Глава 23

Падение. Небольшое ускорение, сила тяготения упала до одного g. Теперь кресло держало Вила не так крепко.

Солнце больше не светило. Воздух был очень горячим и сухим. Они покинули флайер и сидели на земле.

Секунда, и Делла уже вскочила на ноги, отодвинув в сторону часть своего кресла.

— Красивый закат, правда? — Она махнула рукой в сторону горизонта.

Закат или восход? Вил потерял ориентацию, но жара указывала на то, что день клонится к вечеру. Солнце показалось Вилу каким-то красноватым и немного расплывшимся, его нездоровый свет заливал равнину. Неожиданно Вилу стало плохо. Этот диск покраснел, потому что находился так близко к горизонту, или само солнце стало гораздо краснее?

— Делла… на сколько мы прыгнули?

Делла оторвалась от своего занятия и сказала:

— На сорок пять минут. Если проживем еще пять, все может быть в порядке.

Она вытащила из спинки своего кресла метровый шест, пристегнула к нему ремень и повесила на плечо. Вил заметил, что в том месте, где пузырь вырезал их кресла из флайера, блестит ровно срезанный металл. Пузырь был совсем небольшим — около метра в диаметре. Неудивительно, что им пришлось так плотно упаковаться.

— Нужно спрятаться где-нибудь. Помоги мне оттащить кресла вон туда. — Делла указала на приземистую скалу, расположенную примерно в ста метрах от того места, где они приземлились.

В данный момент они стояли в небольшом углублении — вокруг валялась развороченная земля и обломки скал. Вил взял по креслу в каждую руку и быстро выбрался на траву. Делла знаком показала ему, чтобы он остановился. Потом подошла к одному из кресел и перевернула его.

– Не называй меня так, это ужасно. А вот и ребятишки!

— Так будет легче. Кроме того, я не хочу оставлять никаких следов.

Филип встал на колени, чтобы быть одного роста с пришедшими близнецами.

Она быстро наклонилась над креслом и потащила его в более высокую траву. Вил занялся своим.

— Когда у тебя выберется свободная минутка, я бы хотел узнать, что ты задумала.

– Поцелуете меня? – жалобно спросил он. – Вы так хорошо пахнете, обожаю этот запах!

— Конечно. Как только припрячем все это.

– Он заставил меня купить детский шампунь и моется им каждый день, – заметил Малькольм.

Делла повернулась, взвалила свою поклажу на плечи и только что не бегом бросилась к расположенной неподалеку скале. Ей понадобилось несколько минут, чтобы до нее добраться; скала оказалась выше, чем Вилу показалось сначала. Она торчала посреди травы и кустарника, точно грозный страж этих мест. Если не считать птиц, которые с пронзительными криками разлетелись в разные стороны при приближении людей, здесь как будто никого не было.

Земля у подножия скалы — голая и неровная. Скала уходила вверх, а по ее периметру располагались неглубокие пещеры. Пахло смертью. В тени Вил разглядел какие-то кости. Делла тоже их заметила. Она поставила кресло на кости и махнула рукой, чтобы Вил сделал то же самое.

В гостиную вошли Ангус с Амели, а за ними – Мойра и Джордж. Кейт заметила, как бледен Ангус, и знаком пригласила его сесть поближе к камину.

Спрятав оборудование, Делла забралась в небольшую пещеру, расположенную на высоте примерно четырех метров от земли. Вил не очень уверенно последовал за ней.

– Тебе все еще холодно? Садись, здесь ты быстро согреешься.

Прежде чем устроиться рядом с Деллой, он огляделся по сторонам. Сзади на них никто не нападет, хотя какое-то существо использовало эту пещеру в качестве столовой; пол усеивали гладкие, тщательно обглоданные кости. Сверху, с неба, пещеру заметить было практически невозможно, а Делла и Вил отлично видели все, что происходило у основания скалы.

Пока он устраивался в удобном кресле, она пошла к окну, чтобы закрыть внутренние ставни. На улице уже сгустилась ночь, но несмотря на темноту она заметила, что пошел снег.

Вил сел, ему не терпелось получить объяснения… Вдруг он с удивлением обратил внимание на то, что вокруг царит тишина. Весь этот день, с самого раннего утра, напряжение постоянно нарастало, достигнув своего апогея в последние несколько минут. Сейчас же все исчезло, ничто не указывало на то, что где-то еще идет сражение. Неподалеку, в листве старого, могучего дерева метались и шумели птицы — их крики делали тишину особенно полной и непроницаемой. Только ослепительный диск солнца все еще пылал на горизонте, окрашивая прерию в красновато-золотистые тона, на фоне которых тут и там возникали темные пятна кустарников. Горячий воздух был почти неподвижен, лишь время от времени налетал легкий ветерок, который тут же уносился прочь. Он приносил ароматы цветов и запах гниения и высушивал пот на лице.

– Скоро дороги станут непроходимыми. Надеюсь, завтра Грэм не забудет про колесные цепи!

Вил посмотрел на Деллу Лy. Темная прядь волос упала ей на щеку, но она, казалось, этого не заметила.

– Он уже купил их, – объявил Скотт. – Грэм очень предусмотрительный и ни за что на свете не откажется от отпуска с Пат. Они уже давно никуда не ездили вдвоем, это пойдет им на пользу.

— Делла? — тихо позвал Вил. — Мы проиграли?

– А ты сможешь немножко побыть с Томом. Он же твой крестник, но ты совсем им не занимаешься.

— Что? — Делла посмотрела на него, словно не понимая, о чем он спрашивает. — А… Нет, еще нет. Может быть, и вовсе не проиграем, если получится то, что я задумала… Они сконцентрировали все свои силы на нас с тобой. Остаться в этом времени можно было только одним способом — исчезнув. Я подвела свою внутреннюю охрану к флайеру. Мы взорвали почти все наши ядерные боеголовки одновременно и исчезли в туче метровых пузырей. Один из них содержал нас с тобой; семьдесят других — те, что мы прихватили из пещеры. Теперь они оказались разбросанными повсюду — на поверхности Земли, на ее орбите, некоторые даже попали на солнечную орбиту. Большая часть поверхностных пузырей была запрограммирована на взрыв через несколько минут после приземления.

– В сутках только двадцать четыре часа, – пробормотал Скотт.

— Итак, мы под шумок затерялись.

Кейт мгновенно пожалела о своих словах. Скотт постоянно разрывался между винокурнями и близнецами, а еще ему хотелось побыть с ней наедине.

– Я пошутила, дорогой. Пат знает, что ты обожаешь Тома и балуешь его всегда, когда только можешь.

Теперь улыбка Деллы уже не была такой радостной.

– Ну вот, есть чем утолить жажду! – объявил Дэвид, вкатывая сервировочный столик на колесах.

— Именно. Они до нас еще не добрались: мне кажется, нам удалось от них оторваться. Если бы у них в распоряжении было несколько часов, они могли бы организовать тщательные поиски, но я не собираюсь давать им на это время. Мои защитники среднего уровня спустились и обеспечили наших врагов массой поводов для беспокойства.

Амели настояла на том, чтобы кроме обязательного виски подали французское шампанское; присутствовало также ледяное шардоне, в которое можно было добавить каплю шерри.

