Он вынул из кармана кошелек, достал визитку и протянул мне.
- Вот что. Когда я вернусь в офис, найду заявление Дэйса и фамилию его жены. Может, там и телефон есть. Это может сэкономить вам время. Позвоните мне через час, и я попробую помочь.
- Спасибо.
Я взглянула на карточку, отметив, что его фамилия Риццо. Могу поспорить, что его прозвище, Большая Крыса, произошло из фильма «Полуночный ковбой», двадцатилетней давности. Джастин Хоффман играл роль Ратсо Риццо.
- Я не думаю, что он получит деньги, после того, как его папаша сыграл в ящик?
- Нет, насколько мне известно, но спросить всегда можно.
- Ну и аминь с этим.
* * *
Я немного задержалась в машине, пометив себе узнать, в каком клубе играет Итон и примерное написание фамилии его жены. Я видела, как Большая Крыса запер переднюю дверь и забрался в свой грузовичок.Он дал задний ход, развернулся, весело помахал мне и исчез в глубине улицы.Его красный «ниссан», с нарисованным желтым пламенем, был таким же заметным, как и моя машина, что послужило еще одним напоминанием избавиться от нее и обзавестись другой.
Я вернулась на Тракстун и повернула налево, двигаясь в восточном направлении. Признаюсь, мне было трудно понять, как расположены улицы. Одни шли под номерами, другие имели названия. Те, мимо которых я проехала, обозначались буквами : E, F, G, H и Ай. Последняя была написана так, как звучит, чтобы не перепутать с цифрой 1. Тракстун и Калифорния стрит казались параллельными, но остальные улицы шли в беспорядке, как будто весь географический план повернули на сорок пять градусов. Я искала библиотеку Бил Мемориал, которая, судя по моей карте, находилась в пределах сантиметра.
Наконец заметив ее, я оставила машину на стоянке и пошла ко входу. Это было красивое здание темно-бежевого цвета. Оно было совсем новым, табличка извещала, что оно построено полгода назад, 30 апреля 1988 года. В фундамент была заложена капсула времени, которую должны были вскрыть в апреле 2038. Было бы интересно вернуться и посмотреть, что там закопали. Мне будет восемьдесят восемь, и я буду готова к волнующим открытиям, предполагая, что они не откроют слишком много. Внутри было просторно и пахло новым ковровым покрытием. Потолок был высоким и освещение щедрым. Я не могла даже угадать площадь помещений или количество книг, которые вмещала библиотека, но посетители должны были быть от нее в восторге.
Я спросила у женщины за информационной стойкой, где мне найти старые городские справочники, и она послала меня в комнату местной истории Джека Маквайра на втором этаже. Я отказалась от лифта и поднялась по лестнице. Дверь в комнату местной истории была заперта и комната пуста, судя по тому, что я разглядела через стекло. Я заметила женщину в инвалидном кресле, работавшую за стойкой в соседней комнате.
- Я могу как-нибудь попасть туда? Мне нужны городские справочники за прошлые годы.
- Вы можете поросить Верлинн, за справочной стойкой. У нее есть ключ.
Она указала в другой конец коридора. Я прошла туда и встала в очередь. Когда Верлинн освободилась, я объяснила, что мне нужно, и она пошла со мной к комнате истории с ключом в руке.
Она отперла дверь, открыла ее и включила свет.
- Издания, которые вам нужны, находятся вдоль этой стены, впереди. У нас есть городские справочники, начиная с 1899 года и телефонные книги с 1940. На этих полках вы найдете ежегодники всех школ в округе. Не каждый год представлен. Мы зависим от пожертвований наших клиентов. Вы справитесь сами?
- Конечно справлюсь. Спасибо.
- Скажите, когда закончите, и я закрою комнату.
- Обязательно.
Я уже знала, где жил Дэйс до тюрьмы. Я узнала этот адрес из просроченного водительского удостоверения в его депозитном ящике. Меня интересовали два других адреса. Я надеялась найти то место, где когда-то Дэйс встречался со своим любимым дядей Р. Даты на обороте двух черно-белых фотографий были сентябрь 1941 и июнь 1945. Мне пришло в голову кое-что еще. Мои родители поженились в 1935, что значило, моя мать тоже могла приезжать с ним в Бэйкерсфилд. Что если это она сделала эти две фотографии? От этого предположения у меня пробежал холодок вдоль позвоночника.
