Гурдже беспомощно смотрел на Никозара, который медленно пошел к новому полю и положил одну карту на другую — огонь на воздух. Полковник что-то сказал в микрофон на своем плече. Замок сотрясло. Серия ударов прокатилась по залу.
Он выяснит, когда поймает их. Он знал, что однажды он поймает их всех.
Фигуры на доске задрожали, публика повскакивала с мест, закричала. Стекла в металлических рамах треснули, осколки полетели на плитки пола, а следом за ними в зал ворвались влекомые порывом ветра горящие листья. Над верхушками деревьев вспыхнула стена пламени, заполнив огнем низ кипящего черного горизонта.
Теперь же он был обеспокоен возможностью Х5 сообщаться друг с другом, может и они что-то планировали. Может они планировали достать его самого.
Тряхнув головой, он попытался отогнать эти мысли и вернулся к работе. Но мысль о том, что они могут желать достать его так же сильно как он их — что дети могут вернуться домой, чтобы отомстить их отцу — не желала так просто уходить.
Император положил следующую карту огня — на землю. Замок под Гурдже, казалось, сместился. Ветер врывался сквозь окна, — нелепое, неотвратимое нашествие, — сбивал с доски легкие фигуры, хлестал по одеяниям судьи и его помощников. Люди спешили прочь с балконов, падали друг на друга, пробираясь к выходу, где стояли гвардейцы, державшие на изготовку свои ружья.
И никогда не уйдет.
Небо наполнилось огнем.
Никозар посмотрел на Гурдже, кладя последнюю карту Огня на стихию-призрак — Жизнь.
Эпилог. РАЗМЫШЛЕНИЯ ВО ВРЕМЯ ДОЖДЯ
— Дело принимает все более… дрррррррр! — голос Флер-Имсахо сорвался на визг.
КВАРТИРА ЛОГАНА КЕЙЛА
Гурдже повернулся и увидел, что объемистая машина дрожит в воздухе, окруженная яркой аурой зеленого огня.
Гвардейцы открыли стрельбу. Двери зала были выбиты, и народ хлынул наружу, но гвардейцы внезапно оказались на игральной доске, откуда принялись обстреливать балконы и скамьи, вести лазерный огонь по удирающим зрителям, убивая кричащих, размахивающих руками верховников, мужчин и женщин, поднимая в помещении бурю мелькающих огней и громоподобных взрывов.
СИЭТЛ, ВАШИНГТОН, 2019 ГОД
— Хрррррррррк! — проскрежетал Флер-Имсахо. Его корпус засветился тускловато-красным цветом и начал дымиться. Гурдже смотрел, не в силах двинуться с места. Никозар стоял почти в центре доски, среди гвардейцев, и улыбался Гурдже.
Дождь бил по окнам высотки, в то время как Логан вглядывался в темноту, не видя ничего кроме размытых очертаний и пятен.
Прошло десять дней с тех пор как что-то пошло кардинально не так на Космической Игле, и, не смотря на все усилия Мантикоры, о чём он мог лишь предполагать, Зоркий смог собрать вместе всего несколько деталей.
Над золоцветами бушевал огонь. Зал опустел — последние раненые выбрались через двери. Флер-Имсахо парил в воздухе, сверкая оранжевым, желтым, белым. Он начал подниматься, роняя на доску капли расплавленного материала, потом из него внезапно вырвались пламя и дым. Он ринулся вдоль зала, словно схваченный огромной невидимой рукой, ударился о дальнюю стену и взорвался ослепительной вспышкой, ударная волна от которой чуть не сбросила Гурдже со стула.
Сперва Логан подумал, что Сет кинул его, забрал деньги, картину и убил всех, затем исчез за Канадской границей; что склонность парня к убийствам скомбинировалась с жадностью и страхом получить лучшее для Х5.
Гвардейцы, стоявшие вокруг императора, оставили доску и направились на трибуны добивать раненых. На Гурдже они не обращали внимания. Звуки выстрелов эхом отдавались через двери, ведущие в остальную часть замка, где в своих ярких одеждах мертвецы покрывали пол непристойным ковром.