Мы здесь совершенно беззащитны, Вил. У меня даже нет генератора пузырей. Противник может вытащить нас из этой пещеры при помощи самого обычного пистолета — только они не знают, где искать. Мне пришлось уничтожить внутреннюю защиту, чтобы иметь возможность бежать. То, что осталось, находится в соотношении два к одному. И все же… все же я думаю, мне удастся с ними справиться. Каждую минуту в течение пятидесяти секунд я поддерживаю связь со своим флотом. — Делла похлопала рукой по метровому шесту, лежащему у их ног. На одном конце шеста находилась десятисантиметровая сфера — Делла положила шест так, что сфера находилась напротив входа в пещеру. Вил внимательно посмотрел на нее и заметил легкое свечение и волны внутри мерцающего шара. Что-то вроде передатчика. Флоту Деллы было известно, где она находится, она в любой момент могла выйти с ним на связь, в случае необходимости повести в сражение.

Голос Деллы казался каким-то далеким, почти равнодушным.

– Скорее чокайтесь, – объявила Мойра, – моя индейка будет готова ровно через десять минут. Я перенесу ее на стол, а Ангус разделает.

— Наш враг нашел способ, как проникнуть в компьютерную сеть и заставить ее работать на себя, но он не умеет воевать. Я сражалась в течение многих веков реального времени при помощи пузырей и полей подавления, лазеров и ядерных бомб. У меня есть программы, купить которые невозможно ни в одной цивилизации. Даже без моего участия мой флот воюет лучше, чем флот противника… — Она ухмыльнулась. — Сражение на орбите подошло к концу. Теперь мы играем в игру под названием «выгляни и стреляй»: «выгляни» через плечо Земли, «стреляй» в любого, кто осмелится высунуть голову. Мальчики и девочки носятся по дому и убивают друг друга… Я побеждаю, Вил, я и вправду побеждаю. Но мы почти все погубили. Мне жаль Елену. Она беспокоилась о том, что наша автоматика не продержится достаточно долго, чтобы можно было восстановить цивилизацию. За один вечер мы уничтожили почти все, что накопили.

Рождественский вечер шел своим ходом, как всегда, и никто, казалось, на это не ропщет, и только Ангус, тяжело вздохнув, устало откинулся на спинку кресла. Амели и Кейт в это время накрывали на стол, и глядя на них, Малькольм объявил, что сегодня вечером женщины ничего делать не будут.

— А как насчет низтехов? Может быть, уже и сражаться бессмысленно — никого не осталось?

– Вы все приготовили, теперь отдыхайте!

— Ты об их детской войне? — Делла помолчала секунд пятнадцать, а когда заговорила снова, Вилу показалось, что она ушла в какие-то совсем уж непостижимые дали. — Как только враг добился своей цели, их война закончилась. Возможно, уничтожен только город Королев.

Делла прислонилась к задней стене пещеры, откинула голову и закрыла глаза.

Он всунул в руки Джорджу поднос, где лежало овсяное печенье и крекеры с мягким сыром и с ломтиками чеддера, а потом вместе с Филипом обошел гостиную, наливая всем аперитив. Скотт и Кейт выбрали шампанское, что очень насмешило Дэвида.

Вил внимательно посмотрел в ее лицо. Сейчас она была совсем не похожа на то существо, что он встретил тогда, на пляже. Когда она молчала, не возникало неожиданных, странных пауз… Вил смотрел на молодую, красивую женщину, с прядью прямых, черных волос на щеке. Может быть, она заснула, потому что время от времени ее губы или веки начинали подрагивать. Вил протянул руку, чтобы отодвинуть волосы со щеки — и замер на месте. Сознание, живущее в этом теле, сейчас заглядывало в далекое пространство, смотрело на Землю со всех сторон, командовало войском, участвующим в самом грандиозном сражении, о каком Вилу когда-либо доводилось слышать. Лучше не будить спящего генерала.

– Какой же ты Джиллеспи! – заметил он Скотту. – Ты же должен быть страстным приверженцем собственного виски!

Он прокрался вдоль стены пещеры к самому ее входу. Отсюда можно было посмотреть на равнину и часть неба, и при этом оставаться скрытым от посторонних глаз гораздо лучше, чем Делла.

– Вечер длинный, к тому же я люблю пузырьки…

Вил огляделся по сторонам. Если он и может принести пользу, так только защищая Деллу от местных хищников. Некоторые птицы вернулись на скалу. Они казались единственными живыми существами в округе. Может быть, эта усеянная костями пещера — покинутая каким-нибудь хищником территория. Наверняка Делла взяла с собой все необходимое для первой помощи и оружие. Он внимательно посмотрел на кресла, а потом решил, что стоит задать ей этот вопрос. Но она находилась в глубокой связи; даже во время первой атаки ее концентрация не была такой… Лучше, пожалуй, подождать, пока не возникнет подходящий момент. Сейчас же он станет наблюдать и слушать.

– Ты предатель, – проворчал Ангус.

Постепенно сумерки сгустились; на западе появилась четвертинка луны. По тому, как садилось солнце, Вил сообразил, что они находятся в северном полушарии, довольно далеко от тропиков. Должно быть, это Калафия или саванна, недалеко от этого острова на западном побережье Северной Америки. Сориентировавшись, Вил почувствовал себя гораздо лучше.

Он явно остановил свой выбор на виски, но стакан стоял у его ног нетронутым. Скотт подошел к нему и присел на подлокотник кресла.

Птицы затихли, но зато Вил услышал, как застрекотали насекомые. По крайней мере, он надеялся, что это насекомые. Становилось все труднее различать землю у подножия скалы. Теперь, когда совсем стемнело, не заметить представление, развернувшееся в небе, было просто невозможно. Весь горизонт с севера на юг заливало розовое сияние, на фоне которого ослепительно белоснежный, словно ледяные кручи Аляски, занавес приоткрывался время от времени, и глазам Вила представал причудливо гротескный танец сражения: тут и там, казалось, яркий волшебный свет вдруг проливался на изысканные, редкие самоцветы, и они, рассыпая по всему небу снопы искр, истекали радужными бликами. Огни вспыхивали и гасли, но представление не прекращалось. «Возможно, битва идет в одной из зон Лагранжа, далеко на орбите», — подумал Вил. Так продолжалось полчаса, потом над горизонтом возникал какой-нибудь фрагмент сражения, проходящего неподалеку от Земли, — «выгляни и стреляй». Огни отбрасывали подвижные тени, сначала белоснежные, а через пять или десять секунд кроваво-красные.

– Как приятно видеть тебя в окружении семьи!

Хотя Вил не имел ни малейшего представления о том, кто выигрывает в этой битве, он решил, что стоит понаблюдать повнимательнее за тем, что происходит поблизости от Земли. Очередное такое сражение началось с того, что все небо вспыхнуло от взрывов — их было десять Или двадцать. Потом пространство, захваченное взрывами, начало сужаться, вероятно, в этот момент сражение обошло защитных роботов и устремляется к одному из главных автоматов. Теперь можно было различить даже лазерные взрывы, яркость которых зависела от того, что возникало на их пути. Время от времени пространство, захваченное взрывами, сужалось до таких размеров, что даже Вилу становилось ясно: один из противников повержен. А иногда из самого центра вдруг вырывалось яркое пламя, тонкие нити которого расходились в разные стороны. Попытка бегства? Во всяком случае, сражение здесь прекращалось или перемещалось в другой район ночного неба. А на покину-том поле боя воцарялся мрак.