Еще я искала любых Миллоунов в городе в то время и Квиллена и его жену Ребекку в частности. Если мой отец вырос в Бэйкерсфилде, в городе до сих пор могут жить другие родственники. Я вытащила справочники Полк и Хейнс за 1942, 1943 и 1946 годы. Справочник за 1941 был, наверное, выпущен в начале года, что значило, что к осени информация могла быть просрочена на шесть месяцев. То же самое относилось к фотографии, снятой в июне 1945. Люди переезжают. Они умирают. Пары разводятся. Постоянное изменение статуса и местонахождения намного обгоняет любые попытки их зафиксировать.
Компания Полк выпускает городские справочники с 1878 года, начиная с простого алфавитного перечисления жителей любого города. В 1916 году справочник был расширен, чтобы включить и алфавитный список жителей и алфавитный список адресов, с именами жителей. Справочник Хейнс, известный как перекрестный, это механический перевертыш информации из телефонной книги. Его списки идут по названиям улиц и по телефонным номерам. Если у вас есть адрес, и вы хотите узнать, кто там живет, вы можете проконсультироваться в любом из этих справочников. Если у вас есть телефонный номер, но вы понятия не имеете, кому он принадлежит, вы ищете в Хейнсе и находите имя и адрес.
Есть определенный процент номеров, которые не указывают в справочниках, но в основном, вы можете открыть больше, чем представляете себе.
В придачу к шести справочникам, которые у меня были, я еще достала Полк и Хейнс за 1972 год, чтобы проверить, дошли ли какие-нибудь имена до этого времени. Притащила все справочники на ближайший стол и села. Мне нравилось быть в комнате одной. Было тихо и пахло старой бумагой. Окна были чистыми и сквозь них лился умиротворяющий свет.
Я залезла в сумку и вытащила свои каталожные карточки. Сняла резинку и стала их перебирать, пока не нашла ту, где записала адрес Дэйса с его водительского удостоверения.
Взяла Полк за 1942 год и начала листать страницы.
Двигаясь от страницы к странице, я отцепляла свои эмоции, как вагоны поезда, которые я оставляла за собой, пока паровоз пыхтел. Это касалось номеров и названий улиц, которые ничего для меня не значили. Я просто записывала информацию, которую находила. Позже добавлю охи и вздохи к каждому адресу.
Там были две семьи Дэйсов. Первая, Стерлинг Дэйс, (жена Клара), электрик, компания Пасифик газ и электрик. 4619 Парадиз. Вторая были Рэнделл Джей Дэйс (жена Гленда), механик, компания Пасифик газ и электрик. 745, Дэйзи лэйн. Я предположила, что это были родители Дэйса. Если так, то похоже, он переехал в дом родителей, наверное, после их смерти. Я обвела адрес в своих записях и записала имена, адреса и занятия ближайших соседей. Неизвестно, кем приходились друг другу Стерлинг и Рэнделл. Родные братья? Двоюродные? Может быть, отец и сын.
Я перешла к букве М и нашла Квиллена Миллоуна (жена Ребекка), оператор погрузчика, Келлер Энт. 4602 Крокер роуд.
Я вытащила справочник Полк за 1946 год и подержала руку на обложке, как будто приносила клятву. Полистала большие страницы и нашла Стерлинга и Рэнделла по тем же адресам. Дошла до М и опять нашла Квиллена Миллоуна. Других Миллоунов не было.
Снова записала соседей с двух сторон по Крокер роуд, слабо надеясь, что кто-то, кто их помнит, может до сих пор там жить.
Быстрое изучение карты города показало, что Крокер роуд находится слишком далеко, чтобы волноваться о ней сейчас. Я получила подтверждение, что Дэйсы и мои бабушка с дедушкой были современниками. Я видела имена и тех и других в справочниках за 1942 и 1946 годы.
Я проверила Полк за 1972 год и нашла Р.Терренса Дэйса. Эвелин тоже там была (ее имя после его в скобках), с его занятием — обрезчик деревьев и адресом, 745 Дэйзи лайн.
Я записала имена и занятия соседей с каждой стороны. Это были Дэвид Брэндл, дом 741, Лорелей Брэндл в 743 и Пенроуз и Мелисса Пилчер в 747. Никаких Миллоунов.
Я вернула справочники на полки. По наитию взяла текущую телефонную книгу, в надежде найти Пилчеров или Брэндлов, если они до их пор живы. Нашла Л. Брэндл, по другому адресу, хотя не была уверена, что это одна и та же женщина. Ни мистера ни миссис Пилчер не было. Я пролистала к букве Х, в поисках жены Итона. Вела пальцем по строчкам: Хейман,
Хеймендингер, Хеймлак, Хейн, Хейндл, Хейнеманн, Хейнинг,Хейнрич, Хейнц, Хейзер, Хейзерманн. Имя после фамилии Хейзерманн было Мэйми, вместе с адресом, 5600 Лоурел Каньон драйв. Это было лучшей новостью за день. Я записала номер телефона, хотя не собиралась сначала звонить. В моем бизнесе лучше проводить определенные разговоры, не предупреждая заранее. Выражаясь метафорически, иногда можно застать людей со спущенными штанами.
