– Простите, у меня к вам еще один вопрос. Можете взглянуть на фотографии этих двоих мужчин? Не видели ли вы их тут раньше?

Саша старательно подсовывал соседке фотографии Захарыча и Вали. И женщина не подвела.

– Так это же они и есть! – воскликнула она. – Помощники! А чего это они у вас тоже с трауром?

– Ничего. Это фотошоп. Шутка такая. Прикол.

– Странные у вас шутки, молодой человек, – с сомнением протянула женщина. – На живых людей траурные ленточки вешать.

– Забудьте вы про дурацкие ленточки! Вы скажите, лица вам знакомы?

– Лица знакомы. Помните, я вам говорила, что иной раз Константин с помощниками в саду копошится? Вот это они и есть его помощники. Как их звать-величать, не знаю, а физиономии приметные. Я еще подумала, что за помощников Костя себе таких странных нашел? Совсем они на садовников не похожи. Ну, какой от них прок?

– А вот этого человека вы с ними видели?

И Таня показала фотографию собственного мужа.

– Нет. Этого не видела. Двое у Константина всего помощников имеется. Один старый, второй жирный да еще больной, кажется. Два раза лопатой взмахнет и стоит, дышит, словно заморенный конь. Потом еще разок махнет и падает. Даже старый и тот больше его наработает. Хотя тоже видно, что к земле и лопате непривычный. Больше на предпринимателя какого-то смахивает, рожа важная, а сам из себя неприятный.

– Чем же он неприятен?

– Ко мне клеиться пытался. А у меня муж, между прочим, имеется. Так этому типу все нипочем. Прогуляться с ним меня к озеру звал. В кустиках пообниматься. А мне не пятнадцать лет, чтобы в кустиках обниматься. Если бы еще в ресторан позвал, я бы еще подумала. А тут в кустики! Не девочка уже. И у меня свой муж есть. Зачем мне чужие мужчины? Совсем они мне без надобности, коли у меня у самой муж хороший.

Про мужа этой достойной дамы Саша уже все понял. Замечательный был у нее муж. Ей самой под стать. Одного Саша только не понимал, где им теперь искать этого Константина. А между тем садовник мог бы рассказать им про то, что происходит с его «помощниками». Почему пытались отравить Валю с Саней? Кто убил Захарыча? И как знать, возможно, Константин мог знать еще многое и многое другое, ничуть не менее захватывающее и интересное.

Надо было во что бы то ни стало этого человека найти.

Глава 7

Повидать загадочного садовника обоим сыщикам хотелось очень сильно. Поэтому Таня с Сашей, не сговариваясь, остались в непосредственной близости от дома под номером тринадцать по улице Дачной. Саша очень надеялся, что ожидания их будут ненапрасными. И что при встрече садовник окажется более разговорчивым, чем Саня. Хотя с другой стороны, если эти четверо – Константин, Саня, его брат Валя и Захарыч – затеяли какую-то совместную авантюру, то с чего одному из заговорщиков оказаться более откровенным, чем остальным? Разве что страшная смерть Бориса Захаровича повлияет на Костю так сильно, что он распустит язык перед совершенно посторонними ему гражданами.

Ждать пришлось долго. Время шло, а Константин все не появлялся. Саша успел прогуляться по окрестностям, где свел знакомство с двумя здешними собачниками, чьи питомцы тут же приняли Барона в свою веселую компанию и затеяли с ним шумную возню.

– Какой хороший у вас песик. И послушный.

Саша не мог отказать себе в маленьком удовольствии и продемонстрировал умение Барона выполнять различные команды. Пес шел рядом, садился, подавал голос и лапу. И заслужил массу похвал. Когда же Саша отпустил собаку побегать, Барон вызвал шквал умиления своим умением ладить со всеми собаками.

– Какой приветливый. Сразу видно, что любит всех на свете.

И действительно, Барон носился по улице так, словно родился и вырос в этих местах, а собак этих знал еще щенками. Но если в поведении Барона никакой корысти не было, то Саша преследовал куда более далекие планы. Разговорив двух собачниц, он узнал, что они являются старожилками этих мест, и мысленно поздравил себя с удачей.

– Вот хотим дом в здешних краях приобрести, – соврал он женщинам. – Но жена сомневается насчет природных достопримечательностей. Говорит, кроме озера, тут и пойти некуда. А я ей говорю, Танюша, не может быть, чтобы совсем уж и некуда. Не подскажете, нету ли в ваших краях каких-нибудь необычных ландшафтных красот? Может быть, водопад или гора?

– Ну, откуда тут у нас горы? Все больше низины да болота.

– А пещеры? Может быть, пещеры имеются? Куда спуститься можно? Иногда под землей такие красоты встречаются, просто диву даешься!

– Пещеры есть.

Услышав это, Саша мысленно похлопал самого себя по плечу. Молодец! Удачно разговор повел.

– А далеко? – поинтересовался он у собеседниц. – Что это за пещеры? Знаменитые?

