Хоторн-Блайт кивнул. Кит разлил красное вино по бокалам, и все сдвинули их вместе.
Бар располагался в конце короткой улицы. Другим концом она упиралась в площадь перед деревенской церковью, площадь эта служила одновременно автомобильной стоянкой. К церкви была пристроена колокольня, мягким звоном отбивавшая каждый новый час. Правда, посетители немногочисленных баров на главной деревенской улице не обращали ни малейшего внимания на этот отсчет времени.
За столиками сидели и туристы, и местные экс-паты-европейцы. У многих были собаки, аккуратно лежавшие под стульями или у ног своих владельцев. Время от времени то одна, то другая негромко гавкала, чтобы продемонстрировать свою скуку, а может, напомнить хозяину, что она еще не окончательно впала в анабиоз. Вслед за первой обычно вступал и остальной хор, быстро укрощаемый угрозами на немецком, датском, французском, английском или испанском. Кит взглянул на часы.
— Похоже, пора брать ноги в руки. — ХБ кивнул, но Лукас все никак не мог оторваться от своих SMS. — А мне всегда лень набирать тексты, — сказал Кит, — я лучше позвоню.
Лукас отправил сообщение нажатием кнопки и поднял взгляд.
— На звонках разориться можно. Я пытался связаться с одним номером в Англии. Пусть лучше они мне звонят.
— Ну прекрати, Лукас, — сказал Хоторн-Блайт, — ты ведь пока не нищенствуешь, правда?
— Приглядывай за пенни, а фунт сам за собой присмотрит. Это одно из золотых правил бизнеса, — ответил Лукас, поглядев на Кита так, словно хотел сказать: «Да что он понимает?»
Кит не ответил на его взгляд и подозвал официантку.
— Счет, пожалуйста. Чарлз Мун встал.
— Не беспокойтесь, это моя забота. Подождите, только загляну в туалет, и прыгаем в такси, пора сообщить вашим гидам в «Луне», что происходит.
Он исчез в баре. Лукас вернулся к своим SMS. Хоторн-Блайт и Кит допивали последние капли вина.
— Вам понравилась Санта-Гетрудес, Кит?
— Я просто влюбился в это место. По мне — это настоящая Ибица.
— Вам бы понравилось здесь еще больше пару лет назад. Боюсь, теперь это нельзя назвать настоящей Ибицей — это место стало слишком модным. Когда я впервые приехал сюда с женой в начале восьмидесятых, тут и асфальта не было — просто пыльная дорога. Словно оказался на диком западе. Тут даже экскурсии такие устраивали — экскурсантов наряжали в ковбойские наряды, сажали на лошадей...
— Слава богу, — заорал Лукас. — Алло! — Он встал и отошел подальше. — Где тебя черти носят? Какие еще друзья? Вот уж не подумал бы, что у тебя есть друзья. Ладно, ладно. Ты где? И когда будешь здесь? Точно? Хорошо. Мы сейчас уезжаем. Какая-то дыра, Санта-что-то-там. Если приедешь раньше нас, подожди в машине. Хочу устроить твой выход. — Лукас улыбнулся. — До встречи.
Лукас подошел к столику, все остальные уже собирались уходить.
— Ты повеселел, — заметил Кит.
— Да. — Лукас хлопнул в ладоши. — Я наверху блаженства.
Он направился к такси, приплясывая на ходу. Хоторн-Блайт смотрел ему в спину, поеживаясь от неприятного предчувствия. Он прекрасно знал, что когда Лукас веселится, это может означать только одно Неприятности.
Тем временем в кафе «Луна» Вас закончил очередной отличный микс. Он с головой ушел в свой маленький мирок и даже не замечал, что за ним наблюдает Майки. Когда он наклонился к сумке с пластинками, Майки похлопал его по плечу.
— Ты долго был диджеем?
Вас перестал рыться в пластинках и выпрямился.
— Привет. Ты ведь Майки? Я много о тебе слышал. Меня зовут Вас.
Майки взглянул на его бейдж.
— Да, я знаю. С этими табличками у всех какой-то дешевый вид, не находишь?
Вас опустил глаза на свой бейдж и опять перевел взгляд на непроницаемую мину Майки. Может, он не в духе?
— Прости... конечно... если ты не хочешь... Майки не выдержал и улыбнулся.
— Ты отлично играл, лучше, чем любой гид, которого я слышал. Многие гиды считают себя диджеями, но умеют только замикшировать пару пластинок. А у тебя действительно есть талант.
— Ну слава богу, — расслабился Вас. Майки оглянулся по сторонам и протянул Васу косяк.
— Не хочешь затянуться? Все в порядке, боссов поблизости нет.
Вас был в замешательстве.
— Это очередная проверка? Я знаю, вы с Брэ-дом хорошие друзья и все такое, но он мой босс.
Майки засмеялся.
— Я тоже был параноиком, когда начинал работать на «Молодых и холостых» в прошлом году. Нет, это не проверка, а что касается Брэда, то он курит не меньше меня. Если тебе от этого будет легче, можешь пригнуться за диджейским пультом.
Вас присел на корточки и быстро затянулся пару раз, прежде чем передать косяк Майки. Майки еще некоторое время рассматривал его.
— Ты ведешь себя не так, как другие гиды, не бегаешь, словно курица с отрубленной головой.
— Что ты имеешь ввиду? — спросил Вас. Майки был близок с Брэдом и пользовался всеобщим уважением. Меньше всего ему хотелось, чтобы Майки счел его не подходящим для этой работы.
Майки улыбнулся и похлопал его по плечу.
