Погруженный в свои мысли Джос вышел из госпиталя, чувствуя себя в точности как человек идущий на собственную казнь.
В кантине было людно. А еще жарко, шумно и пахуче. В конце концов — может быть в этой толпе Джосу с Толк и не встретиться.
Надежда прожила недолго. Честно говоря — это Толк нашла его прежде, чем он заказал первый стакан. Он повернулся — и она была здесь, прямо перед ним, ее взгляды был прикован к его лицу, в поисках… чего?
Он не знал что сказать. Он знал, что должен сказать хоть что-нибудь, но она была так очаровательна, даже в ее халате медсестры, с растрепанными волосами и заметными следами усталости на лице, что у него захватывало дыхание.
— Толк… — выдавил он. — Я…
— Я много думала, Джос. Не только о том что мы чувствуем друг к другу — о всем остальном. Про то что есть не только эта война, о том что мы делаем, и о том кто мы друг другу. Мне нужно какое-то время чтобы самой во всем разобраться. — Она вздохнула. — Я запросила перевод в Ремсо-Три.
У него пересохло во рту. Ремсо-Три был больше чем в тысяче кликов к северу, за Морем Губок.
— О чем ты? Мы что, не можем просто поговорить?
— Нет… еще нет.
Джос глубоко выдохнул. Он не хотел этого говорить — но должен был.
— Это значит что мы расстаемся?
Она поколебалась.
— Это значит, что мы пока что побудем одни.
Не было способа ее отговорить, это он понимал. Но если ее переведут — он никогда не увидит ее вновь. В этом он был уверен.
— Мне пора. — проговорила она. И с этими словами она ушла.
Джос подошел к стойке. Он онемел. Что случилось? Что пошло не так? Что он сказал или сделал?
Он все еще не мог в это поверить. Все. Ушла. Именно так.
Его ум отчаянно метался в поисках хоть какой-нибудь зацепки; чего-то, что могло ее удержать. Как шеф-хирург он мог отказать ей в переводе, мог сказать, что она слишком ценна здесь — но какой в этом смысл? Как они смогут работать вместе? Играть вместе в саббак? Как смогут они…
Вопросы роились в его уме словно пыльные мошки, словно рой огненных мух.
Ему нужно выпить.
Он потянулся к бармену, но прежде чем смог что-то заказать — он услышал низкий рык. Он обернулся чтобы взглянуть.
«Такое здесь не часто увидишь.» — подумал он. — «Дроид и вуки играют в голоигры.»
Игра называлась дежариком; хоть Джос в нее и не играл, но был с ней знаком. И-Пять и вуки сидели за небольшим угловым столиком и находились в центре внимания. Вуки был весь покрыт угольно-черным косматым мехом, с одним белым пятном звездообразных очертаний на левой стороне груди. И в этот момент он выглядел крайне раздраженным даже для вуки — а это о чем-то да говорило.
— Ни одной спокойной минуты, а?
Джос посмотрел вниз и увидел Дена Дхура стоящего рядом. Ден махнул в сторону стола для дежарик и вздохнул.
— Ты, наверное, помнишь как я разок-другой говорил, что пытаюсь помочь И-Пять напиться?
— Угу?
— Ну вот…
* * *
Кайрд радовался жизни со стороны, несмотря на то, что ему пришлось напялить костюм кубаза. Он не чурался людей, весело проводящих время; а тот факт, что он знает и сделает что-то, что разрушит их радостное настроение — не омрачал настроение ему. Когда широко разойдется новость о изменениях в боте — то за ней, скорее всего, последует хаос. Превратности войны
Как жаль. Хоть он и не испытывал ни к кому здесь сентиментальной привязанности — сантименты были роскошью, которую он едва ли мог себе позволить — он отдавал должное многим из врачей солдат и техников населявших это место. Они, в массе своей, были благородным народом. Благородство в том виде, как его представляло большинство, было нормами морали, жестоко ограничивающими выбор методов, и хуже того — верным способом вернуться в Великое Яйцо на гиперскорости. Кайрд был практичным созданием — он не мог позволить себе благородство. Но он искренне уважал его в других. Помимо всего прочего — оно позволяло лучше предугадывать их действия.
Иметь дело с прохвостами было труднее с одной стороны и проще — с другой. Взять Тхулу и Сква Тронта, например. Кайрд был бы весьма удивлен и почти разочарован, если честно — если бы эта парочка не думала о способе наколоть его и «Черное Солнце» в предстоящем деле. Не то, чтобы его сильно волновало — найдут ли они метод урвать немного для себя — такова природа бизнеса, и этого стоит ожидать. Но он не слишком беспокоился. Они могут быть пронырами — но они при этом достаточно умны, чтобы понимать идиотизм попытки любого крупного обмана в отношении «Черного Солнца».
Он сунул хоботок своей маски в стакан. Облик кубаза нравился ему по единственной причине — он мог выпивать прямо в нем. Жаль, что он не может просто пойти и спокойно присоединиться к вечеринке; но он был здесь еще и по практическим соображениям. Поворачивалось так, что человек-пилот Боган недавно отслужил двойную смену, и в результате он не будет готов пилотировать адмиральский корабль, когда тот понадобится Кайрду. Впрочем, это легко было исправить. На ротации было еще два пилота и один из них был сейчас и здесь, в этой кантине. Этот пилот тоже был человеком — и как множество ему подобных во всей галактике, по наблюдению Кайрда, вел себя вполне ответсвенно: поскольку он был наготове он не пил, не курил и не нюхал ничего одурманивающего. Его имя было Себайрнс и поскольку он неплохо проводил время, улыбаясь и посмеиваясь — он позволил себе немного крепого пива, которое варили из местных растений.