Затем Логан начал думать, что не так с этим сценарием. Тело Стерлинга было найдено на стоянке, да, но не было никаких следов живого или мёртвого корейского торговца предметами искусства и известного, амбициозного русского главаря уличной банды из ЛА… хотя слухи на улице упорно настаивали на присутствии последнего.
Никозар медленно подошел к Гурдже, останавливаясь по пути, чтобы пинками сбросить стоявшие на своих полях фигуры. Он наступил на небольшую лужицу огня от расплавленных внутренностей Флер-Имсахо и почти небрежно извлек из ножен меч.
И что случилось с телохранителями Стерлинга? Логан знал, что Стерлинг не ходил даже на обед без своих качков. Там что была перестрелка, в которой только Стерлинг погиб? Или, если телохранители сражались насмерть (а в случае с Х5 это казалось неизбежным), почему Сет оставил только тело Стерлинга?
Гурдже вцепился руками в подлокотники. В небесах раздавались дьявольские завывания ветра. По залу бесконечным сухим дождем носились листья. Никозар остановился перед Гурдже. Император улыбался. Перекрывая вой ветра, он крикнул:
И чем больше Логан обдумывал это, тем более абсурдной казалась история самоубийства миллионера из-за неудач в бизнесе.
— Удивлены?
Не говоря уже, к примеру, о машине Стерлинга — где она? Сет украл ее? Если так, почему ее не нашли? Парень наверняка бы уже ее бросил. А если Сет машину не крал? Очевидно, что Стерлинг не стал бы идти пешком 20 миль от дома до Космической Иглы, просто, чтобы с неё спрыгнуть…
Гурдже едва смог выдавить из себя:
Ну и как Стерлинг попал туда? Где был его шофёр?
— Что вы сделали? Зачем? Никозар пожал плечами.
Вдохновлённый этими несоответствиями, Логан начал копаться в предполагаемых финансовых провалах Стерлинга. На первый взгляд, каждая колонка сходилась; но чем больше Зоркий смотрел, тем более не в порядке они ему казались.
— Превратил игру в реальность, Гурдже.
Записи о потере Стерлингом денег показывали лишь незначительные убытки, куда меньше чем говорилось в официальной версии об умершем. Предприятия, дополняющие его интернет-компанию, обанкротились, но проверяя записи за предыдущие пол года их работы, обнаружилось, что каждое из них было процветающим вплоть до дня смерти Стерлинга.
Император оглядел зал, скользнул взглядом по мертвым телам. Теперь они были одни — гвардейцы двинулись по замку, убивая всех подряд.
Так много людей понесло денежные потери на экономическом минном поле пост-импульсной Америки, что Логан знал, что никто не будет пристально рассматривать крах случившийся с богачом типа Джареда Стерлинга. Страна была не в том настроении, чтобы жалеть миллиардера прыгнувшего со здания при первых признаках неудачи.
Мертвецы были повсюду — на полу балконов, на скамьях, в углах, они лежали, вытянув руки и ноги, на плитках, с темными пятнами на одежде — следами лазерных лучей. Над расщепленными деревянными скамьями и тлеющими одеждами поднимался дымок — тошнотворный, сладковатый запах горящей плоти заполнил зал.
Нет, поправил себя Логан, никто не присмотрится… кроме Зоркого. И Зоркий знал, кто-то состряпал историю. Вопрос… кто?
Никозар взвесил тяжелый обоюдоострый меч рукой в перчатке и печально улыбнулся. Гурдже почувствовал, что сейчас его вывернет наизнанку. Руки его задрожали. Во рту появился странный металлический привкус, и он поначалу подумал, что это имплант — выталкивается, вылезает, пробивается почему-то на поверхность, но тут же осознал, что это не так, понял впервые в жизни, что у страха и в самом деле есть вкус.
У Логана было больше вопросов нежели ответов, и когда бы он ни столкнулся с подобной картиной, мысли наталкивали его на сокрытие фактов. А сокрытие фактов, по его мнению, означало правительство, а правительство… в случае с таинственно исчезнувшим Х5, как бы там ни было… Зоркий вернулся к Мантикоре.
Никозар неслышно вздохнул, подошел вплотную к Гурдже, заполнив собой почти все пространство перед человеком. Император медленно направил на него меч.