— Расслабься, парень. Я хотел сказать, что я так же относился к этой работе, как и ты. У тебя мозги не так забиты этим дерьмом. Я-то с самого начала планировал прикупить себе бар.
— И тебе это удалось, — сказал Вас. — Хорошее место — наверняка будет пользоваться успехом.
— Искренне надеюсь. У тебя тоже все получится, Вас.
— Что получится? Я не хочу иметь бар — слишком много придется работать.
Майки пропустил его реплику мимо ушей и продолжил.
— Ты знаешь, что делаешь, у тебя есть своя цель, и тебя не пронять всеми этими бла-бла-бла, которыми они вас кормят.
Вас опять начал копаться в пластинках, побаиваясь, что этот разговор может зайти не туда.
— Мы всего-то работаем гидами. Это ведь не то же самое, что SAS, правда? — Он засмеялся, пытаясь придать разговору шуточный оборот.
Майки раздавил окурок в пепельнице.
— Я говорю о том, Вас, что быть гидом — это всего лишь работа. Никогда не забывай — причины твоей популярности по большей части в том, что ты отвечаешь за толпу людей, которая может потратить деньги в барах и клубах.
— Ты прав, конечно. — Он вытащил пластинку. — Майки, пойми меня правильно, но почему ты говоришь мне все это?
— Когда я приехал сюда в прошлом году, все, что я хотел, — завести свой собственный маленький бар, а работа просто была способом добиться этого. Но работа может засрать тебе мозги, и ты забудешь о главном. Я мог спокойно плюнуть на все и вернуться домой. — Майки усмехнулся. — Не волнуйся, я никому не скажу. Просто запомни, что, когда тебе понадобится помощь, можешь на меня рассчитывать.
Вас прижал наушник к уху и запустил пластинку.
— Майки, я тебя понял, но я не собираюсь покупать здесь бар.
Майки с улыбкой отошел. Вас едва не запорол микс. Он работает всего пять минут — неужели его скрытое намерение уже настолько очевидно?
— Ты слишком гонишь.
Мэл позволила Грегу насыпать еще немного кокаина на ноготь с идеальным маникюром, втянула в нос порошок и запрокинула голову назад.
Грудь, растягивавшая футболку «Клуба грешников», заставила Грега невольно последовать за ней в бар. Ему удалось быстро влить в нее три водки с лаймом в целях укрепления дружбы двух компаний и одновременно повысить содержание алкоголя в горшке стоявшего за его спиной растения, отправив туда все свои порции.
Когда защита Мэл ослабла, он намекнул ей, что можно было бы снюхать по дорожке за стойкой — если предложение «не хочешь ли понюхать кокаина?» можно назвать намеком. К третьей порции он понял, что ее сопротивляемость кокаину куда выше, чем сопротивляемость алкоголю. Он предложил было еще выпить, но, к его разочарованию, Мэл сказала:
— Странно, но когда я нюхаю, то совершенно не хочу пить. Я хочу только кокаина. Еще и еще!
Хотя было понятно, что эту «шутку» она повторяет далеко не впервые, ее охватило безудержное веселье. Мэл разразилась громким хихиканьем и начала издавать похожие на поросячье хрюканье взвизги.
Кокаин сделал ее словоохотливой. Когда Грег только заговорил с ней, она отвечала неохотно, предпочитая вместо этого призывно улыбаться и кокетливо глядеть из-под ресниц. Грег нашел это очень сексуальным и решил, что такая таинственность объясняется незаурядным интеллектом.
Но стоило ей открыть рот, как сразу сделалось ясно — лучше бы она и дальше молчала.
За время их непродолжительной беседы Мэл коснулась нескольких тем. Она утверждала, что читает очень много эзотерической литературы. Под давлением уточнила, что прочла «Звездные предсказания». Ну, до половины. Затем поведала Грегу, что хотела работать на Ибице в основном из-за того, что это «очень духовное место, так ведь?».
Грег никогда бы не позволил разговорам встать между ним и парой симпатичных сисек, поэтому он кивал в нужных местах, поддерживал беседу и кокаиновый ручеек, то и дело поглядывая на часы — время близилось к трем. На полноценный секс времени не оставалось, и он решил, что попросит ее отсосать, в любом случае это много времени не займет, а все остальное можно сделать и в другой раз.
Тем временем Мэл переключилась на новую тему, которая еще больше ее раззадорила — Тай-рон Лукас. Судя по всему, мужчины были единственным предметом, в котором она действительно разбиралась.
— Да уж, этот Лукас просто скользкий ублюдок. Каждый раз, когда его маленькие гадкие глазки разглядывают меня с ног до головы, я знаю, что он представляет, как трахнет меня. Думает, у него есть шанс! Догадываюсь, только поэтому он и дал мне эту сраную работу. Давай, приятель, сделай-ка еще дорожку.
— Слушай, может зайдем в кладовую, вдруг нас увидят. Скоро три часа, а мы же не хотим, чтобы нас застукал кто-нибудь из боссов?
— Я знаю, чего ты хочешь! — Мэл опять начала хихикать. — Я в принципе не против, ты очень даже ничего, но ты не трахнешь меня в каком-то сраном шкафу, и не думай.
— Не говори глупостей, — сказал Грег, немного расстроившись, но уловив тот факт, что она дает зеленый свет на будущее. — Я не собирался трахать тебя там — я сам не любитель делать это по-быстрому.
— Ффу, противный!
— Но, может, ты мне отсосешь...
— Ой! — Она опять начала хрюкать и хихикать. — Давай, сделай еще по дорожке, а там посмотрим. — Она потянула его за руку.
