— Здравствуй, Софичка, — сказал председатель колхоза, поднимая лицо над бумагами.

«Доктор дал указание сегодня утром, чтобы тебе уменьшили дозу.»

— Здравствуйте, — ответила Софичка и приблизилась к столу.

«Его зовут - Роджер?»

— Дело какое? Садись, — сказал председатель, привставая и приветливо глядя ей в лицо.

«Кого? Доктора? Нет, он, вроде, - Джастин.»

— Нет, я постою, — сказала Софичка и подошла к столу.

«О, так значит, все это и вправду было галлюцинацией...» Теперь беззаботная часть мозга Марка сильно поблекла и отошла на задний план, а другая, постоянно беспокоящаяся о чем-то, зато любопытная и самокритичная часть стала потихоньку захватывать власть. Кровать уже не была такой мягкой, и тело не было таким легким. Марк поднял левую руку и осмотрел ее состояние. Множество царапин, щедро окрашенных йодом, сломанной ноготь, но ничего серьезного. Он попытался пошевелить пальцами ног. Ступни слушались великолепно. «Почему я в корсете?»

— Так что тебя привело? — спросил председатель.

«У тебя маленькая трещина в четвертом позвонке. Плюс легкое сотрясение мозга. Один из ваших полицейских сказал, что ты головой сломал журнальный столик.»

«Эх, если бы хоть четверть колхозников работали так, как она, чегемский колхоз был бы первым в районе», — с бесплодной грустью подумал он.

«Да, вроде было дело. Но в общем, все не так уж серьезно. Не считая перелома руки, конечно...»

— Это правда, что греков и турок будут выселять из Чегема? — дрогнувшим голосом спросила Софичка.

«Перелома руки?» - голос Клэрис прозвучал странно, а ее глаза широко открылись. «Нет, Марк, у тебя была операция. Ты не помнишь ничего, да?»

— Кто тебе сказал? — спросил председатель, и по тени страха, наплывшей на его лицо, она поняла, что это правда.

«Какая операция?» - не понял Марк. Он повернулся вправо (плечо пронзила острая боль) и уставился на загипсованную руку. Тут только до него дошло, что это была совсем не загипсованная рука, а обрубок, ампутированная чуть выше локтя культя, толсто замотанная марлей и прибинтованная к конструкции из реек и трубок. Он совсем не удивился ужасному открытию. Пуля Минье. Там, ведь, была дыра размером с ладонь. Чего еще можно было ожидать? Он не чувствовал особого сожаления. После того, как он был беспомощным «самоваром» в своем бредовом сне, получить назад обе ноги и левую руку - это было как нежданный подарок на Рождество.

— Люди говорят, — сказала Софичка и прямо в глаза ему посмотрела своими лучистыми глазами.

«Так. Понятно... И как долго я был - в этом состоянии?»

«Четыре дня, Марк. В основном, ты спал. Большую часть времени, то есть.»

«Я бредил? Говорил что-то?»

«Да, немного. Что-то про фиолетовую каракатицу. Много было про починку какой-то бензопилы. То плохие уплотнительные кольца, то неправильный бензин. А еще, ты хотел увидеть кого-то по имени Барни. Кто это - свидетель?»

«Нет, Клэрис. Барни - это такой Тиранозавр-Рекс. Веселый, добрый и фиолетовый. Можно... попить воды?»

«Ой, прости, Марк. Я сама на своя.» Она потянулась за стаканом с соломинкой: «Только, сразу много пить нельзя. Доктор сказал: по одному глотку.»

Марк сделал глоток. Вода была теплой и отдавала какой-то дезинфекцией, но для Марка показалась на вкус, как лучшее шампанское. «Ты сказала, у Саманты был кислотный ожог.»

«Ничего серьезного.»

«Ничего серьезного?» - переспросил Марк. Да уж, если Дэйви вот так, запросто, «переболел полио,» то «ничего серьезного» может означать что угодно.

«Да нет, правда, Марк. Ничего серьезного. Маленький ожог на лбу, и еще один - за ухом, вот и все! Она опять ходит на завод к мистеру Штольцу. Они там чинят свои «бомбы.» У мистера Штольца нет денег платить, но все согласились работать задаром, лишь бы запустить производство.»

«А остальные? Мэри? Уильям? Памела и Патрик? Давид-старший?»

«Все в порядке, Марк. Все живы-здоровы... Холеры в непосредственной близости от нас нет, слава Богу! Мы моем руки и кипятим воду! Мэри в порядке, дедушка Дэйвид тоже чувствует себя отлично. У Билли тоже все О-кей. Он «делает Маршрут,» причем сам, без поводыря, представляешь!? Ну, раз я сижу здесь в больнице, с тобой и Дэйви. Школа пока закрыта. Холера, полиомиелит, все такое. Рикки и Пэм помогают дома. Гараж отмыли. Копаем грядки, сажаем овощи, потихоньку разбираем, что от дома осталось. Вот, Рикки вчера нашел для Дэйви этот паровозик.»

«Подожди. Что - от дома осталось?»

«Ой, может, не надо было тебе это говорить... У нас только гараж остался. А остального дома
больша нета, более или менее.»

«Более? Или менее?»

«Ты Марк, только сильно не расстраивайся. Дом смыло, только гараж стоит. Давай, я лучше по-порядку расскажу?»

«Рассказывай!»

«В общем, той ночью, когда было наводнение. Помнишь, ты позвонил? Я еще сказала, что Мэри и Билли пока не вернулись? Мы смотрели DVD. Ну, вода стала прибывать, так я сказала Пэм и Рикки: давайте таскать все на второй этаж. Ну вот, так и таскали. Посуду из кухни, телевизор, и все прочее. Затем вода стала заливаться через заднюю дверь...»

«И?»

«Ну, мы таскали дальше, пока вода не поднялась до колен. Тогда, я сказала: ладно, хватит. Мы пошли наверх, достали полотенца и кое-как обсушились. Вдруг: бам! Как взрыв, под кухней. Аж дом закачался. Потом еще раз: бам! И все затихло.»

«Аккумулятор взорвался?»

«Ну да, дедушка Дэйвид так и сказал: надо было слушать того электрика.» Точно, подумал Марк. Когда их отключили от электросети, и они переделывали в доме проводку, мужик говорил, что аккумулятор от гибридного автомобиля - единственный источник энергии в ночное время, следовало затащить на второй этаж, а не ставить под полом кухни. Но Марк не захотел уродовать спальню. Ну да, задним умом - все хороши.

«Ну вот,» - продолжила Клэрис. «Мы разложили одеяла в комнате у мальчиков. Туда ветер не задувал. Телефон не работал, но у нас было «вечное радио» Патрика. С ручкой. Ну, которое тебе в ФБР еще подарили... Мы крутили ручку по очереди и слушали новости об урагане. Спать как-то не получалось. Так было страшно! Ветер дул, как сумасшедший, и дождь... Так и просидели до утра...»

«И?»

«Утром ветер немного утих, но дождь продолжался. Я выглянула на лестницу, а там - вода, почти как до пояса, так много! Стенные панели на первом этаже - все размокли и отвалились. Но я еще подумала: ветер стихает, вода должна сойти, надо просто подождать. Еда у нас была. Я сделала всем бутерброды на завтрак. Вдруг, слышим: скрип, скрип! И пол начал... вроде как наклоняться. Я тогда говорю: ребята, нам надо срочно вылезти на крышу. Если дом рухнет, лучше быть снаружи, чем внутри, так? Ну вот, мы открыли окно и вылезли на крышу гаража. Еду догадались взять с собой. Пэм еще хотела вернуться за одеялами, но я ее не пустила...»

Марк представил себе Клэрис, с ее семимесячным животиком, как она вылазит на крышу гаража через окно. «Короче, дом рухнул?»

«Да. Он так, вроде как боком поплыл сначала, а потом - бум! И завалился в воду! А гараж остался стоять, представляешь? Повезло... Ну, значит, сидим мы на гараже и потихоньку замерзаем. Ветра уже почти не стало, зато дождь. А у нас - ни одежды, ни одеял. А самое плохое - воды не было. Удивительно даже, со всех сторон вода, а нечего пить! Но, я сказала детям: ту воду - даже не пытайтесь! У всех сортиры на задних дворах, да и в канале вода - тоже не фонтан, а еще эти долбаные удобрения от Кауфмана и Симпсона... В общем, все понятно... Короче, я приказала Рикки: снимай свою футболку и собирай дождь с крыши. Мы воду из футболки выжимали и пили.»

