– Временами.

– Вы приняли бы его назад? Простили бы?

– Нет.

– Вот в этом-то и дело, – призналась женщина. – Я не хочу его терять.

– Тогда и не теряйте.

– Пожалуй, вы правы. – Женщина улыбнулась. – Я не такая сильная, как вы, и не хочу остаться одна. То, что у меня есть, лучше, чем ничего. Спасибо, что выслушали меня.

Она встала и побрела к отелю.

Карли смотрела ей вслед.

У нее никогда не было успешных отношений с мужчинами, но «лучше так, чем никак» не казалось ей целью, которая может сделать ее счастливой.

* * *

В субботу Мишель прогулялась по саду. День выдался солнечный, температура держалась чуть ниже двадцати градусов. «Практически жара», – подумала Мишель, глядя на покачивавшиеся под легким ветерком цветы.

Так казалось или цветы на самом деле были ярче обычного? Красные, желтые, розовые, они практически горели на темно-коричневом фоне земли и зелени лужайки. Гостям они, несомненно, нравились, но что-то в этих проклятых герберах и ромашках действовало ей на нервы. Ей хотелось растоптать их или по крайней мере вырвать с корнем.

Конечно, она не сделает этого. Иначе придется уступить настойчивым уговорам и присоединиться к какой-нибудь группе поддержки ветеранов.

Распахнулась задняя дверь отеля, из нее, танцуя, выскочила босая Габби. Другими словами и не опишешь ее радостные движения: она кружилась и прыгала сначала по патио, потом по лужайке.

Под мышкой девочка держала толстую книжку. Даже на таком расстоянии Мишель узнала обложку книги про Гарри Поттера, только не могла определить, которой из них.

Увидев ее, Габби помахала рукой и побежала к ней по траве.

Мишель глядела на нее, завидовала ее легким движениям и вспоминала, какой была в этом возрасте. Жизнь тогда казалась гораздо менее сложной.

– Знаешь что? – крикнула Габби, прыгая перед ней на одной ножке. – Я три раза выходила сюда с книжкой и не брала с собой печенье, и журавли меня не беспокоили.

Она усмехнулась.

– Они приходили, смотрели и уходили, когда видели, что у меня ничего нет. Я рассказала об этом Леонарду. – Она наморщила носик. – Он считает, что они как-то сообщили друг другу, что у меня нет еды. – Она хихикнула. – Думаю, они раньше ко мне ходили как в продуктовый, только для птиц. А потом мы говорили о журавлях. Леонард знает много интересного про гнезда и птенчиков. Он сказал, что может показать мне малышей, но только для этого надо плыть к гнездам на маленькой лодке, а я боюсь воды, но я и журавлей раньше боялась, так что, может, воды бояться не нужно.

Она замолкла и перевела дух.

Мишель смотрела на нее и вспоминала испуганного ребенка, каким Габби была месяц назад.

Ей хотелось сказать Габби, что это всего лишь журавли и не бояться их не слишком большое достижение, но она не стала разочаровывать девочку. Она даже завидовала ее способности так быстро и легко избавляться от страха. Вот если бы и ей так уметь. И еще вернуть былую невинность. Ее взгляд задержался на босых ножках девочки.

– Я рада, что ты больше не боишься журавлей. Пожалуй, будет хорошо, если ты и воды перестанешь бояться. Все-таки мы живем на острове, тут кругом вода.

Карли всегда ужасно боялась воды. В детстве она отказывалась потрогать воду Саунда даже пальцами ног и не купалась в жару. Неужели Габби переняла это у нее?

– Видишь, какое сегодня солнышко? – спросила Габби.

– Ага.

– Я люблю солнечные дни. И мы собираемся смотреть летом кино. Мы будем ходить туда каждую неделю. – Она сказала это, пританцовывая на месте.

Они с Карли тоже ходили летом каждую неделю в кино, подумала Мишель. В единственный кинотеатр в городке. Стояли в очереди вместе с другими ребятишками. Когда построили «Мультиплекс», многозальный кинотеатр, это было так круто. Десять фильмов на выбор одновременно.