15
Я поднялась на крыльцо Итона и позвонила. Мысленно сделала поправку, что это было крыльцо Мэйми, потому что дом записан на ее имя. Этот дом был большим достижением, по сравнению с тем, что он снимал. Без сомнения, его бюджет был ограничен. Жена, которая выгоняет муженька из дома за безделье, обычно не рвется оплачивать его безделье в другом месте. Помятая белая «тойота» стояла на дорожке. Проходя мимо, я заглянула в нее, отметив детские сиденья, игрушки, книжки и крошки от печенья. Значит Итон использовал машину, чтобы возить детей, и почему бы нет?
В этом районе, застроенном, наверное, за последние десять лет, одинаковые дома выстроились рядами. Все они были покрыты штукатуркой персикового цвета, с красными черепичными крышами. Было видно, что обитатели гордились своей собственностью. Дворы, которые я могла разглядеть через ограды-сетки, щеголяли доказательствами присутствия маленьких детей: пластмассовая горка, трехколесные велосипеды, маленький бассейн и игрушечный дом со ставнями и крыльцом.
Итон открыл дверь с маленькой девочкой на руках и маленьким мальчиком, уцепившимся за его левую ногу. Он произнес «Йо!» в виде приветствия.
- Здравствуйте, вы - Итон Дэйс?
- Это я. - Его выражение изменилось от приветливого к настороженному.
- Я — Кинси Миллоун.
Я протянула руку.
Он переместил ребенка, чтобы мы могли пожать друг другу руки. Его манеры были приятными, но было ясно, что мое имя ни о чем ему не говорит. Миллоуны, должно быть, не занимали заметного места в семейной истории.
- Если вы пришли сюда, чтобы продать мне что-нибудь, боюсь, что не смогу помочь.
- Я здесь по другой причине.
- Лучше поторопитесь. Ребенку нужно сменить памперс.
- Я приехала сегодня утром из Санта-Терезы с плохими новостями о вашем отце. Можно мне войти?
Он взглянул на меня с непроницаемым выражением.
- Наверное, можно.
Он отодвинулся, давая мне войти в гостиную. Закрыл за мной дверь.
- Это мои дети. Двое из них, во всяком случае. У меня еще есть девочка, в первом классе.
Мальчик уставился на меня, пытаясь выяснить, представляю ли я интерес. Возраст девочки-младенца трудно было определить. Итон наклонился над ней и слегка потряс, что вызвало ее улыбку. У нее было четыре зуба, размером с речные жемчужины.
- Это Бетани. Мы зовем ее Бинки. А это Скотт. Аманда еще в школе, но скоро придет. Соседка заберет ее.
- Сколько малышке?
- Десять месяцев. Скотту три с половиной, если собираетесь спросить.
Откуда-то сзади в гостиную вбежали два больших добермана и внимательно меня оглядели.
Поджарые и мускулистые, черные с карамельными пятнами, они обошли меня с флангов и подвергли нюхательному тесту, который я, надеюсь, не провалила. Я беспокоилась, не остался ли на моих джинсах запах Эда. Итон не волновался, так что я решила, что опасности нет.
- У собак есть имена?
- Блэки и Смоки. Это дети придумали. Садитесь.
Он был красив неброской красотой. Одна прядь темных прямых волос свисала на лоб, остальные спускались до плеч. Большинству мужчин этот стиль не идет, но они упорствуют.
Он был чисто выбрит, с прямыми бровями и зелеными глазами.
Итон отнес ребенка на один из пары коричневых кожаных диванов, разделенных большим кофейным столиком из светлого дерева. Положил девочку на спину и достал памперс из плетеной корзины. Бинки выгнула спину и развернула плечо, собираясь перевернуться.
Я решила, что младенцы - как черепахи, если их положить на спину, они всегда пытаются исправить положение. Между диванных подушек лежала круглая дверная ручка. Итон дал ее девочке. Она взяла ручку, как леденец на палочке, и принялась грызть, достаточно увлекшись, чтобы позволить Итону сменить памперс. Если Большая Крыса захочет получить назад свои ручки, ему придется прийти сюда и сражаться с Бинки, которая явно к ним привязалась.
Она была идеальным младенцем, как один из тех, чье изображение можно увидеть на детском питании. Ее брат тоже был хорошенький: большие темные глаза, вьющиеся волосы, румяное личико. Он вернулся к маленькому столику со стульчиками, стоявшим справа от двери в кухню, и продолжил рисовать красным фломастером.