Поскольку Кайрд имело доступ к информации любого рода, включая медицинские записи, он узнал что этот Себайрнс был подвержен аллергии, которую не могли вылечить или лекарственно заблокировать. Столкнувшитсь с довольно распространенными бобами — этот человек получал довольно жесткую анафилактическую реакцию, среди симптомов которой могли быть крапивница и потеря сознания вследствие крупа. Кайрд раздобыл эту информацию через ГолоНет. Это значило что человек обзаведется зудящей и быстро расползающейся сыпью, а может еще и серьезными отеками. Он может потерять сознание и если останется без лечения — даже задохнуться насмерть, если отекут дыхательные пути. Не то чтобы такой скверный исход мог случиться посреди Ремсо, набитого врачами — он живо побежит в медицинский участок и все его симптомы будут с легкостью устранены. Но он будет неспособен работать день или два — чего для целей Кайрда было достаточно.
Кайрд внимательно наблюдал за официантами и его миг настал. Он встал из-за своего одноместного столика и пошел, словно повинуясь зову природы. Дроид-официант, тащивший поднос к столику Себайрнса, двинулся в том же направлении. Их пути пересеклись, как и планировал Кайрд.
Когда Кайрд поравнялся с официантом он спросил:
— Прошу прощения, вы можете показать, где тут освежитель?
Even though the refresher was clearly marked in half a dozen languages and graphic images, the droid had no doubt heard the question more than a few times from inebriated patrons. It swiveled its head slightly and pointed with its free appendage. «That way, sir. The door under the glowing sign.» Хотя освежитель был четко помечен на полудюжине языков плюс картинки, дроид, без сомнения, слышал этот вопрос от подвыпивших клиентов более чем всего пару раз. Он чуть повернул голову и указал свободным манипулятором:
— Туда, сэр. Дверь под светящимся указателем.
Пока дроид произносил все это, Кайрд повел рукой по дуге — так, словно хотел зажать себе рот, и в процессе этого позволил щепотке бобового порошка упасть в человеческое питье
Затем он направился в освежитель. Через минуту он вернется за свой столик, чтобы убедиться что его подопечный выпьет из приправленной кружки и отреагирует соответсвенно. Когда это будет сделано — его задача на сегодняшний вечер будет выполнена.
Вряд ли кто-то заподозрит, что в питье человека было что-то подмешано — в конце концов это был не яд и внимательный медик опознает реакцию по ее признакам. Даже если они заподозрят, что это было сделано нарочно — неважно. Кайрда с этим случаем никак не связать. Даже если допросят дроида официанта и тот вспомнит кубаза, спрашивавшего про освежитель — этого кубаза не будет. После этого вечера у Кайрда больше нет нужды в этом костюме и он будет на молекулярном уровне разобран уничтожителем мусора. Нельзя найти того чего не существует.
Он, в одной из масировок под толстяка-человека, раздобыл у одного из членов развлекательной труппы копию самого нового выпуска Новостей Галактического Спорта. В этой записи НГС были матчи с недавнего Секторного Чемпионата Страга. Если ты не умелый игрок — наблюдать за игрой в страг еще менее интересно, чем смотреть как растет трава; однако если же ты в нем разбираешься — подобные матчи захватывают. Ни тви\'лекка Ворра, ни человек-пилот Боган не видели этих конкретных матчей — по головещанию оно сюда еще не дошло. Тучному человеку, которого Кайрд назвал Монт Шому, вскоре доведется говорить насчет этого матча и о том что ему удалось достать его запись — причем случится это там, где его сможет услышать Ворра. Она из кожи вон вывернется, чтобы выманить у него запись. Однако толстяк не будет гореть желанием с ним расставаться, поскольку сам является поклонником игры. Конечно, он охотно разделит просмотр матча с ней. И разумеется, она может привести друга…
Кайрд улыбался, выходя из освежителя и возвращаясь на свое место посреди шума и жары переполненой кантины. Истинное наслаждение — наблюдать, как исполняется тщательно задуманный план.
* * *
— Давай я все скажу по порядку. — проговорил Джос. — И-Пять напился.
— Я его не первый час вижу, — заметил Ден, — и поверь уж мне — он надрался. Если это подходящий для дроида термин.
— С помощью программы.
— Угу.
— Которую он и написал.
— Верно.
Джос посмотрел на игровой столик с беспокойно переминавшимися и почесывавшимися на своих клетках разнообразными полупрозрачными голосозданиями, которые и были фигурами в игре. С расстояния И-Пять выглядел совершенно обычно, за исключением чуть усилившегося свечения в его фоторецепторах и более расхлябанных движений. Джос потряс головой.
— Все страньше и страньше. — Он повернулся к стойке и поднял свой стакан.
— Ха! — громко обьявил И-Пять. — Мой молатор бьет твоего хоу-джикса! Я выиграл!
Вуки яростно зарычал. Джос повернулся обратно как раз вовремя, чтобы увидеть как вуки встает, хватает И-Пять за правую руку и вырывает ее из плеча дроида. Сочленения цепей и сервомоторов порвались с фонтаном искр и брызг смазочной жидкости.
Вот это да.
— Не умеет проигрывать. — заметил Ден.
— Похоже. — согласился Джос.
Они вместе кинулись вперед, схватили дроида и оттащили его от игрового столика, пока разьяренный вуки выл и рычал на своем языке и потрясал механической рукой над головой. Джос заметил нескольких артистов, включая здоровенного трандошана которые быстро кинулись успокаивать коллегу.
