— Кастелли… Ведь это ваша фамилия?

— М-м-м… да.

— А этот Майкл приходится вам родственником?

— Он мой отец.

Ким посмотрела на Мэдисон с нескрываемым интересом.

— И вы хотите, чтобы я провела расследование в отношении вашего отца?

— Да. Я хочу узнать о нем все, поскольку у меня ужасное ощущение, что я… не знаю о нем ровным счетом ничего.

— Ну что ж, я могу этим заняться, — сказала Ким. — Но вы должны быть готовы к тому, что, если он не хочет раскрывать вам какую-то информацию, вам, скорее всего, не понравится то, что выясню я.

В этой женщине было нечто, внушавшее уверенность. Она была сильная, симпатичная и в то же время излучала какое-то внутреннее спокойствие. Мэдисон сразу поверила в нее.

— Я знаю, — сказала она. — Начинайте расследование и выясните все, что только возможно.

* * *

Мэдисон приехала в редакцию после полудня, и Виктор приветствовал ее, энергично похлопав по спине.

— Я имею сообщить две вещи, — заявил он, — и вам, юная леди, понравится и одна, и вторая.

— Не называй меня юной леди! — с раздражением в голосе сказала она.

— Почему?

— Меня это унижает.

— Ох, извини! Мне очень жаль, — соврал он.

— Давай выкладывай, что там у тебя! — деловым тоном велела Мэдисон.

— Ты когда-нибудь брала интервью у боксера?

— Нет.

— Тогда слушай. В Лас-Вегасе готовится бой века. Антонио по кличке Пантера против чемпиона Быка Али Джексона. Я думаю, Пантера — то, что нам надо.

— Ты так думаешь потому, что ты мужик. А как насчет женской части нашей читательской аудитории?

— Расскажи о его личной жизни, как ты это обычно делаешь. Сама знаешь: с кем спит, во что одевается, чем интересуется помимо бокса…

— Он женат?

— Нет. Ему двадцать три года, и у него трое детей от трех разных женщин. Я тебя заинтересовал? Бой состоится в Лас-Вегасе через полтора месяца. Для тебя забронировано место возле самого ринга.

— Возле ринга… — с отвращением повторила она. — Кому интересно наблюдать, как два микроцефала выбивают друг из друга пыль!

— Тебе. Это будет поистине восхитительное зрелище!

— Иногда ты меня просто поражаешь, Виктор. Неужели ты и впрямь думаешь, что женщинам может понравиться кровавое побоище на ринге?

— Уж я-то знаю, что нравится женщинам! — с непреклонным видом отрезал Виктор. — Когда им каждый год дарят новую норковую шубу, вот что. По крайней мере, мою Эвелин это просто заводит.

— А ты не пытался объяснить ей, что носить натуральный мех — политически некорректно?

— Пытался — до тех пор, пока не охрип и не потерял дар речи. Ей на это наплевать. Она до сих пор считает, что я обязан каждый год покупать ей новую шубу.

— Не делай этого! — сказала Мэдисон. — Во-первых, ты должен с пониманием относиться к движению защитников животных, а во-вторых, и это главное, что будет, если кто-то из них выльет на шубу твоей жены склянку с чернилами?

— Я его щедро отблагодарю, — хохотнул Виктор.

— Итак, ты хочешь, чтобы я отправилась в Вегас?

— А ты возражаешь?

— Отнюдь. Я с удовольствием проветрюсь. Мне уже все здесь осточертело.

— Почему?

— Ну, просто…

— У тебя очень усталый вид, — заметил наконец Виктор, вглядываясь в ее лицо. — Что-нибудь случилось?

— Да нет, с какой стати!

— Ты соскучилась за выходные?

— У меня не бывает скучных выходных, — с раздражением отозвалась Мэдисон. — Во-первых, у меня есть куча друзей, во-вторых — собака. А если у меня нет постоянного мужчины, это еще не означает, что мне приходится умирать от скуки.

— Ты скучаешь по Дэвиду.

— Пошел он к черту, этот Дэвид!

— Да, ты определенно по нему скучаешь. Но у меня есть для тебя один вариант.

— Жду не дождусь, — скривилась Мэдисон, не испытывая ни малейшего желания узнать, каким образом Виктор решил устроить ее личную жизнь на сей раз.