– Нет, знаменитыми я бы их не назвала. Один раз сходить ради интереса, пожалуй, можно. А так делать там нечего. Да это и не пещеры, а так, штольни. Там гранит раньше добывали. Глубоко под землей залежи его находились. Когда весь камень выбрали, разработки прекратили.

– Но пройти туда все же можно?

– Говорю же, смотреть там нечего. Просто дыра в земле, да и та дверью закрыта, чтобы любопытным да зевакам туда не пришло желание влезть. А то в прежние времена, говорят, мальчишки лазали да не все назад возвращались.

– А далеко это?

– В лес идти надо. Километров десять, а то и все пятнадцать. Если не знать, где искать, нипочем не найдешь.

– И глубокие штольни?

– Говорят, на десятки метров под землю уходит ход. Впрочем, сама я туда ни разу не спускалась. И никого не знаю, кто лично бы туда лазил и потом бы в этом признался.

– Почему?

– Так это же запрещено. И если вам так хочется жену порадовать приятной прогулкой, то эти штольни я вам или вашей жене никак не посоветую. Уж точно место не из приятных. Люди говорят, там добыча камня без соблюдений техники безопасности велась. Это еще при царском режиме было. О рабочих никто и не думал. Вот много людей там и погибло. Один раз, когда вниз в люльке спускались, трос оборвался. Кто в ней был, все погибли. Потом еще другие несчастные случаи бывали. Кого завалило, кого что. В общем, жертв те места забрали достаточно.

– Но это же очень давно было.

– И что? Духи тех усопших до сих пор возле той штольни бродят. Нехорошее это место. И слава о нем дурная идет. Не нужно вам туда соваться. Зря я даже о нем заговорила. Сама не пойму, что это меня за язык дернуло.

Женщина даже расстроилась.

– Вот вы туда сунетесь, случится с вами недоброе, а я потом страдай. Это же я вам про те штольни рассказала.

Как мог, Саша успокоил пожилую даму, пообещав ей, что ни он, ни его жена в эти проклятые разработки спускаться не станут. Обещание за свою супругу Саша вообще дал с легким сердцем, ибо до сих пор был он не женат.

Таня с Дитой ждали его в машине.

– Нагулялись? – приветливо спросила она, когда Саша с Бароном подошли к ней. – Может, хватит с нас? Ну, подежурили и довольно. Наверное, не придет этот Константин. Что нам тут торчать?

– Саня звонил?

– Звонил. Сказал, что Валю из реанимации уже выписали.

– В реанимации ведь забирают телефоны и все другие средства связи?

– Да. Насколько я знаю, да.

– Тогда Валю выписали из реанимации гораздо раньше. Еще вчера вечером я слышал, как с ним общается твой муж.

– Зачем же он тогда мне врет?

В намерения Саши совсем не входило огорчать Таню. Он просто ляпнул, не подумав, а она расстроилась. Чаще всего так и бывает. И теперь Саша стоял, не зная, как ему утешить Таню, на ресницах у которой вновь повисли слезинки.

– Таня, будет растравлять себя, – произнес он с досадой. – Ведь это же ерунда, мелочь. Ну, подумаешь, велика ли важность, сегодня Валю выписали или вчера?

– Вот именно. Почему же он мне даже в этом врет!

– Таня! Ну что ты такое говоришь! Почему даже в этом? В другом Саня тебе не врет, я уверен!

– А вот и нет, – угрюмо отозвалась Таня. – Если человеку нельзя верить даже в мелочах, как можно поверить ему, когда дело коснется чего-то серьезного?

На этот вопрос у Саши не было ответа. И он двадцать раз успел отругать себя за свой длинный язык. Кто тянул его лезть со своими разоблачениями? Пусть бы Таня сама узнала, что муж не вполне и не всегда честен с ней. Хотя если бы Саша не сказал, откуда бы она узнала?

И чтобы сменить тему, Саша спросил:

– Саня только в больнице у брата успел побывать?

Таня шмыгнула носиком и вздохнула:

– Нет, он еще по офисам Бориса Захаровича походил. Поболтал там с разными людьми. Но, к сожалению, клиника находится в отдельной пристройке. Вход к ним тоже отдельный. Так что никто из остальных арендаторов с ними особой дружбы не водил. Знали, конечно, друг друга в лицо. Привет, пока, как дела, хорошо. Такой был у них уровень общения.

– Понятно. А к вулканизаторщикам Саня заглянул?

– Он мне ничего не сказал. Но я могу ему позвонить. Если он еще там…

Саня был еще там. И обрадовался, когда Таня напомнила ему про шиномонтажку.

– Я про этих ребят совсем забыл. Сейчас же схожу к ним. А у вас как дела? Ты себя лучше чувствуешь?

Но не успела Таня обрадоваться, что муж вспомнил о ней и соизволил поинтересоваться ее здоровьем, как Саня все снова испортил, сказав:

– Я почему спрашиваю, Вале больничная еда поперек горла стоит. Сегодня я ему обед в ресторане заказал, но ты же понимаешь, что это тоже не выход. Не потому что дорого, а потому что в ресторане все равно так не приготовят, как Вале нужно. Чтобы и вкусно, и полезно, и диетически. Ты должна ему хоть фрикаделек приготовить, если уж биточки не хочешь.