– Мне тоже приятно. В конце концов все устроилось, и я очень этому рад. Амели тоже. Ты ее знаешь – она не подает вида, но я уверен, что сейчас она совершенно счастлива. Вот только Джон не приехал…

– Но мы ведь это переживем, правда?

Даже несмотря на возможность передвигаться со скоростью сотни километров в час, участники сражения тратили немало времени, чтобы, перегруппировав свои силы, начать битву в другом районе. Ядерные взрывы возникали и пропадали — красное свечение становилось нежнорозовым. «Словно фейерверк в замедленной съемке», — подумал Вил.

– Ты – разумеется.

Так прошел час, потом два. Делла за это время не произнесла ни слова. По крайней мере, ничего не сказала Вилу. Крошечная сфера на конце шеста переливалась разными цветами, которые менялись в зависимости от того, с кем Делла общалась в данный момент.

– Он совсем не звонит матери, это очень печально.

Что-то начало выть. Вил внимательно обежал глазами равнину. Пока единственным, имеющимся у него источником света было небесное сияние: все сражения неподалеку от Земли прекратились… Ага, вот они! Серые тени в нескольких сотнях метров от скалы. Выли они довольно громко для своих размеров — или, может быть, они передвигались, прижимаясь к земле? Вой усилился, распространился в разные стороны, начал метаться по равнине. Они что, дерутся? Или пришли в восторг от представления, которое люди организовали для них в небе?

– Я бы не перенес, если бы такое произошло с нами, Скотт. Чтобы мы настолько стали чужими – ты и я.

…Приближаются, теперь Вил уже смог разглядеть ночных гостей. Они были размером почти с человека, но все время прижимались к земле. Они подбирались к пещере постепенно — пробегали несколько метров, а потом снова прижимались к земле и возобновляли свое заунывное пение. Стая расползлась по равнине во все стороны, хотя многие держались по двое или даже по трое. В мозгу Вила шевельнулись какие-то неприятные воспоминания. Он опустился на колени и подполз к Делле.

– Это невозможно. Мы ведь любим друг друга, правда?

Еще до того, как он до нее добрался, она начала бормотать:

Ангус поднял голову и внимательно посмотрел сыну в глаза.

— Не выглядывай, Вил. Я истощила их силы… но они сообразили, что мы находимся на Земле. Весь последний час они пытались разыскать меня в Азии. — Делла издала звук, похожий на смех. — Всего ничего, перепутали континент! Но они сдвинули свои поиски. Если я не смогу им помешать, они закидают всю Северную Америку ядерными бомбами, взрывающимися на небольшой высоте. Пригнись и не высовывайся.

– Да, – твердо сказал он.

Вой приближался. «Уж если не везет, то не везет», — подумал Вил.

Но его голос прозвучал хрипло, а глаза затуманились.

Он взял Деллу за плечи и тихонько ее встряхнул.

— В креслах есть оружие?

– Прошу к столу! – объявила Мойра. – Рассаживайтесь, я несу индейку.

Делла широко раскрыла глаза, они были дикими и почти бессмысленными.

Скотт протянул руку Ангусу, и тот тяжело поднялся с кресла.

— Не могу говорить! Если они меня найдут…

– Черт возьми, сегодня я чувствую себя просто развалиной…

Вил подобрался к входу в пещеру. О чем она думает? В небе ничего нет, кроме розовых бликов. Тогда он посмотрел вниз. В креслах должно быть оружие. Если спуститься вниз, он, конечно же, на несколько секунд окажется под открытым небом, но быстро спрячется под кустами и достанет из кресел все, что нужно. Ближайшая дикая собака находилась от него примерно в восьмидесяти метрах.

Он выпрямился и, отказавшись от поддержки Скотта, первым вошел в столовую, а за ним последовала вся семья. Кейт немного замешкалась, объясняя близнецам, что за столом им надо вести себя смирно, зато потом они смогут вовсю веселиться, потому что взрослые тоже будут играть.

Вил начал спускаться, когда Делла закричала — это был дикий, отчаянный вопль. Так кричат от невыносимой, нечеловеческой боли. Вила окатила волна жара, опалив руки и шею, на мгновение лишив возможности видеть и понимать происходящее. Он метнулся назад в пещеру, подкатился к дальней стене. Вокруг царила тишина, только по-прежнему протяжно выли собаки.

Все расселись. Внезапно Ангус побелел и, схватившись за край стола, широко открыл рот, но не издал ни звука; его пальцы судорожно вцепились в скатерть, тело выгнулось, и он опрокинулся назад, перевернув стул и увлекая за собой посуду.

Вторая вспышка, третья, четвертая, пятая… Вил прижался к Делле, закрывая ее и свое лицо от волн света и жара. Каждая новая вспышка была менее интенсивной, чем предыдущая: страшные, бесшумные шаги удалялись. Однако с каждой новой вспышкой Делла вздрагивала и прижималась к Вилу.

Амели застыла; Скотт вскочил и бросился к отцу. Вошедшая с блюдом в руках Мойра громко вскрикнула и уронила индейку на пол. Она с ужасом смотрела на Ангуса, распростертого на ковре, и на Скотта, который стоял на коленях рядом с отцом.

Наконец снова воцарилась ночь. Голова у Вила неприятно кружилась, а волосы Деллы прилипли к его лицу. Он немного отодвинулся. Когда он коснулся стены, из его ладони метнулась крошечная голубая искра. Лу тихо стонала; Каждый новый вдох заканчивался приступом кашля. Вил осторожно положил ее на бок, удостоверившись сначала, что язык не помешает ей дышать. Постепенно ее дыхание стало ровнее, и приступы кашля прошли.

— Ты меня слышишь, Делла?

Пытаясь обойти стол, во главе которого она сидела напротив Ангуса, Амели споткнулась о горячую, жирную индейку. Близнецы, уверенные, что дедушка дурачится, радостно засмеялись, но Кейт поспешила увести их. Посреди общего замешательства Скотт расстегнул Ангусу воротник и ослабил ремень.

Наступило долгое молчание, лишь снаружи доносился вой животных. Вскоре дыхание Деллы снова стало неровным, и она что-то забормотала. Вил наклонился поближе к ее лицу.

– Папа, ты меня слышишь?

— …обманула их. Они еще некоторое время не станут нас тут искать… но теперь я отрезана… коммуникационная линия уничтожена.

Не обращаясь ни к кому конкретно, он громко добавил:

До Вила продолжал доноситься вой, но теперь он услышал еще какой-то посторонний шум.

— Делла, у нас возникли местные проблемы. Ты захватила какое-нибудь обычное оружие?

– Немедленно вызывайте «Скорую»!

Она сжала его руку.

Взгляд Ангуса остекленел, и Скотт напрасно пытался нащупать у него пульс.

— Катапультируемые кресла. Открываются по моему сигналу… Или по отпечаткам пальцев… Мне очень жаль.

– Он в обмороке? – с трудом произнесла Амели.

Он опустил ее голову на землю и вернулся ко входу в пещеру. Коммуникационное устройство перестало светиться; сфера стала такой горячей, что до нее невозможно было дотронуться. Вил подумал о том, какие устройства имелись внутри черепа Деллы, и содрогнулся. То, что ей удалось выжить — настоящее чудо.

