– Потому что я умею слушать?

Он засмеялся.

– Точно. Давай сменим тему. Какие у тебя дела?

– Да никаких, – ответила она неопределенно. – Честно говоря, я собиралась спросить, нельзя ли нам уехать в Лoc-Анджелес завтра или послезавтра. Мама Нонны в истерике по поводу этого дурацкого журнала с фотографией Поля и Дины Свенсон. Жены того самого миллиардера.

– Да, знаю.

– Так или иначе, но Поля с ней сфотографировали, а она – лучшая подруга Эффи, в смысле, матери Поля. Но раз ты в Лос-Анджелес не собираешься, то, как я понимаю, инам там делать нечего.

Она казалась такой разочарованной, что Ленни решил ее взбодрить.

– Вот что я предлагаю. Мы поедим, поговорим, а потом пойдем в бюро путешествий и обмозгуем дальнейшие планы. Ну как? Ты, я и эта твоя подруга. Как там ее зовут?

– Нонна.

– Ладно. Договорились?

– А как насчет Лаки и Бобби?

Ленни покачал головой.

– В другой раз, в другой жизни.

70



Когда Дина выходила из Свенсон билдинг, у выхода толпились фотокорреспонденты. Обычно они там болтались, когда она и Мартин куда-нибудь собирались. Дина улыбнулась и села в машину с шофером.

В «Ля Сирк»она удостоилась обычного жаркого приветствия от очаровательного хозяина Сирио Мацциони. Ее провели к столику, где уже ждал Адам Бобо Грант.

– Дорогая!

– Дорогой!

Они расцеловались по-голливудски, только в нью-йоркском варианте.

– Ты, как всегда, выглядишь восхитительно, – сделал комплимент Бобо. – Лимонно-зеленый тебе к лицу.

Дина улыбнулась.

– Спасибо, дорогой. Мартин тоже так считает.

– Разве? – Бобо жестом поприветствовал людей, сидящих за другими столиками. – Ну и как наш великий человек?

– Прекрасно, – ответила Дина. – По правде говоря, вскоре у нас для тебя будут великолепные новости.

Бобо поднял брови.

– В самом деле? И о чем же, милая?

– Мартин убьет меня, если узнает, что я тебе рассказала, так что ты должен пообещать мне ничего не печатать, пока я не разрешу.

– Если ты не можешь доверять мне, то тогда кому же? – произнес Бобо своим самым проникновенным голосом.

– Мартин прибирает к рукам студию «Орфей» в Голливуде, – объявила Дина. – Как тебе это нравится?

«Тем удобнее будет давать главные роли Венере Марии, – подумал Бобо. – Может, поэтому и роман завел?»

– Очень интересно, – проговорил он, рыская взглядом по залу и отмечая, кто есть, а кого нет.

– Правда? – улыбнулась Дина, демонстрируя красивые зубы. – Разумеется, теперь нам придется проводить больше времени в Лос-Анджелесе. Но я думаю, мне понравится. А ты как считаешь?

Бобо кивнул. Дина в своем репертуаре – никаких чрезмерных эмоций.

Подошел официант, и они заказали выпивку. Дина решила взять мартини, а Бобо заказал чистую водку.

– Приятно для разнообразия пообедать с человеком, пьющим крепкие напитки. – Дина сопровождала свои слова серебристым смехом. – Когда я обедаю с дамами, никто не прикасается ни к чему, крепче «перье» или «эвиана». Тоска зеленая. Мне нравится выпить мартини перед обедом.

Бобо кивнул и наклонился к ней с доверительным видом.

– А теперь, Дина, – он понизил голос, – опиши мне ситуацию.

– Какую ситуацию, Бобо?

Не собирается же она скрывать все от него?

– Разумеется, о тебе и Мартине.

Она непонимающе смотрела на него.

– Ты видела «Тру энд фэкт», не так ли? – Он подвинулся поближе, надеясь услышать правду.

Дина все так же непонимающе смотрела на него.

– «Тру энд фэкт»? А что это?

Терпению Бобо приходил конец.

– Журнал такой. Какие продают в супермаркетах.