В Габби она видела Карли. Та же фигурка, цвет глаз, улыбка. Были в девочке и черты Аллена, но они казались менее важными.

– Фильмы здоровские, – говорила Габби. – Мама обещает подарить мне блеск для губ, когда мне будет десять.

– Как хорошо.

Габби кивнула.

– Я хочу еще телефон, но мама не хочет. Правда, у многих моих подружек тоже нет телефона. – Она помолчала. – Я хотела сказать тебе, что мне жалко бабушку Бренду. Что она умерла, когда тебя тут не было. Тебе, наверное, грустно, что так получилось.

– Спасибо, – ответила Мишель, удивляясь, что Габби заговорила о матери. – Ты скучаешь по ней?

Габби задумалась.

– Иногда мама плакала из-за нее, и это мне не нравилось. Но она могла быть и хорошей. Думаю, мы были с ней друзьями.

Мишель ощутила одновременно сочувствие и злость. Ее мать творила зло даже из могилы.

Она положила ладонь на узкое плечико Габби:

– Все нормально, не переживай. Ты любишь маму и хочешь ее защитить. Она тоже защищает тебя. Можно вспоминать и добрые дела бабушки Бренды. Люди всегда сложные.

– Мне не надо было говорить об этом, – шепотом призналась Габби. – Так мама велела.

– Я никому не скажу.

Габби одарила ее широкой улыбкой.

Они направились к отелю. Габби трещала о своих подружках и о летнем лагере. Что ей не нравятся в нем прогулки, но зато там учат программированию. Они зашли внутрь, и Габби умчалась искать Карли. Мишель остановилась у стойки администратора и увидела, как в вестибюль заходит Эллен Сноу.

– Привет, – улыбнулась Эллен, когда они заметили друг друга. – Сегодня утром я бегаю по разным поручениям и решила узнать, как у вас тут дела.

Мишель не поняла, обычный это визит или деловой.

– У нас все замечательно. Ни одного свободного номера.

– Я не удивлена, – сказала женщина. – У вас такое красивое место. Мне тут нравится. Всегда советую моим друзьям из Сиэтла останавливаться у вас, если им нужно хорошо отдохнуть.

– Я возьму это на заметку.

Они переместились к диванам возле фасадного окна и сели друг напротив друга. Эллен была в джинсах и легком свитере поверх приталенной рубашки. Каблуки на ее сапожках были сантиметров семь. Мишель сомневалась, что смогла бы в них ходить, но признала, что выглядят они круто.

– Я хотела прийти раньше, – сказала Эллен. – Просто времени не хватает. Может, мы могли бы вместе пойти на ланч или что-нибудь в этом роде.

– Конечно, – ответила Мишель, решив, что лучше быть вежливой, чем признаться, что она не слишком хочет «идти на ланч». Ей надо заниматься делами.

Эллен огляделась по сторонам и наклонилась вперед.

– У вас с Карли все нормально?

– Конечно. А что?

– Я знаю, что вы с ней не ладили. Да и кто вас осудит?

Мишель выпрямилась:

– Ты сама настояла на том, чтобы я с ней работала. Чтобы она осталась в отеле.

– Нет, – поспешно ответила Эллен и с сочувствием улыбнулась. – Не я. Наш комитет решил, что это важно. Я пыталась их отговорить. Но не могла говорить прямо, не хотела упоминать о прошлом Карли, так что мы с тобой тут в одинаковом положении.

Эллен положила ногу на ногу и пожала плечами.

– Я знаю, что на самом деле ты тут всем управляешь. Карли умеет лишь улыбаться гостям. Да еще спит с ними тайком. Думаю, это работает.

Мишель чуть не упала с дивана.

– Прости, что? Карли не спит с гостями.

– Ну, конечно, не со всеми, – засмеялась Эллен. – Но она, так сказать, не упускает удобного случая.

– Я тут уже несколько недель и могу сказать, что Карли хорошо работает.

– Ты удивительно верная подруга. – Эллен вздохнула. – Я восхищена. Что до меня, то я давно бы прекратила с ней все отношения. Помнишь, какой она была в школе? – Снова смех, на этот раз колючий. – Она переспала практически со всеми парнями.