Итон был одет в джинсы, ботинки и белую рубашку с длинным рукавом и планкой для пуговиц, что наводило на мысль о термальном белье. Я наблюдала, как он одел чистый памперс и аккуратно упаковал грязный. Этот он положил на кофейный столик, где он красовался, как большая белая пластиковая какашка. Он поднял Бинки и поставил ее к столику. Я смотрела, как она передвигается вдоль края, стуча дверной ручкой по столу, в те периоды, когда она не находилась у нее во рту. Может, у нее резались зубы и прикосновение металла было приятно деснам.
Итон вернулся к теме, наклонившись ко мне, упираясь локтями в колени.
- Насчет плохих новостей. Предполагаю, что мой отец умер.
- Да. На прошлой неделе. Мне жаль, что пришлось сообщить вам это.
- Не могу сказать, что удивлен. Что произошло?
- Его нашли в спальном мешке на пляже. Возможно, он умер от сердечного приступа. Следователь надеется найти его врача.
Неожиданно заговорил Скотт:
- Папа, ты еще не кормил нас обедом.
Он не ныл и не жаловался, просто констатировал факт.
- Черт. Подождите секунду, - сказал Итон.
Он встал, пересек комнату и исчез в кухне. Мне были видны несколько кухонных шкафчиков наверху, с открытыми дверцами. Один из шкафчиков под раковиной тоже был открыт сантиметров на пятнадцать. Я замечала, что существует целый класс людей, которые могут спокойно пройти мимо открытой дверцы шкафа и не закрыть ее. Я к ним не отношусь.
Я воспользовалась отсутствием Итона, чтобы оглядеться. Ковровое покрытие было бежевым. Стены тоже были бежевые, за исключением отметин от разноцветных карандашей.
В углу был камин, сложенный из окрашенных в белый цвет кирпичей, а большое окно выходило на улицу. У входной двери к стене был прислонен велосипед. Остальная обстановка состояла из двух ящиков с игрушками, велотренажера, высокого стульчика, коляски и телевизора. Несколько коробок с детскими вещами были аккуратно надписаны.
В целом, все казалось разбросанным по полу. Пахло собачьим дыханием.
Куча одежды, справа от меня, раздражала. Я — аккуратистка, и мне было тяжело сидеть и не начать складывать маленькие футболки и джинсики с резинкой на поясе. Это неподходящее поведение для крутого частного детектива, особенно в данном случае, сообщая незнакомому человеку, что его лишили наследства. Я уже волновалась из-за предстоящего разговора, и мне пришлось зажать руки между коленями, чтобы не складывать разрозненные носки.
Я слышала, как Итон гремит посудой на кухне. Блэки и Смоки притворялись, что борются на ковре, открыв рты и угрожая друг другу зубами. Скотт присоединился, приземлившись на одну из собак, что привело их в экстаз, они извивались и притворно рычали.
- Оставь собак в покое, - сказал Итон из кухни.
Скотт откатился в сторону и вернулся за маленький столик. Вскоре появился Итон с двумя пластмассовыми тарелочками, с половинкой сэндвича с арахисовым маслом и желе на каждой. Он поставил тарелочки, и Скотт начал есть, держа сэндвич в левой руке, так что он мог продолжать рисовать правой. У него была банка из-под кофе с разноцветными фломастерами, и он использовал их один за другим.
- Эй, Бинки, хочешь пообедать?
Девочка хлопнулась на четвереньки и двинулась к тарелкам с едой, ползя быстро и сосредоточенно. Она походила на заводную игрушку, ручки и ножки двигались с механической эффективностью. Скотт подвинул ее тарелку ближе к краю стола. Бинки поднялась на толстенькие ножки, схватила половинку сэндвича и хлопнула ею по столу. Потом отправила в рот.
- Извините, - сказал Итон, вернувшись. - Спасибо, что проделали весь этот путь. Вы были его другом?
Я помотала головой.
- Родственницей. Ребекка Дэйс была моей бабушкой. Она была замужем за Квилленом Миллоуном. Я думаю, что их сын, Рэнди Миллоун, был любимым дядей вашего отца.
Его лицо ничего не выражало, незамутненное узнаванием.
- Здесь вы меня потеряли. Кто это?
- Моего отца звали Рэнди Миллоун. Дядя Р.
- О, конечно, конечно. Дядя Р. Я слышал о нем.
- Я не знаю, был ли мой отец буквально дядей вашего отца. Название могло быть использовано, чтобы упростить родственные связи.
- Значит, мы — родственники? Мы с вами?