Она стояла позади Скотта, словно не осмеливаясь подойти ближе.

Он огляделся по сторонам. Земля была хорошо освещена: небо у них над головой все еще испускало сияние после ядерного взрыва — линия сверкающих вспышек, простирающаяся до самого западного горизонта. Пять собак корчились неподалеку. Остальные, а их было большинство, собрались в стаю. Они выли и, принюхиваясь, рыли лапами землю. Вспышка многим выжгла глаза. Собаки направились к скале и остановились под карнизом, дожидаясь, пока пройдет темное время. Большинству из них придется долго ждать. Девять наиболее активных собак громко и злобно лаяли. Вилу показалось, что они говорят остальным: «Ну, пошли, пошли. Что это с вами?» Каким-то образом им удалось сохранить зрение, видимо, в момент взрыва они оказались защищенными от огненной вспышки.

Филип захлопнул крышку своего телефона и объявил:

Может быть, он все-таки сумеет добраться до оружия. Вил поднял коммуникационный шест, который показался ему довольно прочным и тяжелым, и осторожно соскользнул вниз.

– Мне сказали, что, учитывая состояние дорог, добираться сюда будут долго. Но «Скорая» уже выезжает.

Однако ему не удалось проделать это незаметно: не успел он встать на ноги, как раздался злобный вой. Три зрячие собаки бросились к нему. Вил отступил под карниз, за которым были спрятаны кресла. Не сводя глаз с приближающихся животных, он наклонился и вытащил ближайшее кресло наружу.

Скотт наклонился над отцом, пытаясь уловить его дыхание.

В следующий миг первая собака кинулась ему в ноги. Вил резко взмахнул шестом, но ловкое существо успело отскочить в сторону. Следующее прыгнуло Вилу на бедро — обратным движением шеста Вил угодил собаке прямо в морду. Послышался хруст костей. Собака даже не взвизгнула, а просто рухнула на землю и осталась лежать без движения. Третья чуть отступила и стала кружить возле Вила. Он посмотрел на кресло. Ему нигде не удалось заметить ни кнопок, ни скрытых рычажков. Он с размаху ударил им о скалу. Посыпались осколки камня, но наружная обшивка выдержала. Необходимо поднять кресло в пещеру, чтобы Делла могла его коснуться.

– Попробуем его реанимировать! – воскликнул Малькольм. – У меня есть опыт оказания первой помощи, я знаю, что надо делать.

Кресло весило около сорока килограммов, но перед входом в пещеру были удобные уступы, за которые Вил мог ухватиться. Он бы справился с этим не очень сложным делом, если бы его четвероногие друзья не вмешивались. Вил засунул шест между ремнями безопасности и взвалил кресло на плечо. Ему удалось подняться почти на два метра, когда собаки снова на него напали. Он должен был предвидеть это: хищники очень напоминали тех, с которыми встретилась Марта на рудниках Вест Энда. Они были такими крупными, что не предполагали встретить серьезное сопротивление. Вил почувствовал, как острые зубы вцепились ему в сапоги. Он упал на бок. Им только того и надо было; Вил с ужасом заметил, что одна из собак нырнула к его животу. В самый последний момент он успел загородиться креслом, и собака отскочила назад. Следующего врага Вил ударил шестом по шее.

Отстранив остальных, он встал на колени напротив Скотта.

Они отступили, дав Вилу возможность подняться на ноги. У противоположного склона скалы отчаянно завывали ослепшие собаки.

– Делай ему дыхание «рот в рот», а я займусь массажем сердца.

Что же, с мыслью об оружии придется расстаться. Он полез обратно в пещеру.

Он положил ладонь на грудь Ангуса, накрыл ее другой ладонью и начал считать. Прошло несколько долгих минут, пока они отчаянно пытались вернуть его к жизни, но безрезультатно.

Вил успел положить руки на край скалы у самого входа в тот момент, как одна из собак вцепилась ему в ногу. Он почувствовал, что зубы пробили пластиковый сапог. Вил дернул ногой, но животное повисло, вонзив клыки ему в щиколотку.

– Пойди к Кейт и помоги ей с детьми, – шепнул Филип на ухо брату. – И скажи, что надежды мало.

И тут Вилу повезло: сапог соскользнул. Животное попыталось в последний момент взобраться наверх, сильно разодрало когтями ногу Вилу, но все равно свалилось вниз, прихватив и тех, кто лез сзади.

Вил подполз к Делле. Она лежала едва живая. Нога Вила нестерпимо болела. Он закатал штанину: глубокие кровоточащие царапины, но сильного кровотечения не было. Можно остановить кровь, если только хватит времени.

Джордж тихо вышел и прикрыл за собой дверь столовой. Мойра, словно окаменев, стояла в стороне, глаза ее были по-прежнему прикованы к Ангусу. Дэвид потерянно смотрел на пропитавшийся соусом ковер, обхватив голову руками. Скотт поднял голову и обменялся с Малькольмом взглядами.

…Неожиданно Вил почувствовал запах, которого раньше не замечал: в глубине пещеры что-то явно разлагалось. Но кроме того, здесь находился еще кто-то живой. Слышалось легкое металлическое позвякивание.

– Продолжаем, – решительно сказал он, понимая, что их усилия напрасны.

Вил наклонился и снял с ноги оставшийся сапог. Потом резко развернулся и посмотрел вглубь пещеры: там метались странные, серые тени. На полу лежала дохлая дикая собака. Она напомнила Вилу голографическое изображение картины какого-то импрессиониста — сморщенные части тела, покрытые засохшей кровью. По всему телу и внутри него ползали громадные жуки — временами свет отражался от их металлических панцирей. Именно они и были источником позвякивания.

Когда через несколько минут Малькольм снова остановился и положил руку Скотту на плечо, тот медленно выпрямился, но остался стоять на коленях совершенно обессиленный. В комнате повисло тяжелое молчание, слегка нарушаемое потрескиванием пламени в камине. Все застыли; казалось, время остановилось. Скотт озирался вокруг себя, пытаясь что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова. Кейт наклонилась и осторожно коснулась его затылка.

Вил перебрался через старые обглоданные кости и почувствовал, что запах окутал его словно ватой, делая каждый новый вдох настоящим подвигом. Это не имело никакого значения. Ему обязательно нужно было посмотреть на этих жуков. Вил с трудом сделал вдох и наклонился к тому, что был крупнее остальных. Жук засунул голову в гниющую плоть дохлой собаки, задняя же часть его туловища торчала наружу. Жесткая, чуть ли не металлическая сфера, примерно пятнадцать сантиметров в поперечнике, хитиновый покров с ровным, почти геометрическим рисунком.

– Все кончено, – с трудом произнес он.

Вил, задыхаясь, отодвинулся немного назад. Неужели это возможно? Жуки, о которых писала Марта, жили в Азии пятьдесят тысяч лет назад. Вполне достаточно времени, чтобы переселиться в другой район… и для того, чтобы лишиться своей смертоносной способности.

– Нет, нет! – вскрикнула Амели за его спиной. – Сделайте же что-нибудь, попробуйте еще!