Теперь он знал об этой организации больше, но у него всё еще было мало реальных фактов. Похоже группа Лайдекера обладала достаточным влиянием, чтобы прикрыть событие подобного масштаба — спрятать убийства под ковёр, возможно гораздо больше убийств.
«Автономник!» — подумал Гурдже. Но от него осталось только сажистое пятно на дальней стене.
Но вопрос, который грыз его, был… …почему Мантикора скрыла произошедшее в Игле?
«Корабль!» Но имплант во рту не подавал признаков жизни, а «Фактор сдерживания» все еще был на расстоянии в несколько световых лет.
Для Логана, неизбежный и довольно неприятный ответ был: потому что Мантикора достала Сета.
Кончик меча был в нескольких сантиметрах от живота Гурдже, потом стал подниматься, медленно прошел мимо груди в направлении шеи. Никозар открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но потом затряс головой, словно в гневе, и нырнул вперед.
Это дало Логану абсолютно новый сценарий, который мог иметь место в Космической Игле той дождливой, ветреной ночью… сценарий еще более тревожный нежели его первоначальная теория.
Гурдже резко выставил вперед обе ноги, упираясь ими в живот императора. Никозар согнулся, и Гурдже слетел со своего стула назад. Меч просвистел рядом с его головой.
Сначала он думал что Сет на Игле попался Мантикоре и его взяли в плен. Только, если Лайдекер поймал своего перебежчика Х5, и захватил его, то почему Стерлинг был убит?
Стул свалился на пол, и Гурдже, перекатившись, вскочил на ноги. Никозар согнулся пополам, но все же не выпускал меч. Он нетвердо двигался к человеку, размахивая мечом, словно поражал невидимых врагов между ними. Гурдже побежал — сначала в сторону, потом через доску, направляясь к дверям. Сзади, за окнами, огонь над трепещущими золоцветами заслонил черные облака дыма. Жар ощущался физически, как давление на кожу и глаза. Одной ногой Гурдже наступил на какую-то фигуру, сбитую порывом ветра, поскользнулся и упал.
Не только Стерлинг, но и другие свидетели — Кореец, телохранители и один Бог знает как много еще незафиксированных жертв…
Никозар, хромая, двигался за ним.
Но, если Сет был захвачен живым… почему убили других? Допустим свидетели были впутаны в преступление. Тогда их можно было заставить молчать, и достаточно легко. Стерлинг, Кафельников и другие не знали о Мантикоре и проекте Х5. Для их Сет был просто необычным субъект.
Экранирующие приборы застонали, потом загудели, извергнув струи дыма. Искровые дуги как сумасшедшие метались между навесным оборудованием.
Единственное решение, к которому Логан пришел то, что Мантикора пыталась задержать Сета посреди сделки… и Сет не скрылся по-тихому в дождливую ночь, и Мантикора вынуждена была ликвидировать своего опасного сына.
Никозар не замечал ничего этого — он сделал выпад, но Гурдже отскочил назад, и меч ударил по доске в сантиметре от головы человека. Гурдже поднялся и запрыгнул на возвышенную часть доски. Разъяренный Никозар, тяжело ступая, шел за ним.
На глазах у свидетелей.
Оборудование наверху взорвалось, рухнуло с потолка на доску в ливне искр, разбилась в центре разноцветной территории перед Гурдже, которому пришлось остановиться и повернуть в другую сторону. Он оказался лицом к лицу с Никозаром.
Которые были убиты, так как Мантикоре надо было замести следы.
Что-то белое мелькнуло в воздухе.
Кибержурналист отвернулся от окна и бесцельно побрел через свою холостяцкую квартиру. Он не был уверен в этом сценарии полностью, но чувствовал, что не мог сильно ошибаться. И это заставляло его чувствовать тошноту…
Никозар занес меч над его головой.
Логан мучительно вспоминал, как он читал нотации Сету об этике, и еще… не он ли всякий раз безрассудно использовал Сета?
Клинок переломился пополам, рассеченный сверкнувшим желтовато-зеленым полем. Никозар почувствовал, что меч стал легче, и недоуменно поднял взгляд. Клинок бесполезно болтался в воздухе, подвешенный к маленькому белому диску — Флер-Имсахо.