– Зою Михайловну попроси!

– Ее стряпня Вале тоже не по вкусу. Он ее и здоровый с трудом выносит, а уж сейчас она его совсем не устроит.

– Извини, ничем помочь не смогу.

– У меня в голове не укладывается, что ты отказываешься помочь больному! Тебе что, трудно? Мясо есть. Смели фарш…

– Я не дома!

– Не дома? – насторожился Саня. – А где же ты?

– По делам уехала. И когда вернусь, не знаю.

И Таня выключила смартфон. После разговора с мужем планы у нее резко поменялись. И они вдвоем с Сашей караулили садовника Константина до самой темноты. Но несмотря на то что уехали они, когда стрелки часов подбирались уже к одиннадцати, загадочный жилец дома номер тринадцать так и не появился.

Зато дома их ждал Саня, занятый приготовлением ужина. Он еще несколько раз звонил Тане и в приказном порядке требовал от нее вернуться домой и заняться стряпней. Но убедившись, что она непреклонна, взялся за дело сам. Разумеется, при отсутствии должной практики дело у Сани шло крайне медленно и неуклюже. Вся кухня была заставлена грязными тазиками, мисками, плошками, тарелками и даже блюдцами. Создавалось такое впечатление, что в семье Егоровых не осталось ни единой чистой емкости. Все были перепачканы какими-то остатками.

– Ты что тут готовил? Трапезу на сто человек?

Увы, Саня готовил всего лишь для одного Вали.

– И для нас пару котлеток, думал, выкроить. Но тут, мне кажется, ничего для нас с тобой не получится. Даже Вале и тому не хватит.

И Саня указал на специальную емкость, в которой лежало граммов триста фарша.

– Это ты приготовил? – изумилась Таня. – Не может быть! В холодильнике был почти килограмм куриной грудки и столько же индюшки. Должно было больше фарша получиться.

– Мне тоже так казалось. Но это все.

– Я знаю, почему так получилось, – вмешался Саша. – Посмотрите, сколько тут грязной посуды. И в каждой на дне и на стенках налип фарш.

– Его там совсем немного.

– На каждой немного, но если сложить вместе, то получится приличная масса.

Остаток вечера ушел на то, чтобы соскрести фарш из емкостей, сложить его в одну, а потом нажарить котлет.

– Таня, я тебя очень прошу, возьми это дело на себя, – прошептал Саша. – Ради меня! Я понимаю, ты устала. Но мы с Саней за это перемоем всю посуду.

– И пол!

– Хорошо, и пол тоже помоем, – согласился Саша. – Все равно быстрей получится. А то если твой герой возьмется жарить котлеты, мы до утра не поедим.

А есть хотелось просто зверски. Впрочем, с мытьем посуды отлично справились Дита с Бароном. Пока люди препирались между собой, собаки своими длинными языками подчистили все тазики и миски вплоть до самой крохотной пиалушки. И к тому моменту, когда дело дошло до мытья посуды, оказалось, что и мыть-то, по большому счету, нечего. Так, ополоснуть кипяточком, чтобы людям не набраться разных собачьих бактерий. И все дела.

Пол тоже вымыли быстро. И хотя Таня осуждающе покачала головой, заглянув под стол и отодвинув стулья, которые мужчины, возя шваброй, не догадались сдвинуть с места, но все же работу приняла. И ужином их накормила. Котлеты у Тани получились отменные. Каждая размером с ладонь. Снаружи с крепкой поджаристой корочкой, а внутри сочные и ароматные.

– Ты для Вали фарша отложила? – спросил Саня. – Сделаешь ему завтра фрикадельки с бульоном? Врачи разрешили бульон, если не жирный и не крепкий.

Таня молчала. Готовить для Вали ей явно не хотелось. Весь ее вид говорил о том, что Валя вполне может пожить на тощих больничных харчах, благо собственных жировых запасов у него хватит не на один месяц.

Тогда Саня зашел с другой стороны:

– Понимаешь, я не хочу, чтобы Валя ел ту еду, которую ему принесут санитарки. Мало ли что! Его уже пытались один раз отравить. Мы не знаем, кто этот человек. И не можем исключать возможности, что покушение повторится. А тут такой удобный случай. Вдруг кто-нибудь из медперсонала возьмет да и соблазнится подсыпать чего-нибудь эдакого Вале в суп? Хотя бы тот же альбрукатин повторят. Маму не успели спасти. Могут и Валю во второй раз не откачать.

Лицо Тани немного смягчилось, когда она вспомнила об угрозе, нависшей над жизнью брата ее мужа. Все-таки хоть и противный, но свой.

И помедлив, она все же кивнула:

– Хорошо. Я что-нибудь ему приготовлю.

Саня моментально повеселел и начал перечислять, чего бы хотелось Вале:

– Фрикадельки с бульоном – это я тебе уже говорил. Это ему на первое. На второе Валя мечтает о мясных рулетиках со свежей зеленью. Их же несложно приготовить, правда? Мясо нужно взять двух видов, отбить, свернуть рулетиками, внутрь положить зелень и запечь в духовке. А на десерт…

– Ах, так ему и десерт подавай.