«Это был очень умный ход, Клэрис. Я уверен, что эпидемия холеры оттого, что кто-то попил грязной водички.» Слава Богу, мы позволили Уильяму жениться на этой девушке, подумал он про себя. Может быть, она простушка, не очень-то образована, и слишком спешит нарожать детей, но без нее, половина семьи была бы уже на том свете.

«Ну вот, а потом вода стала убывать. Когда стало где-то по колено, мы слезли. Смотрим: наш дом течением дотащило почти до самого канала! Ну, не дом, а то, что от него осталось. Я, вот, думаю, как классно, что Билли сразу компенсацию не дали, правда? Ему бы выдали эти деньги, - так мы бы все потратили на ремонт и все такое. Ну, как я тогда мечтала... А так, наши денежки целы. Пусть пока в Пентагоне полежат, да?»

«Да, Клэрис. В Пентагоне ваши деньги будут гораздо целее,» - сказал Марк. Удивительно, как у Клэрис получается: находить хорошие новости, когда все по горло в дерьме! Но, учитывая... «А как дела у наших соседей?»

«У Левиных сорвало часть крыши, но у них все более или менее О-кей. Дом мистера и миссис Конг смыло полностью. И еще один, дальше от нас по кругу. Миссис Левин сдает две комнаты Конгам,
забесплатна. Сказала: пусть поживут, пока построят себе что-нибудь... заместо дома. А еще, много домов - как у нас. Сильно поломались, но не до конца.»

Марк закрыл глаза и представил себе, как их тупичок будет выглядеть. Не сейчас, а, скажем, через год. Приедут «
разборщики» и увезут завалы. Жители построят себе лачуги вокруг полуразрушенных домов. Бесконечные ряды овощных грядок будут, конечно, восстановлены целиком и полностью. Это главный приоритет, а не то им нечего будет кушать. Их аккумуляторная батарея взорвалась. Очень жаль. Скорее всего, и солнечные батареи не подлежат ремонту. Что же, придется как-то жить без электричества. Телевизор и компьютеры все равно утонули. По ночам, у них будет еще темнее. Только звезды и Луна. Вместо душа, придется ходить купаться в вонючем Западном Канале. Вместо кухни, у них будет четыре кирпича. Возможно, с тем же высушенным на солнце навозом в качестве топлива... То, что Марк увидел в своем воображении, выглядело несколько хуже, чем трущобы проезда Меза (как эти трущобы были до урагана, напомнил себе Марк; теперь ТПМ, вероятно, тоже сильно порушены.) Однако, Марк и его семья будут жить все-таки чуть лучше, чем обитатели трущоб шоссе Гаррет, особенно северной части этих трущоб, населенных индо-американцами.

Урагану дали неправильное имя, вдруг подумал Марк. Его надо было назвать не «Артур,» а как старинный револьвер Кольта: «Уравнитель.» Еще с неделю назад, в Хьюстоне существовало социальное неравенство. Мой двухэтажный дом, в хорошем районе, был куда больше и куда комфортабельней, чем твоя жалкая лачуга в трущобах. Ты купаешься в грязном пруду, а я принимаю цивилизованный, и даже почти теплый душ (даже если для этого мои дети должны привозить воду из водохранилища в одной миле
[ 128 ]от дома.) Я служу в федеральном агентстве, а ты - роешься в старом мусоре «на Куче.» Твои дети одеты в лохмотья и постоянно ходят босиком, а у меня хватает денег покупать детям почти новую одежду на толкучке, и у моих детей даже есть сандалии из покрышек, которые младшие, правда, почему-то отказываются носить. Я - верхушка «среднего класса,» а ты - все, что угодно, но не «средний класс...» А теперь, у нас все уравнялось. Теперь мы все живем в одинаковых трущобах и варим похлебку на одинаковом высушенном навозе. «Средний класс» - уничтожен как класс! Возможно, это приближается «Нулевой Год» из этой печальной книжки о Пол-Потовской Кампучии?..

Глава 27

Когда Марк снова открыл глаза, солнце уже клонилось к закату. Клэрис сказала, что Марк неожиданно погрузился в глубокий, спокойный сон, и она не решилась его будить. К удовольствию Марка, на этот раз никаких снов ему не снилось. Очевидно, его организм начал потихоньку избавляться от «КТСТ номер пять.» Теперь Марк чувствовал несильную боль в плече, зато его мышление не было больше раздвоенным.

«Странно, что Мэри и дети еще не пришли,» - сказала Клэрис: «Я послала им сообщение в два часа.»

«А не проще было позвонить?» - спросил Марк.

«Не проще. В нашем тупичке больше нет мобильной связи. Патрик и Памела ездят забирать электронную почту два или три раза в день.»

«Как это - забирать почту?»

«Да примерно так же, как наши «восточные соседи» делали последние пол-года. Садишься на велик и едешь пару миль в сторону нашего местного рынка. Как только у тебя есть сигнал, телефон загружает почту и говорит: би-и-и-п. Тут можно разворачиваться и ехать обратно.»

«Они сказали, когда это починят?»

«Телефонные ремонтники сказали, что в районах трущоб нет приоритета. Может быть, починят через месяц или около того.»

Вот даже как, подумал Марк, наш район даже официально уже считается «трущобами.» «Нет приоритета.» Связь может и починят, но придется подождать. Если только «
разборщики» не доберутся туда раньше ремонтников. «А как вы телефоны заряжаете?» - спросил он.

«В доме на углу, у них сохранились солнечные батареи. Дамиан, тот парень без кистей рук, новый бизнес открыл: зарядка телефонов. По десять баксов за штуку.»

Импровизированная ширма вдруг распахнулась, и Марк увидел своих первых посетителей. Бен, Алекс и Натали принесли от имени всего Участка открытку с пожеланием скорейшего выздоровления. Из трех посетителей, только Алекс выглядел более или менее презентабельно: в измятых, но довольно чистых форменных брюках, в полицейской рубашке и в сандалиях. Бен и Натали оба были в испачканных комбинезонах для работы на месте преступления. Бен был в резиновых сапогах вместо его обычных офисных туфель, а Натали - вообще без обуви.

«Вот наш герой!» - воскликнул Бен, отодвигая пластиковую пленку ширмы.

«Ага, «герой.» Чтобы получить пулю - много ума не надо. Рад видеть вас, ребята,» - улыбнулся Марк коллегам: «А почему вы в комбезах? Прямо с места преступления, или как?»

«Или как,» - вернул улыбку Бен: «от моего дома ничего не осталось, так что Алан любезно одолжил мне свою спецодежду. У Натали - та же ситуация. Как говорят в трущобах, дома
больша нета. У нас в Участке сейчас вроде как ночлежка для бездомных полицейских. Кстати, Участок тоже затопило немного, но там мы почти все дерьмо уже отмыли.»

«Ой, как же твоя семья, Бен?»

«О, не считая разрушенного дома, все в порядке. Сильвия и дети ушли к ее родителям, в Бренхейм.
[ 129 ]Велосипед у нас остался всего один, так что им пришлось топать пешком. Девяносто миль. Но они уже больше пол-пути прошли, слава Богу. Сильвия звонила, сказала: дойдут, без проблем. Вообще хорошо, что они ушли. После наводнения, я им скомандовал: бросайте все к черту и сваливайте отсюда, пока город не закрыли на карантин. Ты в курсе, у нас в городе - холера?»

«Да. Про холеру - Клэрис уже мне сказала. Надо быть осторожным, не есть и не пить что попало.»

«Говоря про еду, мы тут собрали немного. Это от всего Участка.» Пластиковый пакет перекочевал от Натали к Клэрис. Внутри оказались подарки: две маленькие баночки консервированного тунца из военных пайков (датированные 2023 годом - где они нашли такое сокровище?) банки с медом и домашним вареньем, и буханка свежеиспеченного хлеба.

Бен достал из кармана и приложил к подаркам тоненькую пачку измятых банкнот. «Извини, старик. Тут не очень много. Все, что смогли собрать в Участке. Но сейчас с деньгами в Хьюстоне напряженка, сам понимаешь. Что касается криминальной обстановки, ты не поверишь, сколько на нас свалилось работы после наводнения. Только на нашей территории - от четырех до пяти тысяч трупов. Из них около пятисот - мы не можем просто так списать на ураган.»

«По сравнению с делом «Мясника» - ничего сложного, сэр,» - улыбнулась Натали. «Рутина: поножовщина, избиения, вооруженные ограбления. Несложно, но просто много.»