– Это было давным-давно.

– Люди не меняются. – Лицо Эллен стало жестким. – Поверь мне, Карли осталась такой, какой была. Мне жаль, что тебе пришлось с ней работать. Я постараюсь это изменить при первой возможности, и тогда ты с удовольствием ее уволишь.

Мишель стало неловко. Эллен всячески показывала, что на ее стороне, но разговор был каким-то неприятным.

– У нас контракт, – спокойно сказала Мишель, хотя ее мысли метались.

– А у меня хороший адвокат, – усмехнулась Эллен. – Не беспокойся – мы с тобой подруги. Я никогда не заставлю тебя терпеть ее ни на минуту дольше, чем необходимо. – Она встала. – Мне надо сделать сегодня еще сорок миллионов дел. Я просто заскочила повидаться. Дай мне знать, если я могу тебе чем-то помочь.

Мишель встала и чуть не упала от пронзившей ее боли в бедре. Эллен быстро помахала рукой и вышла.

А Мишель осталась гадать, что же такого сделала Карли, за что Эллен так ее ненавидела, – и, странное дело, пытаться придумать, как исправить ситуацию.

Глава 19

Карли схватила стопку белья и, пятясь, вышла из кладовой. Она не видела, что у нее за спиной, и, когда наткнулась на что-то твердое, решила, что врезалась в стену. Но тут сильные теплые руки схватили ее за талию. Мужские руки.

От неожиданного контакта она вздрогнула. Повернулась посмотреть, кто дотронулся до нее, и увидела улыбающегося друга Мишель.

– Мне показалось, у тебя какие-то сложности, – сказал он; в синих глазах сверкали смешинки, а губы изогнулись в ленивой, сексуальной улыбке. – Мой священный долг – помочь леди в трудной ситуации.

Она сунула ему в руки белье.

– Вот и хорошо. Понесешь?

– Я создан для этого. Куда мы пойдем?

– В конец коридора.

– Я Сэм, – сказал он, шагая рядом с ней.

– Карли.

Он был высокий, худой, но очень мускулистый. Достаточно привлекательный, чтобы заинтересовать женщину, но не такой красивый, чтобы она беспокоилась, что он будет торчать перед зеркалом больше, чем она. Впрочем, больше всего Карли заинтересовала его уверенность. Он выглядел человеком, который может взять на себя ответственность. После стольких лет одиночества это казалось ей очень сексуальным.

Они пришли к подсобке, где горничные держали все необходимое для уборки.

– Можешь положить это на стол, – сказала она.

Он положил белье и отошел назад, а она занялась сортировкой.

– Вероятно, ты не знаешь, что еще спросить, – сказал он. – Позволь тебе помочь. Я друг Мишель и сейчас устраиваюсь на работу в городе. Только что демобилизовался после двадцати лет службы, в основном в военной полиции. Каждую неделю звоню моей маме, предпочитаю держать двери открытыми для женщин и считаю, что на первом свидании мужчина должен платить. Так что, пожалуй, это делает меня старомодным.

Карли отделила простыни от наволочек и аккуратно сложила. Проверила, достаточно ли полотенец, маленьких кусочков мыла и пакетиков шампуня. Наконец повернулась к Сэму.

Он стоял, уверенный в себе и в том, что предлагает. Она знала такой тип мужчин: он любил женщин и они любили его. Это могло бы напомнить ей Аллена. Вот только ее бывшего всегда интересовала собственная выгода, а она слышала, что не все мужики такие.

Забавно, что она прожила почти десять лет без секса и даже не вспоминала об этом, а тут за пару недель встретила двух парней, которые ей понравились. Ей даже захотелось станцевать и спеть что-то вроде «моя женская часть проснулась», но она понимала, что напугает всех вокруг.

– Ты считаешь себя обаятельным, – сказала она.

– Я слышал об этом пару раз.

– Женат?

– Развелся.

Она скрестила руки на груди и ждала.