Они подошли к маленькой кладовой и услышали за дверью странную возню. Грег хотел подтянуть стоявшую неподалеку коробку с товаром, чтобы заглянуть в маленькое окошко в верхней части двери. Пока он занимался этим, Мэл посмотрела на дорогу, ведущую к бару.
— Вот дерьмо, придется оставить кокаин на потом. Старый пердун Лукас прибыл с тремя другими ослами.
— Один из этих ослов — наш директор, Адам Хоторн-Блайт. Похоже, сейчас начнется собрание.
— Ты знаешь, по какому поводу вся эта хрень? Нам никто ничего не сказал.
— Понятия не имею. — Грег пожал плечами.
— Мы даже не знаем, кто у нас будет менеджером. Нам только сообщили, что это сюрприз.
— Если ты так любишь сюрпризы, у меня есть кое-что в запасе — покажу тебе позже.
Мэл хихикнула.
— Посмотрим. — Она мягко поцеловала Грега в губы, прижавшись к нему грудью, и выскользнула из-за стойки. Грег потрогал себя за ширинку и вздохнул.
Все еще не забыв о странном шуме в кладовой, он взобрался на коробку и заглянул внутрь. Увидев, что там происходит, он чуть не упал. Хьюи не показывался вот уже полчаса — теперь он знал почему.
На столе, с задранной формой, лежала испанка, которую Грег видел за уборкой в баре. Он запомнил ее, потому что видел, как Хьюи заговорил с ней и чем-то рассмешил, и это его удивило — Хьюи почти не говорил по-испански, а уборщица вряд ли знала английский.
Через пару секунд Хьюи поднял взгляд и заметил Грега. Грег был впечатлен, что это не заставило его прекратить свое занятие. Гораздо меньше его впечатлила уборщица, в которой было полтора метра росту, по меньшей мере килограммов восемьдесят весу, и кроме того, она давно вышла из того возраста, когда могла стать клиенткой «Молодых и холостых».
Грег показал на часы, намекая Хьюи, что собрание вот-вот начнется. Потом слез с коробки, убрал ее в сторону и стал его дожидаться.
Несколькими минутами позже появился Хьюи, слегка растрепанный, но в общем выглядевший довольно презентабельно. Грег только покачал головой, глядя на него.
— Неплохо, а? — Хьюи вытянул из стопки салфетку и вытер вспотевшее лицо.
— А как насчет того, что качество важнее количества?
— Под количеством ты подразумеваешь число или размер девушек?
— И то, и другое.
— Думаю, в этом мы с тобой не похожи, юный Грегори. Мне нравятся старые жирные птички.
Грегу потребовалось время, чтобы это замечание улеглось у него в голове.
— Что?
Хьюи пожал плечами.
— Не спрашивай почему. Уверен, психоаналитик все бы разъяснил, но я в жизни у него не был, потому что нравлюсь себе таким, какой я есть. Ничего не могу с собой поделать. Толстухи чем-то меня притягивают. Я даже не смотрю на их лица, главное — это приятное, округлое, мягкое...
— Все, я понял!
— И конечно, преимущество в том, что с ними процесс совращения проходит куда быстрее. Это еще одно доказательство того, что я выиграю соревнование.
— Что? — Грег растерялся. — Откуда ты знаешь о соревновании?
— Ты смеешься? Все знают о соревновании. Одно очко за дрочку, два заЪтсос, три — за полный секс, четыре — за анал, восемь — за групповуху и бонусные очки тому, кто получает звание секс-инструктора, которое сейчас, безусловно, принадлежит тебе. — Хьюи отттарабанил правила, как устав.
— Какое звание?
— Секс-инструктора. Это придумал кто-то еще на курсах.
— О чем ты?
— Грег, приятель, ты легенда. Теперь все гиды участвуют в соревновании. Все знают, что ты выигрываешь его каждый год, с тех пор как появился на Ибице. Вот почему в этом году все гиды стремятся выиграть Золотой Член, который еще называют Грег.
— Притормози. Ты хочешь сказать, что все гиды принимают участие в соревновании с теми же правилами и в конце они купят в секс-шопе большой резиновый член, выкрасят его золотой краской и вручат победителю?
— Точно, — с энтузиазмом кивнул Хьюи.
— И Золотой Член также известен как Грег?
— Круто, а?
— Ммм. — Грег некоторое время переваривал полученную информацию. — Не уверен, что мне по душе такая слава.
— Ты сдурел? Это же огромная честь! Каждый знает, кто ты.
Когда Грег только начинал работать гидом, ему казалось, что каждая новая девушка, зная о его репутации, мечтает переделать его и после первого же секса начинает рассчитывать на более длительные отношения.
Но три сезона назад он получил важный урок. Он подружился с двумя зазывалами, работавшими в Уэст-Энде, Тоби и Эйсом. Они были симпатичными парнями, легко заводили знакомства, и поэтому проблем с партнершами у них не было. Эйс трахнул в тот сезон сто пять девиц и установил рекорд Сан-Антонио, поимев за одну ночь шесть баб.
Некоторые коллеги Грега воспылали к этим парням завистью и взяли за правило возить клиентов в Уэст-Энд на экскурсии и там предупреждать девушек о Тоби и Эйсе, рассказывая, что они собой представляют.
Пару недель спустя Эйс заскочил к Грегу: «Слушай, Грег, мы хотели тебя поблагодарить. Не знаю, твоя это идея или нет, но девушки, которые отдыхают с „Молодыми и холостыми\", постоянно приходят и спрашивают, мы ли те два парня, о которых их предупреждали гиды, ну те, которые всех трахают. Я тебе скажу, с тех пор как гиды начали о нас рассказывать, наша популярность взлетела до небес! Нас просто на всех не хватает. Мы трахаем по три, четыре, шесть за раз! С ума сойти!»