— Мы устраиваем званый ужин, и Эвелин просила передать тебе приглашение.

— С какой стати?

— Она считает себя лучшей свахой на Манхэттене и подобрала для тебя идеальную кандидатуру.

— Нет, Виктор! — застонала Мэдисон. — Довольно этого! Вы пытались сосватать меня столько раз, что я уже потеряла счет. Дай-ка припомнить: в последний раз, когда вы меня приглашали, «идеальной кандидатурой» оказался зануда в возрасте двадцати одного года. А перед этим ты пытался подсунуть мне старца, которому было самое малое восемьдесят шесть! При всем моем уважении к Эвелин, она, надо признать, не имеет ни малейшего представления о том, что мне нужно на самом деле. Я не ставлю перед собой задачу во что бы то ни стало найти мужа или любовника. Я спокойно иду по жизни, поглядывая по сторонам, и если мне не попадется никто подходящий, я и одна не пропаду.

— Понятно, — прогудел Виктор.

— И вообще, что это за бред — считать, что женщина просто не в состоянии обойтись без мужчины!

— Но на сей раз ты не можешь ответить на наше приглашение отказом, — сказал Виктор. — Это будут не просто смотрины. Это — день рождения Эвелин.

— О боже!

— Значит, ты согласна?

— Хорошо, я приду. Я даже принесу подарок. Но умоляю вас об одном: делайте что хотите, только ради бога не сватайте меня!

14

— Приезжай ко мне в офис, — предложил Джоэл. — Жду тебя без четверти час.

Розариту не нужно было просить дважды. Был четверг, а она и так слишком долго торчала дома, со своей родней. Единственным утешением — и то на троечку — являлось то, что Декстер вновь вспомнил, что он — мужчина.

С тех пор как она попросила Чеса, чтобы тот избавил ее от опостылевшего мужа, отец не заикнулся на эту тему ни разу. Неужели это так уж сложно? Если Декс решил разрушить ее жизнь, от него необходимо избавиться. Иного не дано. Но, с другой стороны, если он будет вести себя, как хороший мальчик, и без особых возражений даст ей развод, то вопрос будет снят.

Но пусть он только попробует заартачиться! В этом случае Розарита намеревалась действовать по жесткому плану. Если Чес откажется выполнить ее просьбу, она наймет профессионала. Звучит жутковато, но именно так она и поступит. Розарита не позволит, чтобы ее загнали в угол! Быть навечно привязанной к мужу-неудачнику, который не отпускает ее на свободу? Еще чего!

Она еще ни разу не бывала в офисе Джоэла, расположенном в здании компании Блейна — роскошном сияющем небоскребе из стекла и бетона, который принадлежал его отцу. Джоэл как-то признался ей, что уже готов взять весь бизнес в свои руки.

— Леон собирается уйти на покой, — сказал он, — а вместо него останусь я.

Розарита удивилась, узнав, что офис Джоэла расположен на тридцать пятом этаже, поскольку полагала, что такая важная персона, как Джоэл, должен работать этажом выше, где разместился сам хозяин империи, Леон Блейн.

Джуэл, помощница Джоэла — худосочная негритянка с длиннющими, как у гарпии, ногтями, выкрашенными в зеленый цвет, огромной шапкой курчавых волос и злобным нравом, — сидела за столом из светлого дерева.

— Что вам угодно? — весьма нелюбезно спросила она Розариту.

— Меня ожидает мистер Джоэл Блейн, — высокомерно ответила та.

— В таком случае у вас, я полагаю, должно быть какое-то имя?

Они скрестили взгляды.

— Скажите ему, что пришла Розарита, — процедила гостья сквозь зубы. Не в первый раз ей приходилось стыдиться своего имени. Надо же — назвать ее, как какую-то мексиканскую шлюху! И только потому, что она была зачата на пляже в Пуэрто-Вальярта.

— Розарита, — повторила Джуэл, и в ее устах это имя приобрело какой-то совсем уж гнусный привкус. — Сейчас я ему сообщу. Присаживайтесь, дорогая.

Дорогая? Розарита разозлилась не на шутку. Она села на один из стульев, предназначенных для посетителей, взяла со столика журнал «Пипл» и стала рассеянно смотреть на фото полуобнаженного Брэда Питта.