Придется выяснить, так ли это. Собаки снова принялись выть. На этот раз гораздо громче, чем раньше. Но все-таки не настолько громко, чтобы Вил не различал скрежета когтей по камню. Вил погрузил руки в мягкую, мертвую плоть и вытащил жука, не дав ему закончить трапезу. Жук укусил Вила, и его палец пронзила острая боль. Тогда Вил передвинул руку, ухватил жука за спинку, и стал наблюдать, как тот беспомощно болтает в воздухе крошечными лапками.

В ее голосе звучал ужас, граничащий с истерикой.

Собаки приближались, они уже взобрались на уступ.

Кейт оставила Скотта и обняла мать.

Маленький дружок Вила по-прежнему не издавал никаких звуков. Вил начал перебрасывать жука с руки на руку и трясти его. Жук принялся выпускать струи вонючего газа.

– Мы больше ничего не можем для него сделать, мама.

Вил подошел с жуком в руках ко входу в пещеру и еще раз как следует его встряхнул. Шипение стало громче, словно жук окончательно вышел из себя. Спинка нагрелась, и Вил с трудом удерживал насекомое в руке. Но он продолжал раздражать его еще секунд десять. А потом увидел совсем недалеко от входа в пещеру оскаленную собачью морду. Собака на мгновение оглянулась, а потом продолжила свой путь наверх. За ней следовали еще три. Вил в последний раз как следует тряхнул жука и швырнул его вниз, прямо на голову врагу. Последовал резкий взрыв, без пламени, и собака с оглушительным воем свалилась вниз. Только самому последнему животному удалось удержаться на скале, но оно почему-то не захотело продолжить восхождение.

Скотт и Малькольм наконец встали – вид у них был удрученный и потерянный. Из скромности Малькольм отошел в сторону, но Амели, вцепившись в Кейт, отказывалась подойти ближе. Дэвид, шагнув к Ангусу, пробормотал:

«Благодарю тебя, Марта! Благодарю!»

– Мы не можем оставить его здесь…

В течение следующего часа собаки предприняли еще две атаки. Вил с легкостью отбил их. У самого входа в пещеру Вил положил несколько жуков-гранат, при этом старался поддерживать хотя бы одного в состоянии, близком к боевому. В какой момент жук взрывается, Вилу было неизвестно, и в конце концов он стал опасаться жуков больше, чем собак. Во время последней атаки ему удалось сбросить со скалы сразу четырех хищников — впрочем, шрапнельный взрыв поранил и его ухо.

Он подошел к Скотту и, вопросительно посмотрев на него, добавил безжизненным голосом:

После этого упрямые твари перестали наступать. Может быть, Вилу удалось прикончить всех тех, кто был в состоянии видеть; а может быть, они просто поумнели. Он все еще слышал, как скулили слепые собаки, устроившиеся возле карниза. Раньше их вой казался Вилу угрожающим, теперь он был жалобным и испуганным.

– Может, перенесем его в кабинет? Там большой диван, на котором он любит отдыхать после обеда.

Космическое сражение, похоже, тоже подошло к концу. Сияние на небе оставалось по-прежнему ярким, но вспышек больше не было. Лишь изредка тут и там возникали небольшие всполохи.

Он не смог сказать «любил» и закусил губу. Скотт молча кивнул, с трудом сдерживая слезы. Он повернулся к Амели, потом к Мойре, ожидая их согласия, но обе женщины, казалось, вообще ни на что не реагировали.

Когда собаки перестали нападать, Вил сел рядом с Деллой. Она отразила все атаки врагов и обманула их, но электроника в ее мозгу сгорела. Она даже не могла пошевелить головой — сразу начиналось головокружение и возникала острая боль. Большую часть времени она молча лежала или тихонько постанывала. Хотя она была полностью отрезана от своих роботов и любой другой автоматики, Делла чувствовала, что они выигрывают, что им удалось победить других выстехов. А временами она впадала в забытье или становилась какой-то необъяснимо странной. Полчаса прошло в молчании, потом Делла закашлялась в руку и посмотрела на новое пятно крови, которое накрыло уже высохшее старое.

– Ты прав, – ответил он Дэвиду. – Отнесем его туда.

— Я могла сейчас умереть. Я и в самом деле могла. — В ее голосе звучало удивление. — Прожить девять тысяч лет: мало кто из людей смог сделать это. — Она посмотрела на Вила. — Ты бы не смог. Тебя слишком занимают люди. Ты их слишком любишь.

Вил убрал прядь волос с лица Деллы. Когда она поморщилась, он сдвинул руку ей на плечо.

Поднять тело по лестнице не представлялось возможным, тем более и речи не могло быть о том, чтобы положить его на супружескую кровать. Филип с Малькольмом присоединились к Скотту и Дэвиду, готовые помочь.

— Значит, я что-то вроде домашнего котика? — спросил он.

– Подождите, – вмешалась Кейт. – Не нужно, чтобы это увидели дети. Они сейчас в гостиной вместе с Джорджем, надо закрыть двери.

— …Нет. Ты цивилизованный человек, который в состоянии подняться над ситуацией… но чтобы прожить столько, сколько прожила я, этого недостаточно. Нужно иметь определенный образ мышления, способность не обращать внимания на ограниченность своих возможностей. Девять тысяч лет! Но даже и при этом я все равно что червь, пришедший в оперу. Как может реагировать червь на прекрасную музыку? Да и вообще, что он станет делать во время спектакля? Когда я связана со своей компьютерной сетью, я все прекрасно помню, но где находится моя истинная личность?… Мне довелось испытать все, что только в состоянии испытать человеческое сознание. Были счастливые концы… и печальные. — Делла надолго замолчала. — Интересно, почему я плачу?

– Я пойду к ним, – пробормотала Мойра. – Не хочу на это смотреть.

— Может быть, ты все-таки еще не все видела? Что помогло тебе продержаться так долго?

– Позвони в «Скорую», – предложила Кейт. – Скажи им, что теперь нет необходимости мчаться сюда по таким дорогам.

— Упрямство и… Я хотела узнать… что случилось. Я хотела заглянуть в Своеобразие.

Вил погладил Деллу по плечу.

Четверо мужчин терпеливо ждали, склонив головы, затем Скотт кончиком ноги отодвинул осколки разбитого блюда. Он все еще не мог поверить в эту внезапную смерть, чувствовал себя совершенно опустошенным, и даже не способен был думать о том, что последует за этим событием.

— Может быть, тебе это еще удастся. Только не уходи далеко. Будь поблизости.

– Ну, давайте, – тихо сказал Дэвид.

Она грустно улыбнулась и положила свою руку поверх руки Вила.

— Ладно, ты всегда был так добр ко мне, Майк.

Они с трудом подняли Ангуса и понесли, стараясь не сотрясать тело. Джордж шел впереди, открывая им двери. Дойдя до кабинета, они переложили Ангуса на диван, и Скотт, после некоторого колебания, закрыл ему глаза, застегнул ремень и сложил руки на груди. Потом наклонился и поцеловал отца в лоб.

Майк? Она бредит.

– Спи спокойно! – прошептал он.