– А, ты хочешь сказать, вроде «Стар» или «Глоб». Я просто обожаю «Глоб». «Женщина без головы рожает тройню» – просто замечательно. Горничная приносит.

– Тогда меня удивляет, почему твоя горничная не презентовалатебе «Тру энд фэкт».

Она не сводила с него невинных глаз.

– А что, там есть что-то, о чем я должна знать?

– Да, Дина, вне всякого сомнения. – Он взял ее изящную руку в свою мясистую ладонь. На мизинце у него сверкал перстень с огромным сапфиром, окруженным бриллиантами.

Она смотрела на сверкающий перстень и постепенно понимала, что сейчас он скажет ей что-то неприятное.

– Что именно, Бобо? – спросила она ровным и спокойным тоном, только акцент чувствовался сильнее.

– Они напечатали статью о твоем муже и Венере Марии, – заявил Бобо, сразу беря быка за рога.

В животе у нее что-то сжалось, но Дине удалось сохранить спокойствие.

– В самом деле? – спросила она осторожно. – Мартина постоянно пытаются связать с какой-нибудь маленькой дурочкой. Ты хочешь сказать, снова то же самое?

– Там фотография, на которой они вместе, – произнес Бобо. – И в статье довольно любопытные подробности.

– Какие подробности? – насторожилась Дина и убрала руку.

– Ну, что они встречаются несколько месяцев. Что Мартин от нее без ума и она тоже его любит. – Он помолчал, потом закончил. – Я не стал бы ввязываться, Дина, но мне не слишком хочется, чтобы пресса тебя сожрала. Журнал вышел только сегодня, и мне хотелось бы тебя защитить – Он снова помолчал, ожидая ее реакции. Она спокойно сидела, так что он продолжил. – Я хотел бы выслушать эту историю от тебя. И изложить твою версию.

– Мне нечего рассказывать, – выдавила Дина сквозь сжатые зубы. – Мне надо посмотреть журнал, Бобо. Когда я его увижу, может, мне и будет что сказать.

Он достал конверт, который принес с собой, и протянул ей.

– Вот, возьми, Дина. Иди попудри нос, прочитай журнал, потом возвращайся и поговори со мной.

Она взяла журнал и, высоко подняв голову, направилась к дамской комнате.

Когда она прочла статью, вся кровь в ней заледенела.

Глядя на фотографию Мартина и Венеры Марии, Дина поняла, что пришла пора действовать.

Венера Мария подписала свой смертный приговор.

Дина Свенсон позаботится, чтобы она получила по заслугам.

71

После совещания с главами отделов Лани решила, что ей стоит познакомиться с теми звездами, с которыми студия имела контракты. Временно она расположилась в конференц-зале, дав Микки Столли пару дней, чтобы убраться. Он лишил ее удовольствия уволить его. А жаль.

Мортон Шарки разыскал опытного помощника и быстренько переманил его у другой студии. Оутис Линдкрест, негр лет двадцати семи-двадцати восьми, безусловно, знал, что к чему, умел работать, освободил Лаки от многих забот и помог ей обрести уверенность.

Дел оказалось такое множество, что она не знала, с чего начать. Сперва необходимо познакомиться со всеми фильмами, находящимися в работе на студии или готовящимися к запуску, и определиться относительно дальнейшего направления студии.

Из тех руководителей, с которыми ей пришлось познакомиться, она пока не могла доверять никому. Нужно время, чтобы понять, что они за люди, и решить, стоят ли они доверия.

Лаки собиралась в ближайшее же время посвятить несколько недель тому, чтобы сесть с каждым из них и как следует поговорить. А пока она послала за контрактом Ленни и велела Мортону аннулировать его.

– Пошлите ему письмо и сообщите, что его контракт со студией прерывается. Мы его отпускаем, если, конечно, он сам не захочет остаться.

– Зачем вы это делаете? – поинтересовался Мортон.

– Не хочу, чтобы он думал, что у него есть какие-то обязательства перед студией, потому что я ее купила. Если он пожелает здесь работать, прекрасно. Но если нет, он волен идти куда захочет.