- Похоже на то. Возможно, троюродные.
Он похрустел суставами, и его правое колено пару раз подпрыгнуло. Это был первый признак, по которому я заметила, что он переживает из-за темы разговора. Я увидела гриф гитары за спинкой дивана. Итон протянул руку, достал ее и прислонил к себе, как будто собрался играть. Его действия напоминали действия человека, который тянется за пачкой сигарет.
- Мне нравится ваша гитара.
- Это Мартин Д-35, 1968. Парень разрешил мне взять ее в долг, чтобы посмотреть, понравится ли она мне. Три тысячи баксов, лучше, чтобы она мне понравилась. Я не хотел прерывать. Ваш отец вырос здесь, да?
- Да. В какой-то момент он переехал в Санта-Терезу. Они с моей матерью поженились в 1935, а я родилась через пятнадцать лет.
- Это должно было быть сюрпризом.
- Надеюсь, что хорошим. Когда мне было пять лет, они оба погибли в автокатастрофе, и меня вырастила незамужняя тетка, мамина сестра. До недавнего времени я ничего не знала о семье со стороны отца.
Мне хотелось себя стукнуть, за то, что продолжала болтать. Какое ему дело?
Я заметила, что мы перескочили через факт смерти его отца, и не знала, хорошо это или плохо. По крайней мере, мы поддерживали что-то вроде разговора, хотя пустая болтовня меня напрягает. Он казался вполне довольным тем, что я сижу здесь, и тема беседы гуляет туда-сюда. Может быть, он ценил компанию, если целый день проводил с малышами.
Итон сосредоточился на гитаре, рассеянно пробуя струны, не играя, а прикасаясь к ним, зафиксировав взгляд на своих руках. Подушечки его пальцев извлекали слабый металлический звук. Хотя он не был невежливым, это было похоже на попытку разговаривать с кем-то, разгадывающим кроссворд.
Он заметил мой взгляд и улыбнулся.
- Извините. Вы говорили о своем отце.
- Я объясняла, почему так мало знаю о своих родственниках из Бэйкерсфилда.
- Как вы познакомились с моим отцом?
- Мы никогда не встречались. Когда я впервые услышала о нем, он находился в морге, как Джон Доу. Мое имя и телефон были записаны на кусочке бумаги в его кармане, и мне позвонили из офиса коронера, думая, что я его знаю.
- И оказалось, что вы родственники? Ну и совпадение.
- Вообще-то, нет. Мне сказали, что он приехал в Санта-Терезу, чтобы разыскать меня.
- Из-за своих прежних отношений с вашим отцом, - сказал Итон, как будто собирая факты.
- Именно.
- Вы единственная Миллоун в Санта-Терезе?
- Да. Вообще-то, я — частный детектив, так что он мог найти меня в телефонной книге.
- Ничего себе. Никогда не встречал настоящего частного детектива.
- Это я,- сказала я, поднимая руку.
Он вернулся к своей гитаре, попробовав несколько аккордов. Фальцетом он пропел строчку из песни, которую, видимо, сочинял экспромтом. Когда папаша твой умрет, ты не должен удивляться... Он остановился и попробовал снова: Когда папаша твой умрет, тебе приходится понять... Он помотал головой, держа гитару перед собой, как щит.
- Когда вы в последний раз видели вашего отца? - спросила я.
- В сентябре. Год назад. Я не помню дату. Услышал стук в дверь и чуть не упал, когда увидел, кто это. Вы знаете, что он сидел в тюрьме?
- Мне говорили об этом.
- Он был абсолютным лузером. Что тут поделаешь?
- Я понимаю, почему вы были в шоке, когда он появился. Он сказал, почему его освободили?
- Сказал, что его адвокат нажал на все кнопки и настоял, чтобы были сделаны анализы ДНК.
Ничего не совпало, так что им пришлось его отпустить.
- Ему повезло, что нашелся человек, который за него боролся.
- Ну да, конечно. Хотите послушать, что я думаю?
- Разумеется.
- То, что его отпустили, еще не значит, что он был невиновен.
Я моргнула. Такого заявления я ожидала меньше всего.
- Это странная точка зрения.
- Почему? Вы думаете, что убийцы не избегают наказания?
- Конечно, иногда избегают, но его реабилитировали. Не было никаких доказательств, чтобы связать его с преступлением.
- Кроме Кэйтса, другого парня.
- Герман Кэйтс узнал, что умирает, и сознался, что оговорил вашего отца. С ним был другой человек.
- Я слышал об этом, - сказал Итон недоверчивым тоном. - В любом случае, я ценю, что вы делаете так много для человека, которого никогда не встречали.
- Я думала, что это меньшее, что я могу сделать...