Вот уже несколько часов на небе не появлялось никаких признаков военных действий, сияние начало постепенно рассеиваться. Делла больше не произнесла ни единого слова. От гниющих останков дикой собаки исходило тепло (а к этому времени Вил уже перестал обращать внимание на запах), но ночь была холодной, температура, вероятно, не поднялась выше десяти градусов. Вил перенес Деллу вглубь пещеры и накрыл ее своей курткой и рубашкой. Она уже больше не кашляла и не стонала. Дыхание было неглубоким и прерывистым. Вил лежал рядом с ней, дрожал и готов был благодарить судьбу за близость вонючих останков собаки, засохшую кровь и грязь, покрывавшую его тело. Жуки продолжали свое звонкое путешествие по разлагающемуся трупу.

Все по очереди повторили эти традиционные слова. Скотт не мог отвести взгляд от лица Ангуса, все еще надеясь на чудо.

Судя по тому, как Делла дышала, Вил решил, что она вряд ли продержится еще несколько часов. А после прошедшей ночи он прекрасно понимал, что ждет его самого в этой дикой пустыне.

– Не мог бы ты принести свечи? – попросил он наконец Джорджа. – Просто возьми подсвечники со стола.

Он не мог поверить в победу флота Деллы. Если бы это было правдой, за ними уже давно были бы посланы спасательные роботы. А если этого не произошло… враг может никогда не обнаружить их — да и какое ему дело до этих двоих. Вил так и не узнает, кто стоял за уничтожением последней колонии людей.

Начался рассвет, и Вил подполз ко входу в пещеру. Небесное свечение исчезло, побежденное чистой синевой утра. Отсюда Вил не увидит восхода солнца, но он знал, что еще не пришло время, на земле еще не появились тени. Мир был окрашен в пастельные тона: голубое небо, нежно-зеленая трава, немного более темные кроны деревьев. И никакого движения. Прохладная, наполненная миром и покоем тишина.

– Наверное, надо сообщить его врачу? – спросил Малькольм. – Филип, пойдем позвоним ему.

Потом Вил опустил глаза и увидел на земле диких собак. По двое, по трое они уходили на равнину, чувствуя запах утра, но лишенные навсегда возможности видеть свет дня. Зрячие собаки отбегали вперед, потом возвращались, делали на месте несколько кругов, подгоняя своих сородичей, чтобы они поспешили убраться с этого страшного места. С безопасного расстояния и при дневном свете Вил вынужден был признать, что они великолепно двигаются — да и вообще, довольно симпатичные существа: стройные, подвижные, они могли быстро бегать и ловко ползать, прижимаясь животом к земле. Узкие щелки глаз придавали их удлиненным мордам хитрое выражение. Одна из собак посмотрела на Вила и смущенно заскулила. Больше всего они напомнили Вилу койотов, которые вот уже несколько веков безуспешно преследуют свою добычу.

Оставшись вдвоем, Скотт и Дэвид открыли окна и притворили внутренние ставни.

В западной части неба возник какой-то металлический блеск. Забыв про собак, Вил поднял голову. Голубое небо и больше ничего. Прошло пятнадцать секунд. В том месте, где Вил заметил блеск, появились три темные точки. Они не двигались по небу, они просто увеличивались в размерах. Вил услышал шум двигателей.

– Если хочешь, я уйду, – еле слышно предложил Дэвид.

Флайеры аккуратно остановились в двух метрах над травой. Никаких опознавательных знаков. Людей внутри не было. Сначала Вил решил забраться поглубже в пещеру — но не смог пошевелиться. Они все равно смогут его отыскать. Победитель или проигравший, он обречен, если ударится в панику.

– Нет, давай посидим около него вместе.

Все три флайера висели, точно безмолвно совещались по поводу того, что следует предпринять. А потом самый ближний из них скользнул вверх, прямо в сторону Вила.

Дэвид кивнул, и вдруг у него вырвалось:

– Проклятие, твою мать! Он ведь не был стар, не болел, какого же черта…

Он подавил всхлип, но не выдержал и разрыдался. Скотт отвернулся и украдкой вытер собственные слезы, которые он даже не чувствовал.

– Вот свечи, – объявил вернувшийся Джордж. – «Скорая помощь» развернулась на полпути, врача предупредили – он приедет вечером, чтобы выдать разрешение на захоронение.

Глава 24

Он поставил подсвечники на письменный стол, бросил удрученный взгляд в сторону Дэвида и, не зная, что делать, неловко похлопал Скотта по плечу. Потом собрался незаметно улизнуть, но на пороге столкнулся с Кейт. Она была очень бледна и явно колебалась, не решаясь войти.

Несмотря на все потери, победила та сторона, на которой был Вил. Медицинские роботы отпустили его меньше, чем через час. У него все снова было в порядке, только тело немного болело; роботы не стали тратить время на завершающие штрихи. В результате сражения действительно пострадали многие, было немало серьезных ранений, а спасти удалось только часть медицинского оборудования. Самые сложные случаи просто отправили в стасис. Деллу переправили домой, при этом роботы утверждали, что она будет в порядке менее, чем через сорок часов.

– Можно мне его поцеловать напоследок? – несмело спросила она.

Вил старался не думать о событиях, послуживших причиной гибели людей и оборудования, гнал от себя мысли о том, что это его вина. Он предполагал, что поиски пятой пирамиды заставят врага напасть — на них с Деллой, — а не на все человечество.

– Конечно, входи.

Погибла половина человеческой расы. Вил не мог заставить себя попросить Елену назвать точное число жертв, он знал: план Марты погиб. Он потерпел поражение там, где это имело принципиальное значение. И тем не менее у полицейского по-прежнему была работа. Он должен поймать убийцу. Погрузившись в решение этой задачи, Вил, по крайней мере, на время мог забыть о своем горе.

Скотт взял ее за руку и подвел к Ангусу.

У него появились новые улики и зацепки. Роботы Деллы нашли тот пузырь, в котором находились записи Марты; их можно будет получить через двадцать четыре часа. Но Вилу предстояло сделать еще кое-что. Теперь стало ясно: сила врага заключалась в том, что он смог подчинить своим интересам компьютерные сети остальных выстехов. Они просто недооценили коварство и хитрость врага. После убийства Марты они решили, что он проник только в систему Елены, установив там подслушивающее устройство. Когда Вил обнаружил улики в дневнике Марты, они решили, что врагу удалось заставить сеть Елены работать на себя; они даже предполагали, что он сможет прибрать к рукам часть ее сил. А потом началась война между низтехами. Война являлась только частью грандиозного плана, по которому враг захватил компьютерные сети Генета, Шансона и Блюменталя. В его руках оказались все системы, кроме той, что принадлежала Лу, и все они были направлены на решение одной единственной задачи — уничтожение Вила и Деллы.

– Сейчас он выглядит таким умиротворенным, – прошептала она.

Однако убить Деллу Лу оказалось непросто. Она сначала заставила остальные системы приостановить боевые действия, а потом победила их. В хаосе поражения владельцы систем выбрались из нор и затребовали назад остатки своей собственности.

Погладив Ангуса по волосам, она тихо прочитала молитву. Скотт вспомнил, что отец был верующим и регулярно посещал церковь. И только Кейт иногда сопровождала его туда.

Все единодушно сошлись на том, что такое не может больше повториться. Они, возможно, были правы. Остатки их компьютерных систем, смехотворно жалкие, совершенно не подходили для сложных и тонких махинаций, которые можно было бы производить без ведома их хозяев. Кроме того, все сошлись еще в одном: то, что сделал злоумышленник, напоминало работу самых лучших и крупных полицейских управлений тех цивилизаций, из которых вышли выстехи.