Не имеет значение, насколько благородными были мотивы Логана, он использовал молодого X5 для своих целей… в результате чего Сета убили.
— Ха-ха-ха, — загремел автономник, перекрывая вой ветра.
Если бы Логан Кейл помог Сету исчезнуть, как парень просил, вместо того чтобы привлекать в крестовый поход Зоркого, может быть молодой человек планировал бы его следующий шаг мести Мантикоре откуда-нибудь из удалённого и безопасного места, например из маленького городка рядом с арктическим кругом, куда он отправил лаборанта Бена Дейли.
Никозар швырнул рукоятью меча в Гурдже, но зеленовато-желтое поле перехватило его и бросило назад в Никозара. Император пригнулся, поплелся по доске, окруженный клубами дыма и вихрем листьев. Золоцветы гнулись под порывами ветра, из стволов их вырывались белые и желтые вспышки, по мере того как стена огня над ними устремлялась к замку.
Логан тяжело упал спиной на кровать и снял очки, положив их на тумбочку, и закрыл глаза, сжимая большим и указательным пальцем переносицу.
— Гурдже! — крикнул Флер-Имсахо, внезапно оказавшись прямо перед человеком. — Пригнуться и скорчиться. Немедленно!
Сегодня ночью сон шёл нелегко… как в любую другую ночь, с недавних пор. Вина за смерть Сета грызла его словно маленькое прожорливое животное, всегда наготове, чтобы подточить его изнутри. Когда сон пришел, это стало лишь отражением на воспоминания о Сете, и спекуляция на том, что Логан сам провалился в эту цель-оправдывает-средства пропасть.
Гурдже сделал, как ему велели, — сел на корточки, обхватив ноги руками. Автономник парил сверху, и Гурдже увидел вокруг него дымчатое поле.
Несколько месяцев спустя Логан Кейл — Зоркий — встретит другого Х5, распознав в молодой женщине навыки свойственные таким солдатам из Мантикоры… а так же штрих-код.
Стена золоцветов рушилась, языки пламени прорывались сквозь нее, сотрясая деревья, разрывая их. От жары кожа на лице Гурдже, казалось, вот-вот треснет.
Но чувство вины за смерть одного из ее родных не даст Логану немедленно признаться в своем преступлении. Он будет работать с ней, сотрудничать с ней как с Сетом, совершая крестовый поход Зоркого… но всегда учитывая то, чему он научился из первого, невеселого опыта с Х5.
На фоне пламени появилась фигура. Это был Никозар, в руке он держал большой лазерный пистолет, из тех, что были у гвардейцев. Он стоял на фоне окна, ближе к его краю, держа пистолет двумя руками и тщательно целясь в Гурдже. Тот посмотрел на черный ствол, в дуло толщиной с большой палец, потом поднял глаза на лицо Никозара, и в этот момент верховник нажал на крючок.
Второй Х5 будет красивой и будет ему доверять, и — когда он влюбится в неё — секрет Логана потемнеет и даже начнёт гноиться; но он не скажет ей, боясь ее оттолкнуть.
И тут же Гурдже увидел себя.
Пройдёт очень много времени, прежде чем она узнает его секрет… и когда она наконец узнает, это случится в самое страшное для их жизней время, и может очень дорого им стоить.
Он смотрел на собственное искаженное страхом лицо достаточно долго, чтобы понять: в тот самый миг, который мог стать мигом его смерти, Жерно Морат Гурдже имел вид удивленный и довольно глупый. Потом зеркальное поле исчезло, и он снова увидел Никозара.
Однако сегодня ночью главной проблемой Логана Кейла являлся отдых. Он открыл глаза и уставился в потолок. Сегодня ночью сон действительно прийдет не скоро.
Верховник стоял на том же самом месте, теперь он слегка покачивался. Но что-то уже было не так. Что-то изменилось. Это было ясно, но Гурдже не мог понять, в чем дело.
«КОСМИЧЕСКАЯ ИГЛА»
Император покачнулся назад, невидящие глаза его уставились в закопченный потолок, туда, откуда свалились приборы. Потом порыв горячего воздуха из окон увлек и его. Никозар подался вперед, наклоняясь к доске, вес оружия в руке, одетой в перчатку, лишал его устойчивости.
