— Послушайте, Отто, вы так же хорошо, как и я, знаете, как лечат автодоки. Сегодня на мне эти неудобные массивные повязки. Через два дня от раны останется только шрам.

Райни неохотно согласился.

— Хорошо. А сейчас я хочу посмотреть на рубашку, которую носил с утра, и в которой на меня напали. В основном, меня интересует запах, который на ней остался. Хорошие собаки должны напасть на волчий след, не обращая на мой запах.

— Я спрошу Тину, где она, — сказал Райни.

— Будьте в саду, на месте, где меня нашли, через четверть часа, — добавил Сент-Сир.

— Хорошо.

Сент-Сир медленно оделся, стараясь не дотрагиваться до раненного плеча.



— Найти его по запаху? — недоверчиво переспросил один из полицейских Райни. Он презрительно посмотрел вниз, на брылястого пса, нюхавшего его ботинки.

— За последние несколько тысяч лет они отследили больше беглецов, чем ваши машины, — ответил дрессировщик. Это был невысокий жилистый человек, альбинос с голубыми глазами. Его звали Гораций Тилей, и он явно не терпел нападок на его питомцев. Его резкий ответ еще больше разозлил полицейского.

Первые несколько раз, когда Сент-Сир нанимал ищеек, он представлял себе дрессировщика в комбинезоне, рабочей футболке, тяжелых ботинках и соломенной шляпе, какими их описывали в старых книгах с картинками. Но все они, к сожалению, выглядели современными. Денег, которые они выручали за «аренду» своих питомцев, было достаточно для безбедного житья. Либо они и так были богатыми, а собак тренировали для поддержания спортивной формы. Сейчас никто не дрессировал гончих, часами обучая их брать след; это был способ скоротать время и защитить дом от взлома. Гораций Тилей носил дорогой синий костюм, яркую кружевную рубашку и белый галстук. Бедный, он больше походил на какое-то существо, похожее на человека, или на сбежавшего с костюмированной вечеринки, но уж никак не на дрессировщика.

— Эта рубашка, — сказал Сент-Сир, стоя у Тилея за спиной, — моя. На ней мой запах. Когда меня поранили, она была на мне. На ней остался запах волка — если, конечно, собаки смогут его почувствовать.

— Только это? — спросил Тилей.

— У полиции нет одежды других жертв. Можно послать кого-то в участок, за сорок минут они привезут что-нибудь.

Тилей мотнул головой:

— Нет. Слишком много времени прошло с прошлых убийств — запах уже начал испаряться. Мы используем эту вещь.

Оставив дрессировщика с его собаками, Сент-Сир подошел к инспектору Райни. Посмотрев на небо, детектив увидел, что у них в запасе чуть меньше двух с половиной часов прежде, чем стемнеет. Немного удачи, и все получится.

Кроме него и инспектора в саду были еще трое полицейских. Дэйн тоже был неподалеку, невзирая на все запреты Райни. Остальные члены семьи остались в доме. Сент-Сир подумал, что, наверное, Тина сейчас рисует в своей комнате.

— Похоже, он говорит с ними на английском, — сказал один из полицейских.

Тилей обнял обеих собак с печальными глазами; что-то им нашептывая, поглаживая их, тыча в носы рубашку, он так тихо, что никому больше не было слышно, пытался объяснить, что на одежде два запаха. Наконец он встал:

— Думаю, они взяли след.

Собаки, поскуливая и фыркая, приникли к земле, поминутно крутя головами.

Райни сказал:

— Почему бы не отвести их в ту часть сада, где все произошло?

— Это недалеко, — ответил Сент-Сир. — Проверив, смогут они нас туда привести или нет, мы узнаем, действительно ли они взяли след волка.

— Пойдем, — сказал Райни.

Тилей спустил собак с поводка и стал ждать.