Я собиралась добавить «при таких обстоятельствах», но остановилась. Итон, должно быть, понял недостающие слова.
- Почему?
- Я понимаю, что вы поссорились.
- Кто вам сказал?
- Его друг в Санта-Терезе.
- Я бы не назвал это ссорой. Скорее, стычка.
- Он говорил другу, что это была некрасивая сцена.
- Что мне было делать? Он был пьян. Что тут говорить? Могли произойти некрасивые вещи, но вы знаете, как это бывает. Все успокаиваются, и жизнь продолжается.
- С тех пор вы с ним не контактировали?
- Это было невозможно. Человек живет на улице, и у него нет телефона. Мы даже не были уверены, куда он отправился.
- Вы знали, что у него появились деньги?
- Ну, да. Так он сказал. Мы об этом не говорили, но я уловил суть. Он сказал, что подал в суд.
- Он судился с государством...
- Точно, точно. Потому что его имя было очищено. Теперь я вспомнил.
Наступила пауза, когда он настраивал струну. Он адресовал свой вопрос к колкам гитары:
- Он оставил завещание, или нет?
- Оставил.
- Что случилось с деньгами? Я надеюсь, вы не скажете, что он их профукал?
- Нет, нет. Они в банке.
Он слегка улыбнулся.
- Это облегчение. Он был никчемный человек. Никогда не сделал ничего хорошего в своей жизни. Так какой процесс предусмотрен в этой ситуации?
- Процесс?
- Что будет дальше? Нужно заполнить какие-то формы?
Я испытала мгновенный удар и почувствовала, как мое лицо наливается краской. Я только сейчас поняла, как все выглядит с его стороны. Теперь, когда я сообщила плохие новости, он рассчитывал, что я расскажу про деньги, которые он должен получить. Он и его сестры.
Его вопрос о том, что будет дальше, относился к процедуре. Он не заговорил о деньгах раньше, потому что не хотел показаться корыстным. Может быть, он думал, что я хожу вокруг да около из деликатности. Получив печальные новости, он не хотел переходить к денежным вопросам без того, чтобы сначала не создать впечатления сыновнего уважения.
- Он назначил меня распорядителем завещания.
- Вас?
Я пожала плечами.
Итон немного подумал.
- Ну, наверное, работа в основном, бумажная, да? Заполнять формы и прочее?
- В основном. Завещание передано на утверждение.
- Что бы это ни значило, - сказал он, а потом внимательно посмотрел на меня первый раз.
- Вы ведете себя так, как будто есть проблемы?
- Ну...
Раздраженный, он сказал:
- Вы можете перестать мямлить и сказать, в чем дело?
Я уставилась в пол и потом помотала головой.
- Я не знаю, как иначе сказать это, Итон. Он лишил вас наследства. Всех троих.
Он уставился на меня.
- Вы шутите.
Я помотала головой.
- Сукин сын. Все это потому, что мы повздорили? Не могу поверить. Вы поэтому заговорили об этом? О нашей «ссоре»?
Он использовал пальцы, чтобы заключить последнее слово в кавычки, подчеркивая, что это было мое определение, которое не обязательно является правдой.
- Я уверена, что такое тяжело услышать.
- Тяжело? Да это просто смешно. Не знаю, что вы слышали, но это просто чушь собачья.
- Я говорю то, что говорил он. История, как он ее рассказал своим друзьям. Он сказал, что вы захлопнули дверь перед его носом. Не знаю, имел он это в виду буквально или нет.
- И из-за этого он лишил нас наследства? Несколько слов, и он выбросил нас? Это неправильно. Это не может быть правильным.
Я опустила взгляд и ждала. Для него было естественным дать выход своим чувствам, и я не мешала.
- Эй. Я с вами разговариваю.
Я встретилась с ним глазами.
- Хотите послушать, что произошло в последний раз, когда мы разговаривали? Ладно. Это правда, и у меня есть свидетели. Я пришел сюда, чтобы забрать детей. Я временно жил в другом месте. Моя жена стояла прямо здесь, так что можете спросить ее, если хотите.
Он явился к моим дверям такой пьяный, что едва держался на ногах. Преподнес мне душещипательную историю о половине миллиона баксов, о том, что никогда не сделал ничего плохого... его посадили по ошибке... в общем, большое ля-ля. Как будто мне было до этого дело. Он умолял меня о прощении, хотел заключить в отцовские объятия и прочее.
Он в самом деле думал, что может войти в мой дом и познакомиться с моей женой и детьми.