Голос Тани не предвещал ничего хорошего. Даже Саша это понял. Но Саня, похоже, за годы супружества так и не сумел изучить свою жену.

Он продолжал напирать, не зная меры:

– Больной человек просит тебя о такой безделице. Он только что стоял одной ногой в могиле. Нужно его порадовать чем-нибудь вкусненьким.

– И чего же хочет бедный больной?

– О, тут он предоставляет выбор тебе! Либо творожную запеканку с ванильно-сливочным соусом.

– Либо?

– Шоколадный бисквит. Можно кекс. Но обязательно шоколадный, и чтобы внутри тоже был растопленный шоколад. Много-много шоколада.

В промежутках между названными деликатесами Саня жевал.

– А теперь послушай меня, муженек, – сурово произнесла Таня. – Твой братец получит от меня фрикадельки и бульон. И это еще слишком жирно. Он и на фрикадельки не заработал. А все прочее, если хочешь, готовь ему сам!

– Спасибо, Танечка. Пусть будет, как ты скажешь.

Сытная еда настроила Саню на миролюбивый лад. И вот когда Саня съел вторую котлету и с интересом стал поглядывать на третью, Саша решил, что пора приступать к разговору.

Но его опередила Таня.

– Тебе что-нибудь удалось узнать на шиномонтаже? – спросила она у мужа.

– Да! Очень хорошо, что ты меня туда послала. Эти ребята переобувают машины у всех, кто работает в центре у Захарыча. Для своих у них хорошая скидка, да и близко, утром машину у них оставил, в обед можешь забрать. Или в обед оставил, вечером…

– Понятно. Что узнал? Адреса? Телефоны?

– И адреса. И телефоны.

– Всех?

– Всех не всех, но троих сотрудников узнал. Там в клинике только у троих машины были.

И достав из кармана бумажку, Саня перечислил:

– Некто Петр – живет на Вознесенском, 47. И еще Сергей, он проживает на Удельной, на проспекте Энгельса. Там же живет и некий Виктор. Снимают квартиру вдвоем. Машиной тоже пользуются одной. Сдается мне, что у этих голубков полная гармония в отношениях.

– Это не наше дело.

– Телефон Петра у меня есть. Сергея тоже есть. И еще девушки Наташи. Но начать надо с Петра. Вроде как он у них главный. Я ему звонил, но он не берет трубку. Думаю, завтра пораньше надо будет съездить по его адресу на Вознесенский.

– Хорошо, – одобрила Таня. – Но имена все русские. А я думала, что они китайцы или японцы.

– Обман доверчивого потребителя. Просто Петр – хозяин клиники – подобрал себе сотрудников с характерной внешностью и предложил им поработать у него, изображая натуральных азиатов.

– Афера!

– Чистой воды!

И Саня потянулся за третьей котлетой. Но Таня явно считала, что двух котлет мужу будет вполне достаточно. Потому что она снова отвлекла Саню, сказав:

– Я знаю, чем занимался твой брат вместе с Борисом Захаровичем.

Рука Сани дрогнула и замерла.

– Знаешь?

– Да! Валя, Борис Захарович и некто Костя вступили в сговор. Последний работает садовником в доме на Дачной, 13. Хозяева уехали, носа к себе не кажут, Константин распоряжается в доме на правах хозяина. А уж сад – это вообще его вотчина. Он там может делать все, что угодно. И они все трое искали клад!

– Клад?

– Клад!

– Где?

– В саду!

– Уф!

Саше показалось, что выдохнул его приятель вроде как с облегчением. Так, словно Таня узнала многое, но не узнала самого главного. И это Саше очень не понравилось. Но Таня ничего не заметила. Обуреваемая обидой на мужа, она лишь стремилась своими обличениями припереть того к стенке.

– И не притворяйся, будто бы ты не в курсе! Ты тоже знал, что затеял твой брат.

– Ну да, Валя как-то обмолвился мельком.

– Мельком! Да вы с ним вовсю обсуждали эти поиски. И Борис Захарович был в деле. И Валя! И этот Костя. А теперь Борис Захарович умер. И на Валю покушались. А судьба Кости неизвестна. Возможно, он тоже погиб. А если нет, значит, он и может оказаться преступником. Клад-то они нашли?

– Почти.

Саня самодовольно улыбался, словно человек, который был на волосок от разоблачения, но которому все же удалось сохранить главную тайну. Он снова потянулся к котлете. Последней, надо заметить.

И тут уже Саша не выдержал:

– А что вы искали в штольнях?

Вот тут Саня вздрогнул не на шутку. У него даже аппетит пропал. И про котлету он начисто забыл. Опустил вилку и уставился на Сашу с осуждающим видом. Мол, я тебя нанял себе в помощь, а ты!..

– Они и тебя в свои поиски втянули, – обличающе произнесла Таня. – Твой брат советовался с тобой, как лучше спуститься в пещеру. И его даже не остановило, что в тех выработках уже гибли люди. И много раз!

– Как много вы узнали, – пробормотал Саня, явно озадаченный этим.