Псы зарычали, как мини-моторы и подбежали к ближайшей изгороди. Стали ее обнюхивать, а потом попытались пойти напролом. Поняв, наконец, что так пройти не удастся, они попытались через преграду. Тилей испугался, что они поранятся, поэтому подвел собак к концу изгороди — стало ясно, что волк перепрыгнул через изгородь. Они снова пошли по запаху, двигаясь достаточно быстро, чтобы всем стало ясно, что они что-то почувствовали, но недостаточно быстро, чтобы обнадежить следовавших за ними людей.

Когда они пошли по аллее, где на Сент-Сира напали, он сказал:

— Они взяли след волка, не мой. Я пришел с другой стороны и здесь не был.

— Будь я проклят! — воскликнул молодой полицейский. Он побежал вперед, чтобы идти рядом с собаками.

Вскоре они были на том месте, где Сент-Сир боролся с волком, бегая кругами, они жалостливо скулили.

— Думаю, здесь, — сказал Тилей.

Ищейки снова взяли с места, чуть не сбив его с ног.

— Похоже, мы напали на след, — заметил Райни.

Сент-Сир не хотел связывать себя обязательствами понапрасну. Мгновение спустя он был этому рад. Псы замерли, потеряв след.

— Что такое? — спросил Райни.

— Дайте им время! — прокричал Тилей.

Сент-Сир объяснил Райни, что собаки запутались в запахах.

— Они найдут его! Они снова возьмут след! — сказал Тилей.

Полчаса спустя стало очевидно, что след потерян навсегда. Собаки сдались и стали обнюхивать друг друга, а не землю. Когда один из псов, которого Тилей называл Блю, ткнулся носом в большой желтый цветок, наверное, желая почувствовать его запах, Сент-Сир подумал, что дрессировщик сейчас ударит собаку, а потом задушит голыми руками.

— Раньше такого не было, — сказал Тилей. — Никогда не сдавались так быстро.

— Есть предположения, почему? — спросил Райни.

— Они напали на след, — сказал дрессировщик. — Придя сюда, они потерялись, будто этот чертов волк испарился отсюда.

— А он мог, — заметил Дэйн.

Дрессировщик посмотрел на него:

— Серьезно?

Дэйн ответил, что да. Потом перевел взгляд на Сент-Сира:

— Если это был не волк, а ду-ага-клава, он мог принять человеческий облик и спокойно уйти.

— Но запах у него был бы такой же, — терпеливо заметил Сент-Сир.

— В облике волка и в облике человека? Сомневаюсь.

— Во всяком случае, — сказал Сент-Сир, — если это ду-ага-клава, то у него должен быть сообщник, который стрелял в меня дротиками.

У Дэйна и на это был готов ответ:

— Он мог использовать пистолет, будучи человеком, а потом превратиться в волка и напасть на вас.

— Вы все глубже и глубже погружаетесь в свою теорию, — заметил Сент-Сир.

Он мрачно улыбнулся и посмотрел на небо. Кроме того, сейчас светло, так же, как при убийстве Доротеи. Оборотень должен ненавидеть солнечный свет, по крайней мере, пока он в виде волка.

Дэйн произнес:

— Может да, а может, нет. В древних легендах свет почти ничего не значил — трансформации происходили в полнолуние.

— Ну, здесь восемь лун, — сказал Сент-Сир. — По крайней мере, две из них каждую ночь видны полностью. Для оборотня это просто рай.

Тилей сказал:

— Мои собаки замерзают. Наступает ночь, скоро станет холодно.

— Тогда пойдемте обратно, — предложил Сент-Сир.

По дороге домой он не мог отделаться от ощущения, что собаки нашли что-то важное. Если бы он только знал, что это. Тогда все встало бы на свои места.

Слишком мало данных. Думаю, ты опять опираешься на эмоции.

«Нет. Я уверен, что ответ очевиден, и он очень близко».

Нелогично.

«Но я чувствую это».

Несущественно.

Глава 10

Еще один труп

Спустя час после ухода полицейских, незадолго до наступления темноты, автономник позвал Сент-Сира к телефону, сообщив, что это центр Всемирной Связи.

