Дюк Уильямс встретил известие о двух взрывах с радостью и поздравил Лероя.

Позже он наведался к Касс.

— Я хочу сдать квартиру, — заявил он.

Квартира, в которой он прежде жил с Маргарет, принадлежала Касс, но после смерти Маргарет Дюк выразил желание остаться в ней и Касс выполнила за него все необходимые для этого формальности.

Теперь он считал, что пришло время забыть о прошлом. Как только он отомстит за Маргарет, он переедет жить в другое место.

Касс рассказала ему историю о смерти Анны-Марии Бассалино и о том, что Бет вернулась в свою коммуну.

Дюк пожал плечами.

— Я же вам сразу сказал, что не ее это дело.

Касс согласилась с ним.

— Выведи и остальных из этой опасной игры, — настаивал Дюк. — Теперь я сам полностью займусь этим делом. Я знаю, как его лучше провернуть. У меня все на мази, но твои бабы мне могут спутать все карты.

Затем Дюк связался по телефону со своим менеджером.

— Готовь новое шоу, старик, через неделю начинаем работу.

Менеджер пришел в восторг от этой новости.

После этого Дюк позвонил Лерою.

— Можешь начинать. Покончи вначале с Фрэнком на похоронах, затем принимайся за дом. Мне надоело уже ходить вокруг да около. Действуй по плану, как договорились. Бабки для тебя приготовлены.

29

Анжело стоило большого труда продрать глаза, но наконец это ему удалось. Он щурился и тер ладонями слипшиеся, покрасневшие веки, еще не сознавая, что лежит в постели Рио, в ее квартире. Гардины были плотно задернуты, и ему было невдомек, день на улице или ночь.

Анжело чувствовал ломоту во всем теле. Кроме того его допекало какое-то неприятное, доселе ему незнакомое ощущение в анальном отверстии. Боже милостивый! Он медленно и осторожно сел. Черт побери, что это с ним случилось?

Он хорошо помнил, как поехал к Рио на ее квартиру. Помнил, как она его приняла и обласкала, как они курили гашиш, пили коктейли. Что же было потом — этого Анжело не мог восстановить в памяти — сплошной провал, зияющая пустота.

По-прежнему ощущая какую-то скверную перемену в своем теле, он поднялся. Постепенно в его сознании стали всплывать фрагменты происшедшего минувшей ночью, но он еще наделся, что многие из них ему просто приснились.

Анжело захотел в туалет и пошел в ванную. Первое, что он увидел там, были наклеенные на зеркало цветные фотографии, которые до конца рассеяли все его сомнения. Для пущей убедительности фоторепортажа Рио, как и в прошлый раз, оставила надпись, сделанную губной помадой на зеркале: «Продолжай в том же духе! Я сразу поняла, что ты гомик!»

Анжело уставился на фотографии. На них он увидел себя с полноватым, черноволосым мужчиной и очаровательной блондинкой. Только… Да, сомнений не было — это была не девушка, потому что груди у этого создания не было вовсе, зато имелся пенис.

Анжело всегда испытывал отвращение при одном только приближении к нему мужчин, о которых поговаривали, что они «голубые». У него все внутри противилось, когда до него лишь просто дотрагивались, пусть даже дружески хлопая по плечу. И он всегда избегал любых ситуаций, которые могли свести его с гомосексуалистами. И вот случилось непоправимое. На одном из фото он, изогнувшись в неестественной позе, даже улыбался — по-видимому, проделываемое с ним доставляло ему большое удовольствие.

Что будет, если эти фотографии попадут в руки его знакомым, если их увидит его отец!

Он поспешно сорвал их с зеркала, разорвал на мелкие кусочки и спустил в унитаз.

Сделав это, Анжело вздохнул с некоторым облегчением. Без этих доказательств его грехопадения он почувствовал себя намного лучше.

Почему, собственно, он так испугался? Он ведь не был «голубым», и это может подтвердить чуть ли не половина женщин Лондона!

Все это, конечно, подстроила Рио. Куда она, черт ее побери, запропастилась? Он осмотрел остальные комнаты и убедился, что никого в квартире нет. Без сомнения, она все это подстроила специально. Ну ничего, она за все ответит. Он придумает, как ей отомстить. Настанет и его черед посмеяться над ней.



Ник ушел. Лару охватило беспокойство. Она нервничала. Все шло в принципе так, как она запланировала, и все-таки итог был для нее безрадостным.

Что, если Эйприл простит его и снова вернет себе? Лара считала это маловероятным, но все-таки? Тогда все, что она сделала ради осуществления их плана, потеряет смысл.

Как обидно! Она впервые встретила человека, который пробудил в ней чувства, не зависевшие ни от его счета в банке, ни от его положения! Она наконец-то получила удовольствие от секса. По-настоящему влюбилась!

Но теперь все кончено, и Лара приняла для себя решение. Что бы ни говорили ее сестры и подруги — она сделала все что могла и не станет больше продолжать эту игру. Ни под каким предлогом она уже не встретится с Ником Бассалино. Сейчас она позвонит Касс и скажет ей об этом. Затем свяжется с принцем Альфой в Риме и скажет ему, чтобы он ее поскорее отсюда забрал.