И-Пять, разумеется, не чувствовал боли. Он выглядел скорее смущенным.
— Похоже, я где-то потерял руку. — пробормотал он Джосу. — Я точно помню что она была, когда я входил.
Джос втолкнул дроида в пустой альков.
— Твой дружок по игре одолжил ее на время.
— И-Пять. — позвал Ден. — Думаю, пора протрезветь.
И-Пять пожал плечами. Джос и не думал что такой жест возможен для пьяного дроида с одной рукой.
— Как скажешь.
Его фоторецепторы мигнули на миг и вернулись к тому, что Джос считал их нормальным свечением.
Дроид оглядел их с легким удивлением.
— Интересно.
— Хотел бы я, чтобы трезветь мне было так же просто. — хмыкнул Джос.
Женщина-человек принесла руку и передала ее Джосу.
— Вот. — сказала она. — Вам, наверное, понадобится запрограммировать своего дроида избегать в будущем игр с вуки. Они, ммм, весьма азартны.
И-Пять взглянул на руку.
— Я тоже так решил.
Джос осмотрел открытый конец руки.
— Я не кибертехник, — сказал он, — но, судя по всему, ее можно будет вернуть на место без особых проблем. — Он взглянул на дроида. — Тебе повезло что он не оторвал голову.
— Верно. — согласился И-Пять. — Это было бы труднее исправить.
— О чем ты думал приглашая вуки на дежарик?
— А я и не думал. В этом весь смысл. Я был пьян — или, по крайней мере, так близко к этому как мог запрограммировать.
Джос удивленно покрутил головой.
— Пошли. — сказал он. — Прогуляемся до мастерской и посмотрим — есть там кто-нибудь, кто тебя починит. Пришивать механические конечности — это немножко не мой профиль.
Втроем они покинули кантину и вышли на горячий ночной воздух; И-Пять держал свою оторванную руку.
Ден заговорил:
— Мне ужасно жаль, если я подбил тебя напиться и ввязаться в драку — если, конечно, оно того не стоило….
— Думаю, стоило. — ответил И-Пять. — Думаю что очень даже стоило. — Он взглянул на Джоса. — Помнишь, я упоминал что у меня бывают приступы тревоги?
Джос кивнул.
— Я считал что их порождает конфликт с импульсами, основанными на новой информации, собранной по моим восстановленным файлам памяти — включая и тех, что касались моего прежнего друга и партнера Лорна Павана.
— Я вспомнил, что у меня есть обязательство, которое я должен исполнить — и которое требует моего, насколько возможно быстрого, возвращения на Корускант. Но сделать так будет означать нарушение моих обязательств здесь. Это была проблема, которая не могла быть решена применением логики. Мне требовалась интуиция — способность почувствовать что будет верным при помощи механизма много более древнего, чем логика и анализ данных.
— Мне надо было каким-то образом выбить мое ядро синаптической сети в другой режим — полностью нелинейный режим. Таким образом я пришел к концепции изменения моего сенсорного восприятия и обработки данных.
— Это сработало? поинтересовался Ден.
— Думаю да. Я выбрал в каком направлении действовать.
— Ты покидаешь нас, И-Пять? — спросил Джос.
— Не прямо сейчас. — Дроид не стал распространяться о подробностях
Джос не мог удержаться.
— Но, — хмыкнул он. — ты же машина, помнишь? Запрограммированная быть слугой, не более. Так какая разница — какое ты принял решение?
И-Пять посмотрел на него.
— Ты этим наслаждаешься, верно?
— О, да.
— Все что я сказал прежде принципиально верно. — ответил дроид. — Но я пришел к выводу что для машины возможно быть большим, чем просто сумма ее частей. И что различия с этим связанные не являются значимыми различиями для любых практических задач. Думаю, что я был, за неимением более подходящего термина, испуган. Полагаю что я пытался убедить даже не вас а себя, что я не то, что ты, Баррисс и коек-кто еще во мне видите. Кроме того мне не хватало необходимой информации, чтобы сделать верное заключение.
— Которое гласит, что…?
— Что я, определенно, разумен. — продолжил И-Пять.
Джос ухмыльнулся и хлопнул дроида по дюрастиловой спине.
— Долго же ты соображал.
Они нашли техника-иши\'тиба, дремавшего под верстаком. Поначалу он злился, но бутылка кореллианского вина, которую Ден прихватил, уходя, подошла на роль подкупа.
Пока техник ставил руку И-Пять на место, прихватывая соединения точеченой сваркой, сращивая сенсорные кабели и гидравлические трубки, Джос поинтересовался:
— Кстати, хоть это и не мое дело, но мне любопытно — а что именно за обязательство ты вспомнил?
И-Пять ответил не сразу, и тишина тянулась достаточно долго, чтобы Джос успел пожалеть о заданном вопросе. Потом дроид отвтетил:
— Это просьба Лорна. Он просил меня позаботиться о его сыне.
Глава 29
Баррисс не могла уснуть. Пережитое с Силой продолжало отдаваться в ней — и намного сильнее чем в первый раз, вызывая яркие воспоминания о удивительном вселенском сознании, частью которого она была — вместе с с ощущением чего-то важного, что не было сделано. Она хотела вернуться туда — оставаться там, если это вообще возможно.
Возможно, это обладало куммулятивным эффектом. Может быть, это приведет к тому, что со временем она сможет плавать в этом волшебном море по своей воле и без нужды в боте для того, чтобы туда попасть и там оставаться.
Никаких новых откровений не было. На лагерь надвигалась опасность — но она была еще не так близко. На каком-то уровне она знала, что у нее достаточно времени чтобы выбрать образ действий. На другом уровне — что этот образ действий окажется за пределом ее возможностей.