— Сент-Сир слушает.

Женщина на том конце провода оказалась человеком, а не записанным на пленку голосом.

Она сказала:

— У нас есть конфиденциальная световая телеграмма для вас, мистер Сент-Сир.

— От кого она?

— От «Талмуд асошиэйтс ов Ионус».

Это могла быть информация об Уолтере Даннери — бухгалтере, которого Джубал уволил за растрату средств.

— Расскажите, пожалуйста.

— Это конфиденциальный документ, — сказала женщина. — У нас нет разрешения разглашать содержимое.

— У вас есть служба доставки, которая могла бы доставить его мне?

— Сегодня вечером?

— Если такое возможно.

— До утра нельзя, — ответила женщина. — Если вы хотите получить его сегодня вечером, вам придется приехать в редакцию, чтобы расписаться за получку.

— Ничего, — сказал Сент-Сир. — Отправьте с утра, пожалуйста.

— Хорошо, мистер Сент-Сир, — с этими словами она прервала связь.

Пять минут спустя Сент-Сир стоял у студийных дверей Тины Альдербен, после минутного молчания он еще раз позвонил и назвался. Он был уверен, что она в студии — иначе бы компьютер давно сообщил ему, что здесь никого нет — такие компьютеры следили за тем, кто вошел, а кто вышел. Мгновение спустя дверь скользнула вверх, открытая с помощью голосовой команды. Миновав гостиную, он вошел в огромную комнату, где Тина работала на новом холсте. Верхний свет был включен, потому что окна почти ничего не освещали. Снаружи уже стемнело.

— Я помешал вам?

Не поднимая глаз, она ответила:

— Да. Но входите, садитесь.

Сент-Сир сделал, как она сказала, выбрав кресло напротив мольберта так, что мог видеть прекрасное смуглое лицо художницы.

— Разве вы не должны быть на улице — искать улики? — спросила она.

— Этим я и занимаюсь.

— Не похоже. Если только я не подозреваемая.

— Все подозреваемые.

Впервые с тех пор, как он вошел, Тина посмотрела на него, затем быстро вернулась к холсту и провела по нему кистью с синей краской.

— И почему я подозреваемая?

— Давай сейчас не будем об этом, — предложил Сент-Сир. — Расскажи мне о Дэйне.

— Что мне о нем рассказать?

— Кажется, он очень суеверный.

Она кивнула, смыла синий цвет и взяла желтый.

— Разве это не кажется вам странным? — спросил Сент-Сир.

— А должно?

— Каждый член семьи получил заочное образование, и ваш айкью выше среднего.

— И что?

— Образованный человек не может быть суеверным. Он не верит в духов, богов, проклятия, заклинания или в оборотней.

— Во всем виноват гипно-манипулятор, — ответила Тина, склонившись над картиной. На ней был надет халат, облегающий бедра. Сент-Сир задумался, было ли под ним что-нибудь еще.

— В чем виноват?

— Я говорила вам, — сказала она, смывая зеленую краску и снова беря синюю, — что гипно-манипулятор делает с вами странные вещи. Он усиливает ваше воображение в определенных областях. Дэйн хорошо чувствует язык, он очень хорошо пишет прозу, поэтому фантазия у него гораздо богаче, чем у нас. Вы читали его книги?

— Нет.

— Некоторые из них мистические.

— Я думал, что исторические.

— И исторические тоже. Но даже в них присутствует что-то мистическое. Это вовсе не странно, что он зациклился на этой местной легенде, особенно с тех пор, как начал работать над новым романом об истории расы Дарманцев.

— Он никогда мне об этом не говорил.

Она щедро добавила голубого, а потом вернулась к маленьким мазкам.

— Он всегда очень скрытный, когда речь идет о его работе.

— Он когда-нибудь упоминал о человеке по имени Саларди?

— Об археологе? О-о, он потратил много часов на интервью с ним — для одного из второстепенных героев романа.