Девица с зелеными когтями разговаривала по телефону. Это был не служебный, а частный разговор. Она что-то шептала, фыркала и хихикала в трубку, словно напрочь забыв о Розарите. После того как это свинство продолжалось уже десять минут, Розарита встала и подошла к столу секретарши.

— Вы предупредили мистера Блейна о том, что я его жду? — спросила она.

— Ах, — рассеянно ответила Джуэл, — когда вы пришли, он разговаривал по телефону. Сейчас я проверю, освободился ли он. — Негритянка сняла трубку внутренней связи и заговорила тоном, который показался Розарите не просто фамильярным, а даже откровенно наглым:

— Эй, Джоэл, тут тебя дожидается какая-то леди, которая называет себя Розаритой. Впустить ее? — После короткой паузы она сказала: — О\'кей. — Цинично подмигнула Розарите и милостиво разрешила: — Проходите.

Войдя в кабинет Джоэла, Розарита с удивлением обнаружила, что это — вовсе не роскошные хоромы, которые она ожидала увидеть. Тут было довольно мило: кожаная мебель, большое окно, выходившее на авеню Америки, но в своем воображении она рисовала себе совсем иное.

Джоэл в розовом кашемировом свитере сидел за письменным столом.

— Добро пожаловать, детка. Заходи и закрой за собой дверь, — проговорил он с улыбкой.

Джоэл встал, обошел стол и приблизился к ней. Ниже пояса на нем не было совершенно ничего.

— Джоэл! — взвизгнула она, испытав шок и одновременно восхищение. — Я вижу, ты рад меня видеть.

— Решил повеселить тебя, — сказал он, ухмыляясь.

Розарита не могла оторвать глаз от его пениса, при взгляде на который слово «большой» наполнялось совершенно новым смыслом. Если про некоторых людей говорят, что у них хорошо подвешен язык, то про Джоэла можно было сказать то же самое, но только — в отношении члена. А что еще нужно девушке!

— Какой ты грубый мальчик! — выдохнула она. — Грубый и нетерпеливый!

— А тебя это заводит, не так ли, крошка? — оскалился он.

Розарита посмотрела на большущее окно за спиной Джоэла. Шторы на нем, как и следовало ожидать, были раздвинуты, а прямо через дорогу высился еще один офисный небоскреб.

От этого Розарита немедленно почувствовала возбуждение. Она знала, что за ними могло наблюдать множество людей, и это было как раз то, чего хотелось Джоэлу.

— Как ты провел выходные? — поинтересовалась она.

— В основном валялся, — ответил он, словно невзначай прикасаясь к своему телу.

— Что делал?

— Что я только не делал!

Интуиция подсказала Розарите, что ей не стоит дальше углубляться в эту тему.

— Почему бы тебе не встать на коленки? Я угощу тебя своим фирменным блюдом, — сказал Джоэл, поворачиваясь так, чтобы стоять к окну боком.

— Может, сначала запрем дверь?

— Вот еще! Сюда все равно никто не посмеет войти без стука.

Розарита опустилась на колени. Все это было грязно, непристойно и… фантастически возбуждающе! Джоэл медленно приблизился к Розарите и заложил руки за голову.

— Без рук! — скомандовал он. — Только ртом, детка!

По ее жилам прокатилась волна возбуждения.

— Ну давай же, давай! — подгонял он. — Сделай так, как мне нравится!

Розарита повиновалась, надеясь на то, что он, в свою очередь, затем отблагодарит ее. Однако этого не случилось. Кончив, Джоэл оперся спиной о письменный стол и натянул брюки.

— А как же я? — растерянно спросила Розарита, поднимаясь.

— Приходи завтра, — ответил он. — Я разложу тебя на столе и разорву на части, как голодный людоед.

Розарита почувствовала разочарование и злость.

— Ну, все, детка, — отпустил он ее величественным взмахом руки, — у меня еще куча дел. Увидимся завтра.

С Розаритой еще никогда не обходились столь хамским образом. И это… возбуждало!

Девица в приемной проводила ее понимающим взглядом. Черт, Розарита совсем забыла нажаловаться на нее Джоэлу! Ну да ладно, еще успеется. Она сделает это завтра.

* * *

На другом конце города Декстер пил кофе в компании звезды сериала «Темные времена» Сильвер Андерсон — удивительной женщины семидесяти с чем-то лет от роду, которая царила на телеэкране в течение последних двадцати лет. За столом с ними сидели Марта и Мэтт, восхищенно внимавшие каждому слову сказочной Сильвер.