Выполняя волю отца. Ник направился к Фрэнку. Дети старшего брата, как никогда, раскапризничались и вели себя шумно.

— Где воспитательница? — спросил Ник.

— Ее больше нет, — заплетающимся языком ответил Фрэнк. Надломленный, с опущенными плечами, с покрасневшими глазами Фрэнк сидел в кресле и пил неразведенное виски. Он полностью потерял над собой контроль.

— Мне очень жаль, Фрэнк, что все так произошло… — начал Ник. Это было сказано почти искрение, хотя он никогда не испытывал особо теплых чувств к брату. В детстве Фрэнк частенько лупил его, потому что был сильнее. Вдобавок использовал любой повод, чтобы выставить его перед отцом не в лучшем свете, боясь, видимо, что Энцио перенесет на Ника свою особую привязанность, которую он питал к своему первенцу.

Ник перешел в соседнюю комнату; там у окна сидели Голли и Сегал. Этот дом, в котором вечно околачивалась охрана, производил на Ника тягостное впечатление, к тому же был старым и запущенным. Ник с тоской вспоминал свой собственный дом в Лос-Анжелесе, такой белый, большой и просторный, выстроенный по самому современному проекту. Тем более логово всесильного мафиози не шло ни в какое сравнение с роскошным домом Эйприл с озером в саду и бассейном. Да пропади он пропадом, это Нью-Йорк с его грязными улицами и нервными жителями. Они все здесь какие-то бледнолицые, куда-то вечно спешащие. Нет, Ника сюда больше и калачом не заманишь. Он поднялся на второй этаж и попытался еще раз дозвониться до Эйприл. Результат был тот же. Он сообщил Хатти, что с вылетом задержится, и объяснил причину.

— Обязательно скажи ей, почему я задерживаюсь, это очень важно, — внушал он служанке. «Черт побери, Эйприл чего доброго подумает, будто он торчит здесь из-за Лары».

Вспомнив о Ларе, он признался себе, что все было удивительно хорошо. Какая восхитительная девушка! Но красивых девушек в Лос-Анжелесе тоже хоть пруд пруди, куда ни пойдешь, обязательно на них наткнешься. Их много, а Эйприл Крофорд — одна. Она вне сравнения, это настоящая звезда! Ник почему-то был уверен, что она его простит. Он заверит ее, что все это пустые газетные сплетни, которым не стоит придавать значения. Лара оказалась с ним в одном самолете по чистой случайности. Приглашение потанцевать тоже ни о чем не говорит. Ведь танцевал же он с Ларой при Эйприл в Лос-Анжелесе. Во всяком случае, опытная Эйприл сама хорошо знает, как рождаются подобные сплетни, которым безоговорочно верят только идиоты.

Да, Ник был уверен, что все уладится.

Интересно, что сейчас делает Лара? Не бросит ли она трубку, если он ей сейчас позвонит? Он попробовал это сделать, но на другом конце провода никто не отвечал. Будет лучше, если он забудет о ней. Он ее пожелал — и он ее получил! Черт побери, какая же скука торчать здесь, в доме Фрэнка!

— Как здесь насчет картишек? Если ли вообще в этом мавзолее завалящая колода карт? — спросил Ник, обращаясь к Сегалу…

30

Мэри-Энн проснулась в Лос-Анжелесе. Она не могла сразу понять, как она там очутилась. После того, как ввалившийся без стука Алио Маркузи всю ее обслюнявил, к ней неожиданно заявилась другая визитерша, по имени Клэр, и сказала, что ее послали забрать Мэри-Энн из гостиницы.

Она вспомнила далее, что испугалась ослушаться Энцио, приказавшего ждать его здесь, и поделилась своим опасением с Клэр. Но та рассмеялась, назвав ее при этом «золотко».

— Не волнуйся, Энцио в курсе дела. Он хочет, чтобы ты совершила со мной небольшое путешествие.

После этого Клэр ловко воткнула ей в локтевой сгиб иглу — и Мэри-Энн куда-то поплыла, сделавшись совершенно послушной. Она оделась и вышла с Клэр из гостиницы. Они ехали куда-то на машине, затем летели на самолете, потом снова ехали на машине, пока не добрались до какого-то дома. И вот теперь — этот дом, комната и глубокий сон, от которого она только что пробудилась.

Мэри-Энн встала и осмотрелась. Она находилась в спальне, оклеенной обоями оливкового цвета. Ставни на окнах были закрыты, причем ни ставни, ни дверь не открывались.

Она взяла со стола зеркало: ее высоко зачесываемые обычно волосы свисали теперь печальными прядями и спутались, а косметика размазалась.

Сейчас Мэри-Энн могла позволить себе плохо выглядеть, пока вокруг ни души. Но ведь кто-то Может рано или поздно войти. Она поискала свою сумочку и нашла ее на полу. Затем достала косметический набор, тщательно нанесла макияж и поправила прическу. Затем она снова спросила себя, как она здесь вообще оказалась и что все это, черт побери, значит?