Грега не интересовали побудительные мотивы — он был рад заполучить в свои руки еще одно оружие для ловли девиц. Он сделал правильные выводы — чем больше он рассказывал туристкам о том, что он настоящий потаскун, тем сильнее они хотели проверить это сами.
Раз ему присвоили звание секс-инструктора, то опыт подсказывал, что он извлечет из этого немало пользы.
Он вышел в бар и оглянулся в поисках Мэл. Не успел он ее найти, как подбежал Брэд и схватил его за руку.
— Грег, скорее, приятель, пойдем.
— Да что случилось?
Брэд потянул Грега к небольшой толпе у дверей. Когда они подходили, атлетически сложенный гид в форме «Клуба грешников», с зачесанными назад темными короткими волосами, как раз заканчивал разговаривать с Майки. Майки казался серьезным, но пожал гиду руку и кивнул, прежде чем выйти из бара на террасу.
Грегу показалось, что во вновь прибывшем он уловил что-то знакомое, и его предчувствие подтвердилось, когда тот повернулся.
Он просто не мог поверить своим глазам.
— Марио? Какого хрена ты тут делаешь? Марио посмотрел на свой бейдж и насмешливо прочел:
— Ма-ри-о. «Клуб греш-ни-ков». — Он довольно ухмыльнулся Грегу и Брэду. — Мне позвонил Тайрон Лукас. Он рассказал мне о... хотя вам ведь еще не объявили?
— О чем ты говоришь? — спросил Брэд.
— А ты не знаешь? Я думал, ты в этом году менеджер, — засмеялся Марио. — Ну ничего, через минуту узнаешь вместе со всеми остальными гидами.
— Удивительно, как ты посмел сунуть сюда свой нос после того, что случилось в прошлом году, — сказал Грег. — Не уверен, что Майки это понравилось.
— Мы с Майки достигли взаимопонимания.
— То есть ты понял, что, если переступишь черту, он тебя уделает?
Грег и Брэд рассмеялись. Казалось, Марио вот-вот выйдет из себя, но он тут же сообразил, что это будет им только на руку.
— Майки теперь знает, что трогать меня не стоит. С прошлого года кое-что изменилось.
— Только не говори, что смотрел «Черепа-шек-ниндзя» и выучил пару приемов. — Брэд изобразил несколько выпадов.
Марио улыбнулся.
— Все изменилось куда больше, чем вы думаете.
— Может, Марио тот самый секретный менеджер, о котором они говорили, — сказал Брэд.
Марио улыбнулся еще шире и посмотрел на дорогу у них за спинами.
— Старина Брэд, ты, как всегда, в точку. Ну разумеется, я не новый менеджер. — Он указал на дверь. — Новый менеджер она.
Грег и Брэд обернулись. Яркий солнечный свет слепил глаза, и по очертаниям можно было только различить, что в дверях, уперев одну руку в бок, стоит девушка.
Когда она вошла внутрь, улыбки разом исчезли с их лиц.
Марио обнял ее за плечи.
— Полагаю, вы знакомы с новым менеджером... Элисон Шэнд?
Глава 9
Гиды высыпали из бара и сбились в кучки. Настроение и в том и в другом лагере резко упало. Радостное возбуждение сменил взволнованный шепоток. Разделившись по двое-трое, все обсуждали возможные последствия объявления, которое только что сделал Чарлз Мун.
Брэд и Майки стояли на террасе в стороне от всех. К ним не спеша подошли Элисон и Марио, оба казались очень довольными собой.
— Прямо как в старые добрые времена, а, Брэд? — хмыкнула Элисон. — Хотя откуда тебе знать о старых временах, ты ведь даже полного сезона не отработал. Должна сказать, я была немало удивлена, узнав, что тебя назначили менеджером. Понятно, конечно, что почти все хорошие — простите, я хотела сказать, опытные — гиды теперь работают в «Клубе грешников». Немногие согласились остаться, когда узнали, как ужасно со мной обошлись.
— Это полная хуйня, Элисон, и ты прекрасно это знаешь. В «Клуб грешников» перешло всего несколько человек. Большинство ушли, потому что накрылись все источники левого дохода, а добилась этого ты своей непомерной жадностью. Так что вряд ли кто-то из них испытывает к тебе дружеские чувства. Скорее берусь предположить, что они с радостью увидели бы тебя за решеткой вместе с твоим сообщником... кстати, как поживает Фелипе? Как его жена, часто с ней встречаешься?
Элисон даже глазом не моргнула.
— Фелипе? Он неудачник, всегда им был, им и останется. Мне и в прошлом году не было до него дела, а в этом и подавно. Сейчас меня интересует только одно — победа «Клуба грешников» в этой маленькой битве.
— Битве? Кажется, Чарлз Мун сказал, что мы должны просто делать свою работу, как и всегда. И что при необходимости мы должны даже помогать другу. Насколько я понимаю, ты не собираешься следовать его совету?
Элисон подошла ближе.
— Не строй иллюзий, Брэдли Стритер. Это война, и на этот раз победа будет за мной. В прошлом году ты попал в любимчики, и теперь тебе выдали бейдж с надписью «менеджер по курорту», а у меня за плечами — семилетний опыт.