СИЭТЛ, ВАШИНГТОН, 2019 ГОД
И тут Гурдже увидел, в чем дело: аккуратная черная дыра, такая широкая, что можно было сунуть большой палец, зияла, чуть дымясь, в середине лба верховника.
Дождь был почти такой же как в ту недавнюю ночь, когда здесь погибло так много людей.
Тело Никозара рухнуло на доску с разбросанными, разбитыми фигурами. Огонь прорвался.
Макс не была уверена, что заставило ее вернуться в это место, с его ужасными воспоминаниями. Она сидела, обняв свои колени, капли дождя стекали жемчугом по темной коже, ее волосы слиплись в крупные влажные пряди, открыв штрихкод на ее шее, на ее безразличном лице промелькнуло то, что, возможно, было слезами… но это был только дождь.
Заслон из золоцветов не выдержал напора пламени, и теперь вместо него стояла огромная волна ослепительного света; тепловой удар от нее был похож на удар молотом. Потом доска вокруг Гурдже потемнела, зал и пламя потускнели, и где-то глубоко в голове послышалось странное жужжание, и он почувствовал себя опустошенным, вымотанным, истощенным.
Она взобралась наверх — не просто к смотровой площадке как обычно, а дальше — к твердой кривой металлической вершине. Теперь сидя здесь ветер как бы хлестал ее в наказание, но все же казался странно приятным этой темной ночью. Перед ее взором расстилались рассеянные огни города как упавшие звезды…
После этого все ушло, осталась одна темнота.
Макс бывало размышляла здесь проходящие дни, месяцы и годы о многих вещах. Порой она как раньше усаживалась здесь, чтобы встретить рассвет.
-
Гурдже открыл глаза.
Она задавалась вопросом, ошибалась ли, когда хотела найти свою настоящую семью? Ее приемные семьи не были столь удачными — семья Барретов с жестоким отцом, мать, которая закрывает на все глаза, и еще одна потерянная сестренка; китайский Клан с Муди и Фреской, а также остальными, где она, возможно, больше всего чувствовала себя как дома, пока жизнь воровки и приследовавшое ее прошлое Мантикоры не привело к кровопролитию.
Он лежал на балконе под каменным навесом. Пространство вокруг него было расчищено, но дальше везде лежал сантиметровый слой темно-серого тусклого пепла. Камни под Гурдже были теплыми, прохладный воздух полон дыма.
Конечно же, у нее есть теперь новая семья — Чудачка Синди, Кендра, Хербал, Скетчи и даже Нормал — команда Джем Пони. Она надеялась, что не будет подвергать их опасности, приложив все усилия, чтобы оградить от той темноты, что следовала за ней… … но они никогда не были бы ее единственной семьей, ее настоящей семьей. Она пробыла с Сетом очень короткое, и даже трагическое время, и все же данная возможность подобного контакта было новым для нее. Она обязана найти своих братьев и сестер. Они были там, ее родные братья, где-то в этом мире, что бесконечно простирался перед ней с вершины «Космической Иглы», и она должна продолжить поиски.
Чувствовал он себя нормально. Ни сонливости, ни головной боли.
А как могла она иначе? Ведь Лайдекер не остановится.
Он сел. Что-то свалилось с его груди и покатилось по вычищенным камням. Он подобрал упавшую вещицу — это был браслет-орбиталище, яркий, цельный, и в этом крохотном мире по-прежнему чередовались день и ночь. Гурдже сунул браслет в карман пиджака, потрогал волосы, брови, пиджак — ничто не было опалено.
Макс улыбнулась и завертела головой, отчего вокруг нее полетели брызги, но она не замечала этого. Она вышла из всего этого только с одной ощутимой вещью — «Сердцем Океана», голубым камнем столь ярким, настолько драгоценным, что его почти было невозможно прятать. То с чем она наконец-то покончила было отличной пачкой наличных… достаточной, чтобы оплачивать работу Вогельсанга следующие пару месяцев.
Небо было темно-серым, на горизонте — черным. В одной стороне на небе виднелся маленький смутно-лиловый диск, и он понял, что это солнце. Наконец он встал.