— Вот так-то, мои дорогие, — говорила Сильвер со своим подчеркнуто британским акцентом, — я обожаю эту работу, а она обожает меня. И для меня сущее удовольствие работать с молодыми, подающими надежды артистами вроде вашего сына. Взгляните на этого мальчика. Ну разве он не образец божественной красоты?

Декстер скромно потупился.

— Вы совершенно правы! — с энтузиазмом воскликнула Марта. Ее глаза сияли.

Мэтт не произнес ни слова. Он был буквально загипнотизирован этой удивительной женщиной и вспоминал те далекие времена, когда она уже была звездой первой величины, а он, тогда еще четырнадцатилетний подросток, сидел на последнем ряду захудалого кинотеатра и пожирал глазами ее лицо на экране. Ему казалось, что с тех пор Сильвер Андерсон ничуть не изменилась. Она по-прежнему была женщиной его мечты.

После того как с кофе было покончено, Декстер посадил родителей в такси и отправил их домой, а затем вернулся в студию. Сильвер находилась в своей гримерной.

— Огромное вам спасибо, — поблагодарил он, просунув голову в дверь.

— Декстер, дорогой, — промурлыкала актриса, — те, кто дороги тебе, дороги и мне.

— Вы не представляете, как они волновались перед встречей с вами. И как обрадовались, когда вы согласились сфотографироваться с ними.

— Твой папа просто душка, — сказала Сильвер, разглядывая себя в зеркале. — Кстати, Декстер, где твоя жена? Она даже ни разу не появилась на студии.

— Розарита постоянно занята, — быстро ответил он.

— Она работает?

— Нет, но у нее хватает дел.

— Каких именно?

— Ну, знаете… Парикмахерские там всякие, маникюр, массаж…

Сильвер издала горловой смех.

— Чтобы держать женщину под контролем, надо отобрать у нее обувь и запереть на кухне. Особенно если она обладает склонностью транжирить твои деньги.

— К счастью, у нее богатый отец, — признался Декстер.

— Вот это как раз хуже всего, — вздохнула Сильвер, беря с гримерного столика щетку для волос. — Такие девчонки, чуть что, бегут со своими проблемами к папочке и этим подрывают авторитет мужа.

Авторитет! Декстеру понравилось это слово. Он — муж Розариты. Он должен обладать авторитетом. Когда в следующий раз зайдет разговор о разводе, он обрушится на нее всем своим авторитетом!

15

Следующие несколько дней пролетели незаметно, и это порадовало Мэдисон, поскольку ей вовсе не хотелось сидеть в четырех стенах и предаваться горестным размышлениям по поводу всего того, что она узнала за последнее время. После разговора с Виктором она немедленно принялась собирать всю доступную информацию о Пантере — Антонио Лопесе. Надо же, всего двадцать три года — и уже настоящая звезда! За всю свою спортивную карьеру он не проиграл ни одного боя и теперь был готов бросить вызов чемпиону. Похоже, этот парень представлял собой весьма колоритную фигуру с богатым прошлым — по крайней мере, для своего возраста.

Сидя у компьютера, Мэдисон думала, что ей будет полезно уехать на некоторое время из Нью-Йорка. Лас-Вегас — сумасшедшее место. Она не была там уже пару лет, и сейчас ей было интересно посмотреть, насколько сильно изменился город за это время.

В среду вечером она ужинала с Джеми, Питером и Антоном. Они отправились в их любимый китайский ресторан и заказали чуть ли не все, что значилось в меню.

Антон только и делал, что извинялся.

— Дорогая, — говорил он, бурно жестикулируя, — я бы ни за что не посадил рядом с тобой Джоэла Блейна. Более того, я бы ни за что не пригласил его в свой дом. Но ведь я приглашал не его, а Леона Блейна, а Джоэл возьми да и заявись вместо отца!

— Мне следовало догадаться, — проговорила Мэдисон.

— И уверяю тебя, на следующий же день я позвонил помощнику Леона и пожаловался на его сынка. Этот парень — просто ошибка природы. Он спекулирует на имени своего отца при любом удобном случае.

— Да ладно, не переживай так, — успокоила Антона Мэдисон. — Я сумела выжить.