– Дважды, – добавил он, пожав плечами. – О’кей, я не слишком быстро учусь. Оба раза действовал импульсивно. Теперь я поумнел. Устраиваюсь в новом городе. И, кстати, мне хотелось бы узнать о нем побольше. Вот ты местная и вообще… может, покажешь его мне? – Обворожительная улыбка вернулась на его лицо. – Просто по-соседски.

В его голосе слышался легкий акцент, словно он родился или долго жил на юге. У нее появилось ощущение, что его интересует не только прогулка по Ежевичному острову.

В последний раз она ходила на свидание еще в самом начале отношений с Алленом и потом больше не была ни разу. А сексом занималась в последний раз на шестом месяце беременности с ним же. После этого тянулась долгая, голая пустыня – ни мужчин, ни секса.

Манго напомнил ей о такой возможности. Сэм пробудил желание решиться на тест-драйв. Он заставил ее вспомнить, что у нее есть тело – особенно вышеупомянутая «женская часть». Ей захотелось закрыть дверь, бросить на пол свежие, чистые полотенца и позвать его. Но при этом она знала, что у нее немало причин сопротивляться искушению. Чтобы не выглядеть глупо, она отступила на шаг.

– Зачем такому мужчине, как ты, селиться в таком городке, как наш? – спросила она. – Как ты вообще нас нашел?

– Мишель много рассказывала мне о вашем острове. Мне стало интересно. Я приехал, посмотрел и решил остаться.

Мишель. Карли чуть не забыла о ней и о ее дружбе с Сэмом.

– А-а, ты с Мишель, – протянула она и сказала себе, что работа для нее важнее, чем любой мужик, хотя сама не поверила этому. Если только она не решит сменить род занятий, секс не позволит оплачивать счета. И что еще важнее, ей было неловко перед Мишель.

– Мы старые друзья. – Сэм поднял бровь. – У нас с ней ничего нет, если ты так подумала. Было что-то, но давным-давно. Жарко и тяжело минут пятнадцать. Я не пригласил бы тебя, если бы у нас по-прежнему были близкие отношения. Я не такой. – Он поднял руки. – Мы просто друзья, клянусь. Можешь спросить у нее.

– Это будет чуточку неловко, – пробормотала Карли. Хотелось поверить ему, но она все еще сомневалась.

Он опустил руки.

– Я хороший. Можешь спросить у моей мамы.

– Я не знаю ее.

Он достал сотовый:

– Мы можем позвонить ей.

– Лучше я спрошу у Мишель.

– Вот и спроси. Когда она подтвердит то, что я сказал, ты покажешь мне город?

– Конечно.

– Я буду ждать.

Он усмехнулся.

Карли тоже хотелось ждать, правда, она не была уверена, хорошо ли это или очень-очень плохо.

* * *

Каждый день начинался у Мишель одинаково. Она рано приезжала в отель, парковала грузовик, потом шла в ресторан и завтракала с Дамарис. У поварихи всегда были готовы для нее тарелка с едой и много-много кофе. Вкусная еда, хорошая беседа и кофеин. Что может быть лучше такого утра?

Сегодня она задержалась в зале ресторана и осмотрелась. «Все столы заняты», – радостно подумала она, буквально услышав звяканье монет, падающих в кассу. Гости беседовали под стук тарелок и тихую музыку.

На улице было облачно, но синоптик обещал по радио, что днем будет солнечно. И еще важнее, что День поминовения пройдет без дождя.

Мишель хотелось ему верить, но она выросла на этом острове. Дождь любил портить все большие летние уик-энды. И все же мысли о заполненном в солнечные выходные отеле оказалось достаточно, чтобы ощутить прилив радости.

Она шла на кухню, улыбаясь гостям. Когда она училась в школе, в зале было всего двенадцать столиков, рассеянно подумала она. Теперь их как минимум вдвое больше. Остановившись возле кухонной двери, она оглянулась и быстро посчитала.

Нет, не вдвое. В зале было тридцать два стола. Даже если предположить, что не все будут заняты, все равно это сорок восемь чеков в часы завтрака. А в выходные еще больше.