– Как твоя мать? – наконец спросил он.

Итак, серьезная улика. Впрочем, если вспомнить, какую цену пришлось за нее заплатить, она начинает терять свою ценность. Существенно также и то, что враг не проник в систему Деллы Лу. Вил подумал немного и пришел к очевидному выводу. Следующие двадцать четыре часа он изучал экземпляр ГринИнка, принадлежащий Делле, — особенно тот раздел, который относился к XXII веку. Это была нудная работа. В какой-то момент документ очень сильно пострадал; полностью восстановить его в первоначальном виде было невозможно. Факты и данные перепутались. Оказались утерянными целые разделы.

– У нее шок. Думаю, она не захочет входить в эту комнату.

Вил понимал, почему Делла им не пользовалась, но он продолжал внимательно изучать документ. Он знал, что ему нужно… и в конце концов нашел то, что искал.

– Даже не простится с ним?

Неполноценная база данных вряд ли убедит суд, но Вил был доволен. Он знал, кто убил Марту Королеву. Он провел бессмысленный, пустой вечер, наполненный холодной ненавистью, обдумывая способ уничтожить убийцу. Впрочем, разве теперь это имело какое-нибудь значение? Теперь человеческая раса погибла.

Вечером Вила в его новом доме навестил Хуан Шансон. Ему было явно не по себе; он даже говорил почти с такой же скоростью, что и любой другой человек.

– Она очень боится смерти.

— Я проверил «жучков», мой мальчик, но все равно буду краток. — Шансон нервно оглядел маленькую комнатку, отведенную Вилу в общежитии для тех, кому удалось спастись. — Во время сражения я кое-что заметил.

– Наверное, думает, что это ее не коснется! – ухмыльнулся Дэвид и громко высморкался.

Разговор продолжался около часа, Шансон согласился уйти только после того, как Вил пообещал ему, что встретится с ним на следующий день утром.

– А где близнецы?

После его ухода Вил долго сидел размышляя. История Хуана выглядела вполне правдоподобно; если поверить в нее, тогда появятся ответы на все вопросы.

– С ними сейчас Малькольм и Филип. Они умеют находить с детьми общий язык.

Ему надо непременно обсудить это с Деллой Лу. Потребуется хитроумный план, обман, удача, но если они правильно разыграют свои карты, колония получит еще один шанс!

– Ты им что-нибудь сказала?

На третий день все, кому удалось спастись, собрались в замке Елены, в каменном амфитеатре. Он оказался практически пустым. Короткая война между мирниками и НМ уничтожила более сотни низтехов. Вил оглядел амфитеатр. Как же отличалась эта встреча от предыдущей! Теперь все низтехи сгрудились вместе, при этом скамейки почти целиком оставались пустыми. Тут и там мелькала форма, с которой были сорваны все знаки различия. Неприсоединившиеся, мирники, республиканцы сидели вместе, и невозможно было отличить их друг от друга, потому что все они потерпели поражение. Никто не сидел на верхних ступенях — там, откуда можно было увидеть, бросив взгляд поверх палисандровых деревьев, разрушенный и сгоревший город Королев.

– Нет, они слишком маленькие и не поняли бы. Для них все – Рождество.

Бриерсону показали список жертв. И все же он оглядывал собравшихся, словно надеялся увидеть среди них своих друзей — и врага, которого он потерял. Дерек Линдеманн пропал. Вил искренне огорчился этому обстоятельству — вовсе не потому, что стало жаль мерзавца, просто ему хотелось спокойно посмотреть в глаза своему врагу.

– Увы, только для них, – с горечью заметил Скотт. – Постараемся оградить детей… О, черт возьми, мне же надо позвонить Грэму!

Рохан погиб. Веселый симпатяга Рохан. Дилип пришел на собрание один. Сейчас он сидел рядом с Гейл Паркер. Они о чем-то тихонько беседовали.

Он отошел в дальний угол комнаты и достал телефон.

— Мне кажется, мы можем начать.

– Я тебе не помешал? – спросил он, услышав голос друга.

Усиленный микрофоном голос Елены перекрыл тихие разговоры собравшихся, но показался Вилу совершенно безжизненным. Она смогла наконец сложить со своих плеч груз, который несла с тех пор, как умерла Марта, и который в конце концов раздавил ее.

– Вовсе нет. Мы рано поужинали и теперь играем в «Монополию», а Том нас того и гляди разорит! А вы хорошо проводите Рождество?

— Мы должны дать низтехам кое-какие объяснения. Три дня назад вы начали войну. Теперь вам известно, что вас вовлекли в нее хитростью. Она послужила для кого-то прикрытием, чтобы захватить нашу систему и начать большое сражение в околоземном пространстве… Война уничтожила или покалечила половину человеческой расы. Вой-на вывела из строя девяносто процентов оборудования. — Она опустила голову. — Это конец нашего плана; у нас нет ни генетических ресурсов, ни необходимого для восстановления цивилизации оборудования.

– Нет.

Не знаю насчет других выстехов, но я не собираюсь переходить в стасис. У меня осталось достаточное количество ресурсов, чтобы поддерживать нас всех в течение нескольких лет. Если я распределю между вами то, что осталось от моих медицинских препаратов, это должно обеспечить уровень медицинского обслуживания XXI века на многие десятилетия. В конечном счете… наша жизнь среди дикой природы будет гораздо лучше, чем та, которую прожила Марта. Если нам повезет, мы продержимся столетие; Санчезу это удалось, хотя у него было меньше людей.

– У тебя какой-то странный голос.

Елена немного помолчала, казалось, она проглотила что-то очень кислое.

Скотту пришлось собраться с духом, прежде чем он смог ответить:

— А еще у вас есть другая возможность. Я… я отключила поле подавления. Вы можете покинуть эту эру. — Ее взгляд без особой охоты скользнул в ту сторону, где в полном одиночестве с застывшим лицом сидела Тэмми Робинсон. После окончания сражения Елена при первой же возможности освободила ее из стасиса. До сих пор Тэмми не пыталась воспользоваться выгодой создавшегося положения. Ее сочувствие казалось искренним, хотя неудача плана Королевых давала ей все преимущества.

– Послушай, Грэм, у нас произошло несчастье. Папа… Он… в общем, он умер.

— Наверное, — продолжала Елена, — нам не было никакой необходимости собираться здесь, чтобы выслушать все это. Несмотря на то, что наши с Мартой надежды на возрождение человечества похоронены, у меня осталась еще одна цель, которую я хотела реализовать прежде, чем мы все исчезнем с лица Земли. — Она выпрямилась, и в ее голосе вновь зазвучала прежняя сила. — Я хочу добраться до того существа, которое убило Марту и уничтожило нашу колонию! Если не считать нескольких раненых низтехов, сегодня здесь собрались все… Велика вероятность того, что убийца находится сейчас среди нас. В.В. Бриерсон утверждает, что он знает, кто убийца… — Она посмотрела на Вила, горько улыбаясь. — Что бы сделали вы, леди и джентльмены, если бы самый знаменитый детектив в истории цивилизации заявил вам, что он вдруг раскрыл преступление, которое вы безуспешно пытались разгадать в течение ста лет? Что бы вы сделали, если бы он обещал раскрыть свой секрет только в том случае, если я соберу всех вместе?… Я рассмеялась ему в лицо. Но потом подумала: а что еще я могу потерять? Это В.В. Бриерсон; в романах он всегда раскрывал преступления столь же эффектно. — Елена отвесила поклон в его сторону. — Ваше последнее дело, инспектор. Желаю вам успеха.