– Объясни, как все это связано с убийством Бориса Захаровича! Мог Константин его убить?

– Вряд ли. Зачем ему? Они все трое были в одной связке. Нашли бы они клад, еще понятно. Дележка, туды-сюды… А так? Клада нету, он еще на дне штольни. Да и есть ли он там, никому точно не известно.

– А смерть твоей матери?

– Это тут вообще ни при чем.

– Но Борис Захарович участвовал в поисках клада. А клиника, где у твоей матери установили аллергию на альбрукатин, находится в здании, которое принадлежит ему.

– Это простое совпадение, ничего больше.

– А Валя, который участвовал в поисках вместе с Борисом Захаровичем и пострадал от действия того же альбрукатина? Скажешь, это тоже совпадение?

– Согласен. Выглядит весьма странно.

– Как твоя мать вообще оказалась в этой «Ветке сакуры»? Кто ей сказал туда пойти?

– Валя.

– А ему?

– А ему Борис Захарович. Но ни он, ни я не знали, что Захарыч владеет зданием, в котором находилась клиника. Захарыч еще тот старый жучара. Он лишнего про себя не рассказывал. Просто сказал, что за какие-то там заслуги владелец клиники – Петр сделал Захарычу шикарный подарок. Курс любых процедур в своем заведении со скидкой девяносто процентов. Борис Захарович, несмотря на возраст, на здоровье не жаловался, к тому же, думаю, были у него сомнения насчет этих «китайцев», но не пропадать же добру. Такое было бы не в повадках Захарыча. У него ни одна нитка не пропадет. Ни одно зернышко не потеряется. Вот он и передарил этот курс процедур Вальке. А тот отправил на них маму.

– А как же тетя Зима? Она ведь первой побывала в «Ветке сакуры».

– Нет. Про эту клинику тетя Зима узнала от мамы. Но той нездоровилось, она свое посещение отложила. А тетя Зима поторопилась ее опередить. Тетя Зима терпеть не может, когда у кого-то дела идут лучше, чем у нее. Сама мысль о том, что мама скоро будет поправлять свое здоровье в частной клинике, куда тетя Зима еще не успела записаться, была ей просто невыносима. Вот она и поспешила. Вынудила своего сына, чтобы тот отвез ее в «Ветку сакуры». А потом принялась хвастаться маме, как там все хорошо и замечательно. Если до этого мама не очень-то хотела идти, то после такой рекламы своей подруги просто побежала туда.

– И все же мне не дает покоя этот альбрукатин, – сказал Саша. – За убийством Бориса Захаровича мы о нем немного подзабыли. Но кто-то все же подсунул его твоей матери.

– В еде альбрукатин бы чувствовался, я выяснил, у него довольно едкий вкус. Значит, альбрукатин могли подсунуть маме лишь в виде лекарства. Сунули альбрукатин ей прямо в сумку. Кто-то подменил ее безобидные таблетки на то, что являлось для нее ядом.

– И сделано это было после того, как у твоей матери и вас обоих выявили аллергию на этот альбрукатин. Знали, чем вас травить. Это явно сделал кто-то из клиники. Или кто-то, у кого в «Ветке сакуры» был свой надежный осведомитель.

– В любом случае искать надо среди сотрудников клиники, – поддержала идею Таня и, взглянув на мужа, добавила: – И очень хорошо, что координаты хотя бы некоторых из них ты нашел. Завтра мы к ним съездим и хорошенько поговорим.

Было похоже на то, что Таня простила своего супруга. Да и как не простить, когда он и посуду помыл, и пол, и даже после ужина все со стола прибрал. Сокровище, а не муж.

Но Саша так быстро не мог смягчиться.

– А как насчет клада, который вы ищете? – спросил он. – Можно узнать, что это за клад?

– Во-первых, не мы ищем, а они ищут. Со мной Валя поделился своими планами лишь частично. Да, я знаю, что им предстояло спуститься в некую глубокую пещеру. Знаю, что пещера эта затоплена. Знаю, что спуск в нее сильно затруднен.

– А кто такой Сталкер?

– Понятия не имею. Кто это?

– Человек, к которому вы с Валей планировали обратиться, чтобы пройти в пещеру.

– Ах, Сталкер, – воскликнул Саня таким тоном, словно только что вспомнил, кто это вообще. – Да, есть такой тип.

Поведение Сани, его голос – все было насквозь фальшивым. И Саша недоумевал, как Таня этого не замечает. Но она, судя по всему, никаких странностей не видела. Слушала Саню, широко распахнув глаза.

– Есть у Вали один знакомый альпинист. Он и не в такие щели пролетал, и не в такие дыры спускался. Вот я и предложил Вале, если будет очень нужно, обратиться за помощью к нему. Валя согласился. Ну, не ему же самому в пещеру лезть.

– А что за источник находится в пещере?

– Источник? Да там все один сплошной источник. Разработки затопило. Там сплошная вода.