– Лаки, он ведь капиталовложение, – напомнил Мортон, – и изрядное.

– Он, кроме того, мой муж, – твердо ответила Лаки. – Я не хочу, чтобы он чувствовал себя связанным.

Сталиприносить цветы от совершенно незнакомых ей людей. Они сопровождались дружескими записками и пожеланиями удачи. Цветы присылали агенты, режиссеры, менеджеры. Звездам такое в голову не пришло. Если ты звезда, ты никогда не посылаешь цветы, только принимаешь их.

Оутис сообщил ей всю подноготную всех главных действующих лиц. Для такого молодого человека он определенно знал немало.

– Вы давно в этом бизнесе? – полюбопытствовала.

– Сначала работал по мелочи на съемочных площадках. Потом попал в экспедицию. Чуть не занялся режиссурой. И уже пять лет работаю личным помощником.

Она запомнила, что его интересует режиссура. Когда-нибудь, в более подходящее время. Сейчас же ему цены нет именно на его месте.

Лаки уехала со студии только в девять вечера. В машине Боджи протянул ей экземпляр «Тру энд фэкт».

– Полагаю, тебе интересно будет посмотреть, – заметил он, включая двигатель.

Она взглянула на журнал и мельком просмотрела статью про Мартина Свенсона и Венеру Марию. Какое ей дело? Да и не верила она никогда тому, что читала в прессе. Забеспокоилась, только увидев фотографию Бриджит. После скверной истории с Тимом Вэлзом Лаки была уверена, что Бриджит слишком молода и ранима, чтобы связаться еще с одним отщепенцем. А именно так выглядел Поль Уэбстер со своими длинными волосами и пронзительным взором.

– Напомни мне позвонить Бриджит завтра с утра пораньше, – попросила она. – И свяжись в Лондоне с Майном Бэверстоком из «Бритиш эрвейз», пусть последит за Бобби и няней. Они полетят в пятницу. Да, еще попроси Оутиса освободить мне вторую половину дня в пятницу, я поеду их встречать в аэропорт.

Шел уже одиннадцатый час, когда они приехали в дом на побережье.

– Мне кто-нибудь звонил, Мико? – с надеждой спросила она.

Мико поклонился.

– Нет, мадам, никто.

Судя по всему, Ленни звонить не собирался.

Она слишком устала, чтобы есть. Так устала, что просто свалилась на постель и немедленно заснула.

Проснулась Лаки отдохнувшей и полной сил, приняла душ, оделась и села завтракать. Газеты пестрели заголовками:

ЛАКИ САНТАНДЖЕЛО – НОВАЯ ХОЗЯЙКА СТУДИИ «ПАНТЕР»

МАРТИН СВЕНСОН ПОКУПАЕТ СТУДИЮ «ОРФЕЙ»

Ей не терпелось скорее поехать на студию. Впереди много трудной работы, но одно она уже знала наверняка – ей нравилось руководить студией.

Первая беседа состоялась с Джонни Романо. Он вразвалку вошел в конференц-зал, сопровождаемый обычным эскортом.

Едва Джонни ее увидел, как сразу принял стойку. Чертовски красивая женщина.

– Не могли бы мы поговорить наедине, мистер Романо? – спросила она.

– Ну конечно, детка, с удовольствием. – Он жестом выпроводил свой эскорт из комнаты.

Лаки встала из-за стола и подошла к нему, чтобы пожать руку.

– Меня зовут Лаки Сантанджело, – представилась она. – «Детка» не проходит.

Он взял ее руку и притянул к себе.

– Вы очень красивая дама, – произнес он хриплым голосом. – Добро пожаловать в мою жизнь.

Она отняла руку.

– Пожалуй, самая завлекательная реплика, какую мне только приходилось слышать. И часто вы ею пользуетесь?

Он засмеялся.

– Обычно хорошо проходит.

– Но не со мной.

– Да ладно, ладно, значит, вы потрясающая женщина, а я – Джонни Романо и хочу за вами приударить. Что тут такого ужасного?

Лаки решила не обращать на его слова внимания.

– Вы знаете, Джонни, ваш фильм на этой неделе дал большие сборы.