Тина сидела на высоком табурете, скрестив свои длинные стройные ноги. Как будто поняв, что это делает ее только привлекательнее, она выпрямила их и склонилась над холстом.

— Мы видели Саларди, когда ездили в цыганский лагерь. Дэйн никогда не упоминал, что провел так много времени с этим человеком.

— Вы его спрашивали?

— Нет, но…

Она положила кисть и оборвала его:

— Вы считаете Дэйна убийцей?

— Я подозреваю всех.

— Думаю, это логический способ справиться с ситуацией.

Было ясно, что она презирает его, особенно другую часть симбиоза.

Сент-Сир встал с кресла, подошел к ней и встал рядом:

— Логика меня еще не подводила.

— Где логика в том, что Дэйн убийца?

— Он может быть психопатом, — он зашел ей за спину и, не спрашивая разрешения, положил руки ей на плечи. Они оба смотрели вперед, на незаконченную картину, будто она была зеркалом, в котором они видели друг друга. — Давайте больше не будем говорить о Дэйне?

— О чем нам тогда говорить?

— О вас.

— Мне это неинтересно.

— Зато мне интересно.

Она повернулась лицом к нему, подняла руку и убрала прядь длинных черных волос с лица.

— Сними эту чертову штуку и идем в постель.

Несколько морщинок собралось у ее рта — это был единственный признак напряжения. Она была очень красива.

— Сейчас? — спросил он.

Почему-то он почувствовал угрозу в ее предложении. Несмотря на то, что сам еще недавно так этого хотел, «сейчас» — это наречие вдруг показалось ему невозможным.

— Сейчас, — ответила она.

Постояв еще немного у окна, он заметил:

— Тут темно.

Она промолчала.

Сент-Сир был уверен, что под рубашкой она совершенно голая, и он также был уверен, что этой ночью она ждала именно его.

— Я здесь уже так долго, а почти ничего не сделал. Мне нужно постоянно поддерживать симбиоз; скоро придется сделать вывод.

— Конечно.

— Нет, послушай, Тина. Я…

Домашний компьютер перебил его:

— Мистер Сент-Сир, вас ждут в вестибюле на втором этаже. Пожалуйста, срочно спуститесь туда, вас ждут…

— Что это? — просила она.

— Я не знаю.

Наклонившись, он поцеловал Тину и почувствовал, как ее губы раскрываются в ответ, как она отвечает ему, несмотря на то, что сама не собиралась поддаваться эмоциям. Потом он развернулся и стремительно вышел из комнаты.

Когда Сент-Сир шел по узкому панельному коридору — совсем не расстроенный, что их с Тиной прервали, — он увидел, что Джубал, Дэйн и Тедди добрались раньше него. Вдруг он почувствовал, будто ответ, который он ищет, совсем рядом, почти у него в кармане. Кроме того, он мучился, что не съездил в порт, чтобы забрать информацию о Уолтере Даннери, пусть тот и был второстепенным подозреваемым. Ничто не должно быть упущено. Думая о девушке, оставшейся в студии, теперь Сент-Сир сожалел, что ушел. Больше всего на свете ему хотелось снять с Тины сорочку, отнести ее в кровать, обладать ею, и дать ей овладеть им. Но что же его остановило?

— Что случилось? — спросил он Дэйна, стоявшего к нему ближе всех.

Когда обошел мальчика, он увидел, что произошло: Саларди лежал в центре вестибюля мертвый.

Глава 11

Умный враг

Сент-Сир склонился над трупом, осмотрел его, потом поднял взгляд на остальных и сказал:

— Его шея сломана. Если наблюдательность меня не подводит, его убили одним ударом. Во всяком случае, я вижу только один синяк.

Снова посмотрев на труп, Сент-Сир спросил:

— Как долго он тут лежит?

— Не знаю, — ответил Джубал.

Тедди сказал:

— Должно быть, он зашел с кем-то, у кого был ключ — в домашнем компьютере нет записи о его звонке.