— Тебе это всегда удается, — вмешалась в разговор Джеми.

— Если ты играешь в игру, то должна знать ее правила, — философски заметила Мэдисон.

— Именно это качество в тебе и вызывает у меня восхищение: ты никогда не жалуешься, — проговорил Антон.

В середине обеда Джеми поднялась из-за стола и направилась в дамскую комнату. Мэдисон пошла с ней.

— Ты не поверишь, — заговорила она, когда они наконец добрались до этого святилища.

— Чему? — спросила Джеми.

— Я забыла отменить встречу с твоим детективом. И в понедельник утром она заявилась ко мне домой.

— С моим детективом? — переспросила Джеми, сделав ударение на втором слове.

— Ну это ведь ты собиралась установить слежку за Питером!

— Ш-ш-ш! — зашипела на подругу Джеми.

— Что «ш-ш-ш»? Здесь никого нет.

— Никогда нельзя быть уверенной, что тебя никто не подслушивает.

— Тоже мне, Элли Макбил[9]!

— Ладно, ладно, — зашептала Джеми. — Это моя вина, так что мне и платить. Сколько я тебе должна?

— Да при чем тут деньги! Оказалось, что это ужасно интересная женщина. Индианка. Да, кстати, она посоветовала тебе провести небольшой тест.

— О чем это ты? — спросила Джеми, глядя в зеркало и умело крася свои соблазнительные губы светло-розовой помадой.

— Загляни к Питеру в бумажник и проверь, носит ли он там презерватив.

Джеми расхохоталась.

— С какой стати он будет таскать с собой презерватив!

— Если все в порядке, то не будет, — сказала Мэдисон. — Только Ким считает, что если у женщины появляются подозрения относительно мужа, значит, дело и впрямь нечисто. Она считает, что интуиция никогда не подводит.

— Чудненько! — воскликнула Джеми. — Уверяю тебя: я заблуждалась. Питер любит меня до умопомрачения.

— Тем более, если ты сделаешь то, о чем она сказала, ты ничего не потеряешь.

— Ну и что же я должна сделать?

— Поставь незаметную точку на пакетике с презервативом, а через неделю снова проверь. Если твоей пометки не окажется, значит, это другой презерватив и, следовательно, муж тебя обманывает.

— Как стыдно! — скривилась Джеми. — Да еще так сложно.

— А по-моему, очень умно и незатейливо придумано, — возразила Мэдисон.

— Мы не пользуемся презервативами, — сообщила Джеми.

— Тем лучше. Значит, тебе и точек никаких ставить не придется. Если у него в бумажнике есть презерватив — он попался. Что он сможет сказать в свое оправдание — что купил презерватив в подарок другу?

— Но это же ужасно! — сказала Джеми, яростно расчесывая свои короткие светлые волосы.

— Ничего тут ужасного нет, и ты ничего не потеряешь, если сделаешь это.

— Посмотрим, — ответила Джеми, убирая щетку для волос в сумочку. — Кстати, Питер познакомился с одним парнем и говорит, что это — идеальный вариант для тебя.

— С каким еще парнем? — застонала Мэдисон.

— С классным парнем! — ответила Джеми, брызнув себе на шею из флакончика с духами «Ангел».

— Боже, как мне надоело, что меня сватают все, кому не лень! — скривившись, проговорила Мэдисон. — Если в природе существует мужчина, который мне подходит, я найду его сама.

— Пока что тебе это не особенно удавалось, — ехидно заметила Джеми.

— Благодарю.

— Разве я не права?

— Между прочим, мне позвонил Джейк Сика.

— Кто это такой?

— Я рассказывала тебе про него. Это парень, с которым мы познакомились в Лос-Анджелесе. Правда, он тогда волочился за какой-то пергидролевой девицей.

Мэдисон вспомнила, как, направляясь в Лос-Анджелес, она познакомилась в самолете с Салли Тернер — телезвездой неотразимой красоты, а на следующий день узнала, что Салли убита. Эта девушка очень понравилась Мэдисон. Она обладала очарованием и беззащитностью, которые не могли оставить равнодушными ни мужчин, ни женщин. Через некоторое время полиция поймала убийцу. Убийцей оказалась некая Бо Дикон, ведущая одного из многочисленных телешоу. Драма, типичная для Голливуда.