– Разумеется, детка, – уверенно согласился он.

– Но на следующей, я думаю, они здорово упадут.

Он поднял подбородок, демонстрируя великолепный звездный профиль.

– Что ты такое говоришь, детка?

Она не стала сдерживаться.

– Я говорю, что «Раздолбай» – кусок извращенческого дерьма.

Лицо Джонни потемнело. Никто раньше с ним так не разговаривал.

– У тебя что, крыша поехала, девочка?

Она покачала головой.

– Нет, просто хочу дать вам полезный совет.

– А именно? – произнес он надменно.

– Вы критику можете воспринять?

– А ты считаешь, что нет? – возмутился он.

– Джонни, вы выглядите потрясающе. Все вас обожают. Вы – настоящий мужчина, красивый, сексуальный. Но этим фильмом вы отрезали себя от большой части зрителей. Детей на него нельзя повести, старики не захотят его смотреть. Понять не могу, по какой идиотской причине вы превратили себя в антигероя. К концу фильма все ненавидят человека, которого вы играете. К тому же там каждое второе слово «раздолбай». Вы же сами писали сценарий, Джонни. Неужели у вас такой скудный запас слов?

Он уставился на нее.

– Этот фильм, мать твою, заработает кучу денег для студии, а ты его критикуешь?

– Я только говорю, что вы способны на большее. И мне бы очень хотелось, чтобы вы снялись еще в одном фильме здесь, на студии. Но я готова разорвать ваш контракт и позволить вам уйти, потому что я не собираюсь ставить фильмы вроде «Раздолбая». Если хотите долго продержатьсяв кино, вам надо для этого потрудиться. Ведь что вы сейчас говорите зрителю: «Пошли вы все к такой-то матери. Я могу делать, что захочу, и мне все сойдет». Такие номера больше не проходят, Джонни.

– Да ты рехнулась, – рассмеялся он. – Я в этом городе куда хочешь пойду, и везде меня возьмут.

– Так, может, именно это вам и стоит сделать, – закончила она спокойно.

Он не мог поверить своим ушам. Эта баба что, с ума сошла?

– Ладно, красотка, если ты этого хочешь, то, может, я так и сделаю.

– Валяйте, – вызывающе предложила она. – Но если вы не дурак, то прислушайтесь к моим словам. Не принимайте опрометчивых решений. Подумайте, а на следующей неделе поговорим.

Джонни Романо покинул конференц-зал в отвратительном настроении.



Следующей Лани пригласила Венеру Марию. Белокурая суперзвезда впорхнула в комнату с широкой ухмылкой на лице.

– Чудеса да и только, – заявила она с воодушевлением. – Женщина во главе! Сбылись мои самые сокровенные мечты. Как это вам удалось?

Лаки усмехнулась в ответ.

– Полагаю, самое время. Я тут собираюсь дать кое-кому хорошего пинка под зад. Поучаствуете?

Венера Мария ухмыльнулась еще шире.

– О, тут вы не ошиблись в выборе звезды!

– Надеюсь, – заверила Лаки. – Мне нужна будет поддержка.

– На меня можете рассчитывать. – Венера Мария плюхнулась в кресло и вытянула ноги. На ней были отрезанные снизу джинсы, майка с надписью «Спасите мир!» и длинный жилет, весь в булавках. Платиновые волосы забраны наверх. На ногах – белые носки и сандалии. – Репетирую для следующего видеофильма, – объяснила она. – Это будет нечто!

– Я очень рада, что вы работаете на студии, – сообщила Лаки приветливо. – Я знаю, вы собираетесь сниматься в «Бомбочке» и недовольны сценарием.

– Откуда вы знаете?

– Вы сами мне сказали.

Венера Мария удивилась.

– Я сказала? Мы разве раньше встречались?

Лаки потянулась за сигаретой.

– Да, встречались. Только вы не помните, верно?

– В Нью-Йорке?

– Да нет, здесь, на студии. Вы жаловались мне на сценарий, а теперь, когда я его прочитала, я с вами совершенно согласна. Будем переписывать. Кстати, я до вас встречалась с автором. Он знает, чего мы хотим.