За пределом ее обычных возможностей. Но ей казалось — для нее нет ничего невозможного, когда она связана с Силой благодаря волшебству боты. Она знала, до глубины души: то, что она может сделать вместе с Силой в таком состоянии будет поразительно — когда она к этому привыкнет. Когда она научится не направлять ее, но плыть вместе с ней — быть ей.
Теперь она понимала, как великие мастера-джедай могли чувствовать происходящее на расстоянии парсеков, получая информацию быстрее чем проходят субпространственные пакеты; теперь она обладала знанием — уверенностью — что вселенная была единой и каждая ее часть была соединена со всеми остальными, связана вместе паутиной звенящих струн Силы, которые тянулись сквозь измерения, совершенно недоступные ее пониманию — и она знала свое положение в ней, в точности знала положение всех вещей больших и малых. Как это было всегда в бесконечности миров и как это будет.
Было сооблазнительно сорваться, набрать стожок боты, превратить ее в раствор и подключить к руке капельницу, чтобы струйка раствора постоянно вливалась в ее кровеносную систему. Хотела бы она знать — желание это иследователя или же страсть наркомана.
Хотела бы она знать — есть ли какая-то разница между ними…
В любом случае, она может унести это новое знание для Совета Джедай, и благодаря ему джедай могут стать более могущественными, чем кто-либо может себе представить. Они могут остановить эту войну, а также не допустить начала других. Они могут уничтожить рабство, превратить пустынные миры в цветущий рай, преследовать зло до края галактики и повергнуть его! Ничто не будет за пределами их возможностей — настолько необьятной была эта мощь!
Все это захлестывало Баррисс, подавляя ее своей яркостью. Даже сейчас она едва выдерживала одну лишь память об этом.
Но сперва, прежде чем она засмотрится в бездну, она должна разобраться с ситуацией вокруг лагеря. Это будет достаточно просто. Затем она сможет обратить внимание на более важные вопросы.
* * *
Ден мчался по лагерю к взлетной площадке, надеясь что еще не слишком поздно. «Пьяный дурак,» — подумал он. — «выбрать именно этот день, чтобы проспать…»
Он редко когда пользовался будильником — как и у большинства ему подобных у Дена были внутренние часы, которые работали вместе с его врожденным чувством направления. Обычно они быстро подстраивались к циклу дня и ночи какого угодно мира, тратя на это самое большее стандартную неделю, а на этой планете он был уже гораздо дольше.
Но кто мог знать что в день, когда они требовались ему больше всего, с ними что-то случится и он проспит как раз столько чтобы, возможно, пропустить отбытие транспорта с толпой ГНР\'цев — а вместе с ними и Эйар?
После предложения, которое она сделала а он принял — он просто не мог отпустить ее, не попрощавшись. Трудно сказать когда именно он снова увидит ее. А когда увидит — это будет уже в качестве члена здоровенной семьи, в которую, судя по всем источникам, входило ошеломляющее количество юнцов.
Его ожидает роль патриарха, седого, старого источника мудрости. Сидеть где-то глубоко в пещере и выдававать на-гора самородки мудрых поучений для юных и несмышленых.
Все это сейчас выглядело не так сооблазнительно как тогда, когда это ему описывала Эйар.
Артистов начали перевозить на «Медстар», где был пристыкован их собственный транспортник. Эйар была одной из первых в списке на отправку.
Ден обогнул угол главного здания посадочного комплекса как раз вовремя, чтобы увидеть как несколько членов труппы поднимаются по трапу. Эйар была одной из них.
Он бросился вперед, пробивая себе дорогу среди окружавших его высоких существ — в
основном техников и прочих трудяг.
— Эй! — закричал он. — Эйар! Подожди!
Проклятье, он не видел ничего кроме ног — ног, покрытых одеждой, мехом или чешуей, ног пальцеходящих, стопоходящих — настоящий лес поддерживающих отростков. Наконец он добрался до ворот.
— Эйар!
Она, понурившись, шла к трапу, последней в очереди. От его крика она обернулась, и когда она его увидела — ее глаза, ее лицо, все ее тело словно расцвели.
— Ден-ла!
Его облегчение от того, что она еще не улетела, было таким что он не обратил
внимания на добавление к его имени фамильярной приставки на публике. Они обнялись.
— Я боялась, что ты не придешь! Что случилось?
Практически на уровне инстинктов он понимал: сказать ей, что он проспал — будет не лучшей идеей. Она обидится на то что он едва не пропустил ее отлет по такой банальной причине.
— Связывался с ГСН. Толковали насчет выпуска на голо одной из моих работ этого года. В конце концов пришлось их вырубить и бежать сюда.
Просто удивительно как легко далась ему ложь — удивительно и ничуть не страшно. Но это сработало. Она посмотрела на него сияющими любовью глазами.
— Возвращайся на Саллюст поскорее. — прошептала она. Она в последний раз прижалась к его щеке, потом повернулась и взбежала по трапу.
Ден отступил за границу поля. Транспорт тихо — если не считать гула репульсоров — и быстро поднялся и исчез в сиянии Дронгар-Прайма.
Ден медленно пошел к своему домику. Соврать ей было легко. Кто-то мог сказать что это был мелкий инцидент, банальный и незначительный. Кто-то сказал бы, что он лгал из лучших побуждений — чтобы избавить ее от душевных мук. Кто-то мог сказать все это, но во всем этом было бы искренности и правды не больше, чем в рукопожатии неймодианца.
Он мерзавец.