– Не говори мне ничего, – проворчала Дамарис при виде Мишель. – Что? Как нам справиться с завтраками? У меня слишком много заказов.

– Не забывай, это хорошо, – засмеялась Мишель.

– Для тебя хорошо. А для меня больше работы, – буркнула повариха, но тут же весело усмехнулась. – Сегодня утром тебе придется самой приготовить себе завтрак.

– Я не против.

Мишель налила кофе и взяла щипцами ломтик бекона.

– В эти выходные отель заполнен под завязку, – сказала она. – Не осталось ни одного свободного номера.

– Знаю. – Дамарис ловко перевернула оладьи, потом добавила в омлет сыр и авокадо. – Карли вчера сообщила мне об этом. Как будто я сама не могу сообразить, что у нас ожидается наплыв гостей.

Она разложила все по тарелкам и заорала:

– Заказ готов!

Потом снова повернулась к Мишель:

– Она хотела убедиться, что у меня достаточно продуктов и что я не забыла сделать дополнительный заказ. Зачем? Неужели двадцать пять лет работы на кухне не в счет? Неужели я хоть раз что-то пропустила?

– Тут я виновата, – сказала Мишель, защищая Карли. – Я попросила ее проверить все в отеле еще раз.

– Ты часто ее защищаешь, – проворчала Дамарис. – Но она не заслуживает этого. Знаешь, что она вздумала? Устраивать по воскресеньям бранч. Представляешь?

– Кстати, неплохая идея!

Дамарис закатила глаза.

– Ты тут босс, а не она. Почему ты позволяешь ей командовать?

– Она делает свою работу. Дамарис, тебе нужно принять это.

Повариха буркнула что-то себе под нос и вздохнула.

– Ладно, но это не означает, что мне нравятся ее фантазии.

Мишель сунула хлеб в тостер и вспомнила про визит Эллен. Та явно ненавидела Карли. Дамарис тоже недолюбливала ее, но остальной персонал относился к ней неплохо. Так кто же прав?

* * *

– Тебя там никто не укусит, – сказала Карли. Она буквально толкала Мишель к распахнутой двери, жалея, что у нее не хватает сил.

– Кто их знает?

– Ты как ребенок. Это собрание общества «Бизнес-леди Ежевичного острова». А ты тоже бизнес-леди.

– И тоже здесь живу, – буркнула Мишель. – Все понятно. Но я не хочу туда идти.

– Ответ не принимается.

– Ты слишком много командуешь. Это некрасиво, понятно?

– Габби взрослее тебя, а ей всего девять, – вздохнула Карли.

– Почти десять. Кстати, она мечтает о блеске для губ. Она говорила мне.

Карли перестала толкать Мишель к двери и перевела дух.

– Я поблагодарила тебя за то, что ты помогла ей перебороть страх перед журавлями?

Мишель пожала плечами:

– Пустяки.

– Для нас это была проблема.

– Ладно, ладно, хорошо, – ответила со вздохом Мишель.

– Ты по-прежнему с трудом принимаешь комплименты, так что не сваливай все на ПТСР.

– А как насчет уважать мое состояние?

– Я уважаю. А вот у тебя проблемы с этим.

Мишель застонала:

– Чертов контракт. Как мне хочется тебя уволить.

– Ты пропадешь без меня.

– Пожалуй. – Мишель посмотрела на женщин, собиравшихся в конференц-зале отеля. – Объясни мне еще раз, зачем мы пришли сюда?

Карли засмеялась и впихнула Мишель в дверь.

Каждый месяц «Бизнес-леди Ежевичного острова» устраивали собрание и обсуждали все на свете. Карли присоединилась к ним пять лет назад и обнаружила, что группа может быть полезной и давать поддержку. Каждый месяц она предоставляла место для собраний, а Иветта, владелица пекарни «Морской бриз», приносила закуски.

– Всем привет, – сказала Карли, когда они с Мишель вошли в маленький конференц-зал. – Как видите, наша храбрая воительница вернулась. Все вы знаете Мишель Сандерсон – хозяйку этого отеля.