За шесть месяцев, что она прожила вместе с Энцио, Мэри-Энн накопила целое состояние. Это были украшения, дамские костюмы, платья, норковое пальто и — самое главное ее достояние — длинная шиншиловая шуба.

Теперь она вспомнила обо всех этих вещах. Эти накопления дадут ей возможность прилично жить в ближайшем будущем — ей не нужно будет нагишом танцевать на сцене, чтобы заработать на пропитание.

Вошла женщина, назвавшаяся Клэр. На вид ей было лет сорок, стройная, хотя несколько мужиковатая.

— Я ничего не понимаю, — сказал Мэри-Энн, — где Энцио? Почему он меня здесь держит?

Клэр улыбнулась.

— Он считает, что тебе нужно развлечься и что Калифорния пошла бы тебе на пользу. Он знает, что у меня здесь куча приятных друзей, с которыми и тебе было бы неплохо познакомиться.

— Почему он сам мне ничего не сказал об этом?

Клэр обняла ее за плечи.

— Энцио говорил мне, что самое лучшее твое качество — что ты не задаешь много вопросов. Ты очень милая, симпатичная девочка, но эту прическу мы лучше сменим.

— Но Энцио нравится именно такая прическа.

— Энцио здесь не появится…

— А что будет с моими вещами? С моей одеждой, украшениями, шубами?

— Не думай об этом, Энцио тебе их перешлет. Будь хорошей девочкой и не усложняй мне работу, тогда все будет хорошо.

При всей своей глупости Мэри-Энн начала потихоньку понимать, что здесь не все ладно.

31

Охранник Шифти Фляй доставил Анжело прямо на борт самолета, отлетавшего в Нью-Йорк.

— Не думай, что мне доставляет большое удовольствие ни на шаг не отходить от тебя, — проворчал он.

— Послушай, старик, — заметил ему Анжело, — поменьше кипятись. Это твоя работа, но я должен сказать тебе, что делаешь ты ее плохо!

Шифти Фляй со злостью посмотрел на него. Он получил от Эдди Феррантино сильную нахлобучку за то, что упустил Анжело.

— Можешь не торчать здесь из-за меня, я не сбегу, — добавил Анжело. Он откинул спинку кресла, вытянулся и закрыл глаза. Может, этот бульдог исчезнет, пока у него глаза закрыты? Когда он их открыл, Шифти Фляя действительно не было.

…Целый день Анжело преследовали сплошные неприятности. Все вдруг обрушились на него с выговорами и упреками. Энцио чертыхал его из Нью-Йорка, Эдди Феррантино — здесь, в Лондоне. Какого черта? Из-за чего они все так на пего взъелись? Что страшного в том, что он, свободный человек двадцати одного года отроду, переспал с бабой, никому при этом не сказав, куда он с ней ушел? Тоже мне, нашли серьезную провинность!

— Вам что-нибудь принести выпить? — услышал он голос стюардессы. Она была красивой, хотя, честно говоря, в ней было что-то кукольное, искусственное.

В другое время при виде ее он сразу же подумал бы о том, чтобы переспать с ней, но сегодня его голова была забита совершенно другим, и он почти не обратил на нее внимания.

— Колу, пожалуйста, — сказал он.

Оба соседних места оказались свободными, и он был рад этому. Позже он сможет растянуться на них и подремать.

Встреча с отцом не сулила Анжело ничего хорошего. Тот наверняка сделает ему выговор по поводу его внешности, поскольку он не нашел времени даже подстричься и зарос так, что стал похож на одного знаменитого рок-певца.

Ох, как осточертели ему вечные отцовские попреки! С каким бы наслаждением он ответил Энцио: «Заткнись», но он знал, что никогда не посмеет этого. Он и сам не знал, каким образом отец нагоняет на него робость, а иногда и заставляет трепетать перед ним.

Огромный лайнер медленно выруливал на взлетную полосу, а мысли Анжело обратились к Рио. Она была настоящей ведьмой, а по внешним данным принадлежала к сорту женщин, которые были недостойны подавать Энцио воду. Анжело же восхищался ею, восхищался ее сумасбродством и раскрепощенностью.

Но у нее определенно были и садистские наклонности, и Анжело не без причин подозревал что она тайком подсыпала ему в коктейль какого-то зелья, от которого его крыша поехала набекрень. Рио, как видно, опять захотелось покуражиться.

Интересно, звонила она ему сегодня или нет? Она наверняка удивится его неожиданному отлету в Нью-Йорк, может, даже подумает, что он сбежал от нее. А почему, собственно, он должен от нее куда-то бежать? У него нет причин скрываться от нее. Ну, если не считать эту историю с «голубыми»… Ну и что? Подумаешь! Даже если и так, то что в том особенного? Большинство мужчин хоть раз в жизни попробовали, что такое гомосексуализм.

Но когда он снова вспомнил это, у него забегали мурашки по телу, а в области желудка появилось странное, непривычное ощущение. Его охватило волнение, которому он никак не мог противиться, и он знал, хотя и не хотел признаться в этом, что не отказал бы себе в удовольствии повторить все снова…



Лара поехала в аэропорт Кеннеди, чтобы встретить принца Альфу. Накануне она позвонила ему и сказала, что он ей нужен. И хотя в Гстааде, где он находился, был в самом разгаре Бекгаммонский турнир, он пообещал ей немедленно прилететь и сделать для нее все, что ей будет нужно.