«Ждем-не дождемся, когда тебя, чувак, выпишут из больницы,» - сказал Бен. «Позавчера Округ Харрис официально объявили зоной бедствия. Однако до сих пор помощи от «федералов» что-то не видно. Пока в явном виде сказали: полагайтесь-ка, ребята, на свои ресурсы. Ну, я и буду полагаться. С некоторой натяжкой, мы можем передать под юрисдикцию ФБР, твою, то есть, - по крайней мере полсотни дел. Ты готов?»

«Я теперь - инвалид. Тебе еще нужен однорукий калека?» - Марк указал пальцем левой руки на сооружение, приделанное к культе справа.

«Чувак, будь реалистом. Мне, как начальнику участка, абсолютно пофиг, сколько у тебя рук. Ты же старший следователь ФБР, а не какой-нибудь лесоруб,» - засмеялся Бен. Великолепно, подумал Марк. Видимо, несмотря на ураган, ФБР еще работало в Хьюстоне, а он сам, несмотря на потерю руки, все еще числился в Бюро старшим следователем.

«Ну, на твоем месте, я бы еще полежал тут какое-то время. Дай шанс нашему боссу блеснуть в качестве следователя,» - поддержал шутку Алекс: «А насчет твоей руки: мой сын попросил передать вот это.» Он подал Марку визитную карточку. Не напечатанную, а написанную от руки аккуратными каллиграфическими буквами на кусочке желтоватого пере-отбеленного картона. «
От Инвалидов - Для Инвалидов. Протезирование, ортопедические изделия, средства для мобильности. Независимая частная клиника.» Ниже следовали номера телефонов.

«Твой Уильям тоже может попробовать. Хотя предупреждаю сразу: Питер сказал, что они еще ни разу не пробовали сделать протез руки. Так что, если вас с Уильямом это заинтересует, вас используют в качестве добровольцев. То есть: подопытных кроликов.»

«Твой Питер открывает протезную мастерскую?»

«Ага. Сразу как отмоем наш первый этаж от грязи после наводнения. А ты думал, газосварку он купил, чтобы его папашка мог давать бесплатные проктологичекие обследования всяким говнюкам?»

«Хорошо, я зайду к твоему Питеру. Но я не думаю, что вы сможете из своего гаража конкурировать с государственными клиниками. Все эти навороченные компоненты: титан, углеволокно и все такое прочее. Но самое главное, инвалидам войны они же делают протезы бесплатно! Трудно обойти конкурента по цене, если у конкурента ценник - ноль!»

«Ха, это точно! Только у нас есть проверенная информация, что конкурентов скоро не будет. Один из друзей Питера, его уволили на днях по сокращению штатов. Как раз из государственной протезной клиники. Ну, слухи-то циркулировали и раньше, но теперь это официально. Президентской программы «Пожизненное Протезирование» в Хьюстоне
больша нета. Такую возможность нельзя упускать! Мальчики оказались со своей газосваркой в нужном месте и в нужное время.»

Марк посмотрел на визитную карточку еще раз. Непонятно. Сначала, Бен говорит, что федеральные агентства не предложили пострадавшим от урагана районам никакой помощи, а теперь Алекс утверждает, что и правительственная программа помощи инвалидам тут будет свернута. Похоже, что даже «ВВС-1» не прилетит на этот раз в Техас, чтобы Первая Леди могла раздать детишкам школьные формы. Конечно, это же не предвыборный год!

«Ладно, так что заходи к нам как-нибудь,» - продолжил Алекс: «И еще тебе одно приглашение. Ким и Кэйт передали привет. И приглашение на свадьбу в придачу.»

«На свадьбу??? В самом деле?! Как у них дела?»

«Да нормально все. Счастливчики, у них даже халупу не смыло. Вообще, как ни странно, в тех трущобах разрушения были чуть меньше, чем в других местах. Наверное, немного дальше от Залива?»

«Скорее, там местность чуть повыше,» - не согласился Марк. «Или просто - потому что такие бедные трущобы. По определению, там и разрушаться-то особенно нечему. У тебя сдуло с халупы кусок фанеры - нашел, воткнул на место. Хуже не стало.»

«Кстати, про этих двоих. Я отправил Шерифу представление к наградам,» - сообщил Бен: «Депьюти Ким и мисс Боуэн получат по медали. И депьюти Тань - тоже. А от Кима я потребую, чтобы он непременно сдавал экзамен на сержанта полиции - у него выслуга лет подходит в следующем году.»

«Что они натворили на этот раз?»

«Эта троица - они же все с Флота. Мореманы - безбашенные. В самый ураган, экспроприировали у кого-то надувные матрацы, нашли какие-то доски, веревки. Построили плот. Организовали команду из местного населения. И спасали людей всю ночь - тех, кого совсем затопило. В их околотке погибло всего двадцать семь человек... Тоже грустно, конечно, но по сравнению... Есть околотки, где погибло столько, что уже пятый день трупы сосчитать не могут.»

«Тань, он, вроде, не безбашенный мореман. Он как-то говорил мне, что служил в Морской Пехоте,» - улыбнулся Марк: «Но он попал под дурное влияние Кэйт, это как пить дать. Она ему сказала что-то вроде: давай, братишка, покажи нам, морякам, что и морпехи иногда на что-то годятся.» Он припомнил, как давал Киму совет жениться на Кэйт. А верно я определил характер этой девочки, подумал он про себя. Если так и дальше пойдет, глядишь, к пятидесяти годам начну, наконец, разбираться в людях...

Алекс тоже улыбнулся: «Ким сказал, что они подождут со свадьбой, пока ты не выйдешь из больницы. Без такого свадебного генерала, как ты - свадьба невозможна. Так что - имей в виду. А! Почти забыл: твой мобильник.» Он полез в карман и протянул Марку смарт-фон. «Полностью заряжен. На случай, если захочешь почитать электронную почту, или что-нибудь еще. Твой «Глок» и твой ноутбук в полной сохранности. Пока заперты в лаборатории у Алана Мосса. Карта и бумаги в твоей коробке, боюсь, они немного подмокли. Во время эвакуации.»

«Спасибо, Алекс. Бумаги можно отправить в шредер. Мы же поймали «Мясника,» не так ли? А как поживает наш добрый доктор Ай-Уже-Не-Болит?»

«По-прежнему жалуется на свою хроническую неизлечимую болезнь: низкий кофеин крови. А так - великолепно. Кромсает трупы день и ночь. Передавал тебе привет. И еще какое-то странное сообщение: типа, на амбулаторный прием к нему можешь приходить когда вздумается, но койко-места у него для тебя нет. Все забронировано на следующие сорок лет, даже не проси. Я так и не понял, о чем это.»

«Койко-места для меня нет? О, это он так весело шутил, когда мы плыли на «Зодиаке.» Не берите в голову. Как там Том?»

«Попал под летящие обломки во время урагана,» - ответила Натали вместо Алекса: «Огромная рана на голени и два сломанных ребра. Однако, уже работает в лаборатории. Правда он в гипсе, в корсете, и в пластыре - с головы до ног. К сожалению, это означает, что в Участке я - единственный судмедэксперт, кто может ездить на происшествия.

«Ясное дело, у вас напряженка!» - кивнул Марк: «Ну тогда - придется мне в больнице не залеживаться. Кроме всего прочего, я хочу поглядеть, как «Шелдонского Мясника» будут судить и вешать.»

«К твоему сожалению - не будут его судить. Не повезло тебе, Марк. Наш друг умер. По дороге в тюрьму,» - с напускным трагизмом заявил Алекс: «Тяжелый химический ожог, знаешь, как это бывает? Вроде все О-кей, бац - и умер. Бедняга! Как он мучился перед смертью,» - он улыбнулся и подмигнул. Марк мгновенно понял, что именно сержант имел в виду.

«Скатертью дорожка,» - улыбнулся Бенито: «Я и так работаю по двадцать часов в сутки, еще сидеть документы на эту мразь оформлять? Я всегда ненавидел работу с документами, чувак.»

«А кто ее, эту работу с документами, вообще любит?» - кивнул Марк: «Кстати, о «Мяснике.» Вы личность-то установили? Фамилия, конечно, не Сполдинг, так?»

«Так,» - подтвердил Бен: «Не хотел тебя больше мучить этим делом, но раз уж зашел такой разговор...» Он вытащил из нагрудного кармана комбинезона свой телефон и поводил пальцем по экранчику: «На, читай.»