От него воняло, как из канализации, он был весь облеванный. Я ни за что не мог его впустить. Когда мои дети дома? Я велел ему проваливать к черту и не появляться до тех пор, пока он не будет трезвым в течение месяца, чего он, видимо, не смог сделать, потому что с тех пор я о нем не слышал.
- Он встречался с вашими сестрами во время того визита?
- Конечно. Вы, наверное, уже об этом знаете, раз полностью купились на его версию. Он сказал, что хочет с ними поговорить, и я, как идиот, рассказал, где работает Анна. Он тоже пришел пьяный и окончательно опозорился. Анна так разозлилась, что месяц со мной не разговаривала. Теперь нас вычеркнули из завещания, как будто мы что-то ему сделали, а не наоборот.
- Итон, честно, я ни в чем вас не обвиняю.
- Зачем бы вам? Вы тут ни при чем. Вот что я скажу. Он умер для меня, когда отправился в Соледад. С тех пор я вычеркнул его из своей жизни, и Анна и Эллен тоже. Черт с ним. Мне не нужны его деньги. Может их засунуть в свою дохлую задницу.
Я решила, что будет мудрым держать дальнейшие комментарии при себе. Все, что я скажу, только подольет бензина в костер.
Итон уставился на меня.
- Так это все? Мы закончили?
Неуверенно, я сказала:
- Там есть некоторые личные вещи, которые он хотел передать вам. Они еще в его депозитном ящике, к которому у меня нет доступа до слушаний в декабре. Я могу прислать их вам, когда будет можно.
- Личные вещи?
- Он написал и иллюстрировал альбом для каждого из вас. Съедобные растения Калифорнии и полевые цветы.
Я снова покраснела, потому что это звучало совсем глупо.
- Как книжка-раскраска? Не могу дождаться. Кстати, куда пойдут деньги? Забыл спросить. Он их раздал? Пожертвовал на благородное дело, чтобы хорошо выглядеть за наш счет?
- Он оставил их мне.
- Что?
- Он оставил мне деньги.
- Все?
Кивать было излишним. Он прочел подтверждение на моем лице.
За моей спиной открылась входная дверь и вошла старшая девочка с огромным рюкзаком.
У нее были темные глаза, а длинные темные волосы, наверное, были аккуратно причесаны, когда она уходила в школу утром. Теперь некотрые пряди торчали, остальные спутались.
Я была так благодарна девочке, что мне хотелось ее расцеловать, хотя я и не помнила, как ее зовут.
- Привет, Аманда, - сказал Итон.
- Привет, папа.
- Как в школе?
- Нормально.
- Хочешь перекусить, возьми печенье, но поделись со Скотти и Бинк, ладно?
- Ладно.
Она исчезла в кухне и появилсь с коробкой печенья. Достала печенье с финиками и зажала в зубах .Села за детский столик, открыла рюкзак и вытащила домашнюю работу.Бинки подтянулась, держась за ножку стола, и хлопнула ладошкой по тетради. Потом начала возить ее туда-сюда.
- Папа, Бинки рвет мою тетрадку.
- Она ничего не делает.
- Она ее помнет, и я получу плохую отметку.
Казалось, Итон не слушает, но Скотт поднялся и обхватил Бинки сзади за талию. Он приподнял ее и понес в нашем направлении. Я боялась, что он надорвет себе спину, но может быть, в таком возрасте он был настолько гибким, что поднятие половины его веса не причиняло вреда. Он прислонил ее к кофейному столику и вернулся к своим делам. Она ухватилась за край, моментально отвлекшись на открытый синий фломастер, который прихватила по дороге. Меня поразило, как Итон управляется с ними, со знанием дела, но особо не вмешиваясь. Надо признать, что ни одна из собак не залаяла и не прыгнула на меня, и никто из детей не плакал, не кричал и не визжал. Мне уже они нравились.
Пока что я заметила, что фломастер раскрасил губы и язык Бинки в цвет голубики. Конечно, производители использовали неядовитые чернила, поскольку фломастеры были предназначены для детей.
Я взглянула на Итона.
- Это ничего?
Он протянул руку и отобрал фломастер. Я ожидала рев, но девочка переключилсь на дверную ручку. Я вытащила из сумки конверт.
- Здесь копия завещания и пара форм, которые я заполнила. Слушание будет в декабре, если вы захотите оспорить условия завещания.
Итон обхватил голову руками, слегка раскачиваясь.
- Это слишком. Господи, я не могу поверить.
Я положила конверт на столик.
- Еще кое-что, пока я здесь.
Итон посмотрел на меня, поморщившись.
- Что?
- Я хотела узнать, что вы собираетесь делать с его останками?
- Его останками? Вы имеете в виду труп? Вы шутите. Мне наплевать!