Мишель бросила на нее сердитый взгляд, обещая отомстить за «храбрую воительницу». Нисколько не обеспокоенная Карли подмигнула ей в ответ.

– Ты, конечно, помнишь Челси из нашей школы. Ей принадлежит местная студия йоги и пилатеса «Тянись к здоровью». Иветта держит пекарню. Ариэль управляет «Особняком на Холме». Ким открыла цветочную лавку, а Бекки – «Шик». Обычно здесь бывает еще Норман Флемминг, художница по текстилю, но у нее недавно родился ребенок.

Карли говорила все это, стоя рядом с Мишель. При всем своем шутливом тоне она понимала, что у ее босса множество проблем. И незажившее бедро – не самая большая. Слишком многие вещи, в том числе громкие звуки, могли в один момент вернуть ее на поле боя. Встреча с новой группой – стресс для любого человека, а для Мишель больше, чем для кого-либо.

Поэтому Карли держалась рядом с ней. Представив собравшихся, она сказала маленькую вступительную речь, отвела подругу на свободное место и села рядом.

Иветта, их неофициальный лидер, начала встречу с вопроса о летнем туристическом сезоне.

– Я заказала больше товаров, – сообщила Бекки. – Жаркая пора для бизнеса.

Бекки была рыжеволосая красотка; она одевалась как модель со страниц журнала «Вог». Рядом с ней Карли всегда казалась себе старомодной, не в тренде. Бекки могла сделать с одним только шарфиком больше, чем другие женщины с целым гардеробом.

– Этим летом на острове много свадеб, – сообщила Ким. – Прошлым летом было двадцать, а теперь тридцать шесть. Я наняла в помощь двух студенток колледжа.

Затем разговор коснулся нового светофора перед мостом и тяжбы органического ресторана с комиссией по зонированию. Ресторан добивался разрешения держать поросенка, чтобы кормить его остатками блюд.

Мишель слушала, тихонько пила кофе и отщипывала понемногу от брауни, принесенного Иветтой. Минут через двадцать она наклонилась к Карли.

– Спасибо, – пробормотала она.

Карли так и не поняла, за что благодарила ее Мишель – то ли за то, что привела ее на это собрание, то ли за то, что была рядом, но это не имело значения. Хорошо и то и другое.

Глава 20

Мишель припарковалась возле дома Джареда и направилась к задней двери. Ее бедро постепенно восстанавливалось. Меньше болело и немело. Терапия начинала приносить результат. Вот бы найти нечто подобное для головы. Чтобы она могла пусть с трудом, но выбросить из нее все кошмары и жуткие воспоминания. Перестать вздрагивать при каждом громком звуке. Конечно, в боли мало хорошего, но еще хуже чувствовать себя на краю пропасти в эмоциональном плане. Теперь ее уже не отвлекала постоянная боль, и на первый план вышли ментальные недуги.

Она подошла по пандусу к двери и вошла в дом. На кухне Джаред наполнял кулер льдом и пивом.

Они не виделись с той ночи, когда он пришел на крики в ее комнату. «Типичный мужик, – подумала она, глядя на него. – Завел ее и исчез». Хотя на самом деле это скорее она избегала его, но спихнуть вину на другого было легче, чем принять ее.

– Привет, – сказал он, глядя на нее. – Ты ходишь уже лучше.

– Да. Я поправляюсь.

Он был в застиранной футболке и старых джинсах. «Парню пора обновить гардероб», – подумала она, хоть и оценила, как тонкая ткань подчеркивает его мускулистые плечи и грудь. Он выглядел впечатляюще, черт побери. Какое сильное и ловкое тело. Даже хорошо, что он такой немногословный. По ее мнению, разговоры – дело пустое.

Ее волновало его присутствие, она помнила, о чем думала несколько дней назад. Как плохо, что нельзя просто подойти к нему и поцеловать. Ну, можно, конечно, но вряд ли его ответ окажется таким, как ей хочется. Он ясно дал ей понять, для чего использует часть своего дома и что она для него просто очередная пострадавшая, которой нужна помощь. Непохоже, что он готов с ней спать. И это печально.