Марк неуклюже установил телефон на смятой простыне. Нужно научиться управлять этой штуковиной с одной рукой, отметил он про себя. На экранчике оказался стандартный файл воинского учета. Судя по фотографии, это был именно тот ночной сторож с завода. Фармер, Ричард С. Родился в Сан Франциско, штат Калифорния, 1994. Поступил волонтером в армию, 2015. Парашютные курсы. Воевал в Мексике. Без наград, но и без ранений. Получил капрала в 2016. Продлил контракт и получил сержанта в 2018. Ускоренные курсы химзащиты. А вот дальше, пути Ричарда Фармера и Эрика Сполдинга пересекаются: 2019, база морской авиации Королевского Флота Йовилтон, Великобритания. В 2020-м, сержант получил «Дистингуишед Сервис Медал» и «Перпл Харт.» А потом, в 2021-м, вместе с капитаном Сполдингом, он оказался в военной тюрьме ВВС США на базе Лейкенхеф. Вот только из тюрьмы он не вышел и в отставку уволен не был. Карточка закончилась совершенно неожиданно: «погиб при пожаре, 11 января 2027 г.»

«То есть, вы хотите сказать, что мне мертвец руку отстрелил? Для зомби 2027 года выпуска он великолепно сохранился,» - усмехнулся Марк.

«Да нет, мы все проверили,» - заявила Натали: «С фотографией, конечно, сличить не можем. От лица там мало что осталось. Отпечатки пальцев тоже съело кислотой - почти полностью. Зато, сделали ДНК, совпадение - идеальное. Вероятность ошибки - менее единицы к десяти миллионам. К тому же, оказалось, у этого парня кроме военного опыта есть еще и опыт криминальный. Он и в армию подался, чтобы не сесть в тюрягу.»

«Они пытались посадить его за изнасилование,» - продолжил Бен: «В особо извращенной форме. Но там свидетельница отказалась показания давать, так что технически он вышел сухим из воды. А вот как он выжил на пожаре и стал Эриком Сполдингом?.. Скорее всего, этот гад как-то умудрился обмануть охранников в тюрьме ВВС. Но как - трудно сказать. Там большой пожар был, много народу сгорело: и заключенных, и охранников... Я запрашивал Пентагон. Два раза. Из них и слова не вытянешь! Мой первый запрос мгновенно вернулся с ответом: кто, что, почему, ничего не знаем! Тогда, я попросил офицера связи ФБР в Вашингтоне, чтобы она помогла. В конце-концов, Пентагон ответил, но что-то совершенно невразумительное. Типа, да, было летное происшествие, вынужденная посадка вертолета, все погибли, кроме капитана Сполдинга и сержанта Фармера. Никакого объяснения, за что эти парни оказались в тюрьме. И как они через семь лет вдруг поменялись местами. Отдай мне телефон, чувак, я тебе эту писулю покажу.»

Бен снова поводил пальцем по экранчику и снова протянул телефон Марку. Тот посмотрел и присвистнул. Пентагоновский документ был датирован 2021 годом, но кроме имен Эрика Сполдинга и Ричарда Фармера что-либо понять было абсолютно невозможно. Процентов девяносто текста было аккуратно забито черными полосочками. То, что осталось, повествовало о выполнении каких-то особых заданий в особо тяжелых условиях, неизвестно где и практически непонятно когда.

«Я предполагаю, Бен, что Пентагон и дальше будет посылать нам такие же замазанные документы. По соображениям национальной безопасности, нам этого знать не положено. Мне этот Сполдинг,.. то есть Фармер, немножко рассказал, чем они занимались в Ливии. Он был в спецподразделении. «Поджигатели.»

«Что за «Поджигатели?» В первый раз слышу.»

«Я тоже не знал, что такая штука существует, Бен. Ты не помнишь случайно, с чего началась Ливийская война? Операция «
Газовый Щит?»

«Что-то было такое по «CNN.» Нападение террористов в нашу базу. С применением химического оружия. Или биологического? «Рицин,» что-то в этом духе. Четыреста трупов. Потом, еще, в Ливии заводик какой-то нашли химический. Передвижной, и со следами Рицина...»

«Именно! Капитан Эрик Сполдинг был командиром группы. Одновременно - эксперт-криминалист. То есть не совсем криминалист, а специалист по размещению поддельных вещественных доказательств. Сержант Рик Фармер - специалист по отравляющим веществам. Кто-то еще был в группе, наверняка. Но нам про это ни за что не скажут. Как думаешь, - стоит дальше в этом дерьме копаться?»

«Наверное - нет, Марк. Наверное - нет... Ты знаешь, мне тут неожиданно позвонили. Прямо из ФБР в Вашингтоне. Сначала спросили: как там наш старший следователь? Я сказал: состояние сих пор критическое, но вроде как ему лучше. Тебе тогда только-только операцию сделали, чувак... Потом они спросили: точно, что Ричард Фармер - это и есть Ваш «Шелдонский Мясник?» Я говорю: он не «
мойШелдонский Мясник,» сэр. Но насчет идентификации - однозначно, сто процентов. Табельный армейский нож идентифицировали. Теннисные туфли нашли. Ты знаешь, что там было? Этот гад приклеил к подошвам протектор от автомобильной шины, поэтому следы выглядят, как у самодельных «вьетнамок.» Были эти туфли когда-то белые, а теперь - покрашены черным. Ну, и все остальное. Черный рюкзачок, черная маска-балаклава. Перчатки с пупырышками.»

«Перчатки тоже идентифицировали,» - вставила Натали. «В одном месте две резиновые точки отсутствуют. Совпало с отпечатком по делу номер двенадцать.»

«Не перебивай, Натали. Это уже неважно. В общем, к нашему телефонному разговору. Так и так, говорю, все доказательства налицо. Далее следует указание из Вашингтона: спасибо за помощь в расследовании, майор. Преступник мертв, дело закрыть. Старшему следователю Пендерграссу - благодарность от руководства ФБР. Денежную премию, наверное, получишь, или даже повышение по службе. Судмедэкспертам тоже следует подкинуть что-нибудь по линии Офиса Шерифа. Бла-бла, как все великолепно. А потом, эти веселые парни дают мне «дружеский совет:» про военное прошлое «Мясника» забыть нафиг - никому ни пол-словечка. Я по-ФБР-овски ответил: не припоминаю, о чем это Вы говорите, джентльмены; какое такое военное прошлое? Я тоже не думаю, что нам удастся чего-то еще раскопать по поводу Сполдинга, Фармера и их бывших сослуживцев. Просто не дадут. И давайте-ка, ребята, держать рот на замке. «Шелдонский Мясник» - это Ричард Фармер, доказано. Но он никогда не служил в армии.»

«Не припоминаю, про какую это военную службу Ричарда Фармера ты говоришь, Бен?» - ответил с усмешкой Марк. Он ничуть не сомневался, что у Пентагона полно таких же «Поджигателей» по всему миру. Сидят сейчас где-нибудь в джунглях Бразилии и готовят «нападение Бразильского ВМФ на мирный морской транспорт США.» И все улики будут налицо. Война за право воевать дальше за право воевать дальше...

Из-за пластиковой пленки послышалось торопливое шарканье по линолеуму нескольких пар ног. «Ладно, чувак, не напрягайся. Нам пора двигать. У тебя - посетители поважнее, чем мы,» - сказал Бен, выглянув за ширму. Саманта не могла ждать, и заключила папу в объятия, в то время как Бенито, Алекс и Натали поднялись и помахали на прощание.

Глава 28

Кроме Саманты, следующая группа посетителей состояла из Фредерика и Мартина Штольцев и Жасмин Хобсон. Марк отметил про себя, что Саманта и Жасмин были одеты по последней моде мусорщиц с «Кучи:» обе были босиком, в обтягивающих джинсах с несметным количеством стратегически расположенных надрезов, и в армейских зеленых футболках на четыре размера больше, чем необходимо. При этом, завязанных узлом чуть выше пупка, так что большая часть живота была должным образом обнажена. У обоих были одинаковые стрижки, тоже как теперь принято у модниц «на Куче:» практичный полудюймовый «ежик.» Покороче, чем у мальчиков! Волосы Мартина были на целые пол-дюйма длиннее. Судя по всему, после урагана «Артур» обещание «по-настоящему» уже утратило свою силу, подумал Марк. С другой стороны, приятно было видеть, что на Саманте пока нет татуировки. Возможно, она была мудро скрыта под футболкой. Или, эти мобильные тату-тележки «на Куче» пока еще не возобновили свою артистическую деятельность. На лбу у Саманты над правым глазом был наклеен пластырь, а еще один, побольше, был над ее правым ухом.»