Встречать принца Лара собралась вовсе не из почтения к нему, а чтобы хоть чем-то себя занять. Ей надоело ходить из угла в угол, как неприкаянной. Она опять хотела окунуться в мир, который был ей так привычен и обеспечивал множество маленьких радостей и удобств. В последнее время она многое передумала, а эго не шло на пользу. От этого появляются морщинки, нарушается сон, появляется чувство вины за то, что она тратит тысячи долларов на платья, в то время как в мире еще полно голодных людей. Принц Альфа должен помочь ей вернуться к ее прежней жизни, он как раз тот человек, который ей сейчас нужен.

В аэропорту она неожиданно нос к носу столкнулась с Ником. Опешившие от негаданной встречи, они какое-то мгновение разглядывали друг друга, затем Лара, спрятав обиду, отражавшуюся в глазах, за любезной улыбкой, протянула ему руку на европейский манер для пожатия и вежливо спросила:

— Ты летишь в Лос-Анжелес?

— Нет, — отрицательно качнул Ник головой, — встречаю брата из Лондона. А ты?

— Подруга прилетает из Европы.

Сказавши «подруга», Лара пожалела об этом.

Было бы лучше прямо сказать: встречаю, мол, своего жениха, принца Альфу Массерини из Рима. На таких безродных итальянцев, вроде Ника, высокие титулы соотечественников всегда производят впечатление.

Всего сутки назад они вместе лежали в постели, а теперь стояли друг против друга, словно чужие, и не знаешь, о чем еще говорить. Ник все время поглядывал на часы, а Лара оглядывалась вокруг, в надежде увидеть кого-нибудь из знакомых и воспользоваться поводом, чтобы удрать.

— Пойду проверю номер рейса и узнаю, не опаздывает ли самолет, — первым не выдержал! Ник, — Какой у тебя номер рейса? Назови мне, я и его заодно проверю.

Она написала номер на клочке бумаги.

— Жди меня здесь, — сказал он.

Как только он ушел, ее охватило неодолимое желание повернуться и убежать. Как все это глупо! Она плотнее запахнула пальто из меха рыси и не сдвинулась с места.

Вскоре Ник вернулся. Еще когда он шагал в ее сторону, она заметила, как на него смотрят женщины. Он относился к тому сорту людей, на которых оглядывались, чтобы убедиться, не тот ли это знакомый актер или певец?

— Мы ждем один и тот же самолет, — объявил Ник, — он опаздывает на два часа. Прости мне мою дерзость, но у нас времени столько, что можно, — например, пойти в отель аэропорта и там предаться любви, безумной любви, забыв обо всем, ну как?

На его губах играла легкая улыбка. Как это понимать, как шутку?

Она холодно улыбнулась в ответ.

— Нет, спасибо.

— Очень жаль.

Ник полностью овладел собой.

— Ты выглядишь чудесно. Жаль, что моя идея тебе не нравится, а ведь еще вчера ты сама этого хотела.

— Как дела у Эйприл?

— Неплохо, — солгал Ник, — все в порядке. Она сообразила, что заметка в газете всего лишь сплетни.

— Ну, пожалуй, не такие уж сплетни.

Ник деланно засмеялся, а в его глазах промелькнул испуг.

— Да, конечно. Но об этом знаем только мы, ты и я, и надеюсь, это останется между нами.

Лара наслаждалась произведенным эффектом.

— Ты так думаешь?

Ник сжал ее локоть.

— Пойдем, я закажу что-нибудь выпить, — произнес он, — не можем же мы торчать здесь целых два часа.

— Я хочу вернуться в город, не люблю долго ждать.

— Тогда у тебя и подавно достаточно времени, чтобы выпить со мной.

Она хотела отказаться, просто повернуться и убежать, поскольку дала себе слово исчезнуть из его жизни. Однако ее тело не хотело слушаться, оно стремилось снова побыть с ним рядом и ощутить его близость.

Он повел ее в бар, где они заняли столик в скрытой от посторонних взглядов уютной нише. Лара заказала шампанское и апельсиновый сок, при этом официант смерил ее таким взглядом, будто перед ним сидела проститутка.

— Я, по-видимому, вынужден буду задержаться здесь еще на пару дней, — заметил Ник. — Мы могли бы, если у тебя нет других планов…

— Что значит «могли бы»? — сердито перебила его Лара. — Еще пару раз встретиться тайком, потешить себя любовью, но так, чтобы Эйприл ничего не узнала?

— Вчера ты ничего не имела против…

— Я не знала, что у тебя поджилки затрясутся, когда ты увидишь наши имена в газете.

— Ты знаешь, какие отношения у меня с Эйприл, я их никогда не скрывал. Но это не может изменить моего отношения к тебе, потому что я от тебя без ума, ты же знаешь. Да и ты то же самое чувствуешь ко мне, не так ли? — Он взял ее руку в свою и крепко сжал ее. — Мы настроены на одну волну, и не нужно бороться против этого. Как было бы просто взять и согласиться с ним. Еще несколько дней божественного секса.