— Может, и так, но у нас с тобой есть еще одно отличие — ты считаешь, что обладаешь монопольным правом решать, что правильно, а что нет. Поэтому ты и оказалась в прошлом году хреновым менеджером — ты не умеешь пользоваться преимуществами своей команды. А у меня есть Грег.
— Грег? Ха! Если ты рассчитываешь на него, то «Клубу грешников» не о чем беспокоиться. — Она показала на Грега, уже вовсю флиртовавшего с Мэл. — Его интересует только одно. Как ты думаешь, почему он никогда не был менеджером? Только попробуй заговорить с ним об ответственности, и он умчится за милю. Поверь, я рада, что с тобой работает Грег, — это только поможет нам одержать верх.
Она переключила внимание на Майки.
— Что-то ты больно тихий. Изменился с прошлого года, а? Тогда тебя прямо не заткнуть было. Что случилось, язык проглотил? Или банк взял за яйца? Да, Майки, я провела небольшое расследование. Тебе пришлось взять кредит, чтобы купить этот бар. Ты можешь удержаться на плаву, только если «Молодые и холостые» и «Клуб грешников» будут приводить сюда туристов. — По смущенному лицу Майки было ясно, что Элисон попала в точку. — Я собиралась посоветовать Тайрону Лукасу не использовать твой бар, но подумала, нет, зачем быть злопамятной? И к тому же всегда хорошо иметь страховку на случай, если ты опять начнешь совать свой нос куда не следует или захочешь опять выяснить отношения с Марио.
— Если бы я считал, что в наших отношениях с Марио еще нужно что-то выяснить, то сделал бы это давным-давно. — На губах Майки заплясало подобие улыбки. — А как насчет тебя, Элисон? Не соскучилась по Марио?
Марио явно чувствовал себя не в своей тарелке. Элисон помрачнела. Брэд расхохотался.
— Да, мне тоже не очень-то понятно, Элисон. Вы с ним опять друзья? А я думал, старина Марио будет последним, кого ты захочешь здесь встретить после того занимательного фильма с вашимУчас-тием, который он снял в прошлом году.
Марио шагнул вперед.
— Если бы вы не сперли кассету и не показали ее всем, никто бы ничего не узнал.
— Ой, Марио, меня задевает, что ты думаешь, будто я сделал это намеренно, — ответил Брэд. — Это была чистая случайность. Я просто поставил не ту кассету в магнитофон. Конечно, жаль, что пара сотен клиентов, родители Элисон и ее бой-френд собрались в тот момент в баре, чтобы посмотреть видео с пляжной вечеринки. И особенно жаль, что они увидели именно тот отрывок, где она стоит на четвереньках и умоляет тебя оттара-щить ее в орех. Непростительная оплошность.
И о чем я только думал? Разве что вспоминал, как, благодаря ее стараниям, меня заподозрили в краже и уволили? — Брэд и Майки обменялись улыбками.
— Смейтесь, смейтесь — через три недели, когда «Братство» объявит о своем решении, вам будет уже не до смеха, — процедила Элисон. — Мы победим, и тогда благосостояние этого бара будет целиком зависеть от меня. Просто вам на заметку. Кроме того, — она показала в угол, где возвышался здоровенный парень в форме гида «Клуба грешников», — у меня есть дополнительная защита. Вон тот двухметровый неандерталец весом в центнер. Это Стиг, мой заместитель. Он готов ради меня на все.
— Но только не подстричься и не вымыться, судя по его виду, — сказал Майки.
— Если хочешь, я передам ему твои слова, — ухмыльнулась Элисон. — Ну а теперь, мальчики, было безумно приятно возобновить наше знакомство, но мне еще нужно руководить подчиненными и произвести впечатление на один суперклуб. Если возникнут какие-нибудь проблемы, Брэд, то... Пойдем, Марио, нам пора.
Брэд и Майки смотрели им вслед.
— Она ничуть не утратила своего обаяния, а, Брэд?
— До сих пор не могу поверить, что эта парочка здесь. А этого Стига я скорее могу представить на ринге Всемирной федерации реслинга, чем во главе тургруппы. С другой стороны, не все то золото... При выходе один на один я бы все равно поставил на тебя.
— Мудрой такую ставку не назовешь. Элисон права. Я завяз по горло, построив весь бизнес-план на том, что бар будут использовать «М&Х» и «Грешники». У меня связаны руки. Я словно вижу страшный сон.
— Страшный сон ты увидишь, если «Клуб грешников» победит. Но мы ведь не позволим им это сделать, правда? — неуверенно сказал Брэд.
Они оба посмотрели в угол, где Грег все еще разговаривал с Мэл.
— Прости, но тебе не обойтись этим летом без Грега, теперь в особенности. Как думаешь, он возьмет себя в руки?
Брэд покачал головой.
— Честно говоря, не знаю. Грег, когда хочет, может быть лучшим гидом, какого я только видел. Но хочет он этого не очень часто.
— И признаков улучшения не предвидится. Грег повалился на сидевшую на диване Мэл, потом обернулся и, взмахнув кулаком в воздухе, беззвучно крикнул им «Да!».
— Элисон может оказаться права, — пробормотал Брэд. — Как бы Грег из помощника не превратился в головную боль. В прошлом году, когда я обнаружил ее махинации, он тоже не хотел вмешиваться, а ведь тогда он еще не увлекся клубами и таблетками. Может, в этом году ему вообще все проблемы будут по барабану. — Брэд вздохнул. — Судя по тому, что я слышал о Тайроне Лукасе, втихаря притащить сюда Элисон и Марио — это как раз в его духе. По лицу Хоторн-Блайта ясно, что он был потрясен не меньше нашего, увидев их. Хотел бы я послушать, о чем они сейчас говорят на своем совещании.