«Ну, приятель,» - сказал Фредерик, пододвигая стул. Он протянул было руку для рукопожатия, но посмотрел на обмотанную марлей культю Марка и почти отдернул ладонь.

Марк успел дотянуться до ладони Фредерика левой рукой и все-таки пожал ему руку. «Это не такая уж большая проблема, чувак. Бывает и хуже.»

«Мне так жаль, приятель. Это я виноват. Вот какой я идиот! Зачем я только нанял этого ублюдка Сполдинга?»

«Твоей вины тут нет, Фред,» - ответил Марк: «Сполдинг всех обвел вокруг пальца. Твоего покорного слугу в том числе. Не будем об этом. Я так рад, что ты и Мартин, - оба вышли из этой заварушки живыми. Лучше-ка, заполни мне все пробелы. Я ненавижу пробелы! Как вы трое оказались за реакторами?»

«О, моя история достаточно проста, знаешь ли. Когда Сполдинг наставил на меня свою пушку, я подумал, что это из-за денег. На «
Синтегазе,» у нас всегда есть в сейфе наличные. Ничего такого особенного: тысяч сто, не больше. Текущие расходы: топливо, пластиковый лом, и так далее. На заводе были только Сполдинг, я, Сэмми и Марти. Из-за урагана, я отпустил всех рабочих, даже Денни, моего десятника, и кочегаров Кингсли. Ну вот, этот козел Сполдинг заходит в «офис,» направляет на меня свой обрез и говорит: я прошу прощения, мистер Штольц, но будьте так любезны, дайте-ка мне ключи от несгораемой кассы.»

«Ну, я бы в такой ситуации отдал ключи. Сто килобаксов - это неплохие деньги, но терять из-за них свою жизнь вряд ли умнó!»

«Вот и я так подумал! Так что, когда он отвел меня за «бомбу» номер три и привязал меня к вентилю, я был страшно зол, но не боялся. Затем он привел туда Марти и Сэмми и тоже привязал. А потом: вот дерьмо! Стал обматывать все «Примакордом!» Вот в этот момент я вспомнил, как Билли рассказывал про операцию «Титаник,» и приготовился наложить в штаны от страха. А потом: трах, бах! Как в кино. Прибыл агент ФБР, и всех спас. Как какой-нибудь Супермен!»

«Ты как всегда преувеличиваешь, Фред. Моя заслуга только в том, что я отстрелил Сполдингу его долбаный детонатор. Нас всех Жасмин спасла. Если бы не ты, Жасмин, мы бы там все погибли.»

«Ах, ничего особенного, сэр,» - улыбнулась Жасмин: «Мне просто повезло. Мистер Штольц говорит, для этого есть специальное слово: ин-ту-и-тивная подозрительность. То есть нет, не подозрительность, а про-зор-ливость, вот! Типа, ты делаешь все неправильно. А тебе - бах! И повезло! Вы слыхали об этой самой ин-ту-и-тивной про-зор-ливости, сэр?»

«Да, Жасмин. Слыхал что-то вроде этого. Только это было давным-давно. Лет двадцать пять тому назад, когда «Мусоровоз» еще был грузовиком для мусора, а не кораблем для инвалидов... Однако, помимо прозорливости, нужна еще храбрость. Ты не испугалась, Жасмин, а это поважнее всякой там интуитивной прозорливости и прозорливой интуиции...»

«Нет, что Вы, сэр. Я очень даже испугалась! Больше, чем «на Куче,» когда раскапываешь
гниль-ямы!»

Кому-кому, а уж мне-то грех жаловаться на интуитивную прозорливость, подумал Марк. Целых два года ходил кругами, а «Шелдонский Мясник» сидел под самым носом. Из Майка информацию вытаскивал. Посмеивался, наверное, про себя, какие в ФБР все идиоты. А потом, причем совершенно случайно, - нам всем повезло, а «Мяснику» - наоборот. «Жасмин, расскажи мне по-порядку. Как ты вдруг оказалась там, на мостках под крышей?»

«Так получилось. Я с утра пошла Берти и Милли в школу провожать. Вообще, они сами всегда ходили, но тут... Джо Во этот, и «Мясник...» Короче, мы вместе ходили, на всякий такой случай. Ну так пришли в школу, а сторож и говорит: так и так, занятия, мол, отменили. А про ураган -
нисказал. Ну ладно, отменили. Мы пошли к себе «на Кучу.» Охранник нас всех троих пустил
забесплатна. Сказал: «Сегодня у нас ме-те-оро-логическая скидка.» Ме-те-оро-логическая - это специальное слово. Когда сильный дождь, так?»

«Почти, Жасмин. «Метеорология» - это наука про погоду. Про любую погоду, а не только про дождь,» - подтвердил Фредерик.

«Ну вот, смотрим: а «на Куче» почти никого
больша нета. Потом дождь еще сильнее пошел, так все вообще разбежались. А мы решили еще походить. Мы же не знали про ураган, а то бы и мы убежали. Вы знаете, когда сильный ливень, мусор размывает, и можно найти что-то путное. Главное - не ходить там, где
гниль-ямы. И по глубоким траншеям не лазать, а то завалит.»

«У вас хоть плащи-то были?» - спросил Марк.

«Не-а. А зачем? Берти и Милли вообще до трусов разделись. А что им сделается? Мы вообще, к дождику привычные. Нет проблем.»

«А дальше?»

«Дальше, Милли нашел клад.»

«Настоящий клад?»

«Конечно, настоящий! Смотрим, что-то блестит в куче. Расковыряли - а там целая коробка! Чайник такой блестящий, ну, электрический. Знаете, были такие раньше? Когда электричества еще было много? Чайник из нержавейки, ему ничегошеньки не сделалось. И еще там был, этот, ну, такой большой, ах да:
тодстер. Но
тодстерсильно поржавел, конечно.

«Не «
тодстер,» а «тостер,» Джас,» - поправил мусорщицу Фредерик: «для того, чтобы поджаривать хлеб и делать из него тосты.»

«Я так думаю, мистер Штольц, что до «Обвала» они мало чего в тостах понимали. Делать это электричеством - просто глупо. Вот теперь, - мы делаем настоящие тосты! Надеваешь хлеб на палку, и поджариваешь над костром. С запахом дыма, хлеб куда вкуснее, правда? Ну вот, кроме чайника и этого, ну «тостера,» там в коробке еще были электрические штучки всякие. Полная коробка. Представляете, какой идиот такой клад «на Кучу» выбросил! Я, такая, говорю мальчикам: на проходную с этим добром нельзя. Мы же не на своей делянке нашли. Те, другие, они, конечно, дождика испугались, так что это их проблемы. Но за
крысятничествомогут и по шее надавать.
Крысятничать- это почти как воровать. А то - охранники отберут. Скажут: мы вас
забесплатнапустили, - чайник будет наш. А не то, мы всем скажем, что вы -
крысятничали. Берти, такой: пошли, перепрячем на нашей делянке. А я, такая: где ты перепрячешь? К завтрашнему дню, тут все так размоет, ничего не найдешь! Надо, говорю, идти на
Перешлеп.»

«В смысле: «Перекоп?» - спросил Марк.

«Не-а,
Перешлеп. Там около дамбы место такое. Ручей. Забор обвалился, и можно со свалки вылезти. Это место все «на Куче» знают, называется: «
Перешлеп.» В смысле: надо по грязи шлепать, где-то по колено. Но если дело того стоит, можно и по грязи, так ведь? Там, правда, почти всегда охранник сидит. Охранники это место тоже знают. Но когда такой дождь - кто там будет сидеть? Ну, пришли, а там уже воды по пояс. Но так даже лучше. Я два раза переходила. Сначала перенесла школьную сумку Берти, а потом - клад. Но хорошо, что воды много, и еще дождь. Выбрались нормально, почти что чистые. И побежали на завод к мистеру Штольцу.»

«Это ты стучалась в ворота?»

«Милли долбил, каким-то кирпичом. Он вообще-то тихий. Но если надо - умеет пошуметь. Но на заводе, вроде, никого не было. Тогда я говорю: мистер Сполдинг ушел, наверное. Пошли вокруг, Милли перелезет через забор, и нам откроет. Там, за «бомбами» есть дырка, где можно перелезть. Только взрослый там не пролезет - дырка маленькая. А мы можем пролезть, нет проблем. Я подсадила Милли, говорю: лезь! А он вдруг затрясся весь, и шепчет: спускай меня назад скорей! Ну, рассказал, что там: мистер Штольц, Марти и Сэмми к «бомбам» привязанные стоят. Я тогда мальчикам говорю: подсаживайте меня. Сама полезу. Ну, залезла. И сидела там, пока... Ну, дальше Вы знаете.»