— Ты встречаешь свою подругу, — сказал он, — а я своего брата. И когда мы с этим управимся, я приду к тебе. Никто ничего не узнает, мы будем вдвоем, только ты и я… У тебя есть запасной ключ?

Какая сладкая месть!

— Да, можешь взять его, — сказала Лара и порылась в своей сумочке. — Отличная идея, Ник!

32

Несправедливо с моей стороны винить во всем Бет, размышлял Фрэнк. Разве она виновата в том, что их застала Анна-Мария? Она была такая хорошая девочка, такая милая и добрая. Он очень сожалел, что наговорил ей тогда по телефону грубостей и угроз. Как глупо сего стороны! Она так нужна ему теперь, ему и его детям. Много ли найдешь таких, как она? Такие, как Бет, на дороге не валяются, уж это Фрэнк знал точно. Время маленьких невинных девочек прошло безвозвратно. Сегодня молоденьких пташек интересуют только деньги.

Он обязательно должен найти и вернуть Бет!

Сейчас Фрэнк не мог вспомнить, какая посредническая контора направила ее к нему, и хотя он сделал запрос в каждую из них, разыскать девчонку им так и не удалось. Он вспомнил о своем первом разговоре с ней и про ее рекомендательные письма, которые он так и не прочитал, потому что Бет ему сразу понравилась и не было сомнений, что это порядочная девушка.

Он направил своих людей по ее следу. Кроме того, вполне возможно, что она снова обратится в посреднические конторы, чтобы подыскать новую Работу. Но когда Бет объявится, неизвестно. А пока он вынужден, благодаря собственной глупости, сидеть сложа руки и ждать. Как известно, от бесплодных ожиданий и неопределенности в голову невольно лезут всякие мысли. А предаваться размышлениям, тем более горестным, Фрэнк не любил, предпочитая глушить их на корню. Лучшего средства от этого, чем выпивка, он не знал. Беда была только в том, что приятное состояние забытья охватывало его лишь после того, как он осушал целую бутылку виски. А раз уж он напивался, то, естественно, ему уже было не до работы.

Энцио строго-настрого приказал Сегалу и Голли следить за ним и ни в коем случае не выпускать из дома. Отец считал, что после похорон ему нужно время прийти в себя, а пока взял дела сына в свои руки.

Энцио встретился со своим старым другом Стефано Грауном. Дела у того складывались не блестяще из-за возникших проблем с появлением новых конкурирующих групп (в основном состоящих из черномазых), которые пытались расширить свое влияние на его бизнес.

— Что ты собираешься делать?

Стефано Граун пожал плечами. Он был на пятнадцать лет моложе Энцио, и свои дела пока что полностью держал под контролем.

— Я попробую с ними договориться, — сказал он, — займу их чем-нибудь, может быть, просто возьму кого-нибудь из них в дело.

Энцио презрительно сплюнул. Раньше они лучше понимали друг друга.

— Если ты им что-то пообещал, они захотят еще больше, ты им дашь больше — они захотят взять все!

— Я занимаюсь открытым бизнесом, — сказал Стефано. — Но на прошлой неделе они взорвали два моих супермаркета. Я не могу себе позволить, чтобы люди, которые на меня работают, завтра от страха разбежались. На прошлой неделе я уже и так потерял таким образом тридцать три человека, подумать только — тридцать три! Если так дело пойдет и дальше, то скоро все от меня разбегутся.

Энцио снова сплюнул. Стефано интересовали только его личные дела. О них он только и тараторит, а дать сдачи обидчикам — кишка тонка. Как это не похоже на добрые старые времена.

— Если ты хочешь с ними сотрудничать, — это твое дело, но на мою помощь не рассчитывай, — сказал Энцио, — у меня другие планы.

Стефано покачал головой.

— Я не хочу больше неприятностей. Я плачу налоги. Что нужно от меня Фрэнку?

— Ах, Фрэнк, — тяжело вздохнул Энцио. — У пего сейчас голова другим забита. Ты слышал эту историю с Анной-Марией?

Стефано кивнул.

— Ужасная трагедия.

— Похороны будут завтра. Ты ведь придешь?

Через несколько часов Стефано Грауна нашли мертвым с простреленной головой у входа в его особняк на Риверсайд-Драйв.

— Какой ужас, совсем невозможно стало без опаски передвигаться по городу, — посочувствовал Энцио, когда ему доложили об этом.

По губам Алио Маркузи, находившегося в это время у Энцио, скользнула едва заметная улыбка.

33

— Хелло, Анжело, ты выглядишь великолепно, просто великолепно!

Ник и Анжело тепло обнялись, радостно пожимая друг другу руки. Они действительно были откровенно рады встрече.

Анжело озабоченно провел рукой по своей бороде.

— Представляю, что скажет старик, когда увидит меня.

— Да, ты порядком зарос, — согласился Ник, — но думаю, что хороший парикмахер тебя быстро приведет в порядок.

— О, не стоит, — возразил Анжело, — мне и так нравится.

— Дело твое, — проронил Ник, — мне с тобой не целоваться.