Эйар была мила, искренна и доверчива. Он ценил в ней эти качества. Но сколько потребуется, чтобы те же качества наполнили его раздражением, досадой…
Или презрением?
Он едва ли был достоин внимания Эйар.
Ден остановился посреди поселка. Скверно. Его колотит от макушки до пяток и он понятия не имеет что с этим поделать.
Он осмотрелся. Здесь, где он стоит, у него есть два варианта выбора, оба практически в прямо противоположных направлениях. Слева была кантина, с ее удивительным и замечательно терапевтическим разнообразием дистиллятов. Справа был офис Кло Мерита, где он может побеседовать с психологом или по крайней мере сделать заявку на беседу в ближайшем времени. Ему надо выбирать.
Но как?
Дену потребовалось пару минут простоять на солнцепеке, прежде чем он повернулся и рысцой двинулся в выбранном направлении.
Глава 30
Гул эвакуаторов, команды и перекрикивание персонала, бегущего к зоне первичной сортировки, крики и стоны солдат — это была литания из звуков и слов на которую Джос отзывался столько раз что, казалось, теперь он мог бы проделать это и во сне.
Сон. Это было насмешкой. Те клочки времени, которые медики Ремсо выкраивали для дремоты и отключки, и близко не стояли с нормальным распорядком сна. Конечно, у них были индукторы дельта-волн но если втиснуть шесть-восемь часов непрерывной смены четырех фаз и периодов быстрого сна в десятиминутный перерыв — это, разумеется, не освежит мозги так, как это делает настоящий сон. Единственным правильным способом оставался полноценный ночной отдых — а это было роскошью, которую они редко
могли себе позволить.
Обычно пациенты были клон-солдатами. Самые сложные случаи у Джоса были связаны не только с полностью чуждыми расами. Они были связаны с неклонированными уникальными людьми; потому что ои были ему знакомы — и все же немного отличались друг от друга. Оперируя такого пациента-человека, он был вынужден быь очень осторожным и не позволять рукам и мозгу работать по привычным шаблонам, которые могли сработать с клоном, но которых вполне хватало, чтобы прикончить еще одного человека. Однажды так и случилось.
Настоящие чужаки проходили через операционную не так уж часто. Те немногие, что были на Дронгаре, обычно работали разного рода наблюдателями или клерками. Но они часто были причиной одновременно самых смешных и страшных случаев.
Последний раз у них был подобный неожиданный инцидент, когда Джоса окатило внутренними жидкостями найкто. На этот раз шок новизны испытал Ули.
Юный хирург работал с женщиной-онай. Онай, судя по всем источникам, были довольно загадочной расой, которая происходила из мира Окраины Уру. Что она делала на Дронгаре никто точно не знал — наверняка наемница. Так или иначе, она словила заряд из картечницы и Ули вел зондирование в поисках его фрагментов, когда сверкнула сине-белая вспышка, раздался звук словно кто-то пнул гнездо злых жигалок и молодой хирург, отлетев назад, врезался в стену.
Он пострадал не настолько, как можно было подумать — если судить только по потоку ругани. Обычный гул из запросов на инструменты и ответов о готовности сам собой замер. Тренди, медсестра ему ассистировавшая, помогла Ули подняться на ноги.
— Ули, ты в порядке? Помочь надо? — спросил Джос.
— Я в порядке, спасибо. Но что это было, во имя семи небес Сумарина? Я никогда….
Его перебил трехногий меддроид, подошедший к Ули и негромко заговоривший с ним. Джос не мог слышать разговора, но вскоре Ули и Тренди на пару залились смехом.
— Что такое? — поинтересовался Джос.
— Очевидно, женщины-онай электрофоретики, а я должно быть, дотронулся до секции ее органа-накопителя когда вел исследование. — Ули пожал плечами. — Хотел бы я узнать про это раньше…
Джос усмехнулся.
— Надо будет ее здесь придержать — на случай, если понадобится срочно запускать дроидов.
Его и Ули смены закончились одновременно и Джос, повинуясь внезапному импульсу, спросил юношу — не хочет ли он присоединиться к ним за саббаком. В последнюю пару партий им не хватало игроков. Толк больше там не показывалась, а Баррисс в последнее время была чересчур занята «джедайничанием», как про это сказал Ден, чтобы посещать каждую игру. Даже Кло был слишком занят, чтобы появляться чаще чем случайными набегами.
Ули улыбнулся до ушей.
— Конечно! — с энтузиазмом ответил он. — Я надеялся, что кто-нибудь из вас попросит.
Джос улыбнулся в ответ.
— Рад приветствовать.
Будет неплохо снова собрать что-то, близкое к нормальному количеству игроков. В глубине души он об этом жалел. Ули был таким открытым и искренним; он был уверен что остальные просто съедят его заживо. Саббак бывает суровой игрой.
* * *
Джос, Ден, Баррисс и И-Пять вышли из кантины.
— Ого. — пробурчал Джос. — Кто бы знал?
— Уж конечно не ты, я думаю. — ответил Ден. — Если ты не сговорился с этим маленьким…
— Эй, я и понятия не имел, что он может так играть. Я к чему — посмотри на него. Он же выглядит прямо как персонаж с плаката про какой-то далекий, идиллический фермерский мирок. — Джос пожал плечами. — И потом мы же были опытными игроками. Я его даже жалел.
— Да ну? Давай, лучше меня пожалей. Я просадил три сотни кредиток. — Ден помотал головой.
— Просто совет. — обратился И-Пять к Джосу. — В следующий раз, когда тебя потянет на такой вот альтруизм — не поддавайся ему.