«Пока «Мясник» на повел Сэмми в котельную?»

«Ну да. Спускаться я побоялась - «мистер Сполдинг» бы увидел. Но там, наверху, стоял этот большущий стакан. Сэмми называет его: ней-тро-ли-затор. Специальное слово такое.»

«НейтрАлизатор, Джасси,» - поправила Саманта: «Впрочем, это неважно.»

— Хоть и правда — тебе-то что?

«Конечно, неважно. На самом деле, там - серная кислота. H
₂SO
₄. Как в старых аккумуляторах, только гораздо сильнее. Кон-цен-три-рованная, правильно? Только в аккумуляторах - там чаще бывает не кислота, а кислотный гель.»

— Я к тому, — разъяснила Софичка, — чтобы семью старого Хасана не выселять. Куда ж им ехать, старикам с детьми?

«Правильно,» - улыбнулся Марк. Для босоногой девчонки-мусорщицы, едва окончившей четыре класса и смешно боровшейся с этими многосложными словами, познания Жасмин в химии были просто поразительными.

Тут председатель вспомнил, что они родственники.

«Вот я и подумала: если вылить этот самый ней-трА-лизатор на голову «мистера Сполдинга,» ну, «Мясника» то есть, - ему мало не покажется! Я целилась-целилась, но Сэмми рядом с «Мясником» была. Я боялась ее задеть. А когда он, ну, «Мясник,» по Вам попал из обреза... Ну, я подумала, он Вас убил! Все равно, всем погибать! Ну, я - бац! И вылила стакан «Мяснику» на голову! На Сэмми тоже попало немного - еще чуть-чуть, и стала бы она одноглазой!»

— Это дело политическое, — тихо сказал он устрашающим голосом, — у нас не спрашивают, кого выселять.

Саманта обняла Жасмин за плечи: «Мы с Джас теперь - как сестры-двойняшки. У нас даже шрамики на лбу скоро будут одинаковые.» Она указала пальцем на пластырь у себя на лбу. Слава Богу, глаз Саманты не пострадал.

— Я к тому, — сказала Софичка, — чтобы вы замолвили за него словечко. Я же кумхозу всю жизнь отдала…

— Знаю, Софичка, — ответил председатель, — и мы тебя любим за это, и государство тебя орденами наградило. Шутка ли!

«Честно говоря,» - признался Фредерик: «когда я услышал хлопок детонатора, а потом - последний выстрел из обреза, я подумал: все, приплыли! Конец всем. Марк, похоже, убит. Это гад Сполдинг сейчас вылезет из котельной, поставит новый детонатор... У него их было несколько. Я, лично, - продал ему три штуки, со скидкой. Представляешь, какой я идиот! Он сказал: так и так, двоюродный брат устроился на работу у «
разборщиков,» им надо взорвать что-то. И я поверил! Даже рассказал этому козлу, как сделать для детонатора «
TriSafe»взрывную машинку... Но теперь я думаю, что он знал, как это делается. Его в армии научили. Он просто делал вид, что не знает, ну, чтобы я ему эти проклятые детонаторы дал!.. Ты знаешь, Марк, я атеист, ни в Бога, ни в черта, ни в загробную жизнь я не верю. Так что, я не молился. Я просто сказал себе: все, конец. Сейчас умрем. Только жаль, я не увижу, как случится предсказанный мной «Нулевой Год,» и что там дальше будет. Странно думать о таких вещах перед смертью, ты не находишь?»

— Я к тому, — сказала Софичка, — что это уж очень подло получается. Куда же в Сибирь уезжать старикам с детьми?

Марк был изумлен. «Нулевой Год?» Как - в Кампучии? Как ни странно, я думал об этом только сегодня утром! Типа, Хьюстон приближается к «Нулевому Году.» К примеру, у нас теперь не будет деления на приличные районы и трущобы. Весь Хьюстон будет трущобами. Я даже подумал, не стоит ли переименовать наш район. «Трущобы Западного Канала,» ТЗК. Как тебе такое название?..»

— Я же тебе говорю, Софичка, что это дело политическое, — терпеливо повторил председатель, — у нас никто не спрашивает. Это Москва решает. Москва!

— Я к тому, — повторила Софичка, — что они там не выживут.

«Трущобы Западного Канала? ТЗК?» - Фредерик попробовал новое название на язык, как какое-нибудь экзотическое иностранное блюдо: «Очень даже неплохо. Мне нравится. Но, насчет того, что «Нулевой Год»
приближается, ты, Марк, ошибаешься. Он не приближается, он уже тут! Позавчера Президент выступал по «CNN.» Объявил Округ Харрис, и еще три округа, зоной бедствия. Было много обычной политической болтовни, но основная идея, хотя, он и не сказал это прямо, была такая: мы должны полагаться исключительно на внутренние ресурсы, чтобы восстановить город. Все, что сможем. Никакой внешней помощи на будет, и точка! На границах пострадавших округов - карантин; никого не впускают и никого не выпускают.»

— Ну, что ты заладила, Софичка, — терпеливо повторил председатель, — это дело политическое. Я даже заикнуться об этом не могу. Когда тебя взяли в НКВД, я сам позвонил секретарю райкома, и тебя выпустили. А тут и заикнуться нельзя.

«Ты опять преувеличиваешь, Фред?»

— А кто же может им помочь?

«Не-а. В своей речи, Президент использовал слово «самодостаточный» по меньшей мере семнадцать раз. К концу - я и счет потерял.»

— Никто, никто, — отвечал председатель, теряя терпение.

«Ну, ты знаешь, наш майор Бенито Ферелли мне только что то же самое сказал: никакой внешней помощи, только местные ресурсы. Однако... Я не понимаю. Нет, это просто глупо... Почему никакой внешней помощи???»

— А когда им ехать? — спросила Софичка, как бы переходя к другой мысли. И у председателя отлегло.

«Идея в том, что мы должны научиться, как жить в этом самом «Нулевом Году.» Поначалу, будет, конечно, трудновато. Но потом мы привыкнем. Честно говоря, лучше научиться этому раньше, чем позже.»

— Тебе я скажу, — наклонился к ней председатель, — хоть это тайна. Завтра или послезавтра за ними придут машины.

«Я помню, у тебя была другая теория. Что-то навроде правительства, которое хочет приземлить Америку в «Нулевом Году» плавно и медленно.»

— Выходит, — сказала Софичка, — мне пора собираться?

«Признаюсь, я заблуждался... А теперь у меня есть теория получше. Да! Очень даже правдоподобная. Правительство приземляет Америку в «Нулевом Году» не плавно, а очень даже жестко. Но - не всех сразу. Один крупный город за другим. И они используют для этого всякие катаклизмы: природные или рукотворные.»

— Не дури, — заволновался председатель, — тебе-то зачем собираться?

«И ты думаешь, они начали с Хьюстона, из-за урагана «Артур?»

— Кому как не мне, — ответила Софичка, — у них родственников больше нет.

«Нет, я думаю, они начали со штата Мичиган, и других северных штатов, и не из-за ураганов, а из-за «Пика добычи нефти.» Причем, довольно давно: в 2000 или 2001 годах!»

— Не сходи с ума, Софичка, — растерялся председатель, — зачем тебе ехать в Сибирь? Там зима почти круглый год.

«Еще одна из твоих завиральных теорий заговора?»

— Вот я и думаю, — сказала Софичка, роясь во внутреннем кармане пиджака, — до чего же подло стариков с детишками туда отпускать одних.

«Никакой теории заговора, приятель, чистые факты. Город Флинт, штат Мичиган. Родина корпорации «
Дженерал Моторс.» Это было, наверное, первое место, которое начали приземлять в «Нулевой Год.» Автомобильная промышленность ушла, и город с населением сто двадцать тысяч поставили на автопилот. Никакой внешней помощи! Дальше: Детройт. То же самое. И все эти богом забытые городки в Поясе Ржавчины
[ 130 ]... А потом: ураган «Катрина.» Там немножко помогали, но Новый Орлеан так никогда полностью и не был восстановлен.»

Она вынула из кармана кипу грамот и ордена и положила все это на стол.

«Значит, Хьюстону конец?»

— Это еще что? — удивился председатель.

«Нет, почему же сразу: конец?»

— Раз вы не можете помочь моим старикам, заберите это себе, — сказала Софичка, — выходит, вы меня, как дурочку, обманывали этими побрякушками. Не нужны они мне.