– Я хочу выйти в море на лодке, – сообщил он. – Погода хорошая, и закат будет красивый. Хочешь составить мне компанию?

Она выглянула в окно. Тучи рассеялись, небо голубое. В это время года дни длинные. Даже если Джаред не хотел с ней близких отношений, он все равно хорошая компания. Рядом с ним было легко – не надо обдумывать каждую фразу и подыскивать слова. Она не знала, почему ей так казалось, – или, пожалуй, знала. То, что она для него не более чем объект благотворительности, означало, что она может быть собой. Да, отсутствие к ней сексуального интереса огорчало. Но у этого были свои преимущества.

– Конечно, – импульсивно ответила она.

– Я захвачу сэндвичи на ужин. А ты пока переоденься.

Она покосилась на свои черные брюки и трикотажную блузку, в которых вышла утром из дома. Не самый подходящий наряд для лодки.

– Мне нужно десять минут, – сказала она.

– Я буду за домом.

Она торопливо пошла в спальню. Почти вся ее одежда и личные вещи по-прежнему лежали в ящиках в кладовой отеля. Она не трудилась их доставать. Все равно нет своей комнаты для книг или картин, а вся одежда велика на пару размеров.

Теперь она весила почти на девять килограммов меньше, чем десять лет назад, когда уехала с острова. Три килограмма она потеряла в учебке благодаря регулярной программе упражнений. Другие три ушли после ранения. После возвращения домой она, кажется, похудела еще на два с половиной. Еда ее просто не интересовала, она охотнее пила, чем ела.

С этой проблемой она когда-нибудь разберется, говорила она себе. Но не сегодня.

Она сняла брюки и блузку и намазала солнцезащитным кремом свою бледную кожу, потом выдвинула ящики и стала прикидывать как одеться.

Выбор был весьма невелик. Она остановилась на джинсах, кроссовках и майке-безрукавке. Выходя из комнаты, она прихватила еще и рубашку из шамбре – на воде будет прохладно.

Джаред уже вернулся и ждал ее на кухне.

– Ты ешь много сэндвичей, – заметила она, беря сумку, а он взял кулер с пивом.

– С ними меньше возни, а если я их не съедаю, они могут лежать пару дней.

– Тебе нужна жена.

– Одна уже была.

– О’кей, тебе нужна другая.

– Не думаю.

Они подошли к его грузовику. Она взглянула на кабину и засомневалась, что сможет подняться. Ее грузовичок был маленький, и она без труда садилась в него. У Джареда он был выше и с задним сиденьем. Она просто не поднимет ногу так высоко да и по наклонной доске тоже не сможет пройти.

Джаред подошел к ней, взял сумку с сэндвичами и швырнул за сиденья, потом схватил Мишель за талию, поднял и посадил на пассажирское кресло.

– Нормально? – спросил он.

Она кивнула. Разумеется, она не собиралась признаваться ему, что у нее гудело все тело от его прикосновения. Ничто ее не берет. Видно, на поправку шло не только бедро. Пора бы поставить массажный душ и позаботиться о себе.

Они ехали в марину «Сансет» на западном берегу. Мишель не знала, чего ей ждать – вдруг они выйдут в море на одной из больших чартерных лодок. Вместо этого он повел ее к тридцатифутовому каютному катеру фирмы «Бэйлайнер». Увидев его название, она застонала.

– Скажи мне, что ты купил подержанный, – сказала она.

– Да. А что? – удивился он.

– «Ромашка»? Твой катер называется «Ромашка»? Дай угадаю. Ты считаешь, что менять название судна – плохая примета?

– Нет. Просто мне было без разницы. Это всего лишь название.

– «Ромашка»? Я ненавижу ромашки.

– Кто вообще ненавидит цветы?

– Я.

– Ты не ноешь, как большинство женщин, но ты капризнее всех на свете.

– Это часть моего обаяния, – сказала она.

– Почаще говори себе это. Может, поверишь и сама.

Он взял у нее сумку с сэндвичами, поставил на кулер и подал ей руку.