— Приглуши вокабулятор, а? — кисло сказал ему Ден. — Ты тут единственный, кто не проигрался до белья. Причем не потому что тебе проигрывать нечего.
— Верно. Тем не менее я ничего и не выиграл, в первый раз за несколько недель.
Джос безуспешно отмахнулся от гудящего облачка огнемошек.
— Я вот уже сколько спрашиваю: зачем тебе деньги.? Ты же дроид.
— Этот факт прежде удивительным образом ускользал от моего внимания, благодарю. Моя нужда в деньгах довольно проста — для путешествий требуются большие суммы кредиток. Особенно таких далеких, как до Корусканта.
— Значит, ты действительно собираешься улететь? — спросила Баррисс.
— Да.
— Но ты армейская собственность. — заметил Джос. — Даже если ты найдешь способ перевестись на Корускант, у тебя будут довольно ограниченные возможности для поисков сына Павана.
— Тоже верно. Что значит — спокойно ответил И-Пять. — что я должен буду дезертировать.
Долгое время стояло молчание, которое нарушало лишь гудение мошкары. Потом Джос проговорил:
— В таком случае, если тебя поймают — тебе вычистят память до последней квантовой ячейки.
— Если меня поймают. Мое пребывание на Корусканте не прошло совершенно даром — я знаю множество способов обходить препятствия, особенно в таком большом мегаполисе.
Ден на секунду присосался к пакету с водой, потом заметил:
— Не сомневаюсь, но сначала тебе надо выбраться с Дронгара. И разве ты не будешь вызывать подозрений, путешествуя сам по себе?
— Дроиды, особенно протокольные дроиды, все время совершают межзвездные перелеты. Мы не дети. Никто на меня и дважды не посмотрит — особенно если у меня будут
бумаги о том, что я уполномочен прибыть на Корускант по делам Храма Джедай.
Он посмотрел на Баррисс. Она совершенно серьезно посмотрела в ответ.
— Ты хочешь рискнуть всем — и самим собой — ради этого? — спросила она.
— Это то, что я обещал Лорну много лет назад, когда его сына Джакса впервые забрали от него. Он просил меня позаботиться — если что-то случиться с ним, я приложу все силы чтобы присмотреть за Джаксом, пусть он и находися под защитой джедай. Лорн не доверял джедаям.
— Я должна тебе напомнить, И-Пять, что джедай клянутся хранить законы Республики.
— Баррисс сделала паузу, затем добавила, — Впрочем, бывают ситуации, когда эти законы входят в противоречие с моральным кодексом, который мы исповедуем. Подобные конфликты часто требуют принятия нелегких решений.
— И как джедаи принимают такие решения?
— Ну, — ответила она с легкой усмешкой. — кое-кто, кого я знаю — напиваются.
Джос рассмеялся. Он не мог удержаться от этого. И это было здорово.
— Случилось так, — продолжала Баррисс, — что у меня есть нечто, что я желаю видеть доставленным в Храм Джедай на Корусканте настолько быстро, насколько это возможно. Я немногим могу доверить подобную миссию. Если вы готовы….?
— Почту за честь. — ответил И-Пять.
Глава 31
Столп разглядывал сообщение лежавшее на столе. Потребовалось несколько часов, чтобы распутать сложный тройной код, но на этот раз труды того стоили. Сепаратисты получили донесение, ранее посланное отсюда. Они проверили его, и обнаружили что бота действительно теряет свои качества. Куда быстрее, чем ожидал шпион, они пришли к решению: начать наступление на республиканские силы по всем фронтам в ближайшие несколько дней. Каждая машина, каждый наемник, которого смогут найти на той стороне, будут брошены в бой ради одной цели — захватить и собрать для сепаратистов оставшуюся боту. Многие умрут, или будут уничтожены с обоих сторон, много боты в полях будет потеряно, но короткое сообщение было совершенно недвусмысленым и откровеным. Они идут. Этот Ремсо, как и другие, скоро будет захвачен. Они не будут брать пленых — по крайней мере не тех, кого будут держать живыми.
Столп смотрел на записку со смешанными чувствами. Да, это ожидалось пусть и не так скоро. Да, это будет удар по Республике — причина, по которой Столп был здесь с самого начала. Это не отменяло факта того, что ответственность за потерянные жизни и ресурсы ложилась на плечи Столпа.
Расшифрованное сообщение, отпечатанное на листе терн-пластика, начало осыпаться по краям. Еще через минуту процесс цепного окисления, начавшийся с мига когда пластиковый листок попал на воздух, превратит записку в ничто.
Точно также, как вскоре исчезнет третья личность шпиона.
Так или иначе — не важно. Записка отслужила свое — Столп перенес ее содержание в память. И точно так же вскоре здесь эффектно закончится война. Бота будет собрана, уничтожена, или мутирует во что-то бесполезное — с точки зрения воюющих сторон разницы не будет никакой.
К тому времени как начнется атака — Столп исчезнет. Найдется причина посетить «Медстар», а транспорт, который должен будет отвезти туда шпиона… собьется с курса так, что свой груз он доставит на территорию сепаратистов. У Столпа, разумеется, есть коды свой-чужой, которые позволят транспорту пройти без помех. Затем — прыжок в гиперпространство и те, кто остался позади, станут не более чем грустными воспоминаниями.
Вскоре будет другое назначение, в другом мире. Вокруг продолжается война, и Столп, под очередной легендой, продолжит помогать уничтожению Республики. Сколько бы эта задача ни потребовала времени — это случится, думал шпион. Это случится.