— И зачем же тебе звонил этот Джейк Сика? Что ему понадобилось? — заинтересовалась Джеми.

— Он сказал, что прилетает на этой неделе в Нью-Йорк. К сожалению, в моем автоответчике закончилась кассета, поэтому конец его сообщения не записался.

— Ненавижу эти машинки. Мы всегда пользуемся голосовой почтой.

— А мне нравится, когда на автоответчике мигает красная лампочка. Это как сигнал, что ты кому-то нужна.

— Какая же ты все-таки старомодная девица!

— Кто, я?!

— Значит, ты собираешься с ним встретиться?

— Разумеется.

— Это хорошо, — констатировала Джеми. — Но из этого не следует, что тебе не стоит познакомиться с приятелем Питера.

— Я не намерена с ним встречаться.

— Посмотрим… — с загадочной улыбкой проговорила Джеми.

— Тут и смотреть нечего.

— Питер говорит, что он тебе очень понравится.

— Питер не может знать, кто мне нравится, а кто — нет.

— И кто же тебе нравится? Я так давно не видела рядом с тобой ни одного мужика, что подзабыла твои вкусы.

— М-м-м… Ну-у, кто-нибудь сильный, честный… Да, и обязательно — верный. А еще у него должно быть великолепное чувство юмора и идеальная попка.

— Ты точно описала друга Питера, — захихикала Джеми.

— Не ври!

— Откуда тебе знать, что его попка — не идеальная!

И подруги рассмеялись.

— Я вспомнила, как мы учились в колледже, — заговорила Мэдисон. — Помнишь, главной темой всех наших разговоров были…

— Парни, парни и еще раз парни, — подхватила Джеми.

— Да, неплохое было времечко, правда? Они просто в очередь выстраивались у твоей двери.

— Они бы и у твоей выстраивались, если бы ты их не шугала, — парировала Джеми.

— Меня они боялись, — сказала Мэдисон, скорчив страшную рожицу. — Я ведь была Мозгами, не забывай.

— Тебя не только ухажеры, но даже преподаватели боялись. Помнишь препода, который вел у нас историю? У него при одном взгляде на тебя колени подгибались. Но, готова поклясться, причиной тому были вовсе не твои мозги, а совсем другие части тела.

Мэдисон мечтательно улыбнулась.

— Он казался нам ужасно старым.

— Да, правда.

— Хотя ему было всего сорок лет, — продолжала Мэдисон. — А ведь мне совсем скоро стукнет тридцать!

— Я не намного от тебя отстала, — с вздохом произнесла Джеми. — Старость — не радость.

— Да нет, не совсем так, — откликнулась Мэдисон. — Когда тебе двадцать лет, то кажется, что тридцать — это уже старость. В тридцать тебе кажутся стариками сорокалетние, а когда нам исполнится сорок, мы будем с сожалением глядеть на тех, кому пятьдесят, и так далее.

— Ты, как всегда, мудра, — сказала Джеми.

— Точно! — великодушно согласилась с подругой Мэдисон.

— Ну так как же с ужином? — спросила Джеми. — Я тебя уговорила?

— Снова ты за свое! — простонала Мэдисон.

— Да чего ты упираешься? Обещаю, мы отлично проведем время!

— Кто бы это говорил!

— Я.

— Ха!

— Вот что, — заговорила Джеми. — Давай договоримся так: ты соглашаешься встретиться с этим парнем, а я взамен проверну, но только ради тебя, тайную операцию с презервативом. Идет?

— Стоп! Давай-ка разберемся. Ты это сделаешь не для меня, а для себя, — сказала Мэдисон, сделав ударение на последнем слове.

— Это верно, но я сама ни за что бы не стала ввязываться в это!

— Хорошо, черт побери! Я приду к вам на ужин, познакомлюсь с вашей идеальной задницей, выйду за него замуж и рожу шестерых маленьких ангелочков. Ты довольна?

— Случались вещи и поудивительнее.

— Не сомневаюсь.

Подруги, все еще смеясь, вернулись за стол.

— Эй, тетки, чем вы там занимались? — спросил Питер. — Вас не было битых полчаса!

— Не ври, — сказала Джеми, игриво поддев подбородок мужа указательным пальцем. — Нас не было гораздо меньше. А говорили мы, кстати, о тебе.