Анжело озабоченно вскинул на него взгляд. Что он хочет этим сказать?

— Как долетел? — осведомился Ник, — как тебе стюардессы? Красивые девочки. До нас дошли слухи, что ты в Лондоне время зря не терял и тамошние красотки ложились под тебя штабелями. Немудрено, ты всегда был порядочный бабник, этакий похотливый козлик. А помнишь, как ты связался с одной киноактрисой, а ее дружок здорово тебе задницу надрал?

— Помню…

— Самое глупое, что ты всегда попадаешься. То тебя любовник застукает, то муж.

Анжело скорчил физиономию, как бы говоря, в нашем деле не без издержек.

— Ну ладно, пошли. Энцио тебя ждет не дождется. Между прочим, не обращай внимания на вооруженный эскорт. Это все идея фикс нашего папаши, он вбил себе в голову, что мы сейчас представляем собой великолепные мишени.

Анжело осмотрелся и заметил невдалеке от себя двух мужчин. Они проследовали за Ником и Анжело к машине и сели на передние сиденья.

Ник не обращал на них никакого внимания. Анжело же, напротив, чувствовал себя довольно неуютно. Ему было бы намного спокойней с Шифти Фляем, чем с этими незнакомыми охранниками, глядя на которых можно было подумать, что они в любой момент готовы открыть пальбу.

— Черт побери, что здесь происходит? — спросил Анжело, как только они с братом оказались в машине. — Почему меня так скоропалительно отозвали из Лондона?

Ник ответил, глядя прямо перед собой в окно.

— Ты ничего не знаешь про Анну-Марию?

— Нет, ничего, а что? Она родила уже?

— Ее уже нет в живых, мой дорогой. Она дома упала с лестницы.

— Упала с лестницы? Как же так? Она что, была больна?

Ник пожал плечами.

— Слушай, уж не Фрэнк ли ее избил? Неужели это дерьмо…

Ник предупредительно качнул головой в сторону охранников и сказал:

— Давай не будем сейчас об этом, поговорим позже.

— Господи милостивый! — воскликнул Анжело. — Я так любил Анну-Марию, она действительно была душевная женщина. Боже мой! Ник, это ужасно!



Энцио все еще отсиживался в доме Фрэнка. Фрэнк располагался на кухне, где возле него неотлучно дежурили Голли и Сегал, и потягивал виски прямо из бутылки, а Энцио и Алио занимали жилые комнаты, тоже охраняемые у черного хода и входной двери. Еще двое охранников находились в отдельных машинах, стоявших перед домом.

«Излишняя осторожность никогда не помешает, — думал Энцио, — особенно сейчас, когда сын Стефано Грауна, похоже, обо всем догадался и надеется отомстить».

— Я не имею к этому никакого отношения! — бушевал Энцио, объясняясь с ним. Джорджио Граун стоял перед ним бледный и не сводил глаз с его переносицы. — Говорю тебе, это дело рук тех самых проклятых черных ублюдков, которых Стефано хотел было взять себе в партнеры.

Но Джорджио Граун ему не верил. Дело в том, что накануне убийства Грауны как раз начали переговоры с некоторыми черными шайками, предложив довольно заманчивые условия, и им не было никакого смысла убивать Стефано.

— Эх, Алио, как нам втолковать Джорджио, что он неправ! Позаботься-ка об этом, — сказал Энцио, мягко улыбаясь. — И еще, друг мой, не забудь, пожалуйста, послать от меня венки к похоронам Стефано.



Распрощавшись с Ником после бара, Лара вернулась в город.

Все в голове у нее перепуталось, она была вне себя от последствий всей этой истории и страшно злилась за то, что впуталась в нее.

Зайдя в свою квартиру, она позвонила Касс.

— На меня больше не рассчитывайте, мне очень жаль, но с меня хватит!

— Я все время пыталась дозвониться до тебя, но никак не могла застать, — ответила Касс. — Ко мне заходил Дюк и сказал, что хочет провернуть это дело по-своему. И еще он хочет, чтобы мы больше не вмешивались. Мне кажется, он прав.

Лара почти не слушала ее.

— Единственное, чего я хочу, это не иметь отныне к этому никакого отношения. То что мы делаем — чистое безумие!

— О’кей, — согласилась с ней Касс, — это действительно оказалось бредовой идеей. Теперь я попробую разыскать Рио. Не знаю точно, что задумал Дюк, но что бы там ни было, а крутиться поблизости от этих Бассалино для нас теперь небезопасно.

— Может быть, она уже в Нью-Йорке? Кстати, Ник встречал Анжело в аэропорту, стало быть, и Рио в Лондоне делать уже нечего… Касс, я, наверное, вернусь в Европу. — Она горько засмеялась. — Буду жить как жила. Привет большой Бет, когда увидишь ее.

Она положила трубку.

Ну, к чему нужно было все это затевать? Ник сорвался с крючка и вернулся в свою стихию. Что касается Фрэнка, то неужели теперь надо радоваться, что его жена вместе с ребенком погибли?