Столп вздохнул. Тут все еще оставалось многое, что надо было закончить — и мало времени на это. Записи, файлы, информация — что-то из этого могло оказаться интересным для хозяев Столпа — и все это надо было собрать и сжать в инфопакеты, которые могли уместиться в чьем-то кармане или дорожном чемоданчике. Финал — по крайней мере, здесь — был очень близко.
* * *
Была почти полночь. Длинноносый костюм кубаза исчез, а костюм толстяка было труно носить, а тем более надевать — так что Кайрд встретился с Тхулой одетым как монах-Безмолвный. Никого, кто мог бы увидеть их вместе, заметно не было, так что насчет разрушения образа разговором он не волновался.
Он стоял, прислонившись спиной к тонкостенному складу сразу за главной столовой, на первый взгляд — в одиночестве. Тхула была внутри склада, невидимая для любого, кто мог проходить мимо в горячей тропической тьме — но ее отлично было слышно сквозь облицованные соты, позволявшие воздуху циркулировать сквозь стены, но защищавшие от дождя.
— Вы нашли то, что мне нужно?
— Да.
— Тогда у тебя и твоего друга есть два дня форы. Я полагаю, что вы мудро распорядитесь ими.
Голос Тхулы походил на мягкое хищное урчание.
— А баланс нашего счета?
— Посмотри на верхней планке внутреннего дверного косяка.
Последовала короткая пауза. Уши Кайрда были достаточно чуткими, чтобы уловить звуки шагов фаллиенки, когда та быстро подошла к двери, задержалась на секунду и вернулась к стене. Он заметил легкий отблеск света на сотах, когда она активировала кредитный кубик, оставленный на двери, и просмотрела голопроекцию суммы, которую он содержал.
— Весьма щедро. — сказала она
— Где мой чемодан? — спросил он
— Сейчас — он в вашем домике, рядом с прочим вашим багажом. Иметь с вами дело было удовольствием, друг мой.
— У вас есть путь отхода?
— Да. Мы позаботились насчет местечка на маленьком транспорте, вылетающем завтра. Пилот падок на взятки.
— Транспорт класса «поверхность-корабль» вас далеко не увезет.
— Достаточно, чтобы найти что-то, что увезет дальше. Деньги — отличная смазка.
— Возможно, однажды мы встретимся снова. — закончил разговор Кайрд.
— Возможно. — ответила она.
Кайрд ушел от склада и вернулся к своему домику. Дверь была заперта, но замки подобные тем, что использовали здесь, вряд ли могли сопротивляться профессиональным взломщикам, которыми — среди прочих их талантов — были Сква Тронт и Тхула.
Слиток карбонита стоял рядом с его багажом, замаскированный под дорожный чемодан средней стоимости. Он практически идеально сливался с его багажом. Замороженная в карбоните бота будет ждать, пока кто-нибудь не включит разморозку. После чего ее надо будет как можно быстрее переработать, чтобы избежать последующего быстрого разложения — но это уже не его проблема. У «Черного Солнца» есть лучщие химики, которых можно отыскать в галактике, и все что надо ему — передать им сырье.
Он приподнял чемодан. Он был тяжелым — почти семьдесят килограммов, но поднять его и нести — вполне в пределах его возможностей.
В этот момент Кайрд чувствовал себя лучше, чем когда-либо с момента прибытия на эту поганую планету. Он сделал все, что только мог, учитывая обстоятельства, и он чувствовал что когда все будет сказано и сделано — он, несомненно, будет выглядеть в самом лучшем свете. Еще всего лишь пара дней уверток, а затем — к своему родному миру и покою.
Давно заслуженному покою.
* * *
Джос проснулся посреди ночи, во рту у него пересохло после недавней попойки. Он сел на кровати и потер глаза. Ему снилась Толк, и во сне она рассказала ему почему она хочет уйти. Вот только сейчас он не мог вспомнить — что же она ему сказала…
Джос поднялся доковылял до освежителя и плеснул в лицо водой. Прополоскал рот. В последний раз он надрался так что даже антиинтоксикационный препарат, который обычно ликвидировал похмелье, оказался неэффективным. Он посмотрел на себя в зеркале.
«Какое ты жалкое зрелище.»
Он вздохнул. В этом сомневаться не приходилось.
«И что за жалкие отговорки для мужчины, к тому же. Ты собрался просто позволить ей уйти? Без борьбы?»
Он нахмурился на свое отражение. Ответил вслух:
— А что мне прикажете делать? Она не хочет говорить со мной! И я не знаю, почему!
«И? Ты же не дурак! Догадайся — почему! Ты не мог спасти Зана от смерти — ты и Толк просто отпустишь прочь, даже не зная — почему?»
Джос отвернулся от зеркала и направился к койке. Он стоял, глядя на постель. Вот в чем вопрос, верно? Огромный, единственный — почему? Что заставило Толк, женщину, которая говорила что любит его, просто взять и уйти? Она пережила взрыв на «Медстаре», десятки смертей — но это не походило на правду. Толк видала и худшее, гораздо худшее и куда ближе к себе. Нет, дело в другом. Словно она получила откровение от какого-то примитивного планетарного божка….
Внезапное понимание оглушило его так, что он сел на месте. Так, словно его ударили в солнечное сплетение, вышибив дыхание и он не может сделать очередноего вздоха. Он знал.
Он знал.
Двоюродный дядя Эрел. Он говорил с Толк. Он рассказал ей, каково это — навсегда быть отторгнутым от семьи и дома. Он отравил мысли Толк!
