит Грег.

– Как ты знаешь, мне не дали возможности ни с кем попрощаться, – посетовал Грег. – А ты всегда был мне очень симпатичен, Дэнни, хотя Лиза тебя нередко поливала грязью.

– Что?! – встрепенулся Дэнни, краснея при одной мысли о том, что мог чем-то не угодить своей «принцессе».

– Вот я и подумал, – продолжал Грег, – почему бы мне не заскочить и не забрать кое-какие вещички, которые в спешке забыли уложить.

– Мистер Линч, дом охраняется, – быстро произнес Дэнни. – Боюсь, вас сюда никто не пустит.

– И ты считаешь, это справедливо? По-моему, так даже незаконно. Я ведь пока еще ее муж.

– Мистер Линч, я здесь только работаю, – сказал Дэнни. – Решения принимаю не я.