В ванной Лара посмотрела на себя в зеркало. Ей показалось, что она изменилась, только вот в чем? «Я выгляжу ужасно, да, да, ужасно», — думала она. Лара аккуратно наложила косметику, затем опустилась в кресло, уставилась взглядом на дверь и стала ждать принца Альфу.



— Ах ты бродяга! — Энцио сплюнул, прежде чем заключил Анжело в объятья и расцеловал в обе щеки. — Ну, ты и выглядишь, как проклятый коммунист!

Все рассмеялись, и Анжело вынужден был присоединиться к общему хохоту.

— Хорошо оказаться дома после долгого отсутствия, — заметил Энцио. — Когда у тебя неприятности, то лучше всего податься к папочке, в семью.

— Ты прав, — нехотя согласился с ним Анжело, который при нахлынувших неприятностях, напротив, всегда старался быть подальше от дома.

— Ты уже видел Фрэнка? Нет? Иди к нему и вырази свое соболезнование.

Ник и Анжело пошли искать Фрэнка и нашли его на кухне изрядно накачавшимся.

— Хэлло, Фрэнк, мне очень жаль, что все так случилось, — сказал Анжело.

В ответ послышалось лишь несвязное бормотанье.

— Черт, этот дом угнетает меня, — шепнул Анжело Нику, — надеюсь, мне не придется здесь долго торчать.

— Нет, ты остановишься с Энцио в гостинице. Завтра приедут мать и сестра Анны-Марии, они остановятся здесь.

— Какие планы у Энцио насчет меня, долго я буду здесь ошиваться? — повторил Анжело.

Ник пожал плечами.

— Не имею понятия. Завтра похороны, а потом ему взбрело в голову, чтобы мы на выходные дни поехали с ним в Майами, навестить Розу. В эти дни здесь, в Нью-Йорке будет неспокойно, и поэтому отец, естественно, хочет убрать своих детишек отсюда подальше. Он выбрал Майами, а я предпочел бы уехать к себе на побережье.

Анжело почесал бороду.

— Тебе не приходила мысль, что лучше было бы родиться сиротой?..

34

— Ты выглядишь великолепно, — сказал принц Альфа и поцеловал Лару в обе щеки. — Нисколько не изменилась, такая же красивая…

— Прошло всего два месяца.

— Для меня это слишком много. Я очень скучал по тебе. Представь себе, как глупо я выглядел перед друзьями. Они все время поддразнивали меня, отпускали в мой адрес разные шуточки, намекая на то, что ты от меня сбежала. Твои «семейные обстоятельства» затянулись.

— Мне жаль, — спокойно ответила Лара.

— Хорошо, что ты сожалеешь, — сказал принц Альфа, ослабляя свой галстук. При этом он рассматривал в зеркале, висевшем на стене, свое лицо, беспокоясь, не осталось ли на нем следов усталости после утомительного путешествия. — Думаю, ты больше не удерешь от меня.

— Нет, больше не убегу, — пообещала Лара. — В тот раз для меня это было очень важно, а теперь… — Она устало повела плечами. — Ты не голоден? Я могу предложить тебе только яичницу с ветчиной.

— Может быть, пойдем пообедаем куда-нибудь?

— Давай лучше останемся дома. — Она прижалась к нему. — Мы так давно не были вместе…

После любовных утех принц Альфа уснул, Лара как бы подытожила все «за» и «против» близости с ним. Он, несомненно, был хорошим любовником, умелым и расчетливым. Но ее тело, несмотря на разлуку, не соскучилось по нему. Оно осталось холодным. Она чувствовала себя опустошенной. Ей показалось, что она была вещью, которой попользовались и отложили в сторону до следующей надобности.

С Ником все происходило по-другому, все было гак естественно…

Интересно, придет ли он? Она взглянула на часы возле кровати. Было уже поздно, и она очень надеялась, что он не придет. Как глупо, что она отдала ему запасной ключ. Какой ничтожный акт мести!

Принц Альфа сильно храпел, и она никак не могла уснуть. Наконец ей эго все-таки удалось.

Проснулась Лара лишь после того, как вошедший в комнату Ник включил свет и грубо сорвал с них одеяло. Она посмотрела на него заспанными глазами и слабо улыбнулась.

— Хелло, Ник.

— Кто этот человек? — вскричал принц Альфа вне себя от гнева и потянулся за своими шелковыми плавками, брошенными на стул рядом с кроватью.

— Так это и есть твоя подруга? Ну и пташку же ты подцепила, — сказал Ник, качая головой и сверкая взглядом, — хороша птичка!..

Лара не сделала даже попытки прикрыться, а лишь довольно выразительно посмотрела на него вместо ответа.

Принц Альфа накинул на себя халат.

— Что вам здесь нужно? — высоким, срывающимся на фальцет голосом вскричал он.

— Мне здесь ничего не нужно, — ответил Ник и швырнул Ларе ее запасной ключ, — Мне здесь уже ничего не нужно, она даже недостойна того, чтобы ей заплатили.

— Прикройся, — вконец выходя из себя, крикнул принц Альфа Ларе.

— Я и так уже все у нее видел, — холодно сказал Ник, — я исследовал каждый миллиметр тела этой первоклассной шлюхи.

— Что все это значит?! — завопил Альфа.