Адам Хоторн-Блайт сидел за столиком на крытой террасе клуба «Наутик» в Сан-Антонио. Это место, вдали от излюбленных туристических троп, было одним из немногих, позволявших укрыться от непрекращающегося безумия лета на Ибице. Снаружи ходил взад-вперед, прижав к уху телефон, Тайрон Лукас. Он то и дело поглядывал в их сторону, и Хоторн-Блайт был почти уверен, что он разговаривает с Элисон.
Чарлз Мун и Кит увлеченно беседовали у стойки бара. Хоторн-Блайт скользнул по ним взглядом и опять вернулся к созерцанию пристани у яхт-клуба. Конечно, ни одно стоявшее на якоре судно не могло сравниться с теми, что он видел в порту Ибица-Тауна. Он не раз плавал на яхтах, у многих его близких друзей были собственные, но сам Хоторн-Блайт яхту так и не завел. Он считал это хобби забавой честолюбцев.
Было в этом увлечении и еще кое-что, отталкивающее его. Некоторые его друзья-яхтсмены были записными плейбоями, и под предлогом морских путешествий старались удовлетворить свои страстишки. Хоторн-Блайт считал, что мужчины далеко за пятьдесят, бороздящие просторы Средиземного моря в поисках девиц вполовину младше их, являют собой грустное зрелище. Он несколько раз принимал участие в таких плаваниях и был свидетелем их «успехов». Они бросали якорь у какого-нибудь модного пляжа и день за днем приглашали покататься девиц, срываясь с места, как только требовалось намазать маслом загоревшую юную спину.
Вечером они со своими трофеями отправлялись в клуб, где их уже ждал VIP-столик. Девушки пили шампанское, проводили с ними минут тридцать, хохоча над их шутками (или над их предложениями), а потом устремлялись на спасительный танцпол, возвращаясь, только чтобы вновь наполнить опустевшие бокалы. С каждым возвращением девушки все меньше старались умаслить своих благодетелей, и раз на третий уже сами наливали себе шампанское, ослепительно улыбались и снова исчезали на танцполе. Чаще всего там они находили кавалера помоложе, удваивали частоту набегов к столику, чтобы и тот мог вкусить халявного шампанского, и в конце концов исчезали, не затрудняясь прощаниями.
Теперь Хоторн-Блайт смотрел, как Тайрон Лукас, неудовлетворенный качеством приема радиосигнала, подходит все ближе к причалу. Вот этот мужчина прекрасно справился бы с ролью владельца яхты.
Позади него небо вдруг набрякло грязными облаками. Синее море на глазах стало серо-зеленым, окрепший ветер застучал бортами яхт. Это полностью соответствовало настроению Хоторн-Блайта.
Чарлз Мун и Кит вернулись к столу.
— Ну? — спросил Хоторн-Блайт.
— Честно говоря, ХБ, — ответил Мун, — мы мало что можем сделать. В конце концов, «Клуб грешников» — это его компания.
Лукас закончил разговаривать и присоединился к группе за столиком.
— Я ничего не пропустил?
— Пропустил, — коротко ответил Хоторн-Блайт. — Ты пропустил то, что говорилось о духе этого соревнования. — Он повернулся к Чарлзу Муну. — Или я не прав? Ты говорил, что все должно идти как обычно и наши гиды даже должны помогать друг другу в случае необходимости. Как тогда можно расценивать присутствие гидов вроде Элисон? Значит, все это превращается в бои без правил? Потому что, если это так, Чарлз, я отказываюсь принимать в этом участие.
Лукас улыбнулся.
— Конечно нет, ХБ, — ответил Чарлз Мун. Он повернулся к Лукасу. — Может, тебя не затруднит все объяснить?
Лукас закурил небольшую сигару, откинулся на спинку стула и несколько раз затянулся с важным видом. По его расслабленной позе было ясно — он был более чем готов к этому вопросу.
— Я не совсем понимаю, из-за чего весь этот шум, возможно, ты говорил о назначении Элисон Шэнд менеджером по курорту?
— Нет! — рявкнул Хоторн-Блайт. — Мы хотим, чтобы ты объяснил, почему заказал на закуску коктейль с креветками... Боги, ну разумеется, речь об Элисон!
Лукас приподнял брови.
— Как я понимаю, ты не согласен? Хоторн-Блайт выглядел так, словно его сейчас хватит удар.
— Полагаю, ХБ огорчен, что ты не сказал ему об этом, — заметил Кит, пытаясь выступить в роли миротворца.
— Понимаю, — невозмутимо сказал Лукас. — Честно говоря, до последней минуты я не был уверен, что она примет предложение. Она остерегалась проявлений враждебности со стороны бывшего нанимателя, и должен сказать, судя по его реакции, у нее был повод для беспокойства.
— Повод для беспокойства? — крикнул Хоторн-Блайт, не в силах больше сдерживаться. —
Позволь, я тоже дам тебе повод для беспокойства! В прошлом году Элисон Шэнд без посторонней помощи развалила этот курорт. Все гиды ее ненавидели. Он собирала мзду с клубов, баров и бог знает с кого еще. Мы знали об этом, но ничего не могли поделать, потому что она была вовлечена в едва ли не самое крупное мошенничество за всю историю существования туристической индустрии — дело рук нашего тогдашнего директора по контрактам, Фелипе Гомеса. Это, между прочим, стоило моей компании нескольких сотен тысяч фунтов. Как только мы получили доказательства вины Фелипе, она была уволена.