— Может быть, у него был свой ключ, — предположил Сент-Сир. Труп лежал лицом вниз, поэтому детектив перевернул его, чтобы проверить карманы. — Нет, не было.

— Что он здесь делал? — спросил Джубал.

— Может быть, он пришел что-то нам рассказать, — сказал Дэйн. — А убийца не хотел, чтобы мы это узнали, — он посмотрел на Сент-Сира, моргнул. — Или это звучит слишком мелодраматично?

— Жизнь — одна большая мелодрама, — ответил Сент-Сир. — У него могло быть что-нибудь, что бы мне пригодилось, — он встал и вытер руки о штаны, будто пытаясь стереть пятно смерти, но от этого было не так-то просто избавиться. — Я понимаю, что он был вашим другом, Дэйн.

Удивительно, но мальчик не пытался отрицать:

— Я много времени провел с ним, записывая интервью и создавая второстепенных героев-дарманцев со слов их сожителя.

Сент-Сир сказал:

— Он мог прийти сюда с вами.

Дэйн резко тряхнул головой:

— Это глупо, — он указал на тело. — Саларди был хорошим человеком, я восхищался им. Я никогда бы не убил человека.

Сент-Сир сказал:

— Труп до сих пор теплый. У вас есть алиби на последний час?

— Я был в своей комнате, — ответил Дэйн. — Потом спустился вниз, чтобы перекусить. Когда домашний компьютер искал вас, я был на кухне. Подумал, что могло случиться что-то важное, а так как был близко, добрался быстрее вас.

Вполне возможно.

«Очевидно».

— А вы? — Сент-Сир обратился к Джубалу.

— Я тоже был на кухне. До этого работал в библиотеке — изучал древние греческие летописи для…

— Вы можете это доказать?

— Я был один, — ответил Джубал. Он сделал шаг по направлению к Сент-Сиру, случайно пнул труп в плечо и в ужасе отпрянул. — Послушайте, вы ведь до сих пор думаете, что кто-то из членов семьи делает это?

— Если да, то вы меня выгоните? Я могу собраться и уйти прямо сейчас.

— Нет, — сказал Джубал. — Вы обязаны остаться, особенно после случившегося.

— Тогда да, я считаю, что Саларди убил кто-то из вас. Он был единственным подозреваемым вне семьи. Но теперь он мертв, и ему нет надобности от кого-то скрываться.

Джубал явно был недоволен, но ничего не сказал.

Сент-Сир повернулся к Тедди:

— Вы нашли его?

— Да, сэр. Я сразу же дал домашнему компьютеру команду найти вас и попросить сюда прийти.

— Вы ничего не трогали?

— Я осознаю опасность уничтожения доказательств, — оскорбленно отрезал робот.

Сент-Сир посмотрел на двух мужчин:

— Вы не прикасались ни к чему, после того, как наткнулись на труп?

— Мы пришли сюда вместе, — объяснил Джубал. — Убедились, что врачи его не спасут, а в остальном были предельно осторожны.

— Тедди, не могли бы вы позвонить в полицию, попросить инспектора Райни к телефону и сказать ему, чтобы он тащил свою задницу сюда, прихватив пару полицейских? Очень даже может быть, что им придется здесь жить.

— Да, сэр.

Робот развернулся и быстро поплыл вниз к ближайшему телефону. Они молча стояли в фойе и дожидались его возвращения, не глядя друг на друга, стараясь не думать о том, что произошло и может произойти с приходом полиции. Несколько секунд спустя Тедди вернулся.

— Простите, господин Сент-Сир, но телефон, похоже, не работает. Я не получил тонального отклика и проверил систему. Результаты неутешительны.

Ничего не ответив, Сент-Сир и все остальные пошли до развилки коридоров, где, богато украшенный золотом и блестящий чистотой, лежал телефон; детектив снял трубку и долго вслушивался в тишину, потом положил трубку на место. Он спросил:

— Все телефоны в доме подсоединены к одной линии?