– Правда?

– Угу.

– Быстро у вас получается.

– Какой смысл тянуть? Я знаю, в каком фильме вы хотели бы сняться. «Бомбочка» должна стать фильмом о женщинах и о том, как их используют. Правильно?

– Абсолютно. – Венера Мария недоуменно смотрела на нее. – Никак не могу вспомнить, где мы встречались.

– Секретарша Микки Столли.

– Что?

– Помните секретаршу Микки Столли? Ту, с очками в тяжелой оправе, плохой прической и ужасной одеждой? Вы с ней были очень милы.

Венера все еще продолжала недоумевать.

– Ну и что?

– Это была я.

Венера Мария вскочила со стула.

– Вы?! – воскликнула она в изумлении. – Бросьте. Вы, наверное, шутите. Вы?

Лаки расхохоталась.

– Да, я. Просто переоделась.

– Нет!

– Да!

– Ух ты!

– Ну, я не хотела покупать студию, пока не узнаю, что тут происходит. Вот и работала секретаршей шесть недель, чтобы кое-что подразузнать.

– Ну и как?

Лаки затянулась сигаретой и улыбнулась.

– Можно сказать, неплохо.

– Еще бы!

– Я вам все рассказываю, потому что, мне кажется, вам можно доверять. Но я не хочу, чтобы другие знали. Может, потом сама скажу. А может, и нет. Пусть удивляются, откуда я все знаю.

– Мрак Божий! – воскликнула Венера Мария. – Ну просто слов нет. Блин, мне это нравится!

– Между тем, – продолжила Лаки, – план таков. Мы исправим сценарий «Бомбочки» и сделаем из него великолепный фильм. Я тут думала насчет режиссера. Что, если взять женщину?

– Обожаю работать с женщинами-режиссерами, – призналась Венера. – Только стоило мне об этом заикнуться, все здесь смотрели на меня как на припадочную.

– А мне кажется, что это лучшее решение. Я тут о нескольких думала. Вы слышали о Монтане Грей?

– Разумеется. Она написала сценарий и поставила удивительный маленький фильм – «Уличный народ». Мне кажется, она очень талантлива.

– Чудно. Она завтра сюда придет. С моей точки зрения, Грей подходит идеально. А вам она по душе?

– По душе? Да я в восторге!

– Если она согласится, мы соберемся втроем.

– В любое время.

– Еще хотела бы посмотреть материал по «Выскочке». Как я поняла, уже есть готовый монтаж. Я встречаюсь с Купером Тернером, так что обсужу еще все с ним.

Венера Мария кивнула.

– Вам Купер понравится, он славный парень. И не верьте тому, что о нем пишут. Кстати… – добавила она весело, – не верьте всему, что пишут обо мне.

Лаки засмеялась.

– Я в свое время тоже фигурировала в заголовках. Так что все понимаю, можете поверить.

– Ну и… как же мальчики отреагировали на ваше появление?

Лаки снова затянулась сигаретой.

– Мне показалось, они не привыкли, чтобы приходила женщина и брала все в свои руки.

– Точно.

Лаки выпустила несколько колец дыма.

– Мне всегда нравилось рисковать.

72



Эмилио Сьерра забронировал двойной номер с видом на море в роскошной гостинице на Гавайях. На самом же деле их с Ритой поселили в номере с окнами на автомобильную стоянку – довольно малопривлекательное зрелище.

– Это не годится, – разорался Эмилио.

– Да ладно, милый, – попыталась успокоить его Рита. – По крайней мере, мы можем видеть океан вдали.

Глупая девка. Почему он постоянно умудряется подцепить самых тупых?

– Ничего не ладно, – продолжал возмущаться Эмилио. – Я сейчас им покажу, где раки зимуют.

Он кинулся вниз к конторке портье и потребовал, чтобы вызвали управляющего.

Через десять минут появился управляющий, высокий и худой мужчина с угодливыми манерами и улыбкой, раз и навсегда приклеенной к лицу.

– Слушаю вас, сэр, чем могу служить?