И снова вранье. Снова ложь. Саша так устал от этих постоянных недомолвок, увиливаний от прямого ответа и уверток, что давно бы встал, поблагодарил бы за ужин и ушел, но ему было жалко Таню. Ради нее нужно остаться и постараться разобраться до конца в том, что затеял ее муженек, его братец и их приятель. Потому что было у Саши неприятное чувство, что трупов в этой истории может еще прибавиться. И ему очень не хотелось, чтобы из-за вранья и уверток хитрюги Сани и его самовлюбленного братца пострадала бы его милая симпатичная Танечка.

Домой Саша шел обуреваемый самыми противоречивыми мыслями. С одной стороны, поведение Сани вызывало в нем недоумение и даже гнев. А с другой стороны, его злило поведение также и самой Тани. Стоило Сане ласково поговорить с ней, назвать пару раз Танюшей, и все, Таня уже простила ему все былые обиды и унижения. А так нельзя! Саша был уверен, что нельзя. И Таня делает ошибку.

Ну, зачем она живет с человеком, который совершенно явно не ценит ее ни на грош? Зачем она дарит ему свою любовь? Зачем одаривает вниманием? Зачем прислушивается к каждому его слову? Ведь все, что он ей говорит, либо какие-то требования, либо указания, либо упреки. Вот Саша бы так себя никогда не повел!

И Саша совсем размечтался. Вот будь он Таниным мужем, как бы он себя вел с нею? Ходил бы с ней гулять, это ясно. Заботился бы о ней, тоже факт. А как бы он заботился? Мыл бы вместо нее посуду? Полы? Делал полную уборку, готовил, стирал, избавил бы ее от всех домашних дел и хлопот? Но минуточку, чем же тогда будет заниматься сама Таня? Порхать по салонам красоты, отдыхать, веселиться? Все это, конечно, хорошо, но тогда получается, что всеми этими приятными делами она станет заниматься без него? Ведь он-то как раз будет занят домашними хлопотами. А это уже совсем не так хорошо.

– В конце концов, если Тане самой так нравится, что я-то могу поделать?

До самого дома Саша думал о том, что же ему предпринять. И уже под самое утро додумался до того простого решения, что если больше ничего плохого не случится, то и предпринимать ему больше ничего не надо. Его просили найти Таню. И Таня нашлась. А что касается потери ею памяти, то пусть этим занимаются врачи. Имеется в виду, настоящие врачи, а не шарлатаны, как эти из «Ветки сакуры».

И успокоившись на этом, Саша заснул.

Глава 8

Поспать ему удалось совсем недолго. Разбудил его телефонный звонок Сани. И на сей раз он был не просто напуган, он был в панике.

– Сталкер погиб!

Саша спросонья еще с трудом соображал. Какой сталкер? Где погиб?

Потом сообразил и прошептал:

– Тот самый?

– Да!

– И как это случилось?

– Разбился! Упал со скалы! Перелом шейного отдела позвоночника!

– Но ты ведь говорил, что он профессионально занимается альпинизмом.

– Вот именно! Ключевое слово тут профессионально! Сталкер на каких только вершинах не побывал. Он и на Памир ездил. И Гималаи штурмовал. Анды! Кордильеры! Алтай! Тянь-Шань! Всюду побывал. Из всех экспедиций возвращался целехонький. У него даже серьезных травм и падений за все время ни разу не случалось. И тут в Хибины поехал на несколько дней и погиб! В Хибинах! Их и горами-то, по большому счету, считать нельзя.

– Всякое ведь случается. И на старуху бывает проруха. Легкомысленно отнесся. Решил, если горы сравнительно невысокие, то и готовиться к восхождению не надо.

– Это не про него, – отрезал Саня. – Нет, я уверен, за этим кто-то стоит!

– Кто?

– Тот, кто убил маму. Тот, кто пытался убить Валю. Тот, кто убил Захарыча! А теперь этот человек добрался и до Сталкера!

– И кто же это?

– Я не знаю! Я думал, это ты должен мне сказать! Кто из нас двоих сыщик?

– Ты не вполне со мною откровенен. Если ты будешь и дальше утаивать от меня правду, боюсь, что это плохо закончится.

– Мне нечего тебе сказать.

– Хотя бы скажи, кто сообщил тебе о смерти Сталкера? Тебе специально позвонили?

– Нет. Это я звонил Сталкеру. Ответил его друг.

– В горах так хорошо берет связь?

– Они уже в Апатитах. Разбираются с транспортировкой тела домой.

– Что-нибудь подозрительное было в обстоятельствах смерти Сталкера?

– Вроде бы нет. Тот человек, с которым я разговаривал, сказал, что оборвался страховочный трос. Трагическая случайность, так он сказал.

– Видишь. Случайность. Возможно, между всеми этими смертями нету никакой связи.

– Ты так думаешь?

Судя по голосу, Саня уже успокаивался.

– Сейчас мы с Таней едем на Вознесенский, 47 к Петру, хозяину «Ветки сакуры». Надеемся застать его дома. Когда будет что-нибудь ясно, я тебе перезвоню.

Долго ждать Саше не пришлось. Не прошло и получаса, он едва успел сварить себе кофе, выпить его и одеться, чтобы идти гулять с Бароном, как снова раздался звонок.