Сердце снова замерло от прикосновения его теплых пальцев, но она тут же велела себе не дурить. Она не какая-нибудь девочка-подросток на первом свидании. Она зрелая баба. Что с того, что Джаред так возбуждает ее? Она справится с этим.

А вот справиться с причалом она не могла.

Деревянное сооружение покачивалось на воде, катер тоже. Нужно было подняться на две ступеньки, перекинуть ногу через борт и шагнуть вниз. Она посмотрела на неожиданную череду препятствий и покачала головой.

– Кажется, я не осилю.

Джаред проследил за направлением ее взгляда.

– Да, я тоже так думаю. Держись, детка.

Он потянулся к ней. Еще секунду назад она стояла, чувствуя тупую боль в бедре и готовясь к движению. И вот он подхватил ее на руки.

Потом он осторожно опустил ее, позволив встать. Мишель замахнулась и хотела ударить его в живот. Сильно. Но он успел перехватить ее кулак.

– Добро пожаловать. – В его глазах искрился смех.

– Все-таки надо предупреждать девушку, прежде чем распускать руки.

– Интересно, как ты собираешься сойти потом на берег?

Игнорируя его слова, она заковыляла к скамейке и села. Открыла пиво, выпила половину банки и сердито сверкнула глазами.

– А тебе ведь понравилось, когда я посадил тебя в грузовик.

– Я терпела. В этом разница.

Джаред хохотнул.

На все приготовления у него ушло три минуты. Потом он отчалил, и они направились к выходу из марины.

Мишель всячески делала вид, что игнорирует его. Она подставила лицо ветру и закрыла глаза. Морской воздух и теплое солнце успокаивали ее. Она поставила пиво в держатель и стала расплетать косу. Конечно, волосы спутаются, и потом она замучается их расчесывать, но в тот момент ей хотелось почувствовать себя свободной – словно она сбежала из плена, освободилась от чего-то, державшего ее на одном месте.

Джаред взял курс на Саунд. В нескольких милях от берега он заглушил двигатель и положил катер в дрейф[10].

– Ты тоже поглядывай, – сказал он. – Сейчас мы не на трассах судоходства, но вокруг полно прогулочных лодок. Лучше не сталкиваться с ними.

– С чего ты взял, что я разговариваю с тобой?

– Ты не из тех, кто долго злится.

– Откуда ты знаешь?

– Я ошибся?

– Нет. Ну, на тебя я не злюсь.

Вот Карли – другое дело.

Он протянул ей сэндвич, взял себе пиво и устроился напротив нее на скамейке.

Она развернула сэндвич и откусила от него.

– Ты мог бы выучиться на повара, – сказала она, прожевав и проглотив кусок.

– Мог бы, но не буду.

– Типичный мужчина.

– А ты сама-то готовишь?

– Кое-что. Побольше тебя.

– Это нетрудно.

Она посмотрела на него из-под ресниц:

– Ты встречаешься с кем-нибудь?

– Ты спрашиваешь о моих сердечных делах?

– Если они есть.

Он сделал глоток пива и помолчал.

– Сейчас у меня все запутанно.

– Потому что твоя бывшая разбила тебе сердце?

– Нет. Это осталось в далеком прошлом. Мы оба не подозревали, во что ввязались. Она ненавидела остров, а потом уже и меня. Мне было трудно перенести в Небраску бизнес, связанный с океаном. Никто из нас не был готов пойти на компромисс. Я слышал, что она вышла замуж за страхового агента и у них двое детей. Уверен, с ним она счастлива.

Мишель заметила, что он не ответил на ее вопрос. Значит, встречается с кем-то? «Все запутанно» не означает, что у него нет женщины. Мишель сказала себе, что это неважно, но все равно ей было любопытно.

Они ели, а катер плыл по течению. Над головой летели несколько журавлей. Мишель поглядывала на них и не верила, что они будут держаться подальше от катера.

– Как твой отель? – спросил он. – Заполнен до отказа?

– Да, все номера. Счастливые дни.

– Мы тоже заняты, – засмеялся он. – Чартеры на всех лодках. Круизы завтра и в субботу вечером. Надеюсь, что обойдется без дождя.