— Да, разумеется, я знаю все о Фелипе Гоме-се, — ответил Лукас. — Он провернул те еще дела и совершенно справедливо попал за решетку, там ему самое место. — Он наклонился вперед и затушил в пепельнице окурок. — Но поправь меня, если я ошибаюсь: разве Элисон не свидетельствовала против него в суде, и разве не ее показания во многом способствовали вынесению обвинительного заключения?
— Да, но...
— И если уж говорить о чем-то, — перебил Лукас, — так это о том, как несправедливо поступили с Элисон.
Хоторн-Блайт не верил своим ушам:
— Что?
— Я считаю, что именно Элисон была жертвой. Если мои факты верны, не было никаких доказательств ее участия в махинациях Фелипе.
— Действительно, они не были предъявлены в суде, — только на таких условиях она соглашалась давать показания. Но мы обнаружили всю ее документацию и значительную сумму денег, убедительно доказывавшие, что она была во всем этом замешана.
— Тогда почему их не представили суду?
— Как я уже тебе говорил, по сравнению с суммами, которыми оперировал Фелипе, это были просто крохи, и мы сами с этим разобрались, после того как уволили ее.
— Но разве вы ее уволили?
— Разумеется.
Лукас потянулся за портфелем.
— Боюсь, не могу с тобой согласиться, ХБ. Вот здесь у меня копия письма, в котором она сама отказывается от должности.
Хоторн-Блайт мельком взглянул на листок.
— Это простая формальность. Ее попросили написать заявление по собственному желанию — как часть договоренности, по которой она соглашалась свидетельствовать в суде. Она дала показания в обмен на наше обещание не предъявлять ей обвинений. Мы не могли позволить Фелипе уйти от ответа, и хотя в деле было и без того достаточно доказательств его вины, с показаниями Элисон обвинение становилось нерушимым как скала.
— К сожалению, мне снова придется возразить, но она говорит совсем другое. Элисон утверждает, что уволилась после того, как Брэд унизил ее, продемонстрировав в баре, полном отдыхающих, видеозапись частного характера, запечатлевшую ее в момент близости.
— Это полный абсурд.
— Значит, история с видео — ложь?
— Нет, но она уже была...
— Дело в том, что Элисон утверждает, что это она подвергалась унижениям со стороны гидов, в частности Брэда, который по случайности сам был уволен за воровство.
— Она сама его подставила!
— Опять же, — ответил Лукас, ухмыльнувшись, — где доказательства? — Он повернулся к Чарлзу Муну и Киту. — Я принял на работу Элисон Шэнд, джентльмены, просто потому, что она хороший работник, с которым плохо... — он сделал вид, что подыскивает слово, — обошлись в «Молодых и холостых». Элисон прогрессивно мыслит, она руководитель новой формации, как и я. Я докажу вам, что наша компания не просто лучше, у нас к тому же работают лучшие гиды, потому что я знаю, каких гидов хочет видеть современная молодежь.
— Боже мой, — вздохнул Хоторн-Блайт, раздраженно швыряя на стол свою салфетку. — Поверить не могу тому, что слышу. Эта Элисон эгоистичная, узколобая и совершенно бездарная в профессиональном смысле. Вам это скажет любой гад, работавший с ней в прошлом году.
— Как насчет Марио? — спросил Лукас. — Он вернулся. Почему бы не спросить у него?
— Она выделила Марио только за привлекательную внешность, сделала его своим фаворитом, и в конце концов они стали спать вместе.
— Если мы собираемся говорить о любимчиках, лучше обсудим Брэда.
— Что ты хочешь сказать?
— Не знаю, чем он прижал вашу компанию, но сначала его увольняют, потом берут обратно. Он омерзительно вел себя с бедной Элисон, а теперь, пробыв гидом меньше сезона, становится менеджером самого важного направления. Можете считать меня подозрительным, но, по мне, тут чем-то пахнет. — Лукас откинулся на стуле с видом победителя.
Хоторн-Блайт повернулся к Чарлзу Муну.
— Я не знаю, сколько еще смогу выслушивать его бредни, Чарлз. Я близок к тому, чтобы выйти из этой игры, плюнув на последствия. Почему я вообще согласился на слияние с вами? Потому что наше финансовое положение пошатнулось, главным образом из-за прошлогодних махинаций Фе-липе Гомеса и Элисон Шэнд. А теперь от последней, ко всему прочему, будет зависеть будущее моей компании.
— Это, видимо, ирония, — ухмыльнулся Лукас.
— Ну все, хватит, Лукас, — сказал Кит.
— Прошу прощения, а вы чего ждали? Вы и правда готовы поверить, что я бы нанял Элисон, будь она так плоха? Я утверждаю, что «Молодые и холостые» просто не смогли разглядеть ее лучшие стороны. Я хочу доказать, что наш более современный стиль поможет ей расцвести.
Чарлз Мун и Кит переглянулись.
— С вашего позволения мы отлучимся на секунду, — сказал Чарлз.
Они встали и отошли в конец террасы, где и принялись вполголоса совещаться.
Лукас посмотрел на Хоторн-Блайта и снова ухмыльнулся.
— Ты лживый, коварный, подлый ублюдок, — сказал Хоторн-Блайт.
— А ты помнишь, как вышвырнул меня вон, Адам, прости, я хотел сказать, ХБ? Помнишь, как я сказал, что в один прекрасный день ты приползешь ко мне на коленях? Что ж, приготовься ползти, потому что этот день не за горами, старина.
Но Хоторн-Блайт не взорвался, как ожидал Лукас, а принялся хохотать. Он сел поудобнее.