«Нулевой год.» Конец цивилизации.»

— Ты что, Софичка, не дури! — крикнул председатель, вскакивая с места, но Софичка уже выходила из его кабинета, так и не обернувшись на его голос.

«Конец цивилизации, приятель, это еще не конец света. Это как в математике. Много-много лет люди думали, что нельзя извлечь квадратный корень из отрицательного числа. Вдруг, изобрели комплексные числа и обнаружили, что не только квадратный корень можно извлечь. Любая дробная степень отрицательного числа стала возможной.»

Самое забавное, пожалуй, состоит в том, что через год, когда она вместе со своими стариками и детишками жила на далеком острове на Енисее, ордена вместе со всеми грамотами аккуратно пришли на ее имя. И лейтенант, присматривавший за ссыльными, дивясь ее наградам, выдал ей все и, покачав головой, как позже рассказывала Софичка, сказал:

«Фред, эти самые комплексные числа я помню смутно. Что-то такое учили в средней школе. Однако, нам забыли сказать, зачем эти комплексные числа нужны, поэтому я им как-то не уделял внимания.»

— Кто же такую героиню мог выслать? Ебреи, наверно…

«Ну вот, но после комплексных чисел была еще проблема: нельзя было иметь ноль в отрицательной степени. Но потихоньку-полегоньку люди придумали, как бороться и с сингулярностями. Дирак изобрел свою дельта-функцию...»

Тогда шла уже антикосмополитическая кампания, и в голове у лейтенанта все перепуталось. Софичка об этой кампании ничего не знала.

«Все! Я потерял нить. Ты, Фред, постоянно забываешь, что имеешь дело с гуманитарием. Я в Университете изучал поведенческую психологию. А комплексные числа? В психологии они не используются!»

— А при чем тут ебреи, — ответила Софичка лейтенанту, — я их и в глаза никогда не видела.

«О-кей, Марк,» - повторил попытку Фредерик. «Сингулярность - это как черная дыра. Или «кротовая нора.» Проходишь через дыру, а там оказывается новая вселенная. Стивен Хокинг и его История Времени, помнишь?»

Потом Софичка завернула ордена в эти грамоты и сбросила в Енисей. Ордена были достаточно тяжелые, и ком наград легко пошел на дно.

«Извини, Фред. Я должен признаться, что ты мне тогда дал эту книжку Хокинга, но я дочитал ее только до двенадцатой страницы.»

…Софичка быстро шла к дому старого Хасана. «Если завтра ехать, — думала она, — надо успеть все приготовить: и еду, и одежду, и утварь. А что делать со скотом, с курами? — волновалась Софичка. — Надо и мне быть готовой».

«Хорошо - не бери в голову. Потом можешь спросить об этом Билли. Он тебе объяснит, как работает черная дыра. И «кротовая нора» тоже. Скажем проще. Конец света в «Нулевом Году» - не наступит. Это просто наше воображение. «Нулевой Год» - это всего лишь конец известного нам мира. Известного - я имею в виду: мира, как его знает наше с тобой поколение. Те, кто родились до «Обвала.» Но новый мир, тот, с другой стороны «Нулевого Года,» - он ничуть не хуже. А в чем-то - даже лучше.»

Она вошла в дом старого Хасана. Он сидел на кухне у открытого очага. Оказывается, он уже слыхал про высылку, только не знал, что это будет так скоро.

«Ты раньше не был таким оптимистом, Фред.»

— Если б не эти сироты, — сказал старый Хасан, — я бы никуда не уехал. Я бы застрелил свою старуху и сам застрелился бы. Придется ехать в эту распроклятую Сибирь.

«Наверное, нет. Но, откровенно говоря, я полагаю, что нынешняя ситуация в нашем районе, как ты его назвал? «Трущобы Западного Канала?» Неплохое имя, надо предложить всем соседям. Так вот, я нахожу жизнь в наших Трущобах Западного Канала весьма приятной. Даже сексуальной.»

— Ничего, — успокоила его Софичка, — я еду с вами. Как-нибудь выживем.

«Как так?»

Старый Хасан посмотрел на Софичку, и глаза у него увлажнились.

«Все упростилось. Нет необходимости делать какой-то выбор. Например, у меня есть теперь только эта пара джинсов, эта футболка и эту пара сандалий. Если Эльвира и мальчики найдут мне в наших руинах запасную футболку, я буду совершенно счастливым человеком.»

— Бог отблагодарит тебя, Софичка. Но что скажут твои родственники?

«Что? Ваш дом тоже смыло наводнением?»

— Я их уговорю, — сказала Софичка, — вы не беспокойтесь. Пока собирайте вещи. Я пойду к своим. К вечеру вернусь.

«Какая-то часть еще стоит. Если можно так выразиться.»

Софичка вышла из дома старого Хасана и пошла по верхнечегемской дороге. Не заходя к себе, она прямо направилась к Большому Дому.

«И как Эльвира это принимает?»

Когда она рассказала о своем намерении ехать в Сибирь вместе со старым Хасаном и его семьей, тетя Нуца запричитала, а дядя Кязым стал уговаривать ее не делать этой глупости. Сколько он ее ни ругал и ни отговаривал, Софичка стояла на своем.

«Стоически. Поначалу она была на грани полной паники, но сейчас, я думаю, она тоже полюбила простоту. Ты знаешь, она собирается открыть в том, что осталось от нашего дома, - публичную библиотеку! Со всеми нашими книгами, что ей удалось спасти во время наводнения. Так что, если хочешь зайти и взять Стивена Хокинга снова - милости просим.

Поняв, что решение ее бесповоротно, он сказал ей, чтобы она оставила ему свою корову и все ценные вещи, которые она не может вывезти с собой. Он дал ей две тысячи рублей, чтобы она могла в первое время покупать на месте продукты и что понадобится по дому.

«Хорошо, я попробую прочитать его дальше двенадцатой страницы, Фред. Обещаю. «По-настоящему,» - он выразительно посмотрел на Саманту.

Вместе с дядей Кязымом и тетей Нуцей они спустились к ней домой и стали собирать ее в дорогу. Собрав два чемодана и осторожно вложив туда большую фотографию мужа, Софичка с кувшином спустилась к роднику а оттуда, как обычно, вернулась на могилу мужа. Она постояла над ним и рассказала ему обо всем. Она сказала, что, несмотря на высылку, надеется, что когда-нибудь они вернутся, и тогда она ему расскажет об их сибирской жизни. Как всегда, после разговора с мужем на душе у нее полегчало. Она поняла, что муж всячески одобряет ее решение не оставлять его родителей и племянников.

«Как ни странно, наша с Эльвирой личная жизнь вдруг поменялась к лучшему. Можешь не верить, но у нас не было такого замечательного секса уже лет десять! Кроме того, после ухода Арне в армию, Эльвира жутко страдала от «синдрома опустевшего гнезда.» А теперь у нас есть Джас, Милли, и Берти.» Фредерик улыбнулся Жасмин и Саманте, которые, наконец, протиснулись между кроватью и ширмой и уселись на раме разбитого окна. Мартин стоял там же у окна. Он измерял большим пальцем угловой размер естественного спутника Земли. Закат только начался, и первые звезды зажглись на небе, чтобы сопровождать в ночи набирающий силу месяц. Единственным источником света в этой части больничной палаты был тусклый светодиодный фонарь на ночном столике между кроватями. Теперь закаты стали такими красивыми, вдруг подумал Марк. До «Обвала,» так трудно было увидеть красивый закат. Точно уж не в Хьюстоне, с его желтоватым загрязненным воздухом и уличными фонарями. Определенно, кое-что в жизни стало лучше.

Возвратившись на родник, она набрала кубышкой, плававшей на поверхности родника, свежей воды и долго тянула вкусную ледяную воду. Софичка была уверена, что такой воды нет больше нигде, а в Сибири не будет и подавно. Ей хотелось запомнить вкус родной воды.

Фредерик продолжил: «После «Артура,» мы пошли, чтобы поглядеть на лачугу Хобсонов в ТШГ. Джасси все пыталась убедить меня, что там все в порядке, и можно ночевать. Но я, конечно, знал, что мы там увидим. Ну вот, мы пришли, посмотрели, и я сказал: не изобретай никаких оправданий, Джасси. Будете жить у нас. Для шести человек, мы место как-нибудь найдем. И, надо признать, имея в два с половиной раза меньше дома, зато в два с половиной раза больше детей, Эльвира и я получили новую перспективу в жизни. Все старые проблемы перестали иметь значение.»