Эти слова ожидаемо отозвались в нем болью, и ему пришлось кусать губы, чтобы унять дрожь в голосе.

И она сошла со сцены.

Вил поднялся на ноги, прошел немного по амфитеатру. Придется все-таки прочитать романы Билли. Неужели мальчик и вправду заканчивал каждый, собирая в одной комнате всех подозреваемых? В реальной жизни Вил попал в такую ситуацию всего в третий раз. Обычно устанавливалась личность преступника, а потом производился арест. ⁰ Если же детектив собирал в одной комнате — здесь, однако, речь шла о целом зрительном зале — подозреваемых лиц, это означало, что он либо не располагал точными сведениями, либо не имел права совершать арест. Любой умный преступник это прекрасно понимает; с самого начала такой поворот событий указывал на неизбежную неудачу.

– Это произошло меньше часа назад, когда мы садились за стол.

Но иногда это единственный возможный путь. Вил заметил, что наступила гробовая тишина, глаза всех присутствующих следовали за каждым его шагом и движением. Даже выстехи, похоже, вспомнили о его репутации — пора, пожалуй, устроить грандиозное представление.

– О, Скотт, как я тебе сочувствую! Но что с ним случилось?

Он. вышел на сцену и положил свой портативный компьютер перед собой. Часы на дисплее видел только он. В данный момент одни из них показывали 00:11:32, а другие 00:24:52; быстро убегали секунды. У Вила было всего пять минут, чтобы сделать все так, как он задумал, иначе придется «развлекать» присутствующих еще двадцать. Лучше уж попытаться справиться с задачей с первого раза — даже и в такой ситуации он будет вынужден немного потянуть время.

Вил обвел взглядом собравшихся, посмотрел в глаза Хуану. Без его участия все это было бы невозможно.

– Думаю, сердечный приступ. Мы все перепробовали, но он так и не очнулся.

– Какой ужас! Разве Ангус болел?

— Давайте на время забудем о трагедии, которая здесь произошла. Что мы имеем? Несколько не связанных между собой убийств, манипуляция правительствами и, наконец, захват контрольных систем выстехов. Убийство Марты Королевой и захват контрольных систем — эти преступления были явно не по зубам нам, низтехам. С другой стороны, мы знаем, что наш враг не обладает безграничной силой: чтобы захватить системы, ему пришлось отправить псу под хвост многие годы, которые он потратил на то, чтобы внедриться в сети. Несмотря на весь тот ущерб, что он причинил, он был не в состоянии поддерживать контроль — а теперь системы снова приведены в порядок.

– Последние дни чувствовал себя утомленным. Но никому не жаловался, ты же его знаешь.

— Итак, врага нужно искать среди выстехов. Он один из этих семерых людей. — Широким взмахом руки Вил указал на выстехов. Все, кроме Блюменталя, устроившегося рядом с низтехами, сидели в первых нескольких рядах, на расстоянии друг от друга, каждый — целая Вселенная в одном единственном человеке.

– Могу я что-нибудь для тебя сделать?

Делла Лу была одета во что-то серое и бесформенное. Ее мозговые травмы удалось излечить, но вживленную в мозг электронику пока заменил довольно массивный обруч. Сейчас это снова была странная и непостижимая Делла Лу с пляжа, встреченная Вилом… когда? Время от времени она обводила присутствующих пустым взглядом. Правда, иногда на ее лице мелькала тень, мимолетное выражение, не имеющее никакого отношения к происходящему. Но Вил знал, что если бы не ее поддержка, уговорить Фила Генета присутствовать на сегодняшнем собрании было бы невозможно.

– Мы справимся. Только, боюсь, что твой отпуск закончился. Атмосфера в доме теперь мрачная, и нельзя, чтобы это сказалось на твоих детях.

Генет сидел на три ряда впереди Деллы. Несмотря на то, что его пришлось уговаривать принять участие в собрании, у Вила сложилось впечатление, что Генет чувствовал себя просто прекрасно и даже получал удовольствие от всего происходящего. Он сидел, прислонившись к краю скамейки, расположенной у него за спиной, и сложив руки на животе. На лице у него было то же выражение довольного высокомерия, которое Вил заметил еще во время пикника на северном побережье.

– И на твоих тоже! Ладно, меняем планы. Я вернусь завтра, как и планировал, но приеду один, чтобы проститься с Ангусом, а потом заберу близнецов с собой.

Елена отошла к дальнему концу скамейки, стоявшей в первом ряду, как можно дальше от всех остальных представителей человеческой расы. Она была бледна и абсолютно спокойна. Несмотря на насмешки, она верила Вилу… кроме того, единственное, что ей теперь оставалось, это месть.

– Грэм…

Несколько мгновений над амфитеатром висело молчание.

– Ничего не поделаешь, такова жизнь. У нас с Пат достаточно воображения, чтобы придумать детям на неделю разные затеи.

— По самым разным причинам несколько человек из этих семерых хотели бы уничтожить нашу колонию. Тюнк Блюменталь и Делла Лу вполне могут оказаться инопланетянами — Хуан много раз предупреждал нас о такой возможности. Семья Тэмми Робинсон объявила во всеуслышание, что их целью является разрушение колонии.

– Я не могу просить у тебя так много.

— Вил! — Тэмми вскочила на ноги, глаза у нее были широко раскрыты. — Мы никогда не пошли бы на убийство для того… — Ее перебил тихий смех Деллы Лу. Тэмми оглянулась через плечо и заметила, что на лице Деллы появилось какое-то дикое выражение. Тогда Тэмми снова посмотрела на Вила и с трудом проговорила:

— Вил, поверь мне. — Ее губы дрожали.

– Ты ни о чем и не просишь, Скотт, это я предлагаю. Вот и Пат кивает, она со мной совершенно согласна. Нельзя оставлять близнецов в Джиллеспи, это будет слишком тяжело для них и для вас.

Прежде чем продолжить свою речь, Вил подождал, пока Тэмми сядет; часы на дисплее показывали 00:10:11 и 00:23:31.

Скотт подумал, что ему предстоит хоронить отца на кладбище в соседней деревне, там, где уже давно покоится его мать. Конечно, при условии, что Амели согласится, а в этом он был совсем не уверен.

— Очевидно, наличие хорошего мотива в данном случае не поможет нам идентифицировать преступника. Значит, следует посмотреть на действия нашего врага. Ему удалось проникнуть как в правительство НМ, так и к мирникам. Известно ли им хоть что-нибудь о человеке, личность которого мы пытаемся выяснить? — Вил посмотрел на низтехов, мирников и республиканцев НМ, сидящих вместе. Узнал кое-кого из администрации обоих правительств. Несколько человек покачали головами. Кто-то выкрикнул:

– Хорошо, я принимаю твое предложение. Но я в долгу перед тобой и Пат. Будь осторожен завтра по дороге.

— Фрейли должен был знать!