Это было вполне разумно. Она знала, что старик будет говорить с ней. Джос тоже знал — но как-то это знание выпало из его памяти; он был настолько уставшим и заработавшимся. В ретроспективе — казалось невероятным, что он мог упустить такую возможность из вида — но ему это удалось. Толк говорила о взрыве, смертях и всех прочих ужасах — а Джос зациклился на этом, и больше не думал о ее мотивах.
Дядя Эрел.
Ярость вскипела в нем горячей волной. Он вскочил, вернулся в освежитель и включил соник-душ. Он стоял в кабинке, чувствуя как грязь, сон и кислая вонь алкоголя, еще сочащаяся из его пор, начинают слетать с него, скатываясь по его телу грязными разводами прямиком в канализацию. Он взглянул на хроно — следующий транспорт по расписанию стартует утром. Времени достаточно, чтобы принять душ, одеться, а затем он сделает все что понадобится — будет тянуть за ниточки, спрашивать старые долги… отрастит крылья и полетит, если это нужно будет чтобы нанести визит любимому дяде и узнать у него правду — хочет он того или нет.
Глава 32
Кайрд или Монт Шому — как он был известен в своей толстой человеческой ипостаси — улыбнулся, когда пилот-человек и повариха-тви\'лечка пригубили местного вина из бутылки, которую он принес с собой. Вино было неплохим, делали его из круглых, ало-фиолетовых фруктов размером со сжатый человеческий кулак, что росли на грибообразных деревьях с Джассеракских Возвышенностей. Называли их аведамами, после созревания их мякоть становилась хрустящей и приобретала терпкий, но сладкий вкус; его унаследовало и вино.
То, что это вино было приправлено миокаином, вкусу совершенно не повредило — в этой жидкой питьевой форме мышечный релаксант был безвкусен, бесцветен и не имел запаха. Чтобы не вызвать никаких подозрений — Кайрд тоже выпил вина. С той разницей, что в его стакане кроме желтоватого вина была еще и порция нейтрализатора, гарантировавшего что ему не придется испытать действие препарата.
— Начнем, ладно? — спросила тви\'лечка. Нетерпение так и звенело в ее голосе. Кайрд улыбнулся и жирное лицо улыбнулось вслед за ним. Как мило и наивно…
Говард Филлипс Лавкрафт, Зелия Бишоп
Проклятье Йига
Боган, пилот-человек, был точно также нетерпелив. Он заглотил половину своего стакана ягодного вина и нетерпеливо оживил голопроектор. Не настолько сознателен как тот, другой пилот — пьет вино, хоть и не так много…
В 1925 году я приехал в Оклахому для исследования легенд о змеях, а вернулся оттуда, испытывая перед змеями страх, который останется со мной до конца жизни. Я понимаю всю бессмысленность этого страха, так как наверняка существуют естественные объяснения всему, что я видел и слышал, но, тем не менее, он полностью овладел мною. Я не был бы столь сильно потрясен этим, если бы случившемуся не соответствовало древнее поверье. Будучи этнологом — специалистом по американским индейским племенам, я привык относиться скептически к разнообразным экстравагантным мифам, хотя знаю, что белые люди могут попасть под влияние краснокожих, когда в жизни сталкиваются с тем, что напоминает причудливые выдумки. Но я не могу забыть того, что видел собственными глазами в кошмарном доме для душевнобольных в Гатри.
Изображение большого зала, заставленного столиками с парой игроков за каждым соткалось в воздухе перед ними. Голопроекция была великолепной четкости, так что они будут наслаждаться первыми двадцатью или тридцатью ее минутами. После чего — когда подействует препарат — они будут пребывать в ясном сознании, но вот только не смогут двигаться.
Я заинтересовался этим домом, поскольку несколько местных стариков сказали мне, что я найду здесь нечто очень важное. Ни индейцы, ни белые никогда не упоминали легенду о змее-боге, которую я начал изучать. Новые поселенцы, приехавшие сюда в период нефтяного бума, конечно, ничего не знали об этом мифе, а краснокожие и старые первопроходцы были явно напуганы моими попытками разговорить их. Не более шести-семи человек упомянуло эту больницу, а те, кто осмелился, сделали это осторожным шепотом. Украдкой они поведали мне, что доктор Мак-Нилл мог бы показать мне в высшей степени ужасный реликт и рассказать мне обо всем, что я хочу узнать. Он может объяснить мне, почему Йиг, наполовину человекообразный отец змей, является жуткой, пугающей фигурой в центральной Оклахоме, и почему старые поселенцы трепещут перед тайными индейскими оргиями, которые наполняют осенние дни и ночи отвратительным непрекращающимся рокотом тамтамов, доносящимся из уединенных мест.
Через пятнадцать минут парочка начала оседать, и хотя они, без сомнения, были этим обеспокоены — они просто не могли найти сил что-либо с этим сделать, кроме как нахмуриться. Через двадцать минут они не могли пошевелить лицевыми мускулами настолько, чтобы сделать хотя бы это. Дай он бластер любому из них — никто не смог бы найти сил поднять его и выстрелить.
Кайрд подошел к человеку.
Подобно псу, идущему по следу, я прибыл в Гатри, потратив много лет для сбора информации об эволюции змеиного культа среди индейцев. Я всегда чувствовал в хорошо различимых полутонах легенд и археологических изысканий, что великий Кецалькоатль, милостивый бог-змей мексиканских племен, имеет гораздо более древнего и темного предшественника. В течение последних месяцев я почти доказал это в ходе серии исследований, охватывающих пространство от Гватемалы до оклахомских равнин. Но все это было неполно и напоминало танталов труд, поскольку культ змеи был укрыт за оградой страха и тайны.
— Говорить можешь?