- Я подумала, что вы захотите принять участие в решениях о его похоронах. Я отложила распоряжения, пока не поговорю с вами.
- Делайте, что хотите. Только не думайте, что я дам хотя бы паршивый цент.
- Вы не хотите сначала поговрить с Анной и Эллен?
- И вывалить все это на них? Звучит весело.
- Если вы скажете, как с ними связаться, я сама им все объясню.
- Я не собираюсь вам ничего говорить. Почему я должен вам помогать? Вы — крутой детектив. Сами найдете.
- Моя визитка в конверте...
- Леди, может вы уже прекратите? Дайте мне отдохнуть. Это и так унизительно.
- Спасибо за ваше время, - пробормотала я, вставая.
Бинки уже ухватила конверт, пытаясь засунуть его в рот, без особого успеха. Она разглядывала его, будто примеряясь для следующей попытки. Итон отнял его и толкнул в мою сторону.
- Заберите эту чертову штуку.
На этот раз лицо девочки сморщилось, и она заревела.
Я оставила конверт на полу, где он очутился.
- Я остановилась в Трифти Лодж, если понадоблюсь.
- Не понадобитесь. Просто уходите, и не выпустите собак.
16
Я постояла на крыльце, давая нервам успокоиться. Можно было поздравить себя с поразительной эффективностью. Еще только 3.10, а мне уже поднесли мою задницу на тарелочке. Обычно я сажусь в машину и делаю заметки, пока разговор свеж в памяти. Вместо этого я села в «мустанг», проехала полквартала, свернула за угол, а потом остановилась. Глубоко вздохнула и выдохнула. Встреча явно не прошла удачно. Прокрутила в голове разговор, обдумывая альтернативные ответы, но не могла придумать такие, которые сослужили бы мне лучшую службу, чем те, которые я озвучила тогда. Я надеялась узнать у Итона, как связаться с Анной, но теперь это было невозможно. Произнесла цепочку проклятий, призывая совершить нехорошие действия из четырех букв. Слова с таким удовольствием слетели с языка. Не помогло.
Я не знала, что еще можно сделать, поэтому направилась назад, в мотель. Это была моя вторая ошибка, в числе многих. Трифти Лодж, будучи дешевым, был жалким местом.
Когда я подъехала, моя машина оказалась единственной на стоянке. Может быть, прошел слух, что что-то здесь не так? Почему никто другой не остановился в этом мотеле? Значит, они все знали что-то, чего не знала я. Отперла дверь и вошла в комнату. Я не стала включать свет, и даже в это время дня в комнате было темно. Частично это объяснялолсь тем, что шторы были задернуты, закрывая выдающийся вид на автомобильную стоянку.
Я подошла к окну и дернула несколько раз за шнур, но шторы отказывались открываться.
Зашла в ванную, включила свет и уставилась на себя в зеркало. Почему я чувствовала себя такой виноватой? Почему я упрекаю себя, когда невозможно было «по-хорошему» собщить те новости, которыми меня призвали «поделиться». Я знала, что у меня ничего не получится, еще до поездки в Бэйкерсфилд.
Итон не смог признать, что он хоть в какой-то степени ответственен за боль и разочарование, которые причинил отцу, и не был готов признать роль, которую сыграл в изменении завещания. Я понимала его негодование. После лет унижений, которые он испытал, это было последним ударом. Во время последнего визита отец говорил о деньгах, и хотя Итон говорил себе, что ему нет дела, идея задержалась на периферии его сознания. Когда на вас сваливается такая удача, вы обязательно начнете фантазировать, что сможете сделать. Даже если разделить деньги на три части, он все равно мог ожидать около двухсот тысяч. Я могла понять это, но меня удивил цинизм, который проявил Итон по поводу освобождения отца из тюрьмы. Видимо, несмотря на реальные факты, он до сих пор верил, что его отец был причастен к похищению и убийству девочки.
Что бы то ни было, я должна была пострадать от такой же сцены еще дважды, с Эллен и с Анной. Я предполагала, что Итон поделился с ними новостями при первой возможности, но не могла быть уверена в этом. У меня была возможность уведомить обеих по почте, но я до сих пор лелеяла надежду, что смогу смягчить удар, если поговорю с ними лично. Не то, чтобы мне пока это удавалось. Но, проделав 250 километров, я решила, что стоит попробовать. Если повезет, я не увижу этих троих больше никогда в жизни.
Я вышла из ванной и взялась за сумку, которую бросила на кровать. Проверила наружные карманы и нашла визитку Большой Крысы. Сняла трубку и позвонила. Три гудка...четыре.
Включился автоответчик.
- Это Большая Крыса. Вы знаете, что делать.