И из трубки раздался голос Сани.

– Все, как мы с тобой и предполагали, – сказал он. – Не существует никакой уникальной методики доктора Хиу Чин. И самого доктора такого на свете нету. Все обман и наглое надувательство.

И Саня принялся рассказывать:

– Если вкратце, то клиника «Ветка сакуры» занималась откровенным шарлатанством.

– Я тебе это сразу сказал.

Оказалось, что никаких особенных медицинских манипуляций, да и вообще каких-либо имеющих отношение к медицине процедур в клинике не делали. За очень приличные деньги там продавали людям эффект плацебо.

– Всего лишь!

– Ясно! Жулики!

Прибыв на Вознесенский проспект к нужному дому, супруги поднялись на четвертый этаж, где снимал квартиру некто Петр. Каково же было изумление Тани, когда за открывшейся дверью она увидела круглолицую физиономию доктора Хиу Чин.

– Вы!

Со своей стороны доктор был также изумлен. Глаза у него вовсе превратились в щелочки. Проявили бдительность и спрятались, заранее предчувствуя неладное.

– Как вы меня нашли?!

После чего доктор попытался захлопнуть дверь. Что было с его стороны совсем невежливо, учитывая те трудности, которые пришлось преодолеть, чтобы найти его. Поэтому Саня несколько вышел из себя, и оба глаза доктора стали еще уже. Как ни странно, это прибавило ему откровенности. И дальше разговор у них троих потек вполне плавно.

– Доктор он никакой не доктор вовсе. Дипломов у него куча, но все они липовые. Таких заведений, которые их выдавали, не существует. А какие и есть на самом деле, те понятия не имеют ни про какого доктора Хиу Чин, якобы вышедшего из их учебных стен. Он просто мошенник, которого в родной Бурятии разыскивают за организацию аналогичного мошеннического бизнеса. Дома ему тесновато показалось, вот он к нам и пожаловал. Навербовал себе таких же проходимцев, обучил их азам своего ремесла и давай грести с доверчивых граждан бабки лопатой. Первичный прием в его клинике ничего не стоил, вот многие и попадались на эту уловку. Приходили снова и снова, а им там вешали лапшу на уши. Что без целительных сеансов в клинике доктора Хиу Чин им и года не протянуть. Наверное, и без гипноза дело тоже не обошлось. Какими-то методиками этот тип все же владеет, недаром ему столько времени удавалось уходить от ответственности. Только все эти его методики никакой пользы здоровью пациентов не несут. Работают они исключительно на обогащение самого доктора Хиу Чин.

– Так что же случилось с Таней?

– По его словам, он даже не успел рта раскрыть, как его пациентке стало дурно. То ли от духоты, то ли от запаха благовоний. В общем, она упала в обморок, ударилась головой об угол стола и какое-то время они думали, что дело совсем плохо. Что она умерла и что теперь им делать с трупом. Но Таня их порадовала, пришла в себя, к сожалению, потеряв при падении память.

– И что дальше?

– А дальше начинается самое интересное. На сцену выходит наш Борис Захарович.

– Так я и думал, что без него дело не обошлось.

– Конечно. Как же без него. Так вот, когда все в клинике суетились вокруг Тани, не зная, что с ней делать и куда везти, наш Захарович выступил в роли ангела-спасителя. В клинике страшно переполошились, никто не хотел скандала. Вызывать «Скорую помощь» они опасались. Просто так выдворить потерявшую память клиентку тоже не могли. Оставить у себя, что с ней делать? И когда Захарыч предложил забрать пострадавшую, его едва не задушили в объятиях.

– То есть Борис Захарович сам предложил подвезти Таню до дома?

– Самое интересное, что домой он ее и впрямь повез, но не к ней домой, а к себе. Память к Тане понемножку возвращается. Она мне сама сказала, что помнит, как заходила в подъезд какой-то блочной пятиэтажки и поднималась на последний этаж. Рядом с ней был какой-то кривоногий пузан. Очень похоже на Бориса Захаровича. Дальше Таня описала квартиру, не всю, но достаточно, чтобы понять, Захарыч и впрямь привез Таню к себе.

– Тогда ясно, откуда у него дома оказалась ее сумка. А что потом?

– Думаю, что этот гад вздумал приставать к Тане. Или ей там у него просто не понравилось. Она от него сбежала.

– А как очутилась в доме на Дачной, 13? От дома Бориса Захаровича до Дачной добраться не так-то просто даже в здравом рассудке. Нужно совершить несколько пересадок, поменять несколько видов транспорта. Сомневаюсь, чтобы Таня смогла добраться туда сама. Кто-то ее туда отвез? Кто? Захарыч?

– Этого она пока что не вспомнила. Пока память приоткрыла ей то, что я тебе описал. В общем, теперь мы знаем, что этот вонючий скунс – лживый благотворитель привез Таню к себе. Но с какой целью, спрашиваю я тебя?

На этот вопрос Саша не рискнул отвечать. Не так-то легко дать правдивый ответ на этот вопрос законному мужу той женщины, которую чужой мужчина привез в свою холостяцкую берлогу. Поэтому Саша постарался сменить тему:

– Этот фальшивый доктор знает, что Бориса Захаровича убили?