– Я просил номер с видом на океан, – возмущался Эмилио, пытаясь оторвать взгляд от проходящей мимо грудастой рыжей девицы в шортах и обтягивающей майке.

– Вам не нравится ваш номер? – спросил управляющий с обиженным видом, как будто принял жалобу Эмилио на свой личный счет.

Рыжая девица, покачиваясь, исчезла из поля зрения Эмилио, дав ему возможность сосредоточиться.

– Не пойдет, приятель. От этого номера несет.

– Уверяю вас, там ничем не пахнет, мистер…

– Сьерра, – подсказал Эмилио. – С-Ь-Е-Р-Р-А, — произнес он по буквам – Уверен, вы слышали о моей сестре Венере Марии.

Видно было, что управляющий не уверен, что ему можно верить. Но на всякий случай сделал вид, что сообщение произвело на него впечатление.

– Венере Марии? – переспросил он как раз с нужной долей благоговения в голосе. – Певице?

– И кинозвезде, – похвастался Эмилио. – Я из Лос-Анджелеса. Точнее, из Голливуда. Тоже актер.

Управляющий кивнул. В их гостинице останавливались куда более знаменитые люди, чем брат Венеры Марии. Например, президент Соединенных Штатов.

– Что ж, – сказал управляющий, – на данный момент, мистер Сьерра, боюсь, что у нас нет ничего другого. Но обещаю вам, как только что-нибудь появится, я тут же вам сообщу.

– Не годится, – проворчал Эмилио, решивший, что ему нравится быть при деньгах. Впервые в жизни он ощущал какую-то власть.

– Ничего лучшего не могу предложить, – упорствовал управляющий, от всей души желая, чтобы этот неотесанный тип решил остановиться где-нибудь еще.

– Давайте мне другой номер, или я расположусь в холле, – пригрозил Эмилио. Он скандалил до тех пор, пока ему не предложили бунгало на пляже. Стоило оно дороже, но Эмилио решил, что может себе такое позволить. Раз у него есть деньги, он и вести себя должен соответствующе. Но Рита это не оценила. Горячая девка. И дура.

Не успели они перебраться в бунгало, как Рите показалось, что она заметила на полу полевую мышь.

– О Господи! – истерически завопила она, прыгая на кровать. – Эмилио! Эмилио! Там мышь!

– Ну и что? – спросил он, нимало не обеспокоившись. – Не съест же она тебя.

– Я боюсь, – визжала она, отказываясь слезть с кровати.

Эмилио вспомнил те давние добрые дни в Нью-Йорке, когда Венера Мария была совсем маленькой, и он мог ею помыкать. Она тоже боялась мышей. Однажды они с братьями поймали троих и засунули ей в постель. Когда Венера обнаружила малоприятный подарок, то визжала целый час. Но надо отдать ей должное, она с ними поквиталась. Через двa дня Венера Мария приготовила жирное и сочное жаркое, в котором попадались куски цыпленка. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. На самом же деле она приготовила этих проклятых мышей им на ужин.

Рита все никак не могла успокоиться, так что Эмилио пришлось снова идти к управляющему и жаловаться.

В конце концов, чтобы избавиться от него и его скандалов, управляющий поселил их в номер, о котором Эмилио мог только мечтать: две комнаты, одна из них – великолепная спальня со всеми удобствами, вплоть до вибрирующей кровати, и хорошо обставленная гостиная, выходящая на большую террасу и дальше на белый песчаный пляж и великолепный, сверкающий голубизной океан. Вот это то, что нужно. Даже если номер стоит так дорого, что он рискует остаться без штанов.

– Довольна? – спросил он Риту.

Она кивнула.

Немного позже он вышел на террасу и стоял там до тех пор, пока Рита не расстегнула ему ширинку и не продемонстрировала, насколько она довольна.

Иногда имело смысл позволить себе разгуляться.

На следующее утро он послал ее в газетный киоск, велев купить экземпляр «Тру энд фэкт».

Когда она принесла журнал, он прочитал его и пришел в ярость. Где рассказ, записанный Деннисом? Даже фотографию его не поместили, только ту, что он украл у Венеры Марии. Разве так дела делаются?