— Да, — ответил Тедди.

— Разве это не странно?

— Нет, сэр. Домашний компьютер имеет функциональный узел, который служит коммутатором для любых расширений.

— Ты имеешь в виду, что связи нет? — спросил Джубал. Он выглядел так, будто готов был придушить президента телефонной компании. — Это неслыханно!

Сент-Сир посмотрел на телефон и так терпеливо, насколько было возможно, объяснил:

— Дело не в этом, господин Альдербен. Кто-то перерезал провода.

Никому не пришлось растолковывать, что это значит.

Сент-Сир повернулся к Тедди и спросил:

— Есть в гараже машина, которая смогла бы транспортировать отсюда всю семью?

— У нас есть небольшой автобус для экскурсий, — сказал Тедди. — Этого более чем достаточно.

Его голос был спокойным, рассудительным. Сент-Сир пожалел, что работает не только с машинами — он уже представлял реакцию семьи на заявление о том, что им придется бежать.

— Поедем на автобусе, — решил Сент-Сир.

— Уехать? — спросил Джубал. Он не возражал, а просто был озадачен.

— Полагаю, убийца отрезал нас от внешнего мира, чтобы спокойно закончить начатое, не боясь, что его поймает полиция.

— Сегодня ночью? — спросил Дэйн.

— Похоже, что да.

— Но если мы сбежим… — начал Джубал.

— Мы хотя бы доживем до завтра, — договорил за него Сент-Сир. — Нужно сказать Тине и Алисии.

— И Хиршелю, — добавил Джубал.

— Да, и Хиршелю.

— Подождите минуту, — сказал Дэйн. Его голос звучал громко и бодро, как в тот день, когда они приезжали к Норье. — Если бы мы разделились, то собрали бы всех гораздо быстрее. Я пойду к Тине, расскажу ей, что происходит. Отец, ты иди к матери…

— Забудь, — отрезал Серт-Сир.

— Что?

— Нам нужно держаться вместе. Подготовка займет больше времени, но так будет безопаснее.

Дэйн спросил:

— Вы боитесь, что на нас могут напасть? — в его голосе не позвучало сарказма, только нотки страха.

— Или один из вас нападет на кого-то другого, — сказал Сент-Сир. Страх, который он, кажется, услышал в голосе Дэйна, вполне мог быть фальшивым. — Никому из вас я не доверяю. Скоро вы и сами поймете — и станете такими же циничными, как я, — что убийца не совершит пятого убийства.

Он повернулся и пошел к лифту, чувствуя их взгляды за спиной. Он боролся с искушением оглянуться и посмотреть на выражения их лиц, узнать, что они делают. Пока за ним идут хотя бы двое, он будет в безопасности. Он просто не должен забывать, что нельзя поворачиваться спиной к мужчине — или женщине, раз уж на то пошло, — будучи с ним наедине.



Пятнадцать минут спустя Тедди провел их к последнему парковочному месту в гараже, где стоял десятиместный автобус. К удивлению Сент-Сира, вся семья следовала за роботом, почти не возражая покинуть дом. Только тина усомнилась в мудрости решения посадить всех в один автобус, когда кто-то из них мог оказаться убийцей, и только Тина не была полностью удовлетворена его аргументами на этот счет.

— Чепуха, — сказала она.

Перед автобусом Сент-Сир остановил их одним словом и, чувствуя успокаивающий металл пистолета под поврежденной рукой, сказал:

— У кого-нибудь из вас при себе пневматические пистолеты?

У Дэйна, Тины и Джубала пистолеты оказались с собой.

Сент-Сир повернулся к Хиршелю и спросил:

— А у вас?

Охотник достал невзрачный пистолет из кобуры под пиджаком. Оружие имело короткий ствол и толстую рукоятку, вмещавшую немаленький магазин, оно было подогнано под руку Хиршеля.

— Остановит кабана и сделает конфетти из человека.