Она наполнила кувшин, нарвала ком из папоротниковых стеблей, положила его на плечо и взгромоздила туда же кувшин. И пошла к себе. И кувшин казался ей легким, как никогда. Видно, никогда настолько не одобрял муж ее действия.

За ширмой снова послышалось шарканье нескольких пар босых ног, пластиковая пленка отлетела в сторону, и Марк увидел запоздавшую часть группы посетителей: Мэри, Уильяма, Памелу и Патрика. Патрик и Памела немедленно вскочили на кровать Марка, чтобы его обнять.

Тарелки и постельное белье уже забрала в Большой Дом жена Кязыма. Кур она решила забрать вечером, когда они зайдут в курятник. Вечером же она отгонит к себе корову и теленка.

«Полегче, Рикки, Пам! А то у папы швы разойдутся,» - сказала Мэри, сопроводив замечание долгим поцелуем в губы Марка.

Софичка взяла горсть соли и подошла к теленку, который пасся во дворе. Пока теленок ел соль с ее ладони, она гладила его голову и теплую, мягкую шею. Доев соль, теленок замотал головой и отошел от Софички. Софичка грустно вздохнула и вернулась на кухню. Она подошла к очагу и засыпала жар золой, словно надеялась вернуться сюда и выгрести горячие угли. Пока она возилась в кухне, вдруг раздался резкий стук молотка. Это дядя Кязым забивал досками двери и окна в горнице. Софичке на минуту стало не по себе. Ей показалось, что ее живую заколачивают в гроб.

Марк с любопытством наблюдал, последует ли какая-то реакция со стороны Мэри по поводу нового стиля одежды Саманты, с ее завязанной узлом футболкой и обнаженным пупком. К его удивлению, никакой реакции не последовало. Либо Саманта была достаточно предусмотрительна, чтобы получить у мамочки надлежащее разрешение, либо Мэри просто больше не возражала. Всего лишь неделю назад, Мэри пришла бы в ярость и назвала этот узел на животе «как не принято,» улыбнулся Марк про себя. Удивительно, что один небольшой ураган может сделать для прогресса высокой моды! Мэри и сама была одета совершенно «как не принято:» в ее старой, «только для дома,» блузке и рваной юбке, причем нижняя часть юбки была немного испачкана грязью. Марк был еще более рад, что Мэри надела его недавние подарки: ожерелье и браслет с кристаллами «настоящего Сваровски.» А вместо ее обычных растоптанных туфель, на ногах у Мэри были даже «гавайские босоножки!» Интересно, находит ли Мэри их жизнь после «Нулевого Года» более приятной и «даже сексуальной?»

Взяв в руки по чемодану, она и дядя Кязым вернулись в Большой Дом. Софичка прошлась по комнатам дедушкиного дома, и ей показалось, что она слышит запахи детства.

Потом она обняла и расцеловала детей Кязыма и вместе с ним, взяв по чемодану, они ушли к старому Хасану. Было решено, что остальные родственники придут с ней прощаться туда. Дядя Кязым сговорился со старым Хасаном забрать его двух коров, продать их, а потом прислать им деньги в Сибирь, когда они обоснуются там и пришлют свой адрес. Вечером жена старого Хасана в последний раз подоила коров, и Кязым вместе с телятами угнал их к себе домой.

Памела была одета в старую футболку Патрика, которая была ей откровенно мала, и одну из старых юбок Мэри, которая была Памеле велика и была перетянута на талии веревочкой, чтобы не свалилась. Влияние моды сказывалось и здесь. В ушах у Памелы были сережки, сделанные из кубиков от конструктора «Лего,» а на ногах - соответствующая им «обувь:» зеленые-с-коричневым гавайские «кама\'а-оле.» Вся одежда Патрика состояла из старых джинсов, грубо отрезанных до колен. Уильям был одет идентично, только вместо джинсов в шорты были превращены залатанные военные брюки, а на шее болталось ведерко для пожертвований. Причем не полит-корректное красное ведерко «Пути Спасения,» а роскошное, настоящее, самодельное ведерко, какое положено иметь каждому уважающему себя калеке-нищему. На немного ржавой жестянке из-под томатной пасты черным маркером было выведено: «
Скажи нищим ДА. ЖЕРТВУЙТЕ ВООБЩЕ КОМУ УГОДНО*.» Пародируя давешние плакаты «Пути Спасения,» звездочка указывала на сноску мелким шрифтом понизу жестянки: «
А если вы иногда сводите меня отлить, это будет вообще класс!» Никаких тебе следов бывшей верхушки «среднего класса.» Стандартная семья из стандартных Хьюстонских трущоб: 100%
не-неженки, от растрепанных причесок до не признающих обуви босых пяток.

На следующее утро в дом старого Хасана набилось много односельчан. Все уже знали, что их будут высылать, и пришли с ними попрощаться. Многие приносили с собой хачапури и жареных кур. Софичка с раннего утра металась между кухней и горницей. Готовила фасоль, сациви, мамалыгу, рассаживала гостей и хозяйничала над столами. Старый Хасан раскрыл все свои запасы вина и чачи и, сидя во главе стола, витийствовал, насылая на головы властей чуму и моровую язву.

Часа в три дня, когда некоторые особенно опьяневшие гости подзабыли о причине, которая их здесь собрала, у дома старого Хасана загудела машина и остановилась.

«Чего это вы припозднились?» - посетовала Клэрис. «Я послала вам сообщение еще днем, а уже почти что ночь.»

Гости высыпали во двор. Некоторые из женщин зарыдали, некоторые завыли. Из кабины машины выскочил офицер, из кузова попрыгали два солдата с автоматами. Лица у солдат были растерянны. Офицер держался тверже, но чувствовалось, что ему нелегко дается эта твердость.

«Ну, Рисси, ты же знаешь, как это работает,» - улыбнулась Мэри. «Собрать вместе Пэм, Рикки и Билли - задача почти невыполнимая! Для начала, мы послали Рикки за электронной почтой. Ага, дождались! Два часа! Что ты делал в течение двух часов, Рикки?»

Толпа ревела, и многие одновременно говорили, стараясь перекричать друг друга. Обнимались, целовались, в слезах прощались. Старый Хасан, стоя на веранде, громко призывал гостей не расходиться после их отъезда, а доесть закуски и допить все оставшееся вино и снова помянуть уезжающих в Сибирь в своих тостах. Сосед громко обещал старому Хасану беречь его дом и ждать его приезда.

«Это же две мили
[ 131 ]в одну сторону, мам.»

Наконец отъезжающие взобрались в кузов вместе с солдатами, и грузовик запылил дальше. Машина останавливалась возле каждого дома, откуда выселялись люди, и везде было полно народу, везде поднимались крики, рыдания, и Софичке каждый раз приходилось спрыгивать с машины, чтобы попрощаться с односельчанами.

«На велосипеде, двадцать минут туда, и двадцать обратно. Всего: час, максимум.»

Наконец грузовик выехал из села и направился в сторону Кенгурска. Там их посадили в поезд и повезли. Судя по скупым письмам Софички, их много дней и ночей везли в поезде и на многих станциях им выдавали горячий борщ и хлеб. Так что они не голодали.

Наконец они приехали в большой сибирский город, и там была большая сибирская река под названием Енисей. Там их пересадили на пароход и повезли по реке. Много дней и ночей они ехали на пароходе и ссыльных постепенно ссаживали на маленьких пристанях.

«Ну, я был немножко занят,» - виновато сказал Патрик.

И вот они приехали на остров, где оставили их. Здесь оказался колхоз. Председатель отвел им пустую избу. Старик Хасан стал работать по плотничной части, а Софичку приставили к ферме ухаживать за скотом, и, так же, как у себя в Чегеме, она стала лучшей работницей. Люди здесь были добрые. Однажды, когда она нашла в тайге и гнала на ферму сбежавшего быка по кличке Моряк, ей встретился местный житель. Он взглянул на нее и крикнул:

«Занят! О-кей, Рики. Расскажи уж папе, чем именно ты был «занят!» - потребовала от сына Мэри.

— Три, три щеки, а то отмерзнут!

«Встретил Монику, из нашего класса. Я же не видел ее целую вечность!»

И она оттерла щеки, и они не отмерзли. А ведь мог и молча пройти мимо. Люди здесь добрые, и молока всем хватает. Председатель ее уважает.

Саманта и Памела прыснули смехом, а вскоре к веселью присоединились Жасмин, Мартин, Клэрис и Уильям. Маленький Дэйви посмотрел вокруг и тоже решил засмеяться.