Теперь, когда с насилием было покончено, возле «Иглы» была величественная тишина — не преуменьшая невероятного зрелища вокруг — и она могла размышлять в этом ужасном, но все же священном месте, где умер ее брат. Она будет приезжать сюда время от времени, чтобы подумать… и мысленно побыть с Сетом.
Серый пепел был покрыт чернильного цвета сажей, хлопьями падавшей с темного неба, — ни дать ни взять черный снег. Он пошел по искореженным от жары, шелушащимся плиткам к краю балкона. Перила здесь обвалились, и он не стал подходить к самому краю.
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.com/book/6122/
Ландшафт изменился. Вместо желтой стены золоцветов, перекрывавших горизонт за куртиной, осталась одна земля — черная, коричневая, спекшаяся, испещренная здоровенными трещинами и расколами, которые еще не успел заполнить тонкий слой серого пепла и сажистого дождя. Вплоть до далекого горизонта простиралась голая пустыня. Слабые дымки все еще курились кое-где, поднимаясь из трещин в земле, устремляясь вверх, как призраки деревьев, пока их не сносило ветром. Куртина почернела, выгорела, местами обвалилась.
Сам замок тоже имел потрепанный вид, словно после долгой осады. Башни рухнули, многие жилые комнаты, служебные и прочие помещения обрушились внутрь, за их черными окнами царила пустота. Столбы дыма лениво поднимались к вершинам погибшей крепости, как погнутые древки. Потом их подхватывал ветер и превращал в вымпелы.
Гурдже прошел по балкону, ступая по мягкому черному снегу к окнам главного зала. Он шел бесшумно. В глазах свербило. Наконец он оказался в зале.
Камни все еще сохраняли сухое тепло. Здесь было словно в гигантской темной духовке. Внутри громадной игровой комнаты, среди кучи искореженных перегородок и упавших камней, виднелась игральная доска — покоробленная, погнутая, продранная; радуга цветов свелась к серому и черному, тщательно сбалансированное соотношение высот и низменностей из-за огня превратилось в ералаш хаотических нагромождений и прогибов.
По исковерканным, оплавленным балкам и дырам в полу и стенах было видно, где прежде находились балконы для зрителей. Экранирующее оборудование, упавшее с потолка, лежало, полурасплавленное и уже отвердевшее, в центре доски, словно пузырчатая пародия на гору.
Он повернулся к окну, у которого стоял тогда Никозар, и пошел по хрустящей поверхности погубленного поля, потом присел на корточки, застонав от боли в коленях, распространившейся по всему телу.
Он положил руку туда, где в углу доски, у сходившихся бортиков, огненный вихрь нанес небольшой конус пепла. Г-образная горстка черного металла, лежавшая тут же, видимо, раньше была пистолетом.
Серо-белый пепел был мягким и теплым, в нем Гурдже нашел небольшой кусочек металла в форме буквы «С». В оплавленном перстне еще было видно место посадки бриллианта — крохотный неровный кратер, — но самого камня не было. Некоторое время Гурдже разглядывал перстень, сдувал с него пепел, вертел в руке, а потом положил назад — в горстку пепла. Помедлив немного, он вытащил из кармана браслет-орбиталище и увенчал им невысокий сероватый конус, снял с пальцев ядочувствительные кольца и положил туда же, потом зачерпнул ладонью горстку теплого пепла и принялся задумчиво ее разглядывать.
— Жерно Гурдже, доброе утро.
Он повернулся и встал, быстро засунув руку в карман пиджака, словно устыдился чего-то. Маленький белый диск влетел через окно — Флер-Имсахо остался чистым и аккуратным среди расплавленного хаоса. Крохотная серая штуковина размером с детский пальчик подлетела к автономнику, поднявшись с пола у самых ног Гурдже. В блестящем корпусе Флер-Имсахо открылось окошко, и микроснаряд вошел туда. Секция корпуса повернулась, и все снова замерло.
— Привет, — сказал Гурдже, направляясь к машине. Он обвел взглядом то, что когда-то было залом. — Надеюсь, вы мне расскажете, что случилось.
— Садитесь, Гурдже. Я вам расскажу.
Гурдже сел на камень, вывалившийся из стены над окном.
— Не волнуйтесь, — сказал Флер-Имсахо. — Вы в безопасности. Крышу я проверил.