— Прекрасный выбор! — похвалил Питер. — При всей своей безграничной скромности должен признать, что лучшую тему для разговора трудно найти.

— Да, любимый, — подхватила Джеми, — и тебе нравится, когда о тебе говорят. — Она наклонилась к мужу и нежно прикусила зубами мочку его уха.

— До чего отвратительны эти принародные проявления похоти! — воскликнул Антон.

— Правильно, они-то уж могли бы найти более подходящее место и время, — поддержала его Мэдисон.

— Целиком и полностью согласен. И именно поэтому я прямо сейчас намерен расплатиться по счету и увезти жену домой, — с ухмылкой подвел черту Питер.

* * *

Подойдя к двери своей квартиры, Мэдисон услышала, как внутри надрывается телефон. Она ворвалась в прихожую как раз в тот момент, когда включился автоответчик. Не обращая внимания на радостно прыгающего вокруг нее Сламмера, она схватила телефонную трубку, думая, что это скорее всего Ким, которой удалось раздобыть какую-то информацию.

— Алло! — задыхаясь от спешки, сказала она.

— Вот ты и попалась! — раздался голос Джейка Сики. — Я уже собирался вешать трубку.

Мэдисон узнала его сразу же.

— Как поживаешь? — спросила она, счастливая оттого, что вновь слышит его голос. — Я получила твое сообщение, но не могла перезвонить, поскольку ты не оставил своего телефонного номера.

— Это потому, что в последние несколько месяцев у меня его вообще нет, — объяснил Джейк. — Я все время мотался по всей стране.

— Очень уклончивое объяснение.

— Ну, понимаешь, мне нужно было… Как бы тебе это объяснить… Найти себя.

— Прекрасно тебя понимаю. — Она помолчала. — У меня сейчас тоже не самый легкий период в жизни.

— Что-то случилось?

— Случилось, но это не тема для телефонного разговора, — ответила Мэдисон, подумав, что не стоит сейчас нагружать его своими проблемами.

— В таком случае позволь пригласить тебя на ужин, или на обед, или на завтрак, или на чашку чаю. Я уже нахожусь в вашем городе. А у тебя какие планы?

— Давай остановимся на пункте номер один — ужин, — сказала она. — Завтра вечером я совершенно свободна.

— Я тоже. Пока не успел ничего запланировать.

— Ну вот и договорились.

— Слушай, — сказал Джейк, — я так рад снова слышать твой голос!

— Мне тоже приятно, Джейк, — тихо ответила Мэдисон, чувствуя себя польщенной его словами.

— Куда мы отправимся? Выбирай ты, поскольку я плохо ориентируюсь в Нью-Йорке.

— Как ты относишься к китайской кухне? — спросила Мэдисон, вспомнив об одном китайском ресторанчике, где она уже бывала и осталась весьма довольна качеством подаваемых там блюд.

— Китайская еда? Я ее обожаю!

— В таком случае запиши мой адрес. Завтра заедешь за мной.

— Диктуй.

— Где ты остановился?

— В каком-то блошином постоялом дворе рядом с Таймс-сквер. Ты же знаешь, роскошь меня не прельщает.

— В каком номере? Я спрашиваю на всякий пожарный случай. Мало ли что… Вдруг я ногу сломаю!

— Надеюсь, это не входит в твои планы на завтра?

— Нет, — смеясь, ответила она.

— Рад слышать. — Джейк помолчал, а затем прочистил горло. — Слушай, — снова заговорил он, — тут у меня появилась одна мысль…

— Оригинальная? — шутливо поинтересовалась Мэдисон.

— Впрочем, нет, — оборвал он сам себя, — тебе это наверняка не понравится.

— Что именно мне не понравится? — спросила она, возможно, чересчур поспешно.

— Ты ведь только что вернулась? Значит, еще не успела переодеться, верно?

— Надеюсь, ты не собираешься спросить меня, во что я сейчас одета?

— Нет, — засмеялся Джейк. — Просто я подумал, а не отправиться ли нам куда-нибудь прямо сейчас?

— Сейчас? — переспросила Мэдисон, чувствуя себя полнейшей дурой.

— Я употребил именно это слово.

«Ну-у-у… м-м-м… давай. Почему бы и нет?» — подумала она. И сказала:

— Ну-у-у… м-м-м… давай. Почему бы и нет?