Вне себя от злости, Эмилио позвонил Деннису в Лос-Анджелес.

– Где мой рассказ? – завопил он. – Он должен был появиться на этой неделе.

– Будет на следующей, – успокаивал его Деннис. – Прочти сноску.

– Вы уверяли, что на этой неделе, и уже использовали фотографию, что я вам дал, – продолжал расстроенный Эмилио. – Послушайте, приятель, мне заплатили только за одну неделю. Вы пытаетесь меня надуть.

– Подожди секунду, приятель, – сказал Деннис, а сам подумал: «Ну вот, опять снова здорово. Почему все родственники звезд так чертовски жадны?» – Ты на этом деле прилично зарабатываешь. Твой рассказ пойдет, когда мы решим, что самое время. Только не хватает, чтобы ты нам указывал.

Эмилио в ярости швырнул трубку. Не очень-то теперь удобно возвращаться в Лос-Анджелес. Венера Мария заранее знает, что скоро должна появиться его статья. Она выйдет из себя и постарается его прищучить.

– Что случилось, миленький? – спросила Рита, танцуя перед зеркалом и любуясь своими довольно коротковатыми, но в остальном очень даже красивыми ногами.

– Ничего. – Он не собирался ей обо всем рассказывать. – Иди сюда.

Они заставили постель вибрировать в течение десяти минут, прежде чем отправиться пробовать гавайское солнце.

Эмилио опять расстроился, обнаружив, что гавайского солнца практически не оказалось. Небо было в облаках, дул сильный, порывистый ветер.

Они выбрали наиболее удобные места около бассейна и расположились там. Причем Рита надела такое бикини, что все мужчины в радиусе пятидесяти футов не могли отвести от нее взгляда.

Эмилио чувствовал себя польщенным. Может, не такая она и дура. Ему нравилось находиться в присутствии женщины, привлекающей всеобщее внимание.

За обедом Рита предложила пойти в номер.

– Облака облаками, – заметила она разумно, – но все равно солнечные лучи пробиваются. Тебе надо быть поосторожнее.

– Мне? – похвастался он. – Я никогда не обгораю, я только загораю.

– Не могу такое сказать о себе, – произнесла она, натягивая бикини таи, что, казалось, стоит ей вздохнуть, и ткань лопнет на сосках. – Не возражаешь, если я пойду в дом?

Эмилио не возражал, слишком занятый разглядыванием бесконечной череды загорелых прекрасных женщин в крошечных бикини.

В пять часов дня выяснилось, что Эмилио сильно обгорел.

– Черт возьми! Почему ты меня не предупредила? – обиделся он, когда наконец вернулся в номер.

– Милый, я предупреждала, – напомнила Рита, размазывая душистый крем по голому телу.

– Не понимаю, – разнылся он, ужасно себя жалея. – Там облака, как я мог сгореть?

– На Гавайях это не имеет значения, – объяснила она. – Солнечные лучи проникают сквозь облака. Я пыталась тебе объяснить.

– Ты здесь уже была? – подозрительно спросил он.

– Раз или два, – ответила она, решив не упоминать о своем последнем визите на Гавайи с двумя каскадерами и режиссером в парике и с большой страстью к дисциплине.

Эмилио испытывал истинные мучения. Рита сбегала на первый этаж в аптечный киоск и накупила смягчающих лосьонов. Но они не помогли. Всю ночь он страдал, причем далеко не молча.

На следующее утро, взглянув на себя в зеркало и обнаружив, что цветом напоминает вареного рака, Эмилио решил вернуться в Лос-Анджелес.

– С чего это я буду платить столько денег за валяние в постели, – заявил он. – Мы отсюда выметаемся.

Рита пожала плечами.

– Как скажешь.

Она уже пришла к выводу, что с Эмилио пора кончать. Есть у него бабки – она к его услугам. Кто знает, как долго это продлится.

73

– Пришел Гарри Браунинг, – сообщил Оутис. – Ему не назначено. Несколько возбужден.

Лаки кивнула.

– Отлично. Пусть войдет.