– Нет. Клиника свернула свою работу днем, а Бориса Захаровича убили ночью или поздно вечером. К этому времени доктор Хиу Чин уже прекратил свои деловые контакты с Захарычем. Попросту говоря, вырубил телефон. Он ведь больше не являлся его арендатором. Клиника «Ветка сакуры» перебралась в другое место. Поэтому полиция с доктором Хиу Чин разговора насчет того, не замечал ли он чего подозрительного в покойном владельце здания, не имела. Но зато…

По голосу было слышно, что Саня готовится сказать что-то важное.

– Но зато доктор навел нас на один след. У них в клинике работала девушка по имени Вика. Была она администратором, в ее работу входило приветствовать посетителей, отвечать на звонки и всякое такое. Так вот, эта девушка Вика – сравнительно молоденькая и хорошенькая – вроде как имела особые отношения с Борисом Захаровичем.

– Какие отношения?

– Такие! Их часто видели вместе. Обедать он ее водил. И после работы иногда поджидал. Вика садилась к нему в машину, и они куда-то уезжали. Дальше логическую цепочку сам достроишь?

– Дострою. И вот что я в связи с этим всем подумал. Ты ведь говорил, что Захарыч женат?

– Есть у него жена.

– А Захарыч любил погулять от законной супруги налево.

– Водился за ним такой грех.

– Так, может, это супруга его и заказала? Захотела избавиться от гулены, который ей все нервы вымотал, и избавилась. Конечно, сама вряд ли ножиком орудовала, но пригласить специалиста могла. Тем более что после Захарыча должна была получить приличное наследство.

– Да, ты прав. Но тут есть одна тонкость… Женаты они уже очень много лет. Все эти годы Захарыч по бабам бегал. И никогда у его жены намерения его прирезать не возникало. Даже в молодые годы, а что уж теперь-то говорить.

– А вдруг? Терпела, терпела, а тут терпелка кончилась.

– Есть еще один момент. Имуществом нужно управлять. Захарыч справлялся с этим делом весьма ловко. А жена его делами никогда не занималась и не занимается. Ее стезя – дом и домашний очаг. В ближайшие годы она просто растеряла бы весь бизнес.

– Или распродала. Получила бы денежки и спокойно жила себе дальше.

– Она и так жила спокойно. Захарыч ее ни в чем не ущемлял. А что погулять любил, на это жена легко закрывала глаза.

Саша решил не спорить. В конце концов, Сане видней. Это он был близко знаком с Захарычем, а вовсе не Саша. Если одни женщины готовы мириться с изменами своих мужей, а другие с их хамством – это их личное дело.

И Саша поторопился вернуться к прежней теме:

– И что эта девушка Вика?

– Что-то у них там с Захаровичем было помимо амурных прелюдий. Потому что когда я на этого доктора плотно насел, то он признался, что никаких серьезных медицинских процедур они у себя в клинике не делали. Максимум массаж, иглоукалывание, да и то больше старались выезжать на бесконтактной технике. Энергетические дыры всяческие латали. На музыкальных инструментах потренькать, от этого большого вреда не будет. Ароматерапия и камнелечение тоже вреда особого принести не смогут. Понимали, гады, меру собственной некомпетентности. Старались не навредить пациентам.

Уже одно это расположило Сашу к докторам из «Ветки сакуры».

– Можно сказать, что деньги они с пациентов брали за то представление, которое они перед ними разыгрывали. И разыгрывали с большим мастерством. Ни у кого из пациентов претензий к этим «докторам» не возникало. И несмотря на то что никакого фактического лечения с ними не проводилось, многие начинали чувствовать себя лучше.

– Самовнушение.

– Ничего более, – согласился Саня. – Но не в этом дело. Пусть бы они себе и дальше зарабатывали деньги таким путем. Но я спрашиваю, как же они тогда смогли провести для моей мамы анализ на определение аллергена? Для нее и для нас с Валей? Как?

– Да! А действительно! Как им это удалось?

Саша понимал, что для проведения подобной диагностики требуется сложное лабораторное оборудование. Даже простой клинический анализ крови – это вам не шуточки. А тут требовалось особое исследование, высокоточное оборудование. Конечно, в «Ветке сакуры», где основной упор делался на костюмированное шоу, ничего подобного отродясь не водилось. Не было у них и специалистов, способных такое диагностирование провести. Можно было бы предположить, что аллергия на альбрукатин, выявленная у родственников Сани и у него самого, является частью шоу, если бы… если бы это не оказалось правдой.

– Как же они в этой своей «Ветке сакуры» сумели провести такой анализ? Или это случайность? Ткнули пальцем наугад в несколько аллергенов и случайно угадали?

– Дело тут в другом. Анализ был сделан. Только не у них, а совсем в другом месте.

– Вот как.

– Как было дело, мама сдала свою кровь в «Ветке сакуры», а нашу с Валей кровь она принесла к ним в пробирках. Они сказали, что и так можно. Что ты так на меня смотришь?