— Тайрон Лукас, похоже, твой организм вырабатывает слишком много желчи. Я очень благодарен тебе за последнее замечание. Сейчас я понял, что, какие бы карты ни оказались у меня на руках, я все равно выиграю.
Лукас растерялся.
— Ты отлично знаешь, каким ударом будет для меня потеря «Молодых и холостых», но жизнь не стоит на месте, и даже если этот печальный день настанет, я просто найду счастье в другом месте. Тогда как ты, друг мой, никогда не будешь счастлив. Даже если «Клуб грешников» добьется успеха и «Братство» возьмет его под свое крыло, очень скоро ты начнешь ненавидеть что-то или кого-то еще. Помнишь, когда закончился твой первый сезон в нашей компании, мы устроили вечеринку, чтобы отпраздновать переезд в новый офис в Тед-дингтоне?
Лукас пожал плечами.
— Тогда ты был нашей звездой, лучшим гидом. Помнишь, как ты радовался, когда твой отец заехал на вечеринку по дороге в Лондон? — Казалось, Лукасу не по себе. — Как тебе было приятно и тебя распирало от гордости, когда я рассказывал ему, что за блестящее будущее тебя ждет?
— Какое это имеет отношение к предложению «Братства», — сказал Лукас.
Хоторн-Блайт подался вперед и заговорил тише.
— Помнишь наши разговоры с глазу на глаз, которые мы вели, когда ты только начинал работать? В то время я обязательно расспрашивал гидов об их родителях и о детстве. Я обнаружил, что это помогает мне понять их мотивы и их возможности. На встрече всех гидов после окончания первого сезона ты страшно напился. Я помню, словно это было вчера, как злобно ты рассказывал мне, какой деспот твой отец, как, что бы ты ни сделал, он всегда отпустит критическое или уничижительное замечание, так что ты никогда не бываешь достаточно хорош. Поэтому я и принялся рассказывать ему, как высоко мы тебя ценим, когда он заехал на ту вечеринку. Но тем не менее, даже в тот вечер он отпустил какую-то шуточку насчет твоей работы, так ведь?
Лукас насупился.
— Я не помню. Это было давно. Он уже тогда был тупой старой деревенщиной, а теперь стал еще тупее. У меня с ним больше нет ничего общего. В любом случае, даже если ты прав, мне ведь это не особенно повредило? Посмотри на меня сейчас.
— Я и смотрю, Тайрон. И вижу только маленького мальчика, который до сих пор злится на своего папочку, только в данный момент его роль играю я. А если ты выиграешь, я почти уверен, что объектом твоей ненависти станет Чарлз Мун.
— Психоаналитическая болтовня, — огрызнулся Лукас
— Нет, Тайрон, мой мальчик, — ответил Хо-торн-Брайт, намеренно имитируя разговор отца с сыном, — это правда. И знаешь, ты и сам постепенно становишься его копией.
Хоторн-Блайт понятия не имел, так ли это на самом деле, но ему понравилось, как это прозвучало, и интуиция подсказывала, что ответная реакция не заставит себя ждать. Так и случилось.
— Я никогда не стану таким, как он! — закричал Лукас, словно капризный ребенок.
Чарлз Мун и Кит вернулись к столу.
— Все в порядке? — спросил Чарлз.
— В полном, — улыбнулся Хоторн-Блайт.
— Лукас?
Лукас взял себя в руки и сел прямо.
— Да, никаких проблем. Абсолютно никаких.
— Хорошо, — сказал Чарлз. Он снова взглянул на Лукаса. — Ты уверен, что с тобой все в порядке?
— Да, да. Что вы решили?
Чарлз повернулся к Хоторн-Блайту.
— Послушай, ХБ, мы все обсудили, и боюсь, Лукас имеет полное право решать, кого он сделает своим менеджером. Мы учли все, что ты сказал, но, во-первых, все это произошло еще до нас, и, во-вторых, как сказал Лукас, нет никаких доказательств, подтверждающих твои слова. Пожалуйста, не думай, что я называю тебя лжецом — ни одного из вас, — но ты можешь представить, какая передо мной стоит дилемма.
— Не о чем беспокоиться, Чарлз, — ответил Хоторн-Блайт с легкой улыбкой. — Я, пожалуй, отреагировал на все слишком бурно. Мы с Тайроном уже уладили эту проблему, правда, Тайрон?
Лукас кивнул. Чарлз явно не ожидал такого поворота событий.
— Ну... раз так... Тогда... очень хорошо. Превосходно. — Он хлопнул в ладоши. — Я знаю, что первые клиенты прибывают в эти выходные, но на понедельник и у той, и у другой компании запланирован только поход по барам, другими словами, экскурсий не будет, и, значит, клиенты могут делать все что захотят. Также, учитывая, что это будет ночь открытия сезона в «Привилегии», уверен, что почти все захотят пойти туда. Поэтому мы подумали, что девушки обеих компаний получат возможность провести ночь в каком-нибудь клубе, а мужская половина в полном составе отправится в другой.
— Мы подумали, что имеет смысл разделить их по половому признаку, — добавил Кит, — потому что некоторые барьеры лучше не разрушать, если вы меня поняли.
— Поэтому, — продолжил Чарлз, — мы кинули монетку, и, ХБ, наслаждаться женским обществом выпало тебе. Каждая группа сможет голосованием решить, куда она хочет пойти.
— Кстати, — сказал Кит, — почему бы не дать одной из групп наш новый фотоаппарат, пусть разберутся, как пользоваться этой чертовой штукой. Нам нужны хорошие снимки для первого буклета.