Казалось, от такого заявления Алисии Альдербен стало плохо, все остальные же не проявляли особого нежелания увидеть это.

— Еще что-нибудь? — спросил Сент-Сир.

Хиршель слегка улыбнулся и достал из-за пояса нож.

— Он удобен в ближнем бою, но также подходит и для метания.

— Прекрасно, — сказал Сент-Сир. — Вы все вооружились. Если сдадите пистолеты и нож, мы сможем уехать отсюда.

Лицо Джубала покраснело, сжав руки в кулаки, он подошел к Сент-Сиру. Сейчас он вел себя так же, как в тот день, когда Сент-Сир предположил, что кто-то из семьи убийца.

— Что это, черт возьми, значит, Сент-Сир? Вы хотите оставить нас безоружными? Вы только что сказали…

— Джубал, — перебил его детектив, — я думаю, вы самый недальновидный сукин сын, которого я когда-либо встречал.

Старик остановился и уставился на Сент-Сира, будто тот был инопланетянином. Он явно не привык к такому непочтительному и неуважительному тону. Казалось, он наткнулся на кирпичную стену.

— Думаю, вы слишком долго живете богатым, — продолжил Сент-Сир. — Вы всегда жили легко, не боролись за существование, наверное, поэтому часть вашего мозга атрофировалась.

Это было хорошо, очень хорошо.

Эмоциональная поблажка.

До этого момента кибердетектив даже не представлял, насколько его тяготили отношения в семье Альдербенов, особенно эмоциональная пустота этого старого человека. Сент-Сир посмотрел на Тину и понял, что ее смерть приняли бы так же бессердечно, как и смерть других членов — несколько минут горя, несколько слезинок, а затем обратно к холсту, пишущей машинке или гитаре, обратно к искусству. Это было хуже, чем кровавые убийства.

Сент-Сир сказал:

— Я уже говорил вам, что убийца здесь, среди нас, но сейчас я не имею ни малейшего понятия, кто это. Я не исключаю возможности, что он окажется среди нас в автобусе, с оружием в руках. Чувствую, еще немного, и мне удастся выяснить эту вещь, но она вот-вот сорвется с крючка. И пока я не разберусь во всем, будем принимать все меры предосторожности. Теперь, пожалуйста, сдайте оружие.

Они выполнили его требование.

Недовольный Джубал отдал пистолет последним. Он наблюдал, как Сент-Сир положил большой кусок глянцевого материала в моющую машинку и закрыл дверцу. Потом сказал:

— Вы должны помнить, что я все еще ваш наниматель, мистер Сент-Сир. Я нанял вас, я плачу вам, и в моих силах заставить вас уйти.

— Чушь собачья, — ответил детектив.

— Фантастика! — вмешалась Тина, улыбаясь. — Ты на самом деле проявляешь эмоции; это делает тебя похожим на настоящего человека, Бейкер.

— Страшно, — сказал он. — Вот и все.

— Это человеческое чувство, — ответила она.

Сент-Сир улыбнулся и кивнул:

— Все на борт. Чем скорее мы окажемся среди людей, тем спокойнее мне будет.

Все бросились вперед, предоставив ему возможность украдкой помассировать забинтованное плечо, которое уже начало пульсировать болью. Ему следовало сделать еще один укол обезболивающего, прежде чем уходить, но времени на это не было.

Тедди сел в машину последним — устроился в нише, где должно было быть водительское место. Кроме кабеля от колес, он достал еще несколько проводов из приборной панели и подсоединил к розеткам у себя в туловище.

Сент-Сир сидел в конце автобуса, откуда было хорошо видно всех остальных. Он дотронулся до плеча, нажал на бинты. Стало хуже. Но сейчас оставалось только терпеть.

Сидящий впереди Тедди повернул голову в сторону задней части автобуса, что было совсем необязательно, учитывая, что у него не была лица — только два рецептора.

Он сказал:

— Мистер Сент-Сир, что-то случилось с топливным элементом.