— Я тоже хотел бы знать, друг мой, я тоже ничего не понимаю. — Ник резко повернулся и хотел уйти, но принц Альфа схватил его за локоть. Ник стряхнул с себя его руку.

— Вы с ней спали? — спросил принц Альфа и снова схватил его за рукав.

— Отстань, приятель, пока у меня не лопнуло терпение, — медленно сказал Ник.

— Нет, вы мне ответьте!

Быстрым движением Ник ударил его коленом в промежность и одновременно нанес удар кулаком в лицо. Принц мешком свалился на пол.

Лара продолжала лежать ни жива, ни мертва. Ник повернулся к ней, хотел что-то сказать, но передумал и вышел…



Фрэнк начисто потерял сон. Сколько ни пытались его унести, он отказывался идти спать и вместо этого опять усаживался на кухне, то и дело прикладываясь к бутылке с виски. Время от времени он засыпал прямо на стуле. После всего случившегося у него в душе что-то надломилось…

Никто с ним больше не заговаривал, его оставили на время в покое. Энцио попытался было вызвать его на разговор о делах, но через короткое время оставил эту затею.

— После похорон тебе нужно взять себя в руки, — проворчал он, — съездишь со мной на пару дней в Майами, повидаешь мать.

«Ни в какой Майами я не поеду, — думал про себя Фрэнк. — Не стронусь с места, покуда не найду Бет».

Как и ожидалось, приехали мать и сестра Анны-Марии. Какое счастье, что они не умели говорить по-английски! После короткого приветствия они оставили Фрэнка в покое, а это было именно то, чего он хотел. Дела фирмы его тоже больше не интересовали — пусть ими занимается Энцио, если ему хочется.

Он подумал о том, что неплохо бы вообще взять отпуск и уехать куда-нибудь на Гавайи или в Акапулько, куда-нибудь, где он мог бы каждую ночь оставаться наедине с Бет. После похорон он ее обязательно разыщет, в этом он не сомневался.



Кипя праведным гневом, Ник покинул квартиру Лары. Как она могла так поступить с ним?

Он направился прямиком в один из лучших борделей Нью-Йорка — ведь должен же он себя как-то успокоить?

Там перед ним расстелили красную дорожку.

Еще бы, Ник Бассалино, сын Энцио и брат Фрэнка — здесь ему всегда устраивали королевский прием.

Хозяйка борделя — скандинавка с пышной грудью и лицом молоденькой девочки — предложила ему свои собственные услуги, но он отказался и выбрал рыжеволосую девицу.

Спустя некоторое время забавы с ней ему надоели, и он надрался до невменяемости.

В конце концов, он добрался до своего номера в гостинице и заснул глубоким сном, успев, правда, предварительно заказать на утро разговор с Эйприл. Ему вызвали Лос-Анжелес, когда он еще крепко спал. С трудом пытаясь открыть глаза, Ник поднес трубку к уху. Некоторое время он слышал треск и пощелкивание в трубке. Во рту ощущался неприятный привкус.

Верная своей хозяйке Хатти сообщила через девушку на коммутаторе, что мисс Эйприл Крофорд нет дома, но Ник попросил связать его непосредственно с Хатти.

— Хэлло, Хат, как дела? Она все еще обижается?

— Разве вы еще не знаете, мистер Бассалино? — Голос Хатти звучал смущенно.

— Что я должен знать?

— Ну как же, ведь мисс Крофорд и мистер Олберт вчера поженились.

Ник не мог вымолвить ни слова.

— Мистер Бассалино, вы слушаете? — раздался взволнованный голос Хатти, — я попросила мисс Крофорд, чтобы она вам позвонила.

Ник положил трубку, вызвал портье и потребовал принести ему газеты. В них он нашел заметку, где черным по белому было написано:


«Сегодня, без всякой огласки, Эйприл Крофорд сочеталась браком с Сэмми Олбертом, тридцатилетним киноактером, знакомым зрителю по фильмам «Порожний рейс», «Тигр» и «Принц Калифорнии». Бракосочетание состоялось в саду отеля Грэхема Стэнли. Счастливчик-муж выразил свое отношение к возрасту своей супруги следующими словами: «Эйприл настоящая леди, и ее возраст меня не интересует…»


Ник с отвращением швырнул газету на пол. Боже мой! Ну и глупая гусыня эта Эйприл! Только сумасшедшая могла выйти замуж за такого ветрогона, такое ничтожество, как Сэмми Олберт. Несомненно, это был припадок безумия, следствие алкогольных паров, ударивших в голову. Впрочем, чего же ожидать от пьющей бабы.

Еще недавно, проигрывая мысленно такой финал в отношениях с Эйприл, Ник не сомневался, что будет убит горем. Сегодня же самое большее, что он почувствовал, было разочарование. Превозносимая им звезда, обладавшая, по его мнению, тонким умом и вкусом, его разочаровала. Ее отчаянный поступок, совершенный, вероятно, назло ему, как ни странно, принес Нику облегчение. Теперь, когда его больше ничто не связывало с Эйприл, он получил свободу, а раз так, го он мог теперь предпринять какие-то шаги в отношении Лары…

35